Судья Глушков В.В. Дело № 22-86

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Кострома 8 февраля 2024 года

Костромской областной суд в составе:

председательствующего судьи Шумиловой Ю.В.,

с участием прокурора прокуратуры Костромской области Карамышева С.Н., 

осужденного ФИО1,

защитника – адвоката Кузьмина М.Г., 

потерпевшего ФИО4 №1.,

представителя потерпевшего – адвоката Даниловой Е.В., 

при секретаре Вовк М.В., 

рассмотрел в открытом судебном заседании материалы уголовного дела по апелляционным жалобам защитника осуждённого - адвоката Кузьмина М.Г. и осуждённого ФИО1, Управления судебного департамента в Костромской области на приговор Свердловского районного суда г. Костромы от 26 октября 2023 года, которым,

ФИО1, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес>, ранее несудимый,

- осужден по ч. 1 ст. 264 УК РФ к ограничению свободы сроком на 1 год 6 месяцев, с возложением в период отбывания наказания обязанности один раз в месяц являться на регистрацию в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием наказания, с установлением ограничений: не менять без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием наказания, места работы и жительства, не выезжать без согласия этого органа за пределы территории г. Челябинск, с дополнительным наказанием в виде лишения права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами, сроком на 2 года.

Мера пресечения в отношении ФИО1 до вступления приговора в законную силу, в виде с подписки о невыезде и надлежащем поведения оставлена без изменения.

По делу разрешён вопрос о судьбе вещественных доказательств. 

По делу разрешён гражданский иск - с ФИО1 в счет компенсации морального вреда, причиненного преступлением, в пользу потерпевшего ФИО2 взыскано 700 000 рублей, а так же сохранён арест на принадлежащий ФИО1 автомобиль.

По делу разрешён вопрос о процессуальных издержках: потерпевшему ФИО4 №1 возмещены процессуальные издержки на оплату услуг представителя в размере 70 000 рублей через Управление Судебного департамента по Костромской области. С осуждённого ФИО1 в доход федерального бюджета взысканы указанные процессуальные издержки в сумме 70 000 рублей.

Выслушав осужденного ФИО1 и его защитника-адвоката Кузьмина М.Г., поддержавших доводы своих апелляционных жалоб, прокурора Карамышева С.Н., потерпевшего ФИО4 №1 и его представителя Данилову Е.В., полагавших приговор законным и обоснованным, 

установил:

при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре суда, ФИО1 признан виновным в том, что в ночное время 31 июля 2022 года, управляя автомашиной марки «Додж Калибр», г/н №, следуя на ней в районе дома № 30 по Кинешемскому шоссе г. Костромы при осуществлении поворота налево на ул. Станкостроительную, в нарушение требований п.п. 1.3, 1.5, 6.2, 6.3, 6.13, 8.1, 10.1 Правил Дорожного движения РФ (далее ПДД РФ), а так же требований дорожного информационного знака 6.16 и запрещающей дорожной разметки 1.12 Приложений 1-2 к ПДД РФ, выехал на их пересечение на запрещающий красный сигнал дополнительной секции светофорного объекта, где в процессе осуществления манёвра поворота налево совершил столкновение с движущимся во встречном направлении на разрешающий сигнал светофора автомобилем марки «Датсун ON-DO», г/н №, под управлением ФИО2 В результате дорожно-транспортного происшествия (далее ДТП) потерпевший ФИО4 №1 получил телесные повреждения, повлекшие причинение тяжкого вреда его здоровью.

В судебном заседании осужденный ФИО1 свою вину в совершении указанного преступления не признал.

В апелляционной жалобе защитник осуждённого - адвокат Кузьмин М.Г. высказывает несогласие с приговором суда, считая, что выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, и его подзащитного в совершении дорожно-транспортного происшествия не доказана. В обоснование своей позиции указывает, что ФИО1 въехал на перекрёсток для совершения поворота налево, когда стрелка светофора горела зелёным цветом, то есть разрешала осуществление такого маневра. При этом, ФИО1 не пропустили движущиеся во встречном направлении автомашины, в связи с чем, и он остался стоять на перекрёстке. После проезда последней машины он убедился в том, что следующий автомобиль находится далеко и начал завершать манёвр, однако не смог этого сделать, вследствие чего произошло ДТП с автомашиной, под управлением потерпевшего. По мнению защитника, указанные обстоятельства объективно свидетельствуют о том, что его подзащитный правильно руководствовался п.п. 6.14, 13.7 ПДД РФ. Кром того, обращает внимание на то, что следствием и судом не проверялся факт нарушения потерпевшим скоростного режима, который можно установить при проведении экспертизы видеозаписи, предоставленной свидетелем Свидетель №5, что также было причиной ДТП. На основании изложенного защитник просит приговор суда отменить.

