Дело № 44Г- 38/2017

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 СУДА КАССАЦИОННОЙ ИНСТАНЦИИ

г. Калининград 7 ноября 2017 года

Президиум Калининградского областного суда в составе:

Председательствующего Фалеева В.И. 

членов президиума Ларина Н.В., Семеновой О.В., 

ФИО1 и Костикова С.И.,

при секретаре Скворцовой Д.В. 

рассмотрел кассационные жалобы нотариуса Калининградского городского нотариального округа ФИО2 и ФИО3 на решение Московского районного суда г. Калининграда от 30 января 2017 года и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Калининградского областного суда от 31 мая 2017 года по гражданскому делу по иску ФИО3 к нотариусу ФИО4, ФИО5 о признании незаконными действий нотариуса, признании права собственности на имущество в порядке наследования и по иску ФИО5 к ФИО3, нотариусу Калининградского городского нотариального округа ФИО2 о признании недействительным завещания, признании права на наследственное имущество, переданные на рассмотрение президиума определением судьи Крамаренко О.А.

Заслушав доклад судьи Калининградского областного суда Костикова С.И., объяснения представителя нотариуса Калининградского городского нотариального округа ФИО2 ФИО6 и ФИО3, поддержавших доводы жалоб, представителя ФИО5 ФИО7, считавшего судебные постановления законными, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО3 обратился в суд с иском к нотариусу ФИО4, в котором просил признать незаконным её бездействие, выразившееся в невыдаче свидетельства о праве на наследство по завещанию после смерти Ф., обязать нотариуса совершить указанное нотариальное действие.

Заявляя иск к ФИО5, просил признать умершую 16 августа 2014 года Ф. принявшей наследство в виде 2/3 доли в праве собственности на квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес> после смерти В. и А. и признать за ним право собственности на наследственное имущество по завещанию после смерти Ф. в виде 2/3 доли в праве на указанную квартиру.

В обоснование исковых требований ФИО3 указал, что в начале 2014 года он, находясь в поисках квартиры для себя и своей семьи, познакомился со Ф., которая желала продать свою квартиру по указанному выше адресу за 1500000 рублей.

Однако, как оказалось, юридически Ф. являлась собственником только 1/3 доли в праве на указанную квартиру, а 2/3 доли не были оформлены в её собственность после смерти матери и брата.

По поручению Ф. истец с целью приобретения всей указанной квартиры, начал поиск другого жилья для Ф. и по договору купли-продажи приобрел у нее 1/3 доли в праве на квартиру за 600000 рублей.

На основании выданных Ф. доверенностей он занялся сбором документов для принятия ею наследства в виде 2/3 доли в праве на квартиру. Примерно в июне 2014 года документы и заявление на получение свидетельства о праве на наследство от имени и в интересах Ф. были сданы нотариусу П., которой открыто наследственное дело к имуществу умершей В.

Являясь собственником 1/3 доли в праве на квартиру, он по договоренности со Ф. стал пользоваться одной комнатой в квартире и сделал в ней ремонт. За время общения со Ф. у них сложились хорошие отношения, он приобретал для неё продукты. Делая ремонт в своей комнате, он одновременно привел в порядок и места общего пользования, очистил от мусора, отремонтировал сантехнику. Ф. продолжала проживать в двух других комнатах квартиры.

В конце осени 2014 года он узнал, что Ф. 16 августа 2014 года умерла, а он является её наследником по завещанию, которое удостоверено 17 апреля 2014 года нотариусом ФИО2

13 февраля 2015 года истец обратился к нотариусу ФИО4 с заявлением о выдаче ему свидетельства о праве на наследство. Однако в связи с обращением к нотариусу за оформлением наследственных прав наследника по закону ФИО5 – сына умершей Ф. – нотариус приостановила совершение нотариальных действий, и незаконно, по мнению истца, не выдала ему свидетельство о праве на наследство.

ФИО5 обратился в суд со встречным иском к ФИО3, в котором просил признать недействительным завещание, составленное от имени Ф. 17 апреля 2014 года в пользу ФИО3 и признать за ним право на наследование имущества после смерти матери.

