ПРИГОВОР

именем Российской Федерации

г. Улан-Удэ 22 сентября 2017 года

Верховный Суд Республики Бурятия в составе председательствующего судьи Бидогаевой А.Ю., при секретаре Болдоновой Т.Л.,

с участием государственного обвинителя Мархандаевой И.В., 

потерпевших Л.В., А.М., К.П., М.Д., М.Н., 

защитников подсудимого по соглашению адвокатов Сокова А.В., Яжиновой Ж., 

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении ФИО1, ... года рождения, уроженца 

<

...>, ранее не судимого, 

обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных п.п. «а», «к», «е» ч.2 ст.105, ч.1 ст.115, ч.2 ст.167 УК РФ, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 на почве личной неприязни лишил жизни К.А., с целью скрыть это преступление причинил смерть Л., общеопасным способом совершил убийство К.М., причинил легкий вред здоровью К.В., а также путем поджога уничтожил и повредил имущество К., М., причинив каждому из них значительный ущерб при следующих обстоятельствах: 

27 февраля 2016 года около 22 часов ФИО1, находясь в состоянии алкогольного опьянения, около 

<

...> встретил своего соседа К.А. Тот стал предъявлять претензии по поводу проникновения ФИО1 в его жилище, что привело к ссоре между ними, переросшей в борьбу. В ходе борьбы К.А. и ФИО1 переместились во двор вышеуказанного дома и оказались у его крыльца. В этот момент у ФИО1 на почве личной неприязни к К.А. возник преступный умысел, направленный на его убийство. 

Реализуя задуманное, ФИО1 нанес К.А. множество ударов ножом в область расположения жизненно-важных органов: не менее 4 ударов в голову, 3 ударов в шею, 33 ударов в грудь, 13 ударов в живот, причинив ему множественные слепые проникающие колото-резаные ранения груди (21), живота (13) с повреждением мягких тканей, межреберных артерий, обоих легких, сердца, печени, расценивающиеся как повреждения, причинившие тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни человека, в данном случае приведшие к смерти; непроникающие колото-резаные ранения головы (1) и груди (12), резаные раны лица (3) и шеи (3), расценивающиеся как повреждения, причинившие легкий вред здоровью человека по признаку кратковременного расстройства здоровья на срок не более 21 дня.

От полученных повреждений К.А. скончался на месте происшествия. Его смерть наступила от кровопотери, развившейся в результате множественных слепых проникающих колото-резаных ранений груди (21), живота (13) с повреждением мягких тканей, межреберных артерий, обоих легких, сердца, печени.

В это время из указанного дома на крыльцо вышла Л., и, увидев произошедшее, попыталась оказать К.А. помощь. ФИО1, осознавая, что Л. стала очевидцем совершения убийства и может сообщить об этом в правоохранительные органы, с целью скрыть совершенное им преступление, решил лишить Л. жизни.

Реализуя задуманное, ФИО1 нанес Л. тем же ножом множество ударов в область расположения жизненно-важных органов: не менее 8 ударов в голову, 3 ударов в шею, 28 ударов в грудь, 13 ударов в живот, 2 ударов в лобковую область, 1 удара в поясничную область, 1 удара в левую руку, 1 удара в правую руку, 1 удара в правую ногу, причинив Л. множественные проникающие колото-резаные ранения передней поверхности груди с повреждением сердца и легких (22), живота (13) с повреждением печени, резаную рану шеи (1) с повреждением органов шеи, расценивающиеся в совокупности как повреждения, причинившие тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни человека, в данном случае приведшие к смерти; колото-резаные ранения лица (2), непроникающее колото-резаное ранение шеи (1), колото-резаное сквозное ранение в области правой молочной железы (1), непроникающие колото-резаные ранения задней поверхности груди (3), непроникающие колото-резаные ранения лобковой области (2), непроникающее колото-резаное ранение поясничной области (1), колото-резаную рану левого предплечья (1), резаные раны головы (6), резаную рану основной фаланги 2-го пальца правой кисти (1), резаную рану правой голени (1), расценивающиеся как повреждения, причинившие легкий вред здоровью человека по признаку кратковременного расстройства здоровья на срок не более 21-го дня.

От полученных повреждений Л. скончалась на месте происшествия. Ее смерть наступила от обильной кровопотери, развившейся в результате множественных проникающих колото-резаных ранений передней поверхности груди с повреждением сердца и легких (22), живота (13) с повреждением печени, резаной раны шеи с повреждением органов шеи.

После этого, 27 февраля 2016 года в период времени с 22 до 23 часов ФИО1 прошел во двор 

<

...>, зашел на веранду квартиры 

<

...> и среди строительного мусора увидел легковоспламеняющийся материал-пенопласт.

В это время в доме 

<

...> находились в квартире 

<

...> престарелые К.В., К.М., в квартирах 

<

...> М.Д., М.М., малолетний М.И. 

ФИО1 понимал, что веранда является конструктивной частью жилого дома, а постройки выполнены из дерева и разведение открытого неконтролируемого огня на веранде дома в ночное время создаст реальную опасность пожара и уничтожения, повреждения имущества проживающих в нем лиц.

При этом ФИО1 достоверно было известно о наличии в доме людей, он осознавал и реально предвидел возможность наступления общественно опасных последствий в виде причинения смерти, вреда здоровью гражданам, находящимся в доме, не желая, но сознательно допуская наступление этих последствий, действуя общеопасным способом, неустановленным источником открытого огня умышленно поджег пенопласт, а также бросил в него непотушенную сигарету. После того как пламя разгорелось, ФИО1 скрылся с места происшествия. 

В результате преступных действий ФИО1 в доме 

<

...> возник пожар, в ходе которого от острого отравления окисью углерода наступила смерть К.М., а К.В. причинены ожоговые поверхности на руках, спине, животе 1 степени, расценивающиеся как повреждения, причинившие легкий вред здоровью человека по признаку кратковременного расстройства здоровья на срок не более 21 дня.

Кроме того, в результате возникшего от преступных действий ФИО1 пожара были уничтожены крыша дома на сумму 117969 рублей 21 копейка, являющаяся общим долевым имуществом собственников квартир: собственника квартиры №... площадью 26,7 кв.м. – М.Д., доля которого составляет 0,234, ущерб от уничтожения крыши составил 27604 рубля 79 копеек, собственника квартиры №... площадью 50,4 кв.м. – М.Н., доля которой составляет 0,441, ущерб от уничтожения крыши составил 52024 рубля 42 копейки, собственника квартиры №... площадью 37,2 кв.м. – К.П., доля которого составляет 0,325, ущерб от уничтожения крыши составил 38339 рублей 99 копеек; конструкции квартиры №... на общую сумму 172804 рубля 81 копейка: веранда, обшивка стен и потолка; а также имущество К.П. на общую сумму 69800 рублей: холодильник «Аристон» стоимостью 9200 рублей, угловая шлифовальная машина «Bosch» стоимостью 7140 рублей; угловая шлифовальная машина «Bosch» стоимостью 6580 рублей; дисковая пила «Интерскол» стоимостью 2400 рублей; электропила «Парма» стоимостью 1200 рублей; электродрель «Bosch» стоимостью 2590 рублей; аккумуляторная дрель-шуруповерт «Интерскол» стоимостью 2520 рублей; сварочный аппарат «ТДМ» стоимостью 3800 рублей; электроплита двухкомфорочная «Мечта» стоимостью 1120 рублей; стиральная машина «Белка» стоимостью 1500 рублей; кухонный гарнитур, состоящий из 3-х тумб, стола с 2 табуретами стоимостью 2000 рублей; холодильник «Индезит» стоимостью 11900 рублей; телевизор «Панасоник» стоимостью 3000 рублей; телевизор «Филипс» стоимостью 14850 рублей.

Таким образом, в результате преступных действий ФИО1 был причинен значительный ущерб К.П. на сумму 280944 рубля 80 копеек, М.Д. значительный ущерб на сумму 27604 рубля 79 копеек, М.Н. значительный ущерб на сумму 52024 рубля 42 копейки.

