Дело № 2-131/2019 

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Беловский городской суд Кемеровской области

в составе председательствующего судьи Гуляевой Т.С.

при секретаре Титаренко И.З.

рассмотрев в открытом судебном заседании в г.Белово

26 июня 2019 года 

гражданское дело по исковому заявлению ФИО2 ФИО12 к ФИО3 ФИО13, действующей в интересах несовершеннолетнего Грузина ФИО14 о признании договора дарения жилой квартиры недействительным, 

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО4 обратилась в суд с иском к ответчику ФИО6, действующей в интересах несовершеннолетнего ФИО7, в котором просит: признать недействительным договор дарения жилой квартиры от 28.06.2013 года, заключенный между ней и ответчиком, прекратить право собственности ФИО7 на жилую квартиру, находящуюся по адресу: г.

<

адрес> признать за истцом право собственности на указанную квартиру. Одновременно просит о назначении судебной комплексной психолого-психиатрической экспертизы. 

Свои требования мотивирует тем, что ей и её сыну Грузину ФИО15 на праве общей совместной собственности принадлежала жилая квартира, находящаяся по адресу: г.

<

адрес>, на основании договора на передачу квартир (домов) в собственность граждан от ДД.ММ.ГГГГ., зарегистрировано в БТИ ДД.ММ.ГГГГ года.

Её сын до 2008 года состоял в зарегистрированном браке с ответчицей. От брака имеют сына Грузина ФИО16, ДД.ММ.ГГГГ года рождения. В 2008 году на основании решения мирового судьи судебного участка № 8 г.Белово, брак между сыном и ответчицей был расторгнут. После расторжения брака, сын переехал жить к истцу в их квартиру. 

ДД.ММ.ГГГГ.2011 года её сын Грузин ФИО17 получил бытовую травму при падении с высоты 5 этажа, в связи с чем, проходил лечение в МЛПУ ГКБ № 1 нейрохирургическом отделении г.Новокузнецка, с диагнозом 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>. После перенесенной травмы сын стал нетрудоспособен и ему была определена 

<

данные изъяты> группа инвалидности.

В связи с перенесенной травмой, он нуждался в помощи медицинской сестры, которая должна была приходить ставить уколы, капельницы и делать другие медицинские процедуры, но сын не хотел, чтобы за ним ухаживал посторонний человек. Они попросили ответчицу - бывшую жену сына, чтобы она приходила к ним и ставила уколы, т.к. она работала в больнице мед. сестрой. За оказанные ею сыну медицинских услуги они платили ей деньги. 

После полученной травмы, сын стал часто выпивать, а после прихода ответчицы и уколов, которые она ему делала, становился агрессивным. ДД.ММ.ГГГГ.2013 года, после очередного прихода ответчицы, сын избил истца, последняя потеряла сознание, в больницу обратилась только ДД.ММ.ГГГГ.2013г., где ей был поставлен диагноз: 

<

данные изъяты> Ей было назначено лечение глаза, капли и повязка на глаз (в течение 1-2 недель).

Так как её состояние не улучшалось, она ДД.ММ.ГГГГ.2013 и ДД.ММ.ГГГГ.2013 года обратилась в поликлинику № 1 ОАО РЖД НУЗ Узловая больница на станции Белово, где ей был поставлен диагноз: 

<

данные изъяты>, где также было назначено лечение. 

Кроме этого, у неё имеются заболевания: 

<

данные изъяты>

Когда ответчица в очередной раз пришла ставить сыну уколы, она предложила им с сыном заключить с ней договор о том, что она будет опекать и заботиться о них, а взамен к ней после их смерти должно было перейти право собственности на данную квартиру. Под воздействием болезней, принятия препаратов, которые ответчица им давала, а также юридической неграмотности они не понимали происходящее и не отдавали должного отчета действиям.

Воспользовавшись их с сыном состоянием, ответчица привезла их в помещение, где принимали документы, они подписали договор, думая, что подписывает его именно на тех условиях, о которых говорила им ответчица, вслух договор им никто не читал.

