24RS0033-01-2025-003645-38

дело №2-11/2026

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

14 января 2026 года город Лесосибирск

Лесосибирский городской суд Красноярского края в составе председательствующего судьи Андриевской Н.В. при секретаре Ситниковой И.Г., с участием представителя истца ФИО3, представителей ответчика КГБУЗ «Лесосибирская МБ» ФИО4, ФИО5, помощника прокурора 

<

адрес> Поздняковой М.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО6 к КГБУЗ «Лесосибирская МБ» о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО6 обратилась в суд с иском КГБУЗ «Лесосибирская МБ» и просит взыскать с ответчика в свою пользу компенсацию морального вреда 5 000 000 рублей.

Требования мотивированы тем, что ДД.ММ.ГГГГ в КГБУЗ «Лесосибирская МБ» умер муж истца ФИО1.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 почувствовал существенное ухудшение своего состояния здоровья, которое сопровождалось обмороками и высокими перепадами давления. Была вызвана бригада скорой медицинской помощи, которая доставила мужа в КГБУЗ «Лесосибирская МБ». В тот момент ФИО1 еще мог самостоятельно передвигаться. В приемном покое больницы истец с мужем столкнулись с хамским отношением со стороны медицинского персонала. Врач ФИО25 сообщая результаты анализов, посчитал, что ФИО1 злоупотребляет спиртными напитками и обвинил в этом истца. Несмотря на плохие результаты анализов, ФИО1 отправили домой. Итого посещения ДД.ММ.ГГГГ – мужа не госпитализировали, отправили домой, не оказав помощи, рекомендации по поддержанию состояния здоровья врачами даны не были.

ДД.ММ.ГГГГ состояние ФИО1 ухудшилось. Истец вновь вызвала скорую, которая увезла мужа в приемный покой. По истечении двух часов ожидания в приемном покое, к ним вышел врач невысокого роста, который не представился. Сказал: «Мне некогда им заниматься. Звонил в наркологию, там мест нет. Что хотите, то и делайте. Я его не возьму. У меня нет времени им заниматься».

Терапевт ФИО10 также сообщила, что не будет госпитализировать ФИО1 со словами: «Я его не возьму, у меня 33 больных. Я одна. Мне некогда им заниматься, мне некогда его откапывать. Забирайте». После упрашиваний истца ФИО11 написала какие лекарства необходимо давать. Второй раз мужу было отказано в госпитализации, опять не оказана медицинская помощь.

ДД.ММ.ГГГГ ночью ФИО1 стало совсем плохо, малейшая смена положения вызывала боль и спазмы, потерю сознания, приступы были каждые 30-40 минут, изо рта пошла кровь. В третий раз была вызвана скорая, которая увезла мужа в больницу. Только с третьего раза ФИО1 госпитализировали, положили в хирургию. ДД.ММ.ГГГГ мужа перевели в реанимацию, где он скончался в 20.29 часов.

При обращении за медицинской помощью в приемный покой больницы медицинские работники не оценили должным образом состояние здоровья мужа, поддались на свои предрассудки относительно причинно-следственной связи его состоянию и образа жизни, не приняли всех необходимых мер для оказания мужу помощи, которая могла бы позволить избежать неблагоприятного исхода.

Определением от ДД.ММ.ГГГГ к участию в деле в качестве третьих лиц привлечены ООО "СК "Ингосстрах-М", ФИО17, ФИО20, ФИО16, ФИО12, ФИО19, ФИО18

Определением от ДД.ММ.ГГГГ к участию в деле привлечен ФИО2

В судебном заседании представители истца ФИО3 исковые требования поддержал в полном объеме по основаниям, изложенным в исковом заявлении. Пояснил, что основанием заявленных исковых требований является некомпетентность врачей приемного покоя Лесосибирской больницы, которые госпитализировали ФИО1 только на третий день обращения ДД.ММ.ГГГГ и только после звонка сына истца главному врачу. Врачами приемного покоя не была надлежащим образом оценена тяжесть состояния здоровья пациента при первичном обращении ДД.ММ.ГГГГ и не оказана необходимая медицинская помощь. Если бы медицинская помощь была оказана надлежащим образом сразу, при первичном обращении ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 не смотря на тяжесть своего заболевания, мог бы пожить подольше. Действиями врачей истцу был причинен моральный вред, поскольку она была вынуждена наблюдать за мучениями близкого человека, которому не была оказана надлежащая медицинская помощь. При этом в сумму компенсации морального вреда истцом также включен моральный вред, причиненный сыну истца ФИО2, который с самостоятельным иском к ответчику обращаться не намерен.