В своей апелляционной жалобе осуждённый ФИО1, приводя содержание положений ст. ст. 14, 297, 302, 389.15, 389.17 УПК РФ также считает приговор суда необоснованным, незаконным и немотивированным. Свою позицию мотивирует тем, что ни следствие, ни судом не установлена причинно-следственная связь между его действиями, как водителя, и наступившими последствиями в виде причинения тяжкого вреда потерпевшему, поскольку не доказано, имелась ли у него техническая возможность избежать ДТП. Ссылается на то, что выводы заключения экспертизы №3/74 недостоверны и сделаны на основании незаконно полученных материалов, поскольку судом не удостоверена корректность временного промежутка представленной эксперту диаграммы работы светофорных объектов. Полагает, что экспертом также неверно взят для проведения расчётов момент возникновения опасности, без учета того, что потерпевший знал о наличии красной дополнительной секции для поворота налево со встречного направления, а его (потерпевшего) обзор на автомобиль «Додж Калибр» не был ограничен. Указывает, что в соответствии с требованиями ПДД РФ ФИО4 №1 должен был применять меры к экстренному торможению с момента возобновления автомобилем «Додж Калибр» по его (осужденного) манёвра поворота налево, а не в момент его выезда на встречную полосу. При этом полагает, что эксперт располагал возможностью ответить на вопрос относительно скорости движения автомобиля потерпевшего, однако этого сделано не было, в связи с чем, по мнению осужденного, в совокупности с вышеуказанными обстоятельствами заключение эксперта является незаконным. По его мнению, потерпевшим была значительно превышена допустимая скорость, о чём показал свидетель Свидетель №5, однако суд не дал этому надлежащую оценку. При этом судом также были проигнорированы неоднократные ходатайства стороны защиты о назначении дополнительных экспертиз на этапе предварительного расследования и судебного следствия, что нарушает его право на защиту. Также утверждает, что судом не представлено доказательств в опровержение его доводов о том, что он выехал на перекрёсток на зелёный свет дополнительной секции сигнала светофора и, не успев повернуть, завершал манёвр поворота налево. Кроме того полагает, что к показаниям свидетеля Свидетель №6 необходимо отнестись критически, поскольку они опровергаются видеозаписью движения автомобиля «Додж Калибр» по перекрёстку. Также выражает несогласие с показаниями свидетелей Свидетель №1 и Свидетель №3, которые являлись знакомыми потерпевшего и были прямо заинтересованы в исходе уголовного дела. Обращает внимание на то, что в приговоре суда неверно отражено время совершения преступления, поскольку оно опровергается представленной свидетелем Свидетель №5 видеозаписью. Полагает, что суд не учел, что автомобиль является средством его заработка, поскольку он добирается на нём в отдалённый от места жительства район города. Кроме того считает, что судом не дана оценка размеру процессуальных издержек по оплате услуг представителя потерпевшего, который является завышенным и подлежит снижению, равно как и размер морального вреда. На основании изложенного просит отменить приговор суда и направить дело на новое рассмотрение в ином составе.

В своих возражениях относительно апелляционной жалобы потерпевший ФИО4 №1 полагает доводы апелляционных жалоб необоснованными и просит приговор суда не отменять. В обоснование своей позиции указывает, что осуждённый приводит свою трактовку ПДД РФ и необоснованно ставит под сомнение достоверность экспертиз, выполненных надлежащими экспертными учреждениями. Обращает внимание на то, что в ходе предварительного следствия отказы в удовлетворении ходатайств о назначении экспертиз осуждённым не обжаловались, а в суде такие ходатайства им не заявлялись. Полагает, что свидетельские показания, положенные в основу приговора, согласуются между собой и материалами дела, в том числе – с видеозаписью ДТП. Указывает, что он по настоящее время проходит реабилитацию, в связи с чем, размер компенсации морального вреда является обоснованным.

В своей апелляционной жалобе начальник Управления судебного департамента по Костромской области выражает несогласие с приговором суда в части взыскания через бюджет возглавляемого им учреждения полностью процессуальных издержек, связанных с оплатой услуг представителя потерпевшего. В обоснование своей позиции указывает, что такие процессуальные издержки, понесенные потерпевшим на стадии предварительного расследования, возмещаются через соответствующий финансовый бюджет того органа, который осуществлял следствие по уголовному делу. Также обращает внимание, что судом разрешен данный вопрос в нарушение положений постановления Правительства РФ № 1240 от 1 декабря 2012 года, а именно, без учета внесенных 18 октября 20222 года изменений, определяющих порядок возмещения и суммы процессуальных издержек, связанный с оплатой услуг представителя потерпевшего. В связи с этим, просит приговор суда в этой части отменить. 

Проверив материалы дела, доводы апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции приходит к следующему. 

Фактические обстоятельства дела судом установлены правильно, выводы суда о виновности ФИО1 в совершении указанного преступления подтверждены доказательствами, которые являлись предметом непосредственного исследования в ходе судебного разбирательства. 

