Дело № 2-416/2018

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

14 ноября 2018 года

Костромской районный суд Костромской области в составе:

председательствующего судьи Вороновой О.Е.

при секретаре Сайкиной Е.Ю.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ООО «Леруа Мерлен Восток» о защите прав потребителя, взыскании компенсации морального вреда, штрафа, судебных расходов,

установил:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ООО «Леруа Мерлен Восток» о защите прав потребителя. Свои требования мотивирует тем, что 20.02.2018г. она, находясь в магазине Лepya Мерлен по поводу покупки мойки для кухни, получила травму обеих ног. При просьбе ее мужа показать мойку, находящуюся на полке, сотрудница магазина ФИО4 взяла тяжелую коробку с кварцевой мойкой весом 20 кг, и, не удержав коробку, уронила ей на ноги. При ударе коробкой с мойкой она почувствовала резкую, невыносимую боль. Указывает, что в результате виновных действий сотрудницы магазина ей причинен физический и моральный вред. Упавшей коробкой была испорчена ее обувь, а именно зимние замшевые сапоги черного цвета фирмы «Тофа», которые не подлежат восстановлению. При оплате товара, кассир вызвала дежурного директора ФИО2, который просмотрев камеры видеонаблюдения, предложил ей в качестве компенсации морального вреда 500 рублей скидку на общий чек более 22000 рублей. Истец посчитала, что данная компенсация морального вреда несоразмерна принципу разумности и справедливости нарушенного права, и сильно занижена ответчиком. 07.03.2018г. ее представитель обратился с письменной претензией в магазин. 16.03.2018 г. ФИО1 получила ответ на претензию, в котором руководитель торгового сектора ФИО3 указывала, что со слов представителя магазина и при просмотре камер видеонаблюдения, доводы ФИО1 не подтвердились. На просьбу истца о просмотре видео, которое фиксировало момент и место происходящего с ней в магазине 20.02. 2018 г. ей было отказано.Онапригласила свидетелей, при которых зафиксировала данный отказ. В ответе на претензию ей предложили предоставить доказательства нанесения травмы действиями сотрудника магазина и сообщили, что данного инцидента на территории магазина не было. После этого она решила обратиться в суд. Со ссылками на ст.ст. 1064, 1085 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), ст. 15 Закона о защите прав потребителей просит: взыскать с ООО «Леруа Мерлен Восток» убытки, понесенные в результате падения мойки на ее ноги в размере 6 500 рублей, компенсацию морального вреда в размере 100 000 рублей, штраф за отказ добровольно удовлетворить претензию в размере 50 000 рублей, расходы на услуги представителя в размере 12 000 рублей.

Впоследствии в судебном заседании 08.11.2018г. истец уточнила исковые требования, в окончательной редакции просила взыскать с ООО «Леруа Мерлен Восток» компенсацию морального вреда в размере 100 000 рублей, штраф за отказ добровольно удовлетворить претензию в размере 50 000 рублей, расходы на услуги на представителя в размере 12 000 рублей. Указала, что требование о компенсации морального вреда основывает только на положениях Закона «О защите прав потребителей» и не связывает с причинением вреда здоровью.

В ходе судебного разбирательства к участию в деле в качестве третьего лица привлечена ФИО4

