РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

3 марта 2021 года город Тамбов

Тамбовский гарнизонный военный суд в составе: председательствующего Шевеня Е.В., при секретаре судебного заседания Костиной К.А., с участием представителя начальника Управления 

<

данные изъяты> ФИО1, ответчика ФИО2, рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении военного суда гражданское дело №2-14/2021 по исковому заявлению представителя начальника Управления 

<

данные изъяты> к военнослужащему данного Управления подполковнику ФИО2 о взыскании причиненного материального ущерба,

УСТАНОВИЛ:

начальник Управления 

<

данные изъяты> в лице своего представителя ФИО1 обратился в военный суд с названным исковым заявлением, в котором указал, что 26 сентября 2019 года Управлением 

<

данные изъяты> был заключен государственный контракт № 30 с ООО «Насосные системы», по условиям которого данной коммерческой организацией Управлению 

<

данные изъяты> были оказаны услуги по текущему ремонту фекальных насосов Grundfos. Стоимость таких услуг составила 115848 рублей. 

Также ФИО1 отмечает, что основанием к заключению вышеуказанного контракта послужили рапорт и описание соответствующего объекта закупки, составленные и подписанные начальником отдела материального обеспечения – начальником квартирно-эксплуатационной службы Управлению 

<

данные изъяты> подполковником ФИО2.

Однако по результатам проведенной в августе 2020 года ревизионным органом 

<

данные изъяты> проверки финансово-хозяйственной деятельности Управления 

<

данные изъяты> указанные расходы по государственному контракту расценены как незаконные. Так, по мнению ревизоров, а также представителя истца, услуги, оказанные Управлению 

<

данные изъяты> в соответствии с указанным выше контрактом, должны были быть включены в перечень работ, произведенных в рамках очередного технического обслуживания вышеназванных насосов, проведенного в августе 2019 года в соответствии с государственным контрактом от 22 июля 2019 года № 18, заключенным Управлением 

<

данные изъяты> с той же коммерческой организацией.

Отмечает, что именно ФИО2 было инициировано заключение указанного выше государственного контракта от 26 сентября 2019 года, который также подготовил техническое задание к такому контракту, в которое он включил работы по замене резиновых уплотнений (96102469), торцевых уплотнений (96102361), повторную замену масла, а также работы, которые ранее были выполнены в соответствии с условиями государственного контракта от 22 июля 2019 года №18 на оказание услуг по техническому обслуживанию тех не насосов, заключенного Управлением 

<

данные изъяты> с ООО «Насосные системы», а именно: 

- подъем и разборка насосов;

- замена торцевых уплотнений;

- замена резиновых уплотнений;

- замена масла;

- сборка, спуск и ввод в эксплуатацию насосов;

- проверка кабельного ввода на герметичность и наличие перегибов и/или защемлений;

- выдача сервисного отчета;

- проверка потребляемой насосами мощности и коэффициента абсорбции. 

При этом, сославшись на положения руководства по монтажу и эксплуатации насосов Grundfos, ФИО1 считает, что замененные по такому государственному контракту резиновые уплотнения (96102369), торцевые уплотнения (96102361) также, по мнению представителя истца, относящиеся к резиновым деталям, подлежали обязательной замене при техническом обслуживании таких насосов, произведенном по государственному контракту 22 июля 2019 года №18. При таких обстоятельствах, по мнению ФИО1, необходимость в заключении указанного выше государственного контракта от 26 сентября 2019 года № 30 по текущему ремонту тех же насосов не возникла, и как следствие, Управление 

<

данные изъяты> не понесло бы незаконные расходы по такому контракту на сумму 115848 рублей, которыми данному Управлению причинен материальный ущерб в том же размере. 

Полагал, что причинами образования такого ущерба, явились действия и бездействие ответчика ФИО2, выразившиеся в формальном подходе к формированию технического задания, к приемке работ при техническом обслуживании оборудования, не предъявлении требований по проведению технического обслуживания в соответствии с руководством по эксплуатации, отсутствии со стороны ФИО2 контроля за производством работ исполнителем и недостаточных знаний ответчика положений технической документации.

С учетом этого ФИО1, сославшись на положения Федерального закона от 12 июля 1999 года № 161-ФЗ «О материального ответственности военнослужащих» (далее – Федеральный закон «О материальной ответственности военнослужащих»), просил суд привлечь ФИО2 к полной материальной ответственности, взыскав с последнего в пользу Управления 

<

данные изъяты> 115848 рублей в счет возмещения причиненного материального ущерба. 

ФИО1 в судебном заседании поддержали требования искового заявления, а также приведенные в нем в обоснование заявленных требований доводы, настаивая на том, что все работы по текущему ремонту насосов Grundfos, выполненные по условиям государственного контракта от 26 сентября 2019 года № 30, техническое задание к которому было подготовлено ФИО2, должны были быть исполнены в рамках имевшего место ранее технического обслуживания таких насосов, произведенного в соответствии с государственным контрактом 22 июля 2019 года №18. 

Ответчик ФИО2 предъявленный к ней иск не признал. В обоснование своей позиции ФИО2 в письменных возражениях на предъявленные к нему истцом требования, а также своих устных пояснениях указал на то, что на территории имущественного комплекса Управления 

<

данные изъяты> действительно функционируют два фекальных насоса Grundfos SEV.80.80.75.2.51D. При этом на него как на начальника отдела материального обеспечения – начальника квартирно-эксплуатационной службы данного Управления возложена обязанность по организации правильной эксплуатации и своевременного ремонта такого оборудования.

