Председательствующий Слободянюк В.Д.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 №А-4/2023

ДД.ММ.ГГГГ 

<

адрес>

Судебная коллегия по уголовным делам Южного окружного военного суда в составе председательствующего ФИО7, при помощнике судьи ФИО3, с участием военного прокурора отдела военной прокуратуры Южного военного округа 

<

данные изъяты> ФИО8 и защитника ФИО4 рассмотрела в судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе указанного защитника на приговор Краснодарского гарнизонного военного суда от ДД.ММ.ГГГГ, в соответствии с которым военнослужащий войсковой части № 

<

данные изъяты>

Кисляк ФИО9, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес>, не имеющий судимости, проходящий военную службу по контракту с 2013 г.,

осуждён по ч. 1 ст. 2912 УК РФ (три преступления), за каждое из которых ему назначено наказание в виде штрафа в размере:

- по эпизоду получения взятки в марте 2022 г. – 10000 руб.;

- по эпизоду получения взятки в апреле 2022 г. – 15000 руб.;

- по эпизоду получения взятки в октябре 2022 г. – 10000 руб.

В соответствии с ч. 2 ст. 69 УК РФ по совокупности совершённых преступлений окончательное наказание ФИО1 назначено путём частичного сложения назначенных наказаний в виде штрафа в размере 30000 руб.

Заслушав доклад председательствующего ФИО7, выступление защитника ФИО4 в обоснование доводов апелляционной жалобы, а также возражения прокурора ФИО8, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 признан виновным в получении трёх мелких взяток лично в размере, не превышающем десяти тысяч рублей, при следующих обстоятельствах, установленных судом первой инстанции.

Около 18 часов 30 минут ДД.ММ.ГГГГ в комнате дежурного по роте охраны войсковой части № ФИО1, являясь командиром отделения, с целью обогащения получил от своего подчинённого рядового Т. денежные средства в размере 1 000 руб. за возвращение ранее изъятого у последнего мобильного телефона, запрещённого к использованию в воинской части, и непривлечение того к дисциплинарной ответственности за пользование этим телефоном.

Он же около 12 часов 20 минут ДД.ММ.ГГГГ в комнате досуга роты, действуя с вышеуказанной целью, получил от своего подчинённого рядового П. денежные средства в размере 1 000 руб. за неизъятие у последнего мобильного телефона, запрещённого к использованию в воинской части, и непривлечение того к дисциплинарной ответственности за пользование этим телефоном.

Он же около 16 часов ДД.ММ.ГГГГ в комнате дежурного по роте, с целью обогащения, получил от своего подчинённого рядового Р. денежные средства в размере 1 500 руб. за возвращение ранее изъятого у последнего мобильного телефона, запрещённого к использованию в воинской части, и непривлечение того к дисциплинарной ответственности за пользование этим телефоном.

В апелляционной жалобе защитник Радченко, считая приговор незаконным и необоснованным ввиду несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, и существенного нарушения уголовно-процессуального закона, просит его отменить и передать уголовное дело на новое судебное разбирательство.

В обоснование автор жалобы, ссылаясь на нормы уголовного и уголовно-процессуального законодательства, разъяснения, содержащиеся в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О судебном приговоре», и приводя собственный анализ доказательств, излагает доводы, суть которых сводится к следующему.

Так, суд при постановлении приговора, указав, что ФИО1 получил лично от ФИО2 взятку в виде денег, вышел за пределы предъявленного обвинения, поскольку орган предварительного следствия не вменил ФИО1 способ совершения инкриминированного преступления, а именно получение взятки «лично». Наряду с этим версия стороны защиты об отсутствии сведений, подтверждающих фактическое наличие у ФИО2 денежных средств для дачи взятки, органом предварительного следствия и судом не проверялась. Кроме того, в резолютивной части приговора суд ошибочно указал время совершения данного преступления как октябрь «2022» г., тогда как, по версии стороны обвинения, события имели место в октябре «2021» г. 