В судебном заседании истец ФИО1 уточненные исковые требования поддержала. Пояснила, что20 февраля 2018 года они с мужем прибыли в ООО «Леруа Мерлен Восток» покупать ряд вещей. В магазине её супруг попросил продавца показать мойку. Продавец стала доставать ее, не удержала в руках и с высоты уровня пояса, уронила мойку на ноги ФИО1, после чего истец нецензурно выругалась, потому что почувствовала резкую боль. После падения мойки продавец попросила прощения. Удар пришелся на обе ноги ребром коробки. В ногах, в месте соприкосновения с коробкой возникла резкая, острая боль. Острая боль была кратковременная, а потом ноющая. Сколько длилась боль, не засекала. Когда начала ходить, почувствовала, что ноги начинают отекать, это происходило в тот момент, когда они подошли к кассе, где оформляется доставка. Одна отекала сильнее, чем другая. После того, как пришла домой и сняла сапоги, потом больше не могла их надеть, потому что ноги были отекшие. К вечеру 20.02.2018 у нее начала кружиться голова. На следующий день она обратилась в скорую помощь по поводу головы, а когда объясняла причину ее появления, врач посмотрел, в том числе и ноги. Головокружение и рвоту, связывает с падением коробки на ноги. Врачи скорой помощи сказали, что у нее стандартный «классический приступ», связанный с имеющимся диагнозом. 25 или 26 февраля, точную дату не помнит, как прошел приступ, истец обратилась в травмпункт. Ей поставили диагноз «ушиб», была назначена мазь «Найз», так как она обезболивающая и снимает отеки. 01 марта 2018 года она пришла на прием, ей сделали снимок и выписали на работу. Больничный лист ей не выдавался, потому что она обратилась не в день травмы. На выдаче листка нетрудоспособности она не настаивала, ей было не принципиально его получение. На день окончания лечения боли не было, остались только синяки на ногах, могла надеть сапоги, в которых была в момент травмы. Рентгенолог пояснила, что ее спасли сапоги, так как, если бы сапоги были кожаные, то были бы переломы, в виду того, что в этом месте на ноге 26 косточек и они очень тонкие. Считала, что ее здоровью был причинен легкий вред в результате падения коробки, которая весила 20 килограмм. Вместе с тем требования о взыскании компенсации морального вреда обосновывает исключительно положениями Закона «О защите прав потребителей» и не связывает с причинением вреда здоровью. Также указала, что когда на кассе в магазине сообщила о случившемся факте нарушения её прав, кассир вызвала дежурного директора ФИО2, который, просмотрел камеры видеонаблюдения, предложил в качестве компенсации морального вреда 500 рублей. Указанная сумма показалась ей несоразмерной принципу разумности и справедливости и сильно заниженной. Более того скидку на товар в этой сумме предложили сделать уже по факту состоявшейся оплаты. ФИО2 посоветовал обратиться с претензией. Услуги по разрешению указанной проблемы ей оказывал ФИО5, который составлял претензию и относил ее в магазин, а ответ на претензию забирала она сама. На ФИО5 была оформлена доверенность для ООО «Леруа Мерлен Восток». 07 марта 2018 года истец подавала претензию через своего представителя. Претензия ответчиком удовлетворена не была. Пояснила, что совершая покупки в любом магазине, она хочет быть уверена, что будет в безопасности, в частности в данном случае.

Представитель истца ФИО5 в судебном заседании не присутствует, причина неявки в суд не известна. В ходе судебного разбирательства по делу, действуя по доверенности от 22.03.2018г., пояснил, что ему позвонила ФИО1 и сообщила, что с ней произошла такая ситуация, спросила, что ей нужно на данный момент сделать. Он ей пояснил, что необходимо обратить внимание на свидетелей; написал претензию в ООО «Леруа Мерлен Восток», отнес ее в магазин; разбирался со всеми обстоятельствами произошедшего; составлял исковое заявление; присутствовал на подготовке к судебному разбирательству; опрашивал свидетелей и мужа доверителя по мере возможности; отвечает на вопросы, которые ему задает истица по данному спору. Стоимость услуг оговорили на стадии составления искового заявления, в общей сложности вышло около 12 тысяч рублей, которая включает в себя все услуги с момента получения травмы, оказания первой медицинской помощи и до вынесения решения судом первой инстанции.

