Дело № 2-44/2019 20 февраля 2019 года

УИД 29RS0016-01-2018-001240-76

Р Е Ш Е Н И Е

именем Российской Федерации

Новодвинский городской суд Архангельской области в составе 

председательствующего судьи Белоусова А.Л., при секретаре Бойко О.В.,

с участием истца ФИО1, представителя ответчика ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании в городе Новодвинске Архангельской области в помещении суда гражданское дело по иску ФИО1 к государственному учреждению - Управлению Пенсионного фонда Российской Федерации в г.Новодвинске Архангельской области (межрайонное) о включении в стаж для досрочного назначения страховой пенсии по старости периодов работы и обязании назначить досрочную страховую пенсию по старости,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к государственному учреждению - Управлению Пенсионного фонда Российской Федерации в г. Новодвинске Архангельской области (межрайонное) (далее – Управление ПФР в г. Новодвинске) о включении в стаж для досрочного назначения страховой пенсии по старости периодов работы и обязании назначить досрочную страховую пенсию по старости. Требования мотивированы нарушением его прав на назначение досрочной страховой пенсии по старости. Указал, что 24.07.2018 обратился в государственное учреждение - Управление Пенсионного фонда Российской Федерации в Пинежском районе Архангельской области (далее Управление ПФР в Пинежском районе) с заявлением о назначении досрочной страховой пенсии по старости, в чем решением ответчика Управлением ПФР в г. Новодвинске от 17.10.2018 № 190 отказано, в связи с отсутствием необходимого стажа работы на соответствующих видах работ по пункту 2, 7 части 1 статьи 30 Федерального закона от 28.12.2013 № 400-ФЗ "О страховых пенсиях" (далее – Закон «О страховых пенсиях»). С решением ответчика не согласен, считает, что ответчиком необоснованно отказано во включении в специальных стаж периодов работы с 04.02.1986 по 03.04.1986 в качестве рабочего нижнего склада в «Лавельском леспромхозе», так как по приказу № 5-К от 31.01.1986 он был принять с 04.02.1986 рабочим л/заготовок 3 разряда, с 05.10.1990 по 31.12.1990 в «Нюбском ЛПХ» в качестве помощника вальщика, с 30.03.1992 по 31.07.1992, с 03.08.1992 по 22.09.1992 в качестве рабочего на строительстве усов в «Лавельском КЛПХ», с 24.09.1992 по 31.01.1993, с 03.02.1993 по 01.03.1993, с 04.03.1993 по 22.10.1993 в качестве рабочего на строительстве усов в АО «Лавелаэксполес», с 01.12.2007 по 31.12.2007 у ИП ФИО3, в качестве вальщика леса, раскряжевщика, с 01.03.2008 по 31.03.2008 в ООО «Вересок», в качестве вальщика леса 6 разряда. В связи с чем, просил признать незаконным решение ответчика от 17.10.2018 № 190 об отказе в назначении пенсии, № 190, включить указанные периоды работы в специальный стаж, дающий право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости и обязать ответчика досрочно назначить трудовую пенсию по старости с 24.07.2018.

При рассмотрении дела истец исковые требования к ответчику неоднократно уточнял, в судебном заседании, с учетом заявления об уточнении исковых требований, окончательно просит обязать ответчика: включить в стаж для назначения досрочной страховой пенсии по старости по пункту 2, 7 части 1 статьи 30 Закона «О страховых пенсиях» периоды работы с 04.02.1986 по 03.04.1986, с 05.10.1990 по 31.12.1990, с 01.01.1991 по 30.11.1991, с 17.12.1991 по 31.12.1991, с 20.01.1992 по 31.01.1992; включить в стаж для назначения досрочной страховой пенсии по старости по пункту 7 части 1 статьи 30 Закона «О страховых пенсиях» периоды работы с 23.02.1992 по 16.03.1992, с 30.03.1992 по 31.07.1992, с 03.08.1992 по 22.09.1992, с 24.09.1992 по 31.01.1993, с 03.02.1993 по 01.03.1993, с 04.03.1993 по 22.10.1993, с 01.12.2007 по 31.12.2007, с 01.03.2008 по 31.03.2008 и обязать ответчика досрочно назначить страховую пенсию по старости по пункту 7 части 1 статьи 30 Закона «О страховых пенсиях» с 24.07.2018.

Истец ФИО1 в судебном заседании дополнительно пояснил, что выполняя работу с 04.02.1986 по 03.04.1986 в «Лавельском леспромхозе», осуществлял согласно сведений, содержащихся в лицевых счетах, следующую трудовую деятельность в едином технологическом процессе лесозаготовок: 18 дней в феврале 1986 года на строительстве усов для транспортировки с лесных делянок (верхнего склада) заготовленных хлыстов, обрубленных от сучьев для дальнейшей вывоза на промежуточный склад, где производилась разделка хлыстов на сортименты, складирование в штабеля и сплав до потребителя. Строительство усов включало в себя валку леса, его раскряжёвку, распиловку, уборку, все эти работы он выполнял в течение полного рабочего дня. В марте 1986 года им производились работы на промежуточном складе в течение 10 час. по маркировке, пометке сорта сортиментов пиловочника, в течение 21 дня работы по разделке, раскряжёвки хлыстов, в течение 1,5 дней выработка дров после раскряжёвки хлыстов. В апреле 1986 года им производились работы на промежуточном складе в течение 3 дней по разделке - раскряжёвки древесины. При выполнении работы в «Нюбском леспромхозе» с 05.10.1990 и до моменты увольнения 16.03.1992 выполнял работы в качестве помощника вальщика леса в едином технологическом процессе лесозаготовок, периодически выполняя иные работы в данном процессе, связанные с заготовкой древесины. При выполнении работы в «Лавельском леспромхозе», преобразованного в АО «Лавелоэксполес» выполнял с 30.09.1992 по 21.10.1993 работу в едином технологическом процессе лесозаготовок по строительству усов, где осуществлял в составе комплексных бригад валку леса, его раскряжёвку, распиловку и уборку.

Представитель ответчика ФИО2 в судебном заседании против уточнённых требований истца возразила по доводам, изложенным в письменном отзыве и дополнении к нему. Считает, что истцом не представлено доказательств, подтверждающих выполнение работы в спорные периоды непосредственно на лесозаготовках и лесосплаве в едином технологическом процессе лесозаготовок в должностях, указанных в «Списке профессий и должностей рабочих и мастеров, занятых непосредственно на лесозаготовках и лесосплаве, пользующихся правом на пенсию в связи с особыми условиями труда», утверждённого Постановлением Правительства РФ от 24.04.1992 № 273 (далее Список № 273 от 24.04.1992) и в должностях, указанных в «Списке № 2 производств, цехов, профессий и должностей с тяжелыми условиями труда, работа в которых дает право на государственную пенсию на льготных условиях и в льготных размерах», утвержденного Постановление Совмина СССР от 22.08.1956 № 1173 (далее Список № 2 от 22.08.1956), постоянно в течение полного рабочего дня.

Выслушав истца и представителя ответчика, исследовав письменные материалы дела, материалы наблюдательного дела ОАО «Лавелаэксполес» и, оценив представленные доказательства в их совокупности, суд приходит к следующему.

Согласно ч. 2 ст. 39 Конституции РФ, государственные пенсии устанавливаются законом. Основания возникновения и порядок реализации прав граждан Российской Федерации на страховую пенсию, на момент рассматриваемых правоотношений, были установлены Законом «О страховых пенсиях», в редакции до вступления в законную силу Федерального закона от 03.10.2018 № 350-ФЗ (01.01.2019).

Согласно п. 7 ч. 1 ст. 30 Закона «О страховых пенсиях» (здесь и далее в редакции, действовавшей на момент рассматриваемых правоотношений), страховая пенсия по старости назначается ранее достижения возраста, установленного ст. 8 настоящего Федерального закона, мужчинам по достижении возраста 55 лет, если они проработали не менее 12 лет 6 месяцев в качестве рабочих, мастеров (в том числе старших) непосредственно на лесозаготовках и лесосплаве, включая обслуживание механизмов и оборудования, и имеют страховой стаж соответственно не менее 25 лет и 20 лет.

На основании ч. 2 ст. 33 Закона «О страховых пенсиях», в указанной выше редакции, лицам, проработавшим не менее 15 календарных лет в районах Крайнего Севера или не менее 20 календарных лет в приравненных к ним местностях и имеющим необходимый для досрочного назначения страховой пенсии по старости, предусмотренной пунктами 1 - 10 и 16 - 18 части 1 статьи 30 настоящего Федерального закона, страховой стаж и стаж на соответствующих видах работ, возраст, установленный для досрочного назначения указанной пенсии, уменьшается на пять лет.

В соответствии с ч. 2 ст. 30 Закона «О страховых пенсиях», Списки соответствующих работ, производств, профессий, должностей, специальностей и учреждений (организаций), с учетом которых назначается страховая пенсия по старости в соответствии с частью 1 настоящей статьи, правила исчисления периодов работы (деятельности) и назначения указанной пенсии при необходимости утверждаются Правительством Российской Федерации.

В силу подп. «б» п. 1 Постановления Правительства РФ от 16.07.2014 № 665 "О списках работ, производств, профессий, должностей, специальностей и учреждений (организаций), с учетом которых досрочно назначается страховая пенсия по старости, и правилах исчисления периодов работы (деятельности), дающей право на досрочное пенсионное обеспечение", при досрочном назначении страховой пенсии по старости лицам, работавшим на работах с тяжелыми условиями труда для учета периодов выполнения соответствующих работ, имевших место до 01.01.1992, применяется Список № 2 от 22.08.1956. 

В силу подп. «д» п. 1 Постановления Правительства РФ от 16.07.2014 № 665, при досрочном назначении страховой пенсии по старости лицам, работавшим в качестве рабочих, мастеров (в том числе старших) непосредственно на лесозаготовках и лесосплаве, включая обслуживание механизмов и оборудования применяется Список № 273 от 24.04.1992.

Согласно Списка № 273 от 24.04.1992, право на досрочное пенсионное обеспечение по п. 7 ч. 1 ст. 30 Закона «О страховых пенсиях», предоставлено вальщикам леса, обрубщикам сучьев, раскряжевщикам, сплотчикам, трактористам на подготовке лесосек, трелевке и вывозе леса, чокеровщики, штабелевщики древесины, занятые на лесосеках, лесопогрузочных пунктах, верхних и промежуточных складах. Обязательным условием включения в льготный стаж периодов работы по указанным профессиям, является выполнение ее в едином технологическом процессе лесозаготовок (независимо от вида рубок) и на лесосплаве предприятий лесной промышленности и лесного хозяйства, постоянно действующих лесопунктов, лесничеств, лесозаготовительных участков независимо от их ведомственной подчиненности.

Единый технологический процесс лесозаготовок включает в себя подготовку лесосек к валке леса, обрубку сучьев и вершин, вырубку деревьев, поврежденных при валке, трелевку (подвозку или вывозку) древесины с лесосек к верхним и промежуточным складам, разделку древесины, штабелевку древесины, вывозку древесины (по лесовозным дорогам) на нижние склады или погрузочные пункты для отправки потребителю. Нижними складами именуются склады, расположенные в пункте примыкания лесовозной дороги к пунктам общего пользования («ГОСТ 17461-84. Межгосударственный стандарт. Технология лесозаготовительной промышленности. Термины и определения», утвержден и введен в действие Постановлением Госстандарта СССР от 14.12.1984 № 4435 (далее «ГОСТ 17461-84»)).

В соответствии с разделом XXII «Лесозаготовки», Заготовка и сплав леса Списка № 2 от 22.08.1956, в подразделе «а» Рабочие, предусмотрены рабочие профессии и должности, выполнение работы в которых дает право на включение этих периодов в стаж для досрочного пенсионное обеспечение по п. 2 ч. 1 ст. 30 Закона «О страховых пенсиях».

Согласно п. 4 Правил исчисления периодов работы, дающей право на досрочное назначение страховой пенсии по старости в соответствии со статьями 27 и 28 Федерального закона "О трудовых пенсиях в Российской Федерации", утвержденных Постановлением Правительства РФ от 11.07.2002 № 516 (далее Правила от 11.07.2002 № 516), в стаж работы, дающей право на досрочное назначение страховой пенсии по старости, засчитываются периоды работы, выполняемой постоянно в течение полного рабочего дня, если иное не предусмотрено настоящими Правилами или иными нормативными правовыми актами, при условии уплаты за эти периоды страховых взносов в Пенсионный фонд Российской Федерации.

При переводе работника с работы, дающей право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости, на другую работу, не дающую право на указанную пенсию, в той же организации по производственной необходимости на срок не более одного месяца в течение календарного года такая работа приравнивается к работе, предшествующей переводу. Не включаются в периоды работы, дающей право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости, периоды простоя (как по вине работодателя, так и по вине работника) ( п. 9 Правил от 11.07.2002 № 516).

В соответствии с п. 5 Разъяснений Минтруда РФ от 22.05.1996 № 5 "О порядке применения Списков производств, работ, профессий, должностей и показателей, дающих в соответствии со статьями 12, 78 и 78.1 Закона РСФСР "О государственных пенсиях в РСФСР" право на пенсию по старости в связи с особыми условиями труда и на пенсию за выслугу лет", утвержденных Постановлением Минтруда РФ от 22.05.1996 № 29 (далее Разъяснения Минтруда РФ от 22.05.1996 № 5), под полным рабочим днем понимается выполнение работы в условиях труда, предусмотренных Списками, не менее 80 процентов рабочего времени. 

При этом в указанное время включается время выполнения подготовительных и вспомогательных работ, а у работников, выполняющих работу при помощи машин и механизмов, также время выполнения ремонтных работ текущего характера и работ по технической эксплуатации оборудования. 

В указанное время может включаться время выполнения работ, производимых вне рабочего места с целью обеспечения основных трудовых функций.

Если работники в связи с сокращением объемов производства работали в режиме неполной рабочей недели, но выполняли в течение полного рабочего дня работы, дающие право на пенсию в связи с особыми условиями труда, то специальный трудовой стаж, дающий право на пенсию в связи с особыми условиями труда, исчисляется им по фактически отработанному времени.

В специальный трудовой стаж, дающий право на пенсию в связи с особыми условиями труда, засчитываются периоды временной нетрудоспособности и ежегодных оплачиваемых отпусков, включая дополнительные.

Таким образом, юридически значимым обстоятельством при рассмотрении настоящего спора, являются сведения и документы о выполнении истцом работы по профессиям и в условиях, предусмотренными Списком № 273 от 24.04.1992 и Списком № 2 от 22.08.1956, постоянно в течение полного рабочего дня.

При этом, как указано в п. 9 Разъяснения Минтруда РФ от 22.05.1996 № 5, правом на пенсию в связи с особыми условиями труда пользуются рабочие, профессии которых являются производными от профессий, предусмотренных Списками. Например, разделом XXXIII "Общие профессии" Списка № 2 предусмотрена профессия "Аккумуляторщики". Право на пенсию в связи с особыми условиями труда в этом случае имеют также старшие аккумуляторщики и помощники аккумуляторщиков.

