Дело № 2-281/2026

УИД 50RS0031-01-2025-005782-83

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

14 января 2026 года г. Одинцово

Московской области

Одинцовский городской суд Московской области в составе:

председательствующего судьи Чингири И.В.,

при помощнике прокурора Джамалове М.Д.,

при секретаре Архицкой З.В.,

с участием истца ФИО2 и его представителя ФИО6, действующего на основании ордера,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Московской области о компенсации морального вреда за незаконное уголовное преследование,

установил:

ФИО2 обратился в суд с исковым заявлением к Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Московской области с требованиями, уточненными на основании ст. 39 ГПК РФ, о компенсации морального вреда в размере 9 500 000 руб., причиненного в результате незаконного уголовного преследования.

В обоснование иска указано, что приговором Щербинского районного суда г. Москвы от 09.09.2020 истец был признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 105 УК РФ и ч. 2 ст. 167 УК РФ, и по совокупности преступлений на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ ему назначено наказание в виде 12 лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима. Апелляционным приговором судебной коллегии по уголовным делам Московского городского суда от 23.08.2022 обвинительный приговор отменён, вынесен оправдательный приговор на основании п. 2 ч. 2 ст. 302 УПК РФ в связи с непричастностью истца к совершению указанных преступлений, с признанием за ним права на реабилитацию в порядке главы 18 УПК РФ. Кассационным определением Второго кассационного суда общей юрисдикции от 03.10.2023 апелляционный приговор оставлен без изменения. Истец указал, что он содержался под стражей в период с 01.06.2017 по 23.08.2022, всего 1900 календарных дней. По его мнению, незаконное уголовное преследование, предъявление обвинения в совершении особо тяжкого преступления, а также длительное содержание под стражей причинили ему значительные нравственные страдания. Истец указывает, что нахождение более пяти лет в статусе обвиняемого и подсудимого, а также изоляция от общества повлекли для него состояние постоянного нервного напряжения, стресс, ограничение свободы передвижения и общения с семьёй, разрыв социальных связей, ухудшение отношения со стороны родственников, знакомых и окружающих, негативное влияние на его репутацию. Истец также ссылается на изменения в его эмоциональном состоянии после освобождения из-под стражи. Размер компенсации морального вреда определён истцом исходя из расчёта 5 000 руб. за каждый день незаконного содержания под стражей, что в общей сумме составляет 9 500 000 руб.

Истец ФИО2 и его представитель ФИО6, действующий на основании ордера, в судебном заседании исковые требования поддержали в полном объеме, просили удовлетворить. Пояснили, что в результате незаконного уголовного преследования супруга истца по истечении трех лет с момента заключения под стражу расторгла с ним брак; по освобождении истец до настоящего времени не может трудоустроиться, в настоящее время трудовая книжка утрачена в результате залива; в период нахождения под стражей истцу был выставлен диагноз, свидетельствующий о тяжелой адаптации к условиям содержания под стражей.

Представитель ответчика Министерства финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Московской области в судебное не явился, извещен судом о времени и месте проведения заседания надлежащим образом, в ранее направленном отзыве возражал против удовлетворения заявленных требований в части размера компенсации морального вреда, указывая, что сумма в размере 9 500 000 руб. существенно превышает размер компенсаций, присуждаемых судами при рассмотрении дел о возмещении вреда в связи с незаконным уголовным преследованием при сопоставимых обстоятельствах. Ответчик указал, что обстоятельств, свидетельствующих о причинении истцу страданий, выходящих за пределы обычных неблагоприятных последствий, объективно связанных с уголовным преследованием и содержанием под стражей, а также фактов совершения в отношении истца незаконных действий со стороны должностных лиц, превышающих обычную степень ограничений, суду не представлено. С учётом изложенного ответчик считает, что заявленный размер компенсации не соответствует требованиям разумности и справедливости, является чрезмерным и несоразмерным характеру и степени физических и нравственных страданий истца.

В соответствии с положениями ч. 3 ст. 167 ГПК РФ судебное разбирательство проведено в отсутствие не явившихся лиц, извещённых о времени и месте судебного заседания и не представивших сведения о причинах своей неявки.

Изучив материалы дела, заслушав пояснения истца и его представителя, объяснения помощника прокурора, который полагал требования обоснованными и подлежащими удовлетворению в части, исследовав и оценив собранные по делу доказательства в их совокупности, суд приходит к следующему.

Конституция Российской Федерации, провозглашая человека, его права и свободы высшей ценностью, а признание, соблюдение и защиту прав и свобод человека и гражданина - обязанностью государства (статья 2), гарантирует каждому право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями органов государственной власти или их должностных лиц (статья 53).

В уголовном судопроизводстве право граждан на реабилитацию и порядок его реализации закреплены в нормах главы 18 УПК РФ.

В соответствии со ст. 133 УПК РФ право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда. Право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеет подсудимый, в отношении которого вынесен оправдательный приговор.

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 9 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2011 № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве», основанием для возникновения у лица права на реабилитацию является постановленный в отношении него оправдательный приговор или вынесенное постановление (определение) о прекращении уголовного дела (уголовного преследования) по основаниям, указанным в части 2 статьи 133 УПК РФ, либо отмене незаконного или необоснованного постановления о применении принудительных мер медицинского характера.

В соответствии с ч. 2 ст. 136 УПК РФ компенсация морального вреда в результате незаконного уголовного преследования является одной из составляющих реабилитации, такой вред возмещается по правилам гражданского судопроизводства.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации (определения от 16.02.2006 № 19-О, от 20.06.2006 № 270-О, от 18.07.2006 № 279-О, от 19.02.2009 № 109-О-О) по смыслу закона суд, исходя из обстоятельств конкретного уголовного дела и руководствуясь принципами справедливости и приоритета прав и свобод человека и гражданина, может принять решение о возмещении лицу вреда, если таковой был причинен в результате уголовного преследования по обвинению, не нашедшему подтверждения в ходе судебного разбирательства.

В соответствии с п. 1 ст. 1070 ГК РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны РФ, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта РФ или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

Согласно ст. 1071 ГК РФ в случаях, когда в соответствии с настоящим Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы.

Пунктом 1 ст. 150 ГК РФ предусмотрено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна, право свободного передвижения, выбора места пребывания и жительства, право на имя, право авторства, иные личные неимущественные права и другие нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя в случаях, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде.

В силу п. 2 ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Судом установлено, что приговором Щербинского районного суда г. Москвы от 09 сентября 2020 года ФИО2 признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 105, ч. 2 ст. 167 УК РФ, ему назначено наказание: по ч. 1 ст. 105 УК РФ – в виде лишения свободы сроком на десять лет, ограничения свободы; по ч. 2 ст. 167 УК РФ – в виде лишения свободы сроком на три года.

На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ, по совокупности совершенных преступлений, путем частичного сложения назначенных наказаний, окончательно назначить ФИО2 наказание, в виде лишения свободы сроком на двенадцать лет, без ограничения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Частично удовлетворен гражданский иск ФИО7 к ФИО2 о возмещении понесенных расходов на похороны и погребение, компенсации причиненного морального вреда, возмещении расходов на представителя. С ФИО2 в пользу ФИО7 взысканы понесенные расходы на погребение в размере 103 000 рублей, компенсация причиненного морального вреда в размере 700 000 рублей, расходы на представителя в размере 20 000 рублей, а всего денежные средства в размере 823 000 (восемьсот двадцать три тысячи) рублей 00 копеек.

Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Московского городского суда от 23 августа 2022 года обвинительный приговор Щербинского районного суда города Москвы от 09 сентября 2020 года в отношении ФИО2 отменен, вынесен оправдательный приговор.

ФИО2 признан невиновным на основании п. 2 ч. 2 ст. 302 УПК РФ по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ, оправдан в связи с непричастностью совершению преступления, с признанием права на реабилитацию в соответствии с гл. 18 УПК РФ.

ФИО2 признан невиновным на основании п. 2 ч. 2 ст. 302 УПК РФ по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 167 УК РФ, оправдан в связи с непричастностью совершению преступления, с признанием права на реабилитацию в соответствии с гл. 18 УПК РФ

Мера пресечения ФИО2 в виде заключения под стражу отменена, из-под стражи ФИО2 освобожден.

В удовлетворении гражданского иска ФИО7 к ФИО2 о взыскании материального ущерба, компенсации морального вреда и возмещении расходов отказано.

Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Второго кассационного суда общей юрисдикции от 03 октября 2023 года апелляционный приговор судебной коллегии по уголовным делам Московского городского суда от 23 августа 2022 года в отношении ФИО2 оставлен без изменения, кассационное представление заместителя прокурора г. Москвы ФИО8 – без удовлетворения.

