Судья 1 инстанции ФИО2 Номер изъят

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

22 марта 2021 года г. Иркутск

Суд апелляционной инстанции Иркутского областного суда в составе председательствующего Мельниковой Г.П., 

при ведении протокола помощником судьи Харитоновой А.В.,

с участием прокурора Цвигун С.М., 

потерпевшего ФИО10 посредством видеоконференц-связи,

обвиняемого ФИО1, 

защитников - адвокатов Ноговицыной Ю.А., Черкашиной О.В., 

рассмотрев судебный материал по апелляционному представлению помощника прокурора 

<

адрес изъят> ФИО2, по апелляционной жалобе потерпевшего ФИО10 на постановление (данные изъяты) суда г. Иркутска от Дата изъята , которым в отношении

ФИО1, родившегося Дата изъята в 

<

адрес изъят>, гражданина РФ, имеющего высшее образование, состоящего в должности начальника ФКУ ИК-(данные изъяты), женатого, имеющего двоих малолетних детей, зарегистрированного и проживающего по адресу: 

<

адрес изъят>, ранее не судимого, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч. 3 ст. 286 УК РФ,

- отказано в удовлетворении ходатайства следователя по особо важным делам первого следственного отделения третьего отдела по расследованию особо важных дел СУ СК РФ по Иркутской области ФИО7 об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу.

ФИО1 избрана мера пресечения в виде домашнего ареста сроком на 01 месяц 19 суток, то есть по 21 апреля 2021 года включительно, с установлением запретов, указанных в постановлении суда.

Изучив в апелляционном порядке судебный материал, выслушав участников процесса, проверив доводы апелляционного представления, апелляционной жалобы и возражений, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

Согласно представленному судебному материалу, ФИО1 органами предварительного следствия обвиняется в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч. 3 ст. 286 УК РФ. 

21 января и 08 февраля 2021 года возбуждено ряд уголовных дел по признакам преступлений, предусмотренных п. «б» ч. 2 ст. 132, ч. 2 ст. 293, п. «в» ч. 3 ст. 286 УК РФ, которые соединены в одно производство.

09 февраля 2021 года срок предварительного следствия по уголовному делу продлен в установленном законом порядке уполномоченным должностным лицом до 03 месяцев, то есть по 21 апреля 2021 года.

02 марта 2021 года ФИО1 задержан по подозрению в совершении преступления в порядке ст. 91 УПК РФ.

03 марта 2021 года ФИО1 предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч. 3 ст. 286 УК РФ.

Следователь по особо важным делам первого следственного отделения третьего отдела по расследованию особо важных дел СУ СК РФ по Иркутской области ФИО7, с согласия заместителя руководителя третьего отдела по расследованию особо важных дел СУ СК России по Иркутской области ФИО8, обратилась в (данные изъяты) суд г. Иркутска с ходатайством об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении обвиняемого ФИО1

04 марта 2021 года постановлением (данные изъяты) суда г. Иркутска в удовлетворении данного ходатайства отказано, в отношении ФИО3 избрана мера пресечения в виде домашнего ареста сроком на 01 месяц 19 суток, то есть по 21 апреля 2021 года включительно, с возложением запретов, указанных в постановлении суда.

В апелляционном представлении помощник прокурора 

<

адрес изъят> ФИО2 выражает несогласие с постановлением суда, считает его незаконным, необоснованным и немотивированным, не отвечающим требованиям ч. 4 ст. 7 УПК РФ. Полагает, что при рассмотрении ходатайства допущено существенное нарушение норм уголовно-процессуального закона, выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Ссылаясь на ч. 1 ст. 97 и ч. 1 ст. 108 УПК РФ, указывает, что органами предварительного расследования указано на наличие достаточных оснований полагать что, находясь на свободе, ФИО1 может воспрепятствовать производству по уголовному делу, в том числе принять меры к сокрытию доказательств по делу. Отмечает, что судом при принятии решения об отказе в избрании ФИО1 указано, что часть свидетелей по делу переведена для отбывания наказания в другое исправительное учреждение, контакты обвиняемого с ними исключены. При этом в ходе судебного заседания установлено, что иные свидетели по делу по-прежнему отбывают наказание в ФКУ ИК-(данные изъяты), где ФИО1 занимает должность начальника. Кроме того, до настоящего времени не установлены все должностные лица причастные к совершению преступления, предусмотренного ст. 286 УК РФ. Считает, что имеются достаточные основания полагать, что, используя свое служебное положение, личные знакомства с работниками исправительного учреждения, ФИО1 может оказать воздействие на осужденных и работников ФКУ ИК-(данные изъяты). Полагает, что судом не учтено, что ФИО1 принял меры к сокрытию следов преступления, совершенного в отношении ФИО10 путем составления протокола осмотра места происшествия, содержащего недостоверные сведения. По мнению автора представления, в постановлении не приведены мотивы, по которым суд не принял во внимание доводы органов следствия и пришел к выводу о невозможности избрания меры пресечения в виде заключения под стражу ФИО1 Обращает внимание, что в суд первой инстанции представлено заявление потерпевшего ФИО10, в котором он выразил опасения за свою жизнь и здоровье, в случае избрания ФИО1 меры пресечения, не связанной с заключением под стражу, однако в постановлении не приведены мотивы, по которым суд отверг опасения потерпевшего. Обращает внимание, что в отношении обвиняемого ФИО1 избрана мера пресечения в виде домашнего ареста по адресу, где проживает его супруга ФИО9, которая является работником уголовно-исполнительной системы, что дает основания полагать, что домашний арест не обеспечит целей применения меры пресечения. Просит постановление суда отменить, удовлетворить ходатайство следователя и избрать в отношении ФИО1 меру пресечения в виде заключения под стражу. 

В апелляционной жалобе потерпевший ФИО10 выражает несогласие с постановлением суда. В обоснование своей позиции указывает, что опасается за свою жизнь и здоровье, поскольку ФИО1 имеет связи не только в правоохранительных органах, но и в преступном мире, и на него может быть оказано как физическое, так и моральное давление. Просит постановление суда отменить, избрать в отношении ФИО1 меру пресечения в виде заключения под стражу.

В возражениях на апелляционное представление и апелляционную жалобу защитник обвиняемого ФИО1, адвокат Ноговицына Ю.А. в опровержение доводов приводит аргументы несогласия с апелляционным представлением и апелляционной жалобой, считает постановление вынесено с учетом всех представленных сторонами обстоятельств, просит постановление суда оставить без изменения, апелляционное представление и апелляционную жалобу потерпевшего без удовлетворения.

Изучив в апелляционном порядке судебный материал, проверив и обсудив доводы апелляционного представления, апелляционной жалобы и возражений на них, суд апелляционной инстанции находит постановление суда законным, обоснованным и в должной мере мотивированным, а апелляционное представление и апелляционную жалобу не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

Согласно ч. 1 ст. 97 УПК РФ мера пресечения может быть избрана при наличии достаточных оснований полагать, что обвиняемый, подозреваемый скроется от дознания, предварительного следствия или суда, может продолжать заниматься преступной деятельностью, может угрожать свидетелю, иным участникам уголовного судопроизводства, уничтожить доказательства либо иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 5 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2013 года № 41 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, залога и запрета определенных действий», в качестве оснований для избрания меры пресечения в виде заключения под стражу могут быть признаны такие фактические обстоятельства, которые свидетельствуют о реальной возможности совершения обвиняемым, подозреваемым действий, указанных в статье 97 УПК РФ, и невозможности беспрепятственного осуществления уголовного судопроизводства посредством применения в отношении лица иной меры пресечения.

В соответствии со ст. 99 УПК РФ при решении вопроса о необходимости избрания меры пресечения в отношении подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления и определения ее вида при наличии оснований, предусмотренных ст. 97 УПК РФ, должны учитываться также тяжесть преступления, сведения о личности подозреваемого или обвиняемого, его возраст, состояние здоровья, семейное положение, род занятий и другие обстоятельства.

Согласно ч. 1 ст. 108 УПК РФ, заключение под стражу в качестве меры пресечения применяется по судебному решению в отношении подозреваемого или обвиняемого в совершении преступлений, за которые уголовным законом предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок свыше трех лет при невозможности применения иной, более мягкой, меры пресечения.

В силу п. 2 ч. 7 ст. 108 УПК РФ, рассматривая ходатайство следователя, суд вправе отказать в его удовлетворении.

Указанные и другие требования уголовно-процессуального закона при рассмотрении ходатайства следователя судом не нарушены.

В постановлении изложены мотивы и конкретные обстоятельства, по которым суд первой инстанции пришел к выводу о наличии предусмотренного ст. 97 УПК РФ основания и учел предусмотренные ст. 99 УПК РФ обстоятельства, иные, влияющие на принятие решения данные о личности обвиняемого, доводы стороны обвинения об обратном признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными.

Не входя в обсуждение вопроса о виновности, суд первой инстанции при принятии решения по ходатайству проверил обоснованность подозрения в причастности ФИО1 к совершенному преступлению, оценил характер и степень тяжести преступления, в совершении которого обвиняется ФИО1, данные о его личности, а также конкретные обстоятельства дела, и пришел к выводу об отсутствии оснований для избрания в отношении обвиняемого меры пресечения в виде заключения под стражу. Свои выводы суд первой инстанции убедительно мотивировал в обжалуемом постановлении. Не согласиться с данными выводами у суда апелляционной инстанции оснований не имеется.

Как правильно установлено судом, стороной обвинения не представлено конкретных доказательств, свидетельствующих о необходимости применения в отношении ФИО1 исключительной меры пресечения в виде заключения под стражу.

Вопреки доводам представления, судом первой инстанции при принятии решения в полном объеме исследованы представленные органами следствия материалы, и получили надлежащую оценку в обжалуемом постановлении. Судом первой инстанции обоснованно признаны несостоятельными доводы органов следствия о том, что ФИО1 может скрыться от органов следствия и суда. Совокупность сведений о личности обвиняемого, который ранее не судим, имеет постоянное место жительства и регистрации, где проживает с семьей и двумя несовершеннолетними детьми, имеет устойчивые социальные связи, удовлетворительно характеризуется по месту работы, привела суд к обоснованному выводу, что органами предварительного расследования не представлено достаточных и убедительных доказательств, что ФИО1, находясь на свободе либо иной, более мягкой мере пресечения, может скрыться от органов предварительного следствия и суда. С данными выводами соглашается и суд апелляционной инстанции.

Право на свободу является основополагающим правом человека. Конституция РФ, общепризнанные принципы и нормы международного права, международных договоров РФ допускают возможность ограничения права на свободу лишь в той мере, в какой оно необходимо в определенных законом целях и в установленном законом порядке. Ограничение прав и свобод могут быть оправданы публичными интересами, если такие ограничения отвечают требованиям справедливости, являются пропорциональными, соразмерными и необходимыми для целей защиты конституционно-значимых ценностей. 

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 5 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2013 года № 41, о том, что обвиняемый, подозреваемый может угрожать свидетелю, иным участникам уголовного судопроизводства, могут свидетельствовать наличие угроз со стороны обвиняемого, подозреваемого, его родственников, иных лиц, предложение указанных лиц свидетелям, потерпевшим, специалистам, экспертам, иным участникам уголовного судопроизводства выгод материального и нематериального характера с целью фальсификации доказательств по делу, предъявление лицу обвинения в совершении преступления в составе организованной группы или преступного сообщества.

Таких обстоятельств по материалу не установлено.

Суд первой инстанции признал необоснованными и не подтвержденными конкретными сведениями доводы следователя, изложенные в ходатайстве о том, что обвиняемый ФИО1 в силу занимаемой должности начальника ИК-6, обладая значительным административным ресурсом и обширным кругом знакомств, в том числе среди руководителей подразделений ГУФСИН России по Иркутской области, находясь на свободе или иной, более мягкой мере пресечения, может оказать воздействие на участников уголовного судопроизводства, на свидетелей по настоящему уголовному делу, в том числе потерпевшего ФИО10, который в заявлении указал о своих опасениях за жизнь и здоровье в случае избрания ФИО1 меры пресечения, не связанной с изоляцией от общества.

