К делу № 2-2311/2017

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

город Сочи 15 августа 2017 года

Центральный районный суд г.Сочи Краснодарского края в составе:

председательствующего Власенко В.А.,

при секретаре Елфимовой Д.Г.,

рассмотрел в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО7 к Гамбургу В. Ш., ФИО8, ПГСК № о признании недействительным решения правления ПГСК №, оформленного протоколом заседания правления ПГСК № от ДД.ММ.ГГГГ №, о признании недействительным договора купли-продажи гаража от ДД.ММ.ГГГГ, о признании недействительным пункта раздела IV «Утверждение новых членов кооператива» в отношении приема ФИО8 в члены кооператива протокола общего собрания учредителей некоммерческой организации потребительского гаражно-строительного кооператива № от ДД.ММ.ГГГГ и применении последствий недействительности указанного решения, 

УСТАНОВИЛ:

Истец обратился в суд с заявлением, с учетом уточненных требований в порядке ст.39 УПК РФ, в котором просит признать недействительным решение правления ПГСК №, оформленное протоколом заседания правления ПГСК № от ДД.ММ.ГГГГ №, признать недействительным договор купли-продажи гаража от ДД.ММ.ГГГГ по причине мнимости оспариваемой сделки, так и ввиду злоупотребления правом сторонами этой сделки, в соответствии с положениями статьи 170 и статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, признать недействительным пункт раздела IV «Утверждение новых членов кооператива» в отношении приема ФИО8 в члены кооператива протокола общего собрания учредителей некоммерческой организации потребительского гаражно-строительного кооператива № от ДД.ММ.ГГГГ, применить последствия недействительности указанного решения - исключить ФИО8 из списка членов ПГСК № и восстановить Гамбурга В.Ш. в списке членов ПГСК №.

В обоснование своих требований истец указал, что решением Центрального районного суда г.Сочи от ДД.ММ.ГГГГ по гражданскому делу №, вступившим в законную силу ДД.ММ.ГГГГ, удовлетворены исковые требования ФИО7 к Гамбургу В. Ш. и ПГСК № о признании отсутствующим юридически значимого факта - «переуступки права на пользование гаражом № в потребительском гаражно-строительном кооперативе №», добровольного выхода ФИО1 в ДД.ММ.ГГГГ из состава кооператива и приема Гамбурга В.Ш. в ДД.ММ.ГГГГ в члены ПГСК №.

Применением последствий недействительности ничтожной сделки в резолютивной части данного решения суда является обязание потребительского гаражно-строительного кооператива № исключить Гамбурга В. Ш. из списка членов ПГСК №.

ДД.ММ.ГГГГ в отношении должника – ПГСК № Центральным районным судом г.Сочи выписан исполнительный лист №, содержащий указанное требование.

ДД.ММ.ГГГГ судебным приставом-исполнителем Центрального РОСП УФССП России по Краснодарскому краю ФИО2 на основании исполнительного документа – исполнительного листа серии № в отношении должника – ПГСК № в пользу взыскателя ФИО7 возбуждено исполнительное производство № о чем вынесено соответствующее постановление.

В направленном ДД.ММ.ГГГГ судебному приставу – исполнителю ФИО2 заявлении представитель ПГСК № по доверенности ФИО3 сообщила ему об отсутствии у ПГСК № возможности исполнить решение Центрального районного суда г. Сочи от ДД.ММ.ГГГГ по делу № в связи с тем, что с ДД.ММ.ГГГГ Гамбург В.Ш. не является членом гаражного кооператива.

Ни судебному приставу - исполнителю Центрального районного отдела судебных приставов г.Сочи УФССП России по Краснодарскому краю, ни представителю ПГСК № ФИО3 не известно, что Гражданский кодекс РФ относил и относит потребительские кооперативы (в число которых входят и гаражно-строительные) к числу некоммерческих организаций.

Вместе с тем, положения Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ №7-ФЗ «О некоммерческих организациях» на потребительские кооперативы не распространяются (п.3 ст.1 названного закона). На гаражно-строительные кооперативы не распространяется и Закон РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О потребительской кооперации (потребительских обществах, их союзах) в Российской Федерации» (ст.2 названного Закона).

