№ 2-4324/2021

10RS0011-01-2021-009763-30

РЕШЕНИЕ

 

Именем Российской Федерации

19 июля 2021 года г. Петрозаводск

Петрозаводский городской суд Республики Карелии в составе: председательствующей судьи Балицкой Н.В., при секретаре Толоконниковой Е.Н., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда, причиненного в результате незаконного уголовного преследования,

установил:

ФИО1 обратился с иском о компенсации морального вреда, мотивируя свои требования тем, что был незаконно привлечен к уголовной ответственности по ч. 1 ст. 285 УК РФ: постановлением Олонецкого районного суда Республики Карелия от ДД.ММ.ГГГГ уголовное дело по ч. 1 ст. 285 УК РФ на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, п. 2 ч. 1 ст. 27 УПК РФ, ч. 7 ст. 246 УПК РФ в отношении истца было прекращено в связи с отказом государственного обвинителя от обвинения, за отсутствием в действиях истца состава преступления, за ФИО1 было признано право на реабилитацию. Степень нравственных и физических страданий вследствие незаконного привлечения к уголовной ответственности истец обосновывает длительностью периода производства по уголовному делу – 808 дней, неоднократным (трижды) применением к нему меры ограничения в виде подписки о невыезде, неоднократными допросами в качестве подозреваемого и обвиняемого, проведением очных ставок, допросами его родных и близких, вынужденных раскрывать семейную тайну и другие данные личного характера, допросами коллег в связи с уголовным преследованием, арестом имущества. Истец также ссылается на объем и тяжесть вмененного ему преступления, на предполагаемый размер наказания, коррупционный характер инкриминируемого деяния, на проведение следственных действий в виде допросов за 10 месяцев до вынесения следователем постановления о возбуждении уголовного дела, на существенные материальные затраты, которые ему пришлось нести в связи с возбуждением, расследованием и рассмотрением уголовного дела по ч. 1 ст. 285 УК РФ, на репутационный вред, который усугубился тем, что истец, замещавший должность начальствующего состава в органах внутренних дел, безупречная служба истца в которых длилась около 20 лет, ранее не привлекавшийся к уголовной ответственности, вынужден был отвлекаться от службы для участия в следственных действиях, что отрицательно сказалось на его работоспособности. Кроме того, в социальных сетях были распространены не соответствующие действительности сведения относительно привлечения истца к уголовной ответственности: в статье «Чужая рубашка» на сайте «Вести Карелия» и в статье «Руководители полиции Олонецкого района Карелии» на сайте «Столица на Онего» содержались сведения о злоупотреблении истцом при использовании служебного транспорта, что вызвало высокий общественный резонанс; кроме того, в статье на сайте «Столица на Онего» речь шла о других «неприглядных фактах» нарушения истцом уголовного закона, которые на самом деле не существовали, между тем, о прекращении уголовного дела по ч. 1 ст. 285 УК РФ упомянуто не было. Истец указывает также на то, что его жалобы на незаконные действия должностных лиц в связи с уголовным делом фактически оставались без надлежащего рассмотрения, заинтересованности в объективном расследовании не имелось, вместе с тем, должностные лица, виновные в незаконном привлечении истца к уголовной ответственности не наказаны. Прокурором в нарушение ч. 1 ст. 136 УПК РФ официальные извинения истцу на момент подачи иска не принесены. Истец также указывает на то, что к его родственникам применялись меры принуждения, что дополнительно вызвало переживания истца за самочувствие и благополучие близких людей. Так, ДД.ММ.ГГГГ судом было вынесено безосновательное постановление о применении привода в отношении тещи истца – ФИО36., которая по состоянию здоровья не могла прийти в суд в назначенную дату и ходатайствовала об оглашении свидетельских показаний, между тем в отношении иных лиц, без уважительных причин не явившихся в суд меры принуждения не применялись. Истец, помимо изложенного, приводит доводы относительно того, что незаконное уголовное преследование отрицательно отразилось на его здоровье. С учетом изложенного, истец просит взыскать с казны компенсацию морального вреда в сумме 808000 руб.

Определением судьи от ДД.ММ.ГГГГ произведена замена ненадлежащего ответчика - Министерства финансов РФ на Российскую Федерацию в лице Министерства финансов РФ.

Определением судьи от ДД.ММ.ГГГГ к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования, привлечены УФСБ России по Республике Карелия, Следственное управление Следственного комитета Российской Федерации по Республике Карелия, прокуратура г. Петрозаводска, Прокуратура Республики Карелия, ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9

В судебном заседании истец требования поддержал по основаниям, изложенным в заявлении.

Действующие на основании доверенностей представитель Министерства финансов РФ ФИО10, представитель УФСБ России по РК ФИО11, представитель Прокуратуры Республики Карелия Елисеев А.А., представитель СУ СК России по РК ФИО12 исковые требования считали несостоятельными по основаниям, изложенным в письменных отзывах, ввиду недоказанности причиненного истцу морального вреда, соответствующего заявленному размеру денежной компенсации.

Участвующий в судебном заседании ФИО9 поддержал вышеуказанную позицию третьих лиц и ответчика.

В свою очередь, истец представил в отношении данной позиции письменные возражения, в которых указал на правомерность требований по основаниям, приведенным в иске.

Иные лица, привлеченные к участию в деле, в судебное заседание не явились, о рассмотрении дела извещены судом.

Заслушав объяснения явившихся лиц, изучив материалы настоящего дела, материалы уголовного дела № №, суд приходит к следующим выводам.

Судом установлено, что в следственном управлении Следственного комитета Российской Федерации по Республике Карелия расследовалось уголовное дело № 11702860009000005, возбужденное по признакам преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 159.2 УК РФ.

Поводом для возбуждения уголовного дела послужило следующее: в период с ДД.ММ.ГГГГ года по ДД.ММ.ГГГГ года неустановленные должностные лица отдела Министерства внутренних дел Российской Федерации по Олонецкому району (далее - ОМВД России по Олонецкому району), достоверно зная о том, что в соответствии с Постановлением Правительства Российской Федерации от 13.10.2008 № 749 «Об особенностях направления работников в служебные командировки» работникам при направлении их в командировку возмещаются расходы по найму жилого помещения, дополнительные расходы, связанные с проживанием вне постоянного места жительства, находясь на территории г. Олонца Республики Карелия, имея умысел на мошенничество при получении выплат, путем представления заведомо ложных сведений, совершенное лицом с использованием своего служебного положения, руководствуясь корыстными побуждениями, изготовили и предоставили в центр финансового обеспечения МВД по Республике Карелия заведомо ложные, фиктивные авансовые отчеты и подтверждающие документы о якобы проживании сотрудников ОМВД России по Олонецкому району в гостинице «ФИО15» (ООО «ФИО15 Петербург»), на общую сумму не менее 57000 руб. Фактически сотрудники ОМВД России по Олонецкому району в вышеуказанные периоды времени в вышеуказанной гостинице не проживали, расходы не несли. 

ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1 возбуждено уголовное дело № № по признакам состава преступления средней тяжести, предусмотренного ч. 1 ст. 285 УК РФ - использование должностным лицом своих служебных полномочий вопреки интересам службы, если это деяние совершено из корыстной или иной личной заинтересованности и повлекло существенное нарушение прав и законных интересов граждан или организаций либо охраняемых законом интересов общества или государства (т.1 у.д.). Уголовное дело возбуждено на том основании, что в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ года ФИО1, работая в должности начальника ОМВД России по Олонецкому району, вопреки интересам службы неоднократно на систематической основе использовал служебные автомобили отдела для перевозки себя и членов своей семьи, чем причинил ущерб на сумму не менее 25000 руб. 

ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО13 возбуждены уголовные дела №№

№ и № по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 285 УК РФ.

В ту же дату уголовные дела №№ №, №, № и № соединены в одно производство с присвоением № №.

20.07.2018 действия ФИО1 переквалифицированы с ч. 3 ст. 159.2 УК РФ на ч. 3 ст. 160 УК РФ, предусматривающей состав тяжкого преступления: присвоение или растрата, то есть хищение чужого имущества, совершенные лицом с использованием своего служебного положения. 

ФИО14 в порядке ст. 91 УПК РФ не задерживался. 

ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1 по уголовному делу № № избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 предъявлено обвинение в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 285 УК РФ и ч. 3 ст. 160 УК РФ.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 предъявлено обвинение в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 285 УК РФ и ч. 3 ст. 160 УК РФ.

ДД.ММ.ГГГГ уголовное дело № № с обвинительным заключением направлено прокурору Республики Карелия.

ДД.ММ.ГГГГ уголовное дело направлено в суд для рассмотрения по существу.

ДД.ММ.ГГГГ постановлением Олонецкого районного суда Республики Карелия уголовное преследование в отношении ФИО1 по ч. 1 ст. 285 УК РФ было прекращено по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, п. 2 ч. 1 ст. 27 УПК РФ, ч. 7 ст. 246 УПК РФ в связи с отказом государственного обвинителя от обвинения за отсутствием в действиях ФИО1 состава преступления, за истцом признано право на реабилитацию. 

ДД.ММ.ГГГГ приговором Олонецкого районного суда Республики Карелия ФИО1 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 160 УК РФ. Ему назначено наказание в виде штрафа в размере 400000 руб. 

Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Республики Карелия от ДД.ММ.ГГГГ приговор Олонецкого районного суда Республики Карелия от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1 оставлен без изменения. 

Статьей 2 Конституции Российской Федерации закреплено, что человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

Согласно статье 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

На основании статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда (часть 1).

Право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, в силу пункта 3 части второй статьи 133 данного кодекса имеют подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2, 5 и 6 части первой статьи 24 и пунктами 1 и 4 - 6 части первой статьи 27 данного кодекса.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 данного кодекса.

Согласно пункту 1 статьи 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

В силу статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В соответствии со статьей 1101 данного кодекса размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2).

Как разъяснено в пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и другое.

При рассмотрении требований о компенсации причиненного гражданину морального вреда необходимо учитывать, что размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального ущерба, убытков и других материальных требований. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (пункт 8).

Анализируя степень нравственных страданий ФИО1, суд находит состоятельным его довод относительно длительного – более двух лет и двух месяцев уголовного преследования в связи с инкриминируемым деянием, предусмотренным ч. 1 ст. 285 УК РФ. 

Оценивая ссылку истца на осуществление следственных действий за 10 месяцев до решения о возбуждении уголовного дела (допрос свидетелей, изъятие и осмотры предметов и документов, получение, осмотр и приобщение биллинговой информации по абонентским номерам мобильных телефонов), суд обращает внимание на следующее. 

Большинство указанных действий производилось в рамках уголовного дела, возбужденного ДД.ММ.ГГГГ по признакам преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 159.2 УК РФ, по факту совершения сотрудниками ОМВД России по Олонецкому району незаконных действий при получении выплат, в дальнейшем переквалифицированных по ч. 3 ст. 160 УК РФ, за что истец был признан виновным вступившим в законную силу приговором суда. Данное обстоятельство явно следует из следующих документов (т. 5, т. 12 у.д.): постановления Петрозаводского городского суда Республики Карелия от ДД.ММ.ГГГГ о разрешении на производство обыска в жилище истца, постановления следователя от ДД.ММ.ГГГГ о производстве обыска на рабочем месте ФИО1, постановление следователя от ДД.ММ.ГГГГ о производстве выемки, протоколом осмотра иного помещения от ДД.ММ.ГГГГ (гостиница «ФИО15), постановления Петрозаводского городского суда Республики Карелия от ДД.ММ.ГГГГ о разрешении на получение информации о соединениях между абонентами и абонентскими устройствами. 

Вместе с тем, при вынесении Петрозаводским городским судом Республики Карелия постановлений о разрешении на получение информации о соединениях между абонентами и абонентскими устройствами от ДД.ММ.ГГГГ было учтено, что, по мнению следствия, ФИО1, имея умысел на злоупотребление своими должностными полномочиями (ч. 1 ст. 285 УК РФ), неоднократно использовал в личных целях служебный транспорт ОМВД Росси по Олонецкому району, в том числе для осуществления поездок вместе с членами семьи, причинив тем самым материальный ущерб. В связи с этим суд разрешил получить информацию о соединениях с мобильных устройств ФИО1, ФИО16, ФИО17 Фактическое получение данных сведений подтверждается протоколами осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ (т. 12 у.д.).

Кроме того, протоколом от ДД.ММ.ГГГГ осмотрены служебные автомобили ОМВД России по Олонецкому району. 

Также, материалы уголовного дела (т.5 у.д.) подтверждают довод истца о том, что некоторые свидетели были допрошены об обстоятельствах злоупотребления истцом должностными полномочиями за несколько месяцев до вынесения следователем постановления о возбуждении уголовного дела по ч. 1 ст. ст. 285 УК РФ ДД.ММ.ГГГГ. В частности, по данным обстоятельствам были допрошены ФИО37 (протоколы допросов от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ о причастности истца к совершению преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 285 УК РФ), ФИО38 (протокол допроса от ДД.ММ.ГГГГ по обстоятельствам прибытия к нему в г. Пудож на служебном автомобиле ФИО17), ФИО39 (протокол допроса от ДД.ММ.ГГГГ по обстоятельствам ОРМ «Наблюдение»), ФИО40 (протокол допроса от ДД.ММ.ГГГГ по обстоятельствам 

<

данные изъяты>), ФИО41 (протокол допроса от ДД.ММ.ГГГГ по обстоятельствам служебной командировки ФИО42 с использованием служебного автотранспорта), ФИО43 (протоколы допроса от ДД.ММ.ГГГГ и от ДД.ММ.ГГГГ по организации получения и расхода ГСМ, предназначенных для нужд территориальных отделов внутренних дел МВД по Республике Карелия), ФИО44 (протокол допроса от ДД.ММ.ГГГГ по организации заправок служебных автомобилей), ФИО45 (протокол допроса от ДД.ММ.ГГГГ по фактам перерасхода ГСМ), ФИО46 (протокол допроса от ДД.ММ.ГГГГ по фактам служебных командировок с использованием служебного автотранспорта), ФИО47 (протокол допроса от ДД.ММ.ГГГГ по факту совместного истцом выезда в 

<

адрес> в ДД.ММ.ГГГГ году с использованием служебного автотранспорта), ФИО48протокол допроса от ДД.ММ.ГГГГ по фактам возможной причастности ФИО1 к совершению эпизодов преступления, предусмотренного ч.1 ст. 285 УК РФ в ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ), ФИО36 (протокол допроса от ДД.ММ.ГГГГ по фактам возможной причастности ФИО1 к совершению эпизодов преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 285 УК РФ в ДД.ММ.ГГГГ годах), ФИО18 (протокол допроса от ДД.ММ.ГГГГ). 

Таким образом, вопреки доводам ответчика и третьих лиц на его стороне, материалы уголовного дела подтверждают то, что фактически уголовное преследование истца в связи с деянием, предусмотренным ч. 1 ст. 285 УК РФ, осуществлялось длительный (несколько месяцев) период времени до принятия процессуального решения о возбуждении уголовного дела. 

В обосновании своей позиции третьи лица на стороне ответчика ссылаются на то, что отказ государственного обвинителя от обвинения был связан с отсутствием последствий в виде существенного нарушения прав и законных интересов организаций, общества и государства, дополнительные поставки топлива выделены не были, на исполнении органом внутренних дел действия истца никак не отразились. 

Вместе с тем, данный факт свидетельствует против позиции ответчика, поскольку означают отсутствие объективных препятствий для органа предварительного расследования до решения вопроса о возбуждении уголовного дела и в течение срока предварительного расследования установить те самые обстоятельства, которые послужили основанием для отказа государственного обвинителя от обвинения по ч. 1 ст. 285 УК РФ, при том, что на всех этапах расследования и до возбуждения уголовного дела истец свою вину в данном деянии отрицал. 

Учитывая длительность периода фактического уголовного преследования истца, суд, тем не менее, принимает во внимание установленную судом недобросовестность истца при ознакомлении с материалами уголовного дела. Так, постановлением Петрозаводского городского суда Республики Карелия от ДД.ММ.ГГГГ (т.21 у.д., л.д. 24,25) ФИО1 установлен срок для ознакомления с материалами уголовного дела – по ДД.ММ.ГГГГ включительно. Свое решение суд мотивировал тем, что осуществление с ДД.ММ.ГГГГ истцом ознакомления с материалами уголовного дела нельзя признать разумным, обвиняемый затягивает данный процесс и злоупотребляет своим правом. 

Одновременно суд отклоняет довод противоположной стороны, не усматривая недобросовестности в ходатайстве истца о возвращении дела прокурору, которое было удовлетворено судом первой инстанции ДД.ММ.ГГГГ (т. 25 у.д., впоследствии постановление суда от ДД.ММ.ГГГГ отменено судом апелляционной инстанции ДД.ММ.ГГГГ, также т. 25 у.д.), поскольку в указанном случае истец воспользовался своим правом, предусмотренным уголовно-процессуальным законом, злоупотреблений в реализации данного права суд апелляционный инстанции, отменяя постановление суда от ДД.ММ.ГГГГ апелляционным постановлением от ДД.ММ.ГГГГ, не выявил. 

Относительно претерпевания истцом ограничений в связи с уголовным преследованием по ч. 1 ст. 285 УК РФ суд принимает во внимание, что впервые по объединенному уголовному делу мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении применена постановлением от ДД.ММ.ГГГГ (т.20 у.д., л.д 5,6) в связи с преступлением, предусмотренным ч. 3 ст. 159.2 УК РФ.

Данная мера отменена постановлением от ДД.ММ.ГГГГ (т.20 у.д., л.д. 9).

Постановлением ДД.ММ.ГГГГ (т. 20 у.д.) в отношении истца избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении. Довод истца относительно того, что данная мера была избрана только в связи с деянием, предусмотренным ч. 1 ст. 285 УК РФ, противоречит материалам дела: исходя из текста постановления, буквально, данная мера избрана в связи с деяниями, предусмотренными как ч. 3 ст. 159.2 УК РФ, так и ч. 1 ст. 285 УК РФ, ранее, ДД.ММ.ГГГГ уголовные дела по фактам совершения указанных преступлений были соединены в одно производство с присвоением № № (т.1 у.д., л.д. 44).

ДД.ММ.ГГГГ проведены очные ставки с участием истца, той же датой действия истца переквалифицированы с ч. 3 ст. 159.2 УК РФ на ч. 3 ст. 160 УК РФ.

Постановлением от ДД.ММ.ГГГГ мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении отменена. 

Постановлением от ДД.ММ.ГГГГ истец привлечен в качестве обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 160 УК РФ, ч. 1 ст. 285 УК РФ.

ДД.ММ.ГГГГ в отношении истца в связи с совершением преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 160 УК РФ, ч. 1 ст. 285 УК РФ, избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, указанная мера на момент вынесения постановления суда от ДД.ММ.ГГГГ о прекращении уголовного дела была сохранена. 

Постановлением от ДД.ММ.ГГГГ истец привлечен в качестве обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 160 УК РФ, ч. 1 ст. 285 УК РФ.

Постановлением Петрозаводского городского суда Республики Карелия от ДД.ММ.ГГГГ с учетом обвинения истца в обоих преступлениях наложен арест на имущество истца - автомобиль марки «

<

данные изъяты>», государственный регистрационный знак №, и автомобиль «

<

данные изъяты>», государственный регистрационный знак №, в виде установления запрета на распоряжение и передачу третьим лицам указанного имущества.

Обвинительным приговором суда от ДД.ММ.ГГГГ в совершении истцом преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 160 УК РФ, данный арест был сохранен. 

Материалы уголовного дела свидетельствуют о значительном объеме следственных и иных процессуальных действий, в том числе судебных заседаний, с участием истца, в том числе, в связи с обвинением его в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 285 УК РФ, что суд оценивает, как обстоятельство, влияющие на увеличение морального вреда вследствие незаконного уголовного преследования. 

Также суд считает обоснованными доводы истца относительно его личных переживаний за своих родственников, иных близких, допрошенных в ходе предварительного расследования и в суде в связи с вмененным истцу злоупотреблением должностными полномочиями (ФИО47., дядя истца, протокол допроса ДД.ММ.ГГГГ, т.5 у.д.; ФИО53., супруга истца, протокол допроса ДД.ММ.ГГГГ, т. 5 у.д.; родители супруги – ФИО48 и ФИО36., протокол допроса ДД.ММ.ГГГГ, т. 5 у.д., протокол судебного заседания от ДД.ММ.ГГГГ, т.27 у.д.), поскольку следственные действия с участием данных лиц причинили им и истцу беспокойство в связи с вмешательством в личные отношения. 

Вместе с тем, не может служить основанием для компенсации морального вреда утверждение истца о необоснованности постановления суда о принудительном приводе свидетеля – его тещи, ФИО36 при неприменении аналогичных мер воздействия к иным свидетелям, по мнению истца, того заслужившим. Исходя из ст. 111 УПК РФ, избрание меры процессуального принуждения в данном случае является прерогативой рассматривающего уголовное дело суда, беспристрастность которого под сомнение поставлена не была. Постановление суда о принудительном приводе свидетеля ФИО36 в установленном порядке не обжаловано. 

Касательно репутационного вреда суд учитывает, что несостоятельное обвинение истца в злоупотреблении должностными полномочиями по ч. 1 ст. 285 УК РФ наряду с обоснованным уголовным преследованием по ч. 3 ст. 160 УК РФ усугубило снижение доверия к истцу, как к сотруднику органов внутренних дел, ранее не привлекавшемуся к уголовной ответственности, имевшему положительную служебную характеристику.

Суд учитывает также, что сведения об инкриминируемом истцу деянии по ч. 1 ст. 285 УК РФ получили огласку в электронных средствах массовой информации в размещенных в открытом доступе статьях «Чужая рубашка» на сайте «Вести Карелия» и в статье «Руководители полиции Олонецкого района Карелии» на сайте «Столица на Онего». 

Вместе с тем, суд отмечает, что вопрос корректности изложения событий в данных статьях в связи с привлечением истца к уголовной ответственности предметом рассмотрения настоящего спора являться не может – исходя из пределов ответственности публичного образования именно за незаконное уголовное преследование, но не за распространение авторами статей не соответствующей, по мнению истца, действительности информации. 

Более того, в целом анализируя данный аспект вреда, суд считает, что восстановление деловой и личной репутации истца на прежнем уровне невозможно даже при условии исключения необоснованного обвинения по ч. 1 ст. 285 УК РФ – в виду осуждения истца за тяжкое преступление в сфере исполнения должностных полномочий, предусмотренное ч. 3 ст. 160 УК РФ. 

Имущественные затраты истца в связи с уголовным делом не расцениваются судом, как влияющие на размер компенсации морального вреда, поскольку такие расходы компенсируются в соответствующем порядке, чем истец воспользовался, потребовав взыскать с казны РФ расходы на оплату услуг представителя. Не вступившим на момент рассмотрения настоящего дела постановлением Олонецкого районного суда РК от ДД.ММ.ГГГГ заявление истца, удовлетворено, в его пользу взыскана сумма 383274 руб. (материал № №).

Доказательств причинения вреда здоровью истца, помимо очевидных психологических переживаний по поводу инкриминируемого деяния, стороной истца не представлено.

В иске ФИО1 ссылается также на отсутствие извинения прокурора, предусмотренного ст. 136 УПК РФ.

Согласно Постановлению Конституционного Суда РФ от 14.11.2017 № 28-П «По делу о проверке конституционности отдельных положений Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина ФИО19» Федеральный закон «О прокуратуре Российской Федерации» и применяемое во взаимосвязи с ним указание Генеральной прокуратуры Российской Федерации от 3 июля 2013 года N 267/12, возлагая на заместителей Генерального прокурора Российской Федерации, прокуроров субъектов Российской Федерации, приравненных к ним военных прокуроров и прокуроров иных специализированных прокуратур, прокуроров городов и районов, иных территориальных, военных и специализированных прокуратур обусловленные их статусом обязанности, относят к ним и обязанность обеспечить лично исполнение предписания части первой статьи 136 УПК Российской Федерации о принесении прокурором от имени государства официального извинения реабилитированному за вред, причиненный незаконным или необоснованным уголовным преследованием.

В силу принципов законности и разумности срока уголовного судопроизводства, закрепленных в статьях 6.1 и 7 УПК Российской Федерации, прокурор не вправе уклоняться от исполнения данной обязанности (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 23 октября 2014г. № 2392-О и от 19 июля 2016г. № 1609-О). Отказ прокурора принести реабилитированному официальное извинение, а равно бездействие в исполнении данной обязанности или ее ненадлежащее исполнение затрагивают гарантированное статьей 53 Конституции Российской Федерации право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц, а потому подлежат обжалованию в порядке статьи 125 УПК Российской Федерации, согласно части первой которой действия (бездействие) и решения прокурора, способные причинить ущерб конституционным правам и свободам участников уголовного судопроизводства, могут быть обжалованы в суд.

Сроки принесения извинения законом не предусмотрены, вместе с тем, согласно п. 4 Указания Генпрокуратуры России от 03.07.2013 № 267/12 «О порядке реализации положений части 1 статьи 136 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации» официальное извинение приносить в письменной форме в возможно короткий срок, но не позднее одного месяца со дня вступления в законную силу постановления о прекращении уголовного преследования в связи с отказом государственного обвинителя от обвинения.

Постановление суда о прекращении уголовного дела в части от ДД.ММ.ГГГГ не обжаловано, вступило в силу в предусмотренный ст. 389.4 УПК РФ срок.

На момент обращения истца в суд с рассматриваемым иском извинения принесены не были.

Тем не менее, стороной истца не представлено доказательств тому, что отсутствие таких извинений было значимо для ФИО1 - с жалобой на бездействие должностных лиц в порядке ст. 125 УПК РФ в этой связи истец не обращался, доказательств тому в материалы дела не представлено. 

Равным образом суд не рассматривает в качестве основания для компенсации морального вреда «безнаказанность», как утверждает истец, должностных лиц, допустивших неправомерное уголовное преследование истца. 

Прежде всего, приведенными выше нормами гражданского права с учетом разъяснений Верховного Суда РФ такой способ компенсации морального вреда, как наказание виновных, не предусмотрен. 

Ни общими нормами трудового права, ни специальным Федеральным законом от 28.12.2010 № 403-ФЗ «О Следственном комитете Российской Федерации» не установлено, что целью привлечения сотрудника к дисциплинарной ответственности может являться возмездие за причиненный им вред гражданину или организации. 

Кроме того, в силу ст. 1070 ГК РФ вред, причиненный незаконным уголовным преследованием возмещается независимо от вины должностных лиц. 

Судебными актами по уголовному делу № № вина должностных лиц в незаконном уголовном преследовании истца не установлена, ее установление во внесудебном порядке до разрешения настоящего дела по существу преждевременно. 

Пунктом 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 г. № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» предусмотрено, что при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости.

В постановлении Европейского Суда по правам человека от 18 марта 2010 г. по делу «Максимов (Maksimov) против России» указано, что задача расчета размера компенсации является сложной. Она особенно трудна в деле, предметом которого является личное страдание, физическое или нравственное. Не существует стандарта, позволяющего измерить в денежных средствах боль, физическое неудобство и нравственное страдание и тоску. Национальные суды всегда должны в своих решениях приводить достаточные мотивы, оправдывающие ту или иную сумму компенсации морального вреда, присуждаемую заявителю. В противном случае отсутствие мотивов, например, несоразмерно малой суммы компенсации, присужденной заявителю, будет свидетельствовать о том, что суды не рассмотрели надлежащим образом требования заявителя и не смогли действовать в соответствии с принципом адекватного и эффективного устранения нарушения.

Следовательно, если имеется необходимость присуждения денежной компенсации, то ее сумма должна быть адекватной и реальной, при этом присуждение чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы означало бы игнорирование требований закона и приводило бы к отрицательному результату, создавая у потерпевшего впечатление пренебрежительного отношения к его правам.

Учитывая сложность подсчета размера компенсации морального вреда, отсутствие единой методики такого подсчета, суд полагает возможным ориентироваться на конкретные примеры практики Европейского Суда по правам человека, апробированные в судебных актах Верховного Суда Российской Федерации и нижестоящих судов. 

Европейский Суд по правам человека в Постановлении от 08.10.2019 по делу «Щербаков (Shcherbakov) против Российской Федерации» (жалоба N 49506/12) посчитал разумной компенсацию морального вреда 2000 руб. за сутки незаконного содержания под стражей.

Очевидно, что при применении более мягкой меры принуждения (в данном случае подписка о невыезде и надлежащем поведении) компенсация морального вреда должна определяться из расчета суммы за каждый день существенно менее 2000 руб. Вместе с тем, как было указано выше, такая компенсация не должна быть чрезвычайно мала. Так, при схожих обстоятельствах (длительное время нахождение под подпиской о невыезде) определением Судебной коллегии Верховного Суда Российской Федерации по гражданским делам от 08.06.2021 № 82-КГ21-3-К7 чрезвычайно малой компенсацией морального вреда признана сумма 50000 руб., определением Судебной коллегии Верховного Суда Российской Федерации по гражданским делам от 29.09.2020 № 14-КГ20-7-К1 – 18000 руб., впоследствии, устраняя недостатки, выявленные данным определением, суд апелляционной инстанции постановил ко взысканию сумму компенсации морального вреда в размере 300000 руб. (апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Воронежского областного суда от 03.11.2020 по делу № 33-6339/2020). 

Исходя из возможных границ определения размера компенсации морального вреда, суд обращает внимание на некоторое сходство ограничения свободы (ст. 53 УК РФ – ограничение на изменение места жительства или пребывания без согласия специализированного государственного органа, а также на выезд за пределы территории соответствующего муниципального образования, на изменение места работы, учебы, посещения мероприятий и участия в них) и меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении (ст. 102 УПК РФ - ограничение в оставлении постоянного или временного место жительства без разрешения дознавателя, следователя или суда, обязательная явка по вызовам дознавателя, следователя и в суд, отсутствие иных препятствий производства по уголовному делу). 

В силу ст. 72 УК РФ (ч. 3) время содержания лица под стражей до вступления приговора суда в законную силу засчитывается в сроки ограничения свободы один день за два дня. Следовательно, в случае незаконного ограничения свободы компенсация морального вреда может быть рассчитана исходя из 1000 руб. в сутки (2000 руб.:2). 

Однако, поскольку подписка о невыезде и надлежащем поведении не является видом уголовного наказания и существенно мягче по своему содержанию по сравнению с ограничением свободы, суд считает правильным исходить из возможной суммы компенсации вследствие необоснованного применения данной меры пресечения из расчета 500 руб. в сутки.

Таким образом, компенсация морального вреда вследствие неправомерных ограничений в отношении истца в связи с привлечением к уголовной ответственности по ч. 1 ст. 285 УК РФ могла бы определяться в следующем виде: 817 дней (с ДД.ММ.ГГГГ (дата применения меры процессуального принуждения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении) по 09.10.2020) х 500 руб. = 408000 руб. 

Вместе с тем, суд окончательно определяет положенную ко взысканию сумму с учетом конкретных обстоятельств настоящего дела.

С одной стороны, суд принимает во внимание и считает доказанными нравственные переживания истца в связи со следующими факторами: объем (11 эпизодов) и тяжесть необоснованно вмененного истцу деяния, длительность (более двух лет) официального уголовного преследования и осуществление следственных действий конкретно в связи с деянием, предусмотренным ч. 1 ст. 285 УК РФ до возбуждения уголовного дела, существенное увеличение объема процессуальных действий (допросы, очные ставки, участие в судебном заседании и другое), потребовавших непосредственного участия истца, как на стадии предварительного расследования, так и при рассмотрении уголовного дела в суде, усугубление репутационного вреда, в том числе ввиду допросов коллег истца и огласки сведений о злоупотреблении истцом должностными полномочиями в средствах массовой информации, допросы родственников и иных близких людей, раскрытие семейной тайны и иной личной информации в связи с процессуальными действиями, направленными конкретно на выявление и расследования преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 285 УК РФ, меры принуждения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, арест имущества, поскольку применение указанных мер и ареста было обусловлено, в том числе вменением истцу деяния, предусмотренного ч. 1 ст. 285 УК РФ. 

С другой стороны, суд учитывает, что избрание меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, арест имущества были во всяком случае сопряжены с обоснованным вменением истцу деяния, предусмотренного ч. 3 ст. 160 УК РФ, причем, как следует из текста постановлений об избрании меры пресечения, о наложении ареста, вменение данного деяния, представляющего собой тяжкое преступление по сравнению с предусмотренным ч. 1 ст. 285 УК РФ (преступление средней тяжести), имело больший вес при избрании названных ограничений. Более того, как указано выше, вступившим в законную силу приговором суда арест на имущество истца был сохранен, впоследствии снят вступившим в силу постановлением Олонецкого районного суда Республики Карелия (материал № №) в связи с исполнением уголовного наказания в виде штрафа. Информация о каких-либо негативных последствиях ограничений в связи с уголовным преследованием по ч. 1 с. 285 УК РФ, кроме лишения истца определенной степени свободы передвижения, распоряжения своим имуществом, нравственных переживаний истца в связи со своим участием и участием близких лиц в процессуальных действиях, суду не представлена. Также суд полагает, что наиболее существенные последствия для репутации истца возникли в связи с совершением им преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 160 УК РФ. Кроме того, подлежит учету установленный судом факт затягивания истцом сроков ознакомления с материалами уголовного дела. 

Таким образом, принимая все перечисленные выше обстоятельства в совокупности, суд определяет ко взысканию за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 150000 руб., полагая, что данная сумма не является чрезвычайно малой или завышенной и представляет собой адекватное возмещение моральных страданий истца в связи с незаконным уголовным преследованием. 

Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

Исковые требования удовлетворить частично.

Взыскать с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 150000 руб.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Карелия в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме через Петрозаводский городской суд Республики Карелия.

Судья Н.В. Балицкая

Мотивированное решение составлено 23.07.2021