Председательствующий по делусудья ФИО1

Дело № (33-46/2025)(дело в суде 1 инст. № 2-2366/2024) УИД 75RS0001-02-2024-001504-42

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Судебная коллегия по гражданским делам Забайкальского краевого суда в составе:

председательствующего судьи Погореловой Е.А.

судей Чайкиной Е.В. и Казакевич Ю.А.

при секретаре Максимовой М.А.

с участием прокурора Апрелковой В.С.

рассмотрела в открытом судебном заседании в г. Чите 22 января 2026 г. гражданское дело по иску Л.Ю,А к Публичному акционерному обществу «Территориальная генерирующая компания №14» о взыскании недополученного заработка, компенсации морального вреда,

по апелляционным жалобам представителя ФИО2 - ФИО3 и представителя Публичного акционерного общества «Территориальная генерирующая компания №14» по доверенности ФИО4

на решение Центрального районного суда г. Читы от 26 июня 2024 г.

Заслушав доклад судьи Погореловой Е.А., судебная коллегия

у с т а н о в и л а:

Л.Ю,А 7 марта 2024 г. через своего представителя ФИО3 обратился в суд с вышеназванным иском, ссылаясь на то, что Л.Ю,А состоял в трудовых отношениях с Публичным акционерным обществом «Территориальная генерирующая компания №14» (далее по тексту ПАО «ТГК-14»). 15 июня 2016 г. в ходе планового запуска котла произошел взрыв, в результате чего ФИО2 был причинен тяжкий вред здоровью. По факту происшедшего был составлен акт о несчастном случае на производстве по форме Н-1 от 12 сентября 2016 г., в котором был указан перечень повреждений, причиненных ФИО2 Однако в ходе расследования произошедшего несчастного случая не в полной мере удалось восстановить круг виновных лиц и обстоятельства произошедшего. Возбужденное по признакам преступления, предусмотренного ч.1 ст.143 УК РФ уголовное дело неоднократно прекращалось и возобновлялось, в итоге было прекращено в связи с истечением срока привлечения виновных лиц к уголовной ответственности. Вместе с тем, выводы следствия позволили пересмотреть изначально установленные обстоятельства происшествия, указанные в акте № 1 о несчастном случае на производстве. На основании материалов уголовного дела была вновь подана жалоба в Государственную инспекцию Забайкальского края. По жалобе ФИО2 по материалам дополнительного расследования Государственного инспектора труда Государственной инспекции труда в Забайкальском крае, была установлена невиновность самого работника ФИО2 в случившемся. Не согласившись с выводами инспектора, ПАО «ТГК-14» обжаловали предписание в судебном порядке, что привело к длительному судебному разбирательству, продолжавшемуся более года. Решением Центрального районного суда г. Читы от 10 сентября 2021 г., оставленного без изменения апелляционным определением Забайкальского краевого суда от 12 января 2022г. и определением Восьмого кассационного суда общей юрисдикции от 19 мая 2022г. в удовлетворении исковых требований ПАО «ТГК-14» было отказано. Действия Главного государственного инспектора труда в Забайкальском крае полностью соответствуют закону. Таким образом, только в 2022 г. ФИО2 смог очистить свое доброе имя, опровергнуть вменяемую ему в течение 6 лет вину в произошедшем несчастном случае и получении травмы, лишившей его достойной работы. Государственным инспектором справедливо отмечено, что, даже исходя из первоначальных материалов дела, ряд выводов комиссии очевидно не соответствовал фактическим обстоятельствам происшествия. Расследование проведено не полно. Выводы о вине самого ФИО2 не соответствуют действительности, не обоснованы, не доказаны. После обращения истца в Фонд пенсионного и социального страхования Российской Федерации, ему была выплачена недополученная страховая сумма в размере 152 600,26 руб. Было установлено, что за период с 31 января по 1 февраля 2019 г. недоплата за день составила 126,34 руб. Соответственно с момента обращения за назначением страховой выплаты с 1 января 2017 г. и по 31 января 2019 г (760 дней), корректировка не производилась, сумма недополученной ФИО2 страховой выплаты составила 96 018,40 руб. В удовлетворении иска ФИО2 о взыскании этой суммы с Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации было отказано. Считает, что ущерб был причинен именно ответчиком и неразрывно связан с неверным составлением акта о несчастном случае, в котором без каких-либо оснований была установлена вина Л.Ю,А произошедшем несчастном случае в размере 20 %. Все это время Л.Ю,А испытывал нравственные страдания от ощущения несправедливости и унижения собственного достоинства, ведь ему были не только причинены физические страдания, угроза жизни и тяжкий вред здоровью, но еще и все это время ему приходилось вновь доказывать собственную невиновность. Между тем, именно ненадлежащим образом проведенное расследование несчастного случая и первоначальные выводы комиссии отразилось впоследствии на всех последующих решениях, а упорство ответчика послужило затягиванию данного процесса, при это Фондом социального страхования предшествующие периоды остались не покрыты перерасчетом. Л.Ю,А не дополучена сумма в размере 20% назначенной страховой выплаты, которая является для него убытком. Более того, после решения Центрального районного суда г. Читы от 27 июля 2017 г. ФИО2 продолжал испытывать сильные физические страдания во время продолжительного курса реабилитации, при повторных обследованиях у него были обнаружены новообразования в голове, также были зафиксированы новообразования в коленных суставах, сковывающие его свободу передвижения на долгие годы, доставляя ему ноющую боль. В связи с необходимостью лечения ФИО2 должен был ездить в город на переполненном транспорте из п. Аэропорт до Академии Здоровья, испытывая боль и страдания. В результате полученных увечий ФИО2 не смог вести полноценную жизнь в своем доме, поскольку оказался не в состоянии его обслуживать, топить печь и прочее. Кроме того, в результате несчастного случая ФИО2 потерял достаточно хорошо оплачиваемую работу, которая к тому же находилась недалеко от его дома, долгое время недополучал компенсацию утраченного заработка. Ссылаясь на данные обстоятельства, просил суд взыскать с ответчика в пользу истца сумму недополученного среднего заработка в размере 20% за период с 1 января 2017 г. по 31 января 2019 г. в сумме 96 018,40 руб., компенсацию морального вреда в размере 5 000 000 руб.

Определением суда, занесенным в протокол судебного заседания от 7 мая 2024 г., к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено Отделение Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Забайкальскому краю.

Решением Центрального районного суда г. Читы от 26 июня 2024 г. исковые требования ФИО2 были удовлетворены частично. С Публичного акционерного общества «Территориальная генерирующая компания № 14» в пользу Л.Ю,А взыскана сумма причиненных убытков в размере 96 018 руб. 40 коп., компенсация морального вреда в размере 20 000 рублей. С Публичного акционерного общества «Территориальная генерирующая компания № 14» в доход бюджета городского округа «Город Чита» взыскана государственная пошлина в размере 3380 руб. 55 коп.

С решением суда не согласился истец, в апелляционной жалобе и дополнениях к ней его представитель ФИО3 просит решение суда изменить в части размера компенсации морального вреда, принять в данной части новое решение, увеличив размер морального вреда адекватно моральным и нравственным страданиям истца с учетом длительности нарушения его прав. Считает необходимым учесть, что требования истца о компенсации морального вреда являются последствиями недобросовестного поведения ответчика, а также о том, что ответчик несет полную ответственность за тяжкий вред здоровью, причиненный истцу 15 июня 2016 г., когда в ходе планового запуска котла произошел взрыв. Ссылается на то, что после полученных травм в результате несчастного случая у ФИО2 возникли новые заболевания, которые также причиняют ему моральные страдания, что судом первой инстанции не было учтено. В обоснование своей позиции ссылается нормы ст.ст. 151, 1079 и 1083, п. 2 ст.1085, ст. 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации, п. 9 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда».