Подсудимый ФИО1 вину по предъявленному обвинению признал частично и показал, что с соседом К.А. их связывали дружеские отношения. Он неоднократно бывал у него дома, помогал ухаживать за престарелыми родителями. Нормальные отношения он поддерживал и с соседкой Л., никакой неприязни между ними не было. Он встретился с К.А. днем 27 февраля 2016 г. Тот был в нетрезвом состоянии, стал предъявлять претензии, что он (ФИО1) в его отсутствие заходил к нему домой. Он этот факт отрицал, пытался успокоить К. и убедить его, что он ошибается. В ходе разговора они выпили и разошлись. До вечера он находился дома, выпил еще одну бутылку джин-тоника. Повторно с К. встретился около 21 часа у дома Л., когда возвращался из магазина со спиртным. К. вновь затеял утренний разговор, назвал его «крысой». В ходе возникшей ссоры он оттолкнул К. от себя, тот в ответ ударил его кулаком, они сцепились за грудки и начали кататься по земле у дома Л.. Потом зашли во двор. К. схватил его за плечо, пытаясь завести в дом Л.. Он в это время поскользнулся и упал, К. навалился на него, стал душить, а затем вытащил откуда-то нож и начал им размахивать. Он прижал его руку с ножом к земле, в это время К. другой рукой пытался выхватить нож, который висел у него (ФИО1) на поясе. Но он успел первым вытащить нож и нанести К. удар в бок. Затем они оба вскочили на ноги. В руках он держал свой нож, у К. же ножа не видел. После этого он стал беспорядочно бить ножом по телу К.. В какой-то момент появилась Л., стала кричать, тыкать его со спины. Он машинально также беспорядочно начал наносить удары ножом и по Л.. Эти события он помнит плохо, его замкнуло, он очнулся, когда пытался вытащить нож, воткнутый в крыльцо. Тогда он увидел Л. и К., лежащих у крыльца, без признаков жизни. После чего забрал свой нож, вино и ушел домой. Одежду и обувь скинул дома у печи. Увидев на брюках пятно крови, решил их сжечь. Брюки, а также куртку, перчатки, шапку, ботинки и нож бросил в печь и сжег. Примерно через часа два вытащил обгоревшие остатки ножа, вынес на улицу и оставил на контейнере для угля. Тогда же увидел, что горит дом К.. Поджог он не совершал. В этой части оговорил себя под давлением сотрудников полиции. Следователь также дополнял и корректировал его показания, адвокат надлежащей помощи при этом ему не оказывал. До проверки показаний сотрудники полиции вывозили его к дому Л., показали, где были обнаружены трупы. При допросах и проверке показаний он не полностью изложил обстоятельства дела, не рассказал о действиях К., о наличии у потерпевшего ножа, намереваясь сообщить об этом в суде. 

На основании п.1 ч.1 ст.276 УПК РФ в связи с существенными противоречиями были оглашены показания ФИО1, данные в ходе предварительного следствия.

Так, при допросе в качестве подозреваемого ФИО1 показывал, что 27 февраля 2016 г. в течение дня распивал спиртное. Около 13-14 ч. встретился с К. Во время совместного распития спиртного, стал интересоваться у К., искал ли он его с утра и зачем. Тот в ответ начал предъявлять претензии, что он в его отсутствие заходил к нему домой. Однако вскоре они помирились и разошлись по домам. Он продолжил употреблять спиртное. Примерно в 22-23 часа пошел в магазин за спиртным и встретил по дороге К., тот шел к дому Л.. К. подозвал его, вновь стал предъявлять те же претензии, назвал его «крысой». Они стали ругаться. В ходе ссоры он начал толкать К., а тот ударил его в лицо. Они сцепились в драке, схватились за грудки, катались по земле. Все это происходило у палисадника, там же в ходе драки с К. слетела шапка. Затем они встали и перешли в ограду дома Л., где продолжили толкаться и оказались у крыльца. К. в какой-то момент повалил его на землю, но он вырвался и резко встал. Он был зол, рассержен и решил убить К.. С этой целью вытащил свой охотничий нож и стал наносить ему удары в лицо, шею, грудь, живот, спину, бил с размаху, нанес около 40 ударов. При этом в руках К. никаких предметов он не видел. В это время из дома вышла Л., стала трясти К., просить его встать. Затем начала кричать на него (ФИО1): «Ты что натворил!». Он понял, что Л. расскажет все сотрудникам полиции. Чтобы не оставлять свидетеля, решил ее убить, и стал наносить Л. удары ножом по голове, шее, груди, животу, спине, ногам, в область паха. Бил беспорядочно, нанес не менее 30 ударов. Нож и его руки были испачканы кровью. Кровь скопилась на клинке ножа и стекала вниз, пока он выходил из ограды. Он зашел в ограду дома К.. В доме не горел свет. Он прошел на деревянную веранду, закурил, увидев там строительный мусор, в нем пенопласт, решил его поджечь. Зачем объяснить не может. Когда пенопласт загорелся, не затушив его, ушел. Он понимал, что в доме могут находиться люди, однако относился к этому безразлично. Дома рассказал жене об убийстве, сжег в печи свои вещи куртку – пуховик черного цвета, камуфлированные брюки, нож в ножнах, а после вытащил из печи обугленную металлическую основу от ножа без рукоятки и бросил на контейнер в ограде дома. Тогда же, увидев горящий дом К., понял, что его действия привели к пожару (том 3 л.д. 149-154).

Аналогичные показания ФИО1 давал 29 февраля 2016 г. при допросе в качестве обвиняемого, дополнив свои показания тем, что Л. вышла на веранду дома и видела, как он совершил убийство. Предполагая, что Л. сообщит об этом в правоохранительные органы, решил лишить ее жизни. После совершения убийства пошел к дому К., где на веранде поджег пенопласт, а в загоревшийся мусор бросил сигарету, после чего ушел домой. Он знал, что в доме могут находиться люди, но отнесся к этому безразлично (том 3 л.д. 163-167). 

Об этих же обстоятельствах совершения преступлений ФИО1 сообщал в своем заявлении 28 февраля 2016 г. (том 3 л.д.145). 

Приведенные показания ФИО1 подтвердил при проверке показаний. На месте происшествия он указал на дом Л., где произошли описываемые им события; с использованием макета ножа показал на статисте область нанесения, а также указал последовательность и количество причиненных потерпевшим повреждений; пояснил, что у К. никаких предметов с собой не было; также указал на дом, расположенный напротив, где поджег мусор. Сообщил, что мер к тушению возникшего в результате его действий пожара не принял, а ушел домой, где уничтожил следы преступления (том 3 л.д. 155-159).

В судебном заседании была просмотрена видеозапись проверки показаний на месте, содержание которой соответствует указанному протоколу.

Несмотря на позицию, занятую ФИО1 в судебном заседании, его вина в совершенных преступлениях в полном объёме подтверждается совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств, признанных судом относимыми, допустимыми и достоверными.

Так, потерпевшая А.М. показала, что ее сестра Л. проживала с сыном и малолетней дочерью по ул. 

<

...>. Была разведена, одна воспитывала детей. По характеру добрая, спокойная, не конфликтная. Из соседей общалась с К., проживавшим с престарелыми родителями в доме напротив. Вечером 27 февраля 2016 г. сестра находилась дома с дочкой. 

Потерпевшая Л.В. показала, что до 19 часов 27 февраля ее мама Л.., забрав дочку, уехала от них домой. Была в нормальном состоянии, без повреждений. О произошедшем ей сообщили утром следующего дня. Она нашла брата, который ночевал у подруги, и приехала с ним к дому матери. На месте сгоревшего соседского дома работала следственная группа. Там проживал К., с которым у матери сложились дружеские отношения. Трупы матери и К. к тому времени уже были доставлены в морг, а четырехлетнюю сестру ночью из дома забрали сотрудники полиции. Преступлением ей, ее близким родственникам причинен невосполнимый моральный вред, их малолетняя сестра осталась сиротой. Подсудимого она не знала, об их взаимоотношениях с погибшими ей неизвестно. 

Потерпевший К.П. показал, что его отец К.А. проживал с родителями в трехквартирном деревянном доме по ул. 

<

...>. В доме напротив жила Л.В., с ней они поддерживали нормальные соседские отношения, Л. помогала ухаживать за стариками, дед в то время болел, не выходил из дома. Его отец общался с подсудимым, он был вхож в их семью, бывал у них дома, помогал. Он знал, что у отца с подсудимым был какой-то конфликт. Осенью 2015 г. ФИО1 приходил к ним разбираться по этому поводу с ножом, говорил, что якобы отец обвиняет того в краже, свидетелем конфликта был их родственник К.Х.. Около 22-23 часов 27 февраля ему позвонили знакомые и сообщили о пожаре. К моменту его прибытия дом был охвачен огнем, выгорела вся крыша, их квартира обгорела изнутри. Кто-то из соседей уже вытащил из горящего дома деда. Когда прибыли сотрудники полиции, на крыльце дома напротив обнаружили трупы отца и Л., вокруг на снегу было много крови. Отец лежал без головного убора. Его шапку позже предъявляли ему для опознания. В ходе следствия ему также предъявляли ножи. Они им не принадлежат, и отец никогда не носил с собой ножи. Был ли на веранде дома строительный мусор, не помнит. Со слов деда, почувствовав запах дыма, он пополз к окну в зале, через которое его вытащил сосед. Бабушка пошла к выходу, но покинуть горящий дом не смогла. В больнице он видел следы ожогов на руках деда. Пожаром была уничтожена крыша всего дома, их веранда, а также в их квартире обшивка стен и потолка, бытовая техника, мебель. Часть имущества в результате воздействия высокой температуры и воды при тушении была повреждена. Размер причиненного ущерба, перечень и стоимость утраченного имущества в обвинительном заключении указаны верно, и он полностью их подтверждает. Причиненный ущерб является значительным. 

Потерпевший М.Д. показал, что проживает по ул. 

<

...>. Их семья занимает одну квартиру, квартира рядом принадлежит его сестре, а по соседству в квартире №... проживали К.. 27 февраля около 22-23 часов они находились дома. Жена укладывала в спальне ребенка и первой почувствовала запах дыма. Он выскочил на улицу и увидел, что со стороны квартиры К. распространяется огонь. Вызвал пожарных, вывел из дома семью, в это время огонь полностью охватил крышу всего дома. В поселке плотная деревянная застройка, пожар мог легко перекинуться на соседние дома. Он помогал прибывшим пожарным выбить двери в ограду К.. В это время кто-то из соседей вытащил из горящего дома деда. В результате пожара уничтожена крыша дома, размер ущерба рассчитан экспертами и эту сумму он не оспаривает. С учетом его материального и семейного положения причиненный ущерб расценивает как значительный. Подсудимого знал как соседа, каких-либо отношений они не поддерживали, о его взаимоотношениях с семьей К. ему неизвестно. 

