Дело № 2а-2988/2017

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Иваново 23 октября 2017 г. 

Ленинский районный суд города Иваново в составе председательствующего судьи Уенковой О. Г., единолично, при ведении протокола секретарем Касаткиным А.М.,

с участием представителя административного истца, одновременно являющейся заинтересованным лицом ФИО1,

представителя административного ответчика – ФИО2 по доверенности, административного ответчика ФИО3,

представителя заинтересованного лица ФИО4,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении Ленинского районного суда города Иваново материалы дела 

по административному исковому заявлению 

Открытого акционерного общества «Комсервис» к Государственной инспекции труда в Ивановской области, исполняющему обязанности начальника отдела государственного надзора и контроля за соблюдением законодательства об охране труда Государственной инспекции труда в Ивановской области ФИО3 о признании незаконным заключения и предписания Государственной инспекции труда в Ивановской области, 

установил:

ОАО «Комсервис» обратилось в суд с вышеуказанным административным иском к ответчикам по тем основаниям, что 19 сентября 2017 г. в адрес административного истца от ГИТ в Ивановской области поступило заключение государственного инспектора труда ФИО3 по результатам расследования несчастного случая со смертельным исходом, произошедшего 16 марта 2017 г. в ОАО «Комсервис», выводом которого следует квалификация несчастного случая, как несчастного случая, связанного с производством, подлежащего оформлению актом о несчастном случае на производстве формы Н-1, учету и регистрации в ОАО «Комсервис». 

По результатам заключения в ОАО «Комсервис» также было направлено предписание № №6-796-17-ИЗ/209/2/НС/1 от 12 сентября 2017 г., которым административный истец был обязан устранить нарушения трудового законодательства и иных правовых актов, содержащих нормы трудового права. 

Административный истец не согласен с заключением и предписанием, просит отменить их как незаконные по следующим основаниям. 

Предписанием № №6-796-17-ИЗ/209/2/НС/1 от 12 сентября 2017 г. ГИТ потребовало в срок до 18 сентября 2017 г. выполнить предписание. Однако, с учетом того, что предписание было получено административным истцом 19 сентября 2017 г. исполнение указанных в предписании требований было невозможно физически.

20 сентября 2017 г. административный истец направил в ГИТ ответ на предписание, в котором сообщил, что пункты 1-4 в соответствии с ТК РФ и Правилами внутреннего трудового распорядка ОАО «Комсервис» соблюдались на предприятии, соблюдаются и исполняются на настоящее время.

Относительно пунктов 5 и 6 предписания, касающихся составления акта о несчастном случае на производстве по форме Н-1, административный истец сообщил, в ГИТ, что будет обращаться в суд о признании их незаконными. 

Административный истец указывает, что 16 марта 2017 г. на предприятии ОАО «Комсервис» произошел несчастный случай с работником ФИО5, в результате которого работник скончался. 

Согласно заключению ОБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы Ивановской области» от 30 марта 2017 г. № 209 смерть ФИО5 являлась ненасильственной, наступила от ишемической болезни сердца с развитием хронической сердечно-сосудистой недостаточности и нарушения ритма сердца на фоне острой алкогольной интоксикации. Ишемическая болезнь сердца не является профессиональным заболеванием. Ее течение и обострение, вплоть до смертельного исхода, напрямую не обусловлены факторами производства.

По данным судебно-медицинского исследования, прямая связь между причиной смерти ФИО5 и какими-либо физическими (и иными) производственными нагрузками не усматривается.

В связи с состоявшимся фактом смерти сотрудника на производстве была создана комиссия для расследования несчастного случая.

Акт о расследовании несчастного случая со смертельным исходом по форме 4 оператора теплового пункта 3 разряда ФИО5 был подписан большинством членов комиссии (6 человек из 7) 18 августа 2017 г. и квалифицирован комиссией как несчастный случай, не связанный с производством (смерть вследствие общего заболевая), не подлежащий оформлению актом по форме Н-1. 

Председатель комиссии – государственный инспектор труда (по охране труда ГИТ в Ивановской области) ФИО6 в соответствии с п. 24 Положения об особенностях расследования несчастных случаев на производстве в отдельных отраслях и организациях, утв. постановлением Минтруда России от 24 октября 2002 г. № 73 подписал акт с изложением своего особого мнения. 

Впоследствии, на основании ст. 229.3 ТК РФ и.о. начальника отдела государственного надзора и контроля за соблюдением законодательства по охране труда ФИО3 было проведено дополнительное расследование данного несчастного случая, по результатам которого инспектор сделала выводы о том, что несчастный случай с ФИО5 произошел при исполнении им трудовых обязанностей, в рабочее время, на рабочем месте вследствие воздействия на его здоровье вредных производственных факторов, повлекших за собой смерть пострадавшего, и квалифицировала данный несчастный случай как несчастный случай, связанный с производством, подлежащий оформлению актом формы Н-1, учету и регистрации в ОАО «Комсервис». 

Административный истец настаивает, что у государственного инспектора труда отсутствовали основания для проведения дополнительного расследования несчастного случая и составления соответствующего заключения. 

Данные действия государственного инспектора выполнены вопреки п. 25 Положения об особенностях расследования несчастных случаев на производстве в отдельных отраслях и организациях, утв. постановлением Минтруда России от 24 октября 2002 г. № 73, а также ст. 229. 3 ТК РФ. 

Государственный инспектор труда ФИО3 выявила следующие нарушения при проведении расследования несчастного случая с ФИО5 – мнение большинства членов комиссии о квалификации несчастного случая, как не связанного с производством, при наличии обстоятельств, объективно свидетельствующих о квалификации несчастного случая, как связанного с производством. 

По мнению административного истца, вывод государственного инспектора ФИО3 о наличии обстоятельств, объективно свидетельствующих о квалификации несчастного случая, как связанного с производством, ошибочен, о чем свидетельствуют все материалы расследования несчастного случая. 

Согласно п. 23 Положения об особенностях расследования несчастных случаев на производстве в отдельных отраслях и организациях, утв. постановлением Минтруда России от 24 октября 2002 г. № 73 могут квалифицироваться как не связанные с производством смерть вследствие общего заболевания или самоубийства, подтвержденная в установленном порядке учреждением здравоохранения и следственными органами, смерть или иное повреждение здоровья, единственной причиной которых явилось алкогольное, наркотическое или иное токсическое опьянение (отравление) работника (по заключению учреждения здравоохранения), не связанное с нарушением технологического процесса, где используются технические спирты, ароматические, наркотические и другие токсические вещества. 

По мнению административного истца, в случае со смертью ФИО5 отсутствует причинно-следственная связь между работой по профессии и возникновением ишемической болезни сердца, приведшей к смерти. Заболевание, приведшее ФИО5 к смерти, носит общий характер, смерть работника произошла не в результате исполнения ФИО5 трудовых обязанностей.

Согласно Акта о расследовании несчастного случая со смертельным исходом по форме № 4, составленного 18 августа 2017 г. и подписанного большинством членов комиссии «пострадавший ФИО5 находился сидящим в кресле, стоящем у входа. Опасные и вредные производственные факторы отсутствуют».

Данные обстоятельства также нашли свое отражение и в заключении государственного инспектора труда от 12 сентября 2017 г. и инспектором не оспаривались.

В связи с изложенным, заключение ГИТ в Ивановской области от 12 сентября 2017 г. и выданное на основании него предписание № 6-796-17-ИЗ/209/2/НС/1 от 12 сентября 2017 г. являются незаконными и необоснованными и нарушающими права и законные интересы административного истца. 

Указанные акты вынесены с нарушением норм права, а именно, в нарушение п. 25 Положения об особенностях расследования несчастных случаев на производстве в отдельных отраслях и организациях, утв. постановлением Минтруда России от 24 октября 2002 г. № 73.

С учетом изложенного, административный истец просит суд признать заключение и предписание незаконными, приостановить действие предписания до вступления в силу решения суда, возложить на ответчика понесенные расходы по оплате государственной пошлины. 

В судебном заседании генеральный директор ОАО «Комсервис» ФИО1, являющаяся в силу закона представителем Общества, и одновременно являющаяся заинтересованным лицом по делу, требования, изложенные в административном иске поддержала в полном объеме по его основаниям, просила удовлетворить, дополнительно пояснила, что заступила на должность генерального директора во время разгара отопительного сезона. Работника ФИО5 принимал на должность и допускал к выполнению обязанностей прежний генеральный директор, почему работник ФИО5 был допущен к выполнению обязанностей без прохождения медицинского осмотра, ей не известно. В настоящее время обществом была проведена оценка специальных условий труда рабочего места оператора теплового пункта, и по состоянию на октябрь 2017 г. прохождение медицинского осмотра для осуществления трудовых функций на данной должности не требуется. Пояснила, что в селе Чернцы имеется тепловой пункт. Раньше там находилась угольная котельная. На момент отопительного сезона 29016 – 2017 годов котлов и сосудов под давлением там уже не было. Рабочее место ФИО5 находилось в бытовке, расположенной на территории котельной, в бытовке располагался манометр, за высотой давления в котором и следил ФИО5 Фактически, он выполнял функцию сторожа. Смена работников располагалась таким образом, что в течение дня они в бытовке не находились, приходя лишь отметить уровень давления, находились в бытовке только в период ночного времени. Отмечала, что на предприятии соблюдается режим труда и отдыха. Работник ФИО5 был согласен работать по уплотнённому графику, поскольку деревня Чернцы маленький населенный пункт и работников там нет. Отмечала, что никаких вредных условий труда должность ФИО5 не предполагала, поскольку на момент его смерти угольной котельной не было, была газовая котельная с единственным прибором – манометром. Что касается дисциплины труда, то злоупотреблений спиртным со стороны работников предприятия не отмечалось, мастер смены периодически объезжала тепловые пункты для проверки дисциплины, нарушений которой не наблюдалось. Нарушения трудовой дисциплины со стороны работника ФИО5 не имелось, поэтому не было необходимости его контролировать. Что послужило причиной употребления им алкоголя, установить не удалось. 

По существу вынесенных заключения и предписания полагала их незаконными и необоснованными, вынесенными с нарушением процедуры их принятия. Отмечала, что таких оснований для проведения дополнительного расследования как несогласие председателя комиссии по расследованию несчастного случая с мнением большинства членов комиссии по вопросу квалификации несчастного случая в законе предусмотрено и это не является основанием для проведения дополнительного расследования. Как следствие, предписание, вынесенное по результатам заключения, также является незаконным. 

Административный ответчик ФИО3 и представитель административного ответчика ГИТ в Ивановской области иск не признали, полагали его доводы необоснованными, просили в удовлетворении иска отказать, полагая заключение и предписание вынесенными в соответствии с нормами трудового законодательства. Дополнительно ФИО3 отмечала, что действовала в соответствии с методическими рекомендациями по расследованию несчастных случаев для государственных инспекторов труда, утверждённых начальником управления государственного надзора в сфере Роструда ФИО7. 

Заинтересованное лицо ФИО8, уведомленная о времени и месте судебного заседания в суд не явилась, ранее ходатайствовала о рассмотрении дела в свое отсутствие. В состоявшемся ранее судебном заседании поясняла, что претензий ни к кому не имеет, несчастный случай мог случиться и не на работе, а где-то в другом месте. У супруга с детства была аритмия сердца, однако он служил в армии и работал водителем, и как-то справлялся с болезнью. На учете в кардиодиспансере на учете не состоял, однако, обращался в поликлинику по месту жительства и ему восстанавливали ритм сердца, давали направления в разные места. В день происшествия на работу он ушел в нормальном состоянии, ему внучка носила чай и бутерброды, сказала, что у дедушки все нормально. Алкоголем ее супруг не увлекался, такого, чтобы он часто пил – не было. Раньше, когда топили углем, он топил кочегарку, а в настоящее время только за приборами смотрел и воду подкачивал. Смотрел за водой и давлением. По мнению ФИО8, несчастный случай не связан с работой, так случилось, в больнице все знали, что у него аритмия сердца и медицинский осмотр он не проходил только последний год, а ранее проходил. 

Представитель заинтересованного лица ГУ Ивановское региональное отделение Фонда социального страхования РФ по доверенности ФИО4 исковое заявление поддержала по основаниям письменного отзыва, просила удовлетворить, полагала, что правовых оснований для проведения дополнительного расследования не было, ГИТ в Ивановской области нарушены положения ст. 229.3 ТК РФ. 

Выслушав участвующих в деле лиц, исследовав материалы дела, материалы расследования несчастного случая со смертельным исходом, произошедшего 16 марта 2017 г. с оператором теплового пункта ОАО «Комсервис» ФИО5, суд приходит к следующим выводам. 

В случае, если гражданин, организация, иные лица полагают, что нарушены или оспорены их права, свободы и законные интересы, созданы препятствия к осуществлению их прав, свобод и реализации законных интересов или на них незаконно возложены какие-либо обязанности, они могут обратиться в суд с требованиями об оспаривании решений, действий (бездействия) органа государственной власти, органа местного самоуправления, иного органа, организации, наделенных отдельными государственными или иными публичными полномочиями должностного лица, государственного или муниципального служащего в порядке главы 22 КАС РФ (ст. 218 КАС РФ). 

Если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, при рассмотрении административного дела об оспаривании решения, действия (бездействия) органа, организации, лица, наделенных государственными или иными публичными полномочиями, суд выясняет: нарушены ли права, свободы и законные интересы административного истца или лиц, в защиту прав, свобод и законных интересов которых подано соответствующее административное исковое заявление; соблюдены ли сроки обращения в суд; соблюдены ли требования нормативных правовых актов, устанавливающих: а) полномочия органа, организации, лица, наделенных государственными или иными публичными полномочиями, на принятие оспариваемого решения, совершение оспариваемого действия (бездействия); б) порядок принятия оспариваемого решения, совершения оспариваемого действия (бездействия) в случае, если такой порядок установлен; в) основания для принятия оспариваемого решения, совершения оспариваемого действия (бездействия), если такие основания предусмотрены нормативными правовыми актами; 4) соответствует ли содержание оспариваемого решения, совершенного оспариваемого действия (бездействия) нормативным правовым актам, регулирующим спорные отношения (ч. 9 ст. 226 КАС РФ). 

Судом установлено, что 16 марта 2017 г. на предприятии ОАО «Комсервис» произошел несчастный случай с работником ФИО5, в результате которого работник скончался. 

Установлено, что ФИО5 работал в ОАО «Комсервис» в должности оператора теплового пункта 3 разряда, в обязанности которого входило: контроль работы сетевых подпиточных насосов; выполнение операций по переключениям в тепловых схемах; выявление и устранение неисправностей в работе оборудования; своевременное оповещение об аварийной ситуации ответственных лиц; ведение оперативной документации. 

15 марта 2017 г. ФИО5 пришел на работу около 8 часов утра, сменил оператора ФИО9 и приступил к выполнению своих трудовых обязанностей.

16 марта 2017 г. в 8 часов 15 минут ФИО5 был обнаружен сменным оператором теплового пункта ФИО9 сидящим в кресле без признаков жизни. Прибывшие сотрудники бригады скорой медицинской помощи констатировали смерть ФИО5 

В целях выявления причин несчастного случая, работодателем в порядке, установленном законом (ст. ст. 227, 228 ТК РФ) была создана комиссия по расследованию несчастного случая.

Результатом работы комиссии явился акт о расследовании несчастного случая со смертельным исходом, произошедшим с оператором теплового пункта 3 разряда ФИО5, который был составлен и подписан всеми членами комиссии и квалифицирован как несчастный случай не связанный с производством. 

ФИО6 – председателем комиссии, государственным инспектором труда, акт подписан с особым мнением, которое сводится к тому, что несчастный случай является связанным с производством. 

На основании распоряжения и.о. руководителя Государственной инспекции труда – заместителя главного государственного инспектора в Ивановской области ФИО10, и. о. начальника отдела государственного надзора и контроля за соблюдением законодательства об охране труда ФИО3 было проведено дополнительное расследование.

Установлено, что основанием для проведения дополнительного расследования, как указано в оспариваемом заключении, является нарушение порядка проведения расследования комиссией, а отменно, при наличии обстоятельств, объективно свидетельствующих о квалификации несчастного случая, как связанного с производством. 

Между тем, суд, проверяя законность и обоснованности заключения государственного инспектора труда в Ивановской области ФИО3 соглашается с позицией административного истца о том, что заключение вынесено без законных основаниий с нарушением процедуры его вынесения, при несоответствии изложенных в заключении выводов инспектора, установленным по результатам работы комиссии фактическим обстоятельствам. 

Свидетель ФИО11, являющая членом комиссии по расследованию несчастного случая, по обстоятельствам работы комиссии показала, что о несчастном случае стало известно утром 16 марта 2017 г., к 16-30 были оповещены все инстанции, инспектор после сообщения о несчастном случае позвонил спустя неделю, прислал заявку на документы. В итоге, приехал инспектор ФИО6, который возглавил комиссию, работодателем был издан приказ о составе комиссии, ФИО6 назначил время сбора на месте несчастного случая, собралась комиссия на месте происшествия, обследовали рабочее место, составили схему, опросили сменщика ФИО12, составили протокол опроса. На предприятии опросили должностных лиц, кто непосредственно отвечал за данного работника – начальника отдела и главного инженера. После этого инспектор уехал, и дальше общение велось посредством телефонной связи, комиссией был сделан запрос судмедэксперту, получили заключение судмедэксперта, которое потом было направлено инспектору труда, после чего ФИО6 сказал составлять акт, и назначил дату для подписания акта. Свидетель обзвонила всех членов комиссии, сообщила о времени сбора комиссии и, перед тем как собраться, ей позвонил ФИО6 и сообщил, что подписание акта отменяется, что им были сделаны дополнительные запросы и назначено дополнительное расследование. После этого свидетель просила прислать распоряжение о проведение дополнительного расследования, но оно было прислано не сразу, и заключения по его запросам члены комиссии не увидели до конца расследования. Комиссия составила свой акт, но ФИО6 позвонил и сказал, что подписание акта отменяется. ФИО6 назначил дополнительное расследование, которое тянулось до августа месяца. В настоящее время есть акт по форме 4, который подписан всеми членами комиссии, кроме председателя комиссии – он подписал акт с особым мнением. Все члены комиссии были согласны с актом, кроме ФИО6 – председателя комиссии. Дополнительно пояснила, что никаких нарушений порядка расследования во время его проведения установлено не было.

Свидетель ФИО13, также являющийся членом комиссии по расследованию несчастного случая, показал, что, в основном, расследованием занимался инженер по охране труда, после того как на предприятии сообщили о смерти работника, члены комиссии выехали на место, там уже была милиция, его осмотрели, члены комиссии составили протокол со схемой места происшествия, фотографирование не производили, был составлен акт, актом занималась ФИО11, и в те же сутки направили сообщение во все инстанции о произошедшем несчастном случае со смертельным исходом. Потом, по решению государственного инспектора, члены комиссии собрались на месте происшествия, опрашивался коллега погибшего, вновь производился осмотр места происшествия и был составлен акт. Комиссия вместе с инспектором труда собралась один раз в начале расследования, и потом комиссия собиралась по итогам расследования.

Комиссия пришла к выводам, что несчастный случай не относится к случившемуся на производстве, но у инспектора труда было особое мнение – что несчастный случай связан с производством. Отмечал, что нарушения порядка расследования при его проведении допущено не было. Дополнительно пояснил, что скончавшийся и его напарник фактически выполняли функцию сторожей, следили за давлением, котельная находится в резерве, и если наблюдалось падение давления в системе, они должны были открыть вентиль и подпитать систему.

В соответствии со ст. 3 ФЗ № 125 ФЗ от 24 июля 1998 г. «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» несчастный случай на производстве - событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении им обязанностей по трудовому договору и в иных установленных настоящим Федеральным законом случаях как на территории страхователя, так и за ее пределами либо во время следования к месту работы или возвращения с места работы на транспорте, предоставленном страхователем, и которое повлекло необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть.

В силу норм ст. 227 ТК Российской Федерации расследованию и учету в соответствии с настоящей главой подлежат несчастные случаи, происшедшие с работниками и другими лицами, участвующими в производственной деятельности работодателя, при исполнении ими трудовых обязанностей или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем либо совершаемых в его интересах.

По основаниям ст. 229. 2 того же кодекса расследуются в установленном порядке и по решению комиссии в зависимости от конкретных обстоятельств могут квалифицироваться как несчастные случаи, не связанные с производством смерть вследствие общего заболевания или самоубийства, подтвержденная в установленном порядке соответственно медицинской организацией, органами следствия или судом; смерть или повреждение здоровья, единственной причиной которых явилось по заключению медицинской организации алкогольное, наркотическое или иное токсическое опьянение (отравление) пострадавшего, не связанное с нарушениями технологического процесса, в котором используются технические спирты, ароматические, наркотические и иные токсические вещества.

В соответствии с п. 24 Положения об особенностях расследования несчастных случаев на производстве в отдельных отраслях и организациях, утвержденного Постановлением Минтруда России от 24.10.2002 № 73 (далее – Положение), в случаях разногласий, возникших между членами комиссии в ходе расследования несчастного случая (о его причинах, лицах, виновных в допущенных нарушениях, учете, квалификации и др.), решение принимается большинством голосов членов комиссии. При этом члены комиссии, не согласные с принятым решением, подписывают акты о расследовании с изложением своего аргументированного особого мнения, которое приобщается к материалам расследования несчастного случая.

Основания для проведения дополнительно расследования перечислены в ст. 229 3 ТК РФ и п. 25 Положения об особенностях расследования несчастных случаев на производстве в отдельных отраслях и организациях утв. Постановлением Минтруда России от 24 октября 2002 N 73. 

Ими являются: явлении сокрытого несчастного случая, поступлении жалобы, заявления, иного обращения пострадавшего (его законного представителя или иного доверенного лица), лица, состоявшего на иждивении погибшего в результате несчастного случая, либо лица, состоявшего с ним в близком родстве или свойстве (их законного представителя или иного доверенного лица), о несогласии их с выводами комиссии по расследованию несчастного случая, а также при получении сведений, объективно свидетельствующих о нарушении порядка расследования.

Такого основания как – нарушение порядка расследования – а именно, мнение большинства членов комиссии о квалификации несчастного случая как не связанного с производством, при наличии обстоятельств, объективно свидетельствующих о квалификации несчастного случая, как связанного с производством, для проведения дополнительно расследования ни п. 25 Положения, ни ст. 229.3 ТК Российской Федерации не содержит.

Следовательно, правовых оснований для проведения дополнительного расследования не имелось.

Разногласия по вопросам расследования, оформления и учета несчастных случаев, непризнания работодателем (его представителем) факта несчастного случая, отказа в проведении расследования несчастного случая и составлении соответствующего акта, несогласия пострадавшего (его законного представителя или иного доверенного лица), а при несчастных случаях со смертельным исходом - лиц, состоявших на иждивении погибшего в результате несчастного случая, либо лиц, состоявших с ним в близком родстве или свойстве (их законного представителя или иного доверенного лица), с содержанием акта о несчастном случае в силу норм ст. 231 Трудового кодекса Российской Федерации рассматриваются федеральным органом исполнительной власти, уполномоченным на осуществление федерального государственного надзора за соблюдением трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права, и его территориальными органами, решения которых могут быть обжалованы в суд.

Несогласие членов комиссии между собой по вопросам квалификации является основанием для изложения несогласными членами особого мнения в порядке ст. 231 ТК Российской Федерации, а не инициации дополнительного расследования, на чем настаивала в судебном заседании административный ответчик ФИО3 ссылаясь на методические рекомендациями по расследованию несчастных случаев для государственных инспекторов труда, утверждённых начальником управления государственного надзора в сфере Роструда ФИО7, которые по существу нормативным правовым актом не являются.

Судом установлено, что смерть ФИО5 являлась ненасильственной, наступила от ишемической болезни сердца с развитием хронической сердечно-сосудистой недостаточности и нарушения ритма сердца на фоне острой алкогольной интоксикации. Ишемическая болезнь сердца не является профессиональным заболеванием. Ее течение и обострение, вплоть до смертельного исхода, напрямую не обусловлены факторами производства.

По данным судебно-медицинского исследования, прямая связь между причиной смерти ФИО5 и какими-либо физическими (и иными) производственными нагрузками не усматривается. Данные обстоятельства следуют из заключения ОБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы Ивановской области» от 30 марта 2017 г. № 209.

Таким образом, выводы инспектора труда ФИО3 о квалификации несчастного случая, как несчастного случая, связанного с производством, подлежащего оформлению актом формы Н-1, учёту и регистрации в ОАО «Комсервис» являются ошибочными, не основанными на нормах Трудового кодекса Российской Федерации, а также п. 23 Положения об особенностях расследования несчастных случаев на производстве в отдельных отраслях и организациях утв. Постановлением Минтруда России от 24 октября 2002 N 73. 

Обстоятельства того, что несчастный случай с ФИО5 произошел при исполнении трудовых обязанностей, в рабочее время, несоблюдение режима труда и отдыха пострадавшего, а также допуск пострадавшего к выполнению обязанностей без прохождения медицинского осмотра, положенное государственным инспектором труда в основу заключения о связи с несчастного случая с производством, не могут служить основанием для однозначного признания несчастного случая связанным с производством.

Выводы государственного инспектора, изложенные в обжалуемом заключении, противоречат сведениям, имеющимся в материалах расследования, и являются следствием субъективного одностороннего анализа инспектором всей совокупности материалов, содержащей также медицинскую документацию, которая, наоборот, данные выводы инспектора опровергает. 

Совокупный анализ акта расследования несчастного случая на производстве, составленного комиссионно, и заключения государственного инспектора труда, показывает, что как комиссией, так и государственным инспектором, проводившим дополнительное расследование, исследуются одни и те же обстоятельства и документация, однако выводы о квалификации несчастного случая различны. 

При указанных обстоятельствах на основании установленных фактических обстоятельств и исследованных в судебном заседании доказательств, на основании положений ст.ст.3, 18 Федерального закона от 24 июля 1998 №125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», абз.3 ст. 227, абз.4, 5 ст.229.2 Трудового кодекса РФ от 30.12.2001 №197-ФЗ, пп.3, 23, 24 Положения, суд приходит к выводу о том, что рассматриваемый несчастный случай не подлежит квалификации как связанный с производством, поскольку установлено, что причиной смерти ФИО5 явилась ишемическая болезнь сердца с развитием хронической сердечно-сосудистой недостаточности и нарушениями ритма сердца на фоне острой алкогольной интоксикации.

Следовательно, заключение и.о. начальника отдела государственного надзора и контроля за соблюдением законодательства об охране труда Государственной инспекции труда в Ивановской области ФИО3 от 12 сентября 2017 года, вынесенное по результатам дополнительного расследования несчастного случая со смертельным исходом, произошедшего 16 марта 2017 г. с оператором теплового пункта ОАО «Комсервис» ФИО5 является незаконным и подлежит отмене.

Проверяя законность и обоснованность вынесенного по результатам проведения дополнительного расследования предписания №6-796-17-ИЗ/209/2/НС/1 от 12 сентября 2017 г. суд приходит к следующему.

Учитывая, что заключение государственного инспектора труда от 12 сентября 2017 г. подлежит отмене, как следствие, являются противоречащими вышеуказанным нормативным актам и подлежащими отмене пункты 5 и 6 предписания, которые обязывают работодателя составить и утвердить Акт по форме Н-1 о несчастном случае на производстве в соответствии с заключением государственного инспектора труда, направить утвержденный Акт в ГИТ по Ивановской области, а также выдать утверждённый Акт законному представителю ФИО5

В соответствии со ст. 353 ТК РФ государственный надзор и контроль за соблюдением трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права, всеми работодателями на территории Российской Федерации осуществляет федеральная инспекция труда.

Право государственного инспектора по выдаче обязательного к исполнению предписания, в случае очевидного нарушения трудового законодательства предусмотрено ст. 357 ТК РФ.

Наличие нарушений, изложенных в пунктах 1, 2, 3 и 4 Предписания были выявлены, в том числе, и при проведении комиссионного расследования. При указанных обстоятельствах Предписание в указанной части является вынесенным в соответствии с нормами ТК РФ. 

Пункт 1 Предписания, в котором изложено требование не допускать до работы лиц, не прошедших медицинский осмотр с целью определения соответствия состояния здоровья поручаемой ему работе, а также с целью раннего выявления и профилактики заболевания по существу является правильным, вынесенными на основании положений ст. ст. 212, 213 ТК РФ. 

На момент смерти ФИО5 действовали условия карты № 13 специальной оценки условий труда оператора теплового пункта от 21 декабря 2015 г., с которыми ФИО5 был ознакомлен 23 сентября 2016 г. 

Из данных условий следует, что класс условий труда по оценке условий труда по вредным (опасным) факторам по всем наименованиям факторов производственной среды и трудового процесса – 2 (то есть вредных условий труда не установлено).

Однако условиями данной карты аттестации рабочего места предусмотрено проведение медицинских осмотров на основании приказа Министерства здравоохранения и социального развития РФ от 12 апреля 2011 г. № 302н (приложение 2 п. 5).

Установлено, что работник ФИО5 был допущен к выполнению трудовых обязанностей без проведения медицинского осмотра.

Вместе с тем, в настоящее время административным истцом в соответствии с нормами Федерального закона от 28.12.2013 N 426-ФЗ «О специальной оценке условий труда» проведена специальная оценка условий труда работников теплового пункта, в частности, оператора теплового пункта теплоотдела – тепловой пункт с. Чернцы, согласно условиям которой обязательное проведение медицинских осмотров работников не требуется. Однако условиями карты предусмотрено их фактическое наличие. 

Пункты 2, 3 и 4 предписания о недопущении нахождения работников на рабочем месте в состоянии алкогольного опьянения, о создании условий, необходимых для соблюдения работниками дисциплины труда являются законными и обоснованными, вынесенными в соответствии с положениями ст.ст. 99, 111, 76, 189 ТК РФ. Тем более, что нарушение вышеуказанных норм было установлено и комиссионным расследованием и государственным инспектором труда. Не указание данных нарушений в разделе 6 комиссионного Акта о расследовании несчастного случая не свидетельствует об их отсутствии на предприятии. 

Разрешая вопрос возмещения расходов, понесённых административным истцом по оплате государственной пошлины, суд указывает следующее. 

В силу статьи 111 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных статьей 107 и частью 3 статьи 109 данного Кодекса (часть 1 данной нормы). 

В пункте 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года N 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» разъяснено, что положения процессуального законодательства о пропорциональном возмещении (распределении) судебных издержек не подлежат применению при разрешении требования, подлежащего рассмотрению в порядке, предусмотренном КАС Российской Федерации, за исключением требований о взыскании обязательных платежей и санкций (часть 1 статьи 111 указанного кодекса).

Административным истцом по настоящему делу понесены расходы на уплату государственной пошлины в сумме 2000 руб.

Поскольку исковые требования административного истца были удовлетворены частично, суд не усматривает оснований для взыскания указанных расходов с административного ответчика.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 174, 175 – 180 КАС Российской Федерации, суд

Решил :

административное исковое заявление Открытого акционерного общества «Комсервис» к Государственной инспекции труда в Ивановской области, исполняющему обязанности начальника отдела государственного надзора и контроля за соблюдением законодательства об охране труда Государственной инспекции труда в Ивановской области ФИО3 о признании незаконным заключения и предписания Государственной инспекции труда в Ивановской области удовлетворить частично.

Признать незаконным заключение исполняющего обязанности начальника отдела государственного надзора и контроля за соблюдением законодательства об охране труда Государственной инспекции труда в Ивановской области ФИО3 от 12 сентября 2017 года, вынесенное по результатам дополнительного расследования несчастного случая со смертельным исходом, произошедшего 16 марта 2017 г. с оператором теплового пункта ОАО «Комсервис» ФИО5.

Отменить заключение исполняющего обязанности начальника отдела государственного надзора и контроля за соблюдением законодательства об охране труда Государственной инспекции труда в Ивановской области ФИО3 от 12 сентября 2017 года, вынесенное по результатам дополнительного расследования несчастного случая со смертельным исходом, произошедшего 16 марта 2017 г. с оператором теплового пункта ОАО «Комсервис» ФИО5.

Признать незаконным предписание исполняющего обязанности начальника отдела государственного надзора и контроля за соблюдением законодательства об охране труда Государственной инспекции труда в Ивановской области ФИО3 №6-796-17-ИЗ/209/2/НС/1 от 12 сентября 2017 г. в части пунктов 1, 5, 6.

Пункты 1, 5, 6 предписания исполняющего обязанности начальника отдела государственного надзора и контроля за соблюдением законодательства об охране труда Государственной инспекции труда в Ивановской области ФИО3 №6-796-17-ИЗ/209/2/НС/1 от 12 сентября 2017 г. отменить.

В удовлетворении остальной части иска отказать. 

Решение может быть обжаловано сторонами в апелляционном порядке в Ивановский областной суд через Ленинский районный суд города Иваново в течение одного месяца со дня его изготовления в окончательной форме.

Судья Уенкова О. Г.

В окончательной форме решение изготовлено 27 октября 2017 г.