С решением суда также не согласился ответчик, представитель ПАО «ТГК-14» по доверенности ФИО4 в апелляционной жалобе просит решение суда отменить, принять по делу новый судебный акт, которым в удовлетворении требований Л.Ю,А отказать в полном объеме. Указывает, что решением Центрального районного суда г. Читы от 10 сентября 2021 г., оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Забайкальского краевого суда от 12 января 2022 г. административный иск ПАО «ТГК № 14» к Государственной инспекции труда Забайкальского края об отмене заключения Главного государственного инспектора Государственной инспекции труда в Забайкальском крае от 13 июля 2020 г. по несчастному случаю, произошедшему 15 августа 2016 г. с ФИО2 и об отмене предписания Государственной инспекции труда Забайкальского края № 75/7-1357-20-ОБ/Ю-1308-И/73-281 от 13 июля 2020г. оставлен без удовлетворения. Считает, что поскольку требования истца о взыскании компенсации морального вреда, причиненного ему необоснованными действиями работодателя, установившего вину истца в произошедшем с ним несчастном случае на производстве основаны на нормах трудового законодательства, соответственно срок исковой давности истек 12 января 2023 г. Однако суд, нарушив правила ст. 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, без учета волеизъявления истца переквалифицировал его требования, что привело к неправильному применению срока исковой давности. Также судом не приняты во внимание доводы ответчика о реализации истцом своего права на взыскание компенсации морального вреда. Указывает, истец уже обращался с указанным требованием в рамках рассмотрения дела № 2-2740/2017. Решением Центрального районного суда г. Читы от 27 июля 2017 г. требования истца были удовлетворены, с ПАО «ТГК-14» в пользу ФИО2 была взыскана компенсация морального вреда в размере 400 000 руб. 18 августа 2022 г. истец обратился в суд с требованием о восстановлении срока на подачу заявления о пересмотре указанного решения по вновь открывшимся обстоятельствам и взыскании компенсации морального вреда в размере 10 000 000 руб. Определением Центрального районного суда г. Читы от 1 сентября 2022 г., оставленного без изменения апелляционным определением Забайкальского краевого суда от 28 ноября 2022 г. в восстановлении срока было отказано. Считает, что истец уже реализовал свое право на компенсацию морального вреда, соответственно не вправе претендовать на новую компенсацию морального вреда с работодателя, так как это не является новым событием и не влечет возникновение у истца права на возмещение морального вреда. Ссылается на судебную практику Восьмого кассационного суда общей юрисдикции. Считает необоснованными требования истца о взыскании недополученной им в период с 1 января 2017г. по 31 января 2019 г. страховой выплаты с ответчика. Ссылается на то, что с требованием о корректировке страховой выплаты истец обращался в суд к Фонду пенсионного и социального страхования по Забайкальскому краю, в удовлетворении которых истцу было отказано, что подтверждается решением Центрального районного суда г. Читы по делу 2-968/2023, апелляционным определением Забайкальского краевого суда № 33-2013/2023, определением Восьмого кассационного суда общей юрисдикции по делу № 88-22177/2023.

Истец ФИО2, извещенный о времени и месте апелляционного рассмотрения дела надлежащим образом, в судебное заседание не явился, о причинах неявки суду не сообщил, направил в суд своего представителя ФИО3 Отделение Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Забайкальскому краю также были извещены о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание своего представителя не направили, о причинах неявки представителя не известили.

Руководствуясь ч 3 ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебная коллегия считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся участвующих в деле лиц.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб сторон, выслушав представителя истца ФИО3, настаивавшего на доводах своей жалобы и возражавшего против удовлетворения жалобы ответчика, представителя ПАО «ТГК-14» ФИО5, поддержавшую доводы своей апелляционной жалобы и полагавшую жалобу истца необоснованной, заключение прокурора Апрелковой В.С. о законности постановленного судом решения, проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции по правилам ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия приходит к следующему.

Как следует из материалов дела, Л.Ю,А с 14 сентября 2011 г. работал в котельной «Читаавиа» п. Кадала филиала «Читинский энергетический комплекс» ОАО «ТГК 14» машинистом (кочегаром) котельной 3 разряда.

15 августа 2016 г. во время ремонтных работ на котельной произошел физический взрыв опорной балки системы охлаждения котла №1, была разрушена обмуровка котла. В результате произошедшего взрыва ФИО2 причинены телесные повреждения, которые являлись опасными для жизни и квалифицированы как повреждения, причинившие тяжкий вред здоровью.

По факту произошедшего несчастного случая 12 сентября 2016 г. комиссией составлен акт о несчастном случае на производстве № 1, которым установлена вина ФИО2 в произошедшем несчастном случае в размере 20 %.

Заключением МСЭ № 0208550 от 29 декабря 2016г. Л.Ю,А первично установлено 70 % утраты профессиональной трудоспособности на срок с 21 декабря 2016г. до 01 января 2018 г.

С учетом указанных документов приказом управляющего ГУ - Забайкальское региональное отделение Фонда социального страхования Российской Федерации № 168-В от 24 января 2017 г. ФИО2 назначена ежемесячная страховая выплата на период с 01 января 2017г. по 01 января 2018г. в размере 21 397,75 руб.

Согласно справке-расчету, являющейся приложением к названному приказу, при определении размера ежемесячной страховой выплаты Фонд социального страхования исходил, в том числе из степени вины истца в произошедшем несчастном случае 20 %, степени утраты профессиональной трудоспособности 70 %.

Кроме того, по факту несчастного случая было возбуждено уголовное дело. Постановлением от 3 сентября 2018 г. уголовное дело прекращено на основании пункта 2 части 1 статьи 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с отсутствием состава преступления в действиях ФИО6 и ФИО7

В постановлении о прекращении уголовного дела указано на невозможность достоверно установить причину произошедшего несчастного случая, нельзя исключать вероятность разрушения балки в результате скопления посторонних элементов (например, грязи) в трубе, по которой идет вода в балку, либо в результате образования воздушной пробки в балке, которому способствовало проведение работ.

Руководителю Государственной инспекции труда в Забайкальском крае следственным органом внесено представление о принятии мер по устранению нарушений закона, выразившихся в том, что содержащиеся в акте о несчастном случае на производстве N 1 от 12 сентября 2016 г. выводы о нарушении Л.Ю,А требований охраны труда и технической эксплуатации, наличии его вины, не нашли своего объективного подтверждения, опровергаются собранными в ходе предварительного следствия доказательствами, в связи с чем, не могут быть приняты в качестве причин произошедшего несчастного случая. Руководителю ГИТ в Забайкальском крае предписано провести повторную проверку по факту несчастного случая.

13 июня 2020 г. представитель ФИО2 – ФИО3, ссылаясь на неверное определение степени вины ФИО2 и причин несчастного случая, обратился в Государственную инспекцию труда в Забайкальском крае с заявлением о проведении дополнительного расследования.

На основании распоряжения (приказа) руководителя ГИТ в Забайкальском крае от 2 июля 2020 г. государственным инспектором труда ФИО8 проведено дополнительное расследование тяжелого несчастного случая, произошедшего 15 августа 2016 г. с ФИО2

По результатам проведенного дополнительного расследования 13 июля 2020 г. главным государственным инспектором труда ФИО8 составлено заключение по несчастному случаю, произошедшему с ФИО2 15 августа 2016 г., согласно выводам которого степень вины пострадавшего установлена без учета заключения профсоюзного или иного уполномоченного застрахованным представительного органа данной организации. В соответствии с протоколами опроса очевидцев несчастного случая, постановлением о прекращении уголовного дела инспектором установлено, что на момент растопки котла запорная арматура охлаждающих элементов была открыта. Степень вины пострадавшего в размере 20% установлена некорректно. Грубых нарушений требований технической эксплуатации и требований охраны труда в действиях пострадавшего ФИО2 доследственной проверкой Черновского межрайонного следственного отдела СУ СК России не установлено.

Предписанием главного государственного инспектора труда ФИО8 № 75/7-1357-20-ОБ/10-1308-И/73-281 от 13.07.2020 на ПАО «ТГК-14» возложена обязанность в срок до 27 июля 2020 г. отменить старый акт формы Н-1, составить и утвердить новый акт формы Н-1 в соответствии с заключением государственного инспектора труда.

Считая заключение и предписание Главного государственного инспектора Государственной инспекции труда в Забайкальском крае незаконными и нарушающими его охраняемые законом интересы, ПАО «ТГК-14» обратилось в суд с административным иском о признании незаконным и отмене предписания и заключения.

Решением Центрального районного суда г. Читы от 10 сентября 2021 г., оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по административным делам Забайкальского краевого суда от 12 января 2022г., в удовлетворении требований ПАО «ТГК-14» отказано.

31 января 2022 г. ответчиком на основании предписания главного государственного инспектора труда от 13 июля 2020г., был составлен акт формы Н-1 о несчастном случае на производстве, в котором степень вины Л.Ю,А в произошедшем несчастном случае не установлена.

Данный акт 2 февраля 2022 г. был направлен Л.Ю,А

Кроме того, данный акт, а также приказ ПАО «ТГК-14» от 20 января 2022г. об отмене акта о несчастном случае на производстве от 12 сентября 2016г. были направлены в адрес Забайкальского регионального отделения Фонда социального страхования, куда поступили 7 февраля 2022 г.

Ранее по результатам медико-социальной экспертизы, проведенной ФИО2 01 января 2019г., установлено 50 % утраты профессиональной трудоспособности бессрочно.