В судебном заседании представитель ответчика ООО «Леруа Мерлен Восток» ФИО6, действуя по доверенности от 15.03.2018г., исковые требования не признала. Пояснила, что согласно объяснительной записке продавца-консультанта ФИО4, она просила покупателей отойти, но они проигнорировали ее просьбу,икоробка упала рядом от покупателей,не задев их. На вопрос о том, нужна ли помощь, покупатели грубо ответили отказом и каких-либо вопросов не задавали и претензий не предъявляли. Данный факт подтверждается и записью с камеры внутреннего видеонаблюдения, на которой четко видно, что в момент падения упаковки истец вообще никак физически не отреагировала. Более того,истец еще очень длительное время провела в магазине, совершила другие покупки, носила тяжелые товары, не проявляя и невыражая при этом признаков наличия каких-либо «резких болей» или иных состояний здоровья. Все предоставленные ФИО1 сведения наводят на мысли о голословном утверждении, так как не были зафиксированы ссадины, синяки, головокружение, рвота. В соответствии с картой вызова скорой медицинской помощи, она была вызвана истцу 21 февраля 2018 г., на следующий день после посещения магазина.Повод к вызову - обострение хронического заболевания, а не получение какой-либо травмы. Из этого можно сделать вывод, что вызов скорой медицинской помощи ни коим образом не связан с посещением истцом накануне магазина ООО «Леруа Мерлен Восток».В справке, выданной Костромским городским травматологическим пунктом, также не содержится сведений о том, что истец получила травму в магазине ответчика; дата травмы указана - 21 февраля 2018 года, тогда как истец была в магазине 20.02.2018г.; в графе «Вид травмы» указано в быту, на улице. Кроме того, справка имеет несоответствия и неточности, дата оформления указана 01.03.2018 г., а пациент поступил 21.03.2018. В карте травмотологического пункта имеются исправления, не удостоверенные уполномоченным лицом. Также пояснила, что определение степени тяжести нанесенного вреда является голословным, поскольку со слов истца это ее нормальное состояние. Доводы о нетрудоспособности считает также голословными, они не могут послужить одним из оснований для удовлетворения требований.Полагала, что исковые требования не подлежат удовлетворению, поскольку истец не предоставила достоверных документальных доказательств своих доводов, все указанное в исковом заявлении является всего лишь голословным утверждением. Между тем, в силу п.11 Постановления Пленума ВС РФ от 26.01.2010г, №ё1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью, на истце лежит обязанность подтвердить факт причинения ей вреда, его размер, а также то, что именно ответчик является причинителем вреда. Таких доказательств истец в дело не представил, допрошенные судом свидетели факт падения коробки на ноги истца в магазине не подтвердили. Действительно истец обращалась к дежурному директору, который её выслушал, просмотрел видеозапись, но не нашел подтверждения факта причинения какого-либо вреда. На это ФИО1 стала очень бурно реагировать и требовать скидку, которая её удовлетворила бы. Поскольку компания ответчика клиентоориентирована, чтобы сгладить негативный настрой клиента, дежурный директор предложил скидку на товар, но истца это не устроило. Относительно требований о выплате расходов на оказание юридических услуг также полагала, что необходимо отказать, потому что и досудебная претензия, и исковое заявление скопированы практически слово в слово, это вызывает сомнение, что исковое заявление составлено представителем. Полагала, что представитель истца как таковых юридических услуг не оказывает, он является заинтересованной стороной, коллегой или даже подчиненным истца, в судебном заседании его присутствие являлось номинальным. Истец самостоятельно отстаивала свои права на протяжении всего судебного разбирательства, при этом является юридически грамотной, что подтвердила сама, а также подкрепляется информацией с официального сайта Костромского районного суда о неоднократном представлении интересов стороны в судебных процессах. 

Третье лицо ФИО4 в судебное заседание не явилась, просила о рассмотрении дела в свое отсутствие. ФИО7 ходе судебного разбирательства пояснила, что является продавцом-консультантом магазина Леруа Мерлен. Истец действительно приходила в магазин со своим супругом. К ней (ФИО4) подошел муж истца и попросил показать мойки. В ее обязанности входит показать столько моек, сколько покупатель захочет. Она начала снимать и показывать мойки. Сначала сняла одну, потом другую, поставила на пол. Ручка у одной коробки с мойкой оторвалась, и мойка упала рядом с ногами истца. Вес коробки, которая упала, примерно 15 - 17 килограмм. После падения коробки, истец не жаловалась ни на боль, ни на то, что ее сапоги были испорчены. ФИО4 извинилась, присутствующие на нее очень сильно выругались и сказали, что в ее помощи не нуждаются. ФИО4 стала дальше показывать остальные мойки. Она показала истцу две мойки, которые были кварцевые, из искусственного камня, одинаковые по размеру, но разных производителей и разной цветовой гаммы. Тут уже подошел другой продавец-консультант и стал показывать другую мойку. 