По эпизоду получения взятки от ФИО11, согласно предъявленному обвинению, последний с целью дачи взятки ФИО1 обналичил денежные средства в размере 1000 руб., что противоречит положенному в основу приговора доказательству – выписке по счёту клиента ПАО «ВТБ» на имя ФИО11, исходя из которой, как указал суд, данные денежные средства были «списаны». Вместе с тем согласно данной выписке денежные средства в размере 1000 руб. сперва были зачислены на карту ФИО11, а затем переведены неустановленному клиенту другого банка. Данным обстоятельствам, противоречащим показаниям свидетелей ФИО15 и ФИО11 о снятии последним со своего счёта денежных средств для дачи взятки ФИО1 и ставящим тем самым под сомнение достоверность этих показаний, суд первой инстанции оценки не дал. Кроме того, как полагает автор апелляционной жалобы, исследованными судом доказательствами, в том числе показаниями свидетелей ФИО15 и ФИО11, не нашли своего подтверждения обстоятельства сообщения ФИО1 ФИО11, согласно предъявленному обвинению, о необходимости передать ему взятку, если последний желает в дальнейшем пользоваться мобильным телефоном. Вместе с тем, как показали указанные свидетели, на вопрос ФИО11 о наличии такой возможности пользоваться телефоном ФИО1, ничего не сказав, лишь показал палец, что Пивоваров расценил как согласие под условием передачи взятки в размере 1000 руб.

Время и место совершения ФИО1 инкриминированного преступления по эпизоду получения взятки от ФИО12 в 16 часов в комнате дежурного роты охраны воинской части, по мнению автора апелляционной жалобы, также не подтверждены материалами дела, поскольку свидетель ФИО12 в суде, в ходе очной ставки и проверки показаний на месте пояснил, что данные события происходили в центральном проходе спального расположения роты. Вместе с тем допрошенный в суде свидетель Жук – командир роты охраны, показал, что согласно распорядку дня в указанное время вся рота ежедневно занимается подготовкой к антитеррористическим мероприятиям, в связи с чем ФИО1 в спальном расположении не находился, а исполнял свои обязанности в помещении казармы, занимаясь оповещением личного состава и контролируя получение оружия. Однако суд необоснованно положил в основу приговора показания заинтересованного в исходе дела и отрицательно характеризующегося по службе свидетеля ФИО12, оставив без внимания показания свидетеля Жук. Кроме того, показания свидетеля ФИО12 носят противоречивый характер и в части обстоятельств снятия им денежных средств в банкомате для передачи в качестве взятки, поскольку согласно положенным в основу приговора показаниям указанного свидетеля денежные средства в размере 1500 руб. он снял со своего банковского счёта после того, как ФИО1 изъял у него телефон, тогда как в ходе предварительного следствия свидетель ФИО12 показал, что 1300 руб. он снял со счёта накануне, а 200 руб. у него были от предыдущего обналичивания денег. Данные противоречия судом не были устранены.

Помимо изложенного суд не дал оценку доводу стороны защиты о том, что явка с повинной и признательные показания ФИО2, ФИО11 и ФИО12 даны под принуждением. Поскольку ранее они совершили тяжкое преступление, то с целью получить более мягкое наказание согласились с предложением следователя о сотрудничестве и предоставили информацию о противоправных действиях военнослужащих на территории воинской части.

По мнению автора апелляционной жалобы, отсутствие оснований доверять указанным свидетелям, отсутствие иных прямых очевидцев противоправных действий ФИО1, а также самого предмета взятки (денежных знаков) свидетельствует о недоказанности совершения ФИО1 инкриминированных преступлений.

Далее защитник Радченко обращает внимание, что ФИО1 обвиняется в совершении трёх преступлений, однако в приговоре не разграничены доказательства, подтверждающие виновность осуждённого применительно к каждому из вменённых преступлений в отдельности. При этом показания допрошенных в суде свидетелей Жук и ФИО13 в приговоре вообще не приведены, а показания свидетелей ФИО14 и Зеркального не разграничены и изложены как единые в одном абзаце. Также не получило оценки в приговоре представленное в опровержение доводов стороны обвинения доказательство стороны защиты – расписание практических занятий по подготовке к антитеррористическим мероприятиям.

В заключение автор апелляционной жалобы обращает внимание, что суд не предоставил стороне защиты достаточное время для подготовки к выступлению в прениях, что не нашло отражения в протоколе судебного заседания, однако подтверждается его аудиозаписью, согласно которой после выступления государственного обвинителя сторона защиты заявляла о нуждаемости во времени для подготовки к прениям. В ходе судебного следствия государственный обвинитель фактически не исследовал письменные доказательства, а ограничился зачитыванием соответствующих сведений из обвинительного заключения. В своей речи в прениях сторон государственный обвинитель не дал оценку доводам стороны защиты, не раскрыл сути обвинения и не привёл анализ исследованных доказательств, что, как полагает защитник Радченко, является нарушением принципа состязательности и равноправия сторон.

В возражениях на апелляционную жалобу государственный обвинитель – помощник военного прокурора № военной прокуратуры гарнизона 

<

данные изъяты> ФИО5, считая приговор законным, обоснованным и справедливым, просит оставить его без изменения, а апелляционную жалобу защитника Радченко – без удовлетворения.

Рассмотрев материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционной жалобы и возражений на неё, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Как видно из протокола и аудиозаписи судебного заседания, в ходе судебного разбирательства, в соответствии со ст. 15, 244, 274 УПК РФ, обеспечено равенство прав сторон, которым суд первой инстанции, сохраняя объективность и беспристрастие, создал необходимые условия для всестороннего и полного исследования обстоятельств дела.

Все представленные сторонами доказательства исследованы судом, все заявленные участниками судебного разбирательства ходатайства разрешены в установленном законом порядке.

Судебной коллегией не установлено каких-либо данных, свидетельствующих об исследовании недопустимых доказательств, ошибочном исключении из разбирательства по делу допустимых доказательств или об отказе сторонам в исследовании доказательств, которые могли бы иметь существенное значение для правильного разрешения дела. 

Вывод суда первой инстанции о виновности ФИО1 в совершении вменённых ему деяний соответствует фактическим обстоятельствам дела и подтверждается совокупностью исследованных судом доказательств: показаниями свидетелей ФИО2, ФИО11, ФИО12, ФИО15, ФИО14, Зеркального, протоколами проверки показаний на месте, очных ставок, а также иными документами.

Указанные доказательства надлежащим образом исследованы и оценены судом в ходе судебного разбирательства, достаточно полно и правильно изложены в приговоре, сомнений в своей относимости, допустимости и достоверности не вызывают.

Заявление осуждённого ФИО1 о своей невиновности в содеянном получило надлежащую оценку в приговоре и, с учётом совокупности иных исследованных судом доказательств, обоснованно отвергнуто судом первой инстанции с приведением соответствующих мотивов, как надуманное и данное с целью избежать уголовной ответственности.

Так, из исследованных в суде показаний свидетелей ФИО2, ФИО11 и ФИО12 следует, что ДД.ММ.ГГГГ, 30 марта и ДД.ММ.ГГГГ в различных местах казармы каждый из них по ранее достигнутой договорённости передал командиру отделения ФИО1 денежные средства в размере 1000, 1000 и 1 500 руб. соответственно: ФИО2 и ФИО12 – за возвращение изъятых у них ФИО1 мобильных телефонов, а Пивоваров – за неизъятие имевшегося у него мобильного телефона и предоставление возможности дальнейшего пользования им.

Согласно показаниям свидетеля ФИО15, в конце марта 2022 г. он являлся очевидцем того, как Пивоваров обратился к ФИО1 по вопросу получения разрешения на пользование мобильным телефоном, на что последний ответил, что такое разрешение будет стоить 1000 руб. Затем он вместе с ФИО11 последовал к банкомату, где тот обналичил указанную сумму денежных средств, а, вернувшись в расположение роты, в комнате досуга передал их ФИО1.

Свидетели ФИО2, Пивоваров, ФИО12 и ФИО15 в ходе проверки показаний на месте и очной ставки с ФИО1 подтвердили свои показания.

Свидетели ФИО14 и Зеркальный, проходившие военную службу по призыву в войсковой части №, показали, что со слов сослуживцев им известно о случаях изъятия командирами, в том числе ФИО1, мобильных телефонов у военнослужащих по призыву и возможности их вернуть за денежные средства в размере от 1000 до 2000 руб.

Как усматривается из выписок по счёту клиента ПАО «ВТБ» на имя ФИО11 и ФИО12, 30 марта и в период с 11 по ДД.ММ.ГГГГ с их счетов списаны денежные средства в размере 1000 и 2700 руб. соответственно.

Утверждение автора апелляционной жалобы о недоказанности обстоятельств предъявленного ФИО1 обвинения относительно сообщения последним ФИО11 условий, при которых тот сможет пользоваться мобильным устройством, является необоснованным. Как следует из показаний свидетелей ФИО11 и ФИО15, войдя в комнату досуга, где сидел ФИО1, Пивоваров поинтересовался у того о возможности пользоваться мобильным телефоном в дальнейшем, на что ФИО1 условными знаками (кивком головы и указательным пальцем) дал понять, что за такую возможность ему необходимо будет передать 1000 руб. наличными. В этой связи, сняв денежные средства в указанном размере в банкомате, он передал их ФИО1, который денежные средства принял, и каких-либо претензий и вопросов по этому поводу не имел. Таким образом, вопреки мнению защитника Радченко об обратном, данные обстоятельства свидетельствуют о достигнутой с использованием невербальных средств общения договорённости ФИО1 с ФИО11 о получении им от последнего взятки.

При этом, вопреки ошибочному утверждению защитника Радченко и согласно вышеуказанной выписке по счёту клиента ПАО «ВТБ» на имя ФИО11, сведений о переводе денежных средств в размере 1000 руб. с банковского счёта, принадлежащего ФИО11, неустановленному клиенту другого банка в данной выписке не содержится. Напротив, указанная денежная сумма в 12 час. 11 мин. ДД.ММ.ГГГГ была обналичена через банкомат Промсвязьбанка в 

<

адрес> («ATM RUS Primorsko-Akh Promsvyazbank 271253», т. 3 л.д. 130, 135), т.е. по месту дислокации войсковой части 75387. Что же касается употреблённой судом в приговоре терминологии о «списании» (а не «снятии») денежных средств, то данное обстоятельство не влияет на достоверность установленных судом первой инстанции фактических обстоятельств дела о совершении ФИО1 инкриминированных преступлений, а наличие у ФИО11 денежных средств, переданных в качестве взятки ФИО1, каких-либо сомнений не вызывает.

Суждения автора апелляционной жалобы о противоречивости показаний свидетеля ФИО12 относительно времени и места получения ФИО1 от последнего взятки, а также обстоятельств снятия им денежных средств в банкомате для передачи в качестве взятки также нельзя признать обоснованными, поскольку в ходе судебного следствия суд в соответствии с ч. 3 ст. 281 УПК РФ выяснил и устранил имевшиеся противоречия в показаниях свидетеля ФИО12, что позволило правильно изложить в приговоре признанные достоверными показания данного свидетеля. Что касается показаний свидетеля ФИО12 о месте получения ФИО1 от него денежных средств в центральном проходе спального расположения роты, то данное обстоятельство само по себе не ставит под сомнение в целом достоверность показаний указанного свидетеля о совершении ФИО1 на территории воинской части, в помещении роты охраны, инкриминированного преступления, не противоречит фабуле предъявленного обвинения и не нарушает право осуждённого ФИО1 на защиту.

Показания свидетеля Жук и ФИО13 правильно не положены судом в основу приговора, поскольку не имели прямого отношения к предмету предъявленного ФИО1 обвинения. При этом ссылка защитника Радченко на показания свидетеля Жук о ежедневном участии ФИО1, согласно распорядку дня, в 16 часов в практических занятиях и невозможности его нахождения в спальном расположении роты носят предположительный характер, поскольку очевидцем места нахождения ФИО1 около 16 часов ДД.ММ.ГГГГ тот не являлся. Таким образом, показания свидетеля Жук, равно как и представленное стороной защиты суду первой инстанции расписание практических занятий, сами по себе не исключают возможность совершения ФИО1 вменённого противоправного деяния и не влияют на достоверность показаний свидетеля ФИО12.

При таких данных показания свидетелей ФИО2, ФИО11, ФИО12 и ФИО15 об обстоятельствах получения ФИО1 денежных средств являются последовательными и согласуются с совокупностью иных доказательств по делу, не содержат существенных противоречий в части юридически значимых обстоятельств, входящих в предмет доказывания по данному уголовному делу. 

Каких-либо объективных данных, свидетельствующих о наличии неприязненных, конфликтных отношений либо иных обстоятельств, могущих явиться причиной для оговора осуждённого свидетелями, в материалах дела не содержится, судом первой инстанции в ходе судебного разбирательства не установлено и в апелляционной жалобе не приведено.

Вопреки доводам автора жалобы, осуждение по приговору суда ФИО2, ФИО11 и ФИО15 по фактам противоправных действий, не связанных с рассматриваемым уголовным делом в отношении ФИО1, само по себе не свидетельствует о недостоверности показаний этих свидетелей, поскольку их привлечение к уголовной ответственности ни коим образом не зависело от содержания данных ими показаний на ФИО1 как на лицо, получившее денежные средства в качестве взятки. Утверждения защитника Радченко о даче указанными свидетелями изобличающих вину ФИО1 показаний под принуждением следователя, а также с целью получить более мягкое наказание по своим уголовным делам являются голословными.

Отсутствие иных, помимо указанных свидетелей, прямых очевидцев противоправных действий ФИО1, а также самого предмета взятки (денежных знаков), вопреки мнению защитника Радченко, не ставит под сомнение правильность оценки судом первой инстанции доказательств по правилам ст. 87 и 88 УПК РФ, с достоверностью подтверждающих виновность совершения ФИО1 инкриминированных преступлений.

Несогласие же автора апелляционной жалобы с оценкой представленных сторонами доказательств не является основанием к отмене приговора.

На основе приведённых доказательств суд первой инстанции, правильно установив фактические обстоятельства содеянного осуждённым ФИО1, верно квалифицировал его деяния как три преступления, предусмотренные ч. 1 ст. 2912 УК РФ.

Вопреки утверждению защитника Радченко, в приговоре, как это установлено требованиями ст. 307 УПК РФ, содержится описание преступных действий осуждённого с указанием мест, времени и способов их совершения, формы вины и мотивов, изложены доказательства его виновности по подтверждённому в суде обвинению применительно к каждому из вменённых преступлений, приведены основания, по которым одни доказательства признаны достоверными, а другие отвергнуты судом, сформулированы выводы о квалификации действий осуждённого, а также по другим вопросам, подлежащим разрешению при постановлении обвинительного приговора.

Мнение защитника Радченко о нарушении судом положений ст. 252 УПК РФ ввиду того, что в обвинительном заключении при формулировке предъявленного обвинения в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 2912 УК РФ (по эпизоду получения взятки от ФИО2), не указано, что денежные средства были получены ФИО1 «лично», является несостоятельным, поскольку требования ст. 220 УПК РФ выполнены, фактические обстоятельства совершения указанного преступления изложены в соответствии с постановлением о привлечении в качестве обвиняемого, и новых данных в части, относящейся к обвинению, в приговоре не приведено. Что касается указания в приговоре на получение ФИО1 «лично» взятки, то оно, исходя из фактических обстоятельств дела, изложенных в обвинительном заключении и нашедших подтверждение в суде (согласно которым ФИО2 по указанию ФИО1 положил денежные средства между страниц книги выдачи оружия роты охраны), сделано судом в пределах своих дискреционных полномочий и не свидетельствует о выходе за пределы предъявленного обвинения, поскольку характер установленных судом обстоятельств указывает именно на то, что денежные средства были получены ФИО1 от ФИО2 лично, а не через посредника, как это и предусмотрено диспозицией ч. 1 ст. 2912 УК РФ.

Заявление защитника Радченко о неисследовании письменных доказательств государственным обвинителем, ограничившимся лишь зачитыванием соответствующих сведений из обвинительного заключения, также несостоятельно, поскольку, согласно аудиозаписи судебного заседания, оглашённые государственным обвинителем доказательства по своему содержанию соответствуют тексту самих этих доказательств, имеющихся в материалах уголовного дела. При этом следует отметить, что содержание исследованных судом с соблюдением требований ст. 240 УПК РФ доказательств не противоречит и их тексту, приведённому в обвинительном заключении. Более того, сторона защиты каких-либо возражений и замечаний о несоблюдении принципа непосредственности исследования доказательств в ходе судебного заседания не заявляла, что свидетельствует и об отсутствии в этой связи каких-либо нарушений права подсудимого на защиту.

Суждение автора апелляционной жалобы о бессодержательности (краткости) выступления государственного обвинительного в прениях сторон не может быть принято во внимание, поскольку в силу положений ст. 292 УПК РФ прения сторон состоят из речей обвинителя и защитника, в которых они подводят итог судебному следствию, освещая его результаты с собственной точки зрения, дают им юридическую оценку, выдвигают и обосновывают возможные решения, составляющие содержание будущего итогового решения по уголовному делу. При этом каких-либо конкретных обязательных требований к содержанию речей обвинителя и защитника закон не содержит. Вместе с тем, как видно из протокола судебного заседания, на предоставленную председательствующим возможность государственный обвинитель в прениях сторон высказал своё мнение относительно подтверждённости на основании исследованных в ходе судебного следствия доказательств совершения ФИО1 вменённых преступлений, дал оценку отношению подсудимого к предъявленному обвинению, привёл смягчающие наказание обстоятельства, подлежащие, по его мнению, учёту судом, и изложил свою позицию о необходимости признания подсудимого виновным, а также о виде и размере подлежащего назначению наказания.

Довод автора апелляционной жалобы о нарушении судом права на защиту в связи с непредоставлением достаточного времени для подготовки к выступлению в прениях после выступления государственного обвинителя является необоснованным, поскольку в силу разъяснений, содержащихся в п. 17 постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике применения судами законодательства, обеспечивающего право на защиту в уголовном судопроизводстве», возможность предоставления времени, необходимого для подготовки к защите от поддержанного государственным обвинителем обвинения, предусмотрена на тот случай, если государственный обвинитель в пределах своих полномочий, предусмотренных ч. 8 ст. 246 УПК РФ, изменил обвинение. Между тем, как видно из протокола судебного заседания, ДД.ММ.ГГГГ председательствующий отложил судебное заседание на ДД.ММ.ГГГГ для предоставления сторонам возможности подготовиться к выступлению в прениях. После выступления ДД.ММ.ГГГГ государственного обвинителя в прениях оснований для предоставления стороне защиты дополнительного времени для подготовки к прениям не имелось, поскольку предъявленное ФИО1 обвинение государственным обвинителем не было изменено. При этом судебная коллегия учитывает выраженное в апелляционной жалобе защитником Радченко мнение о бессодержательности (краткости) выступления государственного обвинителя в прениях, а также незаявление указанным защитником непосредственно после выступления государственного обвинителя ходатайства о предоставлении дополнительного времени для подготовки к своему выступлению в прениях, что свидетельствует об отсутствии у стороны защиты каких-либо сложностей для подготовки и формулирования своей позиции.

Иные доводы жалобы направлены на переоценку установленных по делу фактических обстоятельств. Аналогичные доводы являлись предметом надлежащей проверки и оценки суда первой инстанции, не нашли своего подтверждения в ходе судебного разбирательства, противоречат совокупности собранных по делу доказательств, обоснованно отвергнуты по основаниям, подробно изложенным в приговоре, не являются основанием для отмены приговора и не ставят под сомнение наличие в действиях ФИО1 состава вменённых преступлений.

Наказание ФИО1 назначено в соответствии с требованиями ст. 60 УК РФ, с учётом характера и степени общественной опасности преступлений и обстоятельств их совершения, данных о личности подсудимого, а также влияния назначенного наказания на его исправление и условия жизни его семьи.

При назначении осуждённому наказания судом первой инстанции в соответствии с п. «г» ч. 1 и ч. 2 ст. 61 УК РФ обоснованно признано и в должной мере учтено, что ФИО1 имеет малолетнего ребёнка, по военной службе характеризуется исключительно положительно, имеет поощрения от командования и ведомственные награды, является ветераном боевых действий.

С учётом приведённых обстоятельств, а также тяжести совершённых преступлений, имущественного положения ФИО1 и членов его семьи, возможности получения им денежного довольствия, суд первой инстанции обоснованно назначил ему наиболее мягкий вид наказания в виде штрафа в размере, близком к минимальному.

Вместе с тем приговор подлежит изменению в связи с существенным нарушением уголовно-процессуального закона по следующим основаниям.

В соответствии с ч. 1 ст. 252 УПК РФ судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению.

При этом в п. 24 постановления от ДД.ММ.ГГГГ № «О судебном приговоре» Пленум Верховного Суда РФ разъяснил, что использование в приговоре формулировок, свидетельствующих о виновности в совершении преступления других лиц, не допускается.

Однако суд первой инстанции в нарушение данного требования в описательно-мотивировочной части приговора, при описании преступных деяний ФИО1, признанных доказанными, указал фамилии лиц, от которых тот получил мелкие взятки в виде денег, уголовные дела в отношении которых были прекращены на основании ч. 1 ст. 28 УПК РФ в связи с деятельным раскаянием.

При таких обстоятельствах судебная коллегия исключает из описательно-мотивировочной части приговора ссылку на фамилии ФИО2, ФИО11 и ФИО12 и указывает, что ФИО1 получил мелкие взятки от трёх лиц, уголовные дела в отношении которых прекращены.

Кроме того, согласно ч. 1 ст. 308 УПК РФ в резолютивной части обвинительного приговора должны быть, в частности, указаны вид и размер наказания, назначенного подсудимому за каждое преступление, в совершении которого он признан виновным; окончательная мера наказания, подлежащая отбытию на основании ст. 69-72 УК РФ.

В силу разъяснений, содержащихся в п. 41 вышеуказанного постановления Пленума Верховного Суда РФ «О судебном приговоре», приговор должен излагаться в ясных и понятных выражениях.

Как усматривается из материалов уголовного дела, суд, правильно установив факт получения ФИО1 мелкой взятки от подчинённого Т. 2 октября «2021» г., в резолютивной части приговора ошибочно указал о признании осуждённого виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 2912 УК РФ – по эпизоду получения мелкой взятки в октябре «2022» г., и о назначении наказания в виде штрафа в размере «10000 (двадцати тысяч)» руб.

При этом из аудиозаписи судебного заседания следует, что при провозглашении приговора в зале судебного заседания ДД.ММ.ГГГГ председательствующим было объявлено о назначении ФИО1 по данному эпизоду совершённого преступления наказания в виде штрафа в размере «десяти тысяч» рублей.

При таких обстоятельствах судебная коллегия приходит к выводу, что данное несоответствие подлежит устранению путём внесения в приговор указания об осуждении ФИО1 за совершение преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 2912 УК РФ – по эпизоду получения мелкой взятки в октябре «2021» г., и о назначении наказания в виде штрафа в размере 10000 («десяти» тысяч) руб.

Вместе с тем вносимые в приговор изменения не ставят под сомнение справедливость назначенного по совокупности преступлений наказания в виде штрафа и не могут служить основанием для его смягчения.

С учётом того, что входящие в совокупность преступления имеют в целом одинаковую степень общественной опасности, суд при назначении ФИО1 на основании ч. 2 ст. 69 УК РФ совокупного наказания правильно применил принцип частичного сложения наказаний.

В остальной части приговор суда отвечает требованиям ст. 297 УПК РФ и является законным, обоснованным и справедливым, а апелляционная жалоба защитника Радченко удовлетворению не подлежит.

На основании изложенного, руководствуясь п. 2 ст. 38915, ч. 1 ст. 38917, п. 9 ч. 1 ст. 38920, 38926, 38928 и 38933 УПК РФ, судебная коллегия

ПОСТАНОВИЛА:

Приговор Краснодарского гарнизонного военного суда от ДД.ММ.ГГГГ в отношении Кисляка ФИО10 изменить.

Исключить из описательно-мотивировочной части приговора формулировки, свидетельствующие о причастности ФИО2, ФИО11 и ФИО12 к получению мелких взяток ФИО1, указав в приговоре, что последний получил мелкие взятки от трёх лиц, уголовные дела в отношении которых прекращены.

Считать ФИО1 осуждённым по ч. 1 ст. 2912 УК РФ (эпизод получения взятки в октябре 2021 г.) к штрафу в размере 10000 (десяти тысяч) руб. и по совокупности совершённых преступлений на основании ч. 2 ст. 69 УК РФ к штрафу в размере 30000 (тридцати тысяч) руб.

В остальной части приговор в отношении ФИО1 оставить без изменения, а апелляционную жалобу защитника ФИО4 – без удовлетворения.

Настоящее апелляционное постановление может быть обжаловано в Кассационный военный суд в порядке и сроки, предусмотренные гл. 471 УПК РФ.

В случае направления уголовного дела в Кассационный военный суд для рассмотрения в кассационном порядке осуждённый вправе ходатайствовать о своём участии в заседании суда кассационной инстанции, поручить осуществление своей защиты избранному им защитнику, отказаться от защитника либо ходатайствовать перед судом кассационной инстанции о назначении ему защитника.

ФИО6 ФИО7