В обоснование заявленных требований указал, что подпись наследодателя в завещании сфальсифицирована и не является подписью его матери, а истинная воля Ф. не соответствует содержанию оспариваемого завещания.

Решением Московского районного суда г. Калининграда от 30 января 2017 года в удовлетворении исковых требований ФИО3 отказано.

Встречные исковые требования ФИО5 удовлетворены.

Завещание, составленное Ф. 17 апреля 2014 года на имя ФИО3, признано недействительным.

За ФИО5 признано право на наследование имущества после смерти Ф. в порядке наследования по закону.

С ФИО3 в доход местного бюджета взыскана госпошлина в размере 15437, 13 рублей, а в пользу ФИО5 – судебные расходы в размере 15500 рублей.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Калининградского областного суда от 31 мая 2017 года решение Московского районного суда г. Калининграда от 30 января 2017 года изменено в части, уточнен и дополнен третий абзац резолютивной части решения указанием на признание за ФИО5 права собственности в порядке наследования по закону на 2/3 доли в праве на квартиру № дома № по 

<

адрес>.

В остальной части решение оставлено без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

В кассационной жалобе, поступившей в Калининградский областной суд 11 августа 2017 года от нотариуса Калининградского городского нотариального округа ФИО2, заявитель просит отменить состоявшиеся по делу судебные постановления и направить дело на новое рассмотрение.

15 сентября 2017 года с кассационной жалобой в Калининградский областной суд обратился ФИО8, который просил отменить состоявшиеся по делу судебные постановления и принять новое решение об удовлетворении требований ФИО3 и об отказе в удовлетворении иска ФИО5 

Оспаривая состоявшиеся по делу судебные постановления, заявители ФИО3 и нотариус ФИО2, участвовавшие при рассмотрении дела в качестве ответчиков, ссылаются на допущенные судом первой инстанции нарушения норм процессуального права, повлиявшие на исход дела. В частности, в кассационных жалобах приводятся доводы о нарушениях, допущенных судом при назначении и проведении судебно-почерковедческой экспертизы, выводы которой фактически положены судом в основание принятого решения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы жалоб, президиум находит их подлежащими удовлетворению.

В соответствии со ст. 387 ГПК РФ основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального права или норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов.

При рассмотрении настоящего дела такого характера существенные нарушения судебными инстанциями были допущены. 

В соответствии со ст. 195 ГПК РФ решение суда должно быть законным и обоснованным.

Согласно п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2003 года № 23 «О судебном решении» решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права (ч. 1 ст. 1, ч. 3 ст. 11 ГПК РФ).

В соответствии с п. 3 данного Постановления Пленума Верховного Суда РФ решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (ст.ст. 55, 59-61, 67 ГПФ РФ), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

Удовлетворяя заявленные требования, судебные инстанции исходили из того, что завещание, составленное от имени Ф. в пользу ФИО3, завещателем собственноручно подписано не было и является недействительным. В этой связи ФИО3 не является наследником Ф. и правовых оснований для возникновения права собственности на имущество, оставшееся после её смерти, у него не имеется.

При этом суд сослался на заключение судебной почерковедческой экспертизы, данное экспертом Р. (т. 4 л.д. 3-17), установившему, что подписи от имени Ф., имеющиеся во втором экземпляре завещания и строках «прошу выдать (обменять) паспорт», «паспорт получил(а)» заявления о выдаче паспорта от 24 марта 1988 года Форма № 1, вероятнее всего выполнены разными лицами, а подписи от имени Ф., имеющиеся во втором экземпляре завещания и строке «паспорт получил» заявления о выдаче паспорта от 12 апреля 2014 года Форма 1П, выполнены разными лицами.

Согласно ст. 79 ГПК РФ при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу. Проведение экспертизы может быть поручено судебно-экспертному учреждению, конкретному эксперту или нескольким экспертам.

Каждая из сторон и другие лица, участвующие в деле, вправе представить суду вопросы, подлежащие разрешению при проведении экспертизы. Окончательный круг вопросов, по которым требуется заключение эксперта, определяется судом. Отклонение предложенных вопросов суд обязан мотивировать.