Выслушав участников процесса,допросив свидетелей, обозрев видеозапись с камер слежения в магазине ответчика (л.д.36), исследовав материалы дела, суд приходит к следующим выводам:

В соответствии со ст. 7 Закона Российской Федерации от 07.02.1992 N 2300-1 "О защите прав потребителей" (далее - Закон, Закон "О защите прав потребителей") потребитель имеет право на то, чтобы товар (работа, услуга) при обычных условиях его использования, хранения, транспортировки и утилизации был безопасен для жизни, здоровья потребителя, окружающей среды, а также не причинял вред имуществу потребителя (пункт 1). Вред, причиненный жизни, здоровью или имуществу потребителя вследствие необеспечения безопасности товара (работы), подлежит возмещению в соответствии со статьей 14 настоящего Закона (пункт 2).

Согласно ст. 14 Закона, вред, причиненный жизни, здоровью или имуществу потребителя вследствие конструктивных, производственных, рецептурных или иных недостатков товара (работы, услуги), подлежит возмещению в полном объеме (пункт 1). Право требовать возмещения вреда, причиненного вследствие недостатков товара (работы, услуги), признается за любым потерпевшим независимо от того, состоял он в договорных отношениях с продавцом (исполнителем) или нет (пункт 2). Вред, причиненный вследствие недостатков работы или услуги, подлежит возмещению исполнителем (пункт 3).

Статьей 1095 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный жизни, здоровью или имуществу гражданина либо имуществу юридического лица вследствие конструктивных, рецептурных или иных недостатков товара, работы или услуги, а также вследствие недостоверной или недостаточной информации о товаре (работе, услуге), подлежит возмещению продавцом или изготовителем товара, лицом, выполнившим работу или оказавшим услугу (исполнителем), независимо от их вины и от того, состоял потерпевший с ними в договорных отношениях или нет.

В соответствии со ст. 1096 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный вследствие недостатков работы или услуги, подлежит возмещению лицом, выполнившим работу или оказавшим услугу (исполнителем) (пункт 2). 

В соответствии со статьей 1098 Гражданского кодекса Российской Федерации продавец или изготовитель товара, исполнитель работы или услуги освобождается от ответственности в случае, если докажет, что вред возник вследствие непреодолимой силы или нарушения потребителем установленных правил пользования товаром, результатами работы, услуги или их хранения.

Согласно ст.15 Закона "О защите прав потребителей", моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером) прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины. Размер компенсации морального вреда определяется судом и не зависит от размера возмещения имущественного вреда.

Согласно ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Установленная статьей 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт причинения ущерба, его размер, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред (пункт 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина").

В соответствии со ст.56 ГПК РФ, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Судом установлено и подтверждается представленными в дело доказательствами, что 20 февраля 2018 года в 14.19 часов ФИО1 находилась в магазине ООО «Леруа Мерлен Восток». В отделе, где продаются мойки для кухни, истец попросила сотрудника магазина показать ей мойку, находящуюся на полке. Сотрудник магазина ФИО4, не удержав коробку с мойкой, опрокинула ее. Данные обстоятельства подтверждаются видеозаписью с камер слежения в магазине, а также пояснениями сторон и свидетелей, допрошенных в судебном заседании.

Поскольку событие имело место в помещении магазина и связано непосредственно с действиями сотрудника магазина, осуществлявшего демонстрацию товара, основываясь на вышеприведенных нормах права, суд приходит к выводу о распространении на возникшие правоотношения сторон положений Закона "О защите прав потребителей".

07.03.2018 года представитель истца ФИО5, действуя в интересах истца, подал в ООО «Леруа Мерлен Восток» претензию, согласно которой ФИО1 просила возместить убытки, понесенные в результате получения травмы в размере 6 500 рублей, сумму морального вреда в размере 100 000 рублей (л.д.8-10). Указанная претензия была получена нарочно дежурным директором ООО ФИО8 07.03.2018 года, о чем имеется ее подпись.

16.03.2018 года ФИО1 получила ответ на претензию, в котором содержался отказ в возмещении истцу компенсации морального вреда, по тем основаниям, что отсутствуют достоверные документальные доказательства того, что Общество причинило вред, а также сведения о том, переживала ли истица, насколько глубоко были переживания и насколько искренне, нанесен ли был вред психическому состоянию и здоровью в целом (л.д.11). 