Приказом управляющего ГУ - Забайкальское РО Фонда социального страхования Российской Федерации от 22 марта 2022 г. N Л.Ю,А продлена ежемесячная страховая выплата в сумме 23 922,15 рубля на период с 1 апреля 2022 г. бессрочно.

Согласно справке-расчету, являющейся приложением к указанному приказу, при определении размера ежемесячной страховой выплаты, в том числе, учитывалось отсутствие вины ФИО2 в произошедшем несчастном случае, 50% утраты профессиональной трудоспособности.

3 марта 2022 г. представитель ФИО2 - ФИО3 обратился в ГУ - Забайкальское РО Фонда социального страхования Российской Федерации с заявлением о перерасчете ежемесячных страховых выплат.

Приказом исполняющего обязанности управляющего ГУ - Забайкальское РО Фонда социального страхования Российской Федерации от 31 марта 2022 г. N 912-В ФИО2 назначена к выплате недополученная сумма страховой выплаты за период с 1 февраля 2022г. (месяц, следующий за месяцем, в котором наступили обстоятельства, влекущие перерасчет выплаты) до 1 апреля 2022 г. в размере 9 568,84 рублей.

Приказом исполняющего обязанности управляющего ГУ - Забайкальское РО Фонда социального страхования Российской Федерации от 28 июля 2022 г. N 1036-В ФИО2 назначена к выплате недополученная сумма страховой выплаты за период с 31 января 2019г. г. по 1 февраля 2022 г. (за три года, предшествовавшие обращению за обеспечением по страхованию) в размере 152 600,26 рублей.

В удовлетворении заявления представителя ФИО2 - ФИО3 о производстве перерасчета ежемесячной страховой выплаты с 15 июня 2016 г. (с даты несчастного случае на производстве) ГУ - Забайкальское РО Фонда социального страхования Российской Федерации отказано.

Отказ в перерасчете страховых выплат Л.Ю,А был обжалован в судебном порядке.

Апелляционным определением судебной коллеги по гражданским делам Забайкальского краевого суда от 23 мая 2023 г. иск Л.Ю,А к Отделению Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Забайкальскому краю о возложении обязанности произвести корректировку страховой выплаты за период с 1 января 2017 г. по 31 января 2019 г. был оставлен без удовлетворения. При этом разрешая спор, судебная коллегия пришла к выводу о том, что фактически занижение размера выплат произошло по вине страхователя, указавшего в акте о несчастном случае на производстве процент вины истца.

Указанные выше обстоятельства были установлены решением Центрального районного суда г. Читы от 10 сентября 2021 г., оставленным без изменения апелляционным определением Забайкальского краевого суда от 12 января 2022г. по делу № 2а-4641/2021 по административному иску ПАО «ТГК-14» к главному государственному инспектору труда Государственной инспекции труда в Забайкальском крае ФИО8, Государственной инспекции труда в Забайкальском крае о признании незаконными и отмене предписания и заключения (т. 1 л.д. 105 - 117), а также апелляционным определением судебной коллеги по гражданским делам Забайкальского краевого суда от 23 мая 2023 г. по делу № 2-968/2023 иску ФИО2 к Отделению Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Забайкальскому краю о возложении обязанности произвести ФИО2 за период с 1 января 2017 г. по 31 января 2019 г. перерасчет страховой выплаты (т. 1 л.д. 130-136).

Полагая, что именно по вине ответчика, необоснованно указавшего в акте о несчастном случае на производстве процент вины истца в несчастном случае, и произошло необоснованное занижение положенной истцу страховой выплаты на 20 %, Л.Ю,А обратился в суд с настоящим иском и просил взыскать с ответчика, как работодателя, недополученную им за период с 1 января 2017 г. по 31 января 2019 г. страховую выплату в размере 96 018,40 рублей.

Разрешая спор в указанной части и удовлетворяя исковые требования Л.Ю,А, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что действующими нормами трудового законодательства обязанности по обеспечению надлежащего расследования несчастного случая и оформлению материалов расследования работодателем выполнены не в полном объеме, что явилось следствием возникновения на стороне Л.Ю,А убытков в виде недополученного ежемесячного содержания, установленного Отделением Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Забайкальскому краю за период с 01 января 2017г. по 31 января 2019г., которое при обратных обстоятельствах ФИО2 должен был получить, если бы его право не было нарушено. Взыскивая в пользу истца спорную сумму, суд указал, что к возникшим между сторонами правоотношениям в названной части подлежат применению общие нормы Гражданского кодекса Российской Федерации о возмещении убытков.

Судебная коллегия не имеет оснований не согласиться с таким выводом суда первой инстанции исходя из следующего.

В соответствии с частью 1 статьи 184 Трудового кодекса Российской Федерации при повреждении здоровья или в случае смерти работника вследствие несчастного случая на производстве либо профессионального заболевания работнику (его семье) возмещаются его утраченный заработок (доход), а также связанные с повреждением здоровья дополнительные расходы на медицинскую, социальную и профессиональную реабилитацию либо соответствующие расходы в связи со смертью работника.

Виды, объемы и условия предоставления работникам гарантий и компенсаций в указанных случаях определяются федеральными законами (часть 2 статьи 184 Трудового кодекса Российской Федерации).

Отношения по обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний в Российской Федерации регулируются вступившим в силу с 6 января 2000 г. Федеральным законом от 24.07.1998 № 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний", которым определен порядок возмещения вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору.

В соответствии с пунктом 1 статьи 7 Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ право застрахованных на обеспечение по страхованию возникает со дня наступления страхового случая.

В силу абзаца 9 статьи 3 Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ под страховым случаем понимается подтвержденный в установленном порядке факт повреждения здоровья застрахованного вследствие несчастного случая на производстве или профессионального заболевания, который влечет возникновение обязательства страховщика осуществлять обеспечение по страхованию.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1, пунктом 1 статьи 8 Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ обязательное социальное страхование от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний является видом социального страхования и предусматривает возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью застрахованного при исполнении им обязанностей по трудовому договору и в иных установленных настоящим законом случаях, путем предоставления застрахованному в полном объеме всех необходимых видов обеспечения по страхованию, в том числе в виде пособия по временной нетрудоспособности, назначаемого в связи со страховым случаем и выплачиваемого за счет средств на обязательное социальное страхование от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний; единовременной страховой выплаты и ежемесячных страховых выплат.

Право застрахованных на обеспечение по страхованию возникает со дня наступления страхового случая (пункт 1 статьи 7 Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ).

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ единовременные страховые выплаты и ежемесячные страховые выплаты назначаются и выплачиваются застрахованному - если по заключению учреждения медико-социальной экспертизы результатом наступления страхового случая стала утрата им профессиональной трудоспособности.

Ежемесячные страховые выплаты выплачиваются застрахованным в течение всего периода стойкой утраты им профессиональной трудоспособности, а в случае смерти застрахованного лицам, имеющим право на их получение, в периоды, установленные пунктом 3 статьи 7 настоящего Федерального закона (пункт 3 статьи 10 Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ).

Размер ежемесячной страховой выплаты определяется как доля среднего месячного заработка застрахованного, исчисленная в соответствии со степенью утраты им профессиональной трудоспособности. В местностях, где установлены районные коэффициенты, процентные надбавки к заработной плате, размер ежемесячной страховой выплаты определяется с учетом этих коэффициентов и надбавок (пункты 1, 2, статьи 12 Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ).

Максимальный размер ежемесячной страховой выплаты не может превышать 72 290,4 рубля. Установленный пунктом 12 настоящей статьи максимальный размер ежемесячной страховой выплаты подлежит индексации один раз в год с 1 февраля текущего года исходя из индекса роста потребительских цен за предыдущий год. Коэффициент индексации определяется Правительством Российской Федерации (пункты 12,13 статьи 12 Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ).

Согласно пункту 3 статьи 15 Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ ежемесячные страховые выплаты назначаются и выплачиваются застрахованному за весь период утраты им профессиональной трудоспособности с того дня, с которого учреждением медико-социальной экспертизы установлен факт утраты застрахованным профессиональной трудоспособности, исключая период, за который застрахованному было назначено пособие по временной нетрудоспособности, указанное в пункте 1 настоящей статьи.

В силу положений статьи 228 Трудового кодекса Российской Федерации обязанность по принятию необходимых мер по организации и обеспечению надлежащего и своевременного расследования несчастного случая и оформлению материалов расследования возлагается на работодателя.