Потерпевшая М.Н. показала, что в феврале 2016 г. в своей квартире по ул. 

<

...> не проживала. О пожаре ей сообщил брат М.Д. Когда они приехали к дому, горела крыша, работали пожарные, а деда К. вытащили из дома, и он находился в машине «Скорой». Они нигде не могли найти К.А. и стали звонить его сыну К.П.. Когда приехала полиция, то в ограде дома напротив обнаружили два трупа. В результате пожара ей причинен значительный материальный ущерб, размер которого верно указан в обвинительном заключении, и ею не оспаривается. 

Свидетель Л.А. показал, что 27 февраля около 19-20 ч. приехал домой с работы. Пока дожидался приезда матери, общался с соседом К.А. После 20 часов уехал ночевать к подруге, мама и сестра оставались дома. О случившемся узнал утром следующего дня от сестры. 

Свидетель также подтвердил ранее данные показания о том, что, дожидаясь приезда матери, он зашел к ФИО2 стал жаловаться на ФИО1, сказал, что накануне тот залез к нему домой с целью кражи, и он пытался его задержать, после говорил с ним по этому поводу, но ФИО1 все отрицает. Он бывал в доме К. и видел на их веранде кучку мусора, в нем отрезки досок, щепки, пенопласт и др. (том 3 л.д. 94-97). 

Согласно показаниям малолетнего свидетеля Л.Д., она была дома с мамой, потом пришел брат Т.. К ним в этот вечер заходил сосед дядя С., больше никого не было. Потом ночью ее увезла тетенька- полицейский (том 3, л.д. 105-107). 

Свидетель Н.Г. показал, что ФИО1 сожительствовал с его сестрой К.А. Они проживали в одном доме с их родителями. ФИО1 нигде не работает, злоупотребляет спиртным, вспыльчивый, грубый. Фактически его содержала сестра, со слов родителей она несколько раз выгоняла его, но тот снова возвращался. Утром 27 февраля он встретил К.А. у дома родителей. Потерпевший искал ФИО1 и на его расспросы в спокойном тоне пояснил, что после прихода подсудимого у него что-то пропало из дома. После этого К. ушел. В доме сестры печное отопление, в ограде имеется контейнер для хранения угля. 

Свидетель К.О. показала, что с ФИО1 стали проживать примерно с 2013-2014 гг. Он калымил, постоянного места работы не имел. По характеру добрый, отзывчивый. Между ними были нормальные отношения, он хорошо относился к ее сыну, помогал в его воспитании. Когда ФИО1 выпивал, у них случались скандалы, инициатором которых являлась она сама. У ФИО1 имелся охотничий нож, который хранился на веранде. 27 февраля утром к ФИО1 приходил пьяный сосед К.А. Они не встретились, так как ее брат Н.Г. выпроводил К.. В тот день до обеда ФИО1 с сыном сходили в школу. Вернувшись, муж стал распивать спиртное. Она занималась домашними делами, выходил ли в то время ФИО1 на улицу ей неизвестно. Однако около 21 часа он оделся и ушел, вернулся около 22 часов с ссадиной на лбу, сбросил на полу у печи куртку, брюки, ботинки, что-то типа ножа и пошел спать. В 12 часу ночи она увидела, что горит соседний дом, о чем сообщила сестре, и они вместе вышли на улицу. Под утро за ФИО1 приехали сотрудники полиции. Вещей и обуви ФИО1 у печки не оказалось, куда они делись ей неизвестно. В ходе следствия ее заставили под давлением дать показания в части ножа и того, что ФИО1 сообщил ей о причастности к преступлению. Она беседовала со следователем ФИО3, отвечала на его вопросы, но протоколы допросов подписала, не ознакомившись с их содержанием, также без ее участия осмотрели их дом. 

Судом были исследованы показания, данные свидетелем К.О. на предварительном следствии, согласно которым в последнее время совместная жизнь с ФИО1 стала невыносима. Он стал агрессивным, неадекватным, пил почти каждый день, начал нападать на нее и угрожать насилием, в связи с чем, она вызывала полицию. 27 февраля ФИО1 в течение дня выпивал, ушел из дома около 21-22 часов, отсутствовал около часа, вернулся с царапиной на лбу. Он бросил у печи пуховик черного цвета с красными вставками на рукавах, камуфлированные брюки и полусапоги. Также среди вещей она видела его охотничий нож. ФИО1 сказал, что на нем 4 трупа. После этого она увидела, что горит дом соседей. Она выходила с сестрой на улицу, но к месту пожара они не подходили. Когда вернулась домой, почувствовала неприятный запах продуктов горения и поняла, что ФИО1 сжег в печи свои вещи, она готова выдать следствию остатки золы (том 3, л.д. 72-74).

Аналогичные показания по обстоятельствам дела свидетель К.О. давала и при допросе 3 октября 2016 года (том 3, л.д. 77-79). 

Свидетель Н.О. показала, что в течение дня 27 февраля находилась на работе, и ФИО1 в тот день не видела. Около 23-24 часов они выходили с сестрой К.Н. на улицу и видели, как горит дом соседей. Полыхала крыша, огонь выбивался из окон дома, выходящих на улицу. Стояла ветреная погода, и они реально опасались, что огонь может перекинуться к их дому. Видели, что к месту подъехали пожарные, потом «Скорая помощь». После этого с сестрой разошлись по домам. О том, что ФИО1 задержали, ей известно от сестры. При каких обстоятельствах она не уточняла. После задержания ФИО1 приехали сотрудники полиции с обыском, предъявили какие-то бумаги. Обыск проводили в ее присутствии, изъяли одежду ФИО1, а также во дворе дома с контейнера обгоревшие остатки ножа. Все вещи упаковали, замотали скотчем, составили протокол, с которым она ознакомилась. 

Свидетель также частично подтвердила ранее данные показания о том, что сожитель сестры нигде не работает, постоянно пьет. В состоянии опьянения агрессивен, ведет себя неадекватно, в связи с чем вызывали полицию (том 3, л.д. 68-71). 

Свидетель С.Д. показал, что около 23 часов 27 февраля увидел, что на соседней улице горит дом. Он попросил супругу вызвать пожарных на свой адрес, а сам побежал к месту пожара. Дом был охвачен огнем, горела крыша, через входную дверь зайти в дом было невозможно. Он полез через палисадник к окну, стал стучаться и кричать. В это время на улицу выбежал молодой парень, который сказал, что в этой квартире находятся старики и их сын. Сам парень забежал в дом и вывел на улицу свою семью. Он в это время открыл окно, в доме было темно, все в дыму, на его крики никто не отзывался. Недалеко от окна нащупал на полу человека и вытащил на улицу, это оказался дед. Соседи помогли затащить его в гараж. Больше в горящую квартиру зайти было невозможно. 

Свидетель С.Н. показал, что около 20 часов 27 февраля он видел на улице соседа К.. Он стоял в палисаднике своего дома и разговаривал с сыном соседки Л.. Пока он загонял машину в гараж, они ушли. Около 23 часов услышал хлопок и увидел в окно зарево пожара. Горела веранда дома К.. Он побежал к месту пожара, дом был охвачен огнем. Сосед Д. вытащил к тому времени через окно деда К.. Он помог ему, деда затащили в его машину. Затем стал оказывать помощь прибывшим нарядам. Огонь уже перекинулся на крышу дома. Ему как пожарнику было понятно, что это поджог, на веранде дома К. имелись четкие следы прогара. В случае не принятия мер к тушению, огонь мог перекинуться на соседние дома. 

Свидетель А.С. показал, что принимал участие в тушении пожара. Прибыли они на место вызова после 23 часов. Ворота и калитка дома оказались закрытыми, и их пришлось взламывать. Дверь веранды была открыта. Веранда охвачена огнем, продвижение по ней без спецсредств невозможно. По указанию начальника караула Б.М. ему следовало проникнуть в дом через веранду, где со слов местных жителей находилась бабушка. Сбив пламя на веранде, они проникли в дом, который был полностью задымлен. Труп бабушки обнаружили на полу недалеко от входной двери. 

Свидетель Б.М. показал, что вызов поступил в 23 часа 12 минут. Пожарному караулу пришлось вскрывать запертые ворота и калитку дома. К моменту их прибытия огнем была охвачена крыша всего 3-х квартирного дома и веранда, из дома валил дым. Местные жители сообщили, что из одной из квартир через окно вытащили деда. Окно было разбито, но пройти через него в дом было невозможно. Он дал указание подчиненным сбить пламя и проникнуть в дом через веранду. Ввиду плотной застройки, с учетом площади пожара и реальной опасности распространения огня на соседние дома, пожару был присвоен 2 ранг опасности, и привлечены дополнительные силы для его тушения. 

Свидетель Т.А. показал, что он проводил осмотр места пожара. Данные осмотра, отсутствие следов аварийной работы электроприборов, четкое наличие следов прогара в пристрое (на веранде), степень выгораемости очаговой зоны свидетельствовали об одной причине возникновения пожара – поджоге. 