Несогласие истца ФИО1 с указанным ответом на претензию повлекло её обращение в суд с исковым заявлением о компенсации морального вреда в связи с ненадлежащим оказанием услуги по продаже мраморной мойки.

В обоснование требований, предъявленных к ответчику, истец ФИО1 указывает, что во время демонстрации товара в магазине коробка с тяжелой кварцевой мойкой упала ей на ноги, отчего она испытала боль, обратившись впоследствии за медицинской помощью. В качестве письменных доказательств своей позиции представила карту вызова скорой медицинской помощи от 21.02.2018 года, копию медицинской карты амбулаторного больного (частичного содержания), копию карты из Костромского городского травматологического пункта.

Из карты вызова скорой медицинской помощи № 5503 от 21.02.2018 года следует, что 21.02.2018 года в 08.12 часов сын ФИО1 обратился на станцию скорой медицинской помощи по поводу боли после травмы - болевой синдром; сведения о больном: ФИО1. В 08.32 часов бригада скорой помощи прибыла по месту жительства истца. Согласно п.20 карты, конкретных жалоб ФИО1 не предъявляет; на наличие диагноза «***** (конкретизировать жалобы не желает, ведет себя вызывающе, хамит «*****». Анамнез: ***** развился 20.02 утром, после того, как на ноги упал картонный коробок. В поликлинику не обращалась, принимала фуразолидон. Общее состояние удовлетворительное, поведение возбужденное. Установлен диагноз: ***** Оказана медицинская помощь: мексидол 100 мг в/м. ФИО1 рекомендовано обратиться в поликлинику по месту жительства (л.д.27, 89).

Согласно сведениям, содержащимся в карте Костромского городского травматологического пункта, ФИО1 обратилась в данный пункт 01.03.2018 года, вид травмы: не связанная с производством (в быту, на улице). Время явки 21.03.2018 года (л.д.7).

Впоследствии истцом в распоряжении суда была представлена копия полной медицинской карты, из содержания которой следует, что впервые обращение истца за медицинской помощью в указанную организацию состоялось 01.03.2018г. по поводу травмы в быту, на улице. Установлен диагноз «*****», осложнение ***** Проведена рентгенограмма левой стопы. Дата травмы: 21 февраля 2018 года (оборот л.д.181), при каких обстоятельствах: упал тяжелый предмет на стопы, жалобы на боль (л.д.179-187).

Диагноз «ушиб левой стопы. Травма от 21.02.2018г.» подтвержден информационным письмом ОГБУЗ ГБ г.Костромы от 09.06.2018г. (л.д.178).

Все вышеперечисленные доказательства свидетельствуют о наличии у истца ушиба левой стопы, однако не подтверждают факт возникновения данной травмы в магазине ответчика при описанных ФИО1 обстоятельствах. 

Напротив, из содержания медицинской документации следует, что травма была получена ею 21 февраля 2018 года (с её же слов), то есть не в день посещения магазина, и на улице. В день вызова скорой медицинской помощи утром 21.02.2018г. она не жаловалась на травму ног, помощь ей была оказана в связи с иным заболеванием, имеющимся у неё уже длительное время. Из анамнеза (со слов больного) следует, что «*****» развился 20.02 утром. Наличие иного заболевания подкреплено содержанием медицинской карты амбулаторного больного (л.д.6, 48-50). Указание повода вызова СМП 21.02.2018 ***** - ***** не может расцениваться, как доказательство наличия болевых ощущений в связи с травмой в магазине ответчика, но объясняется содержанием медицинской амбулаторной карты больного, из которой следует, что еще в 2013 году имели место обращения ФИО1 по поводу последствий перенесенной ею травмы; о наличии старой спортивной травмы она также поясняла в судебном заседании, выступая в прениях (л.д.6, 49).

Истцом также были представлены фотоизображения ног со следами темных полос у наружного пучка стоп; этиологию и время их возникновения, а также принадлежность определенному лицу по фотографиям установить невозможно (л.д.59-60).

Таким образом, какими-либо письменными доказательствами факт получения травмы истцом при предоставлении услуги в магазине ответчика не подтверждается.

Обстоятельства падения коробки с кварцевой мойкой на ноги ФИО1 в условиях магазина не нашли своего подтверждения и при допросе свидетелей. 