Частью 5 статьи 229.2 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что на основании собранных материалов расследования комиссия устанавливает обстоятельства и причины несчастного случая, а также лиц, допустивших нарушения требований охраны труда, вырабатывает предложения по устранению выявленных нарушений, причин несчастного случая и предупреждению аналогичных несчастных случаен, определяет, были ли действия (бездействие) пострадавшего в момент несчастного случая обусловлены трудовыми отношениями с работодателем либо участием в его производственной деятельности, в необходимых случаях решает вопрос о том, каким работодателем осуществляется учет несчастного случая, квалифицирует несчастный случай как несчастный случай на производстве или как несчастный случай, не связанный с производством.

Согласно части 8 статьи 229.2 Трудового кодекса Российской Федерации, если при расследовании несчастного случая с застрахованным установлено, что грубая неосторожность застрахованного содействовала возникновению или увеличению вреда, причиненного его здоровью, то с учетом заключения выборного органа первичной профсоюзной организации или иного уполномоченного работниками органа комиссия устанавливает степень вины застрахованного в процентах.

В соответствии с частью 4 статьи 230 Трудового кодекса Российской Федерации в акте о несчастном случае на производстве должны быть подробно изложены обстоятельства и причины несчастного случая, а также указаны лица, допустившие нарушения требований охраны труда. В случае установления факта грубой неосторожности застрахованного, содействовавшей возникновению вреда или увеличению вреда, причиненного его здоровью, в акте указывается степень вины застрахованного в процентах, установленная по результатам расследования несчастного случая на производстве.

Статьей 231 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что разногласия по вопросам расследования, оформления и учета несчастных случаев, несогласия пострадавшего (его законного представителя или иного доверенного лица), с содержанием акта о несчастном случае рассматриваются федеральным органом исполнительной власти, уполномоченным на осуществление федерального государственного надзора за соблюдением трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права, и его территориальными органами, решения которых могут быть обжалованы в суд.

Согласно статье 229.3 Трудового кодекса Российской Федерации государственный инспектор труда при получении сведений, объективно свидетельствующих о нарушении порядка расследования, проводит дополнительное расследование несчастного случая в соответствии с требованиями настоящей главы независимо от срока давности несчастного случая. Дополнительное расследование проводится, как правило, с привлечением профсоюзного инспектора труда, а при необходимости - представителей соответствующего федерального органа исполнительной власти, осуществляющего государственный контроль (надзор) в установленной сфере деятельности, и исполнительного органа страховщика (по месту регистрации работодателя в качестве страхователя). По результатам дополнительного расследования государственный инспектор труда составляет заключение о несчастном случае на производстве и выдает предписание, обязательное для выполнения работодателем (абзац 1).

Государственный инспектор труда имеет право обязать работодателя составить новый акт о несчастном случае на производстве, если имеющийся акт оформлен с нарушениями или не соответствует материалам расследования несчастного случая. В этом случае прежний акт о несчастном случае на производстве признается утратившим силу на основании решения работодателя (его представителя) или государственного инспектора труда (абзац 2 статьи 229.3).

Согласно абзацу 2 пункта 27 Положения об особенностях расследования несчастных случаев на производстве в отдельных отраслях и организациях, утвержденного постановлением Минтруда России от 24 октября 2002 г. № 73, в случае установления факта грубой неосторожности застрахованного, содействовавшей возникновению или увеличению размера вреда, причиненного его здоровью, в пункте 10 акта формы Н-1 (пункте 9 акта формы Н-1ПС) указывается степень его вины в процентах, определенная лицами, проводившими расследование страхового случая, с учетом заключения профсоюзного или иного уполномоченного застрахованным представительного органа данной организации.

В соответствии с пунктом 1 статьи 14 Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ, если при расследовании страхового случая комиссией по расследованию страхового случая установлено, что грубая неосторожность застрахованного содействовала возникновению или увеличению вреда, причиненного его здоровью, размер ежемесячных страховых выплат уменьшается соответственно степени вины застрахованного, но не более чем на 25 процентов. Степень вины застрахованного устанавливается комиссией по расследованию страхового случая в процентах и указывается в акте о несчастном случае на производстве или в акте о профессиональном заболевании.

Согласно разъяснениям, приведенным в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10.03.2011 № 2 "О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний", при рассмотрении требований о перерасчете размера назначенных страховщиком ежемесячных страховых выплат следует учитывать, что согласно пункту 9 статьи 12 Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ исчисленная и назначенная ежемесячная страховая выплата в дальнейшем перерасчету не подлежит, за исключением случаев изменения степени утраты профессиональной трудоспособности, изменения круга лиц, имеющих право на получение страховых выплат в связи со смертью застрахованного, а также случаев индексации ежемесячной страховой выплаты. Однако ограничение на перерасчет размера страховых выплат не распространяется на требования, заявленные в связи с допущенными страховщиком нарушениями при исчислении и назначении этих выплат.

В соответствии со статьей 1072 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо или гражданин, застраховавшие свою ответственность в порядке добровольного или обязательного страхования в пользу потерпевшего (статья 931, пункт 1 статьи 935), в случае, когда страховое возмещение недостаточно для того, чтобы полностью возместить причиненный вред, возмещают разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 марта 2011 г. N 2 "О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" в соответствии с пунктом 2 статьи 1 Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ права застрахованных лиц на возмещение вреда, осуществляемое в соответствии с законодательством Российской Федерации, в части, превышающей обеспечение по страхованию, производимое на основании данного Федерального закона, не ограничиваются: работодатель (страхователь) несет ответственность за вред, причиненный жизни или здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей, в порядке, закрепленном главой 59 Гражданского кодекса Российской Федерации. Максимальный размер единовременной и ежемесячной страховых выплат устанавливается федеральным законом о бюджете Фонда социального страхования на соответствующий год. Максимальный предел оплаты дополнительных расходов на медицинскую, социальную и профессиональную реабилитацию застрахованных, а также условия и порядок оплаты определяются Постановлением Правительства Российской Федерации.

Если в ходе подготовки к судебному разбирательству дела о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью застрахованного, или в ходе его рассмотрения будет установлено, что обеспечение по страхованию не компенсирует в полном объеме причиненный истцу вред, суд на основании статьи 12 ГПК РФ разъясняет истцу право на предъявление требований к причинителю вреда (работодателю (страхователю) или лицу, ответственному за причинение вреда), после чего решает вопрос о привлечении его к участию в деле в качестве соответчика.

Таким образом, возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору, осуществляется страхователем (работодателем) по месту работы (службы, иной деятельности) застрахованного лица (работника). При этом ежемесячные страховые выплаты входят в объем возмещения вреда, причиненного здоровью, и являются компенсацией утраченного заработка застрахованного лица, возмещение которого производится страхователем (работодателем) в счет страховых взносов, уплачиваемых работодателем в Фонд социального страхования Российской Федерации. Лицо, причинившее вред, возмещает разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба только в случае, когда страховое возмещение недостаточно для того, чтобы полностью возместить причиненный вред.

Следовательно, работник вправе взыскать с работодателя вред, причиненный его здоровью, сверх установленного максимального размера ежемесячной страховой выплаты только в порядке главы 59 Гражданского кодекса Российской Федерации, в которой определены объем и характер возмещения вреда, причиненного гражданину повреждением здоровья при исполнении им договорных обязательств, а также размер подлежащего возмещению утраченного потерпевшим заработка (дохода).

В соответствии с положениями статьи 1084 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный жизни или здоровью гражданина при исполнении обязанностей военной службы, возмещается по правилам, предусмотренным главой 59 названного кодекса, если законом или договором не предусмотрен более высокий размер ответственности.

В силу пункта 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (пункт 2).

Пунктом 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Таким образом, суд первой инстанции, установив, что между выплаченными Л.Ю,А ежемесячными страховыми выплатами (с учетом вины) и подлежащими выплате ежемесячными страховыми выплатами (без учета вины) за период с 1 января 2017 г. по 31 января 2019 г. имеется разница в виде недоплаты спорных денежных сумму, которая представляет для истца убытки, нашел требования Л.Ю,А обоснованными и взыскал образовавшуюся разницу в заявленном истцом размере.

Судебная коллегия находит выводы суда первой инстанции о наличии оснований для взыскания с ответчика, как работодателя истца, разницы по страховым выплатам, которые фактически за спорный период времени выплачены истцу с учетом установленной ответчиком в его действиях вины в размере 20% и которые должны были быть ему выплачены без учета вины правомерными, основанными на нормах действующего законодательства.

При этом доводы жалобы ПАО «ТГК-14» об обратном, отклоняются судебной коллегией как основанные ошибочном толковании норм материального права, регулирующих спорные правоотношения.