Вопреки утверждениям стороны защиты, суд оценил и проанализировал все исследованные в суде доказательства, представленные, как стороной обвинения, так и стороной защиты, в их совокупности. Все изложенные в приговоре доказательства суд, в соответствии с требованиями ст. ст. 87, 88 УПК РФ, проверил, сопоставив их между собой, и каждому из них дал оценку с точки зрения относимости, допустимости и достоверности. 

Как следует из установленных судом обстоятельств, в ночное время 31 июля 2022 года на перекрестке улиц ФИО5 шоссе, ФИО3 и Станкостроительная г. Костромы произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомашины марки «Додж Калибер», г/н №, под управлением водителя ФИО1 и автомобиля марки «Датсун ON-DO», г/н №, под управлением водителя ФИО4 №1 В результате данного дорожно-транспортного происшествия водителю ФИО4 №1 были причиненные телесные повреждения различной тяжести, в том числе, опасные для жизни, повлекшие причинение тяжкого вреда его здоровью. 

Указанные обстоятельства (событие преступления) не оспаривались стороной защиты, и объективно подтверждены исследованными по делу доказательствами: протоколом осмотра места происшествия от 31 июля 2022 года, заключениями судебных авотехнических экспертиз по установлению причин произошедшего и медицинских экспертиз по определению тяжести причиненного потерпевшему вреда здоровью, допрошенных потерпевшего, свидетелей, протоколами следственных действий, содержание которых полно и подробно изложено в приговоре. 

Как в ходе предварительного следствия, так и в судебном заседании, сторона защиты оспаривала виновность ФИО1 в совершении указанного преступления, выдвигая многочисленные доводы в подтверждение своей позиции. В частности осужденный ссылался на то, что в рассматриваемой ситуации он выехал на перекресток для поворота налево на разрешающий сигнал дополнительной секции (стрелки) светофора. При этом перед ним налево повернули несколько автомашин, однако, когда настала его очередь, он увидел, что стрелка поворота налево загорелась красным, а во встречном направлении прямо поехали автомобили, которые не дали ему закончить маневр и которых он был вынужден пропустить. Когда эти машины проехали, он увидел, что расстояние до последующего за ними движущегося автомобиля составляет 100 метров, он стал завершать маневр, однако в этот момент произошло столкновение с автомашиной, под управлением потерпевшего ФИО4 №1, который сам нарушал требования ПДД РФ, поскольку двигался с превышением скорости, в связи с чем, не смог избежать ДТП. 

Однако все эти доводы при рассмотрении дела судом были тщательно проверены, отвергнуты с подробным приведением мотивов принятого решения, не согласиться с которыми, у суда апелляционной инстанции оснований не имеется. 

Как следует из показаний потерпевшего ФИО4 №1, в ночное время 31 июля 2022 года, он, управляя автомашиной марки «Датсун», двигался по Кинешемскому шоссе г. Костромы по направлению путепровода и ул. Советской. При этом погодные условия были хорошие, осадков не было, и дорога была сухая. Двигаясь к перекрестку с ул. ФИО3 и Станкостроительной, он видел, что для его проезда ему горит разрешающий зеленый сигнал светофора. Но когда он выехал на перекресток, неожиданно увидел, что на его полосу со встречного направления, поворачивая налево, выехала автомашина, в связи с чем, он резко нажал на тормоз, но произошло столкновение, отчего его машина выехала за бордюр, а он потерял сознание и был доставлен в лечебное учреждение. Впоследствии он узнал, что ДТП произошло с автомобилем, которым управлял ФИО1, который выехал на перекресток и выполнял маневр поворота налево под запрещающий сигнал дополнительной секции светофора. В результате дорожно-транспортного происшествия ему были причинены многочисленные переломы, повлекшие тяжкий вред его здоровью, в связи с которыми, он до настоящего времени проходит соответствующее лечение. 

Свидетель Свидетель №5 в судебном заседании пояснил, что он был непосредственным очевидцем данного ДТП, а именно, в ночное время 31 июля 2022 года двигался на своей автомашине в том же направлении, что и автомашина марки «Датсун» под управлением потерпевшего. При этом погода была теплая, осадков не было, поэтому дорога была сухая и видимость была хорошая. При этом, двигаясь по Кинешемскому шоссе по направлению к путепроводу, он видел, что на своей автомашине потерпевший его опередил и раньше подъезжал к перекрестку с ул. ФИО3 и Станкостроительной, для проезда которого им горел зеленый разрешающий сигнал светофора. Однако когда потерпевший выехал на перекресток, ему навстречу со встречного направления, поворачивая налево, выехал автомобиль, для которого, поскольку светофоры на перекрестке имели дополнительный секции (поворота налево), с той стороны был запрещающий сигнал. Несмотря на то, что потерпевший применил экстренное торможение, так как у его автомашины загорелись стоп-сигналы, избежать столкновения не удалось. Обстоятельства данного ДТП были зафиксированы на установленном в его автомашине видеорегистраторе, запись с которого, впоследствии была им передана следователю. 