Так, свидетель ФИО9 пояснил, что знаком с ФИО1 около года, поскольку она пользуется его услугами по пассажирской перевозке. Примерно весной 2018 года по просьбе ФИО1 отвозил её в ЦРБ, а затем в магазин Леруа Мерлен. С её слов знает, что ранее в этом магазине ей на ноги уронили тяжелую коробку и испортили сапоги. Он являлся свидетелем того, как ФИО1 по её требованию отказали в предоставлении для просмотра видеоматериала с места событий и данный факт он удостоверил своей подписью в каком-то документе. Сапоги не видел, их не рассматривал, но видел коробку из-под обуви, когда отвозил ФИО1 с ней в офис. До визита в магазин также раза 2 или 3 подвозил её в 1-ю городскую больницу.

Пояснения названного свидетеля неконкретны по времени события, из их содержания следует, что о случившемся он знает лишь со слов истца ФИО1 В связи с этим его показания не могут быть положены в основу решения, как бесспорное доказательство причинения истцу вреда ответчиком.

Свидетель ФИО2 пояснил,что в период с апреля 2017 года до июня 2018 года работал в ООО «Леруа Мерлен Восток» в должности менеджера. Примерно в феврале 2018 года, в то время как он являлся дежурным директором, ему позвонил сотрудник с кассы и попросил подойти пообщаться с недовольным клиентом. При встрече клиент пожаловалась, что ей на ногу уронили тяжелую коробку, и чтобы убедиться в правдивости информации он посмотрел записи с камер слежения в службе охраны. На записях увидел, что в отделе кухонь сотрудник магазина сняла коробку с мойкой со стеллажа, затем коробка упала перед ногами клиента. Поскольку обзор заслоняла тележка, на записи не было видно, упала мойка на ноги истца или рядом. Так как клиент был недоволен, а магазин ООО «Леруа Мерлен Восток» достаточно клиентоориентирован, в целях урегулирования недовольства клиента и привлечения его к получению последующих услуг в их магазине, он предложил ей скидку на товар (мойка) в размере 10% от его стоимости. Но ФИО1 это не устроило, она хотела получить скидку на весь товар, закупленный ею в большом количестве. Такую скидку предоставить не могли, а от предложенной истец отказалась. Она сказала, что торопится и ушла недовольная. Также пояснил, что на всякий случай он предлагал клиенту вызвать скорую помощь, но она от предложенной помощи отказалась. 

Свидетель ФИО10 пояснил, что является мужем ФИО1, вместе с ней присутствовал в магазине Леруа Мерлен, когда случился инцидент с падением на ноги коробки. Продавец, держа коробку с мойкой в горизонтальном положении на расстоянии примерно 50-60 см от пола, не удержала её, и коробка плашмя упала на ноги его жены. При более подробном допросе об обстоятельствах падения коробки пояснил, что на ноги жены во время падения коробки не смотрел, но точно уверен, что коробка упала ей на ноги, потому что ФИО1 отпрянула, отскочила, при этом выругалась. Претензий продавцу не высказывала, продавец перед ней извинилась. Примерно минут 5-10 спустя, жена пожаловалась на боль в ступнях, далее жалоб не высказывала. После приобретения товара на автомобиле вернулись домой. Вечером жалоб на здоровье ФИО1 не высказывала, однако на следующее утро почувствовала недомогание, заболела голова. В первой половине следующего дня в его отсутствие старший сын вызвал ФИО1 скорую помощь в связи с плохим самочувствием. Позже супруга заметила, что у сапога лопнула подошва, со слов врача сапоги спасли её ногу при ударе. В связи с плохим самочувствием ФИО1 пришлось пропустить соревнования, куда её приглашали в качестве судьи, отчего она страдала морально и потеряла заработок. 

Показания указанных свидетелей подробны и последовательны, однако никто из них сам факт попадания тяжелой коробки на ноги ФИО1 не свидетельствовал. Свидетель ФИО10 при подробном расспросе об обстоятельствах падения коробки с мойкой пояснил, что на ноги жены не смотрел, а смотрел на коробку. При этом суд критически относится к его показаниям, что коробка упала на ноги истца, поскольку с учетом содержания его пояснений это утверждение не безусловно. Логические размышления свидетеля ФИО10, связанные с выводом о падении коробки на ноги жены ввиду того, что она отпрянула назад и выругалась, не являются бесспорным свидетельством фактических обстоятельств случившегося. Более того, такое убеждение объясняется его стремлением помочь близкому человеку достичь желаемого результата рассмотрения дела. Его показания о том, что после падения коробки жена отпрянула, опровергаются содержанием видеозаписи с камер видеонаблюдения.