Кроме этого, перед тем как подписать договор, она обратилась к нотариусу, чтобы отозвать завещание, которое было составлено на её внука - Грузина ФИО18.

ДД.ММ.ГГГГ.2013 года ФИО8 умер. Ответчица после смерти сына, к истцу приходила редко, никакой помощи не оказывала.

ДД.ММ.ГГГГ.2017 года истец получила по почте письмо от МУП «Управление жилищным фондом» с предложением по принятию тарифа, адресованное на имя её внука.

После того, как она получила письмо, она обратилась за консультацией к юристу, который посоветовал обратиться в регистрационные органы и получить выписку из Росреестра, что она и сделала. После того, как она получила выписку из ЕГРН, оказалось, что квартира зарегистрирована за внуком ФИО3 ФИО19.

У неё не было намерений подарить квартиру, которая являлась её единственным жильем, ответчица ввела её в заблуждение относительно природы сделки, она говорила, что нужно подписать договор, после которого она будет за ними ухаживать, заботиться, а после её смерти квартира перейдет ей, а оказалось, что истец в силу своего возраста, перенесенной травмы, общего состояния здоровья и юридической неграмотности, подарила свою квартиру, свое единственное жилье. Указывает, что она не имела намерения произвести безвозмездное отчуждение квартиры, которое является её единственным местом жительства, а при подписании договора была уверена в том, что квартира будет находиться в её собственности.

С момента заключения договора она проживает в квартире, несет бремя ее содержания, ответчица в спорное жилое помещение не вселялась. 

В собственности у ответчицы имеется недвижимость, расположенная по адресу: 

<

адрес>.

В результате отчуждения квартиры она лишилась единственного жилья, в то время как в силу возраста нуждается в посторонней помощи.

О своём нарушенном праве она узнала только после того, как юрист поставила её в известность о последствиях совершенной ею сделки, после получения выписки из ЕГРН 26.02.2018г. 

22.11.2018г. судом в порядке подготовки дела к судебному разбирательству к участию в деле привлечены в качестве третьих лиц: Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Кемеровской области (Беловский отдел), филиал № 2 БТИ г.Белово Кемеровской области (л.д.1).

Истец ФИО4 в судебное заседание от 26.06.2019г. не явилась, о времени и месте судебного разбирательства извещена надлежащим образом, в материалах дела имеется заявление с просьбой о рассмотрении дела в отсутствие истца, с участием его представителя ФИО9 (л.д.54). 

Представитель истца ФИО4 – ФИО9, действующая на основании нотариальной доверенности (л.д.18) в судебном заседании от 26.06.2019г. исковые требования, пояснения, изложенные в исковом заявлении, ранее сказанное в судебных заседаниях, поддержала в полном объёме. 

Ответчик ФИО6, действующая в интересах несовершеннолетнего Грузина ФИО20 в судебном заседании от 26.06.2019г. исковые требования не признала в полном объёме, ранее сказанное в судебных заседаниях, доводы ранее представленного возражения на иск (л.д.78-80) и ходатайства о пропуске истцом срока исковой давности (л.д.81-82) поддержала в полном объёме. 

В судебное заседание от 26.06.2019г. не явились надлежащим образом уведомленные о рассмотрении дела представители третьих лиц: Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Кемеровской области (Беловский отдел), ГБУ Кемеровской области «Центр ГКО и ТИ» филиал № 2 БТИ г.Белово, просили о рассмотрении дела в их отсутствие.

В судебное заседание от 26.06.2019г. не явился представитель Управления опеки и попечительства Администрации Беловского городского округа Кемеровской области, о рассмотрении дела уведомлен надлежащим образом. 

Суд, выслушав участников процесса, пояснения свидетелей в судебном заседании от 12.02.2019 года, исследовав письменные материалы дела, и дав им правовую оценку, приходит следующему. 