При этом судебная коллегия не может согласиться с выводом суда о том, что к данным отношениям подлежит применению общий срок исковой давности в соответствии с частью 1 статьи 196 Гражданского кодекса Российской Федерации, который составляет 3 года.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1092 Гражданского кодекса Российской Федерации возмещение вреда, вызванного уменьшением трудоспособности или смертью потерпевшего, производится ежемесячными платежами.

Согласно пункту 1 статьи 196 Гражданского кодекса Российской Федерации общий срок исковой давности составляет три года.

В соответствии с пунктом 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (пункт 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно абзацу четвертому статьи 208 Гражданского кодекса Российской Федерации исковая давность не распространяется на требования о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина. Однако требования, предъявленные по истечении трех лет с момента возникновения права на возмещение такого вреда, удовлетворяются за прошлое время не более чем за три года, предшествовавшие предъявлению иска, за исключением случаев, предусмотренных Федеральным законом от 6 марта 2006 г. N 35-ФЗ "О противодействии терроризму".

В пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" при рассмотрении иска по данной категории дел (к примеру, о назначении или перерасчете сумм в возмещение вреда), предъявленного по истечении трех лет со времени возникновения права на удовлетворение требований о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина, следует иметь в виду, что в силу статьи 208 Гражданского кодекса Российской Федерации выплаты за прошлое время взыскиваются не более чем за три года, предшествовавшие предъявлению иска. Вместе с тем суд вправе взыскать сумму возмещения вреда и за период, превышающий три года, при условии установления вины ответчика в образовавшихся недоплатах и несвоевременных выплатах гражданину.

Поскольку недоплата страховой выплаты Л.Ю,А произошла по вине работодателя, который при расследовании произошедшего с истцом несчастного случая на производстве определил его вину в размере 20%, что повлияло на размер причитающихся истцу выплат в возмещение вреда здоровью в сторону их уменьшения, то сумма возмещения вреда подлежит взысканию за все время.

Кроме того, судебная коллегия не может согласиться с размером подлежащих взысканию в пользу истца недополученных им страховых выплат.

В рамках проверки доводов жалобы ответчика, судебной коллегией был проверен представленный представителем истца - ФИО3 расчет недополученных Л.Ю,А страховых выплат.

Как следует из приведенного в исковом заявлении расчета, он был сделан на основании перерасчета сумм страховых выплат, которые были произведены истцу Отделением Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Забайкальскому краю за один месяц с 31 января по 1 февраля 2019 г. В иске указано, что размер недоплаты за один день составит 126,34 рубля, а за период с 1 января 2019 г. по 31 января 2019г. (760 дней) составил 96018,40 рублей (126,34 х 760 дней).

Суд первой инстанции без проведения соответствующей проверки, без приведения мотивов своего решения согласится с данным расчетом.

Судебная коллегия с приведенным стороной истца расчетом согласиться не может, поскольку в период с 31 января по 1 февраля 2019 г. перерасчет страховой выплаты был сделан с учетом степени утраты истцом профессиональной трудоспособности в размере 50 %. Однако в период с января по декабрь 2017 г., за который истец просит взыскать недоплату страховой выплаты, процент утраты профессиональной трудоспособности был установлен 70%, что соответственно влечет увеличение подлежащих выплате истцу спорных сумм.

С целью проверки правильности произведенного расчета, а также установления юридически значимых по делу обстоятельств, судебной коллегией в Отделении Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации была запрошена соответствующая информация.

Из представленного по запросу судебной коллегии ответа Фонда (т. 2 л.д. 87), принятого в качестве нового доказательства в порядке абз. 2 ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации следует, что в период с января по декабрь 2017 г. при степени утраты профессиональной трудоспособности 70 % истцу ежемесячно выплачивалось страховая выплата в сумме 21397,75 руб., всего за 12 месяцев выплачено 256773 руб. Подлежало выплате без учета 20 % вины 26747,19 руб. в месяц, за 12 месяцев - 320966,28 руб.

За период с января по декабрь 2018 г. при степени утраты профессиональной трудоспособности 50 % истцу выплачено 187612,41 руб. (15284,11 руб. в январе 2018 г., 15666,21 руб. ежемесячно с февраля по декабрь 2018 г.). Подлежало выплате без учета 20 % вины за период с января по декабрь 2018 г. - 234515,60 руб. (19105,13 руб. в январе 2018 г., 19582,77 руб. ежемесячно с февраля по декабрь 2018 г.).

За январь 2019 г. при степени утраты профессиональной трудоспособности 50 % истцу выплачено 15666,21 руб. Подлежало выплате без учета 20 % вины - 19582,77 руб.

Всего за период с 1 января 2017 г. по 31 января 2019 г. истцу выплачено 460051,63 руб. (256773 руб. + 187612,41 руб. + 15666,21 руб.). Подлежала выплате за этот период страховая выплата без учета 20 % вины 575064,65 руб. (320966,28 руб. + 234515,60 руб. +19582,77 руб.).

Таким образом, между выплаченными Л.Ю,А за период с 1 января 2017 г. по 31 января 2019 г. ежемесячными страховыми выплатами (с учетом вины 460051,63 руб.) и подлежащими выплате ежемесячными страховыми выплатами (без учета вины 575064,65 руб.) имеется разница в виде недоплаты спорных денежных сумм в размере 113962,08 руб.

Принимая во внимание, что ни истец, ни его представитель не обладали точными данными уполномоченного органа, т.е. Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации о точном размере подлежащих выплате в пользу Л.Ю,А страховых выплат, определенных без учета вины пострадавшего, а также значимость для истца данных выплат, связанных с компенсацией причиненного вреда его здоровью, судебная коллегия полагает необходимым взыскать с ответчика в пользу истца сумму недоплаченных Л.Ю,А страховых выплат, рассчитанных судебной коллегией на основании предоставленных Фондом точных данных о размере причитающихся Л.Ю,А к выплате спорных выплат без учета его вины.

При таком положении решение суда в части размера подлежащих взысканию страховых выплат подлежит изменению.

Разрешая настоящий спор, суд первой инстанции также пришел к выводу о наличии оснований для взыскания с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда. При этом суд исходил из того, что работодатель при расследовании произошедшего 15 августа 2016 г. с истцом несчастного случая совершил в отношении Л.Ю,А неправомерные действия, необоснованно определив его вину в несчастном случае 20%, чем причинил моральный вред.

При этом суд первой инстанции отверг доводы ответчика о пропуске истцом предусмотренного ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации срока по требованиям о компенсации морального вреда, причиненного действиями работодателя, который ненадлежащим образом провел расследование несчастного случая.

Судебная коллегия не может согласиться с таким выводом суда первой инстанции по следующим основаниям.

Согласно части 1 статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации, в редакции от 25 мая 2020 г., работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки или со дня предоставления работнику в связи с его увольнением сведений о трудовой деятельности (статья 66.1 настоящего Кодекса) у работодателя по последнему месту работы.

14 июля 2020 г. Конституционным Судом Российской Федерации часть 1 статьи 392 Трудового кодекса признана не соответствующей Конституции Российской Федерации в той мере, в какой она не содержит указание на сроки обращения в суд с требованиями о компенсации морального вреда.

Федеральному законодателю указано внести в действующее правовое регулирование изменения, вытекающие из Постановления, и постановлено впредь до внесения соответствующий изменений право на обращение с иском о взыскании компенсации морального вреда, причиненного нарушением трудовых прав в течение трехмесячного срока с момента вступления в законную силу решения суда, которым эти права были восстановлены полностью или частично.

В соответствии с частью 3 статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации, в редакции Федерального закона от 5 апреля 2021 г. N 74-ФЗ «О внесении изменений в статьи 391 и 392 Трудового кодекса Российской Федерации», при наличии спора о компенсации морального вреда, причиненного работнику вследствие нарушения его трудовых прав, требование о такой компенсации может быть заявлено в суд одновременно с требованием о восстановлении нарушенных трудовых прав либо в течение трех месяцев после вступления в законную силу решения суда, которым эти права были восстановлены полностью или частично.

При этом в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 14.07.2020 г. N 35-П, указано, что предоставление работнику права требовать компенсации морального вреда, причиненного неправомерными действиями или бездействием работодателя, будучи направленным на достижение социально необходимого результата, вместе с тем не должно нарушать баланс прав и законных интересов работников и работодателей.

Реализация такого права без установления разумных сроков обращения в суд, тем более после того как нарушенные трудовые права восстановлены в судебном порядке, вела бы к несоразмерному ограничению прав работодателя как стороны в трудовом договоре и субъекта экономической деятельности.

Приведенные выше указания Конституционного Суда Российской Федерации применимы и к случаю, когда нарушения трудовых прав работника установлены не судом.