Представленная в материалы дела видеозапись с камер слежения магазина также не подтверждает факт падения коробки с товаром на ноги истца. Вместе с тем, на записи видно, что в момент и после падения коробки, ФИО1 своего положения не меняла, затем еще долгое время находилась в магазине, свободно передвигалась, выбирала товар, не обнаруживала никаких признаков боли, на выходе из магазина довольно бодро прошла и села в автомобиль (видеозапись на флеш-носителе запакована в конверт на л.д.36).

Таким образом, достоверных и допустимых доказательств того, что именно ответчик является причинителем вреда истцу в виде травмы стопы в материалы дела не представлено; сам факт причинения вреда в день посещения магазина в момент получения услуги демонстрации товара также ничем не подтвержден.

В совокупности с содержанием медицинской документации, собранные доказательства свидетельствуют о получении ФИО1 травмы стопы в иной промежуток времени, в другом месте (на улице) и при других обстоятельствах. При этом впервые обращение ФИО1 за медицинской помощью по поводу травмы стопы состоялось спустя 8 дней после посещения магазина, что не согласуется с её пояснениями о физических страданиях от получения травмы 20.02.2018г.

Указанный вывод суда подтверждается показаниями третьего лица ФИО4, которая как в день инцидента, так и в ходе судебного разбирательства отрицала падение коробки с товаром на ноги истца. В своих письменных объяснениях в адрес работодателя 20.02.2018г. она указала, что обслуживала покупателей в своем отделе. Покупатели мужчина и женщина попросили показать три мойки, которые находились на самой верхней полке, когда снимала вторую мойку, поставив её торцом, начала переворачивать её в горизонтальное положение, для того чтобы открыть и показать клиентам, при этом попросила отойти. На её просьбу покупатели не отреагировали, и в момент показа ручка коробки оторвалась, и коробка выпала из рук, и упала рядом прямо перед клиентом. Со своей стороны она извинилась за данную ситуацию и поинтересовалась, все ли в порядке, требуется ли помощь. Клиентка в грубой форме ответила, что в её помощи не нуждается, и дальше стала смотреть другие мойки. Также она не говорила, что ей больно или что её сапоги испортились. Они с мужчиной спокойно продолжали выбор покупок и пошли дальше за другими товарами (л.д.34). 

Основания полагать, что ФИО4 исказила факты случившегося, у суда отсутствуют, поскольку её пояснения с момента инцидента и до дачи пояснений в судебном заседании являлись неизменными, последовательными и подробными.

Согласно ст. 13 Закона РФ от 07.02.1992 г. № 2300-1 «О защите прав потребителей» изготовитель (исполнитель, продавец, уполномоченная организация или уполномоченный индивидуальный предприниматель, импортер) несет ответственность, предусмотренную законом или договором, за нарушение прав потребителей. Оносвобождается от ответственности за неисполнение обязательств или за ненадлежащее исполнение обязательств, если докажет, что неисполнение обязательств или их ненадлежащее исполнение произошло вследствие непреодолимой силы, а также по иным основаниям, предусмотренным законом.

В силу п. 28 Постановления Пленума Верховного суда от 28.06.2012 № 17 РФ «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» при разрешении требований потребителей необходимо учитывать, что бремя доказывания обстоятельств, освобождающих от ответственности за неисполнение либо ненадлежащее исполнение обязательства, в том числе и за причинение вреда, лежит на продавце (изготовителе, исполнителе, уполномоченной организации или уполномоченном индивидуальном предпринимателе, импортере) (пункт 4 статьи 13, пункт 5 статьи 14, пункт 5 статьи 23.1, пункт 6 статьи 28 Закона о защите прав потребителей, статья 1098 ГК РФ).

Исходя из изложенного, по закону «О Защите прав потребителей» по общему правилу, бремя доказывания обстоятельств, освобождающих от ответственности за неисполнение либо ненадлежащее исполнение обязательства, лежит на ответчике.