Как следует из трудовой книжки истца ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, в спорные периоды с 04.02.1986 по 12.04.1986 последний осуществлял трудовую деятельность в «Лавельском леспромхозе» филиала объединения «Каргопорлес» в качестве рабочего нижнего склада 3 разряда.

С 14.05.1990 по 16.03.1992 истец осуществлял трудовую деятельность в лесопункте «Нюба» «Нюбского Леспромхоза» ПЛЗО «Котласлес» Минлеспром СССР, в качестве помощника вальщика леса.

С 30.03.1992 по 21.10.1993 истец осуществлял трудовую деятельность в «Лавельском леспромхозе» филиала объединения «Каргопорлес», преобразованного в ОАО «Лавелоэксполес», прекратившего свою деятельность с 21.06.2002, в связи с банкротством, в качестве рабочего на строительстве усов 3 разряда.

Кроме того, по договорам подряда от 01.12.2005 и от 01.02.2007, истец осуществлял оплачиваемую деятельность по валке леса и его раскряжёвке у индивидуального предпринимателя ФИО3

По трудовому договору от 01.03.2008 № 3, истец осуществлял трудовую деятельность в ООО «Вересок» в качестве вальщика леса 6 разряда в период с 01.03.2008 по 31.03.2008.

24 июля 2018 год истец обратился в Управление ПФР в Пинежском районе с заявлением о назначении досрочной страховой пенсии по старости, предоставив для этого подтверждающие документы, в том числе и по указанным спорным периодам работы.

Согласно сведений, содержащихся в Едином государственном реестре юридических лиц, Управление ПФР в Пинежском районе (ОРГН 1022901442893), созданное 18.09.2001, прекратило 14.09.2018 свою деятельность в качестве юридического лица, путем реорганизации в форме присоединения к Управлению ПФР в г. Новодвинске (запись №).

По решению Управления ПФР в г. Новодвинске от 17.10.2018 № 190 истцу отказано в назначении досрочной страховой пенсии по старости по п.п. 2, 7 ч. 1 ст. 30 Закона «О страховых пенсиях, в связи с отсутствием необходимого специального стажа работы.

Как следует из указанного решения Управления ПФР в г. Новодвинске и данных о стаже работы истца, страховой стаж истца на 31.12.2016, составил более 25 лет, стаж работы в районах Крайнего Севера более 15 лет, стаж работы по п. 7 ч. 1 ст. 30 Закона «О страховых пенсиях» 05 лет 5 месяцев 10 дней.

Отказывая в назначении досрочной страховой пенсии по старости, ответчиком не включены в стаж работы истца по п. 2 и п. 7 ч. 1 ст. 30 Закона «О страховых пенсиях» оспариваемые им периоды работы с 04.02.1986 по 03.04.1986 в «Лавельском леспромхозе» филиала объединения «Каргопорлес», с 05.10.1990 по 31.12.1990, с 01.01.1991 по 30.11.1991, с 17.12.1991 по 31.12.1991 в лесопункте «Нюба» «Нюбского Леспромхоза» ПЛЗО «Котласлес» Минлеспром СССР.

Также ответчиком не включены в стаж работы по п. 7 ч. 1 ст. 30 Закона «О страховых пенсиях», оспариваемые истцом периоды работы с 20.01.1992 по 31.01.1992, с 23.02.1992 по 16.03.1992 в лесопункте «Нюба» Нюбского Леспромхоза ПЛЗО «Котласлес» Минлеспром СССР, периоды работы с 30.03.1992 по 31.07.1992, с 03.08.1992 по 22.09.1992, с 24.09.1992 по 31.12.1992 в «Лавельском леспромхозе» филиала объединения «Каргопорлес», с 01.01.1993 по 31.01.1993, с 03.02.1993 по 01.03.1993, с 04.03.1993 по 22.10.1993 в ОАО «Лавелоэксполес», с 01.12.2007 по 31.12.2007 у ИП ФИО3, с 01.03.2008 по 31.03.2008 в ООО «Вересок».

В обоснование принятого решения в отношении периодов работы истца с 04.02.1986 по 03.04.1986, с 05.10.1990 по 31.12.1990, с 01.01.1991 по 30.11.1991, с 17.12.1991 по 31.12.1991, с 20.01.1992 по 31.01.1992, с 23.02.1992 по 16.03.1992, с 30.03.1992 по 31.07.1992, с 03.08.1992 по 22.09.1992, с 24.09.1992 по 31.12.1992, с 01.01.1993 по 31.01.1993, с 03.02.1993 по 01.03.1993, с 04.03.1993 по 22.10.1993 ответчиком указано на то, что истец в данные периоды не осуществлял трудовую деятельность, непосредственно на лесозаготовках и лесосплаве в едином технологическом процессе лесозаготовок в должностях, указанных в Списке № 273 от 24.04.1992, не осуществлял истец трудовую деятельность и в должностях и на условиях по Списку № 2 от 22.08.1956 до 01.01.1992.

Период работы истца с 01.12.2007 по 31.12.2007 у ИП ФИО3 не включен по причине отсутствия документов, подтверждающих принятие истца на льготную должность.

Период работы с 01.03.2008 по 31.03.2008 в ООО «Вересок» не включен по причине отсутствия сведений индивидуального (персонифицированного) учета с кодом льготной работы по Списку № 273 от 24.04.1992.

Истец не согласен с таким отказом ответчика, полагая, что право на досрочное назначение страховой пенсии по старости по п. 7 ч. 1 ст. 30 Закона «О страховых пенсиях» приобрел с 24.07.2018, на что суд отмечает следующее.

В силу ч. 1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами (ст. 60 ГПК РФ).

В силу части 8 статьи 13 Закон «О страховых пенсиях» при исчислении страхового стажа в целях определения права на страховую пенсию периоды работы и (или) иной деятельности, которые имели место до дня вступления в силу настоящего Федерального закона и засчитывались в трудовой стаж при назначении пенсии в соответствии с законодательством, действовавшим в период выполнения работы (деятельности), могут включаться в указанный стаж с применением правил подсчета соответствующего стажа, предусмотренных указанным законодательством (в том числе с учетом льготного порядка исчисления стажа), по выбору застрахованного лица.

Указанная правовая норма в полной мере согласуется с правовой позицией, выраженной Конституционным судом РФ в постановлении от 29.01.2004 № 2-П и разъяснении Пленума Верховного Суда РФ, изложенных в абзаце 7 пункта 14 Постановления от 11.12.2012 № 30 "О практике рассмотрения судами дел, связанных с реализацией прав граждан на трудовые пенсии".

В период выполнения истцом с 04.02.1986 по 03.04.1986, с 05.10.1990 по 31.12.1990, с 01.01.1991 по 30.11.1991, с 17.12.1991 по 31.12.1991, с 20.01.1992 по 31.01.1992, с 23.02.1992 по 16.03.1992, с 30.03.1992 по 31.07.1992, с 03.08.1992 по 22.09.1992, с 24.09.1992 по 31.12.1992, с 01.01.1993 по 31.01.1993, с 03.02.1993 по 01.03.1993, с 04.03.1993 по 22.10.1993 указанной работы действовал и применялся Закон СССР от 14.07.1956 "О государственных пенсиях" и принятое во исполнение его статьи 15, Положение о порядке назначения и выплаты государственных пенсий», утвержденное Постановлением Совмина СССР от 03.08.1972 № 590, а также Закон РФ от 20.11.1990 № 340-1 "О государственных пенсиях в Российской Федерации", принятое «Положение о порядке подтверждения трудового стажа для назначений пенсий в РСФСР», утвержденное Приказом Минсоцобеспечения РСФСР от 04.10.1991 № 190, а также «Положение о порядке подтверждения трудового стажа для назначения пенсий», утвержденное постановлением Госкомтруда СССР, Секретариата ВЦСПС от 12.09.1990 № 369/16-52.

Согласно п. 23 Положения о порядке подтверждения трудового стажа для назначения пенсий», утвержденное постановлением Госкомтруда СССР, Секретариата ВЦСПС от 12.09.1990 № 369/16-52, в тех случаях, когда в трудовой книжке нет полных данных о факторах, определяющих право на пенсии на льготных условиях или за выслугу лет, установленные для отдельных категорий работников народного хозяйства (например, о занятости на горячих участках работ или на горячих работах, о работе с определенными веществами или вредными веществами определенных классов опасности, о занятости на подземных работах, о выполнении работ определенным способом, о выполнении работ в определенном месте и др.), в подтверждение специального трудового стажа принимаются уточняющие справки предприятий или организаций.

В справке должны быть указаны: периоды работы, засчитываемые в специальный стаж; профессия или должность; характер выполняемой работы; в какой раздел, подраздел, пункт, наименование списков или их номер включается этот период работы; первичные документы, на основании которых выдана данная справка. 

Согласно п. 1.1 Положения о порядке подтверждения трудового стажа для назначений пенсий в РСФСР», утвержденное Приказом Минсоцобеспечения РСФСР от 04.10.1991 № 190, основным документом, подтверждающим стаж работы, является трудовая книжка.

При отсутствии трудовой книжки, а также в тех случаях, когда в трудовой книжке содержатся неправильные и неточные записи либо не содержатся записи об отдельных периодах работы, в подтверждение трудового стажа принимаются справки, выписки из приказов, лицевые счета и ведомости на выдачу заработной платы, удостоверения, характеристики, письменные трудовые договоры и соглашения с отметками об их исполнении, трудовые, послужные и формулярные списки, членские книжки членов кооперативных промысловых артелей и кооперативных артелей инвалидов и иные документы, содержащие сведения о периодах работы.

При отсутствии указанных документов в качестве доказательства трудового стажа принимаются расчетные книжки и членские билеты профсоюзов, учетные карточки члена профсоюза. При этом расчетные книжки подтверждают периоды работы только за время, за которое имеются отметки о выплате заработной платы, а членские билеты профсоюзов либо учетные карточки члена профсоюза - за время, за которое имеются отметки об уплате членских взносов с заработной платы или стипендии.

Из справки ОАО «Лавелоэксполес» от 05.03.1993, а также пояснений сторон в судебном заседании, следует, что данное предприятие и его предшественник «Лавельский леспромхоз», в составе единого технологического процесса лесозаготовок производило непосредственно в лесу заготовку и вывозку древесины на нижние склады, где производился процесс ее разделки и последующий сплав до потребителя.

Согласно приказа по «Лавельскому леспромхозу» от 31.01.1986 № 5/к (л.д. 145 т.1), истец был принят на работу с 04.02.1986 в ЛПХ рабочим Лавельского л/п 3 разряда л/заготовок.

По приказу от 23.04.1986 № 21/к (л.д. 146 оборот т.1), истец уволен из ЛПХ Лавельского л/п 15.04.1986, в связи с уходом в ряды Советской армию.

При чем, как следует из указанных приказов, принятие которых предшествовало совершению записи в трудовую книжку истца о данных периодах работы, упоминание на нахождение рабочего места истца на «нижнем складе», данные приказы не содержат и прямо указывают, что истец был принят для лесозаготовок, а не на нижний склад.

Отсутствуют такие сведения о нахождении рабочего места истца на «нижнем складе» и в его личной карточке (л.д.158 т.1).

В силу п. 2.3 "Инструкции о порядке ведения трудовых книжек на предприятиях, в учреждениях и организациях", утверждённой Постановлением Госкомтруда СССР от 20.06.1974 № 162, действовавшей в рассматриваемый период, все записи в трудовой книжке о приеме на работу, переводе на другую постоянную работу или увольнении, а также о награждениях и поощрениях вносятся администрацией предприятия после издания приказа (распоряжения), но не позднее недельного срока, а при увольнении - в день увольнения и должны точно соответствовать тексту приказа (распоряжения).

Учитывая изложенное, суд считает совершенную запись № 1 в трудовой книжке истца «Принят рабочим нижнего склада III раз. Лавельского л/п», неправильной и неполной, как несоответствующей изданному приказу по «Лавельскому леспромхозу» от 31.01.1986 № 5/к, в котором в дополнении ко всему указано, что истец был принят на работу в ЛПХ рабочим Лавельского л/п 3 разряда л/заготовок.

Из письменных пояснений истца и исследованных в судебном заседании лицевых счетов на выплату ему заработной платы за данный период, следует, что в феврале 1986 года истец в течение 18 дней был занят в составе единого технологического процесса лесозаготовок данного предприятия на строительстве усов, с оплатой 95,34 руб., в марте 1986 года в течение 10 часов выполнял маркировку сорта древесины, с оплатой 6,08 руб., 21 день истец осуществлял работу по разделке древесины (раскряжёвку хлыстов), с оплатой 238,56 (125,56+113) руб., 1,5 дня занимался выработкой дров, с оплатой 9,67 (7,44+2,23) руб., с 25.02.1986 по 01.03.1986 истец находился на больничном, с оплатой 8,20 руб., в апреле 1986 года в течение 3 дней истец осуществлял работу по разделке древесины, с оплатой 31,60 (16,63+14,97) руб., в течение 7 дней был направлен по повестке, в связи с предстоящим призывом в ряды Советской армию, с оплатой 58,27 руб. 

Согласно «ГОСТ 17461-84», термин «лесозаготовки» включает в себя заготовку древесного сырья, включающая лесосечные работы, вывозку и работы на лесопромышленном складе. Термин «лесосечные работы», в свою очередь включает в себя комплекс основных технологических и переместительных операций, а также подготовительных и вспомогательных работ на лесосеке. Под «лесовозным усом» понимается временный лесовозный путь со сроком эксплуатации не более года, примыкающий к ветке или магистрали лесовозной дороги и предназначенный для освоения отдельных лесосек.

Как указано в п. 16 «ГОСТ 17461-84», в состав подготовительных работ на лесосеке, входят операции по созданию необходимых условий для выполнения основных работ на лесосеке, включая подготовку лесосек, лесопогрузочных пунктов, обустройство мастерского участка и выбор трасс усов лесовозных дорог, монтаж и демонтаж оборудования. 

Основными работами на лесосеке, являются валка, пакетирование деревьев, очистка их от сучьев, трелевка и погрузка хлыстов или деревьев, а при заготовке сортиментов или технологической щепы - также раскряжевка, сортировка, штабелевка, измельчение и погрузка (п. 20 «ГОСТ 17461-84»).

Согласно "Единого тарифно-квалификационного справочника работ и профессий рабочих. Выпуск 39. Разделы: "Лесозаготовительные работы"; "Лесосплав"; "Подсочка леса"; "Заготовка и переработка тростника", утвержденного Постановлением Госкомтруда СССР, ВЦСПС от 20.11.1985 № 371/24-108 (далее – ЕКТС от 20.11.1985 № 371/24-108), должности «Вальщик леса», «Обрубщик сучьев», «Лесоруб», «Подсобный рабочий на лесозаготовках» 1-й разряда, существовали, как самостоятельные профессии, каждой из которых был присущ конкретный вид работ, выполняемых в процессе лесозаготовительных и лесосплавных работ.