Согласно показаниям свидетеля Свидетель №1, он также являлся очевидцем при вышеуказанных обстоятельствах, поскольку двигался на автомашине по Кинешемскому шоссе г. Костромы, на расстоянии 100-200 метров после автомашины «Датсун», которой управлял потерпевший, в том же направлении. Он видел, что для автомашин их направления на перекрестке с ул. ФИО3 горит зеленый разрешающий сигнал светофора, в том числе, и на тот момент, когда автомобиль под управлением ФИО4 №1 выехал на сам перекресток. В то же время он увидел, что с противоположного встречного направления на перекресток, поворачивая налево, также выехал другой автомобиль, как потом было установлено «Додж Калибер», которым управлял осужденный. ФИО4 №1 предпринял меры к торможению, поскольку у автомобиля «Датсун» загорелись задние стоп-сигналы, однако столкновения избежать не удалось. 

Как следует из показаний свидетеля Свидетель №6, в указанное время она находилась в припаркованной около одного из домов по Кинешемскому шоссе г. Костромы автомашине, когда услышала звук тормозов и звуковые сигналы. Посмотрев на перекресток ФИО5 шоссе-ул.ФИО3-ул.Станкостроительная, она увидела столкновение двух автомашин - «Додж» и «Датсун», о чем ей стало известно, поскольку она непосредственно была на месте происшествия. При этом было понятно, что автомобиль «Додж» двигался со стороны автовокзала, поворачивая налево в сторону ул. Станкостроительная, а автомобиль «Датсун» прямо во встречном направлении. 

Суд обоснованно указал в приговоре на отсутствие оснований, которые ставили бы под сомнение достоверность показаний потерпевшего и свидетелей со стороны обвинения. Как видно из материалов уголовного дела показания указанных лиц носят последовательный характер, вопреки утверждениям стороны защиты не содержат существенных противоречий и полностью согласуются между собой и с показаниями потерпевшего. Мотивы, по которым суд взял за основу показания указанных лиц и отверг показания осужденного о своей невиновности, в приговоре также приведены и в достаточной степени обоснованы. То, что свидетели Свидетель №3 и Свидетель №1 являются знакомыми потерпевшего, не свидетельствуют о наличии у них оснований для оговора осужденного, об их заинтересованности в исходе дела и о недостоверности их показаний в целом. При этом свидетель Свидетель №3 непосредственным очевидцем ДТП не был, поэтому несогласие ФИО1 с его показаниями относительно состоявшегося между ними разговора после произошедшего, на правильность оценки судом обстоятельств дела не влияет. Оспаривая показания свидетеля Свидетель №6, осужденный в суде апелляционной инстанции исказил ее показания, представив их таким образом, что та не могла видеть, как он выезжал на перекресток, поскольку обратила свое внимание, когда услышала звук удара. Между тем, как отражено в приговоре суда и указано выше, данный свидетель показала, что она обратила внимание на перекресток и видела столкновение на нем двух автомашин, так как услышала звук тормозов и звуковой сигнал. 

При этом, вопреки утверждениям осужденного, судом дана надлежащая оценка показаниям его гражданской супруги ФИО4 №2, правильно обосновав их стремлением оказать тому содействие избежать уголовной ответственности за совершенное преступление. 

Судом первой инстанции исследованы и приняты и другие доказательства по делу, такие как:

-протоколы осмотра места происшествия, в ходе которых была установлена и отражена обстановка места совершения указанного дорожно-транспортного происшествия;

-заключения судебно-медицинских экспертиз, согласно которым были установлены характер и локализация причиненных в результате ДТП потерпевшему телесных повреждений, их последствия;

-заключения автотехнических экспертиз, в ходе которых эксперты: установили и подробно описали механизм случившегося ДТП; пришли к выводу, что его причиной явились именно действия водителя ФИО1, который в нарушение требований ПДД РФ выехал на перекресток на запрещающий сигнал светофора; 

-запись с видеорегистратора, изъятого у свидетеля Свидетель №5, и протокол ее осмотра, где зафиксированы обстоятельства совершенного ДТП. 

Всем доказательствам, судом на основании тщательной проверки дана подробная и объективная оценка, с которой суд апелляционной инстанции полностью согласен. Ни одно из доказательств, положенных в основу приговора, каких-либо сомнений, в том числе, и по утверждениям стороны защиты, в своей достоверности не вызывает.

Утверждения осужденного ФИО1 о том, что он выехал на перекресток на разрешающий сигнал светофора, где по объективным причинам, поскольку ему не дали повернуть налево движущиеся во встречном направлении машины, находился там определенное время, и совершил столкновение с автомашиной под управлением потерпевшего, поскольку выполнял требования п. 13.7 ПДД РФ, то есть обязан был завершить маневр и освободить перекресток, а потерпевший обязан был выполнить требования п. 13.8 ПДД, то есть дать завершить ему маневр, суд апелляционной инстанции считает явно несостоятельными и надуманными по следующим основаниям:

-во-первых, как уже указывалось ранее, согласно показаниям потерпевшего, а также непосредственных очевидцев произошедшего Свидетель №5 и Свидетель №1, когда ФИО4 №1 подъезжал к перекрестку, для направления его движения горел зеленый сигнал светофора. При этом никаких иных автотранспортных средств, которые бы вынужден был пропускать осужденный, впереди него (потерпевшего), не двигалось. Как и не было других автотранспортных средств, которые бы перед автомашиной ФИО1 на перекрестке выполняли поворот налево. Данные показания, вопреки утверждениям осужденного, сомнений не вызывают, поскольку объективно подтверждены исследованной судом первой инстанции видеозаписью с регистратора, установленного в автомашине Свидетель №5, а также протоколом ее осмотра (л.д.199-200, т.1), из которых явно следует отсутствие иных автотранспортных средств, ни на одной из двух полос, определяющих направление движения прямо, перед автомашиной потерпевшего, ни на полосе, определяющей направление движения налево, перед автомашиной осужденного; 

-во-вторых, согласно предоставленной МКУ г. Костромы «Дорожное хозяйство» от 29 августа 2022 года, режим работы светофорного объекта, установленного на перекрестке ул. ФИО3 и ФИО5 шоссе имеет, в том числе, дополнительную секцию зеленой стрелки для поворота налево в сторону ул. Станкостроительной. Соответственно, для автотранспортных средств, движущихся прямо во встречном направлении, в период действия данной дополнительной секции горит запрещающий красный сигнал светофора. Указанные обстоятельства в судебном заседании подтвердил допрошенный сотрудник указанного учреждения ФИО7 Как следует из представленных сведений (л.д.76,т.1), для совершения поворота налево, куда двигалась автомашина под управлением ФИО1, первая фаза зеленого сигнала стрелки горит 7 секунд. Кроме того, имеется промежуточная фаза общей продолжительностью 6 секунд, когда для автотранспорта, движущегося со встречного направления (откуда ехал потерпевший) также горит запрещающий сигнал светофора именно для того, чтобы поворачивающие налево автомобили смогли завершить свой маневр. Таким образом, вышеуказанные утверждения ФИО1 со ссылками на положения п.п. 13.7, 13.8 ПДД РФ, если они имели место, могут рассматриваться только в том случае, если автомашина под управлением потерпевшего подъезжала к перекрестку непосредственно в момент переключения красного сигнала светофора на желтый, а выезжала на него сразу же при переключении на разрешающий зеленый сигнал. Однако, как уже указывалось ранее, согласно исследованным по делу доказательствам, когда автомашина ФИО4 №1 была на значительном расстоянии от перекрестка, для него на светофоре уже горел зеленый разрешающий сигнал светофора. Более того, когда автомашина под управлением потерпевшего выехала на перекресток, для транспортных средств данного направления только включился режим зеленого мигания светофора. Следовательно, в рассматриваемой ситуации у потерпевшего обязанности соблюдения требований п. 13.8 ПДД РФ, а у ФИО1 – требований п. 13.7 ПДД РФ, на чем настаивал последний, не имелось, поскольку отсутствовали сами обстоятельства, урегулированные данными нормативно-правовыми нормами; 

-в-третьих, согласно вышеуказанной представленной информации, для транспортного направления с Кинешемского шоссе в сторону путепровода, откуда двигался потерпевший, разрешающий сигнал светофора до перехода к фазе мигающего зеленого горит 50 секунд, соответственно, такой же временной продолжительностью горит запрещающий сигнал дополнительной стрелки для поворота налево для встречного транспортного направления, откуда двигался осужденный. В этой связи, ФИО1, приводя свою версию рассматриваемых событий, фактически желает убедить суд в том, что до момента столкновения его автомашина находилась на перекрестке в общей сложности 56 секунд (6 секунд промежуточной фазы смены (мигания) зеленого сигнала стрелки на красный + 50 секунд основного запрещающего красного сигнала светофора). Однако данные показания суд апелляционной инстанции считает недостоверными, поскольку они объективно опровергаются приведенными доказательствами, учитывая, в том числе, совершение ДТП в ночное время суток и отсутствие в указанное время на месте происшествия какой-либо интенсивности дорожного движения во всех направлениях. Ссылки ФИО1 о том, что данная информация представлена на 28 августа 2022 года, ее достоверность под сомнение не ставит. 

Таким образом, по делу правильно установлено, что ФИО1, управляя автотранспортным средством, выехал на перекресток именно на запрещающий сигнал светофора, после чего продолжил свой маневр поворота налево, тем самым, создал опасность для другого участника движения - потерпевшего, который двигался на автомашине во встречном направлении на разрешающий сигнал светофора, совершив ДТП. 