Учитывая, что незаконное привлечение гражданина к уголовной ответственности умаляет широкий круг его прав и гарантий, предусмотренных Конституцией РФ, в частности, достоинство личности (ст. 21), право на свободу и личную неприкосновенность (ст. 22), право на неприкосновенность частной жизни, защиту своей чести и доброго имени (ст. 23), лица, имеющие право на реабилитацию, во всех случаях испытывают нравственные страдания, в связи с чем факт причинения им морального вреда предполагается.

Суд считает, что причинение гражданину нравственных страданий, связанных с незаконным уголовным преследованием, относится к общеизвестным обстоятельствам, не нуждающимся в доказывании (Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 05.03.2019 № 78-КГ18-82).

Основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 («Обязательства вследствие причинения вреда»; статьи 1064-1101Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно положениям статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего. (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 г. № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» разъяснено, что при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости. Мотивы принятого решения о компенсации морального вреда должны быть указаны в решении суда.

В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» (далее – постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33) даны разъяснения о том, что обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда. Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред. В случаях, предусмотренных законом, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда (пункт 1 статьи 1070, статьи 1079, 1095 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации) (абзацы первый, второй и четвертый пункта 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33).

Моральный вред, причиненный в связи с незаконным или необоснованным уголовным или административным преследованием, может проявляться, например, в возникновении заболеваний в период незаконного лишения истца свободы, его эмоциональных страданиях в результате нарушений со стороны государственных органов и должностных лиц прав и свобод человека и гражданина, в испытываемом унижении достоинства истца как добросовестного и законопослушного гражданина, ином дискомфортном состоянии, связанном с ограничением прав истца на свободу передвижения, выбор места пребывания, изменением привычного образа жизни, лишением возможности общаться с родственниками и оказывать им помощь, распространением и обсуждением в обществе информации о привлечении лица к уголовной или административной ответственности, потерей работы и затруднениями в трудоустройстве по причине отказов в приеме на работу, сопряженных с фактом возбуждения в отношении истца уголовного дела, ограничением участия истца в общественно-политической жизни (абзац первый пункта 42 названного постановления № 33).

При определении размера компенсации судам в указанных случаях надлежит учитывать в том числе длительность и обстоятельства уголовного преследования, тяжесть инкриминируемого истцу преступления, избранную меру пресечения и причины избрания определенной меры пресечения (например, связанной с лишением свободы), длительность и условия содержания под стражей, однократность и неоднократность такого содержания, вид и продолжительность назначенного уголовного наказания, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, личность истца (в частности, образ жизни и род занятий истца, привлекался ли истец ранее к уголовной ответственности), ухудшение состояния здоровья, нарушение поддерживаемых истцом близких семейных отношений с родственниками и другими членами семьи, лишение его возможности оказания необходимой им заботы и помощи, степень испытанных нравственных страданий (абзац второй пункта 42 постановления № 33).

Компенсация морального вреда, являясь одним из способов возмещения вреда лицу, которое незаконно или необоснованно было подвергнуто уголовному преследованию, направлена на возмещение такому лицу тех нравственных и (или) физических страданий, которые оно претерпевало в результате незаконного уголовного преследования.

Компенсация морального вреда подлежит взысканию в пользу реабилитированного гражданина за счет казны Российской Федерации и независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда. Реабилитированный гражданин (истец по делу о компенсации морального вреда в связи с незаконным уголовным преследованием) должен доказать характер и степень нравственных и (или) физических страданий, причиненных ему в результате незаконного уголовного преследования.

Поскольку закон (статьи 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы определения размера компенсации морального вреда, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда в связи с незаконным уголовным преследованием необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда и конкретные обстоятельства, связанные с незаконным уголовным преследованием гражданина, соотнести их с тяжестью причиненных гражданину физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности, справедливости и соразмерности компенсации последствиям нарушения прав.

Следовательно, исходя из цели присуждения компенсации морального вреда реабилитированному гражданину размер этой компенсации должен быть индивидуализирован, то есть определен судом применительно к личности реабилитированного гражданина, к понесенным именно им нравственным и (или) физическим страданиям в результате незаконного уголовного преследования, с учетом длительности и обстоятельств уголовного преследования, тяжести инкриминируемого ему преступления, избранной в отношении его меры процессуального принуждения, причины избрания такой меры и иных обстоятельств, сопряженных с фактом возбуждения в отношении гражданина уголовного дела.

Вместе с тем компенсация морального вреда должна быть адекватной обстоятельствам причинения морального вреда лицу, подвергнутому незаконному уголовному преследованию, и должна обеспечить баланс частных и публичных интересов, с тем чтобы выплата компенсации морального вреда одним категориям граждан не нарушала бы права других категорий граждан, поскольку казна Российской Федерации формируется в соответствии с законодательством за счет налогов, сборов и платежей, взимаемых с граждан и юридических лиц, которые распределяются и направляются как на возмещение вреда, причиненного государственными органами, так и на осуществление социальных и других значимых для общества программ, для оказания социальной поддержки гражданам, на реализацию прав льготных категорий граждан.

Как следует из материалов дела, истец находился в статусе обвиняемого и осуждённого за особо тяжкие преступления, к совершению которых впоследствии признан непричастным. По утверждению истца, длительное уголовное преследование и содержание под стражей повлекли для него тяжёлые нравственные страдания, выразившиеся в состоянии постоянного нервного напряжения, чувстве неопределённости и страха, длительном стрессе, а также в вынужденной изоляции от общества, семьи и привычного образа жизни. Истец указывает, что нахождение в условиях изоляции, ограничение свободы передвижения и общения, пребывание в замкнутом пространстве в течение продолжительного времени оказали негативное влияние на его психологическое состояние. Кроме того, истец ссылается на существенные неблагоприятные последствия для его личной и социальной сферы. По его утверждению, в период отбывания наказания произошёл распад семьи – супруга расторгла брак спустя три года после его заключения под стражу. Истец указывает, что проживал в небольшом населённом пункте, в связи с чем сведения о привлечении его к уголовной ответственности получили широкое распространение, что повлекло ухудшение отношения со стороны знакомых и соседей, утрату социальных связей и необходимость впоследствии оправдываться, несмотря на вынесение оправдательного приговора. Истец также указывает на сложности в трудоустройстве после освобождения, полагая, что отказ работодателей связан с фактом его уголовного преследования и длительного содержания под стражей. По его утверждению, обращения о приёме на работу результата не принесли, при этом мотивированные письменные отказы ему не предоставлялись. Размер компенсации морального вреда истец определяет исходя из продолжительности незаконного содержания под стражей, оценивая каждый день в 5 000 руб., что, по его мнению, соответствует характеру и степени перенесённых им нравственных страданий. В связи с изложенным истец просит удовлетворить заявленные требования в полном объёме.

Компенсация морального вреда не предполагает возможности его точного выражения в определенной денежной сумме. При этом, предусмотренная законом компенсация должна отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания. Определяя размер денежной компенсации морального вреда, суд учитывает объем наступивших последствий для истца в результате незаконного уголовного преследования.

В соответствии с п. 22 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения спора, а также требования разумности и справедливости, позволяющие, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, с другой – не допустить неосновательного обогащения истца.

Суд считает, что с учетом изложенного следует определить размер компенсации морального вреда в сумме 950 000 рублей.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд в соответствии с правилами ст. ст. 151, 1101 ГК РФ учитывает все обстоятельства по делу, длительность периода уголовного преследования, состояние здоровья и данные о личности истца, ранее не судимого, тяжесть предъявленного обвинения, степень перенесенных страданий, а также требования разумности и справедливости.

При этом суд исходит из того, что установленный ФКУЗ МСЧ-77 ФСИН России диагноз «расстройство адаптации с пролонгированной депрессивной реакцией» впоследствии не был подтвержден ГБУЗ «Одинцовская областная больница» диспансерное психиатрическое отделение, о чем свидетельствует представленная в материалы дела справка от ДД.ММ.ГГГГ года. Кроме того, истец не отрицал факт оказания ему медицинской помощи ФКУЗ МСЧ-77 ФСИН России.

Доводы истца о сложностях при трудоустройстве не нашли своего подтверждения при рассмотрении настоящего спора.

Руководствуясь ст. ст. 194 – 199 ГПК РФ, суд

решил:

исковые требования ФИО2 к Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Московской области о компенсации морального вреда за незаконное уголовное преследование удовлетворить частично.

Взыскать с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации в пользу ФИО2 (паспорт серии №) компенсацию морального вреда в размере 950 000 рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО2 отказать.

Решение может быть обжаловано в Московский областной суд через Одинцовский городской суд Московской области в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Судья И.В. Чингири

Мотивированное решение изготовлено 12.02.2026 года.