В этой связи и ввиду отсутствия специального закона, регламентирующего правовое положение и деятельность гаражно-строительных кооперативов, правовое положение ГСК, компетенция органов его управления и порядок принятия ими решений, определяются нормами Гражданского кодекса РФ (Глава 9.1.) и Уставом ГСК.

В силу ст.52 ГК РФ юридическое лицо действует на основании Устава. 

В соответствии с п.5.2. Устава ПГСК № вопросы приема и исключения членов кооператива, вопросы, связанные с выходом из кооператива, относятся к исключительной компетенции (п.5.3. Устава ПГСК №) высшего органа кооператива – Общего собрания членов кооператива.

Представитель ПГСК № ФИО3 приобщила к материалам исполнительного производства заверенную председателем ПГСК № ФИО4 копию протокола заседания правления № от ДД.ММ.ГГГГ ПГСК №. При этом представитель ПГСК № ФИО3 ввела судебного пристава – исполнителя в заблуждение, так как решение Общего собрания членов кооператива о прекращении членства Гамбург В.Ш. в кооперативе, в соответствии с Уставом ПГСК №, не принималось, и «заменой» ему, вопреки ошибочному мнению представителя ПГСК №, не может служить решение правления ПГСК №, вынесенное за пределами компетенции правления кооператива и вопреки положениям Устава ПГСК №.

Таким образом, до настоящего времени решения Общего собрания членов кооператива о прекращении членства Гамбург В.Ш. в кооперативе по основаниям, указанным в решении Центрального районного суда г.Сочи от ДД.ММ.ГГГГ по делу №, не существует, что также подтверждается справкой председателя ПГСК № за № от ДД.ММ.ГГГГ, приобщенной представителем ПГСК № к материалам исполнительного производства.

Постановлением судебного пристава-исполнителя Центрального РОСП УФССП России по Краснодарскому краю ФИО5 от ДД.ММ.ГГГГ исполнительное производство № окончено ввиду невозможности исполнить исполнительный документ, возможность исполнения которого не утрачена, «а именно: Центральным районным судом вынесено решение от ДД.ММ.ГГГГ, в котором установлен факт об исключении из членов гаражного кооператива Гамбург В.Ш., что подтверждается протоколом заседания правления № от ДД.ММ.ГГГГ о перерегистрации гаражного бокса № на ФИО8», исполнительный лист ФС № возвращен взыскателю Гамбургу М. Ш..

Законные интересы ФИО7, связанные с правильным, надлежащим и своевременным исполнением решения Центрального районного суда г.Сочи от ДД.ММ.ГГГГ по делу № и исключением Гамбурга В.Ш. из списка членов ПГСК № по основаниям, указанным в данном решении, были нарушены.

Истец полагает, что договор купли-продажи между Гамбургом В.Ш. и ФИО8 является мнимой сделкой, что документально подтверждается текстом СМС-сообщения, в котором гаражный бокс № в ПГСК № участвует при заключении мирового соглашения и на дату ДД.ММ.ГГГГ, по мнению Гамбурга В.Ш., «остается в собственности В.», а также заключен исключительно с намерением причинить вред другому лицу, с целью укрытия паенакопления в виде гаражного бокса № в ПГСК № от обращения на него взыскания, а также иного заведомо недобросовестного осуществления гражданских прав (злоупотребление правом), что в силу положений статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации свидетельствует о недействительности такой сделки.

В связи с этим истец просит суд признать договор купли-продажи между Гамбургом В.Ш. и ФИО8 от ДД.ММ.ГГГГ недействительным.

В судебном заседании истец Гамбург М.Ш. просил об удовлетворении иска в полном объеме. В дополнение к обстоятельствам, изложенным в иске, представил письменные пояснения. Одновременно, просил восстановить процессуальный срок. Доводы и письменные возражения оппонентов по настоящему делу во внимание просил суд не принимать как не основанные на законе. 

В судебное заседание ответчики и их представители не явились, извещены надлежаще, причину неявки суду не сообщили, о рассмотрении дела в свое отсутствие не просили. 

При вышеуказанных обстоятельствах, учитывая согласие истца, участвующего в деле, суд вправе рассмотреть иск в отсутствие ответчиков, в соответствии с ч. 3,4 ст. 167 ГПК РФ, признав причину неявки неуважительной.

Суд, выслушав лиц участвующих в деле, изучив материалы дела, приходит к выводу об удовлетворении иска в полном объеме. 

Согласно решения Центрального районного суда г.Сочи от ДД.ММ.ГГГГ удовлетворены исковые требования ФИО7 к Гамбургу В. Ш. и ПГСК № о признании отсутствующим юридически значимого факта - «переуступки права на пользование гаражом № в потребительском гаражно-строительном кооперативе №», добровольного выхода ФИО1 в ДД.ММ.ГГГГ из состава кооператива и приема Гамбурга В.Ш. в ДД.ММ.ГГГГ в члены ПГСК № – и обязании потребительского гаражно-строительного кооператива № исключить Гамбурга В. Ш. из списка членов ПГСК №.

Из материалов дела следует, что в ходе судебного разбирательства ответчики и их представители не заявляли возражений относительно принадлежности этого имущества другому лицу. Необходимо отметить, что какие-либо упоминания о совершении подобной «сделки» между Гамбург В.Ш. и ФИО8 впервые появились только после возбуждения ДД.ММ.ГГГГ исполнительного производства №

Ходатайство ответчика ФИО8 о пропуске истцом годичного срока исковой давности, установленного ч.1 ст.181 ГК РФ по требованию об оспаривании договора по основаниям, предусмотренным ст.168, 170 ГК РФ в редакции Кодекса, действовавшей на ДД.ММ.ГГГГ, и применении судом последствий пропуска истцом годичного срока исковой давности, не основано на Законе. 

Согласно пункту 1 статьи 181 ГК Российской Федерации срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной составляет три года; течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения.

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, положение пункта 1 статьи 181 ГК Российской Федерации является исключением из общего правила о начале течения срока исковой давности применительно к требованиям, связанным с недействительностью ничтожных сделок. В соответствии с этой специальной нормой течение указанного срока по данным требованиям применительно к сторонам сделки определяется не субъективным фактором - осведомленностью заинтересованного лица о нарушении его прав, а объективными обстоятельствами, характеризующими начало исполнения сделки. Такое правовое регулирование обусловлено характером соответствующих сделок как ничтожных, которые недействительны с момента совершения - независимо от признания их таковыми судом (пункт 1 статьи 166 ГК Российской Федерации), а значит, не имеют юридической силы, не создают каких-либо прав и обязанностей как для сторон по сделке, так и для третьих лиц (Определения от ДД.ММ.ГГГГ N 456-О-О, от ДД.ММ.ГГГГ N 910-О и др.).

Также в соответствии с разъяснениями п.101 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» для требований сторон ничтожной сделки о применении последствий ее недействительности и о признании такой сделки недействительной установлен трехлетний срок исковой давности, который исчисляется со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, то есть одна из сторон приступила к фактическому исполнению сделки, а другая - к принятию такого исполнения (пункт 1 статьи 181 ГК РФ).

Течение срока исковой давности по названным требованиям, предъявленным лицом, не являющимся стороной сделки, начинается со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала ее исполнения.

Кроме того, в соответствии с п.10 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности", согласно пункту 2 статьи 199 ГК РФ исковая давность применяется только по заявлению стороны в споре, которая в силу положений статьи 56 ГПК РФ, статьи 65 АПК РФ несет бремя доказывания обстоятельств, свидетельствующих об истечении срока исковой давности. ФИО8 не смог представить в судебное заседание никаких документов, на которые он ссылается в своих возражениях по существу иска и свидетельствующих об истечении срока исковой давности.

О состоявшейся сделке – заключении договора купли-продажи гаража от ДД.ММ.ГГГГ между Гамбургом В.Ш. и ФИО8 - истцу стало известно в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ по делу № из представленных представителем Гамбурга В.Ш. ФИО6 материалов (вместе с копией протокола заседания правления № от ДД.ММ.ГГГГ ПГСК №, которая уже тогда вызвала у истца обоснованные сомнения в ее подлинности ввиду отсутствия подписей членов правления кооператива и невозможности нахождения в таком виде у представителя стороны договора купли-продажи гаража от ДД.ММ.ГГГГ – дело №, том 1, л.д. 95). Указанная копия протокола заседания правления № от ДД.ММ.ГГГГ ПГСК № приобщена к материалам данного гражданского дела. Исковое заявление в Центральный районный суд г. Сочи по настоящему делу подано ДД.ММ.ГГГГ, заявление об увеличении размера исковых требований - ДД.ММ.ГГГГ, поэтому срок исковой давности по заявленным исковым требованиям ни при каких обстоятельствах нельзя считать пропущенным.

Согласно протоколу заседания правления ПГСК № от ДД.ММ.ГГГГ № принято решение о перерегистрации гаражного бокса № на ФИО8, об исключении Гамбурга В. Ш. из членов гаражного кооператива, о внесении ФИО8 в реестр членов кооператива.

В силу ст.52 ГК РФ юридическое лицо действует на основании Устава. 

В соответствии с Уставом ПГСК № правление кооператива не обладает полномочиями по разрешению вопросов приема и исключения членов кооператива, вопросов, связанных с выходом из кооператива. По указанным основаниям решение правления ПГСК №, оформленное протоколом заседания правления ПГСК № от ДД.ММ.ГГГГ №, вынесенное за пределами компетенции правления кооператива и вопреки положениям Устава ПГСК №, может быть признано недействительным.

В соответствии с разъяснениями п.50 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» по смыслу статьи 153 ГК РФ при решении вопроса о правовой квалификации действий участника (участников) гражданского оборота в качестве сделки для целей применения правил о недействительности сделок следует учитывать, что сделкой является волеизъявление, направленное на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Согласно правовой позиции Верховного Суда РФ (пункт 86 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 25) «мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 ГК РФ).

Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ».

Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

Мнимые сделки относятся к категории ничтожных, поэтому такие сделки недействительны согласно положениям пункта 1 статьи 166 Гражданского кодекса независимо от признания их судом. В этой связи суд может констатировать факт недействительности ничтожной сделки не только в рамках отдельного искового производства, но и при рассмотрении иных споров, если придет к выводу о том, что недействительность сделки может непосредственно повлиять на его выводы по упомянутым делам.

Данная норма направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника.

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств. Доказательства, обосновывающие требования и возражения, представляются в суд лицами, участвующими в деле, и суд не вправе уклониться от их оценки (статьи 65, 168, 170 АПК РФ).

Отсюда следует, что при наличии обстоятельств, очевидно указывающих на мнимость сделки, либо доводов стороны спора о мнимости, установление только тех обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение сделки, явно недостаточно

Согласно правовой позиции Верховного Суда РФ (Определение Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 5-КГ13-113) «чтобы определить, был ли между сторонами заключен договор, каковы его условия и как они соотносятся между собой, совпадает ли волеизъявление сторон с их действительной общей волей, а также является ли договор мнимой или притворной сделкой, необходимо применить правила толкования договора, установленные в ст. 431 ГК РФ».

В соответствии с ст.431 ГК РФ «при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.

Если правила, содержащиеся в части первой настоящей статьи, не позволяют определить содержание договора, должна быть выяснена действительная общая воля сторон с учетом цели договора. При этом принимаются во внимание все соответствующие обстоятельства, включая предшествующие договору переговоры и переписку, практику, установившуюся во взаимных отношениях сторон, обычаи, последующее поведение сторон».

В соответствии с правовой позицией ВС РФ, ВАС РФ, поскольку пункт 2 статьи 167 Гражданского кодекса связывает применение реституции с фактом исполнения сделки, к мнимой сделке применение реституции невозможно.

При этом, в соответствии с разъяснениями п.84 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» согласно абзацу второму пункта 3 статьи 166 ГК РФ допустимо предъявление исков о признании недействительной ничтожной сделки без заявления требования о применении последствий ее недействительности, если истец имеет законный интерес в признании такой сделки недействительной. В случае удовлетворения иска в решении суда о признании сделки недействительной должно быть указано, что сделка является ничтожной.

Кроме того, в соответствии с правовой позицией Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от ДД.ММ.ГГГГ №, согласно пунктам 3 и 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

В целях реализации указанного выше правового принципа абзацем 1 пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации установлена недопустимость осуществления гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действий в обход закона с противоправной целью, а также иного заведомо недобросовестного осуществления гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения данного запрета суд на основании пункта 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

Как разъяснил Верховный Суд Российской Федерации в пункте 1 постановления Пленума от ДД.ММ.ГГГГ N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" добросовестным поведением, является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Исходя из смысла приведенных выше правовых норм и разъяснений под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права.

Одной из форм негативных последствий является материальный вред, под которым понимается всякое умаление материального блага. Сюда могут быть включены уменьшение или утрата дохода, необходимость новых расходов.

В частности злоупотребление правом может выражаться в отчуждении имущества с целью предотвращения возможного обращения на него взыскания.

По своей правовой природе злоупотребление правом - это всегда нарушение требований закона, в связи с чем злоупотребление правом, допущенное при совершении сделок, влечет ничтожность этих сделок, как не соответствующих закону (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.

Следовательно, по делам о признании сделки недействительной по причине злоупотребления правом одной из сторон при ее совершении обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются наличие или отсутствие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок, наличие или отсутствие действий сторон по сделке, превышающих пределы дозволенного гражданским правом осуществления правомочий, наличие или отсутствие негативных правовых последствий для участников сделки, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц, наличие или отсутствие у сторон по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия.

Кроме того, указывая на то, что истец по делу не является стороной оспариваемой сделки, как на обстоятельство, препятствующие удовлетворению заявленных исковых требований, ответчиками не было учтено, что исходя из системного толкования пункта 1 статьи 1, пункта 3 статьи 166 и пункта 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации иск лица, не являющегося стороной по сделке, о признании недействительной ничтожной сделки и применении последствий ее недействительности может также быть удовлетворен, если гражданским законодательством не установлен иной способ защиты права этого лица и его защита возможна лишь путем применения последствий недействительности ничтожной сделки.

Договор купли-продажи между Гамбургом В.Ш. и ФИО8 является мнимой сделкой (пункт 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации), что документально подтверждается текстом СМС-сообщения, в котором гаражный бокс № в ПГСК № участвует при заключении мирового соглашения и на дату ДД.ММ.ГГГГ, по мнению Гамбурга В.Ш., «остается в собственности В.», а также заключен исключительно с намерением причинить вред другому лицу, с целью укрытия паенакопления в виде гаражного бокса № в ПГСК № от обращения на него взыскания, а также иного заведомо недобросовестного осуществления гражданских прав (злоупотребление правом), что в силу положений статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации свидетельствует о недействительности такой ничтожной сделки.

В связи с этим суд признает договор купли-продажи между Гамбургом В.Ш. и ФИО8 от ДД.ММ.ГГГГ недействительным.

Гражданский кодекс РФ относил (ст. 116 ГК в прежней редакции) и относит (ст. 123.2 Гражданского кодекса РФ в действующей редакции от ДД.ММ.ГГГГ) потребительские кооперативы (в число которых входят и гаражно-строительные) к числу некоммерческих организаций.

Вместе с тем, положения Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 7-ФЗ «О некоммерческих организациях» на потребительские кооперативы не распространяются (п.3 ст.1 названного закона). На гаражно-строительные кооперативы не распространяется и Закон РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О потребительской кооперации (потребительских обществах, их союзах) в Российской Федерации» (ст.2 названного Закона).

В этой связи и ввиду отсутствия специального закона, регламентирующего правовое положение и деятельность гаражно-строительных кооперативов, правовое положение ГСК, компетенция органов его управления и порядок принятия ими решений, определяются нормами Гражданского кодекса РФ (Глава 9.1.) и Уставом ГСК.

В силу ст. 52 ГК РФ юридическое лицо действует на основании Устава.

В соответствии с п.5.2. Устава ПГСК № (в новой редакции) вопросы приема и исключения членов кооператива, вопросы, связанные с выходом из кооператива, относятся к исключительной компетенции (п.5.3. Устава ПГСК №) высшего органа кооператива – Общего собрания членов кооператива.

Общее собрание учредителей некоммерческой организации ПГСК № состоялось ДД.ММ.ГГГГ, то есть в период действия обеспечительных мер на данный объект недвижимости. 

В соответствии с ч.2 ст.181.1 ГК РФ решение собрания, с которым закон связывает гражданско-правовые последствия, порождает правовые последствия, на которые решение собрания направлено, для всех лиц, имевших право участвовать в данном собрании (участников юридического лица, сособственников, кредиторов при банкротстве и других - участников гражданско-правового сообщества), а также для иных лиц, если это установлено законом или вытекает из существа отношений.

Как разъяснил Верховный Суд Российской Федерации в постановлении Пленума от ДД.ММ.ГГГГ N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации",

«110. Решение собрания может быть признано недействительным в части, если будет доказано, что оно могло бы быть принято и без включения в него недействительной части (пункт 1 статьи 6, статья 180 ГК РФ, пункт 2 статьи 181.2 ГК РФ).

111. Решение собрания может быть оспорено в суде в течение шести месяцев со дня, когда лицо, права которого нарушены принятием решения, узнало или должно было узнать об этом, но не позднее чем в течение двух лет со дня, когда сведения о принятом решении стали общедоступными для участников соответствующего гражданско-правового сообщества (пункт 5 статьи 181.4 ГК РФ), если иные сроки не установлены специальными законами.

Общедоступным с учетом конкретных обстоятельств дела может быть признано размещение информации о принятом решении собрания на доске объявлений, в средствах массовой информации, сети "Интернет", на официальном сайте соответствующего органа, если такие способы размещения являются сложившейся практикой доведения информации до участников данного гражданско-правового сообщества, а также ссылка в платежном документе, направленном непосредственно участнику, оспаривающему решение.

Общедоступность сведений предполагается, пока лицом, права которого нарушены принятием решения, не доказано иное.

112. Срок исковой давности для признания ничтожного решения собрания недействительным исчисляется по аналогии с правилами, установленными пунктом 5 статьи 181.4 ГК РФ (пункт 1 статьи 6 ГК РФ)».

Исковое заявление по данному делу № по указанным основаниям подано истцом в Центральный районный суд г. Сочи ДД.ММ.ГГГГ, в пределах шестимесячного срока для обжалования, в том числе, и решения общего собрания учредителей НО ПГСК № от ДД.ММ.ГГГГ, о котором истцу стало известно ДД.ММ.ГГГГ.

Суд считает возможным восстановить истцу процессуальный срок, так как он был пропущен по уважительной причине.

В связи с этим ввиду нахождения указанного имущества – гаражного бокса № в ПГСК № под арестом и нарушения прямого запрета на совершение любых регистрационных действий по отношению к указанному имуществу суд считает недействительным пункт раздела IV «Утверждение новых членов кооператива» в отношении приема ФИО8 в члены кооператива протокола общего собрания учредителей некоммерческой организации потребительского гаражно-строительного кооператива № от ДД.ММ.ГГГГ, и считает необходимым применить последствия недействительности указанного решения – исключить ФИО8 из списка членов ПГСК № и восстановить Гамбурга В.Ш. в списке членов ПГСК №.

С учетом изложенного суд приходит к выводу об удовлетворении исковых требований истца в полном объеме.

Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковое заявление ФИО7 к Гамбургу В. Ш., ФИО8, ПГСК № о признании недействительным решения правления ПГСК №, оформленного протоколом заседания правления ПГСК № от ДД.ММ.ГГГГ №, о признании недействительным договора купли-продажи гаража от ДД.ММ.ГГГГ, о признании недействительным пункта раздела IV «Утверждение новых членов кооператива» в отношении приема ФИО8 в члены кооператива протокола общего собрания учредителей некоммерческой организации потребительского гаражно-строительного кооператива № от ДД.ММ.ГГГГ и применении последствий недействительности указанного решения удовлетворить.

Признать недействительным решение правления ПГСК №, оформленное протоколом заседания правления ПГСК № от ДД.ММ.ГГГГ №.

Признать недействительным договор купли-продажи гаража от ДД.ММ.ГГГГ.

Признать недействительным пункт раздела IV «Утверждение новых членов кооператива» в отношении приема ФИО8 в члены кооператива - протокола общего собрания учредителей некоммерческой организации потребительского гаражно-строительного кооператива № от ДД.ММ.ГГГГ, и применить последствия недействительности указанного решения - исключить ФИО8 из списка членов ПГСК № и восстановить Гамбурга В.Ш. в списке членов ПГСК №.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Краснодарский краевой суд через Центральный районный суд г.Сочи в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Мотивированное решение составлено 18 августа 2017 года.

Судья

В.А. Власенко

РЕШЕНИЕ В ЗАКОННУЮ СИЛУ НЕ ВСТУПИЛО

«СОГЛАСОВАНО»