Согласно ч.1 ст.572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Согласно положениям ст.166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка) (п.1); требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе (абзац первый п.2); оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия (абзац второй п.2).

Ничтожна сделка, совершенная гражданином, признанным недееспособным вследствие психического расстройства (абзац первый п.1 ст.171 ГК РФ); каждая из сторон такой сделки обязана возвратить другой все полученное в натуре, а при невозможности возвратить полученное в натуре - возместить его стоимость (абзац второй п.1 ст.171 ГК РФ).

Сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения (п.1 ст.177 ГК РФ).

В судебном заседании установлено и не оспаривалось сторонами, что истец ФИО2 ФИО21 приходится матерью Грузина ФИО22, ДД.ММ.ГГГГ.р., умершего ДД.ММ.ГГГГ 2013 года в г.Белово Кемеровской области (л.д.10). 

По сведениям нотариусов Беловского нотариального округа КО, после смерти ФИО8, ДД.ММ.ГГГГ.р., умершего ДД.ММ.ГГГГ.2013 г., наследственное дело не заводилось, никто из наследников не обращался (л.д.33-35,48-49,65-66). 

Как следует из свидетельства о рождении от 18.01.2006 г., выданного органом ЗАГС г.Белово Кемеровской области (л.д.68) Грузин ФИО23 и ответчик по делу Грузина ФИО24 указаны родителями Грузина ФИО25, ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

Таким образом, истец ФИО4 приходится бабушкой ФИО7 

Согласно выписке из ЕГРН от 07.11.2018г. (л.д.40,41-45) Грузину ФИО26, ДД.ММ.ГГГГ года рождения принадлежит на праве собственности жилое помещение, площадью 47,4 кв.м., с кадастровым номером №, расположенное по адресу: Кемеровская область, г.

<

адрес>. Право собственности зарегистрировано ДД.ММ.ГГГГ.2013г., основание государственной регистрации – договор дарения жилой квартиры от ДД.ММ.ГГГГ.2013г., номер государственной регистрации № 

В материалы дела представлен договор дарения жилой квартиры от ДД.ММ.ГГГГ2013г. (л.д.108), по условиям которого ФИО2 ФИО27, ДД.ММ.ГГГГ г.р., Грузин ФИО28 ФИО29, ДД.ММ.ГГГГ г.р. именуемые «Даритель» подарили Грузину ФИО30, ДД.ММ.ГГГГ г.р. (в лице его законного представителя ФИО6), именуемому «Одаряемый» целую жилую квартиру, находящуюся по адресу: 

<

адрес>. Квартира, назначение: жилое, общая площадь 47,4 кв.м., этаж 5, инв.№, кадастровый №. Вышеуказанная жилая квартира принадлежит «дарителю» на праве собственности на основании: договора на передачу квартир (домов) в собственность граждан от ДД.ММ.ГГГГ.1994г. за №, зарегистрированного в БТИ г.Белово ДД.ММ.ГГГГ.1994г. (п.1 договора). Согласно п.2 договора дарения ФИО7 с благодарностью принимает в дар от своей родной бабушки ФИО4, своего родного отца ФИО8 вышеуказанную целую жилую квартиру.

В соответствии с п.3-4 договора дарения «Даритель» гарантирует, что до настоящего времени отчуждаемая жилая квартира никому не продана, не подарена, не заложена, в споре и под запрещением (арестом) не состоит. «Даритель» дарит «одаряемому» вышеуказанную жилую квартиру свободной от любых имущественных прав и претензий третьих лиц, о которых вмомент заключения настоящего договора (даритель» или «одаряемый» не мог знать. В силу п.5 настоящий договор является передаточным актом. 

Стороны предусмотрели бессрочное право «Дарителя» на проживание и пользование указанной квартирой на условиях, предусмотренных жилищным законодательством.

Право «Дарителя» отменить дарение в случае, если «Одаряемый» совершит покушение на его жизнь, жизнь кого-либо из членов семьи или близких родственников, либо в случае умышленного причинения «Дарителю» телесных повреждений предусмотрено п.7 договора. Также по условиям п.8 договора «Даритель» вправе отменить дарение, если обращение «Одаряемого» с квартирой создаст угрозу безвозвратной утраты. Также указанное право возникает у «Дарителя» в случае, если он переживет «Одаряемого». 

Стороны договора подтверждают, что не лишены дееспособности, не состоят под опекой и попечительством, не страдают заболеваниями, препятствующими осознать суть договора, а также отсутствуют обстоятельства, вынуждающие совершить данный договор (п.9). Настоящий договор может быть расторгнут в установленном законодательством порядке до регистрации перехода права собственности к Одаряемому (п.11). 

Договор подписан сторонами его заключившими, право собственности зарегистрировано 17.07.2013г. 

Обращаясь с настоящим иском, истец ФИО4 оспаривает указанный договор дарения, указывая на то, что ответчик воспользовалась неблагополучным состоянием здоровья ФИО8 и её, на самом деле она не имела намерений подарить квартиру, которая являлась её единственным жильем, ответчица ввела её в заблуждение относительно природы сделки, в силу своего возраста, перенесенной травмы, общего состояния здоровья и юридической неграмотности, она подарила свою квартиру, свое единственное жилье. 

Свидетель со стороны истца ФИО10 в судебном заседании от 12.02.2019г. пояснила суду, что с ФИО4 общалась ранее, еще при жизни ее сына ФИО11, они жили вдвоем по адресу: ул.

<

адрес>. Она изредка их навещала, сын истца был инвалидом, ему требовался уход, ФИО4 нервничала, могла начать разговор об одном, переключиться на другое. За сыном ФИО4 ухаживала одна, им не хватало денег, по поводу спорной квартиры ей ничего неизвестно, со слов ФИО4 сноха обещала помогать, разговоров о продаже или дарении квартиры не было, с ответчиком ФИО6 свидетель не знакома. 

Свидетель со стороны ФИО44 в судебном заседании от 12.02.2019г. пояснила суду, что знакома с обеими сторонами, истец приходится ей старшей сестрой. Ей не неизвестно, состоит ли ФИО4 на учете. Она сама предлагала ей обратиться к специалистам, потому что та психоэмоциональный, неуравновешенный человек, нервничает. Сестра ФИО4 живет в квартире по адресу: 

<

адрес>, свидетель никогда не слышала, чтобы та хотела продать или подарить квартиру. Год назад узнала, что у сестры какие-то проблемы с квартирой. В настоящее время сестра проживает одна, раньше с ней жил ее сын Грузин ФИО32, они оба злоупотребляли спиртными напитками. Ей известно, что у Грузина ФИО31 есть дети. Когда ФИО8 лежал парализованный, у них было тяжелое материальное положение, сестра брала кредиты. ФИО6 приходила иногда, ухаживала за ФИО33, он сам об этом говорил, ФИО4 и ФИО8 платили ей за уход. 

В соответствии с п.13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.06.2008 "О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству", во всех случаях, когда по обстоятельствам дела необходимо выяснить психическое состояние лица в момент совершения им определенного действия, должна быть назначена судебно-психиатрическая экспертиза, например, при рассмотрении дел о признании недействительными сделок по мотиву совершения их гражданином, не способным понимать значение своих действий или руководить ими (ст.177 ГК РФ).

Определением суда от 12 февраля 2019 года в рамках настоящего дела по ходатайству стороны истца была назначена судебная психиатрическая экспертиза, производство которой поручено экспертам Кемеровской областной психиатрической больницы по адресу: 

<

...> (л.д.115-116). На разрешение экспертов поставлены следующие вопросы: 

1.Страдает ли ФИО2 ФИО34, ДД.ММ.ГГГГ г.р., каким-либо психическим заболеванием (расстройством), если страдает, то каким, и является ли данное психическое заболевание (расстройство) хроническим. 

2.Могли ли ФИО2 ФИО35, ДД.ММ.ГГГГ г.р., Грузин ФИО36, ДД.ММ.ГГГГ г.р. на момент заключения (подписания) ДД.ММ.ГГГГ.2013 г. договора дарения жилой квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>, понимать значение своих действий или руководить ими? 

Согласно заключению комиссии экспертов от 03.04.2019г. № № (л.д.121-122), комиссия пришла к выводу, что Грузин ФИО37, ДД.ММ.ГГГГ г.р. каким-либо психическим расстройством в юридически значимый период времени не страдал. У него имелись последствия полученной 

<

данные изъяты>, которые сопровождались стойким и необратимым неврологическим дефицитом в виде невозможности к самостоятельному передвижению в следствии 

<

данные изъяты>, которые не оказали какого-либо влияния на поведение и свободу волеизъявления при подписании оспариваемого договора дарения. Напротив, как это следует из текста договора, дарители предусмотрели возможность бессрочного проживания в подаренной квартире и обстоятельства отмены оспариваемого документа. Таким образом, Грузин ФИО38, ДД.ММ.ГГГГ г.р., на момент заключения (подписания) ДД.ММ.ГГГГ.2013г. договора дарения жилой квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>, мог понимать значение своих действий или руководить ими. 

Из заключения комиссии экспертов от 03.04.2019г. № № (л.д.123-125), комиссия экспертов пришла к выводу, что ФИО2 ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ.р. каким-либо психическим расстройством в юридически значимый период времени не страдала. У нее имелся ряд соматических заболевании: 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>, которые не оказали какого-либо влияния на поведение и свободу волеизъявления при подписании оспариваемого договора дарения. Напротив, как это следует из текста договора, дарители предусмотрели возможность бессрочного проживания в подаренной квартире и обстоятельства отмены оспариваемого документа. Диагностированные у ФИО4 психические расстройства, описанные в представленной медицинской документации, развились к гораздо более позднему периоду времени (спустя почти 3 года после подписания оспариваемого договора дарения) и отношения к исследуемой ситуации не имеют. Актуальное психическое состояние ФИО4 определяется 

<

данные изъяты>), которое развилось у испытуемой в течение последних месяцев на фоне 

<

данные изъяты>. Сопровождается значительным снижением памяти, интеллекта, критических и прогностических способностей, измененным эмоциональным поведением и обуславливает нуждаемость в постоянном постороннем уходе. Таким образом, ФИО2 ФИО39, ДД.ММ.ГГГГ г.р., на момент заключения (подписания) ДД.ММ.ГГГГ.2013 г. договора дарения жилой квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>, могла понимать значение своих действий или руководить ими. 

Согласно ст.86 ГПК РФ заключение эксперта оценивается судом по правилам, установленным в статье 67 ГПК РФ.

В соответствии со ст.67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.

Суд считает указанные заключения комиссии экспертов относимыми и допустимыми доказательствами по делу, поскольку эксперты, проводившие экспертизу, обладают необходимой квалификацией, предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, заключения сделаны на основании материалов гражданского дела, медицинской документации: амбулаторной карты Беловского ПНД на имя ФИО8, выписки из истории болезни № № на имя ФИО8, амбулаторной карты Беловского ПНД на имя ФИО4, обследования подэкспертного – ФИО4 Заключения содержат мотивированные и полные выводы по поставленным вопросам со ссылкой на источники получения необходимой информации и использованных методов исследования. Не доверять заключениям комиссии экспертов у суда оснований не имеется. 

Таким образом, заключения комиссии экспертов в совокупности с иными доказательствами подтверждает, что в момент заключения сделки ДД.ММ.ГГГГ.2013 года ФИО8 и ФИО4 могли понимать значение своих действий и руководить ими. 

Суду не представлены убедительные и бесспорные доказательства, необходимые для признания договора дарения квартиры недействительным по основаниям, установленным ст.177 ГК РФ, а именно: что в момент совершения сделки истец и умерший ФИО8 находились в таком состоянии, когда они не были способны понимать значение своих действий или руководить ими. 