Доводы стороны защиты о том, что причинами ДТП являлись и действия потерпевшего ФИО4 №1, который двигался с превышением разрешенной скорости, в связи с чем, тот не имел технической возможности предотвратить столкновение, суд апелляционной инстанции также считает полностью несостоятельными. Согласно заключениям судебных автотехнических экспертиз № 3/74 от 26 апреля 2023 года и 3/180 от 12 мая 2023 года (л.д.210-213,т.1,л.д.131-135,т.2), превышение потерпевшим разрешенной скорости в рассматриваемой ситуации в причинной связи с фактом совершения ДТП не находится. В обоснование своего вывода эксперты указали, что остановочный путь автомобиля ФИО4 №1 даже с разрешенной скоростью в условиях места происшествия превышает удаление данного автотранспортного средства от места столкновения в момент возникновения опасности для его движения. В этой связи, при установленных исходных данных, тот не имел технической возможности предотвратить столкновение путем экстренного торможения. В пользу указанного вывода, свидетельствует то, что, как уже отмечалось ранее, осужденный именно выехал на перекресток, поворачивая налево, в тот момент, когда туда выезжал потерпевший, который, обнаружив опасность, применил экстренное торможение, однако предотвратить столкновения в силу этих причин, не смог. 

Данные экспертизы были проведены специалистами, имеющими соответствующий стаж экспертной работы по данному направлению. При этом их выводы, которые положены судом в основу приговора, содержат ответы на поставленные перед экспертами вопросы, основаны на анализе и оценке представленных документов, протоколов следственных действий, обоснованы ссылками на действующие методики, соответствуют требованиям ст. 204 УПК РФ. В данном случае, одно лишь несогласие с экспертными заключениями, содержащими выводы, противоречащие позиции стороны защиты по делу, не является, как основанием для сомнений в объективности и достоверности этих доказательств, так и для назначения и проведения повторных судебных экспертиз. 

Вопреки доводам осужденного, оснований для назначения и проведения комплексной автовидеотехнической экспертизы, о чем тот ходатайствовал в суде апелляционной инстанции, не имелось. Суд апелляционной инстанции отмечает, что в обоснование своего ходатайства осужденный привел доводы, основанные исключительно на свободной от исследованных доказательств собственной интерпретации обстоятельств произошедшего. При этом сформулировал необходимость постановки перед экспертом вопросов относительно установления скорости автомобиля под управлением потерпевшего на основании видеозаписи с регистратора, что уже было предметом проведенных по делу экспертиз. Так, согласно показаниям специалиста ФИО14 в судебном заседании (л.д.65-66,т.3), для того, чтобы определить скорость необходимо наличие именно стационарных объектов, имеющих видеозаписывающее устройство, фиксирующих движение транспортных средств. В рассматриваемой ситуации таких стационарных объектов не было, а видеозапись, представленная для исследования, велась не на стоящем, а движущимся автомобиле, в связи с чем, определить точную скорость автомобиля потерпевшего невозможно. Суд апелляционной инстанции также отмечает, что вычисление скорости автотранспортных средств - участников дорожно-транспортного происшествия осуществляется посредством проведения автотехнических экспертиз и только лицами, имеющими специальные познания в этой области. Мнение же осужденного о значительном превышении потерпевшим скорости на основе своих собственных, как он полагает, специальных познаний основ физики в виду своей очевидной несостоятельности не могут подлежать какой-либо оценке. Недопустима постановка перед экспертами и вопросов (под номером 3 ходатайства), исходные данные для разрешения которых, являются исключительно предположениями осужденного, которые прямо опровергаются материалами уголовного, согласно которым, в рассматриваемый период фиксация перемещений транспортных средств и правонарушений на перекрестке ФИО5 шоссе – ул.ФИО3 – ул. Станкостроительная не велась. Кроме того, как указывалось ранее, в ходе рассмотрения дело объективно установлено, что скоростной режим автомашины под управлением потерпевшего, в том числе, при его превышении, в причинной связи со случившимся не состоит. 

Таким образом, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что предотвращение дорожно-транспортного происшествия зависело не от технической возможности, имевшейся у водителей, а от выполнения именно ФИО1 вышеуказанных требований ПДД РФ.

Не имеется у суда апелляционной инстанции сомнений в обоснованности выводов судебно-медицинской экспертизы, согласно которой выявленные у потерпевшего ФИО4 №1 телесные повреждения, повлекшие причинение тяжкого вреда его здоровью, были получены им вследствие ДТП. Наличие в данном заключении указания о времени ДТП – 30 июля 2022 года в 23 часа (л.д.157.т.1), на чем осужденный акцентировал свое внимание, является явной технической опиской, и сомнений в том, что данные телесные повреждения были получены ФИО4 №1 именно при рассматриваемых обстоятельствах, не вызывает. 

Время совершения преступления, указанное в обвинительном заключении и приговоре суда, установлены на основании совокупности исследованных доказательств. Вопреки утверждениям осужденного в суде апелляционной инстанции, то, что на видеозаписи с регистратора зафиксировано время совершения ДТП «00 часов 29 минут», не является каким-либо существенным противоречием, и на правильность выводов суда в этой части не влияет. При этом суд апелляционной инстанции отмечает, что на видеорегистраторе могло быть установлено неточное время, в пользу чего свидетельствует тот факт, что первоначальный вызов врачей «Скорой помощи» на место происшествия поступил 31 июля 2022 года в 00 часов 25 минут (л.д.56, т.1). 

Таким образом, действия ФИО1 судом по ч. 1 ст. 264 УК РФ квалифицированы правильно, и оснований для его оправдания по доводам апелляционных жалоб, не имеется. 

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции, учитывая правильно установленные судом обстоятельства, считает необходимым исключить из осуждения ФИО1 несоблюдением им положений п. 10.1 ПДД РФ. В данном случае, несоблюдение водителем указанного требования выражается именно в нарушении скоростного режима, что заключается: либо в превышении установленного ограничения скорости; или (и) в выборе скорости, которая может не превышать указанного ограничения, но не отвечает требованиям безопасности в связи с особенностями дорожно-транспортной ситуации - интенсивностью движения, особенностями и состоянием транспортного средства и груза, дорожными и метеорологическими условиями, видимостью в направлении движения и т.п. При этом в зависимости от установления таких обстоятельств разрешается вопрос, имел ли водитель техническую возможность избежать ДТП или нет. В рассматриваемой же ситуации в приговоре суд не указал, в чем конкретно выразилось нарушение ФИО1 указанного пункта ПДД РФ, и какова причинно-следственная связь между таким нарушением и наступившими последствиями. Напротив, на основании исследованных по делу доказательств, в том числе, заключения автотехнических экспертиз, суд, как уже отмечалось выше, пришел к выводу о том, что предотвращение ДТП зависело не от технической возможности, имевшейся у водителей, а от выполнения осужденным (который фактически просто выехал наперерез автомашине потерпевшего) вышеуказанных требований ПДД РФ. В этой связи, суждения суда о том, что ФИО1 не обеспечил контроль за движением своего транспортного средства, и, обнаружив опасность, не принял меры к снижению скорости, вплоть до остановки, не подтверждены конкретными данными о нарушении тем именно скоростного режима, поэтому являются предположениями. При этом суд апелляционной инстанции отмечает, что необходимость обеспечения контроля за движением своего транспортного средства, обязанность действовать таким образом, чтобы не создавать опасность для движения и не причинять вреда, в том числе, при осуществлении различных маневров, прямо вытекает из требований п.п.1,3,1.5,8.1 ПДД РФ, которые, в том числе, и нарушил осужденный. 

Утверждения ФИО1 о том, что судебное следствие проведено с обвинительным уклоном, с нарушением его прав, а также принципов уголовного судопроизводства, в том числе, принципа состязательности сторон, необоснованны, поскольку не подтверждены никакими конкретными данными и сведениями. Они противоречат протоколу судебного заседания, из которого усматривается, что суд принял все предусмотренные законом меры для всестороннего, полного и объективного исследования обстоятельств дела. Председательствующий создал сторонам все необходимые условия для исполнения ими процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав. 

В судебном заседании исследованы все существенные для исхода дела доказательства, представленные сторонами, разрешены все заявленные ходатайства, с заслушиванием мнений сторон, по ним постановлены обоснованные решения, не согласиться с которыми, у суда апелляционной инстанции оснований не имеется. Необоснованных отказов осужденному и его защитнику в исследовании доказательств, которые могли иметь существенное значение для исхода дела, нарушений процессуальных прав участников, по делу не допущено. При этом сам по себе факт отказа в удовлетворении ходатайств стороны защиты, по мотиву необоснованности при соблюдении процедуры его разрешения не может быть расценен как нарушение закона, в том числе, принципа состязательности и равноправия сторон.

При назначении наказания осужденному суд учел характер и степень общественной опасности содеянного, все обстоятельства дела, сведения о его личности, смягчающие обстоятельства, предусмотренные, как ч. 1 ст.61 УК РФ, так и частью 2 указанной статьи. 

При этом оснований для признания каких-либо иных помимо перечисленных в приговоре обстоятельств смягчающими наказание осужденному, у суда апелляционной инстанции не имеется.

Вопреки утверждениям осужденного, выводы суда о применении в отношении него положений ч. 3 ст. 47 УК РФ о применении дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами мотивированы, не согласиться с которыми, оснований не имеется.

Вместе с тем, поскольку исключение нарушения требований п. 10.1 ПДД РФ уменьшает объем обвинения и осуждения ФИО1, суд апелляционной инстанции считает необходимым смягчить назначенное ему наказание, как основное, так и дополнительное. 

Разрешая исковые требования, суд в соответствии с требованиями ст. ст. 151, 1099 ГК РФ учел все обстоятельства дела, степень тяжести, характер и последствия полученных потерпевшим ФИО4 №1 телесных повреждений, связанные с этим физические и нравственные страдания последнего, а также требования разумности и справедливости. При этом вопреки утверждениям осужденного, суд при разрешении данного вопроса проверил и принял во внимание и его имущественное положение. Кроме того, возможность получения потерпевшим определенной суммы денежных средств по полису ОСАГО, о чем ФИО1 указывал в суде апелляционной инстанции, не имеет значения для данного вопроса, поскольку данная компенсация касается вопросов причиненного вследствие ДТП материального ущерба, связанного с расходами, в том числе, на восстановление здоровья. В связи с этим, каких-либо оснований для снижения определенных судом к взысканию в пользу потерпевшего с ФИО1 денежных сумм в качестве компенсации морального вреда суд апелляционной инстанции не усматривает. 

Вместе с тем, приговор суда подлежит отмене в части разрешения вопроса о процессуальных издержках, связанных с оплатой вознаграждения представителя потерпевшего, по следующим основаниям.

Процедура принятия в ходе досудебного производства и судебного разбирательства решений о выплате процессуальных издержек, связанных с производством по уголовному делу, а также о взыскании процессуальных издержек установлена положениями ст.ст. 125.1, 131, 132, п. 3 ч.1 ст.309, ч.3 ст.313 УПК РФ.

В соответствии с ч.4 ст.132 УПК РФ постановлением Правительства РФ от 1 декабря 2012 г. N 1240 утверждено Положение "О порядке и размере возмещения процессуальных издержек, связанных с производством по уголовному делу, издержек в связи с рассмотрением дела арбитражным судом, гражданского дела, административного дела, а также расходов в связи с выполнением требований Конституционного Суда Российской Федерации". Постановлением Правительства РФ от 18 октября 2022 года N 1858 в указанное выше Положение о возмещении процессуальных издержек, связанных с производством по уголовному делу были внесены соответствующие изменения, предписывающие определение порядка и размеров возмещения потерпевшему расходов на выплату вознаграждения представителю.

Порядок определения размера таких расходов потерпевшего по уголовному делу, связанных с выплатой вознаграждения его представителю, и их возмещения за счет средств федерального бюджета определен пунктами 22(3),25,27,28 Положения. При этом согласно данным нормативно-правовым положениям, такие расходы возмещаются за счет средств федерального бюджета в ходе досудебного производства по уголовному делу на основании постановления дознавателя, следователя, прокурора. 

Таким образом, приняв к рассмотрению заявление потерпевшего о возмещении ему расходов, связанных с выплатой вознаграждения представителю, понесенных в ходе досудебного производства по уголовному делу, и рассмотрев его по существу, суд первой инстанции допустил несоблюдение установленной процедуры судебного производства, и не принял во внимание вышеуказанные требования.

Допущенные при рассмотрении заявления потерпевшего ФИО4 №1в этой части в суде первой инстанции нарушения уголовно-процессуального закона являются неустранимыми в суде апелляционной инстанции. При таких обстоятельствах приговор в этой части подлежит отмене с передачей уголовного дела с заявлением потерпевшего на новое судебное разбирательство в суд, постановивший приговор, но иным составом суда.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.15, 389.17, 389.20, 389.26, 389.28, 389.33 УПК РФ,

постановил:

приговор Свердловского районного суда г. Костромы от 26 октября 2023 года в отношении ФИО1 в части разрешения вопроса о возмещении потерпевшему процессуальных издержек, связанных с оплатой услуг представителя, - отменить.

Уголовное дело с заявлением потерпевшего ФИО4 №1 о возмещении процессуальных издержек, связанных с оплатой услуг представителя, направить в Свердловский районный суд г. Костромы на новое рассмотрение в ином составе суда.

Приговор Свердловского районного суда г. Костромы от 26 октября 2023 года в отношении ФИО1 - изменить:

-исключить из описательно-мотивировочной части указание на нарушение ФИО1 положений п. 10.1 ПДД РФ;

-смягчить назначенное ФИО1 по ч. 1 ст. 264 УК РФ наказание в виде ограничения свободы до 1 (одного) года 4 (четырех) месяцев, в виде лишения права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами до 1 (одного) года 10 (десяти) месяцев.

В остальной части приговор Свердловского районного суда г. Костромы от 26 октября 2023 года в отношении ФИО1 – оставить без изменения, а апелляционные жалобы осужденного и защитника Кузьмина М.Г. – без удовлетворения. 

Апелляционное постановление и приговор суда вступают в законную силу, они могут быть обжалованы участниками процесса в кассационном порядке во Второй кассационный суд общей юрисдикции г. Москва в течение шести месяцев в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, путем подачи жалобы или представления через Свердловский районный суд г. Костромы, а в случае пропуска срока или отказа в его восстановлении непосредственно в суд кассационной инстанции. В случае подачи кассационной жалобы или кассационного представления осужденный имеет право ходатайствовать о своем участии в заседании суда кассационной инстанции. 

Председательствующий Ю.В. Шумилова.