К характеристика работ подсобного рабочего на лесозаготовках 1-й разряда (§ 38 ЕКТС от 20.11.1985 № 371/24-108), относилось «Вязка метел и веников, заготовка мха. Плетение матов. Очистка разделочных площадок и плотбищ от коры, обрезков, мусора и снега. Очистка штабелей от снега. Уборка отходов при разделке круглого леса, пней на осмол, шпалопилении и других работах. Относка, отвозка отходов в отведенное место, укладка в кучи и их сжигание. Изготовление пакетов для расфасовки аммонита из бумаги крафт или бумажных мешков, патронирование аммонита в пакеты. Сигнализация при спуске леса с гор. Выполнение под руководством лесоруба более высокой квалификации других лесозаготовительных работ.

Подсобных рабочих на лесозаготовках с более высоким разрядом ЕКТС от 20.11.1985 № 371/24-108 не содержит.

Анализ указанных нормативных положений, действовавших в спорные периоды работы истца, дает суду основания утверждать, что технологический процесс по созданию лесовозных усов, входящий в состав единого технологического процесса лесозаготовок, включал в себя валку и пакетирование деревьев, очистку их от сучьев, трелевку и погрузка хлыстов или деревьев, то есть виды работы, не относящиеся к подсобного рабочего на лесозаготовках 1-й разряда.

В тоже время данный вид работ согласно ЕКТС от 20.11.1985 № 371/24-108 присущ таким профессиям, как «Вальщик леса», «Лесоруб» и «Обрубщик» сучьев», профессия которых поименованы Списком № 273 от 24.04.1992.

Из указанного следует, что при выполнение работ по строительству лесовозных усов, истец фактически выполнял работу «Вальщика леса», «Лесоруба» и «Обрубщика» сучьев», то есть профессии которые, предусмотрены Списком № 273 от 24.04.1992, что в соответствии с п. 9 разъяснения Минтруда РФ от 22.05.1996 № 5 наделяет истца правом на включение отработанного периода в феврале 1986 года в течение 18 дней на строительстве усов в стаж работы для назначения досрочной страховой пенсии по старости по п. 7 ч. 1 ст. 30 Закона «О страховых пенсиях».

Поэтому требования истца в указанной части, суд находит обоснованными и подлежащими удовлетворению.

Неправильное указание должности истца в его трудовой книжке при фактическом допуске к выполнению работ по профессиям, указанным в Списке № 273 от 24.04.1992, не является основанием для лишения истца права на включение отработанного периода в его льготный стаж для назначения пенсии.

Небрежное отношение работодателя истца к занесению в трудовую книжку истца его профессии и видов работ, которые им фактически выполнялись в данный период, подтверждает и личная карточка истца по Лавельскому леспромхозу (л.д.158 оборот т.1), в которой профессия истца на которую он был принят на работу с 04.02.1986 значится, как «Чокеровщик».

При этом, учитывая, что перечисленные профессии, в которых работал истец в данный период были предусмотрены и Списком № 2 от 22.08.1956, тождество которых с профессиями рабочих, предусмотренных Списком № 273 от 24.04.1992, установлены Постановлением Минтруда РФ от 01.04.2003 № 15, период работы истца в течение 18 дней в феврале 1986 года на строительстве усов подлежит включение и в стаж его работы для назначения досрочной страховой пенсии по старости по п. 2 ч. 1 ст. 30 Закона «О страховых пенсиях». 

Соотношение профессий «Вальщик леса и их помощников» с профессией «Лесоруб», предусмотренной Списком № 2 от 22.08.1956 для досрочного назначения страховой пенсии по старости по п. 2 ч. 1 ст. 30 Закона «О страховых пенсиях» указано и в Разъяснении Госкомтруда СССР, Секретариата ВЦСПС от 02.04.1976 № 5/8 "О порядке применения утвержденных Постановлением Совета Министров СССР от 22.08.1956 № 1173 Списков производств, цехов, профессий и должностей, работа в которых дает право на государственную пенсию на льготных условиях и в льготных размерах", утвержденного Постановлением Госкомтруда СССР, Секретариата ВЦСПС от 02.04.1976 № 81/8 (далее Разъяснение от 02.04.1976 № 5/8).

Последующие периоды работы истца в течение 21 дня в марте и 3 дней в апреле 1986 года по разделке древесины (раскряжёвке хлыстов), суд считает также подлежат включению в стаж работы для назначения досрочной страховой пенсии по старости по п. 2 и п. 7 ч. 1 ст. 30 Закона «О страховых пенсиях», в силу следующего.

Согласно п. 66 «ГОСТ 17461-84», поперечное деление хлыстов на долготье и (или) сортименты отнесено к работам по раскряжевке хлыстов, разделке хлыстов, раскрою хлыстов, раскряжевки древесины.

Согласно ЕКТС от 20.11.1985 № 371/24-108, указанный вид работ отнесен к профессии «Раскряжевщика», выполнение которой в соответствии с Разъяснением от 02.04.1976 № 5/8, п.9 разъяснения Минтруда РФ от 22.05.1996 № 5, предоставляло право на включение отработанного периода в стаж работы по Списку № 2 от 22.08.1956 и Списку № 273 от 24.04.1992.

Таким образом, учитывая, что истец в течение 21 дня в марте и 3 дней в апреле 1986 года выполнял работу по разделке древесины, то есть фактически был допущен к работе в качестве «Раскряжевщика», исключение данных периодов работы истца из его специального стажа ответчиком, является необоснованным.

Поэтому требования истца о включении данных периода работы в стаж для назначения досрочной страховой пенсии по старости по п. 2 и п. 7 ч. 1 ст. 30 Закона «О страховых пенсиях», являются обоснованными и подлежат удовлетворению.

В отношении включения оплачиваемого периода направления истца в течение 7 дней по повестке, в связи с предстоящим призывом в ряды Советской армию, в стаж работы по специальности, суд отмечает следующее.

Согласно ст. 71 Закона СССР от 12.10.1967 № 1950-VII "О всеобщей воинской обязанности", действовавшего в рассматриваемый период, граждане освобождаются от работы в установленном порядке на время выполнения обязанностей, связанных с воинским учетом, припиской к призывным участкам, призывом на действительную военную службу, учебные и поверочные сборы, а также командирские занятия. За рабочими, служащими и колхозниками, привлекаемыми к выполнению указанных обязанностей, сохраняется средний заработок по месту их постоянной работы.

Статья 72 данного закона предусматривала, что за рабочими, служащими и колхозниками, призванными на сборы или привлеченными к командирским занятиям, сохраняется за время сборов (командирских занятий), включая и время следования в пути до воинской части и обратно, занимаемая должность (работа) и выплачивается им по месту работы средний заработок.

Указанные лица не подлежат увольнению с работы со дня получения повестки о призыве до возвращения со сборов (командирских занятий), кроме случаев полной ликвидации предприятия, учреждения или организации.

Военнообязанным и призывникам, направляемым военными комиссариатами на диспансерное, амбулаторное или клиническое обследование, за все время нахождения в медицинском учреждении сохраняются место работы, учебы, занимаемая должность и средний заработок (стипендия), а также возмещаются военными комиссариатами расходы по проезду к месту обследования и обратно.

В рассматриваемом случае направление истца, как призывника по повестке, направляемых военными комиссариатами на диспансерное, амбулаторное или клиническое обследование в течение 7 дней в апреле 1986 года до момента увольнения, обусловлено его призывом на военную службу.

Данному периоду предшествовали периоды работы истца в марте и апреле 1986 года в особых условиях труда по Списку № 2 от 22.08.1956 и Списку № 273 от 24.04.1992 на условиях постоянной занятости и в течение полного рабочего дня, что достоверно подтверждено лицевыми счетами на выплату истцу заработной платы и приказом о принятии на работу на лесозаготовки.

В период направления истца, как призывника по повестке в течение 7 дней в апреле 1986 года, действовало Постановление Совмина СССР от 03.08.1972 № 590 "Об утверждении Положения о порядке назначения и выплаты государственных пенсий" абзацем вторым пункта "л" части 109 которого было предусмотрено, что при назначении на льготных условиях или в льготных размерах пенсии по старости рабочим и служащим, работавшим на работах с вредными и тяжелыми условиями труда, периоды, указанные в пункте "к" и "л" данного Постановления, в том числе и период службы в составе Вооруженных Сил СССР, приравнивались по выбору обратившегося за назначением пенсии либо к работе, которая предшествовала данному периоду, либо к работе, которая следовала за окончанием этого периода.

Таким образом, действовавшее в период направления истца, как призывника по повестке, правовое регулирование предусматривало возможность зачета такой деятельности в специальный стаж работы.

В связи с чем, суд считает, что период направления истца, как призывника по повестке в течение 7 дней в апреле 1986 года до момента увольнения, обусловленного его призывом на военную службу, подлежит включению в стаж для назначения досрочной страховой пенсии по старости по п. 2 и п. 7 ч. 1 ст. 30 Закона «О страховых пенсиях».

Поэтому требования истца в указанной части также являются обоснованными и подлежат удовлетворению.

Доказательств осуществления истцом в остальной период с 04.02.1986 по 15.04.1986 оплачиваемой трудовой деятельности в условиях занятости и по профессиям, предусмотренными Списком № 2 от 22.08.1956 и Списком № 273 от 24.04.1992, в материалы дела не предоставлено.

Поэтому в остальной части иска о возложения на ответчика обязанности включить в стаж для назначения досрочной страховой пенсии по старости по п. 2 и п. 7 ч. 1 ст. 30 Закона «О страховых пенсиях» периоды работы истца, приходящиеся на период с 04.02.1986 по 15.04.1986, надлежит отказать.

Согласно приказа по «Лавельскому комплексному леспромхозу» от 30.03.1992 № 23-к (л.д.147 оборот т.1), истец был принят на работу в Лавельский цех лесозаготовок рабочим на строительство усов 3 разряда с выполнением работы помощника вальщика 4 разряда с 30.03.1992 с предоставлением стажировки вальщика леса.

Поэтому занесённая запись № 10 в трудовую книжку истца о данном периоде работы: «Принят рабочим на строительство усов 3 раз.», точно также является неправильной и неполной и не отражает действительный характер работы истца в данный период.

С 22.10.1993 истец был переведен по приказу ОАО «Лавелоэкполес» от 22.10.1993 №64-к на должность кочегара сантехника 3 разряда.

Из письменных пояснений истца и исследованных в судебном заседании лицевых счетов на выплату ему заработной платы за данный период, следует, что в марте 1992 года начисление заработной платы истцу не производилось, в апреле 1992 года истец в течение 192 часов проходил стажировку на вальщика леса с оплатой 1693,44 руб.

Вместе с тем, из указанных доказательств не представляется возможно с достоверностью установить, что такая стажировка истца осуществлялась в условиях постоянной занятости в едином технологическом процессе лесозаготовок и по профессии, предусмотренной Списком № 273 от 24.04.1992.

Поэтому оснований для удовлетворения требований истца о включения в стаж его работы по п. 7 ч. 1 ст. 30 Закона «О страховых пенсиях» периодов работы с 30.03.1992 по 30.04.1992, суд не усматривает.

В мае 1992 года истец в течение одного рабочего дня проходил технику безопасности с оплатой 70,56 руб., в течение 6 дней выполнял работу по подготовке готовой древесины к сплаву по реке с оплатой 406,56 руб., в течение 7 дней выполнял работу в составе комплексной бригады с оплатой 768,29 (480,18+288,11) руб., в течение 1 дня выполнял работы, вид которых в лицевом счете указан не разборчиво, с оплатой 142,44 руб.

Однако, ни из указанного лицевого счета, ни из иных доказательств собранных по делу, также не возможно с достоверностью установить по какой профессии истец выполнял работу в этом месяце и в каких условиях.

Поэтому оснований для удовлетворения требований истца о включения в стаж его работы по п. 7 ч. 1 ст. 30 Закона «О страховых пенсиях» периода работы с 01.05.1992 по 31.05.1992, суд также не усматривает.

В июне 1992 года истец в течение 24 и 20 часов выполнял работу по подготовке готовой древесины к сплаву по реке и по сплаву леса, с оплатой 2686 (1576+1110) руб., в течение 24 часов выполнял работы, вид которых в лицевом счете указан не разборчиво, с оплатой 1907,15 руб., в течение 200 часов истец выполнял работу по охране берегов от обсыхания леса с оплатой 6756,70 (6016,24+740,46) руб.

Вместе с тем, ни из указанного лицевого счета, ни из иных доказательств собранных по делу, также не возможно с достоверностью установить по какой профессии истец выполнял работу в этом месяце и в каких условиях.

Поэтому оснований для удовлетворения требований истца о включения в стаж его работы по п. 7 ч. 1 ст. 30 Закона «О страховых пенсиях» периода работы с 01.06.1992 по 30.06.1992, суд также не усматривает.

В июле 1992 года истец в течение 5 дней выполнял работы по уборке банов с оплатой 915,28 руб., в течение 64 часов выполнял работы по уборке с реки утопленной древесины с оплатой 1900,85 руб., в течение 1 дня выполнял работы по подготовке площадки в лесу с оплатой 67,76 руб., в течение 3 дней выполнял работу в составе комплексной бригады с оплатой 359,37 руб., за что истцу произведена доплата за вальщика в сумме 20,32 руб. и за бригадирство в сумме 28,57 руб., а также начислена премия 291,10 руб., в течение 6 дней истец выполнял работы по содержанию и ремонту ранее созданных лесовозных усов с оплатой 277,44 руб.

Из представленной по запросу суда архивным отделом администрации МО «Пинежский муниципальный район» копии приказа по «Лавельскому леспромхозу» от 02.09.1986 № 87 усматривается, что для совершенствования организации лесозаготовок по «Лавельскому леспромхозу», осуществлялась организация комплексных бригад, в состав которой входили рабочие по профессиям, предусмотренными Списком № 2 от 22.08.1956 и Списком № 273 от 24.04.1992, в том числе вальщики леса, один из которых назначен бригадиром такой бригады с установленной доплатой за руководство бригадой.

Исходя из анализа данных доказательств и пояснений истца в судебном заседании следует, что работая в составе комплексной бригады на лесозаготовке в течение 3 дней в июле 1992 года истец, осуществляя руководство созданной бригадой, выполнял работу в качестве вальщика леса с установленными ему доплатами.

Согласно ЕКТС от 20.11.1985 № 371/24-108, указанный вид работ в качестве вальщика леса предоставляет право на включение отработанного периода в стаж работы по Списку №273 от 24.04.1992.

Поэтому требования истца о включении данного периода работы в июле 1992 года в течение 3 дней в качестве вальщика в стаж для назначения досрочной страховой пенсии по старости по п. 7 ч. 1 ст. 30 Закона «О страховых пенсиях», являются обоснованными и подлежат удовлетворению.

Оснований для удовлетворения остальной части требований истца о включения в стаж его работы по п. 7 ч. 1 ст. 30 Закона «О страховых пенсиях» остального периода работы в июле 1992 года, суд не усматривает, поскольку, ни из указанного лицевого счета и иных доказательств, собранных по делу, не возможно с достоверностью установить по какой профессии истец выполнял работу в эти периоды и в каких условиях.

В августе 1992 года истец в течение 2 дней выполнял работы по переезду из одной делянки в другую с оплатой 120,16 руб., в течение 17 дней выполнял работу в составе комплексной бригады с оплатой 3434,40 (2146,50+1287,90) руб., за что истцу произведена доплата за вальщика в сумме 376,43 руб. и за бригадирство в сумме 143,18 руб., в течение 2 дней истец выполнял работы по подготовке площадки в лесу с оплатой 116,86 руб.

Таким образом, работая в составе комплексной бригады на лесозаготовке в течение 17 дней в августе 1992 года истец, осуществляя руководство созданной бригадой, также выполнял работу в качестве вальщика леса с установленными ему доплатами.

Поэтому требования истца о включении данного периода работы в августе 1992 года в течение 17 дней в качестве вальщика в стаж для назначения досрочной страховой пенсии по старости по п. 7 ч. 1 ст. 30 Закона «О страховых пенсиях», являются обоснованными и подлежат удовлетворению.

Обоснованными суд находит и требования истца о включении в стаж для назначения досрочной страховой пенсии по старости по п. 7 ч. 1 ст. 30 Закона «О страховых пенсиях» и периодов работы в августе 1992 года в течение 2 дней по переезду из одной делянки в другую и в течение 2 дней по подготовке площадки в лесу, поскольку данные работы, являлись подготовительными и вспомогательными для работы комплексной бригады, возглавляемой истцом в этом месяце по лесозаготовке и их включение в указанный стаж предусмотрено п. 5 Разъяснения Минтруда РФ от 22.05.1996 № 5.

При этом, учитывая, что в августе 1992 года истцом с учетом указанного количества рабочих дней выработана полная норма рабочего времени, приходящаяся на данный календарный месяц (21 рабочий день), требования истца о возложении на ответчика обязанности включить в стаж его работы по п. 7 ч. 1 ст. 30 Закона «О страховых пенсиях» периода работы с 03 по 22 августа 1992 года основаны на законе и подлежат удовлетворению.

В сентябре 1992 года истец с 01 по 22 сентября находился на больничном с оплатой 3417 руб., 1 день не включен в состав больничного истцу по справке.

Учитывая, что данному периоду нахождения истца на больничном, предшествовал период его работы в особых условиях труда по Списку № 273 от 24.04.1992, требования истца о включении этого периода нахождения на больничном с 01 по 22 сентября 1992 года в стаж работы по п. 7 ч. 1 ст. 30 Закона «О страховых пенсиях», является обоснованными и соответствует требованиям п. 5 Разъяснения Минтруда РФ от 22.05.1996 № 5, предусматривающего право на включение в специальный трудовой стаж, дающий право на пенсию, в связи с особыми условиями труда периода временной нетрудоспособности.

В связи с чем, требования истца о возложении на ответчика обязанности включить в стаж его работы по п. 7 ч. 1 ст. 30 Закона «О страховых пенсиях» периода с 01 по 22 сентября 1992 года также основаны на законе и подлежат удовлетворению.

Оснований для удовлетворения остальной части требований истца о возложении на ответчика обязанности включить в стаж работы по п. 7 ч. 1 ст. 30 Закона «О страховых пенсиях» периода работы с 24.09.1992 по 30.09.1992, суд не усматривает, поскольку факт выполнения истцом работы в особых условиях труда в данный период, исходя из представленных в материалы дела доказательств, ничем не подтвержден.

В октябре 1992 года истец в течение 40 часов выполнял работы по изготовлению саней для переезда из одной делянки в другую с оплатой 2023,41 руб., в течение 80 часов выполнял работы по прорубке трассы под транспортный путь для проезда транспорта с оплатой 3308,40 руб., в течение 5 дней выполнял работы по проминке лесовозной дороги с оплатой 1651,20 руб.

Указанные виды работ, являются подготовительными и вспомогательными, к тем работам, которые истец начал выполнять в августе 1992 года в составе комплексной бригады на лесозаготовке в качестве вальщика леса и их включение в стаж работы по п. 7 ч. 1 ст. 30 Закона «О страховых пенсиях» предусмотрено положениями п. 5 Разъяснения Минтруда РФ от 22.05.1996 № 5.

В связи с чем, право на включение этих периодов работы истца в октябре 1992 года не может быть ограничено по формальным основаниям, в связи с не упоминанием в лицевом счете истца профессии, по которой он выполнял такие работы.

Поэтому, учитывая, что в данном случае отработанное истцом время в количестве 120 (40 + 80) часов соответствует 15 дням работы в режиме полного рабочего дня (08 часов) и иных сведений о невыполнении истцом нормы рабочего времени в этот период лицевой счет истца за октябрь 1992 года не содержит, в стаж работы истца по п. 7 ч. 1 ст. 30 Закона «О страховых пенсиях» подлежит включению период его работы октябре 1992 года в течение 20 (15+5) дней.

Оснований для включения в такой стаж работы истца всего календарного месяца октября 1992 года, о чем в своих требованиях просит истец, суд не усматривает, поскольку нормой всего рабочего времени в этом месяце, при 40-часовой рабочей неделе, является 176 часов, при 22 рабочих днях, сведений о выполнении которых в полном объеме лицевой счет истца за данный период не содержит.

В ноябре 1992 года истец в течение 12 дней выполнял работы по изготовлению банов с оплатой 4186,42 (2616,45+1569,97) руб., в течение 5 дней проходил стажировку без указания профессии с оплатой 1744,25 (337,84+1406,41) руб., в течение 5 дней выполнял подготовительные работы без указания места и вида работ с оплатой 1744,25 руб.

Из указанного лицевого счета и иных доказательств собранных по делу, не возможно с достоверностью установить по какой профессии истец выполнял работу в ноябре 1992 года и в каких условиях.

Поэтому оснований для удовлетворения требований истца о включения в стаж его работы по п. 7 ч. 1 ст. 30 Закона «О страховых пенсиях» периодов работы с 01.11.1992 по 30.11.1992, суд также не усматривает.

Пояснения истца о выполнении течение 5 дней в ноябре 1992 года подготовительных работ на делянке, в том числе, по уборке опасных деревьев, разрубке волоков, ничем иным не подтверждены, поэтому отклоняются судом, как необоснованные.

В декабре 1992 года истец в течение 4 дней выполнял работы по расчистка (огребке) снега вокруг деревьев перед валкой с оплатой 568,32 руб., в течение 17 дней выполнял работы по изготовлению банов с оплатой 6234,64 (3896,46+2338,18) руб.

Согласно п. 46 «ГОСТ 17461-84» расчистка снега перед валкой дерева, огребка снега, отгребка снега, окопка снега, связаны с удалением снега вокруг дерева с целью уменьшения высоты пня при валке.

Согласно ЕКТС от 20.11.1985 № 371/24-108 указанный вид работ отнесен к профессии «Лесоруба», выполнение которой в соответствии с п. 9 разъяснения Минтруда РФ от 22.05.1996 № 5 предоставляло право на включение отработанного периода в стаж работы по Списку № 273.

Поэтому требования истца о включении данного периода работы в декабре 1992 года в течение 4 дней по расчистке (огребке) снега вокруг деревьев перед валкой в стаж для назначения досрочной страховой пенсии по старости по п. 7 ч. 1 ст. 30 Закона «О страховых пенсиях», являются обоснованными и подлежат удовлетворению.

Оснований для удовлетворения остальной части требований истца о включения в стаж его работы по п. 7 ч. 1 ст. 30 Закона «О страховых пенсиях» остального периода работы в декабре 1992 года, суд не усматривает, поскольку из указанного лицевого счета и иных доказательств собранных по делу, не возможно с достоверностью установить по какой профессии истец выполнял работу в течение 17 дней.

Довод истца о выполнении в течение 17 дней в декабре 1992 года работ по комплексной заготовке древесины, является необоснованным, поскольку основан исключительно на пояснениях истца, из которых не возможно установить по какой профессии выполнял работу в этот период истец.

В январе 1993 года истец в течение 8 часов выполнял работы по распиловке отходов на автодороге и распиловке дров с оплатой 202,98 руб., в течение 6 дней выполнял работы по обслуживанию автодороги с оплатой 1081,44 руб., в течение 1 дня выполнял работы по переезду из одной делянки в другую с оплатой 261,84 руб., в течение 11 дней выполнял работу в составе комплексной бригады, в том числе с выполнением работ по подготовке площадки, с оплатой 10830,46 (6349,20+3809,52+671,74) руб., за что истцу произведена доплата за вальщика в сумме 272,45 руб. и за бригадирство в сумме 183 руб.

Таким образом, работая в составе комплексной бригады на лесозаготовке в течение 11 дней в январе 1993 года истец, осуществляя руководство созданной бригадой, также выполнял работу в качестве вальщика леса с установленными ему доплатами.

Поэтому требования истца о включении данного периода работы в январе 1993 года в течение 11 дней в качестве вальщика в стаж для назначения досрочной страховой пенсии по старости по п. 7 ч. 1 ст. 30 Закона «О страховых пенсиях», являются обоснованными и подлежат удовлетворению.

Обоснованными суд находит и требования истца о включении в стаж для назначения досрочной страховой пенсии по старости по п. 7 ч. 1 ст. 30 Закона «О страховых пенсиях» и периодов работы в январе 1993 года в течение 1 дня по распиловке отходов на автодороге и распиловке дров, в течение 6 дней по обслуживанию автодороги и в течение 1 дня по переезду из одной делянки в другую, поскольку данные работы, являлись подготовительными и вспомогательными для работы комплексной бригады, возглавляемой истцом в этом месяце по лесозаготовке и их включение в указанный стаж предусмотрено п. 5 Разъяснения Минтруда РФ от 22.05.1996 № 5.

При этом, учитывая, что в январе 1993 года истцом с учетом указанного количества рабочих дней выработана полная норма рабочего времени, приходящаяся на данный календарный месяц (18 рабочих дней), требования истца о возложении на ответчика обязанности включить в стаж его работы по п. 7 ч. 1 ст. 30 Закона «О страховых пенсиях» периода работы с 01 по 31 января 1993 года основаны на законе и подлежат удовлетворению.

В феврале 1993 года истец в течение 14 дней выполнял работу в составе комплексной бригады, в том числе с выполнением работ по подготовке площадки, с оплатой 4305,50 (3690,21+615,29) руб., за что истцу произведена доплата за вальщика в сумме 123,84 руб. за 5 дней работы и за бригадирство в сумме 123,84 руб., в течение 4 дней истец выполнял работы по обслуживанию автодороги с оплатой 720,96 руб., в течение 2 дней выполнял работы по устройству транспортных саней с оплатой 1130,26 руб., в течение 1 дня проходил технику безопасности с оплатой 743,04 руб., 2 и 3 февраля истец находился в отпуске без сохранения заработной платы.

Таким образом, работая в составе комплексной бригады на лесозаготовке в феврале 1993 года истец, осуществляя руководство созданной бригадой, также выполнял работу в качестве вальщика леса в течение 5 дней, с установленными ему доплатами.

Поэтому требования истца о включении данного периода работы в феврале 1993 года в течение 5 дней в качестве вальщика леса в стаж для назначения досрочной страховой пенсии по старости по п. 7 ч. 1 ст. 30 Закона «О страховых пенсиях», являются обоснованными и подлежат удовлетворению.

Обоснованными суд находит и требования истца о включении в стаж для назначения досрочной страховой пенсии по старости по п. 7 ч. 1 ст. 30 Закона «О страховых пенсиях» периодов работы в феврале 1993 года в течение 4 дней по обслуживанию автодороги, в течение 2 дней по устройству транспортных саней, поскольку данные работы, являлись подготовительными и вспомогательными для работы комплексной бригады, возглавляемой истцом в этом месяце по лесозаготовке и их включение в указанный стаж, предусмотрено п. 5 Разъяснения Минтруда РФ от 22.05.1996 № 5. 

Период прохождения истцом техники безопасности в течение 1 дня, выпадает на период его трудовой деятельности в особых условиях труда по Списку № 273 от 24.04.1992, ее проведение связано с требованием работодателя и производственным процессом лесозаготовок, в котором выполнял работу истец. Поэтому данный рабочий день прохождения техники безопасности, суд считает также в соответствии с п. 5 Разъяснения Минтруда РФ от 22.05.1996 № 5 подлежит включению в стаж работы истца для назначения досрочной страховой пенсии по старости по п. 7 ч. 1 ст. 30 Закона «О страховых пенсиях».

Оснований для включения остального периода работы истца в составе комплексной бригады на лесозаготовке в феврале 1993 года в такой стаж, суд не усматривает, поскольку из указанного лицевого счета и иных доказательств, собранных по делу, не возможно с достоверностью установить по какой профессии истец выполнял остальную работу в составе комплексной бригады на лесозаготовке в течение 14 дней в феврале 1993 года.

Поэтому в стаж работы истца по п. 7 ч. 1 ст. 30 Закона «О страховых пенсиях в феврале 1993 года подлежат включению 12 (5+4+2+1) рабочих дней.

В остальной части требований истца о включении периодов работы в феврале 1993 года надлежит отказать, в связи с необоснованностью таких требований.

В марте 1993 года в работе истца в течение 2 дней был простой с оплатой 660,48 руб., в течение 17 дней истец выполнял работу в составе комплексной бригады с выполнением работ по подготовке площадки и маркировки древесины с оплатой 22263,29 (10652,27+10652,27+785,64+173,11) руб., за что истцу произведена доплата за вальщика в сумме 421,06 руб., за бригадирство в сумме 268,42 руб. и маркировку 54,29 руб.

Работая в составе комплексной бригады на лесозаготовке в марте 1993 года в течение 17 дней истец, осуществляя руководство созданной бригадой, также выполнял работу в качестве вальщика леса, с установленными ему доплатами, дополнительно выполняя работы по подготовке площадки и маркировки древесины, являющимися подготовительными и вспомогательными работами.

Поэтому требования истца о включении данного периода работы в марте 1993 года в течение 17 дней в качестве вальщика леса в стаж для назначения досрочной страховой пенсии по старости по п. 7 ч. 1 ст. 30 Закона «О страховых пенсиях», являются обоснованными и подлежат удовлетворению.

Оснований для включения периода простоя в работе истца в марте 1993 года в течение 2 дней в указанный стаж в соответствии с п. 9 Правил от 11.07.2002 № 516, суд не усматривает.

Отсутствие занятости в работе истца в особых условиях по Списку № 273 от 24.04.1992 в течение всего марта 1993 года, при норме рабочего времени в этом месяце 22 рабочих дня, свидетельствует об отсутствии оснований для удовлетворения остальной части исковых требований истца о включении в стаж работы по специальности остальных дней данного месяца.

В апреле 1993 года истец в течение 14 дней выполнял работу по изготовлению банов, как устройства, ограждающего и направляющего движение леса на воде, с оплатой 15052,29 (9407,68+5644,61) руб., в течение 5 дней истец выполнял работы по подготовке площадке с оплатой 3836,10 (1816,80+2019,30) руб., в течение 1 дня истец выполнял работы по переезду без указания в лицевом счете его назначения с оплатой 544,80 руб.

Вместе с тем, ни из указанного лицевого счета за апрель 1993 года, ни из иных доказательств собранных по делу, не возможно с достоверностью установить по какой профессии истец выполнял работу в этом месяце и в каких условиях.

Поэтому оснований для удовлетворения требований истца о включения в стаж его работы по п. 7 ч. 1 ст. 30 Закона «О страховых пенсиях» периода работы с 01.04.1993 по 30.04.1993, суд также не усматривает.

В мае 1993 года истец в течение 6 дней выполнял работу по охране банов, чтобы их не унесло водой и не разбило с оплатой 10078,53 руб., в течение 1 дня истец проходил технику безопасности с оплатой 442,56 руб., в течение 8 часов выполнял работы по подготовке сплавных лодок, с оплатой 285,36 руб., в течение 16 часов выполнял работы по подготовке площадки, с оплатой 570,72 руб., в течение 9 дней выполнял работы по изготовлению банов, с оплатой 6699,54 руб.

В июне 1993 года истец в течение 6 дней выполнял работу по охране банов с оплатой 10078,53 руб., в течение 1 дня истец проходил технику безопасности с оплатой 442,56 руб., в течение 16 часов выполнял работы по подготовке сплавных лодок, с оплатой 285,36 руб., в течение 16 часов выполнял работы по подготовке площадки, с оплатой 570,72 руб., в течение 9 дней выполнял работы по изготовлению банов, с оплатой 6699,54 руб.

В июле 1993 года истец в течение 17 дней выполнял работу по разделке хлыстов на балки для складирования банов в отстой, с оплатой 6593,94 руб., с 25.07.1993 по 15.09.1993 истец находился в очередном ежегодном оплачиваемом отпуске с оплатой 45 дней.

В августе 1993 года истец выполнял разовую работу течение 5 дней, наименование которой указано в лицевом счете не разборчиво, с оплатой 1480,93 руб.

В сентябре 1993 года начисление истцу заработной платы отсутствует полностью.

В октябре 1993 года истец в течение 13 дней выполнял работу по содержанию усов с оплатой 6714,24 руб., в течение 3 дней истец выполнял подготовительные работы с оплатой 4326,22 руб. вид и наименование которых в лицевом счете за октябрь 1993 года не указан, в этом же месяцу истец в течение 16 часов выполнял сантехнические работы с оплатой 1059,04 руб.

Указанный вид работ, отраженный в лицевом счете истца за май, июнь, июль, август, сентябрь, октябрь 1993 года, с учетом иных доказательств собранных по делу, не подтверждает выполнение истцом работы в условиях постоянной занятости и по профессии, предусмотренных Списком № 273 от 24.04.1992.

Поэтому оснований для удовлетворения требований истца о включения в стаж его работы по п. 7 ч. 1 ст. 30 Закона «О страховых пенсиях» периодов работы с 01.05.1993 по 22.10.1993, суд не усматривает.

Период нахождения истца с 25.07.1993 по 15.09.1993 в очередном ежегодном оплачиваемом отпуске, суд считает также не может быть включён в данный стаж работы истца, поскольку как установлено судом, не до начала этого отпуска, не после его окончания, истец не осуществлял трудовую деятельность в особых условиях труда по Списку № 273 от 24.04.1992.

Согласно приказа «Нюбского Леспромхоза» ПЛЗО «Котласлес» Минлеспром СССР от 12.05.1990 № 133/к (л.д.162 т.1), истец был освобождён от занимаемой должности начальника службы пути УЖД согласно личного заявления и с 14.05.1990 переведен в лесопункт «Нюба» помощником вальщика леса, чокеровщиком на трелевку и вывозку леса, рабочим на строительство временных усов УЖД.

По приказу «Нюбского Леспромхоза» ПЛЗО «Котласлес» Минлеспром СССР от 16.03.1990 № 35 к (л.д. 163 т.1), истец был уволен с должности помощника вальщика леса лесопункта «Нюба» 16.03.1992 по собственному желанию. 

Как следует из указанных приказов, принятие которых предшествовало записи в трудовую книжку истца о данных периодах работы, указание должностей истца в трудовую книжку произведено не в полном объеме. 

Поэтому учитывая изложенное, суд считает, совершенную запись № 8 и № 9 в трудовой книжке истца «Переведен в лесопункт «Нюба» помощником вальщика леса» и «Уволен по собственному желанию, ст. 31 КЗоТ РСФСР», неполной.

Как следует из оспариваемого истцом решения ответчика от 17.10.2018, названных приказов «Нюбского Леспромхоза» ПЛЗО «Котласлес» Минлеспром СССР, а также представленных по запросу суда архивным учреждением – МКУ Котласского муниципального района «Архивно-административная часть» лицевых счетов на заработную плату истцу за спорный период, обстоятельства о характере и видах производственной деятельности, лесопункта «Нюба» «Нюбского Леспромхоза» ПЛЗО «Котласлес» Минлеспром СССР, на котором работал истец, относящиеся к условиям предусмотренными Списком №273 от 24.04.1992, ответчиком при разбирательстве дела не оспаривались, в связи с чем, суд считает их достоверно установленными.

Из пояснений истца в судебном заседании и исследованных при разбирательстве дела лицевых счетов на выплату истцу заработной платы за данный период, следует, что в октябре 1990 года истец в течение 1 дня выполнял работу в качестве старшего рабочего с оплатой 15,03 руб., в течение 3 дней в качестве рабочего с оплатой 26,34 руб.

За ноябрь и декабрь 1990 года заработная плата истцу не начислялась, несмотря на то, что, другим работниками «Нюбского Леспромхоза» начисление заработной платы за эти периоды производилось.

В силу ч. 1 ст. 11 Закона «О страховых пенсиях» в страховой стаж включаются периоды работы и (или) иной деятельности, которые выполнялись на территории Российской Федерации лицами, указанными в части 1 статьи 4 настоящего Федерального закона, при условии, что за эти периоды начислялись и уплачивались страховые взносы в Пенсионный фонд Российской Федерации.

Давая анализ указанным обстоятельствам, с учетом приставленных в материалы дела доказательств, суд считает, что истцом не доказан факт выполнения оплачиваемой трудовой деятельности в период с 05.10.1990 по 31.12.1990 на условиях и по профессиям, предусмотренными Списком № 273 от 24.04.1992 и Списком № 2 от 22.08.1956.

Поэтому оснований для удовлетворения требований истца о включения в стаж его работы по п.п. 2 и 7 ч. 1 ст. 30 Закона «О страховых пенсиях» периодов работы с 05.10.1990 по 31.12.1990, суд не усматривает.

Из пояснений истца в судебном заседании, исследованных при разбирательстве дела лицевых счетов на выплату истцу заработной платы за 1991 год и представленной истцом расчетной книжки за 1991 год (л.д.96 оборот т.1), следует, что в январе 1991 года истец в течение 7 дней выполнял работу в составе единого технологического процесса лесозаготовок лесопункта «Нюба» «Нюбского Леспромхоза» в качестве чокеровщика с оплатой 72,41 руб., в течение 1 дня выполнял работу по переходу из одной делянки в другую с оплатой 8,39 руб., в течение 1 дня выполнял работу по подготовки делянки к лесозаготовке с оплатой 3,32 руб., в течение 7 дней выполнял работу в качестве помощника вальщика с оплатой 22,56 руб., в течение 1 дня выполнял работу по подготовки делянки к лесозаготовке с оплатой 2,49 руб., в течение 5 дней в работе истца был простой с оплатой 20,53 руб.

Таким образом, работая в составе единого технологического процесса лесозаготовок истец выполнял работу в качестве чокеровщика, право на включение которой в стаж работы истца по п. 2 и п. 7 ч. 1 ст. 30 Закона «О страховых пенсиях», предусмотрено Списком № 273 от 24.04.1992 и Списком № 2 от 22.08.1956, работу в качестве помощника вальщика леса производной от профессий «Вальщика леса», предусмотренной Списками № 273 от 24.04.1992, право на включение которой в стаж работы истца по п. 2 и п. 7 ч. 1 ст. 30 Закона «О страховых пенсиях», предусмотрено п. 9 Разъяснения Минтруда РФ от 22.05.1996 № 5 и Разъяснением от 02.04.1976 № 5/8.

Поэтому требования истца о включении данного периода работы в январе 1991 года в качестве чокеровщика в течение 7 дней и помощника вальщика леса в течение 7 дней в стаж для назначения досрочной страховой пенсии по старости по п. 2 и п. 7 ч. 1 ст. 30 Закона «О страховых пенсиях», являются обоснованными и подлежат удовлетворению.

Обоснованными суд находит и требования истца о включении в стаж для назначения досрочной страховой пенсии по старости по п. 2 и п. 7 ч. 1 ст. 30 Закона «О страховых пенсиях» и периодов работы в течение 1 дня по переходу из одной делянки в другую и в течение 2 дней по подготовки делянки к лесозаготовке, поскольку данные работы, являлись подготовительными и вспомогательными при выполнении истцом работы по лесозаготовке в качестве чокеровщика и помощника вальщика леса и их включение в указанный стаж, предусмотрено п. 5 Разъяснения Минтруда РФ от 22.05.1996 № 5.

Оснований для включения периода простоя в работе истца в январе 1991 года в течение 5 дней в указанный стаж в соответствии с п. 9 Правил от 11.07.2002 № 516, суд не усматривает.

Довод истца о выполнение в период простоя подготовительных и вспомогательных работ к лесозаготовкам, ничем иным, как пояснениями истца не подтверждён, поэтому отклоняется судом, как необоснованный.

Поэтому в остальной части требований истца о включение периодов работ в январе 1991 года в стаж для назначения досрочной страховой пенсии по старости по п. 2 и п. 7 ч. 1 ст. 30 Закона «О страховых пенсиях», надлежит отказать.

Из пояснений истца в судебном заседании, исследованных при разбирательстве дела лицевых счетов на выплату истцу заработной платы за 1991 год и представленной истцом расчетной книжки за 1991 год (л.д.97 т.1), следует, что в феврале 1991 года истец в течение 6 дней выполнял работу в составе единого технологического процесса лесозаготовок лесопункта «Нюба» «Нюбского Леспромхоза» в качестве сучкоруба с оплатой 54,51 руб., в течение 1 дня выполнял работу по подготовке площадки для трелевки леса с оплатой 5,13 руб., в течение 2 дней выполнял работу по подготовке трассы с оплатой 12,22 руб., в течение 3 дней выполнял работу в качестве обрубщика сучьев с оплатой 53,58 руб., в течение 1 дня выполнял работу по подготовки делянки к лесозаготовке с оплатой 1,57 руб., в течение 2 дней выполнял работу в качестве обрубщика сучьев с оплатой 2,49 руб., в течение 2 дней в работе истца был простой с оплатой 7,28 руб., 15.02.1991 истцом был допущен прогул, период с 18 по 20 февраля 1991 года отражен по справке без оплаты. 

Как следует из ЕКТС от 20.11.1985 № 371/24-108, самостоятельной должности «сучкоруб» на лесозаготовительных работах в спорные периоды выполнения истцом работы, предусмотрено не было, отсутствует данная должность и в ныне действующем ЕКТС от 29.08.2001 № 65.

В Толковом словаре русского языка ФИО4, ФИО5 указано, что сучкоруб - рабочий, обрубающий сучья, ветки у спиленных деревьев. В Новом словаре русского языка ФИО6 - сучкоруб - тот, кто занимается обрубкой сучков, ветвей на лесозаготовках, в Толковом словаре ФИО7 - сучкоруб - рабочий, занимающийся обрубкой сучьев на лесозаготовках.

Согласно ЕКТС от 20.11.1985 № 371/24-108, к характеристике работ «обрубщик сучьев» (§ 24, § 25) отнесено: обрубка сучьев и вершин вручную топором. Обрезка сучьев и вершин бензиномоторными и электромоторными пилами и сучкорезами. Срезка поврежденного при валке леса подроста и подлеска. Вырубка поврежденного при валке леса подроста и подлеска. Сбор в кучи и валы обрубленных сучьев и вершин, срубленного подроста и подлеска и сжигание их при одновременной обрубке сучьев вручную топором. Содержание лесорубочного инструмента, пилы, сучкорезки и пильных цепей в исправном состоянии. 

Из пояснений истца, также следует, что выполнение им работы в указанный период в качестве «сучкоруба» тождественно работе «обрубщика сучьев».

О тождественности данных профессией прямо указано и в п. 8 Указания Минсоцзащиты РФ от 20.04.1992 № 1-28-У "О порядке применения Закона РСФСР "О государственных пенсиях в РСФСР" при назначении пенсий в связи с особыми условиями труда и пенсий за выслугу лет".

Анализ изложенного, в совокупности с представленными истцом доказательствами, дает суду основания считать, что в феврале 1991 года в течение 6 дней истец по распоряжению работодателя фактически выполнял работы в качестве «обрубщика сучьев» в условиях, предусмотренных Списком № 237 от 24.04.1992.

Кроме того, работая в составе единого технологического процесса лесозаготовок истец выполнял работу в качестве обрубщика сучьев в течение 5 (3+2) дней также в условиях, предусмотренных Списком № 273 от 24.04.1992.

Поэтому требования истца о включении данных периодов работы в феврале 1991 года в качестве сучкоруба (обрубщика сучьев) в течение 6 дней и обрубщика сучьев в течение 5 дней в стаж для назначения досрочной страховой пенсии по старости по п. 7 ч. 1 ст. 30 Закона «О страховых пенсиях», являются обоснованными и подлежат удовлетворению.

При этом, учитывая, что тождество перечисленных профессий, в которых работал истец в феврале 1991 года установлено Постановлением Минтруда РФ от 01.04.2003 № 15 с профессиями рабочих, предусмотренных Списком № 2 от 22.08.1956, данные периоды работы истца в качестве сучкоруба (обрубщика сучьев) в течение 6 дней и обрубщика сучьев в течение 5 дней подлежат включению и в стаж его работы для назначения досрочной страховой пенсии по старости по п. 2 ч. 1 ст. 30 Закона «О страховых пенсиях». 

Обоснованными суд находит и требования истца о включении в стаж для назначения досрочной страховой пенсии по старости по п. 2 и п. 7 ч. 1 ст. 30 Закона «О страховых пенсиях» и периодов работы в течение 1 дня по подготовке площадки для трелевки леса, в течение 2 дней по подготовке трассы, в течение 1 дня по подготовки делянки к лесозаготовке, поскольку данные работы, являлись подготовительными и вспомогательными при выполнении истцом работы по лесозаготовке в качестве сучкоруба (обрубщика сучьев и обрубщика сучьев и их включение в указанный стаж, предусмотрено п. 5 Разъяснения Минтруда РФ от 22.05.1996 № 5.

Оснований для включения периода простоя в работе истца в феврале 1991 года в течение 2 дней в указанный стаж в соответствии с п. 9 Правил от 11.07.2002 № 516, суд не усматривает.

Поэтому в остальной части требований истца о включение периодов работ в феврале 1991 года в стаж для назначения досрочной страховой пенсии по старости по п. 2 и п. 7 ч. 1 ст.30 Закона «О страховых пенсиях», надлежит отказать.

Из пояснений истца в судебном заседании, исследованных при разбирательстве дела лицевых счетов на выплату истцу заработной платы за 1991 год и представленной истцом расчетной книжки за 1991 год (л.д.97 оборот т.1), следует, что в марте 1991 года истец в течение 1 дня проходил технику безопасности с оплатой 10,81 руб., в течение 11 дней выполнял работу в составе единого технологического процесса лесозаготовок лесопункта «Нюба» «Нюбского Леспромхоза» в качестве обрубщика сучьев с оплатой 231,34 руб., в течение 2 дней выполнял работу по подготовке площадки для трелевки леса с оплатой 6,18 руб. и 3,92 руб., соответственно, в течение 12 дней выполнял работу в качестве обрубщика сучьев с оплатой 189,37 руб.

Поэтому требования истца, с учетом указанных нормативных положений закона и подзаконных актов, о включении данных периодов работы истца в марте 1991 года в течение 23 (11+12) дней в качестве обрубщика сучьев, в течение 2 дней по подготовке площадки для трелевки леса в стаж для назначения досрочной страховой пенсии по старости по п. 2 и п. 7 ч. 1 ст. 30 Закона «О страховых пенсиях», являются обоснованными и подлежат удовлетворению.

Период прохождения истцом техники безопасности в течение 1 дня, выпадает на период его трудовой деятельности в особых условиях труда, ее проведение связано с требованием работодателя и производственным процессом лесозаготовок, в котором выполнял работу истец. Поэтому данный рабочий день прохождения технику безопасности, суд считает также в соответствии с п. 5 Разъяснения Минтруда РФ от 22.05.1996 № 5 подлежит включению в стаж работы истца для назначения досрочной страховой пенсии по старости по п. 2 и п. 7 ч. 1 ст. 30 Закона «О страховых пенсиях».

При этом, учитывая, что в марте 1991 года истцом с учетом указанного количества рабочих дней выработана полная норма рабочего времени, приходящаяся на данный календарный месяц (20 рабочих дней), требования истца о возложении на ответчика обязанности включить в стаж его работы по п. 2 и п. 7 ч. 1 ст. 30 Закона «О страховых пенсиях» периода работы с 01 по 31 марта 1991 года основаны на законе и подлежат удовлетворению.

Из пояснений истца в судебном заседании, исследованных при разбирательстве дела лицевых счетов на выплату истцу заработной платы за 1991 год и представленной истцом расчетной книжки за 1991 год (л.д.98 т.1), следует, что в апреле 1991 года истец в течение 5 дней в составе единого технологического процесса лесозаготовок лесопункта «Нюба» «Нюбского Леспромхоза» выполнял работу по подготовке лесосеке с оплатой 33,97 руб.

Указанный вид работ относится к подготовительным работам на лесозаготовках, что наделяет правом истца требовать его включение в соответствии с п. 5 Разъяснения Минтруда РФ от 22.05.1996 № 5 в стаж работы по п. 2 и п. 7 ч. 1 ст. 30 Закона «О страховых пенсиях», поскольку данному периоду работы предшествовала трудовая деятельность истца в особых условиях труда по Списку № 273 от 24.04.1992 и Списку № 2 от 22.08.1956, постоянно в течение полного рабочего дня.

В связи с чем, требования истца о включении данного периода работы в апреле 1991 года в течение 5 дней по подготовке лесосеке в стаж для назначения досрочной страховой пенсии по старости по п. 2 и п. 7 ч. 1 ст. 30 Закона «О страховых пенсиях», являются обоснованными и подлежат удовлетворению.

Оснований для удовлетворения остальной части требований истца о включение периодов работы в апреле 1991 года в стаж для назначения досрочной страховой пенсии по старости по п. 2 и п. 7 ч. 1 ст. 30 Закона «О страховых пенсиях», надлежит отказать, в связи с необоснованностью таких требований.

Как следует из второго лицевого счета «Нюбского Леспромхоза» на выплату истцу заработной платы (л.д.167 т.1), в апреле 1991 года истец также выполнял работу в качестве старшего рабочего с оплатой 73,44 руб.

Доказательств того, что данный вид работ осуществлялся истцом в условиях занятости по Списку № 273 от 24.04.1992 и Списку № 2 от 22.08.1956, в том числе, при выполнении подготовительных и вспомогательных работ к работам, указанным в данных списках, в судебное заседание представлено не было.

Поэтому учитывая изложенное, а также принимая во внимание, что оплата данных работ проходило не по лесопункту «Нюба» «Нюбского Леспромхоза», у суда отсутствуют законные основания для возложения на ответчика обязанности включить данный период работы истца в апреле 1991 года в стаж работы по п. 2 и п. 7 ч. 1 ст. 30 Закона «О страховых пенсиях».

Из пояснений истца в судебном заседании, исследованных при разбирательстве дела лицевых счетов на выплату истцу заработной платы за 1991 год и представленной истцом расчетной книжки за 1991 год (л.д.98 оборот т.1), следует, что в мае 1991 года истец в течение 5 дней в составе единого технологического процесса лесозаготовок лесопункта «Нюба» «Нюбского Леспромхоза» выполнял работу по строительству лесовозных усов с оплатой 108,88 руб., в течение 6 дней выполнял работы по их содержанию с оплатой 36,03 руб., в дальнейшем также в течение 2 и 21 дня выполнял работы по строительству лесовозных усов с оплатой 47,88 руб. и 494,82 руб., соответственно.

Как указано выше, действовавшие в данный период нормативные положения, относили указанные работы по созданию лесовозных усов, входящих в состав единого технологического процесса лесозаготовок к работам в особых условиях труда по Списку № 273 от 24.04.1992 и Списку № 2 от 22.08.1956 и включали в себя валку и пакетирование деревьев, очистку их от сучьев, трелевку и погрузка хлыстов или деревьев, то есть виды работы относящихся к таким профессиям, как «Вальщик леса», «Лесоруб» и «Обрубщик» сучьев».

Поэтому учитывая изложенное, суд считает, что периоды работы истца по строительству лесовозных усов в течение 28 (5+2+21) руб. подлежат включению в стаж работы истца для назначения досрочной страховой пенсии по старости по п. 2 и п. 7 ч. 1 ст. 30 Закона «О страховых пенсиях».

При этом, учитывая, что в мае 1991 года истцом с учетом указанного количества рабочих дней выработана полная норма рабочего времени, приходящаяся на данный календарный месяц (20 рабочих дней), требования истца о возложении на ответчика обязанности включить в стаж его работы по п. 2 и п. 7 ч. 1 ст. 30 Закона «О страховых пенсиях» периода работы с 01 по 31 мая 1991 года основаны на законе и подлежат удовлетворению.

Из пояснений истца в судебном заседании, исследованных при разбирательстве дела лицевых счетов на выплату истцу заработной платы за 1991 год и представленной истцом расчетной книжки за 1991 год (л.д.99 т.1), следует, что в июне 1991 года истец в течение 2 дней в составе единого технологического процесса лесозаготовок лесопункта «Нюба» «Нюбского Леспромхоза» выполнял работу по строительству лесовозных усов с оплатой 8,34 руб., в течение 12 дней выполнял работы по их содержанию с оплатой 224,99 руб., в дальнейшем также, в течение 12 дней истец выполнял работы по строительству лесовозных усов с оплатой 588 руб.

Поэтому учитывая изложенное, суд считает, что периоды работы истца по строительству лесовозных усов в течение 14 (12+2) руб. подлежат включению в стаж работы истца для назначения досрочной страховой пенсии по старости по п. 2 и п. 7 ч. 1 ст. 30 Закона «О страховых пенсиях».

Обоснованными суд находит и требования истца о включении в стаж для назначения досрочной страховой пенсии по старости по п. 2 и п. 7 ч. 1 ст. 30 Закона «О страховых пенсиях» и периодов работы в течение 12 дней по содержанию лесовозных усов, поскольку данные работы, являлись вспомогательными и их включение в указанный стаж, предусмотрено п. 5 Разъяснения Минтруда РФ от 22.05.1996 № 5.

При этом, учитывая, что в июне 1991 года истцом с учетом указанного количества рабочих дней выработана полная норма рабочего времени, приходящаяся на данный календарный месяц (19 рабочих дней), требования истца о возложении на ответчика обязанности включить в стаж его работы по п. 2 и п. 7 ч. 1 ст. 30 Закона «О страховых пенсиях» периода работы с 01 по 30 июня 1991 года основаны на законе и подлежат удовлетворению.

Из пояснений истца в судебном заседании, исследованных при разбирательстве дела лицевых счетов на выплату истцу заработной платы за 1991 год и представленной истцом расчетной книжки за 1991 год (л.д.99 оборот т.1), следует, что в июле 1991 года истец в течение 13 дней в составе единого технологического процесса лесозаготовок лесопункта «Нюба» «Нюбского Леспромхоза» выполнял работу по строительству лесовозных усов с оплатой 434 руб., в течение 27 дней истец находился в ежегодном оплачиваемом отпуске с оплатой 385,73 руб., которому предшествовал период работы истца в особых условиях труда по Списку № 273 от 24.04.1992 и Списку № 2 от 22.08.1956.

Поэтому принимая во внимание изложенное и в соответствии с п. 5 Разъяснения Минтруда РФ от 22.05.1996 № 5, суд считает требования истца о включении в стаж для назначения досрочной страховой пенсии по старости по п. 2 и п. 7 ч. 1 ст. 30 Закона «О страховых пенсиях» периодов работы в июле 1991 года с 01 по 31 число, обоснованными и подлежащими удовлетворению.

Из пояснений истца в судебном заседании, исследованных при разбирательстве дела лицевых счетов на выплату истцу заработной платы за 1991 год и представленной истцом расчетной книжки за 1991 год (л.д.100 т.1), следует, что в августе 1991 года истец в течение 3 дней в составе единого технологического процесса лесозаготовок лесопункта «Нюба» «Нюбского Леспромхоза» выполнял работу по содержанию лесовозных усов с оплатой 89,57 руб., в течение 2 дней истец выполнял работу по строительству площадки для трелевки леса с оплатой 46,85 руб., в течение 12 дней выполнял работы в качестве обрубщика сучьев с оплатой 527,05 руб.

Право на включение периодов работы истца в течение 12 дней в качестве обрубщика сучьев в августе 1991 года в стаж для назначения досрочной страховой пенсии по старости по п. 2 и п. 7 ч. 1 ст. 30 Закона «О страховых пенсиях», предусмотрено Списком № 273 от 24.04.1992 и Списком № 2 от 22.08.1956.

Поэтому принимая во внимание изложенное, суд считает требования истца о включении в стаж для назначения досрочной страховой пенсии по старости по п. 2 и п. 7 ч. 1 ст. 30 Закона «О страховых пенсиях» периодов работы в августе 1991 года в течение 12 дней в качестве обрубщика сучьев, обоснованными и подлежащими удовлетворению.

Обоснованными суд находит и требования истца о включении в стаж для назначения досрочной страховой пенсии по старости по п. 2 и п. 7 ч. 1 ст. 30 Закона «О страховых пенсиях» и периодов работы в течение 3 дней по содержанию лесовозных усов и в течение 2 дней по строительству площадки для трелевки леса, поскольку данные работы, являлись вспомогательными и подготовительными и их включение в указанный стаж, предусмотрено п. 5 Разъяснения Минтруда РФ от 22.05.1996 № 5.

Оснований для удовлетворения остальной части требований истца о включение периодов работы в августе 1991 года в стаж для назначения досрочной страховой пенсии по старости по п. 2 и п. 7 ч. 1 ст. 30 Закона «О страховых пенсиях», надлежит отказать, в связи с необоснованностью таких требований.

Из пояснений истца в судебном заседании, исследованных при разбирательстве дела лицевых счетов на выплату истцу заработной платы за 1991 год и представленной истцом расчетной книжки за 1991 год (л.д.100 оборот т.1), следует, что в сентябре 1991 года истец в течение 10 дней в составе единого технологического процесса лесозаготовок лесопункта «Нюба» «Нюбского Леспромхоза» выполнял работу в качестве помощника вальщика с оплатой 481,32 руб., в течение 2 дней истец выполнял работу по подготовке делянки с оплатой 45,45 руб., в течение 1 дня выполнял работу по строительству площадки для трелевки леса с оплатой 23,27 руб., в течение 11 дней выполнял работы в качестве чокеровщика с оплатой 421,70 руб.

Таким образом, работая в составе единого технологического процесса лесозаготовок истец выполнял работу в качестве чокеровщика, право на включение которой в стаж работы истца по п. 2 и п. 7 ч. 1 ст. 30 Закона «О страховых пенсиях», предусмотрено Списком № 273 от 24.04.1992 и Списком № 2 от 22.08.1956, работу в качестве помощника вальщика леса производной от профессий «Вальщика леса», предусмотренной Списками № 273 от 24.04.1992, право на включение которой в стаж работы истца по п. 2 и п. 7 ч. 1 ст. 30 Закона «О страховых пенсиях», предусмотрено п. 9 Разъяснения Минтруда РФ от 22.05.1996 № 5 и Разъяснением от 02.04.1976 № 5/8.

Поэтому принимая во внимание изложенное, суд считает требования истца о включении в стаж для назначения досрочной страховой пенсии по старости по п. 2 и п. 7 ч. 1 ст. 30 Закона «О страховых пенсиях» периодов работы в сентябре 1991 года в течение 10 дней в качестве помощника вальщика и в течение 11 дней в качестве чокеровщика, обоснованными и подлежащими удовлетворению.

Обоснованными суд находит и требования истца о включении в стаж для назначения досрочной страховой пенсии по старости по п. 2 и п. 7 ч. 1 ст. 30 Закона «О страховых пенсиях» и периодов работы в течение 2 дней по подготовке делянки и 1 дня по строительству площадки для трелевки леса, поскольку данные работы, являлись вспомогательными и подготовительными и их включение в указанный стаж, предусмотрено п. 5 Разъяснения Минтруда РФ от 22.05.1996 № 5.

При этом, учитывая, что в сентябре 1991 года истцом с учетом указанного количества рабочих дней выработана полная норма рабочего времени, приходящаяся на данный календарный месяц (21 рабочий день), требования истца о возложении на ответчика обязанности включить в стаж его работы по п. 2 и п. 7 ч. 1 ст. 30 Закона «О страховых пенсиях» периода работы с 01 по 30 сентября 1991 года основаны на законе и подлежат удовлетворению.

Из пояснений истца в судебном заседании, исследованных при разбирательстве дела лицевых счетов на выплату истцу заработной платы за 1991 год и представленной истцом расчетной книжки за 1991 год (л.д.101 т.1), следует, что в октябре 1991 года истец в течение 1 дня выполнял ремонтные работы с оплатой 8,68 руб., в составе единого технологического процесса лесозаготовок лесопункта «Нюба» «Нюбского Леспромхоза» истец также выполнял работу в качестве чокеровщика в течение 6 и 13,5 дней, с оплатой 300,45 руб. и 407,35 руб., соответственно, в течение 1 и 0,5 дня истец выполнял работу по строительству площадки для трелевки леса с оплатой 16,52 руб. и 19,40 руб., соответственно.

Таким образом, работая в составе единого технологического процесса лесозаготовок, истец выполняя работу в качестве чокеровщика в условиях занятости по Списку № 273 от 24.04.1992 и Списку № 2 от 22.08.1956, а также вспомогательную и подготовительную работу по строительству площадки для трелевки леса, в соответствии с п. 5 Разъяснения Минтруда РФ от 22.05.1996 № 5, приобрел право, в совокупностью с данной занятостью, на включение всех указанных периодов, в количестве 21 (6+13,5+1+0,5) дня, в стаж работы по п. 2 и п. 7 ч. 1 ст. 30 Закона «О страховых пенсиях».

Поэтому принимая во внимание изложенное, суд считает требования истца о включении в стаж для назначения досрочной страховой пенсии по старости по п. 2 и п. 7 ч. 1 ст. 30 Закона «О страховых пенсиях» периодов работы в октябре 1991 года, в течение 21 дня, обоснованными и подлежащими удовлетворению.

Оснований для удовлетворения остальной части требований истца о включение периодов работ в октябре 1991 года в стаж для назначения досрочной страховой пенсии по старости по п. 2 и п. 7 ч. 1 ст. 30 Закона «О страховых пенсиях», надлежит отказать, в связи с необоснованностью таких требований.

Доказательств того, что в течение 1 дня при выполнении ремонтных работ истец был занят в условиях занятости по Списку № 273 от 24.04.1992 и Списку № 2 от 22.08.1956, в том числе, при выполнении подготовительных и вспомогательных работ к работам, указанным в данных списках, в судебное заседание представлено не было.

Из пояснений истца в судебном заседании, исследованных при разбирательстве дела лицевых счетов на выплату истцу заработной платы за 1991 год и представленной истцом расчетной книжки за 1991 год (л.д.101 оборот т.1), следует, что в ноябре 1991 года истец в составе единого технологического процесса лесозаготовок лесопункта «Нюба» «Нюбского Леспромхоза» выполнял работу в качестве чокеровщика в течение 8 и 9 дней, с оплатой 416,97 руб. и 344,49 руб., соответственно, в течение 1 и 1 дня, истец выполнял работу по подготовке делянки с оплатой 16,77 руб. и 18,04 руб., в течение 1 дня выполнял работу по переходу в другую делянку с оплатой 9,87 руб., в течение 1 дня истец находился на медицинском осмотре с оплатой 37,48 руб. и в течение 1 и 2 дней в работе истца был простой с оплатой 9,61 руб. и 19,22 руб.

Таким образом, работая в составе единого технологического процесса лесозаготовок, истец выполняя работу в качестве чокеровщика в условиях занятости по Списку № 273 от 24.04.1992 и Списку № 2 от 22.08.1956, а также вспомогательную и подготовительную работу по подготовке делянки и переходу в другую делянку, в соответствии с п. 5 Разъяснения Минтруда РФ от 22.05.1996 № 5, приобрел право, в совокупностью с данной занятостью, на включение всех указанных периодов, в количестве 20 (8+1+9+1+1) дней, в стаж работы по п. 2 и п. 7 ч. 1 ст. 30 Закона «О страховых пенсиях».

Поэтому принимая во внимание изложенное, суд считает требования истца о включении в стаж для назначения досрочной страховой пенсии по старости по п. 2 и п. 7 ч. 1 ст. 30 Закона «О страховых пенсиях» периодов работы в ноябре 1991 года, в течение 20 дней, обоснованными и подлежащими удовлетворению.

Оснований для включения периода простоя в работе истца в ноябре 1991 года в течение 3 (1+2) дней в указанный стаж в соответствии с п. 9 Правил от 11.07.2002 № 516, суд не усматривает.

Период прохождения истцом медицинского осмотра в течение 1 дня, выпадает на период его трудовой деятельности в особых условиях труда по Списку № 273 от 24.04.1992 и Списку № 2 от 22.08.1956, его проведение связано с требованием работодателя и особыми условиями труда, в котором выполнял работу истец. Поэтому данный рабочий день прохождения истцом медицинского осмотра, суд считает также в соответствии с п. 5 Разъяснения Минтруда РФ от 22.05.1996 № 5 подлежит включению в стаж работы истца для назначения досрочной страховой пенсии по старости по п. 7 ч. 1 ст. 30 Закона «О страховых пенсиях».

При этом, учитывая, что в ноябре 1991 года истцом с учетом указанного количества рабочих дней выработана полная норма рабочего времени, приходящаяся на данный календарный месяц (21 рабочий день), требования истца о возложении на ответчика обязанности включить в стаж его работы по п. 2 и п. 7 ч. 1 ст. 30 Закона «О страховых пенсиях» периода работы с 01 по 30 ноября 1991 года основаны на законе и подлежат удовлетворению.

Из пояснений истца в судебном заседании, исследованных при разбирательстве дела лицевых счетов на выплату истцу заработной платы за 1991 год и представленной истцом расчетной книжки за 1991 год (л.д.102 т.1), следует, что в декабре 1991 года истец в составе единого технологического процесса лесозаготовок лесопункта «Нюба» «Нюбского Леспромхоза» выполнял работу в качестве чокеровщика в течение 10 и 6 дней, с оплатой 358,83 руб. и 406,52 руб., соответственно, в течение 1 дня, истец выполнял работу по строительству площадки для трелевки леса с оплатой 25,91 руб., в течение 6 дней истец находился на больничном с оплатой 105,48 руб.

Таким образом, работая в составе единого технологического процесса лесозаготовок, истец, выполняя работу в качестве чокеровщика в условиях занятости по Списку № 273 от 24.04.1992 и Списку № 2 от 22.08.1956, а также вспомогательную и подготовительную работу строительству площадки для трелевки леса, в соответствии с п. 5 Разъяснения Минтруда РФ от 22.05.1996 № 5, приобрел право, в совокупностью с данной занятостью, на включение всех указанных периодов, в количестве 17 (10+1+6) дней, в стаж работы по п. 2 и п. 7 ч. 1 ст. 30 Закона «О страховых пенсиях».

Кроме того, учитывая, что в период указанной работы в особых условиях труда, истец находился на больничном, последний также приобрёл право на включение этого периода нахождения на больничном в течение 6 дней в декабре 1991 года в стаж работы по п.2 п. 7 ч. 1 ст. 30 Закона «О страховых пенсиях» в соответствии с положениями п. 5 Разъяснения Минтруда РФ от 22.05.1996 № 5.

При включении указанных периодов в льготный стаж истца, установленная в декабре 1991 года норма рабочего времени, приходящаяся на данный календарный месяц (22 рабочих дня) истцом выработана в полном объеме.

Поэтому с учетом указанных обстоятельств и представленных в материалы дела доказательств, суд считает, что право на включение всего периода декабря 1991 года с 01 по 31 число истцом доказано и ответчиком не оспорено.

В связи с чем, учитывая, что ответчиком указанный период включен в стаж работы истца по п. 2 и п. 7 ч. 1 ст. 30 Закона «О страховых пенсиях», лишь в части периода с 01 по 16 декабря 1991 года, требования истца о возложении на ответчика обязанности включить в такой стаж остальной период его работы и нахождения на больничном с 17 по 31 декабря 1991 года, основаны на законе и подлежат удовлетворению.

Из пояснений истца в судебном заседании, исследованных при разбирательстве дела лицевых счетов на выплату истцу заработной платы за 1992 год, следует, что в январе 1992 года истец в составе единого технологического процесса лесозаготовок лесопункта «Нюба» «Нюбского Леспромхоза» выполнял работу в качестве чокеровщика в течение 5 и 11 дней, с оплатой 503,24 руб. и 1108,16 руб., соответственно, в течение 3 дней, истец выполнял работу по подготовке трассы с оплатой 118,04 руб., в течение 3 дней в работе истца был простой с оплатой 46,35 руб. и 92,68 руб.

Таким образом, работая в составе единого технологического процесса лесозаготовок, истец, выполняя работу в качестве чокеровщика в условиях занятости по Списку № 273 от 24.04.1992, а также вспомогательную и подготовительную работу по подготовке трассы, в соответствии с п. 5 Разъяснения Минтруда РФ от 22.05.1996 № 5, приобрел право, в совокупностью с данной занятостью, на включение всех указанных периодов, в количестве 19 (16+3) дней, в стаж работы по п. 7 ч. 1 ст. 30 Закона «О страховых пенсиях».

В связи с чем, учитывая, что ответчиком указанный период включен в стаж работы истца по п. 7 ч. 1 ст. 30 Закона «О страховых пенсиях», лишь в части периода с 01 по 16 января 1992 года, требования истца о возложении на ответчика обязанности включить в такой стаж остальной период его работы в течение 3 дней, основаны на законе и подлежат удовлетворению.

Оснований для включения периода простоя в работе истца в январе 1992 года в течение 3 дней в указанный стаж в соответствии с п. 9 Правил от 11.07.2002 № 516, суд не усматривает.

Отсутствие занятости в работе истца в особых условиях по Списку № 273 в течение всего января 1992 года, при норме рабочего времени в этом месяце 20 рабочих дней, свидетельствует об отсутствии оснований для удовлетворения остальной части исковых требований истца о включении в стаж работы по специальности остальных дней данного месяца.

При этом, законных оснований для включения подтверждённого истцом периода работы в течение 19 дней в январе 1992 года в стаж работы по п. 2 ч. 1 ст. 30 Закона «О страховых пенсиях», не имеется, поскольку, как указано выше действие Списка № 2 от 22.08.1956 прекращено с 01.01.1992.

Из пояснений истца в судебном заседании, исследованных при разбирательстве дела лицевых счетов на выплату истцу заработной платы за 1992 год, следует, что в феврале 1992 года истец в составе единого технологического процесса лесозаготовок лесопункта «Нюба» «Нюбского Леспромхоза» выполнял работу в качестве чокеровщика в течение 22 дней, с оплатой 1580,31 руб., в течение 2 дней, истец выполнял работу по строительству площадки для трелевки леса с оплатой 92,24 руб.

Таким образом, работая в составе единого технологического процесса лесозаготовок, истец, выполняя работу в качестве чокеровщика в условиях занятости по Списку № 273 от 24.04.1992, а также вспомогательную и подготовительную работу по строительству площадки для трелевки леса, в соответствии с п. 5 Разъяснения Минтруда РФ от 22.05.1996 № 5, приобрел право, в совокупностью с данной занятостью, на включение всех указанных периодов, в количестве 24 (22+2) дней, в стаж работы по п. 7 ч. 1 ст. 30 Закона «О страховых пенсиях».

При включении указанных периодов в льготный стаж истца, установленная в феврале 1992 года норма рабочего времени, приходящаяся на данный календарный месяц (19 рабочих дня) истцом выработана в полном объеме.

Поэтому с учетом указанных обстоятельств и представленных в материалы дела доказательств, суд считает, что право на включение всего периода февраля 1992 года с 01 по 29 число истцом доказано и ответчиком не оспорено.

В связи с чем, учитывая, что ответчиком указанный период включен в стаж работы истца по п. 7 ч. 1 ст. 30 Закона «О страховых пенсиях», лишь в части периода с 01 по 22 февраля 1992 года, требования истца о возложении на ответчика обязанности включить в такой стаж остальной период его работы с 23 по 29 февраля 1992 года, основаны на законе и подлежат удовлетворению.

Из пояснений истца в судебном заседании, исследованных при разбирательстве дела лицевых счетов на выплату истцу заработной платы за 1992 год, следует, что в марте 1992 года истец в составе единого технологического процесса лесозаготовок лесопункта «Нюба» «Нюбского Леспромхоза» выполнял работу в качестве помощника вальщика леса в течение 5 дней, с оплатой 410,03 руб., в течение 1 дня истец выполнял работу по подготовки площадки с оплатой 47,37 руб., в течение 1 дня истец выполнял работу по подготовке трассы, с оплатой 82,06 руб., в течение 1 дня истец выполнял работу по переходу из одной делянки в другую с оплатой 65,15 руб.

Остальные периоды работы в этом месяце в марте 1992 года до момента увольнения истца, указаны в лицевом счете за март 1992 года не разборчиво, иных доказательств, подтверждающих выполнение истцом дополнительной работы в судебное заседание не предоставлено.

Таким образом, работая в составе единого технологического процесса лесозаготовок истец выполнял работу в качестве помощника вальщика леса, производной от профессий «Вальщика леса», а также вспомогательную и подготовительную работу по подготовки площадки и трассы и по переходу из одной делянки в другую, в соответствии с п. 5 и п. 9 Разъяснения Минтруда РФ от 22.05.1996 № 5, приобрел право, в совокупностью с данной занятостью, на включение всех указанных периодов, в количестве 8 (5+3) дней, в стаж работы по п. 7 ч. 1 ст. 30 Закона «О страховых пенсиях».

Оснований для удовлетворения остальной части требований истца о включение периодов работ в марте 1992 года в стаж для назначения досрочной страховой пенсии по старости по п. 7 ч. 1 ст. 30 Закона «О страховых пенсиях», надлежит отказать, в связи с необоснованностью таких требований.

Последующие спорные периоды работы истца с 01.12.2007 по 31.12.2007, с 01.03.2008 по 31.03.2008, приходятся на периоды его регистрации в системе обязательного пенсионного страхования в качестве застрахованного лица (с 10.12.1998), факт подтверждения которых, в силу прямого указания об этом в законе (ч. 2 ст. 14 Закона «О страховых пенсиях», п. 43 Правил подсчета и подтверждения страхового стажа для установления страховых пенсий, утвержденных Постановлением Правительства РФ от 02.10.2014 № 1015) осуществляется на основании сведений индивидуального (персонифицированного) учета.

Аналогичные положения содержатся и в п. 3 Порядка подтверждения периодов работы, дающей право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости, утвержденного приказом Минздравосоцразвития Российской Федерации от 31.03.2011 № 258н.