Эксперт К.В. показал, что изложенные в заключении выводы о причинах пожара были сделаны на анализе материалов уголовного дела. Причиной пожара явился именно открытый источник огня. Возгорание конструкций дома за короткий промежуток времени от тлеющих предметов было бы невозможно. 

Свидетель Х.С. показала, что в феврале 2016 г. в БСМП был доставлен пострадавший К.В. с диагнозом отравление угарным газом, ожоги, внебольничная пневмония. Больному было назначено соответствующее лечение. К. вел себя неадекватно, грубил персоналу, нецензурно выражался. Был выписан за нарушение режима в удовлетворительном состоянии. 

Согласно показаниям свидетеля Ф.А. К.В. приходился ей братом. 11 марта 2016 г. после выписки она забрала его к себе домой. До случившегося брат болел, был лежащим, из дома не выходил. Он был в истощенном состоянии, жаловался на боли в суставах и сердце. Через три недели умер. По ее просьбе вскрытие трупа не производилось. Она была в гостях у К. осенью 2015 г. Тогда между ее племянником К.А. и соседом ФИО1 произошел конфликт. ФИО1 хотел подраться, угрожал племяннику ножом, и их родственнику К.Х. пришлось его успокоить (том 3 л.д. 142-144). 

Свидетель З.А. показала, что она работает участковым терапевтом в пос. 

<

...>. 11 марта 2016 г. осматривала на дому К.В. Объективно при осмотре больной слабо и неохотно отвечал на вопросы, был истощен, отмечалось пониженное давление. Такое состояние по ее мнению было вызвано общим заболеванием. Согласно медицинским документам К. являлся инвалидом ... по болезни ..., с 2010 г. имел ряд других серьезных заболеваний. Из выписки следовало, что в БСМП больному была оказана необходимая помощь, проведено лечение. По просьбе родственников вскрытие трупа не проводилось. На основании медицинских документов, данных осмотра, причиной смерти были указаны имеющиеся у больного заболевания, не связанные с последствиями пожара. 

Показания свидетеля согласуются с данными выданного ею медицинского свидетельства о смерти К.В. (том 2, л.д. 170). 

Свидетель К.Х. показал, что является братом погибшего К.А. Они общались, поддерживали родственные отношения. Встречались и осенью 2015 г. у него дома. К. тогда вышел его провожать, и на улице им встретилась девушка, которая просила помощи и говорила, что ее избивают. Следом за ней появился молодой парень, похожий на подсудимого. Он был пьян и начал ссору с К., затем сбегал за ножом и пытался на них напасть. Он понял, что у них с К. какой-то конфликт. Ему пришлось применить силу, успокоить парня, отобрать у него нож. Затем он проводил его до дома и вернул нож. 

Согласно показаниям свидетеля Б.В. ее сын ФИО1 развивался соответственно возрасту, удовлетворительно учился, активно занимался спортом. Служил в армии, в ДШБ, после демобилизации учился на инструктора по боевой подготовке, но был отчислен из военного училища. В последнее время проживал с К.А. в гор. 

<

...> (том 3, л.д. 109-111). 

Судом также были исследованы следующие материалы дела:

Согласно рапорта оперативного дежурного ОП №1 УМВД России по гор. Улан-Удэ от 27.02.2016 г., в 23 часа 20 минут поступило сообщение о возгорании жилого дома (том 1, л.д. 41). 

Согласно рапортов оперативного дежурного ОП №2 УМВД России по гор. Улан-Удэ от 28.02.2016 г. в 00 часов 05 минут поступило сообщение об обнаружении во дворе д. 

<

...> по ул. 

<

...> двух трупов с ножевыми ранениями; в 00 часов 41 минуту сообщение о доставлении в БСМП с места пожара К.В. с признаками отравления угарным газом; в 00 часов 54 минуту сообщение об обнаружении трупа К.М. с признаками термического ожога пламенем и отравления продуктами горения тяжелой степени (том 1, л.д. 37, 39, 40). 

Согласно протокола осмотра места происшествия от 28.02.2016 г. осмотрен двор дома по адресу: 

<

...>. На лестнице крыльца, ведущего в дом, обнаружены трупы Л. и К.А., на ощупь теплые, трупное окоченение слабо выражено в мышцах лица, в остальных мышцах отсутствуют, трупные пятна слабо выражены. На трупе Л. в области лица, задней и передней поверхности грудной клетки, живота, поясничной области и правой нижней конечности множество ран линейной и веретенообразной формы, множество повреждений на одежде. На трупе К. в области лица, шеи, задней передней поверхности живота, грудной клетки множество ран линейной и веретенообразной формы. Для детального осмотра трупы направлены в бюро СМЭ. В палисаднике перед домом обнаружены и изъяты меховая шапка, нож с пластмассовой рукояткой. Во дворе дома найдены следы, похожие на кровь, с них взяты соскобы (том 1, л.д. 43-78).

С участием свидетеля К.О., показавшей при допросе, что ФИО1 сжег свою одежду в печи, осмотрен дом по адресу: 

<

...>. В ходе осмотра из печи изъяты зола и остатки продуктов горения (том 1, л.д. 79-82). 

Из протокола осмотра места происшествия следует, что 28.02.2016 г. осмотрен трехквартирный деревянный дом по ул. 

<

...>. Отсутствует профнастил на калитке, демонтирован при тушении пожара. Огнем повреждена квартира №..., перед входом которой обнаружен труп К.М. Вход в эту квартиру осуществляется через пристрой-веранду. Огнем полностью уничтожено потолочное перекрытие и крыша, стены пристроя примерно на 60%. Очаг возгорания находился около входа, с левой стороны на полу, наибольшее повреждение имеет стена, расположенная слева от входа в пристрой. Имеются остатки сгоревшего строительного мусора в виде материала, похожего на пенопласт, сгоревшая масса черного цвета, застывшая. Видны остатки имущества, строительный инструмент, ввиду поражения огнем описать их не представляется возможным. Имущество в доме на кухне от высокой температуры повреждено, в зале покрыто копотью (том 1, л.д. 86-95).

Согласно акта сообщение о пожаре поступило от гр. С.Д. в 23 ч. 12 мин. 27 февраля 2016 г. К моменту прибытия подразделений пожарной охраны горит крыша и веранда одной из квартир, спасен через окно один человек. При тушении пожара обнаружен труп (том 1, л.д. 98). 

Из протокола осмотра места пожара следует, что калитка в ограду дома закрыта на замок, металлические листы с нее сорваны. Потолочное перекрытие и кровля пристроя полностью уничтожены огнем. Очаг пожара расположен внутри пристроя в восточной его части (том 1, л.д. 99-105). 

Согласно технического заключения очаг пожара находился внутри восточной части пристроя. Полностью исключена возможность самовозгорания веществ и материалов, как и возможность возникновения пожара от аварийной работы электрооборудования. Причиной пожара послужило внесение в очаговую зону пожара открытого источника огня (том 1, л.д. 120-124).

Из заключения пожарно-технической экспертизы следует, что очаг пожара расположен внутри помещения пристроя в восточной его части. Причина пожара – источник открытого огня (том 2, л.д.157-160).

Исследовано заявление К.П. о привлечении к уголовной ответственности виновного за вред здоровью, причиненный К.В. в результате пожара (том 1, л.д. 138). 

В ходе обыска во дворе дома по ул. 

<

...> на крыше контейнера для угля обнаружено и изъято металлическое лезвие от ножа со следами воздействия огня, высокой температуры. Рукоятка уничтожена огнем, металл черный от огня, имеет деформацию, в доме изъята одежда и обувь ФИО1 (том 1, л.д. 141-150).

Из протокола выемки следует, что у ФИО1 28.02.2016 г. изъята обувь (том 1, л.д. 154-156). 

Изъятые в ходе осмотров места происшествия, обыска, выемки вещи и предметы осмотрены и приобщены к делу в качестве вещественных доказательств (том 1, л.д. 157-167, 180).

Изъятая в палисаднике меховая шапка опознана К.П., как принадлежащая его отцу К.А. (том 1, л.д. 172-175).

При предъявлении для опознания обнаруженного там же ножа, К.П., Л. пояснили, что ножи они не опознают, их родственникам они не принадлежал (том 1, л.д. 168-171, 176-179). 