Представители ответчика КГБУЗ «Лесосибирская МБ» ФИО4, ФИО5 в судебном заседании исковые требования не признали. Пояснили, что действия врачей приемного отделения больницы не находятся в причинно-следственной связи со смертью пациента ФИО1, смерть которого наступила в результате заболевания — мелконодуллярный цирроз печени на фоне выраженного жирового гепатоза. осложнившийся печеночно-клеточной недостаточностью, кровотечением из вен пищевода.

Прямой причинно-следственной связи между выявленными недостатками оказания мед.помощи ФИО1 в КГБУЗ «Лесосибирская МБ» и его смертью не установлено. Основной причиной развития летального исхода явилась хроническая (длительно текущая) самостоятельная патология и тяжесть развившихся осложнений.

Осмотр пациента 26 и ДД.ММ.ГГГГ в приемном покое проводили дежурные врачи-хирурги, в том числе проводились и ректальные осмотры; была проведена лабораторная диагностика: биохимические исследования и анализы крови. Острой хирургической патологии, требующей госпитализации, выявлено не было. Ограничения в проведении плановой диагностики (ФГДС, УЗИ) в вечернее время связаны с дефицитом врачей специалистов; являются объективными и соответствуют режиму работы учреждения.

С ДД.ММ.ГГГГ действия медицинского персонала хирургического отделения были направлены на лечение состояния, с которым пациент поступил (кровотечение из язвы желудка). Степень тяжести оценивалась адекватно в рамках данного установленного диагноза. Летальный исход наступил от молниеносного осложнения другого, тяжелого и длительно существовавшего заболевания - алкогольного цирроза печении, о котором стационару изначально не было известно из-за отсутствия диспансерного наблюдения пациента.

Пациент не обращался и не обследовался в поликлинике по месту жительства, что лишило врачей возможности выявить цирроз печени на более ранней стадии, поставить его на учет, проводить профилактику осложнений (в том числе кровотечений) и предупредить стационар о наличии тяжелой патологии. Медицинская организация не обладала полным анамнезом пациента, что объективно затрудняло оценку всех рисков.

Основное заболевание, приведшее к смерти пациента - алкогольный цирроз печени является результатом длительной алкогольной зависимости. Но сам пациент и его родственники не принимали мер для лечения алкогольной зависимости, которое требует соблюдения режима и длительной терапии.

Представители Министерства Здравоохранения Красноярского края, ООО "СК "Ингосстрах-М", ФИО17, ФИО20, ФИО16, ФИО12, ФИО19, ФИО18, ФИО2 в судебное заседание не явились, о месте и времени извещен, о причинах не явки суд не уведомил, не просил о рассмотрении дела по существу в свое отсутствие.

Выслушав участников процесса, заключение прокурора Поздняковой М.А. полагавшей возможным удовлетворить требования истца частично, изучив представленные материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

Статьей 41 Конституции Российской Федерации закреплено, что каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь.

Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулирует Федеральный закон от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации».

Здоровье - состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма (п.1 ст. 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Статьей 4 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» установлено, что к основным принципам охраны здоровья относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

Медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (п.п. 3,9 ст. 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

В п.21 ст. 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» определено, что качество медицинской помощи - совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (ч.1 ст. 37 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно ч. 2 ст. 64 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи и клинических рекомендаций и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (ч.ч. 2 и 3 ст. 98 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих, в том числе, как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

В силу п. 1 ст. 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами гл. 59 (ст. 1064 - 1101 ГК РФ) и ст. 151 ГК РФ.

Согласно пп. 1, 2 ст. 1064 ГК РФ определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с п. 1 ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Статья 1101 ГК РФ предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

В п. 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснено, что по общему правилу, установленному ст.1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная ст. 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

При рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела (абзацы третий и четвертый п. 32 указанного Постановления).

В п. 48 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.

На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.

По смыслу приведенных нормативных положений гражданского законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации моральный вред – это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. Необходимыми условиями для возложения обязанности по компенсации морального вреда являются: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда.

При этом законом установлена презумпция вины причинителя вреда, которая предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

В судебном заседании установлено, что с ДД.ММ.ГГГГ истец состояла в зарегистрированном браке с ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (л.д. 44-45).

По информации Лесосибирского ЗАГСа от ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 приходится сыном ФИО1, сведения о других близких родственниках отсутсвуют.

ДД.ММ.ГГГГ в 20 час. 00 мин. ФИО1 скончался, что подтверждается записью акта смерти от ДД.ММ.ГГГГ. Причина смерти: 

<

данные изъяты> (л.д. 45-47).

Из заключения экспертизы трупа от ДД.ММ.ГГГГ следует, что смерть ФИО1 наступила в результате заболевания — 

<

данные изъяты>.

Согласно записям в представленной амбулаторной карте, ФИО1 с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ наблюдался в КГБУЗ «Лесосибирская межрайонная больница» с диагнозами: Гипертензивная 

<

данные изъяты>.

Из пояснений представителей истца в судебном заседании следует, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 резко почувствовал себя плохо, жаловался на 

<

данные изъяты>, что послужило основанием для вызова истцом бригады скорой медицинской помощи.

Согласно карте вызова скорой медицинской помощи №» от ДД.ММ.ГГГГ время вызова 20:44, повод к вызову: острое внезапное заболевание. Вызов первичный. Наличие клиники опьянения: нет. Жалобы на низкое давление, слабость, головокружение, двукратный жидкий стул черного 

<

данные изъяты>

ДД.ММ.ГГГГ в 23:51 в приемном отделении КГБУЗ «Лесосибирская межрайонная больница» ФИО1 отказали в госпитализации, причина отказа согласно медицинским записям: медицинская помощь оказана амбулаторно, профиль отказа: хирургия.

В связи с ухудшением состояния здоровья ДД.ММ.ГГГГ в 17:19 истецом ФИО1 была повторно вызвана бригада скорой медицинской помощи. Согласно карте вызова от ДД.ММ.ГГГГ повод к вызову: без сознания, острое внезапное заболевание. Наличие клиники опьянения: нет

<

данные изъяты>

ДД.ММ.ГГГГ в 19:02 час. осмотр врачом приемного отделения: Жалобы: дополнительно: 

<

данные изъяты>.

В госпитализации в стационар ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 отказано, пациент отправлен домой.

ДД.ММ.ГГГГ в 07 час. 26 мин. ФИО6 вновь осуществила вызов скорой помощи ФИО1. Согласно медицинским документам повод к вызову: жалобы на 

<

данные изъяты>.

Из пояснений представителей ФИО3, ФИО14 в судебном заседании следует, что претензий к работе врачей скорой медицинской помощи со стороны истца нет.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 был госпитализирован в хирургическое отделение для динамического наблюдения.

ДД.ММ.ГГГГ в 16:25 осмотр дежурным врачом: жалобы:

<

данные изъяты>

ДД.ММ.ГГГГ в 16:41 ввиду ухудшения состояния больного, согласован перевод ФИО1 в отделение реанимации и интенсивной терапии.

ДД.ММ.ГГГГ с 16:00 ч. до -ДД.ММ.ГГГГ 00:00 период наблюдения: жалобы ФИО1 выявить невозможно в связи с наличием расстройств сознания. Общее состояние: крайне тяжелое. 

<

данные изъяты>

ДД.ММ.ГГГГ с 16:00-20:05 в дневнике реаниматолога содержится запись: 

<

данные изъяты>

В 19.35 состояние с резко отрицательной динамикой. По кардиомонитору асистолия. Пульсация не определяется, зрачки расширены, не реагируют на свет. Констатирована клиническая смерть. Начаты реанимационные мероприятия. Реанимационные мероприятия не эффективны в течение 30 минут. Сознание отсутствует. По кардиомонитору асистолия. Пульсация не определяется, зрачки расширены, не реагируют на свет.

ДД.ММ.ГГГГ в 20:05 час. констатирована биологическая смерть. Диагноз: основной выписки: 

<

данные изъяты>.

Из акта внеплановой документарной проверки Министерства здравоохранения 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ № следует, что ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ пациент ФИО1 бригадой СПМ транспортировался в приемное отделение «Лесосибирская МБ» с диагнозом: 

<

данные изъяты> для наблюдения и проведения диагностических и лечебных мероприятий госпитализирован не был.

Определением от ДД.ММ.ГГГГ с целью выявления дефектов в оказании медицинской помощи ФИО1 по делу была назначена судебно-медицинская экспертиза, производство которой поручено экспертам Краевого государственного бюджетного учреждения здравоохранения «

<

адрес>вое бюро судебно-медицинской экспертизы».

Согласно заключению № комиссионной экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ, с учетом дополнений от ДД.ММ.ГГГГ при первичном обращении ФИО1 в приемный покой КГБУЗ «Лесосибирская МБ» ДД.ММ.ГГГГ допущены недостатки: ему была показана 

<

данные изъяты>, госпитализация в хирургическое отделение.

ДД.ММ.ГГГГ пациенту также была показана ФЭГДС, УЗИ брюшной полости, госпитализация в хирургическое отделение.

Имела место недооценка тяжести состояния пациента, несвоевременная госпитализация в хирургический стационар для динамического наблюдения, проведения консервативной терапии, установки зонда Блэкмора, с дальнейшим решением вопроса о тактике ведения пациента в зависимости от динамики клинического состояния (наличия или отсутствия рецидива кровотечения из варикозно расширенных вен пищевода и язвы луковицы двенадцатиперстной кишки).

При госпитализации ФИО1 в хирургическое отделение КГБУЗ «Лесосибирская МБ» ДД.ММ.ГГГГ лечение его осуществлялось правильно, в соответствии с клиническим рекомендациями. Диагноз цирроз печени, кровотечение из вен пищевода установлен не был, однако это не повлияло на исход.

Цирроз печени - это хроническое заболевание, сопровождающееся необратимым замещением перанхиматозной ткани печени фиброзной соединительной тканью. Согласно литературным данным, цирроз печени чаще развивается при длительной интоксикацией алкоголем (по разным данным, от 40-50% до 70-80%). Этапы алкогольного цирроза печени: острый алкогольный гепатит и жировая дистрофия печени с фиброзом и мезенхиамальной реакцией. Важнейший фактор - некроз гепатоцитов, обусловленный прямым токсическим действием алкоголя, а также аутоимунными процессами. Десятилетняя смертность от постановки диагноза составляет 34*66%, в зависимости от причин: алкогольный цирроз имеет худший прогноз, чем связанный с другими причинами.

Прямой причинно-следственной связи между оказанием медицинской помощи пациенту ФИО1, выявленными недостатками оказания медицинской помощи в КГБУЗ «Лесосибирская МБ» и его смертью, не установлено.

Судебная экспертиза проведена в порядке, установленном статьей 84 ГПК РФ, заключение экспертов выполнено в соответствии с требованиями статьи 86 ГПК РФ, в связи с чем, суд не усматривает в данном случае оснований ставить под сомнение достоверность заключения судебной экспертизы, поскольку она проведена компетентными экспертами, имеющими значительный стаж работы в соответствующих областях экспертизы, рассматриваемая экспертиза проведена в соответствии с требованиями Федерального закона № 73-ФЗ от ДД.ММ.ГГГГ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» на основании определения суда о проведении экспертизы, эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Заключение комиссии экспертов в ходе судебного разбирательства в установленном законом порядке не опровергнуто.

С учетом приведенных выше положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда РФ, для привлечения к ответственности в виде компенсации морального вреда юридически значимыми и подлежащими доказыванию являются обстоятельства, связанные с тем, что потерпевший перенес физические или нравственные страдания в связи с посягательством причинителя вреда на принадлежащие ему нематериальные блага (в настоящем случае - право на родственные и семейные связи), при этом на причинителе вреда лежит бремя доказывания правомерности его поведения, а также отсутствия его вины, то есть установленная законом презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Как было указано выше, заключением судебной экспертизы, выводы которой сторонами не оспаривались, были установлены дефекты оказания медицинской помощи ФИО1 при обращении в приёмный покой КГБУЗ «Лесосибирская МБ» ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ, в связи с чем, суд приходит к выводу о том, что истцу был причинен моральный вред, который выразился в нравственных страданиях по поводу оказания ненадлежащей медицинской помощи ее мужу.

Факт того, что дефекты оказания медицинской помощи ФИО1 сами по себе не являлись причиной смерти пациента, подтвержден экспертным исследованием.

Экспертами установлено, что дефекты не привели к нарушениям в тактике лечения пациента при нахождении его в КГБУЗ «Лесосибирская межрайонная больница» и не ухудшили состояние здоровья ФИО1, в причинно-следственной связи с наступлением смертельного исхода, не состоят.

Однако оказание медицинских услуг является особым видом предоставления услуг, должно учитывать установленные законодателем принципы охраны здоровья, такие как доступность и качество медицинской помощи, а, следовательно, ненадлежащее ведение медицинской документации, нарушение постановки диагноза, не проведение пациенту всех необходимых диагностических и лечебных мероприятий причиняет страдания, то есть причиняет вред, как самому пациенту, так и его родственникам, что является основанием для возложения на ответчика – медицинское учреждение гражданско-правовой ответственности в виде возмещения морального вреда, поскольку наличие прямой причинно-следственной связи между действиями ответчика и наступившей смертью ФИО1 в данном случае не требуется. При смерти пациента нарушается неимущественное право членов его семьи на родственные и семейные связи.

Возможность возложения на ответчика обязанности по возмещению истцу морального вреда не поставлена в зависимость от наличия только прямой причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом. Указанная правовая позиция согласуется с правовой позицией Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от ДД.ММ.ГГГГ №

Ответчиком КГБУЗ «Лесосибирская межрайонная больница» при рассмотрении дела в порядке ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не было представлено доказательств отсутствия дефектов медицинской помощи, а потому обязанность по компенсации истцам причиненного смертью ФИО1 морального вреда подлежит возложению на КГБУЗ «Лесосибирская межрайонная больница».

При определении размера компенсации морального вреда, суд принимает во внимание отсутствие прямой причинно-следственной связи между допущенными дефектами и наступившими последствиями. Доказательств того, что в случае отсутствия дефектов оказания медицинской помощи, возможно было бы избежать неблагоприятного исхода в виде смерти ФИО1 не имеется.

Суд также принимает во внимание характер нравственных страданий истца, испытываемых ввиду смерти и безвозвратной утраты им близкого родственника – отца и мужа, поскольку гибель близкого человека является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие, семейные связи, что вызвало существенные изменения сложившегося привычного образа жизни, лишение душевного тепла и поддержки со стороны близкого человека, стресс, страх за будущее.

Учитывая вышеизложенные обстоятельства, суд полагает, что с учетом фактических обстоятельств дела, характера нравственных страданий истца, исходя из степени вины ответчика, характера допущенного нарушения прав истца, а также с учетом требований разумности и справедливости подлежащую взысканию компенсацию истцам морального вреда следует определить в размере 500 000 руб.. Данная денежная компенсация будет способствовать восстановлению баланса между последствиями нарушения прав истца и степенью ответственности медицинского учреждения.

В соответствии со ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.

Расходы истцов по уплате государственной пошлины при обращении в суд размере 3000 руб. подтверждены квитанциями и подлежат взысканию с ответчика КГБУЗ «Лесосибирская МБ» в пользу из истца.

На основании вышеизложенного, руководствуясь 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО6 (паспорт №) к КГБУЗ «Лесосибирская МБ» о взыскании компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с КГБУЗ «Лесосибирская МБ» (ИНН 

<

***>) в пользу ФИО6 (паспорт №) компенсацию морального в размере 500 000 рублей, расходы по оплате государственной пошлины в сумме 3000 рублей, а всего по 503000 рублей.

Решение может быть обжаловано в Красноярский краевой суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме, подачей жалобы через Лесосибирский городской суд.

Председательствующий Н.В. Андриевская

Мотивированное решение изготовлено ДД.ММ.ГГГГ.