Ответчиком ФИО6 в материалы дела предоставлены письменное возражение на иск (л.д.78-80) и ходатайство о пропуске истцом срока исковой давности (л.д.81-82), доводы которых заслуживают внимания, исходя из следующего. 

Согласно ч.2 ст. 199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Согласно ч.1 ст. 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса.

Согласно ч.1 ст.197 ГК РФ для отдельных видов требований законом могут устанавливаться специальные сроки исковой давности, сокращенные или более длительные по сравнению с общим сроком.

Согласно ч.1 ст.181 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

Согласно ч.2 ст.181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Исковые требования истца основаны на признании сделки недействительной в силу ст.177 ГК РФ, то есть заявлено требование о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности, следовательно, течение срока исковой давности по таким требованиям начинается со дня, когда истец узнал или должен был узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной. При этом срок исковой давности составляет один год.

Из доводов иска следует, что истец при заключении договора дарения жилой квартиры ДД.ММ.ГГГГ.2013 года не поняла, что подарила квартиру внуку, вслух договор никто не читал, данный факт она осознала лишь в декабре 2017 года, когда получила по почте письмо от МУП «Управление жилищным фондом» с предложением по принятию тарифа, адресованное на имя её внука, после чего обратилась за консультацией к юристу, который посоветовал обратиться в регистрационные органы и получить выписку из Росреестра, что она и сделала. После получения выписки из ЕГРН ей стало известно, что квартира зарегистрирована за внуком ФИО1. 

Данные доводы суд находит несостоятельными, неубедительными.

Как поясняет сама истец в исковом заявлении, с момента заключения договора она проживает в квартире, несет бремя ее содержания. Согласно п.9 договора дарения, стороны договора подтверждают, что не лишены дееспособности, не состоят под опекой и попечительством, не страдают заболеваниями, препятствующими осознать суть договора, а также отсутствуют обстоятельства, вынуждающие совершить данный договор. Настоящий договор может быть расторгнут в установленном законодательством порядке до регистрации перехода права собственности к Одаряемому (п.11). Согласно п.п.12,13 договора дарения, право собственности наступает с момента регистрации права собственности в Беловском отделе Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Кемеровской области. Настоящий договор составлен в трех экземплярах, один из которых остаётся у дарителя. ФИО4 лично подписывала договор дарения, была ознакомлена с его содержанием. Из заключения комиссии экспертов от 03.04.2019г. № № следует, что ФИО4 каким-либо психическим расстройством в юридически значимый период времени не страдала, диагностированные у ФИО4 психические расстройства, описанные в представленной медицинской документации, развились к гораздо более позднему периоду времени (спустя почти 3 года после подписания оспариваемого договора дарения) и отношения к исследуемой ситуации не имеют. ФИО4 на момент заключения (подписания) ДД.ММ.ГГГГ2013 г. договора дарения жилой квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>, могла понимать значение своих действий или руководить ими.

С учетом изложенного, а также принимая во внимание ходатайство стороны ответчика о применении срока исковой давности, которое суд находит основанным на законе, суд приходит к выводу о том, что в момент заключения сделки ДД.ММ.ГГГГ.2013г. истец ФИО4 и умерший ФИО8 могли понимать значение своих действий и руководить ими, в связи с чем, требование о признании сделки – договора дарения жилой квартиры недействительной, удовлетворению не подлежит, истцу следует отказать в удовлетворении искового заявления в полном объёме. 

Руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд 

РЕШИЛ:

В удовлетворении искового заявления ФИО2 ФИО40 к ФИО3 ФИО41, действующей в интересах несовершеннолетнего Грузина ФИО42 ФИО43 о признании договора дарения жилой квартиры недействительным, отказать в полном объёме. 

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Кемеровский областной суд через Беловский городской суд Кемеровской области в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме. 

Решение в окончательной форме судом принято 01 июля 2019 года. 

Судья Т.С.Гуляева 

4