Из заключения эксперта №343 от 28.03.2016 г. смерть К.А. наступила от кровопотери, развившейся в результате множественных слепых проникающих колото-резаных ранений груди (раны №10, 12, 13, 15, 16-18, 20, 22, 24-28, 30-32, 47, 49, 51-52), живота (раны №33-45) с повреждением мягких тканей, межреберных артерий, обоих легких, сердца, печени, что подтверждается морфологической картиной исследования трупа. Давность наступления смерти составляет около 1-2-х суток на момент исследования трупа в морге, на что указывают ранние трупные явления: трупное окоченение хорошо выражено во всех обычно исследуемых группах мышц, трупные пятна при надавливании бледнеют и медленно восстанавливают свою окраску. При исследовании трупа обнаружены следующие повреждения: множественные слепые проникающие колото-резаные ранения груди (раны №10, 12, 13, 15-18, 20, 22, 24-28, 30-32, 47, 49, 51, 52), живота (раны №33-45) с повреждением мягких тканей, межреберных артерий, обоих легких, сердца, печени. Данные повреждения образованы в результате воздействия какого-либо колюще-режущего предмета и по своим свойствам расцениваются, как повреждения, причинившие тяжкий вред здоровью человека по признаку опасности для жизни в данном случае приведшие к смерти. Между данными повреждениями и наступлением смерти имеется прямая причинно-следственная связь. Непроникающие колото-резанные ранения головы (рана №1), груди (раны №8, 9, 11, 14, 19, 21, 23, 29, 46, 48, 50, 53). Резаные раны лица (раны №2-4), шеи (раны №5-7). Данные повреждения образованы в результате воздействия какого-либо предмета, имеющего в своем строении острый край, и по своим свойствам расцениваются, как повреждения, причинившие легкий вред здоровью человека по признаку кратковременного расстройства здоровья на срок не более 21 дня. Все повреждения одной давности, образованы незадолго до наступления смерти в результате 53 воздействий острым предметом. После получения данных повреждений потерпевший мог жить и совершать активные действия неопределенно короткий промежуток времени (секунды, минуты), пока нарастали явления кровопотери. При судебно-химическом исследования крови от трупа обнаружен этиловый спирт в концентрации, обычно у живых лиц соответствующей тяжелой степени алкогольного опьянения (том 2, л.д. 5-10). 

Согласно заключения эксперта №341 от 29.03.2016 г. смерть Л. наступила от обильной кровопотери, развившейся в результате множественных проникающих колото-резаных ранений передней поверхности груди с повреждением сердца и легких (раны №№1-6, 8-23) и живота (рана №№24-27, группа ран в околопупочной и мезогастральной области (9) с повреждением печени, резаной раны шеи с повреждением органов шеи, что подтверждается морфологической картиной исследования трупа (светло-фиолетовые, слабо выраженные, островкового характера, трупные пятна, малокровие внутренних органов и тканей, наличие жидкой крови в правой (1000мл) и левой (800мл) плевральных полостях, в брюшной полости (200мл)). Повреждения: множественные проникающие колото-резаные ранения передней поверхности груди с повреждением сердца и легких (раны №№1-6, 8-23) и живота (рана №№24-27, группа ран в околопупочной и мезогастральной области (9 ран)) с повреждением печени - прижизненные, образовались незадолго до наступления смерти в результате воздействия какого-либо колюще-режущего предмета(ов), (24 воздействия в область груди, 13 в область живота); резаная рана шеи с повреждением органов шеи прижизненное, образовалось незадолго до наступления смерти в результате не менее 2-х воздействий какого-либо острого предмета, имеющего лезвие, либо острый край; вышеперечисленные повреждения расцениваются в совокупности, поскольку взаимно отягощают друг друга, по признаку опасности для жизни, как причинившие тяжкий вред здоровью человека. Между данными повреждениями и наступлением смерти имеется прямая причинно-следственная связь. Колото-резаные ранения лица (2), непроникающее колото-резаное ранение шеи (1), колото-резаное сквозное ранение в области правой молочной железы (рана №7), непроникающие колото-резаные ранения задней поверхности груди (3), непроникающие колото-резаные ранения лобковой области (2), непроникающее колото-резаное ранение поясничной области (1), колото-резаная рана левого предплечья (1) - данные повреждения прижизненные, образовались незадолго до наступления смерти, в результате 11-ти воздействий какого-либо колюще-режущего предмета(ов); резаные раны головы (6), резаная рана основной фаланги 2-го пальца правой кисти (1), резаная рана правой голени (1) - данные повреждения прижизненные, образовались незадолго до наступления смерти в результате 8-ми воздействий какого-либо острого предмета, имеющего лезвие, либо острый край; указанные повреждения расцениваются как раздельно, так и в совокупности по признаку кратковременного расстройства здоровья на срок до 3-х недель (до 21-го дня включительно), как причинившие легкий вред здоровью человека. Между данными повреждениями и наступлением смерти прямой причинно- следственной связи нет. Обнаруженные при исследовании трупа повреждения причинены в относительно короткий промежуток времени, не позволяющий разграничить их временными интервалами. После получения всей совокупности повреждений, совершение каких-либо активных действий Л. исключается. Давность наступления смерти на момент исследования трупа в морге, учитывая выраженность ранних трупных явлений, может соответствовать сроку около 1-2-х суток. Обнаруженная концентрация этилового спирта в крови от трупа гр. Л., обычно у живых лиц, соответствует средней степени алкогольного опьянения (том 2, л.д. 17-25). 

Из заключения эксперта №345 от 25.03.2016 г. следует, что смерть гр. К.М. наступила от острого отравления окисью углерода, что подтверждают наличие карбоксигемоглобина в крови в количестве 84 %, розовый цвет трупных пятен и оболочек внутренних органов, полнокровие внутренних органов, жидкое состояние крови. Каких-либо телесных повреждений при исследовании трупа не обнаружено. При судебно-химическом исследовании крови не обнаружены метиловый, этиловый, н-пропиловый, бутиловый, амиловый спирты и их изомеры. Давность наступления смерти, учитывая развитие ранних трупных явлений, может соответствовать сроку около 1-2 суток на момент исследования трупа в морге (том 2, л.д. 32-35).

Согласно заключения эксперта №2326-16 от 27.06.2016 г. у К.В. согласно медицинским документам имелись следующие повреждения: - ссадины на руках, на спине (без указания точной локализации). По своим свойствам расцениваются как повреждения, не причинившие вред здоровью человека, так как не причинили расстройства здоровья и утрату общей трудоспособности. Высказаться о механизме образования, давности повреждений не представляется возможным ввиду отсутствия описания морфологической характеристики ссадин в представленной медицинской карте; - ожоговые поверхности на руках, на спине, животе 1 степени (гиперемия и отечность кожи, что соответствует ожогу 1 степени - согласно допросу врача). Данные повреждения причинены в результате воздействия высокой температуры, расцениваются как причинившие легкий вред здоровью человека, по признаку кратковременного его расстройства не более 21 дня. По своей давности могут соответствовать сроку, указанному в постановлении (28.02.2016г.); - выставленный диагноз: «Острое отравление угарным газом тяжелой степени. Токсическая энцефалопатия» - не полный, не содержит морфологического субстрата отравления (в представленной медицинской карте отсутствуют данные о концентрации карбоксигемоглобина в крови К.В., неврологическая симптоматика, характерная для данного состояния, не описана, нет данных осмотра невролога), поэтому, согласно п. 27 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», данный диагноз судебно-медицинской оценке не подлежит (том 2, л.д. 171-176).

Согласно выводам экспертизы вещественных доказательств, кровь потерпевшей Л. группы В?. Кровь потерпевшего К.А. группы А?. Кровь подозреваемого ФИО1 группы В?. На 3-х соскобах, изъятых во дворе дома, и кожаной куртке найдена кровь человека. На 3-х соскобах кровь группы А?, что совпадает с группой крови К.А. и не исключает происхождение крови от него. В помарках на куртке получены противоречивые результаты, что не позволяет сделать вывод о группе крови. Помарки полностью использованы. На мастерке, паре перчаток и 2-х парах обуви крови не найдено (том 2, л.д. 53-55).

Из заключений медико-криминалистических экспертиз №73 и №74 от 08.04.2016 г. следует, что на кожных лоскутах с передней поверхности груди слева и передней поверхности живота от трупа Л. имеется 13 колото-резаных повреждений, которые могли быть образованы в результате воздействия одного и того же плоского колюще-режущего орудия с односторонней заточкой клинка, каковым мог быть нож с шириной погружавшейся части клинка около 21-41мм, толщиной обуха не менее 2мм, с достаточно острым лезвием. На своде черепа Л. 6 повреждений, которые могли быть образованы в результате воздействия плоского острого колюще-режущего орудия. На кожном лоскуте с передней поверхности грудной клетки от трупа К.А. имеется 15 колото-резаных повреждений, которые могли быть образованы в результате воздействия одного и того же плоского колюще-режущего орудия с односторонней заточкой клинка, каковым мог быть нож с шириной погружавшейся части клинка около 25-30 мм, толщиной обуха не менее 2 мм, с достаточно острым лезвием. На представленном клинке имеются факторы воздействия открытого пламени и высокой температуры, что делает его не пригодным для трассологического исследования. Однако линейные параметры клинка, толщина его обуха не исключает возможность образования им колото-резаных повреждений на кожном лоскуте и своде черепа от трупа Л., как и на кожном лоскуте от трупа К.А. (том 2, л.д. 62-66, 73-76). 

Согласно заключения криминалистической экспертизы в содержимом печи, представленном на исследование, отсутствуют крупные фрагменты одежды и текстильных материалов, малоизмененные термическим воздействием, но имеются остатки текстильных материалов с признаками термического воздействия: сожженные остатки текстильных материалов из смески вискозы с ацетатным волокном; из полиамидных волокон; из шерстяных волокон; из смески вискозы с шерстью; из смески вискозы с полиакрилом; металлическая фурнитура с признаками термического воздействия: кнопки, применяемые для одежной застежки, два блочка, металлическая пружина, крючок (применяется как элемент соединения на верхней одежде (юбки, брюки), супинатор (металлическая пластина с одним ребром жесткости, применяется для обуви на среднем и высоком каблуке). Текстильные материалы из смески вискозы с ацетатным волокном применяются для изготовления изделий верхней одежды женского, мужского, (пальтовые, костюмно-платьевые и др.). Текстильные материалы из полиамидных, шерстяных волокон применяются для изготовления изделий верхней одежды женского, мужского, детского ассортимента (пальтовые, костюмно-платьевые, плащевые, курточные изделия и др.). Текстильные материалы из смески вискозы с шерстью применяются для изготовления верхней и нижней одежды (костюмно-платьевые, сорочки, белье и др.) мужского, женского ассортимента. Текстильные материалы из смески вискозы с полиакрилом применяются для изготовления подкладочных и прокладочных материалов верхней и нижней одежды (костюмов, сорочек, белья и др.) мужского, женского и детского ассортимента. Металлическая фурнитура применяется в изделиях верхней одежды: куртках, брюках, обуви и др. Установить первоначальный вид изделия, от которого могли произойти вышеуказанные сожженные остатки, не представляется возможным (том 2, л.д. 84-90).

Из заключения товароведческой экспертизы следует, что сумма ущерба, причиненного владельцам имущества 

<

...>. ... по 

<

...>, поврежденного в результате пожара, составила 69800 рублей (том 2, л.д. 120-124).

Согласно заключения строительно-технической экспертизы стоимость затрат на ремонт дома, поврежденного в результате пожара, составляет 290774 рубля 02 копейки (том 2, л.д. 131-138).

В заключении эксперта от 29.02.2016 г. указано, что у ФИО1 при осмотре 28.02.2016 г. обнаружен кровоподтек на задней поверхности шеи, кровоподтек на задней поверхности грудной клетки, которые возникли в результате воздействия твердого тупого предмета, и по своим свойствам расцениваются как повреждения, не причинившие вред здоровью человека, с давностью до 1-2 суток (том 2, л.д. 41-43).

Согласно заключения амбулаторной психолого-психиатрической судебной экспертизы ФИО1 как в момент инкриминируемого ему деяния, так и в настоящее время каким-либо психическим расстройством не страдал и не страдает, мог и может осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. В то время у ФИО1 не обнаруживалось признаков какого-либо временного психического расстройства (в том числе патологического опьянения). В принудительных мерах медицинского характера не нуждается. В момент совершения противоправных действий ФИО1 в состоянии физиологического аффекта, иных эмоциональных состояний, существенно повлиявших на его сознание и деятельность, не находился. К основным индивидуально-психологическим особенностям личности ФИО1, существенно повлиявшим на его поведение во время инкриминируемого ему деяния, относятся черты раздражительности, выраженной восприимчивости к внешним раздражителям, импульсивности, сниженного волевого самоконтроля, эмоциональной неустойчивости (том 2, л.д. 98-99).

Из заключения стационарной комплексной психолого-психиатрической экспертизы следует, что ФИО1 каким-либо хроническим психическим расстройством, слабоумием, иным болезненным состоянием психики, лишающим его способности в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, ранее, в момент совершения инкриминируемых деяний, не страдал и, не страдает таковым и в настоящее время. В момент совершения инкриминируемых ему деяний у него также не было какого-либо временного психического расстройства, в том числе патологического аффекта или патологического опьянения; он находился в состоянии простого алкогольного опьянения, чему свидетельством употребление алкогольных напитков, наличие физических признаков опьянения, его правильная ориентировка в меняющихся условиях окружающей обстановки, совершение последовательных и целенаправленных действий, поддержание адекватного речевого контакта при отсутствии объективных признаков измененного сознания, бреда, галлюцинаций и сохранности воспоминаний; он мог в тот момент времени в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. В настоящее время по своему психическому состоянию также может осознавать фактический характер своих действий и руководить ими, правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела, давать правильные показания по обстоятельствам дела в ходе следствия и в суде, в применении принудительных мер медицинского характера не нуждается. Употребление им алкоголя носит характер бытового пьянства, когда алкогольные напитки, хотя и употребляются в значительных количествах, но болезненная от них зависимость или неодолимое к ним влечение, отсутствуют. Психологический анализ материалов уголовного дела и данных клинико-психологического исследования показывает, что в момент совершения инкриминируемого деяния он в состоянии физиологического аффекта, а также в ином эмоциональном состоянии, которое могло существенно повлиять на его сознание и деятельность, не находился. Поскольку на тот момент он был способен совершать и совершал сложные, упорядоченные, целенаправленные действия, соответствующие контексту конфликтной ситуации и целевой установке. О невозможности квалификации состояния физиологического аффекта и иных эксклюзивных эмоциональных состояний свидетельствует отсутствие типичной для данных состояний динамики возникновения и развития эмоциональных реакций. Выявленные у ФИО1 индивидуально-психологические особенности (эмоциональная неустойчивость, подозрительность, мнительность, демонстративность, эгоцентризм, обидчивость, легко уязвимое самолюбие, ориентация на собственное мнение в принятии решений, категоричность, завышенная самооценка, потребность в самореализации и самоутверждении и признании окружающими своей значимости, уверенность в правильности своих решений, сензитивность к ситуациям неуспеха с «зависанием» на отрицательно окрашенных переживаниях, неустойчивость пристрастий, интересов, связанных со злоупотреблением алкоголем, облегченные критерии оценивания собственной личности, событий и явлений) обрисовали его поведение на момент совершения инкриминируемых ему действий, но не оказали существенного влияния на его поведение в исследуемых ситуациях, не ограничили его в способности всесторонне осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий, руководить ими.

Заключения экспертов содержит полные и мотивированные ответы на все поставленные вопросы, соответствуют требованиям ст.201, ст.204 УПК РФ. Все значимые обстоятельства дела, данные о личности ФИО1, экспертам известны были. Сомневаться в правильности их выводов оснований не имеется. 

Основываясь на выводах экспертов, в совокупности с характеризующими данными подсудимого, его поведением в судебном заседании, суд считает, что ФИО1 следует признать вменяемым относительно содеянного и подлежащим в соответствии со ст.19 УК РФ уголовной ответственности. 

Исследовав совокупность представленных доказательств, суд приходит к выводу, что вина ФИО1 в совершении преступлений, изложенных в описательной части приговора, доказана. 

Отвергая показания ФИО1, данные в судебном заседании, суд полагает необходимым положить в основу приговора его показания, данные на предварительном следствии при допросе в качестве подозреваемого, обвиняемого от 29 февраля 2016 г., а также при проверке показаний. Суд при этом проверил доводы подсудимого о самооговоре под давлением оперативных сотрудников и следователя, как и доводы свидетеля К.А. об оказании давления в ходе предварительного следствия. 

Для этого суд исследовал форму и содержание протоколов следственных действий с участием ФИО1, К.А., допросил лиц, принимавших участие в расследовании дела.

Так, следователь Т.С., в чьем производстве находилось уголовное дело, показал, что допрашивал ФИО1 в качестве подозреваемого, проводил проверку его показаний, а также предъявлял обвинение. Эти следственные действия проводились в присутствии адвоката. Показания ФИО1 давал добровольно, без какого-либо принуждения, угроз и применения насилия, после разъяснения ему прав и предварительной беседы с адвокатом. Показания записывались с его слов, с протоколами ФИО1 был ознакомлен и подтвердил их правильность. От ФИО1 в ходе следствия никаких жалоб на действия сотрудников полиции не поступало. Протокол задержания составлялся в присутствии адвоката. Он неоднократно допрашивал свидетеля К.А.. Показания записывались с ее слов, никакого давления на свидетеля не оказывалось. Осмотр дома проводился с участием К.А., в ее присутствии из печи изымались продукты горения. 

Свидетель Х.А. показал, что первоначально поступило сообщение о возгорании жилого дома, а при обходе территории были обнаружены трупы с признаками насильственной смерти. Путем проведения на месте оперативных мероприятий была установлена личность подозреваемого, и ФИО1 в утреннее время доставлен из дома в Управление уголовного розыска. В ходе проведенной беседы ФИО1 изложил устно, а затем в форме письменного заявления обстоятельства совершенных преступлений. Никакого давления, насилия к ФИО1 не применялось. До проверки показаний никто ФИО1 к месту обнаружения трупов не вывозил. Он участвовал в обыске, когда во дворе дома в месте, указанном ФИО1, были изъяты обгоревшие остатки ножа. Он же неоднократно беседовал с его сожительницей К.А., которая подробно, без оказания какого-либо давления излагала известные ей обстоятельства дела. 

Свидетель Н.П. – оперуполномоченный УУР МВД по РБ показал, что присутствовал при проведении беседы с задержанным ФИО1. Ни он, ни присутствовавшие при этом оперативные сотрудники никакого давления на подсудимого не оказывали, насилие не применяли. В дальнейшем он принимал участие при проведении проверки показаний ФИО1, сопровождал его на освидетельствование, никакого давления на задержанного при этом также не оказывалось.

Таким образом, следственные действия с ФИО1 проведены в установленном законом порядке, в том числе с участием адвоката, в необходимых случаях понятых, протоколы составлены надлежащим образом, подписаны всеми участниками следственных действий, никто из которых не делал замечаний как по процедуре проведения следственных действий, так и по содержанию его показаний. При этом Чернышеву разъяснялись предусмотренные уголовно-процессуальным законом права, он предупреждался о том, что его показания могут быть использованы в качестве доказательств, в том числе и при последующем отказе от них.

Кроме этого, при осмотре после задержания 28 февраля 2016 г. в бюро СМЭ ФИО1 применение к нему физической силы отрицал (том 2, л.д. 42), с жалобами на действия сотрудников полиции, следователей не обращался. 

Протокол задержания ФИО1 составлен в порядке ст.ст.91, 92 УПК РФ, в присутствии защитника. Составлен он в срок не более 3 часов после доставления ФИО1 к следователю. При составлении протокола от задержанного и других участвующих лиц, жалоб, замечаний не поступало.

Следственные действия с участием свидетеля К.А. проведены в установленном законом порядке, протоколы составлены надлежащим образом, никаких замечаний по содержанию показаний, по процедуре проведения допроса К.А. не заявляла. Ее показания были стабильны, о тех же обстоятельствах дела она сообщала и при допросе в октябре 2016 г.

При таких обстоятельствах суд отвергает доводы подсудимого о самооговоре, как и доводы К.А. об оговоре ФИО1 под давлением работников полиции. Последующее существенное изменение показаний в суде расценивает как избранный подсудимым способ защиты от предъявленного обвинения, и как желание К.А. смягчить положение подсудимого. 

Таким образом, показания ФИО1 в качестве подозреваемого, в качестве обвиняемого от 29 февраля 2016 г., показания, данные при проверке показаний, показания свидетеля К.А. на предварительном следствии, суд признает допустимыми доказательствами и принимает в основу приговора. 

Суд также проверил доводы стороны защиты о нарушении следственными органами требований закона при проведении обыска и дополнительного осмотра по месту жительства ФИО1.

Как видно из протоколов, данные следственные действия проведены в установленном законом порядке, с привлечением понятых. Достоверность хода и порядка проведения следственных действий закреплена подписями понятых и других участвующих лиц. Замечаний от них не поступало. Свидетель Н.О., в чьем присутствии проводился обыск, подтвердила порядок его проведения, процедуру изъятия вещей, в том числе орудия преступления. Проведение данного следственного действия признано законным, о чем в материалах дела имеется соответствующее постановление суда (том 1, л.д. 152). В протоколе осмотра места происшествия имеется подпись К.А.. От участвующих лиц замечаний по порядку проведения осмотра места происшествия не поступало. О том, что осмотр проводился с участием К.А., подтвердил следователь Т.С.. Эти обстоятельства в совокупности позволили прийти к выводу о том, что данные доказательства получены в соответствии с законом, в связи с чем, они положены судом в основу приговора. 

Показания ФИО1, данные на предварительном следствии, суд проверил в совокупности со всеми доказательствами по делу и пришел к выводу об их достоверности. 

Так, показания ФИО1 о том, что около 22-23 часов 27 февраля 2016 г., будучи в нетрезвом состоянии, он встретился у дома Л. с потерпевшим К.А., вступил с ним в ссору и драку, соответствуют показаниям свидетеля К.А. на предварительном следствии о том, что ФИО1 вышел из дома около 21-22 часов, вернулся примерно в течение часа с повреждениями, и сообщил, что на нем четыре трупа, а также выводам судебно-медицинской экспертизы о наличии у ФИО1 двух кровоподтеков соответствующей давности. Показания ФИО1 о том, что ссора и драка началась у палисадника, где с потерпевшего слетела шапка, подтверждается протоколом осмотра дома Л., когда в указанном им месте обнаружена и в последующем опознана шапка К.. Его дальнейшие показания о том, что они с К. переместились в ограду дома, где у крыльца он причинил многочисленные ножевые ранения К. и Л., согласуются с протоколом осмотра места происшествия о месте обнаружения трупов, с заключениями судебно-медицинских экспертиз о механизме образования, локализации имеющихся на трупах повреждений. Именно при осмотре ограды дома обнаружены пятна крови, происхождение которых по выводам биологической экспертизы, от потерпевших не исключается. Показания ФИО1 о том, что он уничтожил свою одежду и орудие преступления – нож со следами крови, нашли подтверждение в первоначальных показаниях свидетеля К.А., а также в протоколе осмотра места происшествия, когда из печи в доме ФИО1 были изъяты зольные остатки и продукты горения, которые согласно заключения криминалистической экспертизы являются остатками текстильных материалов и металлической фурнитуры с признаками термического воздействия. Показания ФИО1 о том, что он позднее извлек из печи остатки орудия преступления – ножа, и вынес их на улицу на контейнер для угля, подтверждаются показаниями свидетеля Н.О., протоколом обыска, в ходе которого в указанном месте изъят клинок ножа со следами термического воздействия, а также выводами медико-криминалистических экспертиз о том, что раны, обнаруженные при исследовании трупов могли быть причинены данным орудием. Показания ФИО1 о том, что, лишив жизни потерпевших, он совершил поджог на веранде, ведущей в квартиру К., подтверждаются протоколом осмотра места происшествия, в котором указано о наличии следов прогара на веранде, в том же месте зафиксированы следы различного строительного мусора, подвергшегося огню и высокой температуре, о наличии мусора на веранде пояснял и свидетель Л.. Согласуются они и с показаниями свидетеля К.А. о том, что ФИО1 вернулся домой около 22-23 часов, и по его возвращении она увидела, как горит дом соседей, эти обстоятельства согласуются по времени с данными, изложенными в акте о пожаре, в соответствующих рапортах сотрудников полиции. Помимо этого показания ФИО1 в этой части подтверждены выводами пожарно-технической экспертизы, показаниями эксперта, свидетеля Т.А., полностью исключивших возможность возгорания жилого дома не иначе как в результате поджога, а также показаниями свидетелей С.Д., С.Н., А.С., Б.М., участвовавших в ликвидации пожара. При таких обстоятельствах, доводы подсудимого в суде о том, что возгорание произошло по прошествии длительного времени после его возвращения домой и он соответственно не причастен к поджогу, о возгорании дома по причине неосторожного обращения с огнем других лиц, отсутствии на веранде дома К. строительного мусора, являются надуманными. При этом, совершая в ночное время поджог, ФИО1 достоверно знал о наличии в многоквартирном жилом доме людей, этот факт не отрицается самим ФИО1, свидетелями, потерпевшим К.. 

Показания ФИО1 в суде о том, что он действовал относительно К.А. в условиях необходимой обороны, о наличии у потерпевшего ножа и совершения им действий, угрожавших жизни подсудимого, суд отвергает как надуманные. Они прямо противоречат его первоначальным показаниям, которые проверены в совокупности со всеми доказательствами и признаны судом достоверными. Давая на предварительном следствии подробные показания по обстоятельствам дела, ФИО1 отрицал наличие у К. каких-либо предметов, сообщал лишь об имевшей место обоюдной драке, что объясняет наличие у подсудимого двух кровоподтеков. Нож, найденный не в месте обнаружения трупов, а в палисаднике перед домом, потерпевшим К.П. и свидетелем Л. не опознан, из показаний К.П. следует, что его отец никогда не носил при себе оружия. Как видно из показаний ФИО1 на следствии, его действия были последовательны, носили целенаправленный характер, имели целью лишение жизни потерпевшего К., а затем Л., со стороны которых никаких действий, угрожавших жизни ФИО1, не совершалось. 

Суд также находит надуманными доводы подсудимого, заявившего в суде о том, что он не помнит ряда обстоятельств произошедшего. Психическое состояние подсудимого было тщательно проверено путем проведения амбулаторной, а затем стационарной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы. Согласно выводам экспертов ФИО1 правильно ориентировался в окружающей обстановке, совершал последовательные и целенаправленные действия, поддерживал адекватный речевой контакт, при отсутствии признаков измененного сознания, бреда, галлюцинаций, в состоянии физиологического аффекта, ином эмоциональном состоянии не находился. 

Установив на основании исследованных доказательств фактические обстоятельства дела, суд квалифицирует действия ФИО1 по п.п. «а», «к», «е» ч.2 ст.105 УК РФ как убийство, т.е. умышленное причинение смерти трем лицам, с целью скрыть другое преступление, совершенное общеопасным способом; по ч.1 ст.115 УК РФ – умышленное причинение легкого вреда здоровью, вызвавшее кратковременное расстройство здоровья; по ч.2 ст.167 УК РФ – умышленные уничтожение и повреждение чужого имущества, если эти деяния повлекли причинение значительного ущерба, совершенные путем поджога. 

О наличии у ФИО1 умысла на убийство К.А., Л. свидетельствуют его действия, связанные с выбором орудия преступления, количество, характер и локализация причиненных повреждений, а именно множественных колото-резаных ранений жизненно важных органов потерпевших. ФИО1, лишая жизни Л. понимал, что она стала очевидцем убийства К., о чем сможет сообщить правоохранительным органам. Действуя общеопасным способом, поджигая в ночное время жилой многоквартирный деревянный дом, достоверно зная о наличии в нем людей, в том числе престарелого возраста и плохого состояния здоровья, ФИО1 безусловно осознавал и допускал, что его действия могут привести к последствиям в виде смерти и причинения вреда здоровью людей. Между действиями ФИО1 и наступившими последствиями в виде смерти потерпевших К.А., Л., К.М., а также в виде причинения легкого вреда здоровью К.В., имеется прямая причинная связь. 

Потерпевшим К., М. в результате пожара причинен значительный ущерб с учетом стоимости имущества, его значимости для каждого из потерпевших и их имущественного положения. Подсудимым совершен поджог дома, который находился в непосредственной близости с имуществом иных лиц, в ночное время, то есть, общеопасным способом, когда имелась реальная угроза распространения огня и причинения вреда иным лицам.

При назначении наказания суд учитывает характер и степень общественной опасности совершённых ФИО1 преступлений, данные о его личности, в том числе смягчающие и отягчающее наказание обстоятельства, влияние назначаемого наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи. 

Смягчающими наказание обстоятельствами суд находит признание подсудимым вины в ходе предварительного следствия, частичное признание вины в суде, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, выразившееся в даче признательных показаний, подтвержденных им с выходом на место происшествия, и принятых судом в основу приговора, отсутствие судимости, его молодой возраст и состояние здоровья, семейное положение, наличие на иждивении малолетних детей, возраст и состояние здоровья членов его семьи.

Нет оснований признавать заявление ФИО1 о совершенных преступлениях, как явку с повинной. Заявление о явке с повинной – это добровольное сообщение лица о совершённом им преступлении. ФИО1 же в правоохранительные органы самостоятельно не явился, был задержан в ходе проведения оперативно-розыскных мероприятий. Данное заявление, как и его признательные показания, суд расценил как активное способствование Чернышевым расследованию преступления. 

Противоправного поведения потерпевшего К.А. в судебном заседании не установлено. 

С учетом характера и степени общественной опасности преступлений, обстоятельств их совершения и личности виновного, суд признает обстоятельством, отягчающим наказание подсудимого, совершение преступлений в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя. Подсудимый в ходе предварительного следствия и в суде утверждал, что в день имевших место событий употреблял спиртное, это обстоятельство подтвердила свидетель К.А.. Состояние опьянения, в которое привел себя подсудимый, употребляя алкоголь, повлияло и способствовало совершению им преступлений. 

По месту жительства участковым уполномоченным полиции ФИО1 характеризуется отрицательно, замечен в употреблении спиртного, поступали жалобы на его поведение в быту, привлекался к административной ответственности (том 4, л.д.19). Согласно представленным в суд материалам, ФИО1 неоднократно подвергался приводам в органы полиции за семейное дебоширство. К уголовной ответственности не привлекался, не судим (том 4, л.д.16). По месту прежней работы, прежнему месту проживания характеризуется положительно (том 4, л.д. 23, 24), по месту учебы посредственно, матерью и бывшей супругой положительно. 

Решая вопрос о мере наказания, которое следует назначить подсудимому ФИО1, суд руководствуется принципом справедливости и соответствия наказания тяжести содеянного. ФИО1 совершил особо тяжкое преступление, последствием которого явилась смерть трех лиц, совершил ряд других преступлений. Суд учитывает обстоятельства каждого из совершенных преступлений, их характер и степень общественной опасности. Также принимает во внимание данные о личности ФИО1, выводы экспертиз относительно индивидуально-психологических особенностей его личности, обусловивших его поведение. Для ФИО1 присущи эмоциональная неустойчивость, неустойчивость пристрастий, интересов, связанных с его злоупотреблением алкоголем, облегченные критерии оценивания собственной личности, событий и явлений. 

Указанные обстоятельства в совокупности свидетельствуют об исключительной опасности ФИО1 для общества, в связи с чем, суд считает необходимым назначить ему наказание за совершение преступления, предусмотренного п.п. «а», «к», «е» ч.2 ст.105 УК РФ, в виде пожизненного лишения свободы, поскольку назначение менее строгого наказания не может обеспечить достижения целей уголовного наказания, и не будет соответствовать тяжести содеянного им. 

Наличие приведенных в приговоре смягчающих наказание обстоятельств не является достаточным основанием для назначения ФИО1 менее строгого наказания.

За совершение преступления, предусмотренного ч.1 ст. 115 УК РФ, суд считает необходимым назначить наказание в виде исправительных работ, за преступление, предусмотренное ч.2 ст.167 УК РФ, в виде лишения свободы. 

Ввиду наличия отягчающего наказание обстоятельства, правила ч.1 ст.62 УК РФ при назначении наказания суд не применяет. 

Смягчающие наказание обстоятельства, как в отдельности, так и в совокупности, не носят характера исключительных, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершённых подсудимым преступлений. Поэтому оснований для применения положений ст. 64 УК РФ при назначении наказания не имеется.

Нет оснований и для применения положений ст.73 УК РФ, как и изменения категории преступления на менее тяжкую в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ.

Отбывание наказания ФИО1 согласно п. «г» ч.1 ст.58 УК РФ следует назначить в исправительной колонии особого режима. 

В связи с назначением наказания, связанного с реальным лишением свободы, меру пресечения в отношении ФИО1 в виде заключения под стражу до вступления приговора в законную силу надлежит оставить прежней. 

Судом установлено время задержания и содержания под стражей ФИО1 - с 28 февраля 2016 года по настоящее время. Данные обстоятельства подлежат учету при исчислении времени, подлежащего зачету в срок отбытия наказания. 

Исковые требования потерпевших Л.В., К.П. о компенсации морального вреда подсудимый ФИО1 признал частично, исковые требования потерпевших К.П., М.Д. о возмещении материального вреда не признал. 

Рассмотрев исковые требования потерпевшей Л.В. о компенсации морального вреда в размере 3000000 рублей, руководствуясь ст.151, ст.1101 ГК РФ, с учетом обстоятельств дела, степени перенесенных потерпевшей нравственных страданий, связанных с потерей близкого человека, исходя из требований разумности и справедливости, с учетом материального положения подсудимого, суд считает необходимым удовлетворить частично, взыскав с подсудимого в пользу Л.В. 1000000 рублей. 

Рассмотрев исковые требования потерпевшего К.П. о компенсации морального вреда в размере 3000000 рублей, руководствуясь ст.151, ст.1101 ГК РФ, с учетом обстоятельств дела, степени перенесенных потерпевшим нравственных страданий, связанных с потерей близких людей, исходя из требований разумности и справедливости, с учетом материального положения подсудимого, суд считает необходимым удовлетворить частично, взыскав с подсудимого в пользу К.П. 2000000 рублей. 

Исковые требования потерпевшего К.П. о возмещении материального вреда в сумме 500000 рублей, суд находит подлежащими удовлетворению частично в размере 280944 рублей 80 копеек – стоимость поврежденного и уничтоженного при пожаре имущества. Указанный вред причинен по вине подсудимого, поэтому на основании ст.1064 ГК РФ подлежит взысканию с подсудимого ФИО1. Исковые требования в остальной части суд считает необходимым отнести на рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства, с предоставлением соответствующих доказательств понесенных К.П. убытков. 

Рассмотрев исковые требования потерпевшего М.Д. о возмещении материального вреда в сумме 200000 рублей, суд находит подлежащими удовлетворению частично в размере 27604 рубля 79 копеек – стоимость уничтоженного при пожаре имущества. Указанный вред причинен по вине подсудимого, поэтому на основании ст.1064 ГК РФ подлежит взысканию с подсудимого ФИО1. Исковые требования в остальной части суд считает необходимым отнести на рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства, с предоставлением соответствующих доказательств понесенных М.Д. убытков. 

При разрешении судьбы вещественных доказательств суд руководствуется положениями ст.81 УПК РФ. 

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 307, 308 и 309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

Признать ФИО1 виновным в совершении преступлений, предусмотренных п.п. «а», «к», «е» ч.2 ст. 105, ч.1 ст.115, ч.2 ст.167 УК РФ и назначить ему наказание:

-по п.п. «а», «к», «е» ч.2 ст. 105 УК РФ в виде пожизненного лишения свободы;

-по ч.1 ст.115 УК РФ в виде исправительных работ на срок 10 (десять) месяцев с удержанием 10% из заработной платы осужденного в доход государства;

-по ч.2 ст.167 УК РФ в виде лишения свободы на срок 4 (четыре) года.

На основании ч.3 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений, окончательно назначить ФИО1 наказание в виде пожизненного лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии особого режима. 

Срок наказания ФИО1 исчислять с 22 сентября 2017 года. Зачесть в срок наказания время содержания ФИО1 под стражей в период предварительного следствия и судебного разбирательства с 28 февраля 2016 года по 22 сентября 2017 года.

Меру пресечения в виде заключения под стражу в отношении ФИО1 оставить прежней до вступления приговора в законную силу.

Взыскать с ФИО1 в пользу К.П. в счет возмещения материального вреда 280944 рубля 80 копеек, в счет компенсации морального вреда 2000000 рублей; в пользу Л.В. в счет компенсации морального вреда 1000000 рублей; в пользу М.Д. в счет возмещения материального вреда 27604 рубля 79 копеек. 

По вступлению приговора в законную силу: вещественные доказательства – три соскоба, нож, металлическую основу от ножа, пепел – уничтожить; шапку вернуть потерпевшему К.П., куртку, мастерку, полусапоги, полуботинки, перчатки - вернуть осужденному ФИО1; диск с видеозаписью, дактилопленки и дактокарту – хранить при уголовном деле. 

Приговор может быть обжалован в Судебную коллегию по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в течение 10 суток со дня провозглашения, а осужденным ФИО1, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии приговора.

В случае подачи апелляционной жалобы осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, о чем должно быть заявлено в жалобе.

Судья Верховного суда

Республики Бурятия А.Ю. Бидогаева