Стороны, другие лица, участвующие в деле, имеют право просить суд назначить проведение экспертизы в конкретном судебно-экспертном учреждении или поручить ее конкретному эксперту; заявлять отвод эксперту; формулировать вопросы для эксперта; знакомиться с определением суда о назначении экспертизы и со сформулированными в нем вопросами; знакомиться с заключением эксперта; ходатайствовать перед судом о назначении повторной, дополнительной, комплексной или комиссионной экспертизы.

При уклонении стороны от участия в экспертизе, непредставлении экспертам необходимых материалов и документов для исследования и в иных случаях, если по обстоятельствам дела и без участия этой стороны экспертизу провести невозможно, суд в зависимости от того, какая сторона уклоняется от экспертизы, а также какое для нее она имеет значение, вправе признать факт, для выяснения которого экспертиза была назначена, установленным или опровергнутым.

В соответствии с положениями ст. 80 ГПК РФ в определении о назначении экспертизы суд указывает наименование суда; дату назначения экспертизы и дату, не позднее которой заключение должно быть составлено и направлено экспертом в суд, назначивший экспертизу; наименования сторон по рассматриваемому делу; наименование экспертизы; факты, для подтверждения или опровержения которых назначается экспертиза; вопросы, поставленные перед экспертом; фамилию, имя и отчество эксперта либо наименование экспертного учреждения, которому поручается проведение экспертизы; представленные эксперту материалы и документы для сравнительного исследования; особые условия обращения с ними при исследовании, если они необходимы; наименование стороны, которая производит оплату экспертизы.

В определении суда также указывается, что за дачу заведомо ложного заключения эксперт предупреждается судом или руководителем судебно-экспертного учреждения, если экспертиза проводится специалистом этого учреждения, об ответственности, предусмотренной Уголовным кодексом Российской Федерации.

В соответствии с ч. 1 ст. 18 ГПК эксперт или специалист не может участвовать в рассмотрении дела, если он находился, либо находится в служебной или иной зависимости от кого-либо из лиц, участвующих в деле, их представителей.

Согласно п. 3 ст. 16 ГПК РФ основанием для отвода эксперта также является личная, прямая или косвенная заинтересованность в исходе дела либо наличие иных обстоятельств, вызывающих сомнение в его объективности и беспристрастности.

По смыслу указанных выше норм процессуального права, суд обязан выслушать мнение лиц, участвующих в деле, о поручении производства экспертизы конкретному эксперту или экспертному учреждению, однако не связан этим мнением, поскольку указанное процессуальное действие необходимо для выполнения требований закона о независимости эксперта, соблюдения принципа равноправия сторон и решения задач гражданского судопроизводства. Вместе с тем сторонам должно быть гарантировано право заявлять отводы эксперту и формулировать вопросы для эксперта.

Как видно из материалов дела, определение о назначении судебной почерковедческой экспертизы вынесено судом первой инстанции в судебном заседании от 21 ноября 2016 года.

Однако согласно протоколу данного судебного заседания (т. 3 л.д. 210-212) вопрос о возможности проведения экспертизы в конкретном учреждении на обсуждение сторон не ставился, кандидатура эксперта не обсуждалась, сторонам не предоставлялась возможность сформулировать вопросы, поставленные на разрешение эксперта, в связи с чем стороны были лишены права высказать свое мнение по поводу выбранного судом экспертного учреждения и заявить отводы экспертам, что является существенным нарушением норм процессуального права.

Между тем, как видно из материалов дела, назначая судебную почерковедческую экспертизу для разрешения вопроса о принадлежности Ф. подписи в завещании, оформленном нотариусом ФИО2, суд поручил проведение экспертизы ИП Р. «Независимое бюро судебных экспертиз Р.» (т. 3 л.д. 216-217). Впоследствии данная экспертиза была проведена Р. (т. 4 л.д. 3-17).

Однако согласно имеющимся в материалах дела сведениям, указанный эксперт по просьбе ФИО5 давал несколько досудебных заключений по вопросу принадлежности Ф. подписей, имеющихся в представленных в материалах данного гражданского дела документах (т. 1 л.д. 186-196, 197-203, 210-223), которые впоследствии были представлены истцом в суд в обоснование его требований, в связи с чем беспристрастность и объективность указанного эксперта при выполнении судебной экспертизы могли вызвать сомнение у сторон, о чем заявители указывают в кассационных жалобах.

Кроме того, заслуживают внимание доводы заявителей относительно того, что выводы эксперта сделаны на основании ограниченного круга свободных образцов почерка, предоставленных ему судом.

Как следует из определения о назначении экспертизы, в распоряжение эксперта были предоставлены подлинник второго экземпляра завещания Ф. от 17 апреля 2014 года, а также подлинник заявления о выдаче (замене) паспорта от 12 апреля 2014 года и подлинник заявления о выдаче (замене) паспорта от 24 марта 1988 года (т. 3 л.д. 217). 

Вместе с тем в материалах дела имеются копии иных документов, оригиналы которых также судом могли быть представлены эксперту для исследования. 

К числу этих документов относятся: 

- подписанные Ф. 12 апреля 2014 года протокол об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1 ст. 19.15 КоАП РФ, и постановление по делу о данном административном правонарушении (т. 1 л.д. 170-171, 172-173);

- шесть доверенностей, подписанных Ф. 17 апреля 2014 года, в том числе доверенность, выданная Ф. на имя Л., на основании которой ею произведено отчуждение 1/3 доли в праве собственности на указанную выше квартиру в пользу ФИО3 (т. 3 л.д. 196-201);

- материалы регистрационного журнала нотариуса ФИО2 (т. 3 л.д. 36, 38);

- договор приватизации от 13 августа 1993 года (т. 1 л.д. 30-31);

- копия заявления о выдаче (замене) паспорта от 24 апреля 2003 года.

Кроме того, согласно положениям ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.

Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Результаты оценки доказательств суд обязан отразить в решении, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими.

Из анализа вышеприведенной нормы следует, что при оценке полученного в рамках данного дела экспертного заключения, которое для суда не имело заранее установленной силы, суду надлежало дать оценку имеющимся в материалах дела доказательствам не только в отдельности, но и в их совокупности.

Согласно объяснениям ФИО2, данным ею как в суде первой инстанции, так и при рассмотрении дела в суде апелляционной инстанции, нотариус лично выезжала в квартиру умершей Ф., где также находился её сожитель, удостоверилась в личности Ф., длительное время беседовала с ней, выяснив волеизъявление на совершение удостоверенных нотариусом сделок, мотивы и понимание последствий их совершения. При этом нотариус указала, что все документы Ф. были подписаны лично в нескольких экземплярах, ею же выполнены подписи в реестре нотариальных действий.

Учитывая, что достоверность сведений, изложенных нотариусом, какими-либо бесспорными доказательствами не опровергнута, выводы же суда основаны фактически на результатах вышеприведенного экспертного заключения, что нельзя признать соответствующим закону при изложенных выше обстоятельствах, касающихся назначения и проведения экспертизы, а также, учитывая, что эксперт не по всем вопросам отвечает категорично, в частности по вопросу 1 эксперт делает вероятностный вывод.

Согласно ч. 2 ст. 87 ГПК РФ в связи с возникшими сомнениями в правильности или обоснованности ранее данного заключения, наличием противоречий в заключениях нескольких экспертов суд может назначить по тем же вопросам повторную экспертизу, проведение которой поручается другому эксперту или другим экспертам.

При таких обстоятельствах с целью устранения вышеприведенных противоречий суду следовало поставить на обсуждение вопрос о назначении и проведении по делу повторной судебной почерковедческой экспертизы, что судом сделано не было.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 388, 390 ГПК РФ, президиум Калининградского областного суда, 

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Московского районного суда г. Калининграда от 30 января 2017 года и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Калининградского областного суда от 31 мая 2017 года отменить и дело направить на новое рассмотрение в тот же суд первой инстанции.

Председательствующий В.И. Фалеев