В ходе рассмотрения дела по ходатайству представителя ответчика по делу была назначена судебная экспертиза обувного изделия, производство которой поручено экспертам ФБУ Ярославская лаборатория судебной экспертизы Министерства юстиции Российской Федерации. Истец утверждает, что в момент получения травмы в магазине она находилась в представленных на экспертизу сапогах.

Согласно заключению экспертов Ярославской лаборатории судебной экспертизы от 14.09.2018г., причиной образования дефекта трещина на правой полупаре обуви женских сапог черного цвета, с маркировкой 620024-6 37 08 16, является нарушение технологии изготовления подошвы. ФИО11 на подошве сапога при обстоятельствах, описанных истцом ФИО1 и зафиксированных на камере видеонаблюдения в магазине, в момент падения коробки с товаром весом около 15-20 кг, образоваться не могла. Согласно исследовательской части заключения, потертости материала и деформация заготовки верха на обеих полупарах обуви являются результатом естественной эксплуатации - эксплуатационный дефект (л.д.148-165).

Согласно ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ) суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Результаты оценки доказательств суд обязан отразить в решении, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими.

В соответствии с ч.2 ст. 187 ГПК РФ заключение эксперта исследуется в судебном заседании, оценивается судом наряду с другими доказательствами и не имеет для суда заранее установленной силы. 

В настоящем случае суд принимает в качестве доказательства отсутствия вины ответчика в причинении вреда истцу вышеназванное заключение экспертов ФБУ Ярославская лаборатория судебной экспертизы Министерства юстиции Российской Федерации, так как у суда не имеется сомнений в достоверности выводов данной экспертизы. Экспертиза проведена с соблюдением установленного процессуального порядка лицом, обладающим специальными познаниями для разрешения поставленных перед ним вопросов. Каких-либо неясностей или противоречий в мотивировочной части экспертного заключения и его выводах, не имеется. Выводы эксперта согласуются с пояснениями третьего лица ФИО4 и содержанием видеозаписи с камер слежения в магазине.

Таким образом, доводы истца о том, что в результате падения мойки по вине продавца магазина ей был причинен моральный ущерб и физические страдания, не нашли своего подтверждения в ходе рассмотрения дела. 

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические и нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом.

Согласно ст. 15 Закона РФ от 07.02.1992 г. № 2300-1 «О защите прав потребителей» моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером) прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины.

Так как стороной истца не доказано, что ответчик является причинителем вреда в виде полученной травмы, а совокупность собранных по делу доказательств подтверждает отсутствие в том вины ООО «Леруа Мерлен Восток», доказательств причинения истцу нравственных и (или) физических страданий действиями ответчика в материалах дела не представлено, в связи с чем суд приходит к выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения иска ФИО1 о защите её прав потребителя и взыскании компенсации морального вреда. 

Поскольку судом отказано истцу в удовлетворении исковых требований о компенсации морального вреда, штраф за неисполнение требований потребителя в соответствии с п. 6 ст. 13 Закона о защите прав потребителей также не может быть взыскан в её пользу. При этом также следует учитывать, что со своей стороны ответчик незамедлительно предпринял меры к урегулированию разногласий с клиентом, предложив во избежание негативного настроя потребителя предоставление скидки на приобретенный товар, что истцом не отрицалось. Однако ФИО1 не пожелала воспользоваться этим предложением и отказалась от удовлетворения своей претензии. 

С учетом принятого судом решения об отказе в удовлетворении требований ФИО1 в полном объеме, в соответствии со ст.98 ГПК РФ, заявление истца о возмещении за счет ответчика расходов на представительские услуги удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь ст.ст.194-198 ГПК РФ, суд

решил:

ФИО1 в удовлетворении исковых требований к ООО «Леруа Мерлен Восток» о защите прав потребителя, взыскании компенсации морального вреда, штрафа, судебных расходов - отказать.

Решение суда может быть обжаловано в Костромской областной суд в течение месяца с момента изготовления в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Костромской районный суд Костромской области.

Судья: Воронова О.Е.

Решение в окончательной форме 

изготовлено 19.11.2018 года судья: