УИД 91 RS0007-01-2023-000186-14

№ 1-341/2023 Судья первой инстанции: Берберов Д.М. 

№ 22-356/2024 Судья апелляционной инстанции: Глухова Е.М.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

19 марта 2024 года г. Симферополь 

Верховный Суд Республики Крым в составе:

председательствующего судьи – Глуховой Е.М.,

при секретаре судебного заседания – Корохове А.С., 

с участием прокурора – Любинецкого А.Н.,

осужденного – ФИО1, 

защитников – адвокатов Ваджипова Э.Р., Джахангерова А.И.,

потерпевших – Потерпевший №1, Потерпевший №2, Потерпевший №4, Потерпевший №6, 

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя – прокурора Симферопольского района Республики Крым Зайцева С.Н. и апелляционной жалобе и дополнительной апелляционной жалобе защитника осужденного ФИО1 – адвоката Ваджипова Э.Р. на приговор Симферопольского районного суда Республики Крым от 1 декабря 2023 года, которым 

ФИО1, 

ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец 

<

данные изъяты>, зарегистрированный по 

<

адрес>, проживающий по 

<

адрес>, несудимый, 

осужден по ст. 264 ч.5 УК РФ к 4 годам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии-поселении, с лишением права заниматься определенной деятельностью, связанной с управлением любым видом транспортных средств, на 3 года.

Постановлено следовать в колонию-поселение за счет государства самостоятельно, исчислять срок отбывания основного наказания со дня прибытия в колонию-поселение с зачетом в срок лишения свободы времени следования к месту отбывания наказания из расчета один день за один день.

Постановлено зачесть в срок лишения свободы на основании ст. 72 ч.ч. 3.1 п. «в», 3.4 УК РФ, ст. 109 ч.10 п. 1.1 УПК РФ время содержания под стражей с 30 июня 2022 года до 2 июля 2022 года, с 19 августа 2022 года до 19 января 2023 года из расчета один день за два дня отбывания наказания в колонии-поселении, время нахождения под домашним арестом со 2 июля 2022 года до 19 августа 2022 года и под запретом определенных действий с 19 января 2023 года до 18 мая 2023 года из расчета два дня за один день лишения свободы.

На основании ст. 47 ч.4 УК РФ постановлено дополнительное наказание в виде лишения права заниматься определенной деятельностью, связанной с управлением любым видом транспортных средств, распространять на все время отбывания основного наказания с исчислением его срока с момента отбытия основного наказания. 

Постановлено меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставить без изменения до вступления приговора в законную силу.

Разрешены вопросы об отмене ареста, наложенного на имущество, о вещественных доказательствах.

Заслушав доклад судьи о содержании приговора, доводах апелляционного представления прокурора и апелляционной жалобы и дополнительной апелляционной жалобы защитника, выслушав участников судебного разбирательства по доводам апелляционных представления и жалоб, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

Приговором суда ФИО1 признан виновным и осужден за нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть ФИО14, ФИО5 и ФИО8 ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес> при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В апелляционном представлении государственный обвинитель –прокурор Симферопольского района Республики Крым Зайцев С.Н., не оспаривая доказанность вины, правильность квалификации действий осужденного и фактические обстоятельства дела, ссылаясь на незаконность приговора ввиду существенного нарушения уголовного закона, просит приговор изменить, исключить из описательно-мотивировочной части приговора указание о признании обстоятельствами, смягчающими наказание – явка с повинной, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, противоправность поведения водителя ФИО14, добровольное возмещение имущественного ущерба и морального вреда, указать в описательно-мотивировочной части приговора в соответствии со ст. 61 ч.2 УК РФ смягчающее наказание обстоятельство – добровольное возмещение имущественного ущерба и морального вреда, причиненных в результате преступления, назначить ФИО1 наказание по ст. 264 ч.5 УК РФ в виде 5 лет лишения свободы с отбыванием наказания в колонии-поселении, с лишением права заниматься определенной деятельностью, связанной с управлением любым видом транспортных средств, на 3 года.

В обоснование своих доводов прокурор, ссылаясь на положения ст.ст. 7, 307 УПК РФ, ст.ст. 6, 43, 60 УК РФ, правовые позиции Конституционного Суда Российской Федерации, разъяснения Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 декабря 2015 года № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания», указывает, что судом необоснованно учтены в качестве смягчающих наказание обстоятельств активное способствование раскрытию и расследованию преступления, а также явка с повинной, поскольку осужденный не предоставил информацию о преступлении, ранее неизвестную органу предварительного расследования, судом не указано в чем заключалось такое содействие и решение в этой части не мотивировано, а также уголовное дело возбуждено ДД.ММ.ГГГГ года, тогда как явка с повинной написана ДД.ММ.ГГГГ года, в связи с чем данная явка с повинной подтверждала уже имеющиеся в распоряжении следственного органа сведения о преступлении, полученные из иных доказательств.

Считает, что судом оставлено без внимания то обстоятельство, что ФИО1 в ходе предварительного следствия были даны не соответствующие действительности показания о соблюдении им скоростного режима, о погодных условиях, о механизме совершения дорожно-транспортного происшествия, а в ходе судебного следствия отказался от дачи показаний в части механизма совершения ДТП.

Полагает, что судом необоснованно признано в качестве смягчающего наказания обстоятельства – противоправность поведения потерпевшего, явившегося поводом для преступления, а именно неустановление водителем ФИО14 знака аварийной остановки на расстоянии менее 30 м от автомобиля после ДТП, не указав при этом на конкретный пункт ПДД, который был нарушен, ссылаясь, кроме того, на отсутствие в материалах дела доказательств того, что указанное обстоятельство явилось поводом для совершения преступления и состоит в причинной связи с наступившими последствиями в виде смерти трех лиц.

Кроме того, считает, что судом не учтено, что преступление, предусмотренное ст. 264 ч.5 УК РФ, является неосторожным, в связи с чем указанное обстоятельство не может быть признано в качестве смягчающего наказание.

Отмечает, что необоснованное признание судом вышеизложенных обстоятельств в качестве смягчающих наказание привело к назначению несправедливого наказания ввиду его чрезмерной мягкости.

Указывает о необоснованном признании судом смягчающим наказание обстоятельством на основании ст. 61 ч.1 п. «к» УК РФ добровольное возмещение имущественного ущерба и морального вреда, причиненных в результате преступления, поскольку уплата денежной компенсации родственникам погибших по уголовному делу является частными интересами данных лиц и не может устранить наступившие последствия, снизить степень общественной опасности содеянного, заключающуюся в гибели трех лиц, в том числе несовершеннолетнего ребенка, и указанным преступлением причинен вред интересам общества и государства в сфере эксплуатации транспортных средств, являющихся источником повышенной опасности, в связи с чем, по мнению прокурора, не имеется оснований полагать, что ущерб возмещен в полном объеме, а следовательно данное обстоятельство должно быть учтено в качестве смягчающего наказание на основании ст. 61 ч.2 УК РФ.

В апелляционной жалобе и дополнительной апелляционной жалобе защитник осужденного ФИО1 – адвокат Ваджипов Э.Р., ссылаясь на незаконность приговора и его несправедливость вследствие чрезмерной суровости назначенного наказания, просит приговор изменить, назначив более мягкое наказание, в том числе с применением положений ст. 73 УК РФ.

В обоснование своих доводов защитник, ссылаясь на положения ст.ст. 6, 60 УК РФ, ст. 297 УПК РФ, разъяснения Постановлений Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 9 декабря 2008 года № 25 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения», от 22 декабря 2015 года № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания», указывает, что при квалификации действий осужденного, суд ограничился исключением из объема обвинения указания на нарушение п. 10.3 абз. 1 ПДД РФ, сохранив при этом обвинение о нарушении ФИО1 п.п. 1.3, 1.5, 10.1 ПДД РФ, однако не конкретизировал в чем именно выразилось нарушение указанных пунктов и в какой причинной связи состоит их нарушение с наступившими при ДТП последствиями, в то время как п.п. 1.3, 1.5 ПДД РФ определяют общие правила поведения всех участников дорожного движения и не регламентируют конкретные их действия в конкретных дорожных условиях, обстановке и дорожных ситуациях, в связи с чем нарушения п.п. 1.3, 1.5 ПДД РФ подлежат исключению из обвинения, что дает основания для смягчения ФИО1 назначенного наказания.

Считает, что судом необоснованно не признано в качестве смягчающего наказание осужденного обстоятельства подтвержденный надлежащими доказательствами факт принятия осужденным мер к оказанию медицинской помощи потерпевшей, к оказанию помощи пострадавшим, инициативном безотлагательном вызове экстренных служб и полиции, что подтверждается ответом ОМВД России по Белогорскому району (т.6 л.д. 34-35), показаниями свидетеля ФИО7 и осужденного о том, что последний сразу же позвонил в скорую медицинскую помощь и полицию, а затем выяснял о наличии лиц с медицинским образованием среди присутствующих, а также укрыл потерпевшую ФИО8 полотенцем от дождя.

Полагает, что судом необоснованно не учтено в качестве смягчающего наказания обстоятельства мнение потерпевших, не настаивавших на строгом наказании.

Отмечает, что суд, назначая и определяя вид и размер дополнительного наказания, сослался на совершение осужденным преступления в области безопасности дорожного движения вследствие грубого нарушения ПДД РФ, однако мотивы для такого вывода судом не приведены, при том, что возможное подлежащее отнесению к грубым нарушениям – нарушение п. 10.3 абз. 1 ПДД РФ судом обоснованно исключено из обвинения.

Считает, что таким образом данное обстоятельство фактически судом признано отягчающим, что не может учитываться при назначении наказания, поскольку перечень отягчающих наказание обстоятельств является исчерпывающим и расширительному толкованию не подлежит. 

Обращает внимание, что при назначении наказания суд указал о применении правил ст. 62 ч.1 УК РФ в связи с наличием смягчающих наказание обстоятельств и отсутствием отягчающих, однако дополнительное наказание назначил в максимальном пределе, предусмотренном санкцией ст. 264 ч.5 УК РФ, т.е. фактически без учета смягчающих наказание обстоятельств.

Указывает, что судом не разрешен инициированный стороной защиты вопрос о применении положений ст. 53.1 УК РФ.

Просит дополнительно учесть сведения об ухудшении состояния здоровья осужденного, а также инициативное принятие осужденным иных мер по заглаживанию причиненного вреда в виде оказания поддержки и помощи лицам – участникам СВО.

Полагает, что перечисленные обстоятельства в своей совокупности свидетельствуют о возможности применения к ФИО1 более мягкого наказания, в том числе с назначением испытательного срока в соответствии со ст. 73 УК РФ. 

Проверив представленные материалы, обсудив доводы апелляционного представления прокурора и апелляционной жалобы с дополнением защитника, выслушав участников процесса, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам. 

Исходя из положений ст. 389.9 УПК РФ суд апелляционной инстанции проверяет по апелляционным жалобам, представлениям законность, обоснованность и справедливость приговора, законность и обоснованность иного решения суда первой инстанции.

Судебное разбирательство в суде первой инстанции по настоящему уголовному делу проведено с соблюдением требований уголовно-процессуального закона о состязательности, равноправии сторон, с выяснением всех юридически значимых для правильного его разрешения обстоятельств, подлежащих доказыванию при его производстве, в том числе касающихся места, времени, способа совершения преступления, формы вины, мотивов, целей, и в процессе его рассмотрения сторонам были созданы необходимые условия для исполнения ими процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им законом прав.

Фактические обстоятельства изложенных в описательно-мотивировочной части приговора действий, совершенных осужденным, и выводы суда о виновности ФИО1 в нарушении лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения (п. 10.1 ПДД РФ), повлекшее по неосторожности смерть ФИО14, ФИО5 и ФИО8, при обстоятельствах, изложенных в описательно-мотивировочной части приговора, установлены судом правильно и основаны на оценке совокупности доказательств, полученных в предусмотренном законом порядке, всесторонне и полно исследованных непосредственно в судебном заседании.

Все представленные суду доказательства, в том числе показания осужденного, потерпевших, свидетелей, протоколы следственных действий, заключения экспертиз, проверены и оценены судом в соответствии с требованиями ст.ст. 87, 88 УПК РФ с приведением в приговоре подробных мотивов, по которым суд признал достоверными положенные в основу приговора доказательства, выводы суда в этой части убедительно мотивированы в приговоре, а оценка исследованным доказательствам дана полная и правильная.

Как следует из показаний допрошенного в ходе судебного следствия осужденного, последний, указав о признании им вины в инкриминируемом преступления в полном объеме и раскаянии в содеянном, отказался от дачи показаний относительно механизма дорожно-транспортного происшествия.

Из оглашенных и исследованных в ходе судебного следствия в порядке ст. 276 УПК РФ показаний ФИО1, данных им в ходе предварительного расследования в качестве подозреваемого и обвиняемого с участием защитников, следует, что ДД.ММ.ГГГГ, около 16 час. 45 мин. он управлял технически исправным автомобилем «BMW Х5 М», государственный регистрационный знак №, двигаясь по автодороге «Таврида» со стороны 

<

адрес> с пассажирами ФИО7 и ФИО30, с соблюдением скоростного режима, со скоростью 80-90 км/ч по крайней левой полосе движения, двигаясь какое то время за грузовым транспортным средством, не пытаясь обогнать того и не включая дальний свет фар с целью сигнализировать водителю впереди идущего транспортного средства пропустить его (осужденного), а затем в процессе перестроения данного грузового автомобиля на крайнюю правую полосу, осужденный прибавил скорость с целью опережения последнего, но двигаясь примерно со скоростью 80-90 км/ч и, поравнявшись с указанным грузовым автомобилем, обнаружил впереди помеху в виде стоящего транспортного средства без включенной аварийной сигнализации, не увидев установленный на дороге знак аварийной остановки, и успев только применить торможение и повернуть руль вправо с целью объехать стоящий автомобиль, но не успел совершить данный маневр и допустил столкновение преимущественно передней левой частью своего транспортного средства с задней частью автомобиля «Рено», стоявшего вплотную за автомобилем «Ниссан», отчего в результате удара автомобиль «Рено» развернуло и откинуло на автомобиль «Ниссан», при этом месторасположение грузового автомобиля и имело ли место столкновение с последним автомобиля осужденного указать не может ввиду скоротечности события и срабатывания подушек безопасности в салоне его автомобиля, закрывавших обзор происходящего, после чего автомобиль осужденного столкнулся с ограждением вдоль правой обочины по направлению в 

<

адрес>, где произошла полная остановка его транспортного средства, а затем осужденный выяснил состояние здоровья пассажиров его автомобиля, из которых никто не пострадал, и, выйдя из автомобиля, обнаружил находившихся в салоне автомобиле «Рено» водителя и пассажира на переднем сидении (женщины), не подававших признаки жизни, а рядом на проезжей части лежала девушка с признаками жизни, в связи с чем осужденный сразу же сообщил о случившемся в скорую медицинскую помощь по номеру 103 и в правоохранительные органы, а затем стал выяснять у присутствующих о механизме ДТП, поскольку изначально не понимал, что вышеуказанные автомобили «Рено» и «Ниссан» располагались на крайней левой полосе без движения по причине случившегося у них ранее ДТП, а также имели место повреждения передней левой части кабины вышеуказанного грузового автомобиля «Камаз», в связи с чем осужденный предположил об имевшем месте столкновении его автомобиля с указанным грузовым транспортом, после прибытия на место происшествия сотрудников правоохранительных органов и скорой медицинской помощи была констатирована смерть двух вышеуказанных находившихся в автомобиле «Рено» человек, а лежащая на проезжей части девушка была госпитализирована, затем были оформлены соответствующие документы по обстоятельствам дорожно-транспортного происшествия, в ходе составления которых на месте ДТП осужденный увидел располагавшийся на проезжей части крайней левой полосы знак аварийной остановки, который был без повреждений и в установленном положении, однако позже его кто-то убрал под металлическое ограждение, разделяющее направления движения, и со слов сотрудников правоохранительных органов ему стало известно о том, что данный знак располагался на расстоянии 9,5 м до стоявшего автомобиля «Рено», что и было зафиксировано, а также осужденный пояснил, что погода была пасмурная, на момент столкновения дорожное покрытие было сухим, однако через незначительное время после ДТП пошел дождь, однако в ходе последующего допроса в качестве обвиняемого указал, что он не признает погодные условия, указанные в заключении эксперта, а именно, что дорожное полотно было сухим, и не было осадков на момент ДТП, поскольку дорожное полотно было мокрым, а также отрицая, что грузовой автомобиль «Камаз» двигался в правой полосе, настаивая, что перед столкновением на автомобиле «Рено», аварийные сигналы включены не были и надлежащего обозначения дорожно - транспортного происшествия с участием автомобилей «Рено» и «Ниссан» не имелось, а именно знак аварийной остановки был установлен под ограждением вблизи автомобиля «Рено».

Обстоятельства дорожно-транспортного происшествия, установленные судом, в полном объеме подтверждаются показаниями свидетеля ФИО9 как в ходе очной ставки с осужденным, так и данными свидетелем в ходе судебного следствия, согласно которым, он, управляя вышеуказанным грузовым автомобилем «Камаз», в связи с полученными посредством навигатора сведениями о наличии впереди на левой полосе ДТП, перестроился и двигался по правой полосе, и примерно за 300-500 м увидел стоящие на левой полосе два автомобиля «Рено» и «Ниссан», на наличие знака аварийной остановки не обращал внимание, при этом погода была ясная, а дождь пошел сразу после ДТП, и при приближении к указанным автомобилям свидетеля, двигавшегося со скоростью около 70 км/ч, обогнал автомобиль осужденного, который двигался со значительно большей скоростью и при обгоне зацепил кабину автомобиля свидетеля, поскольку пытался проехать и избежать столкновения со стоящими автомобилями, однако места не хватило и данный автомобиль столкнулся с автомобилем «Рено», а свидетель остановился на правой обочине, кроме того, в ходе данного дорожно-транспортного происшествия грузовой автомобиль свидетеля также был поврежден, мужчина с женщиной, находившиеся в автомобиле «Рено», погибли на месте ДТП, а на проезжей части лежала девушка из этого же автомобиля, также свидетель подтвердил свое участие при составлении протокол осмотра места ДТП и схемы к нему.

Данные показания свидетеля ФИО9 об обстоятельствах дорожно-транспортного происшествия согласуются с показаниями допрошенного в ходе судебного следствия свидетеля ФИО10, двигавшегося за рулем автомобиля в районе места происшествия непосредственно перед ним со скоростью около 70-80 км/ч по правой полосе в направлении 

<

адрес> при хорошей погоде и дорожном покрытии с достаточной видимостью, и впереди свидетеля также по правой полосе двигался грузовой автомобиль «Камаз», ставший впоследствии участником ДТП, и по левой полосе их автомобили стал опережать автомобиль осужденного, однако свидетель не понял его маневра ввиду недостаточной для смещения на их полосу движения дистанции между их автомобилями (автомобилем свидетеля и двигавшимися впереди него иными автомобилями) и ввиду наличия двух стоящих в связи с произошедшим ранее с их участием ДТП автомобилей на левой полосе, по которой двигался осужденный, однако автомобиль осужденного, опередив свидетеля, сместился немного вправо от ограждения, где также двигался легковой автомобиль, и при этом продолжал движение, в связи с чем расстояние между автомобилем осужденного и стоявшими автомобилями сокращалось, а вышеуказанный грузовой автомобиль, двигаясь по правой полосе, поравнялся со стоящими в левой полосе автомобилями, в связи с чем автомобиль под управлением осужденного попытался проехать посередине между стоявшими легковыми автомобилями и грузовым автомобилем, но произошло столкновение, в результате чего автомобили развернуло на проезжей части, а свидетель принял меры к остановке, после чего пошёл дождь, а также свидетель пояснил, что на месте ДТП он не обращал внимание на знак аварийной остановки.

Аналогично о данных обстоятельствах пояснил и свидетель ФИО11, показания которого, данные им в ходе предварительного расследования, оглашены и исследованы на основании ст. 281 УПК РФ, пояснившего о его нахождении за рулем автомобиля в районе места происшествия непосредственно перед ним, двигаясь в направлении 

<

адрес> в светлое время суток, при сухой проезжей части и хорошей видимости, двигаясь по правой полосе со скоростью примерно 90 км/ч, где впереди него двигался на расстоянии около 300 м грузовой автомобиль «Камаз», и двигаясь по левой полосе со свидетелем поравнялся, опережая его, автомобиль осужденного, двигавшейся со скоростью, составлявшей, по мнению свидетеля, не ниже 180 км/ч, исходя из быстрого удаления данного автомобиля от свидетеля вперёд, в это же время свидетель увидел впереди примерно на расстоянии около 300 м на этой же левой полосе стоявшие два автомобиля «Рено» синего цвета, а за ним «Ниссан» серого цвета, перед которыми на дороге на этой же левой полосе стоял знак аварийной остановки оранжевого цвета (на расстоянии около 15 м от задней части первого автомобиля «Рено»), который, как и оба автомобиля, были хорошо видны издалека, в связи с чем свидетель удивился движению по этой же полосе на высокой скорости без ее снижения и без перестроения на другую полосу автомобиля осужденного, который при наличии указанного препятствия никаких действий с целью избежать столкновения не предпринимал, которые предпринял только на расстоянии около 5-10 м, о чем свидетельствовали включившиеся на нем задние сигналы торможения, и резкое его перемещение в сторону правой полосы, по которой в это время двигался грузовой автомобиль «Камаз», поравнявшийся со стоящими в левой полосе вышеуказанными автомобилями, после чего автомобиль осужденного столкнулся передней частью с задней частью стоявшего автомобиля «Рено» и с ехавшим по правой полосе вышеуказанным грузовым автомобилем, в результате автомобили стало разворачивать на проезжей части и об их дальнейшем контактировании свидетель пояснить не может, поскольку принял меры к снижению скорости своего автомобиля до полной его остановки с целью избежать столкновения с ними, при этом свидетель увидел, что из сильно поврежденного автомобиля «Рено» в момент столкновения выпала на дорогу девушка, а по прибытию на место происшествия сотрудников специальных служб, свидетель увидел, что в автомобиле «Рено» находились мужчина и женщина, которые не подавали признаков жизни. При этом свидетель пояснил, что в связи с двигающимся на большой скорости автомобилем осужденного по левой полосе движения знак аварийной остановки, стоявший на этой полосе, мог быть смещен за пределы дороги, на местонахождение которого после ДТП свидетель уже не обращал внимания. 

Согласно оглашенным и исследованным в ходе судебного следствия на основании ст. 281 УПК РФ показаниям свидетеля ФИО12, данным им в ходе предварительного следствия, последний аналогично пояснил о механизме развития дорожно-транспортного происшествия с участием осужденного, пояснив о том, что он (свидетель) управлял автомобилем и двигался в направлении 

<

адрес> со скоростью около 80 км/ч, и незадолго до ДТП остановился на правой обочине и в момент съезда с обочины его автомобиля грузовой автомобиль «Камаз» опередил автомобиль свидетеля со скоростью около 70-80 км/ч по правой полосе, а автомобиль осужденного свидетель увидел при приближении к месту ДТП, двигаясь по правой полосе, при этом на левой полосе стояли после столкновения два автомобиля, один из которых «Рено», по которой также двигался автомобиль осужденного и совершил столкновение со стоявшими вышеуказанными автомобилями, после которого автомобиль осужденного отбросило на ограждение, а автомобиль «Рено» - под грузовой автомобиль «Камаз», о чем свидетелю стало известно со слов очевидцев, поскольку свидетель видел только тот момент, как автомобиль «Рено» попал под вышеуказанный грузовой автомобиль, в также со слов очевидцев свидетелю стало известно, что примерная скорость автомобиля осужденного составляла около 200 км/ч. Кроме того, свидетель пояснил о том, что грузовой автомобиль двигался по правой полосе, столкновение автомобиля осужденного с двумя стоящими автомобилями произошло на левой полосе, подтвердив наличие знака аварийной остановки, однако о его месте нахождения пояснить не может, поскольку не видел места ДТП до момента столкновения с автомобилем осужденного. 

Как следует из показаний допрошенного в ходе судебного следствия свидетеля ФИО13, последний подтвердил обстоятельства дорожно-транспортного происшествия с участием автомобиля «Ниссан» под его управлением с автомобилем «Рено» под управлением ФИО14 в районе 

<

адрес>, в связи с которым водитель автомобиля, располагавшегося позади автомобиля свидетеля, пошел устанавливать аварийный знак, а свидетель осуществлял звонок в страховую компанию, ФИО14, в свою очередь, по возвращении сел в свой автомобиль и стал осуществлять звонок аварийному комиссару, а свидетель в это время фиксировал обстановку на месте ДТП и в этот момент услышал удар, увидев, что их автомобили стояли на другом месте со значительными повреждениями, при этом автомобиль свидетеля переместился на 15 - 20 м, а автомобиль «Рено» находился уже впереди его автомобиля, в связи с чем свидетель незамедлительно подошел к своему автомобилю, в котором находились его супруга и малолетняя дочь, у которой на лице имелись видимые телесные повреждения (царапины) и значительное кровотечение, но без особых повреждений, а супруге не было причинено каких-либо повреждений, при этом девочка, выпав из автомобиля «Рено» в результате данного ДТП, лежала на проезжей части, свидетель сразу после этого столкновения позвонил в специальные службы с сообщением о данном происшествии. Кроме того, свидетель пояснил о хорошей видимости и подтвердил свое участие в следственном эксперименте, который проводился при похожих погодных условиях и с использованием автомобиля, похожего на автомобиль осужденного.

Показания свидетеля ФИО13 об осуществлении им вызова экстренных служб полностью согласуются с данными протокола осмотра принадлежащего ему мобильного телефона, содержащего сведения об осуществлении им вызова дважды на номер экстренной службы в 16 час. 52 мин. и в 16 час. 55 мин. с фиксированием продолжительности данных соединений, что полностью подтверждается сведениями, представленными ГКУ РК «Безопасный регион» с аудиозаписями вызова о происшествии на номер «112» от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которым свидетель ДД.ММ.ГГГГ осуществил два звонка в экстренную службу «112» - в 16 час. 53 мин. и в 16 час. 55 мин., сообщив о ДТП и наличии пострадавших, в том числе со смертельным исходом, а также просил соединить его с правоохранительными органами.

Из показаний допрошенных в ходе судебного следствия свидетелей ФИО15, ФИО16, ФИО17, а также из оглашенных и исследованных в ходе судебного следствия показаний свидетеля ФИО18, данных им в ходе предварительного расследования, следует, что двигаясь на своих автомобилях по автодороге «Таврида», на левой полосе движения они видели стоявшие автомобили «Рено» и «Ниссан» в связи с произошедшим с их участием незначительным ДТП, на расстоянии от которых был установлен знак аварийной остановки, была включена аварийная сигнализация, указанные автомобили и знак аварийной остановки были хорошо видны с дальнего расстояния.

Допрошенные в ходе судебного следствия свидетели ФИО19, ФИО20, ФИО21, ФИО22, а также свидетели ФИО23, ФИО24, допрошенные в ходе предварительного следствия, показания которых оглашены и исследованы в ходе судебного следствия в порядке ст. 281 УПК РФ, находившиеся на этом же участке автодороги непосредственно перед дорожно-транспортным происшествием, пояснили о хорошей видимости, а также об опередившем их автомобиле осужденного, двигавшемся со скоростью, значительно превышавшей скорость их движения.

Допрошенные в ходе судебного следствия свидетели ФИО25, ФИО26, ФИО27, ФИО28, ФИО29, являющиеся работниками правоохранительных органов, подтвердили свое участие в производстве следственных действий на месте дорожно-транспортного происшествия, в ходе которых были составлены протокол осмотр места происшествия, схема к нему, в ходе которых принимали участие также эксперты, понятые, осужденный, которые были ознакомлены с составленными процессуальными документами при отсутствии каких-либо замечаний.

Как следует из показаний допрошенного в ходе судебного следствия свидетеля ФИО30, последний подтвердил, что находился в качестве пассажира на заднем сидении автомобиля под управлением осужденного непосредственно перед дорожно-транспортным происшествием, в каком ряду автомобиль осуществлял движение, свидетель не обратил внимание, при этом скорость была небольшая, а впереди по левому ряду ехал грузовой автомобиль, который перестроился и в дальнейшем ввиду быстрого развития событий свидетель видел только стоявшие на их полосе движения автомобили «Рено» и «Ниссан» и сразу произошло столкновение, выйдя из автомобиля, свидетель увидел девушку на асфальте и двух человек в автомобиле «Рено», не подававших признаки жизни, а осужденный вызвал сотрудников скорой медицинской помощи и правоохранительных органов, также свидетель обратил внимание, что после смещения автомобилей, которые участвовали в ДТП до них, знак аварийной остановки находится у ограждения достаточно близко к первоначальному расположению этих автомобилей, пояснив при этом по результатам оглашения и исследования его показаний, данных им в ходе предварительного расследования, о том, что в данных показаниях он пояснял о приблизительной скорости их движения, настаивая на отсутствии значительного превышения скорости движения автомобиля под управлением осужденного.

Согласно показаниям допрошенного в ходе судебного следствия свидетеля ФИО7, последний также подтвердил его нахождение в качестве пассажира на переднем сидении автомобиля под управлением осужденного непосредственно перед и в момент дорожно-транспортного происшествия, пояснив, что не наблюдал за дорожной обстановкой, поскольку был занят мобильным телефоном, однако скоростной режим они не превышали, а в момент перестроения свидетель увидел стоящий автомобиль и сразу же произошло столкновение, в результате которого в их автомобиле никто не пострадал, а выйдя из автомобиля, они увидели, что кроме них пострадало еще несколько автомобилей и есть погибшие, в связи с чем для фиксации обстановки свидетель начал снимать на видео дорожное покрытие и обстановку на месте ДТП, а также произвел фотографирование, материалы которых предоставил следственным органам.

Как следует из показаний свидетеля ФИО31, данных им в ходе предварительного следствия и оглашенных в порядке ст. 281 УПК РФ, последний, являясь близким родственником осужденного, пояснил, что ДД.ММ.ГГГГ около 17 час. ему на мобильный телефон позвонил осужденный, сообщив, что попал в ДТП на трассе «Таврида» в районе 

<

адрес>, в связи с чем, находясь на отдаленном расстоянии, свидетель попросил прибыть на место ДТП своего знакомого, а затем свидетель также прибыл на место ДТП.

Показания свидетеля ФИО31 о сообщении осужденным ему посредством мобильной связи о произошедшем ДТП полностью подтверждаются данными информации о соединениях принадлежащего осужденному абонентского номера, согласно которым последний совершил телефонный звонок свидетелю в 16 час. 52 мин., т.е. непосредственно после ДТП, произошедшего с 16 час. 51 мин. по 16 час. 52 мин. 

Обстоятельства дорожно-транспортного происшествия, установленные судом, кроме вышеизложенных доказательств, в полном объеме подтверждаются данными явки с повинной осужденного от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которой последний указал о чистосердечном признании в том, что в указанные в обвинении время и месте он, управляя автомобилем «БМВ», двигаясь по автодороге «Таврида» в направлении 

<

адрес> по неосторожности допустил столкновение с транспортными средствами, в результате которого погибли люди, находившиеся в автомобиле «Рено», данными протокола осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, схемой к нему и фототаблицей, проведенного в том числе с участием понятых и осужденного, в котором зафиксировано место дорожно-транспортного происшествия, механические повреждения автомобилей, следовая информация на месте столкновения, данными протокола следственного эксперимента от ДД.ММ.ГГГГ, в ходе которого воспроизведена обстановка ДТП, а также установлено расстояние видимости автомобиля «Рено» и включенные огни аварийного освещения, расстояние видимости знака аварийной остановки как при наличии попутно движущихся транспортных средств, в том числе автомобиля «Камаз», так и в отсутствии таковых, информацией комплексов фото-видеофиксации ПАК «Горизонт», предоставленными ЦАФАП ГИБДД МВД по 

<

адрес>, согласно которым ДД.ММ.ГГГГ камерами, установленными в 

<

адрес> на автодороге «Таврида» 

<

адрес> зафиксирован автомобиль осужденного, движущийся в направлении 

<

адрес>, а также скорость указанного автомобиля.

Выводами судебно-медицинских экспертиз подтверждается объем, характер, локализация причиненных ФИО14, ФИО5 и ФИО8 телесных повреждений, механизм их образования и причина их смерти в результате дорожно-транспортного происшествия – ФИО14 и ФИО5 на месте происшествия, а ФИО8 в медицинском учреждении в 18 час. 35 мин. этого же дня. 

Согласно выводам комиссионной судебной автотехнической экспертизы, которыми также установлены место столкновения автомобилей осужденного и автомобиля «Рено», расположение данных автомобилей на проезжей части, осужденный в данной дорожной ситуации с целью обеспечения безопасности дорожного движения должен был действовать в соответствии с требованиями п. 1.5, п. 10.1 и п. 10.3 (абз.1) Правил дорожного движения Российской Федерации.

Согласно выводам комплексной автотехнической судебной экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ, средняя скорость движения автомобиля осужденного от точки участка автодороги «Таврида» 178 км.+110 м. до точки 184 км. + 215 м. составляла около 174 км/час.

В данной дорожной ситуации осужденный с целью обеспечения безопасности движения должен был руководствоваться требованиями п.п. 1.5, 10.1 и 10.3 абз.1 ПДД Российской Федерации и в сложившейся дорожной ситуации располагал технической возможностью предотвратить столкновение с автомобилем «Рено» путём применения своевременного торможения с момента возникновения опасности для движения, его действия не соответствовали требованиям п.п. 10.1 и 10.3 абз. 1 ПДД Российской Федерации и находились с технической точки зрения в причинной связи с возникновением ДТП. 

Указанная экспертиза назначена и проведена в соответствии с требованиями ст.ст. 195, 196, 199, 200 УПК РФ с соблюдением порядка назначения и производства вышеназванной судебной автотехнической экспертизы.

Составленное по результатам проведения экспертного исследования заключение эксперта соответствует положениям ст. 204 УПК РФ, регулирующим требования, предъявляемые к содержанию заключения эксперта, а кроме того, данная экспертиза проведена на основании материалов уголовного дела, что следует из исследовательской части и выводов данного экспертного заключения.

Кроме того, данное экспертное исследование проведено квалифицированным экспертом, является полным и содержит ответы на все поставленные вопросы, имеющие значение для уголовного дела. Достоверность выводов эксперта сомнений у суда апелляционной инстанции не вызывает, поскольку они являются обоснованными, противоречий, двусмысленного толкования в них не содержится, такие выводы сделаны экспертом с учетом всех представленных ему для исследования источников об обстоятельствах дорожно-транспортного происшествия, в связи с чем суд первой инстанции, руководствуясь ст.ст. 74 ч.2, 80 УПК РФ, обоснованно принял их в качестве самостоятельного источника доказательств виновности ФИО1 

Эксперт предупрежден об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ и каких-либо обстоятельств, которые бы могли свидетельствовать о заинтересованности эксперта в разрешении уголовного дела не усматривается.

Экспертное заключение, положенное в обоснование выводов суда, произведено специалистом соответствующей квалификации, имеющим стаж и опыт работы по соответствующей специальности, о чем содержатся сведения в исследовательской части экспертизы, заключение составлено с учетом установленных по делу фактических обстоятельств, в связи с чем суд апелляционной инстанции полагает, что отсутствуют основания для сомнений в полноте и объективности полученных выводов.

Выводы суда о виновности ФИО1 в нарушении правил дорожного движения (п. 10.1 ПДД РФ), в результате чего произошло столкновение с автомобилем «Рено» с причинением находившимся в нем ФИО14, ФИО5 и ФИО8 телесных повреждений, повлекших их смерть, и о наличии причинно-следственной связи между допущенными осужденным нарушениями п. 10.1 ПДД РФ и наступившими последствиями в виде дорожно-транспортного происшествия и смерти указанных трех лиц, являются обоснованными и мотивированными, не вызывающими сомнений, поскольку они основаны на оценке совокупности доказательств, исследованных в ходе судебного следствия. 

Суд апелляционной инстанции не усматривает оснований не согласиться с такими выводами суда первой инстанции.

Согласно материалам уголовного дела и описательно-мотивировочной части приговора, судом дана надлежащая оценка всем представленным сторонами доказательствам, с изложением как существа таких доказательств, так и их мотивированной оценки. 

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции полагает заслуживающими внимания доводы апелляционной жалобы защитника о необоснованном указании при описании преступного деяния на нарушение ФИО1 требований п.п. 1.3, 1.5 ПДД РФ, исходя из следующего.

Как следует из описательно-мотивировочной части приговора, при описании преступного деяния, признанного судом доказанным, суд, исключив из объема обвинения нарушение осужденным требований п. 10.3 абз. 1 ПДД РФ, указал при этом о нарушении ФИО1 в том числе требований п.п. 1.3, 1.5 ПДД РФ как послуживших причиной дорожно-транспортного происшествия и находящихся в прямой причинно-следственной связи с наступившими последствиями.

В соответствии с разъяснениями п.п. 1, 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 25 от 9 декабря 2008 года «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением Правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения», уголовная ответственность за преступление, предусмотренное статьей 264 УК РФ, может иметь место лишь при условии наступления последствий, указанных в этой статье, и если эти последствия находятся в причинной связи с допущенными лицом нарушениями правил дорожного движения или эксплуатации транспортных средств. Судам следует указывать в приговоре, нарушение каких конкретно пунктов Правил дорожного движения или правил эксплуатации транспортного средства повлекло наступление последствий, указанных в статье 264 УК РФ, и в чем конкретно выразилось это нарушение.

Однако из выводов судебной автотехнической экспертизы следует, что осужденный с целью обеспечения безопасности движения действительно должен был руководствоваться требованиями п.п. 1.5, 10.1 и 10.3 абз.1 ПДД Российской Федерации и в сложившейся дорожной ситуации располагал технической возможностью предотвратить столкновение с автомобилем «Рено» путём применения своевременного торможения с момента возникновения опасности для движения, вместе с тем его действия не соответствовали требованиям п.п. 10.1 и 10.3 абз. 1 ПДД Российской Федерации и находились с технической точки зрения в причинной связи с возникновением ДТП. 

Таким образом, подлежит исключению из описания преступного деяния, признанного судом доказанным, указание о нарушении ФИО1 требований п.п. 1.3, 1.5 ПДД РФ, которые содержат общие требования ко всем участникам дорожного движения, и не находятся в прямой причинной связи с обстоятельствами дорожно-транспортного происшествия и наступившими последствиями в виде смерти ФИО14, ФИО5 и ФИО8, что не влияет на правильность квалификации действий осужденного, поскольку суд, проанализировав приведенные в приговоре доказательства, пришел к обоснованному выводу о доказанности вины ФИО1 в совершении данного преступления и правильно квалифицировал его действия по ст. 264 ч.5 УК РФ как нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть двух и более лиц.

Как следует из протокола и аудиозаписи судебного заседания, председательствующим выполнены требования ст.ст. 15, 243 УПК РФ по обеспечению состязательности и равноправия сторон. В протоколе судебного заседания отражены заявленные сторонами ходатайства, которые разрешены в соответствии с требованиями ст.ст. 256, 271 УПК РФ при отсутствии необоснованных и немотивированных отказов в их удовлетворении, которые бы могли бы повлиять на правильность сделанных судом выводов о виновности осужденного. 

В приговоре правильно приведены протоколы произведённых по уголовному делу следственных действий, а также закрепивших добытые в ходе их производства доказательства.

Доказательства, положенные в основу осуждения ФИО1, собраны с соблюдением требований ст.ст. 74, 86 УПК РФ и сомнений в их достоверности не вызывают. Всем доказательствам, приведенным в приговоре, суд первой инстанции дал правильную оценку в соответствии с требованиями ст.ст. 86-89 УПК РФ, приведя мотивы, по которым он признал достоверными доказательства, не согласиться с которыми оснований у суда апелляционной инстанции не имеется.

Какие-либо неустраненные судом первой инстанции существенные противоречия и сомнения в совершении осужденным данного преступления, требующие истолкования в его пользу, отсутствуют. Все выводы суда первой инстанции в приговоре надлежащим образом мотивированы со ссылкой на фактические обстоятельства, установленные на основании исследованных в ходе судебного следствия доказательств, и являются правильными.

Как усматривается из приговора, при решении вопроса о назначении наказания судом учтены обстоятельства дела, характер и степень общественной опасности совершенного ФИО1 преступления, данные о личности осужденного, а также суд принял во внимание ряд обстоятельств, смягчающих наказание, отсутствие отягчающих наказание обстоятельств.

Как следует из описательно-мотивировочной части приговора, назначая ФИО1 наказание, суд первой инстанции в соответствии с требованиями ст.ст. 6, 43, 60 УК РФ учел характер и степень общественной опасности преступления, влияние наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи, верно признал в качестве обстоятельств, смягчающих наказание осужденного, на основании ст. 61 ч.1 п.п. «и,к» УК РФ явку с повинной, добровольное возмещение имущественного ущерба и морального вреда, причиненных в результате преступления, на основании ст. 61 ч.2 УК РФ частичное признание вины, чистосердечное раскаяние в содеянном, участие в благотворительной деятельности, наличие грамот и благодарностей, молодой возраст осужденного, совершившего впервые неосторожное преступление средней тяжести, обоснованно не установив обстоятельств, отягчающих наказание осужденного.

При этом доводы прокурора о необоснованном признании в качестве обстоятельства, смягчающего наказание осужденного, явки с повинной со ссылкой на те обстоятельства, что явка с повинной написана ФИО1 после возбуждения уголовного дела и подтверждала уже имеющиеся у органа предварительного следствия сведения о преступлении, не могут быть приняты во внимание, поскольку как следует из материалов уголовного дела, оно было возбуждено ДД.ММ.ГГГГ по признакам преступления, предусмотренного ст. 264 ч. 5 УК РФ, по факту нарушения лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть трех лиц, и ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 обратился с явкой с повинной, в которой указал о признании им своей вины в совершении указанного преступления, после чего был задержан в порядке ст.ст. 91, 92 УПК РФ и допрошен в качестве подозреваемого, данная явка с повинной принята судом в качестве доказательства виновности осужденного и положена в основу обвинительного приговора. Таким образом, до обращения ФИО1 с явкой с повинной, последний не имел процессуального статуса подозреваемого либо обвиняемого по уголовному делу, в связи с чем не имеется достаточных оснований для исключения явки с повинной из числа смягчающих наказание осужденного обстоятельств, которых не приведено и в апелляционном представлении прокурора. 

Также не могут быть признаны состоятельными доводы прокурора об исключении в качестве смягчающего наказания обстоятельства как предусмотренного ст. 61 ч.1 п. «к» УК РФ добровольное возмещение имущественного ущерба и морального вреда, причиненных в результате преступления, и признания данного обстоятельства смягчающим на основании ст. 61 ч.2 УК РФ, поскольку материалами уголовного дела подтверждается принятием осужденным в ходе судебного следствия мер по возмещению материального и морального вреда потерпевшим путем выплаты денежной компенсации каждому из них, что подтверждается соответствующими документами и заявлениями самих потерпевших, их отказом от ранее заявленных исковых требований, в связи с чем судом первой инстанции обоснованно признано данное обстоятельство в качестве смягчающего на основании ст. 61 ч.1 п. «к» УК РФ. 

Вместе с тем суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что заслуживают внимания доводы прокурора о необоснованности признания судом в качестве смягчающего наказание осужденного обстоятельства – активное способствование раскрытию и расследованию преступления.

Как следует из приговора, суд, признавая указанное обстоятельство смягчающим наказание осужденного, указал, что, несмотря на частичное признание осужденным вины в части обстоятельств дорожно-транспортного происшествия, последний оказывал содействие в расследовании уголовного дела.

Однако с такими выводами суда первой инстанции нельзя согласиться, поскольку по смыслу закона, активное способствование раскрытию и расследованию преступления состоит в активных действиях виновного, направленных на сотрудничество с органами следствия, и может выражаться в том, что он предоставляет указанным органам информацию об обстоятельствах совершения преступления, дает правдивые и полные показания, способствующие расследованию, представляет органам следствия информацию, до того им неизвестную. При этом данные действия должны быть добровольными, а не совершенными в результате имеющихся доказательств, и должны быть направлены на сотрудничество с правоохранительными органами.

По настоящему делу таких обстоятельств не имеется и в приговоре не приведено убедительных мотивов, по которым суд пришел к выводу о том, что ФИО1, фактически частично признававший вину в инкриминируемом преступлении в ходе предварительного расследования, подтвердив свою причастность к совершенному преступлению, обстоятельства которого уже были известны органам предварительного следствия, указывал свою версию произошедшего как в части скорости движения его автомобиля и погодных условий, так и в части механизма произошедшего ДТП, а каких-либо сведения, которые бы не были известны правоохранительным органам и относились к фактическим обстоятельствам инкриминируемого преступления либо к иным, имеющим значение, обстоятельствам по делу, и которые бы могли свидетельствовать об активном, как того требует уголовный закон, способствовании осужденного в раскрытии и расследовании данного преступления, судом в приговоре не указано и не усматривается таких данных и из материалов уголовного дела.

Таким образом, с учетом того, что ФИО1 совершил преступление в условиях очевидности, изобличен совокупностью собранных органами предварительного расследования доказательств, вывод суда том, что он активно способствовал раскрытию и расследованию преступления не соответствует требованиям закона. 

Также являются состоятельными доводы апелляционного представления прокурора о необоснованном признании в качестве смягчающего наказание осужденного обстоятельства - противоправность поведения водителя автомобиля «Рено» ФИО14

Согласно разъяснениям п. 10 вышеназванного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, если суд на основании исследованных доказательств установит, что указанные в ст. 264 УК РФ последствия наступили не только вследствие нарушения лицом, управляющим транспортным средством, правил дорожного движения или эксплуатации транспортных средств, но и ввиду несоблюдения потерпевшим конкретных пунктов правил, эти обстоятельства могут быть учтены судом как смягчающие наказание.

Как следует из приговора, признавая данное обстоятельство в качестве смягчающего наказание осужденного, суд указал, что противоправность поведения погибшего водителя автомобиля «Рено» ФИО14 выразилась в установке знака аварийной остановки менее чем 30 м от автомобиля после ДТП, однако при этом судом не учтено, что исходя из требований уголовного закона, смягчающим наказание является противоправность поведения потерпевшего, явившегося поводом для преступления, а не любое его противоправное поведение.

Вместе с тем из установленных судом фактических обстоятельств не следует, что указанные судом действия погибшего ФИО14 явились поводом для нарушения ФИО1 п. 10.1 ПДД РФ, в результате чего последний допустил столкновение управляемого им автомобиля со стоящим на дороге автомобилем погибшего, как и не усматривается совершение погибшим каких-либо действий, состоящих в причинно-следственной связи с произошедшим дорожно-транспортным происшествием и наступившими последствиями в виде смерти трех лиц, в приговоре таких данных не приведено и в ходе предварительного расследования и судебного разбирательства также не установлено.

Таким образом, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о необходимости исключения из описательно-мотивировочной части указания о признании в качестве смягчающих наказание ФИО1 обстоятельств активное способствование расследованию и раскрытию преступления, противоправность поведения ФИО14

При этом доводы апелляционной жалобы защитника о необоснованном непризнании судом первой инстанции в качестве смягчающего наказания осужденного обстоятельства принятие последним мер к оказанию медицинской помощи потерпевшей, к оказанию помощи пострадавшим, безотлагательном вызове экстренных служб и полиции, не могут быть признаны состоятельными, поскольку таких обстоятельств как в ходе предварительного расследования, так и в ходе судебного разбирательства, фактически не установлено, а кроме того, из материалов уголовного дела следует, что безотлагательные меры к вызову на место происшествия сотрудников скорой медицинской помощи и правоохранительных органов принял свидетель ФИО13, что подтверждается, кроме его показаний, также и объективными данными протокола осмотра принадлежащего ему мобильного телефона, сведениями, представленными ГКУ РК «Безопасный регион» с аудиозаписями вызова о происшествии на номер «112» от ДД.ММ.ГГГГ, картами вызова скорой медицинской помощи, в которых зафиксированы вызовы на место происшествия бригады скорой медицинской помощи с номера телефона свидетеля ФИО13, тогда как осужденный в первую очередь непосредственно после происшествия осуществил звонок близкому родственнику, а затем в правоохранительные органы, что не может свидетельствовать об оказании осужденным помощи потерпевшим непосредственно после совершения преступления и наличии оснований для признания указанных защитником обстоятельств как смягчающих наказание. 

Также не могут быть приняты во внимание доводы защитника о признании в качестве смягчающего наказание обстоятельства осужденного мнение потерпевших, не наставивших на строгом наказании, поскольку мнение потерпевших не входит в перечень подлежащих учету обстоятельств в качестве смягчающих наказание, установленных уголовным законом, а кроме того из материалов дела не следует, что потерпевшие обращались к суду с просьбой о неназначении осужденному строгого наказания, которые при этом в ходе апелляционного рассмотрения данного уголовного дела поддержали доводы прокурора о чрезмерной мягкости назначенного осужденному наказания.

Как следует из описательно-мотивировочной части приговора, судом при назначении наказания учтены данные о личности осужденного, ранее не судимого, положительно характеризующегося, на учете у врачей нарколога и психиатра не состоящего, а также молодой возраст осужденного.

При этом доводы защитника о необходимости дополнительно учесть при назначении наказания принятие осужденным иных по заглаживанию причиненного вреда в виде оказания поддержки и помощи лицам – участникам СВО, не могут быть приняты во внимание, поскольку как следует из приговора, судом учтено в качестве смягчающего наказание ФИО1 обстоятельства – участие в благотворительной деятельности.

Вместе с тем, учитывая, что стороной защиты предоставлены медицинские документы о наличии у осужденного ряда заболеваний, выявленные после постановления приговора, однако свидетельствующих об ухудшении состояния его здоровья, суд апелляционной инстанции полагает необходимым признать в качестве обстоятельства, смягчающего наказание осужденного ФИО1, на основании ст. 61 ч.2 УК РФ состояние здоровья осужденного.

С учетом вышеизложенных обстоятельств, характера и степени общественной опасности преступления, влияния назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи, суд обоснованно не установил наличие обстоятельств, которые бы существенно уменьшали степень общественной опасности совершенного преступления и позволили бы назначить ФИО1 наказание с применением ст. 64 УК РФ, а также правильно не усмотрел оснований для назначения наказания условно, как и оснований для изменения категории преступления на основании положений ст. 15 ч.6 УК РФ, которых не усматривает и суд апелляционной инстанции, как и не имеется оснований для назначения наказания с применением положений ст. 53.1 УК РФ вопреки доводам апелляционной жалобы защитника. 

Таким образом, оснований для удовлетворения апелляционной жалобы защитника о назначении осужденному иного вида наказания, как и обстоятельств, дающих основания для назначения наказания с применением ст. 53.1 УК РФ, в материалах дела не имеется, судом такие обстоятельства не установлены и не усматривает таких оснований и суд апелляционной инстанции, поскольку выводы суда первой инстанции о виде основного наказания, назначенного ФИО1 с учетом положений ст. 62 ч.1 УК РФ, и невозможности применения к нему иного, не связанного с лишением свободы, основного вида наказания, как и об отсутствии оснований для назначения наказания в соответствии с положениями ст. 73 УК РФ, надлежаще мотивированы и основаны на материалах дела и требованиях уголовного закона, в связи с чем суд апелляционной инстанции соглашается с ними, поскольку суд обоснованно пришел к выводу о том, что наказание в виде лишения свободы, подлежащее реальному исполнению, является необходимым и достаточным для исправления осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений.

Оснований для назначения осужденному наказания с применением ст. 73 УК РФ, как и обстоятельств, дающих основания для назначения иного вида основного наказания, в материалах дела не имеется, судом такие обстоятельства не установлены, не усматривает таких оснований и суд апелляционной инстанции. 

Учитывая исключение из приговора указаний на учет в качестве смягчающих наказание осужденного обстоятельств – активное способствование расследованию и раскрытию преступления, противоправность поведения ФИО14, суд апелляционной инстанции приходит к выводу об обоснованности доводов апелляционного представления о чрезмерной мягкости назначенного осужденному наказания, в связи с чем назначенное ФИО1 основное наказание в виде лишения свободы подлежит усилению, однако в меньшем размере, чем указывает прокурор, принимая во внимание исключение из объема обвинения указания на нарушение ФИО1 п.п. 1.3, 1.5 ПДД РФ, а также учитывая признание в качестве смягчающего наказание осужденного обстоятельства – состояние его здоровья.

Кроме того, заслуживают внимания доводы апелляционной жалобы защитника о необоснованной ссылке суда первой инстанции при решении вопроса о назначении дополнительного наказания на совершение осужденным преступления в области безопасности дорожного движения вследствие грубого нарушения ПДД РФ, исходя из следующего.

Как усматривается из описательно-мотивировочной части приговора, мотивируя назначение ФИО1 дополнительного наказания в виде лишения права заниматься определенной деятельностью, которое предусмотрено санкцией ст. 264 ч.5 УК РФ в качестве обязательного к основному наказанию в виде лишения свободы, а именно в виде лишения права заниматься определенной деятельностью, связанной с управлением любым видом транспортных средств, судом указано об учете того обстоятельства, что преступление совершено в области безопасности дорожного движения и вследствие грубого нарушения ПДД РФ, при этом судом не приведено каких-либо сужений, которые бы могли свидетельствовать о том, какие именно действия осужденного отнесены к указанному обстоятельству, а кроме того, исходя из диспозиции ст. 264 УК РФ, данное обстоятельство охватывается составом преступления, в совершении которого ФИО1 признан виновным, в связи с чем учитывать его повторно при назначении наказания оснований не имелось, а следовательно данное указание суда при назначении осужденному дополнительного наказания подлежит исключению из приговора.

Кроме того, назначая ФИО1 дополнительное наказание в виде лишения права заниматься определенной деятельностью, связанной с управлением любым видом транспортных средств, на срок 3 года, суд назначил данное дополнительное наказание в максимальном размере, предусмотренном санкцией ст. 264 ч.5 УК РФ.

При этом в обжалуемом приговоре не содержится какого-либо обоснования того, что при наличии ряда смягчающих наказание осужденного обстоятельств и отсутствии отягчающих наказание обстоятельств, суд принял решение о назначении максимально возможного срока дополнительного наказания за совершенное преступление, в связи с чем назначение дополнительного наказания в таком размере нельзя признать справедливым и, учитывая данное обстоятельство, а также исключение из приговора указания суда об учете при назначении дополнительного наказания ФИО1 на совершение преступления вследствие грубого нарушения Правил дорожного движения Российской Федерации, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о необходимости смягчения назначенного ФИО1 дополнительного наказания.

Вид исправительного учреждения для отбывания осужденным наказания – колония-поселение – определен судом первой инстанции правильно в соответствии с требованиями ст. 58 ч.1 п. «а» УК РФ.

Предусмотренные ст. 72 УК РФ вопросы об исчислении срока наказания и зачета в срок наказания в виде лишения свободы времени содержания осужденного под стражей, под домашним арестом и под запретом определенных действий разрешены судом первой инстанции правильно.

Иных нарушений норм уголовного и уголовно-процессуального законов судом первой инстанции, влекущих отмену либо изменение судебного решения, не допущено.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.19, 389.20, 389.26, 389.28, 389.33, 389.35 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Симферопольского районного суда Республики Крым от 1 декабря 2023 года в отношении ФИО1 изменить.

Исключить из описания преступного деяния, признанного доказанным, указание на нарушение ФИО1 п.п. 1.3, 1.5 Правил дорожного движения Российской Федерации.

Исключить из приговора указание о признании в качестве смягчающих наказание ФИО1 обстоятельств активное способствование расследованию и раскрытию преступления, противоправность поведения ФИО14

Признать смягчающим наказание ФИО1 обстоятельством на основании ст. 61 ч.2 УК РФ состояние его здоровья.

Исключить из описательно-мотивировочной части приговора указание об учете при назначении дополнительного наказания ФИО1 на совершение преступления вследствие грубого нарушения Правил дорожного движения Российской Федерации.

Усилить назначенное ФИО1 по ст. 264 ч.5 УК РФ основное наказание до 4 лет 4 месяцев лишения свободы. 

Смягчить назначенное ФИО1 по ст. 264 ч.5 УК РФ дополнительное наказание в виде лишения права заниматься определенной деятельностью, связанной с управлением любым видом транспортных средств, до 2 лет 10 месяцев.

В остальной части приговор оставить без изменения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, в течение 6 месяцев со дня вступления в законную силу приговора или иного итогового судебного решения в Четвертый кассационный суд общей юрисдикции. 

Судебное решение вступает в законную силу со дня его вынесения.

Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

Судья Е.М. Глухова