Из положений ст. 3 Федерального закона от 01.04.1996 № 27-ФЗ "Об индивидуальном (персонифицированном) учете в системе обязательного пенсионного страхования" следует, что целями индивидуального (персонифицированного) учета, являются в том числе создание условий для назначения страховых и накопительной пенсий в соответствии с результатами труда каждого застрахованного лица; обеспечение достоверности сведений о стаже и заработке (доходе), определяющих размер страховой и накопительной пенсий при их назначении (абзацы первый - третий статьи 3).

В силу пунктов 1, 2 статьи 11 данного закона, страхователи представляют в органы Пенсионного фонда Российской Федерации по месту их регистрации сведения об уплачиваемых страховых взносах на основании данных бухгалтерского учета, а сведения о страховом стаже - на основании приказов и других документов по учету кадров. Страхователь представляет о каждом работающем у него застрахованном лице сведения, в том числе о периодах деятельности, включаемых в стаж на соответствующих видах работ.

Пенсионный фонд Российской Федерации осуществляет прием и учет сведений о застрахованных лицах в системе индивидуального (персонифицированного) учета, а также внесение указанных сведений в индивидуальные лицевые счета застрахованных лиц в порядке и сроки, которые определяются уполномоченным Правительством Российской Федерации федеральным органом исполнительной власти (статья 8.1 Федерального закона "Об индивидуальном (персонифицированном) учете в системе обязательного пенсионного страхования").

В соответствии со ст. 28 Закона «О страховых пенсиях» работодатели несут ответственность за достоверность сведений, представляемых для ведения индивидуального (персонифицированного) учета в системе обязательного пенсионного страхования. 

Аналогичные положения ранее были предусмотрены и ст. 25 Федерального закона от 17.12.2001 № 173-ФЗ "О трудовых пенсиях в Российской Федерации"

Перед сдачей отчетности предприятия, имеющие льготные профессии, представляют в орган Пенсионного фонда Российской Федерации документы, подтверждающие льготу, персонально по каждому работающему у него по льготной профессии человеку.

По смыслу приведенных нормативных положений, индивидуальный (персонифицированный) учет используется в целях назначения страховой и накопительной пенсий в соответствии с результатами труда каждого застрахованного лица на основе страхового стажа конкретного застрахованного лица и его страховых взносов, обязанность по уплате которых законом возложена на страхователей. Страхователь (работодатель) представляет в Пенсионный фонд Российской Федерации о каждом работающем у него застрахованном лице сведения, в том числе о периодах деятельности, включаемых в стаж на соответствующих видах работ, после получения которых Пенсионный фонд Российской Федерации вносит эти сведения в индивидуальный лицевой счет застрахованного лица. При этом страхователи (работодатели) несут ответственность за достоверность сведений, представляемых ими для ведения индивидуального (персонифицированного) учета в системе обязательного пенсионного страхования.

По общему правилу периоды работы после регистрации гражданина в качестве застрахованного лица подтверждаются выпиской из индивидуального лицевого счета застрахованного лица, сформированной на основании сведений индивидуального (персонифицированного) учета. 

В случае отсутствия в сведениях индивидуального (персонифицированного) учета данных о периодах работы и (или) иной деятельности, с учетом которых досрочно назначается страховая пенсия по старости, и оспаривания достоверности таких сведений гражданином, претендующим на досрочное назначение страховой пенсии по старости, выполнение им такой работы и, как следствие, недостоверность сведений индивидуального (персонифицированного) учета могут быть подтверждены в судебном порядке путем представления гражданином письменных доказательств, отвечающих требованиям статей 59, 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из Выписке из лицевого счета истца по форме СЗИ-5, спорный период его работы с 01.12.2007 по 31.12.2007 у ИП ФИО3, отражен последним с кодом работы по Списку № 273 от 24.04.1992 (27-7/), как и предыдущие периоды работы истца у ИП ФИО3, включённые ответчиком, в стаж работы истца по Списку № 273 от 24.04.1992 в добровольном порядке.

Включая указанный период работы с 01.12.2007 по 31.12.2007 у ИП ФИО3 в страховой стаж истца для назначения страховой пенсии и отказывая во включении этого периода в стаж работы истца по Списку № 273 от 24.04.1992, ответчик в своем решении от 17.10.2018 указал, что у истца отсутствуют подтверждающие документы о приеме на льготную должность.

Указанный вывод ответчика суд находит необоснованным, в силу следующего.

Как указано выше, в силу прямого указания закона, периоды работы после регистрации гражданина в качестве застрахованного лица подтверждаются выпиской из индивидуального лицевого счета застрахованного лица, сформированной на основании сведений индивидуального (персонифицированного) учета.

Из сведений, содержащихся в открытом доступе из Единого государственного реестра индивидуальных предпринимателей, следует, что ФИО8 был зарегистрирован Управлением по регистрации индивидуальных предпринимателей мэрии города Архангельск в качестве индивидуального предпринимателя 20.02.2003 (Регистрационный номер Л 23187).

29 сентября 2004 года ИП ФИО3 присвоен ОГРНИП № ДД.ММ.ГГГГ ИП ФИО3 прекратил деятельность, в связи с принятием им соответствующего решения, о чем в ЕГРИП внесена ДД.ММ.ГГГГ запись под номером №.

Сведения об основном виде деятельности данного индивидуального предпринимателя с 29.09.2004 обозначены, как «02.01.1 Лесозаготовки».

Как следует из Выписке из лицевого счета истца по форме СЗИ-5 за период работы истца в 2007 году ИП ФИО3 произведено начисление страховых взносов на обязательное пенсионное страхование на страховую часть и уплата на 85,367 %.

Таким образом, работодателем истца совершены требуемые действия для реализации истцом своих пенсионных прав за отработанный период, незаконность таких действий ИП ФИО3 ничем не подтверждена, что ответчиком фактически и не оспаривается.

Поэтому учитывая данные обстоятельства, в совокупности с представленными в материалы дела доказательствами, суд считает, что ответчиком необоснованно отказано во включении в стаж истца по Списку № 273 от 24.04.1992 периодов работы у ИП ФИО3 с 01.12.2007 по 31.12.2007.

Отсутствие у истца, спустя более 10 лет, сохранившегося договора, заключенного с ИП ФИО3 по данному периоду работы, не является, тем достаточным основанием при которых истец может быть лишен, приобретённых в силу закона прав на включение спорного периода в льготный стаж его работы.

В связи с чем, требования истца о возложении на ответчика обязанности включить период работы с 01.12.2007 по 31.12.2007 в стаж работы по п. 7 ч. 1 ст. 30 Закона «О страховых пенсиях», являются обоснованными и подлежат удовлетворению.

Вместе с тем, право на включение в стаж работы по п. 7 ч. 1 ст. 30 Закона «О страховых пенсиях» периода работы истца в ООО "Вересок" с 01.03.2008 по 31.03.2008, суд считает истцом не доказан.

Как следует из Выписке из лицевого счета истца по форме СЗИ-5, спорный период его работы с 01.03.2008 по 31.03.2008 в ООО "Вересок", отражен последним только с кодом работы в местности, приравненной к районам Крайнего Севера.

Данные сведения истцом с 2008 года в установленном порядке не оспаривались и недостоверными не признаны, несмотря на то, что ООО "Вересок", согласно сведений, содержащихся в Едином государственном реестре юридических лиц, было зарегистрировано 25.01.2008 в качестве юридического лица № и прекратило свою деятельность, в связи с исключением из ЕГРЮЛ на основании п. 2 ст. 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ "О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей" только 15.12.2011.

Поэтому, исходя из представленных сторонами в материалы дела доказательств, у суда отсутствуют законные основания для возложения на ответчика обязанности включить данный период в стаж работы истца по п. 7 ч. 1 ст. 30 Закона «О страховых пенсиях».

В отношении требований истца обязать ответчика назначить досрочную страховую пенсию по старости в соответствии с п. 7 ч. 1 ст. 30 Закона «О страховых пенсиях» с 24.07.2018, суд отмечает следующее.

В соответствии со ст. 22 Закона «О страховых пенсиях», страховая пенсия назначается со дня обращения за указанной пенсией, за исключением случаев, предусмотренных частями 5 и 6 настоящей статьи, но во всех случаях не ранее чем со дня возникновения права на указанную пенсию.

Днем обращения за страховой пенсией считается день приема органом, осуществляющим пенсионное обеспечение, соответствующего заявления со всеми необходимыми документами, подлежащими представлению заявителем с учетом положений части 7 статьи 21 настоящего Федерального закона. 

Согласно ст. 94 Закона РФ от 20.11.1990 № 340-1 "О государственных пенсиях в Российской Федерации", при подсчете трудового стажа, указанного в статьях 10, 11, 12, 29 Закона, периоды работы в районах Крайнего Севера и местностях, приравненных к ним исчисляются в льготном порядке - в полуторном размере, то есть один год работы исчисляется за один год и шесть месяцев.

Как следует из материалов дела, истец обратился с заявлением о назначении досрочной страховой пенсии по старости 24.07.2018 предоставив правопреемнику ответчика документы для назначения досрочной страховой пенсии по старости. 

При включении в полуторном размере в стаж, дающий право на досрочное назначение страховой пенсии по старости периодов работы истца в количестве 18 дн. в феврале 1986 года, 21 дн. в марте 1986 года, 3 дн. в апреле 1986 года, 7 дн. в апреле 1986 года, 17 дн. в январе 1991 года, 15 дн. в феврале 1991 года, с 01 по 31 марта 1991 года, 05 дн. в апреле 1991 года, с 01 по 31 мая 1991 года, с 01 по 30 июня 1991 года, с 01 по 31 июля 1991 года, 17 дн. в августе 1991 года, с 01 по 30 сентября 1991 года, 21 дн. в октябре 1991 года, с 01 по 30 ноября 1991 года, с 17 по 31 декабря 1991 года, 03 дн. в январе 1992 года, с 23 по 29 февраля 1992 года, 08 дн. в марте 1992, 3 дн. в июле 1992 года, с 03 по 22 августа 1992 года, с 01 по 22 сентября 1992 года, 20 дн. в октябре 1992 года, 4 дн. в декабре 1992 года, с 01 по 31 января 1993 года, 12 дн. в феврале 1993 года, 17 дн. в марте 1993 года, в связи с выполнением работы в особых климатических условиях районов Крайнего Севера и в местностях, приравненных к районам Крайнего Севера и, в календарном исчислении с 01 по 31 декабря 2007 года, стаж работы истца по Списку № 273 от 24.04.1992 для назначения досрочной страховой пенсии по старости по п. 7 ч. 1 ст. 30 Закона «О страховых пенсиях», с учетом иных периодов работы добровольно включенных ответчиком и произведенного суммирования периодов работы с другими работами истца по Списку производств, работ, профессий, должностей и показателей, дающих право на льготное пенсионное обеспечение, составил менее 12 лет 6 месяцев, что не дает истцу право требовать назначение досрочной страховой пенсии по указанному основанию.

При таких обстоятельствах оснований для удовлетворения требований истца об обязании ответчика назначить досрочную страховую пенсию по старости в соответствии с п.7 ч. 1 ст. 30 Закона «О страховых пенсиях», являются необоснованными и удовлетворению не подлежат. 

При подаче искового заявления в суд истцом уплачена государственная пошлина в размере 300 руб. В связи с чем, в соответствии со ст. 98 ГПК РФ с ответчика в пользу истца подлежит взысканию уплаченная им при подаче искового заявления государственная пошлина в сумме 300 руб., в связи с частичным удовлетворением требований истца.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд 

Р Е Ш И Л:

исковые требования ФИО1 к государственному учреждению - Управлению Пенсионного фонда Российской Федерации в г.Новодвинске Архангельской области (межрайонное) о включении в стаж для досрочного назначения страховой пенсии по старости периодов работы, удовлетворить частично.

Возложить на государственное учреждение - Управление Пенсионного фонда РФ в г.Новодвинске Архангельской области (межрайонное) обязанность включить в стаж работы по пункту 7 части 1 статьи 30 Федерального закона от 28.12.2013 № 400-ФЗ "О страховых пенсиях" периоды работы ФИО1 в количестве 18 дней в феврале 1986 года, 21 день в марте 1986 года, 10 дней в апреле 1986 года, 17 дней в январе 1991 года, 15 дней в феврале 1991 года, с 01 по 31 марта 1991 года, 05 дней в апреле 1991 года, с 01 по 31 мая 1991 года, с 01 по 30 июня 1991 года, с 01 по 31 июля 1991 года, 17 дней в августе 1991 года, с 01 по 30 сентября 1991 года, 21 день в октябре 1991 года, с 01 по 30 ноября 1991 года, с 17 по 31 декабря 1991 года, 03 дня в январе 1992 года, с 23 по 29 февраля 1992 года, 08 дней в марте 1992 года, 3 дня в июле 1992 года, с 03 по 22 августа 1992 года, с 01 по 22 сентября 1992 года, 20 дней в октябре 1992 года, 4 дня в декабре 1992 года, с 01 по 31 января 1993 года, 12 дней в феврале 1993 года, 17 дней в марте 1993 года, с 01 по 31 декабря 2007 года.

Возложить на государственное учреждение - Управление Пенсионного фонда РФ в г.Новодвинске Архангельской области (межрайонное) обязанность включить в стаж работы по пункту 2 части 1 статьи 30 Федерального закона от 28.12.2013 № 400-ФЗ "О страховых пенсиях" периоды работы ФИО1 в количестве 18 дней в феврале 1986 года, 21 день в марте 1986 года, 10 дней в апреле 1986 года, 17 дней в январе 1991 года, 15 дней в феврале 1991 года, с 01 по 31 марта 1991 года, 05 дней в апреле 1991 года, с 01 по 31 мая 1991 года, с 01 по 30 июня 1991 года, с 01 по 31 июля 1991 года, 17 дней в августе 1991 года, с 01 по 30 сентября 1991 года, 21 день в октябре 1991 года, с 01 по 30 ноября 1991 года, с 17 по 31 декабря 1991 года.

В удовлетворении остальной части иска ФИО1 к государственному учреждению - Управлению Пенсионного фонда Российской Федерации в г.Новодвинске Архангельской области (межрайонное) о включении в стаж для досрочного назначения страховой пенсии по старости периодов работы и обязании назначить досрочную страховую пенсию по старости по пункту 7 части 1 статьи 30 Федерального закона от 28.12.2013 № 400-ФЗ "О страховых пенсиях", отказать.

Взыскать с государственного учреждения - Управления Пенсионного фонда в г.Новодвинске Архангельской области (межрайонное) в пользу ФИО1 государственную пошлину, уплаченную истцом при подаче искового заявления в суд, в размере 300 рублей.

На решение суда сторонами и лицами, участвующими в деле может быть подана апелляционная жалоба в Архангельский областной суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме через Новодвинский городской суд.

Председательствующий А.Л. Белоусов 

Мотивированное решение

изготовлено 25 февраля 2019 года.