Работодатель истца обжаловал в суд составленное должностными лицами Государственной инспекции труда в Забайкальском крае заключение по несчастному случаю, произошедшему с Л.Ю,А 15 августа 2016 г., где указано на то, что степень вины Л.Ю,А в размере 20 % установлена некорректно, без учета заключения профсоюзного или иного уполномоченного застрахованным представительного органа данной организации и предписание главного государственного инспектора труда ФИО8 от 13 июля 2020г., которым на ПАО "ТГК-14" возложена обязанность в срок до 27 июля 2020 г. отменить старый акт формы Н-1, составить и утвердить новый акт формы Н-1 в соответствии с заключением государственного инспектора труда.

Л.Ю,А был привлечен к участию в данном деле в качестве заинтересованного лица.

Решением Центрального районного суда г. Читы от 10 сентября 2021 г., оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по административным делам Забайкальского краевого суда от 12 января 2022г., в удовлетворении требований ПАО «ТГК-14» отказано.

При этом в суде апелляционной инстанции при рассмотрении жалобы ПАО «ТГК-14» 12 января 2022 г. участие принимал представитель Л.Ю,А - ФИО3

Таким образом, истцу через его представителя 12 января 2022 г. было достоверно стало известно том, что его права как работника были судебным решением восстановлены.

При указанных обстоятельствах истец пропустил трехмесячный срок на обращение в суд с настоящим иском (7 марта 2024 г.), о чем в ходе рассмотрения дела заявлено ответчиком.

Обстоятельства, которые препятствовали бы обращению Л.Ю,А в суд в трехмесячный срок с требованием о взыскании компенсации морального вреда, судом первой и апелляционной инстанции не установлены, о восстановлении срока обращения в суд истец не просил. Доказательств, свидетельствующих о наличии уважительных причин, препятствовавших своевременному обращению в суд за защитой нарушенного права, истцом не представлено.

Учитывая изложенное, оснований для взыскания с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда, который он связывает с незаконными действиями ответчика, допущенными в отношении него при проведении расследования произошедшего с истцом несчастного случая на производстве, не имеется.

Вместе с тем, данное обстоятельство основанием для отмены решения суда в части взыскания с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда не является в силу следующего.

В соответствии со ст. ст. 56 - 57 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались. Суд вправе предложить им представить дополнительные доказательства.

Как следует из содержания искового заявления Л.Ю,А после вынесения Центральным районным судом г. Читы 27 июля 2017 г. решения о взыскании с ПАО «ТГК -14» в его пользу компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья в результате произошедшего 15 августа 2016 г. несчастного случая на производстве, он продолжал испытывать сильную боль и физические страдания, проходил длительный курс реабилитации. При повторных обследованиях у него были обнаружены новообразования в головном мозге и коленных суставах, сковавшие его свободу передвижения. В результате полученных увечий истец не мог вести полноценную жизнь в своем доме, поскольку оказался не в состоянии его обслуживать, топить печь, носить воду, колоть дрова. Кроме того, в результате несчастного случая на производстве Л.Ю,А потерял хорошо оплачиваемую работу, которая находилась недалеко от его дома.

Вместе с тем суд данные обстоятельства не установил и доводы истца не проверил, фактически уклонившись от разрешения заявленных истцом требований.

Если судом первой инстанции неправильно определены обстоятельства, имеющие значение для дела (пункт 1 части 1 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), то суду апелляционной инстанции следует поставить на обсуждение вопрос о представлении лицами, участвующими в деле, дополнительных (новых) доказательств и при необходимости по их ходатайству оказать им содействие в собирании и истребовании таких доказательств. Суду апелляционной инстанции также следует предложить лицам, участвующим в деле, представить дополнительные (новые) доказательства, если в суде первой инстанции не доказаны обстоятельства, имеющие значение для дела (пункт 2 части 1 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), в том числе по причине неправильного распределения обязанности доказывания (часть 2 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации) (пункт 29 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 июня 2012 г. N 13 "О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции").

Учитывая положения п. 29 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 июня 2012 года N 13 "О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующего производство в суде апелляционной инстанции", определив юридически значимые обстоятельства, предложил стороне истца представить доказательства, подтверждающие заявленные им требования о компенсации морального вреда.

Определением суда апелляционной инстанции от 6 декабря 2024 г. по указанному гражданскому делу по ходатайству стороны истца с целью установления наличия причинно-следственной связи между возникшими у истца заболеваниями и полученными в результате несчастного случая травмами была назначена судебно-медицинская экспертиза, производство которой поручено Государственному учреждению здравоохранения «Забайкальское бюро судебно-медицинской экспертизы».

Согласно выводам экспертов Государственного учреждения здравоохранения «Забайкальское бюро судебно-медицинской экспертизы», отраженных в заключении экспертов 54/25 от 19 декабря 2025 г., у Л.Ю,А согласно представленных медицинских документов и материалов дела при поступлении в ГУЗ «ККБ г. Читы» 15 августа 2016 г. имелись следующие телесные повреждения: Комбинированная травма: открытая черепно-мозговая травма: ушиб головного мозга 2 степени тяжести,субарахноидальное кровоизлияние, перелом височной, теменной костей справа, затылочной кости с переходом на основание черепа. Закрытый оскольчатый перелом средней трети правой бедренной кости со смещением отломков. Термическая травма: ожоги 1-2-3 ст., ожог лица, ушной раковины, грудной клетки общей площадью 5%. Химический ожог роговицы обоих глаз. Травматический шок 2 ст от 15.08.16. Данные телесные повреждения могли образоваться одномоментно, или в быстрой последовательности одно за другим, в результате травматического воздействия факторов взрыва (при взрыве отопительйого котла), с последующим возможным отбрасыванием тела потерпевшего взрывной волной и соударение (соударения) о тупой предмет (предметы) окружающего интерьера. Все указанные телесные повреждения расцениваются в совокупности и согласно п.п. 6.1.2; 6.1.3; 6.11.6 приложения к приказу Минздравсоцразвития № 194н от 24.04.2008 г. «Об утверждении медицинские критериев определения степени тяжести вреда, причинного здоровью человека» и «Правил определения степени тяжести вреда, причинного здоровью человека», утвержденных Постановлением Правительства РФ № 522 от 17.08.2007 г., являются опасными для жизни, т.е. создают непосредственную угрозу для жизни, либо повреждение повлекло значительную стойкую утрату общей трудоспособности не менее чем на одну треть (свыше 30 %), независимо от исхода и оказания (неоказания) медицинской помощи и по данным признакам расцениваются как повреждения, причинившие тяжкий вред здоровью.

Эксперты установили, что по профилю рентгенология у Л.Ю,А на 2022 г. определяются патологические изменения: консолидированный импрессионный перелом латерального мыщелка болыпеберцовой кости, регионарный остеопороз костей правой нижней конечности. На представленных рентгенограммах костей таза и правой бедренной кости от 18 апреля 2024 г. отмечается консолидированный перелом средней трети диафиза бедренной кости с гипертрофированной костной мозолью.

По профилю травматология эксперты пришли к выводу о том, что сведения о наличии у Л.Ю,А заболеваний по данному профилю до полученной травмы отсутствуют. После травмы по профилю травматология и ортопедия у Л.Ю,А, согласно представленной документации, (последняя консультация травматолога от 18 апреля 2024 ФИО9 проведенного в инновационной клинике Академия здоровья), диагностирован посттравматическии артроз правого коленного сустава 2-3 ст. НФС 1. Консолидированный перелом латерального мыщелка правой большеберцовой кости. Посттравматический артроз правого тазобедренного сустава 2-3 ст. НФС 1. Прямой причинно-следственной связи с травмой (перелом бедренной кости) между артрозом тазобедренного сустава, артрозом коленного сустава нет.

По профилю нейрохирургия эксперты указали, что в представленных медицинских документах отсутствуют указания на случаи обращения Л.Ю,А за медицинской помощью по поводу заболеваний до травмы 15 августа 2016 г. После травмы и курса стационарного лечения пациент обращался 16 ноября 2022 г. на прием к неврологу по поводу травматической болезни головного мозга, проявлявшейся кистозно-атрофическими изменениями в головном мозге с умеренным астеническим синдромом, нейроэндокринными нарушениями, аносмией (нарушением способности воспринимать запахи), выраженным атактическим синдромом (нарушением координации движений.) Таким образом эксперты пришли к выводу о том, что имеется прямая причинно-следственная связь между полученной Л.Ю,А 15 августа 2016г. черепно-мозговой травмой и проявлениями травматической болезни головного мозга.

По профилю отоларингология эксперты отметили, что Л.Ю,А после получения производственной травмы находился на лечении в отделении нейрохирургии ККБ с 15 августа 2016 г. по 09 сентября 2016г., где был неоднократно осмотрен врачом оториноларингологом. Ему выставлен диагноз: - 

<

данные изъяты>. Назначена адекватная противовоспалительная терапия. Впоследствии 8 апреля 2022 г. в связи с ухудшением слуха обратился к сурдологу «Академии Здоровья», где было проведено полное сурдологическое обследование и выставлен диагноз - 

<

данные изъяты>. Проведены тональная пороговая аудиометрия, тимпанометрия, акустическая импедансометрия. Эксперты пришли к выводу о том, что между этим заболеванием и полученной травмой 15 августа 2016г. несомненно имеется причинно-следственная связь. Тяжесть данного заболевания (более значительное снижение слуха) была снижена адекватной терапией при госпитализации - предотвращены склеротические процессы в барабанных полостях, о чем свидетельствует тимпанограмма и отсутствие костно-воздушного разрыва на аудиограмме.

По профилю эндокринология эксперты указали, по данным амбулаторной карты № 5651 ГУЗ ГКБ № 2, г. Чита 5 марта 2019 г. Л.Ю,А диагностирован 

<

данные изъяты>. Из осмотра врача эндокринолога от 2 сентября 2019г. следует, что Л.Ю,А страдает сахарным диабетом 

<

данные изъяты> в течение 3 лет. Также ему диагностирована диабетическая ретинопатия. По выводам экспертов установить причинно-следственную связь между имеющимися у Л.Ю,А заболеваниями и полученной травмой 15 августа 2016 г. по данным представленной медицинской документации не представляется возможным.

Оценивая указанное заключение, суд апелляционной инстанции принимает его в качестве допустимого доказательства. Нарушений требований статьи 25 Федерального закона от 31 мая 2001 г. N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации" при составлении заключения экспертами не допущено. В заключении подробно отражены содержание и результаты исследований с указанием примененных методов, оценка результатов исследований, обоснование и формулировка выводов по поставленным вопросам, список использованной научно-методической литературы. Заключение соответствует критериям относимости и допустимости, отвечает требованиям, установленным статьей 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, эксперты имеют необходимые знания и большой опыт работы в исследуемой области, в частности в области травматологии, радиологии и судебной медицине, предупреждены об уголовной ответственности по статье 307 Уголовного кодекса Российской Федерации, что, исходя из добросовестности осуществления им экспертной деятельности, не позволяет суду апелляционной инстанции усомниться в его выводах лишь по мотиву несогласия с ними ответчика.

При назначении экспертизы суд апелляционной инстанции ставил на обсуждение учреждение, которому было поручено проведение экспертизы, отводов экспертам этого учреждения заявлено не было. Как не было заявлено о проведении по делу повторной или дополнительной экспертизы в соответствии со ст. 87 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Ходатайство представителя истца ФИО3 о вызове в судебное заседания врача - офтальмолога, врача травматолога-ортопеда и врача-эндокринолога для дачи дополнительных пояснений судебной коллегией отклонено, поскольку приведенные в экспертном заключении выводы экспертов подробны и мотивированы, сделаны на основе представленных медицинских документов, а также на основе первичных информационных носителей - оптических дисков, на которых зафиксированы проведенные истцу различные диагностические исследования, с приведением в заключении списка использованной научно - методической литературы.

Поскольку доказательств нарушения экспертами методики проведения исследований, порядка составления самого заключения, отсутствие у врачей экспертов соответствующих познаний в области медицины представителем истца не представлено, судебная коллегия приходит к выводу о том, что заключение судебной экспертизы отвечает принципам относимости, допустимости, достоверности и достаточности доказательств и оснований сомневаться в его правильности у судебной коллегии не имеется.

Таким образом, эксперты пришли к выводу о том, что диагностированные Л.Ю,А в 2022 г. заболевания: хроническая двухсторонняя сенсоневральная тугоухость справа 3 ст, слева 1ст. и травматическая болезнь головного мозга, которая проявилась кистозно-атрофическими изменениями в головном мозге с умеренным астеническим синдромом, нейроэндокринными нарушениями, аносмией (нарушением способности воспринимать запахи), выраженным атактическим синдромом (нарушением координации движений) находятся в прямой причинно-следственной связи с полученной истцом 15 августа 2016 г. травмой.

Кроме того, как следует из материалов дела, результатом полученной истцом травмы в результате произошедшего несчастного случая на производстве 15 августа 2016 г. стало установление истцу 5 декабря 2019 г. инвалидности третьей группы бессрочно по причине трудового увечья (т. 1 л.д. 6).

Таким образом, обращаясь с настоящим иском в суд, в качестве оснований для взыскания с ответчика компенсации морального вреда истец указывал на ухудшение состояния здоровья после полученных травм в результате произошедшего с ним 15 августа 2016 г. несчастного случая на производстве. При этом ухудшение состояния здоровья выразилось в том, что у Л.Ю,А после перенесенных им в результате несчастного случая травм развились новые заболевания: хроническая двухсторонняя сенсоневральная тугоухость справа 3 ст, слева 1 ст. и травматическая болезнь головного мозга, в связи с которыми истец периодически проходит лечение, испытывает физические боли и нравственные страдания, связанные переживанием за свое здоровье. В связи с ухудшением состояния здоровья Л.Ю,А, установлена инвалидность 

<

данные изъяты> группы по причине трудового увечья.

В соответствии с частью 3 статьи 37 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности.

Регулирование трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений в соответствии с Конституцией Российской Федерации, федеральными конституционными законами осуществляется трудовым законодательством (включая законодательство об охране труда), состоящим из Трудового кодекса, иных федеральных законов и законов субъектов Российской Федерации, содержащих нормы трудового права (абзацы первый и второй части 1 статьи 5 Трудового кодекса Российской Федерации).

Трудовые отношения и иные непосредственно связанные с ними отношения регулируются также коллективными договорами, соглашениями и локальными нормативными актами, содержащими нормы трудового права (часть 2 статьи 5 Трудового кодекса Российской Федерации).

В силу положений абзацев четвертого и четырнадцатого части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.

Этим правам работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (абзацы четвертый, пятнадцатый и шестнадцатый части 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда (абзац второй части 1 статьи 210 Трудового кодекса Российской Федерации).

В соответствии с частью 1 статьи 222 Трудового кодекса Российской Федерации обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, гарантии и компенсации, установленные в соответствии с данным кодексом, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда (часть 1 статьи 219 Трудового кодекса Российской Федерации).

Работник имеет право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами (абзац 14 части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации).

Порядок возмещения вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору, установлен Федеральным законом от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний", абзац второй пункта 3 статьи 8 которого предусматривает, что возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Порядок и условия возмещения морального вреда работнику определены статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации, согласно которой моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", в соответствии со статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

В Трудовом кодексе Российской Федерации не содержится положений, касающихся понятия морального вреда и определения размера компенсации морального вреда. Такие нормы предусмотрены гражданским законодательством.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Нематериальные блага защищаются в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения (пункт 2 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Абзац десятый статьи 12 Гражданского кодекса Российской Федерации в качестве одного из способов защиты гражданских прав предусматривает возможность потерпевшей стороны требовать компенсации морального вреда.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В пункте 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 указано, что под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Из изложенного следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. В случае причинения гражданину морального вреда (физических или нравственных страданий) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Право на компенсацию морального вреда возникает при наличии предусмотренных законом оснований и условий ответственности за причинение вреда, а именно физических или нравственных страданий потерпевшего, то есть морального вреда как последствия нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага, неправомерного действия (бездействия) причинителя вреда, причинной связи между неправомерными действиями и моральным вредом, вины причинителя вреда.

Ввиду того, что ухудшение состояния здоровья Л.Ю,А, явившееся прямым следствием полученной истцом в период выполнения трудовых обязанностей, в рабочее время на предприятии ответчика, который не обеспечил безопасные условия труда истца, судебная коллегия приходит к выводу о том, что в данном случае имеются оснований для возложения на причинителя вреда - ответчика обязанности по компенсации истцу морального вреда.

При этом доводы ответчика о том, что Л.Ю,А уже реализовал свое право на получение в счет возмещения вреда здоровью компенсацию морального вреда, взысканную с ответчика, размер которой был определен судом при рассмотрении гражданского дела № 2-2740/2017 по иску Л.Ю,А к ПАО «ТГК-14» о компенсации морального вреда в связи с повреждением здоровья, в связи с чем истец не вправе претендовать на новую компенсацию морального вреда по тем основаниям, что у него ухудшилось состояние здоровья из-за травм, полученных в результате произошедшего с ним 15 августа 2016 г. несчастного случая на производстве, отклоняются судебной коллегией как несостоятельные.

Как следует из вступившего в законную силу решения Центрального районного суда города Читы от 27 июля 2017 года, разрешая требования Л.Ю,А о компенсации морального вреда, суд принял во внимание то, что согласно выписному эпикризу ГУЗ «Краевая клиническая больница» от 09 сентября 2016 г. истцу установлены следующие диагнозы: 

<

данные изъяты> от 

<

Дата>. Осложнение черепно-мозговой травмы - анемия легкой степени тяжести. Полученная истцом травма определена как тяжелая. С учетом конкретных обстоятельств дела, характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, наступивших последствий, степени вины работодателя и работника, длительности лечения, степени утраты трудоспособности истца в размере 70 %, суд пришел к выводу о необходимости взыскания с ответчика в пользу истца 400000 рублей.

Вместе с тем, как следует из материалов дела, истец после полученной на производстве травмы не излечился. Последствия травмы явились основанием для установления истцу в 2019 г. инвалидности бессрочно по причине трудовое увечье. Впоследствии уже после принятия судом вышеуказанного решения в 2022 г. у Л.Ю,А развились новые заболевания, которые находятся в прямой причинно-следственной связи с полученной истцом 15 августа 2016 г. травмой.

Данные обстоятельства свидетельствует о причинении Л.Ю,А по вине ответчика дополнительных физических и нравственных страданий, ранее не учтенных судом при разрешении вопроса о взыскании с ответчика в пользу Л.Ю,А компенсации морального вреда, и дают основания для дополнительного взыскания в его пользу компенсации морального вреда.

Таким образом, вопреки доводам жалобы ответчика, исковые требования Л.Ю,А о взыскании с работодателя компенсации морального вреда за причиненные ему дополнительные страдания в связи с произошедшим с ним несчастным случаем на производстве являются обоснованными и подлежащими удовлетворению.

Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию в пользу истца, судебная коллегия исходит из следующего.

Согласно пункту 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Как разъяснено в пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 года N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» (далее также - Постановление от 15 ноября 2022 года N 33), причинение морального вреда потерпевшему в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях предполагается, и сам факт причинения вреда здоровью, в том числе при отсутствии возможности точного определения его степени тяжести, является достаточным основанием для удовлетворения иска о компенсации морального вреда.

Согласно абзацу 1 пункта 25 постановления от 15 ноября 2022 года N 33 суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (пункт 26 Постановления от 15 ноября 2022 года N 33).

Как указано в абзаце 1 пункта 27 постановления от 15 ноября 2022 года N 33, тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего (п. 28 Постановления от 15 ноября 2022 года N 33).

В соответствии с пунктом 30 постановления от 15 ноября 2022 года N 33 при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.

Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении.

Работник в силу статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе необеспечением безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда, и др.) (абзац 1 пункта 46 Постановления от 15 ноября 2022 года N 33).

Возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей, осуществляется в рамках обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (части 8 статьи 216.1 Трудового кодекса Российской Федерации). Однако компенсация морального вреда в порядке обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний не предусмотрена и согласно пункту 3 статьи 8 Федерального закона от 24 июля 1998 года N 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» осуществляется причинителем вреда (абзац 2 пункта 46 Постановления от 15 ноября 2022 года N 33).

При разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем (абзац 5 пункта 46 Постановления от 15 ноября 2022 года N 33).

Согласно разъяснениям, данным в пункте 47 Постановления от 15 ноября 2022 года N 33, суду при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя. В частности, реализация права работника на труд (статьи 37 Конституции Российской Федерации) предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав: на справедливую оплату труда, на отдых, на безопасные условия труда, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом, и др.

Размер компенсации морального вреда, присужденный к взысканию с работодателя в случае причинения вреда здоровью работника вследствие профессионального заболевания, причинения вреда жизни и здоровью работника вследствие несчастного случая на производстве, должен быть обоснован, помимо прочего, с учетом степени вины работодателя в причинении вреда здоровью работника в произошедшем несчастном случае.

Как следует из материалов дела, после полученной травмы состояние здоровья истца не улучшилось, а напротив, ухудшилось. Л.Ю,А в 2018г. установлено бессрочно утрата профессиональной трудоспособности в размере 50 %. Последствия травмы явились основанием для установления истцу в 2019 г. инвалидности 3 группы бессрочно по причине трудовое увечье. Впоследствии в 2022 г. у истца возникли новые заболевания, которые находятся в прямой причинно-следственной связи с полученной истцом 15 августа 2016 г. производственной травмой. Как из записей врача невролога ФИО10 от 16 ноября 2022 г., истец в связи с развившейся у него травматической болезнью головного мозга испытывает головные боли, головокружение, неустойчивость при ходьбе (т. 1 л.д. 63-64).

Как следует из программы реабилитации пострадавшего в результате несчастного случая на производстве от 24 декабря 2021 г. у истца нарушены функции организма, обусловленные прямым последствием несчастного случая на производстве. Медико-социальной экспертизой установлено, что у Л.Ю,А психические функции организма нарушены на 10%; сенсорные (слуховые) функции - на 10%; нейромышечные, скелетные и связанные с движением (статодинамические) функции организма - 40%; функции нижних конечностей нарушены на 40%. В программе также указано, что продолжение выполнении профессиональной деятельности возможно при уменьшении тяжести работ, что повреждает доводы истца о том, что он лишился высокооплачиваемой работы.

С учетом вышеприведенных обстоятельств, учитывая фактические обстоятельства дела, глубину и характер физических и нравственных страданий истца, степень вины ответчика, руководствуясь требованиями закона о разумности, соразмерности и справедливости денежной компенсации морального вреда, судебная коллегия считает достаточной компенсацией причиненного Л.Ю,А морального вреда взыскание с ответчика в его пользу дополнительно денежной компенсации в размере 400000 рублей.

Поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом компенсация должна отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания.

Присуждая компенсацию морального вреда именно в таком размере, коллегия полагает, что именно такая сумма дополнительной компенсации будет соразмерной и адекватной обстоятельствам причинения морального вреда потерпевшему, позволит загладить причиненные ему нравственные страдания, а также обеспечит баланс частных и публичных интересов.

Таким образом, судебная коллегия полагает, что решение суда в части взыскания в пользу Л.Ю,А компенсации морального вреда подлежит изменению.

Исходя из удовлетворенных исковых требований имущественного характера и требований неимущественного характера с ответчика в соответствии с ч.1 ст. 103 ГПК РФ, а также со ст. 333.19 Налогового кодекса РФ (в редакции, действующей на момент обращения Л.Ю,А. в суд 7 марта 2024 г.) подлежит взысканию в бюджет городского округа "Город Чита" государственная пошлина в сумме 3779 рублей.

По делу была назначена судебно-медицинская экспертиза, стоимость которой согласно счета на оплату № 00ГУ-000039 от 26 ноября 2025 г. составила 133861,90 рублей.

Денежные средства в сумме 80000 рублей за проведение экспертизы были оплачены истцом.

В силу ч. 1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных ч. 2 ст. 96 Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в данной статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Учитывая изложенное в пользу истца с ПАО «ТГК 14» подлежат взысканию произведенные Л.Ю,А расходы на проведение экспертизы в сумме 80000 рублей.

Денежная сумма в размере 53861 рубль подлежит взысканию с ПАО «ТГК 14» в пользу ГУЗ «Забайкальское краевое бюро судебно-медицинской экспертизы» в счет оплаты за проведенную экспертизу.

На основании изложенного, руководствуясь статьей 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

о п р е д е л и л а:

решение Центрального районного суда г. Читы от 26 июня 2024 г. изменить.

Взыскать с публичного акционерного общества «Территориальная генерирующая компания № 14» в пользу Л.Ю.А. материальный ущерб в размере 113962,08 рублей, компенсации морального вреда в размере 400 000 рублей, судебные расходы в размере 80000 рублей.

Взыскать с публичного акционерного общества «Территориальная генерирующая компания № 14» в пользу ГУЗ «Забайкальское краевое бюро судебно-медицинской экспертизы» в счет оплаты за проведенную экспертизу 52861 рубль.

Взыскать с публичного акционерного общества «Территориальная генерирующая компания № 14» в доход бюджета городского округа «Город Чита» государственную пошлину в размере 3779 рублей.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в трехмесячный срок со дня изготовления мотивированного апелляционного определения в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции путем подачи кассационной жалобы через суд первой инстанции.

Председательствующий

Судьи

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 20 января 2026 г.