Несогласие с данными выводами суда и доводы автора апелляционного представления о том, что ФИО1 в силу занимаемой должности начальника ФКУ ИК-(данные изъяты), используя свое служебное положение, личные знакомства с работниками ФКУ ИК-6, находясь на свободе, может воздействовать как на содержащихся в ФКУ ИК-(данные изъяты) заключенных, так и на работников данного исправительного учреждения, носят предположительный характер и представленными материалами не подтверждены.

К твердому убеждению об отсутствии основания, предусмотренного ст. 97 УПК РФ в представленных доказательствах о том, что ФИО1 может оказать воздействие на участников уголовного судопроизводства, угрожать свидетелям, воздействовать на потерпевшего, суд первой инстанции пришел и на основании сведений, представленных органом следствия и изложенными в самом ходатайстве, что ФИО1 на период проведения служебной проверки, с 21 января 2021 года по 02 марта 2021 года был отстранен от исполнения служебных обязанностей и, как это следует из представленных дополнительно суду апелляционной инстанции сведений, ФИО1 по приказу начальника ГУФСИН России по Иркутской области ФИО12 от 05 марта 2021 года № 54-лс, временно отстранен от исполнения служебных обязанностей с 04 марта 2021 года на период меры пресечения – домашнего ареста до ее отмены. 

Вопреки доводам, заявленным в представлении и жалобе, а также в суде апелляционной инстанции, суд дал оценку высказанным в заявлении потерпевшего ФИО10 опасениям, которые нельзя признать в достаточной степени обоснованными, поскольку в подтверждение данных утверждений стороной обвинения не представлено конкретных данных о наличии у потерпевшего обоснованных и реальных оснований опасаться ФИО1, напротив, в ходатайстве следователя содержатся данные о том, что ФИО1 таких мер противодействия не предпринимал.

Кроме того, суд апелляционной инстанции полагает, что при наличии таких достоверных данных о противодействии обвиняемого производству по делу, связанного с осуществлением его служебных обязанностей, сведений о чем в настоящем судебном материале не имеется, органы предварительного следствия не лишены возможности обращения в суд с ходатайством о применении в отношении ФИО1 мер процессуального принуждения в соответствии со ст. 114 УПК РФ, о временном отстранении его от должности.

Суд согласился с доводами органов предварительного следствия о том, что имеются в силу положений ст. 97 УПК РФ опасения, что обвиняемый ФИО1, находясь на свободе, может воспрепятствовать производству по уголовному делу, так как до настоящего времени, в связи с большим объемом обстоятельств, подлежащих установлению и доказыванию, на начальном этапе предварительного расследования, когда по уголовному делу осуществляется активный сбор доказательств и не в полной мере установлены свидетели совершенного преступления, не установлены все должностные лица ГУФСИН России по Иркутской области, причастные к совершению преступления, ФИО1 может принять меры к сокрытию доказательств по уголовному делу, чем существенно осложнит ход расследования настоящего уголовного дела, процесс сбора доказательственной базы, поскольку органы предварительного следствия полагают, что ФИО1 уже предпринимал меры к сокрытию следов совершенного в отношении ФИО10 преступления путем составления протокола осмотра места происшествия, содержащего недостоверные сведения.

Вместе с тем, анализируя данные утверждения органов предварительного следствия в совокупности с представленными доказательствами, сведениями о личности обвиняемого и иными обстоятельствами, предусмотренными ст. 99 УПК РФ, суд первой инстанции с приведением надлежащих мотивов пришел к выводу о том, что цели уголовного судопроизводства в данном случае могут быть обеспечены путем применения меры пресечения в виде домашнего ареста, не усмотрев оснований к избранию более суровой меры пресечения в виде заключения под стражу.

Судом исследовались все обстоятельства, которые в соответствии с требованиями ст. ст. 97, 99, 107, 108 УПК РФ необходимы для принятия решения об избрании меры пресечения и ее вида. В том числе, учитывались все доводы следствия в обоснование ходатайства об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу. Утверждения стороны обвинения об обратном, признаются необоснованными. 

Приводимые в апелляционном представлении и апелляционной жалобе доводы и обстоятельства были известны суду первой инстанции, учтены при вынесении постановления, они не ставят под сомнение законность принятого судом решения и не являются безусловным основанием для его отмены. Каких-либо новых обстоятельств, не учтенных судом первой инстанции, которые могли бы повлиять на выводы суда относительно ходатайства следователя, в представлении и жалобе не приведено. Изложенные в апелляционном представлении и апелляционной жалобе доводы сводятся к переоценке доказательств, представленных в обоснование заявленного ходатайства, которые оценены судом первой инстанции по внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся доказательств, как это предусмотрено ст. 17 УПК РФ. То обстоятельство, что оценка доказательств, данная судом, не совпадает с позицией стороны обвинения, не свидетельствует о нарушении судом требований уголовно-процессуального закона и не является основанием для отмены или изменения оспариваемого постановления суда.

Доводы апелляционного представления о том, что мера пресечения ФИО1 в виде домашнего ареста не обеспечит целей применения меры пресечения, в связи с тем, что супруга ФИО1 является работником уголовно-исполнительной системы, являются несостоятельными. В судебном заседании при допросе супруга обвиняемого, ФИО9 сообщила, что замещает должность в филиале ФКУ УИИ ГУФСИН России по Иркутской области по Иркутскому району (л.м. 189). Вместе с тем, ФИО9 не является руководителем указанного структурного подразделения и не может оказывать влияние на работников других структурных подразделений уголовно-исполнительной инспекции в части исполнения ими своих должностных обязанностей.

Кроме того, в суд апелляционной инстанции представлены дополнительные сведения о том, что в должностные обязанности сотрудника ФКУ УИИ ГУФСИН России по Иркутской области ФИО9 не входит контроль за обвиняемыми (подозреваемыми), в отношении которых избрана мера пресечения в виде домашнего ареста, залога и запрета определенных действий, проживающих на территории 

<

адрес изъят>.

Предположения автора апелляционного представления о том, что домашний арест по месту проживания с супругой не обеспечит целей применения меры пресечения в отношении ФИО1, являются голословными, ничем объективно не подтверждены. Оснований сомневаться в добросовестном исполнении сотрудником ФКУ УИИ ГУФСИН России по Иркутской области ФИО9 своих служебных обязанностей, суд апелляционной инстанции не усматривает. Никаких компрометирующих ее сведений, в том числе о ее действиях в ущерб службе в интересах своего супруга, не представлено ни суду первой инстанции, ни суду апелляционной инстанции, не содержится таковых данных и в апелляционном представлении прокурора и апелляционной жалобе потерпевшего.

Судом, вопреки доводам представления, в полной мере учтены сведения о личности ФИО1, тяжесть предъявленного ему обвинения.

Вместе с тем суд первой инстанции именно с учетом тяжести предъявленного ФИО1 обвинения, обстоятельств дела, обозначенных как в ходатайстве следователя, так и в представлении прокурора и жалобе потерпевшего, обоснованно указал, что риски неблагонадежного поведения обвиняемого ФИО1, его возможность воспрепятствования производству по уголовному делу, могут быть пресечены и при избрании ему иной, более мягкой меры пресечения в виде домашнего ареста, поскольку только домашний арест, ограничивающий свободу передвижения обвиняемого и воздержание от действий, препятствующих нормальному ходу расследования уголовного дела и рассмотрения его судом, сможет обеспечить цели, обозначенные в ст. 97 УПК РФ.

Выводы суда о необходимости избрания в отношении ФИО1 меры пресечения, связанной с ограничением его свободы, в постановлении мотивированы и основаны на материалах, подтверждающих законность и обоснованность принятого решения, в должной мере мотивированно, постановление отвечает требованиям ч. 4 ст. 7 УПК РФ.

Нарушений требований уголовно-процессуального закона, являющихся поводом для пересмотра в апелляционном порядке состоявшегося судебного решения, достаточных оснований для отмены или изменения постановления, в том числе по доводам адвоката Черкашиной О.В. об изменении постановления, апелляционная инстанция не усматривает.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Постановление (данные изъяты) суда г. Иркутска от 04 марта 2021 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционное представление помощника прокурора 

<

адрес изъят> ФИО2 и апелляционную жалобу потерпевшего ФИО10 – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ непосредственно в судебную коллегию по уголовным делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции (г. Кемерово).

Председательствующий Мельникова Г.П.