Отметил, в соответствии с требованиями технической документации, а именно – руководству по монтажу и эксплуатации таких насосов их техническое (сервисное) обслуживание (проверка технического состояния) проводится ежегодно. При этом, сославшись на требования того же руководства, а также свой профессиональный опыт ФИО2 указал, что ежегодное техническое (сервисное) обслуживание данного оборудования включает в себя следующий перечень работ:

- проверку потребляемой насосами мощности;

- проверку уровня и состояния масла в насосах;

- замену масла;

- проверку кабельного ввода на герметичность и наличие перегибов и/или защемлений;

- проверку деталей насоса на наличие износа: рабочего колеса, корпуса насоса, торцевых и резиновых уплотнителей, подшипников;

- выдачу сервисного отчета.

Тем самым, именно данный перечень работ по техническому (сервисному) обслуживанию насосов Grundfos SEV.80.80.75.2.51D был приведен в подготовленном им техническом задании к государственному контракту от 22 июля 2019 года № 18, заключенному Управлением 

<

данные изъяты> с ООО «Насосные системы».

При этом, по факту не включения в такое техническое задание работ по замене уплотнений вала (торцевых уплотнений 96102361) данных насосов, а также резиновых уплотнений (96102369) ФИО2 пояснил, что замена данных деталей при ежегодном сервисном обслуживании не является обязательной, а производится лишь в случае наличия признаков их износа (неисправности), устанавливаемых работниками сервисной службы посредством проверки состояния масла (процентного содержания воды в нем), а также коэффициента абсорбции (показателя увлажнённости изоляции). Кроме того, ответчик настаивал на том, что ежегодная замена таких деталей при каждом техническом (сервисном) обслуживании не только не целесообразна с технической точки зрения, но и экономически неразумна, поскольку такие детали могут исправно функционировать 3 и более лет, а работы по их единовременной замене на двух насосах, с учетом стоимости таких деталей, составляют более 100000 рублей, в том время как плановое техническое облуживание таких насосов с проведением работ, предусмотренных технической документацией, составляет порядка 40000 рублей.

С учетом приведенных выше обстоятельств ФИО2 считал необоснованной позицию истца о том, что с его стороны имели место какие-либо действия (бездействие), причинившие Управлению 

<

данные изъяты> материальный ущерб.

Заслушав стороны, свидетеля, исследовав имеющиеся в деле письменные доказательства, оценив их в совокупности, военный суд приходит к следующим выводам.

В соответствии с п. 1 ст. 28 Федерального закона от 27 мая 1998 года № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих», военнослужащий в зависимости от характера и тяжести совершенного им правонарушения привлекается к дисциплинарной, административной, материальной, гражданско-правовой и уголовной ответственности в соответствии с настоящим Федеральным законом и другими федеральными законами.

В соответствии со ст. 3 Федерального закона «О материальной ответственности военнослужащих» военнослужащие несут материальную ответственность только за причиненный по их вине реальный ущерб.

Согласно абзацам 3, 4, 5 ст. 2 данного Федерального закона к имуществу воинской части (организации, в которой военнослужащие проходят (проходили) военную службу) относятся, в частности, денежные средства (деньги), являющиеся собственностью Российской Федерации и закрепленные за воинской частью, а под прямым действительным ущербом понимаются, в том числе, произведенные воинской частью излишние денежные выплаты расходы, которые воинская часть произвела, либо должна произвести для восстановления, приобретения утраченного или поврежденного имущества, а также излишние денежные выплаты, произведенные воинской частью.

Согласно ст. ст. 6, 7 этого же Федерального закона командир воинской части (руководитель организации, в которой военнослужащие проходят военную службу) при обнаружении ущерба обязан назначить административное расследование для установления причин ущерба, его размера и виновных лиц. При этом размер причиненного ущерба определяется по фактическим потерям, на основании данных учета имущества воинской части и исходя из цен, действующих в данной местности на день обнаружения ущерба, с учетом степени износа имущества по установленным на день обнаружения ущерба нормам.

Статья 5 Федерального закона «О материальной ответственности военнослужащих» (в редакции закона, действовавшей на момент возникновения спорных правоотношений) предусматривала исчерпывающий перечень оснований для привлечения военнослужащих к полной материальной ответственности. Такие основания возникали в случаях причинения ущерба: военнослужащим, которому имущество было передано под отчет для хранения, перевозки, выдачи, пользования и других целей; в результате преступных действий (бездействия) военнослужащего, установленных вступившим в законную силу приговором суда; в результате хищения, умышленных уничтожения, повреждения, порчи, незаконных расходования или использования имущества либо иных умышленных действий (бездействия) независимо от того, содержат ли они признаки состава преступления, предусмотренного уголовным законодательством Российской Федерации; умышленными действиями военнослужащих, повлекшими затраты на лечение в медицинских организациях военнослужащих, пострадавших в результате этих действий; военнослужащим, добровольно приведшим себя в состояние опьянения.

Таким образом, материальная ответственность может быть возложена на военнослужащего лишь при одновременном наличии реального ущерба, вины в его причинении, противоправности поведения, причинной связи между действием (бездействием) и ущербом. Причем, исходя из формы вины военнослужащего, он может быть привлечен к полной или ограниченной материальной ответственности.

Согласно выписке из приказа начальника Управления 

<

данные изъяты> от 12 декабря 2018 года № 248 с/ч ФИО2, назначенный приказом 

<

данные изъяты> от 12 декабря 2018 года № 1022 л/с на должность начальника отдела материального обеспечения – начальника квартирно-эксплуатационной службы Управления 

<

данные изъяты>, с 1 ноября 2018 года полагался приступившим к исполнению служебных обязанностей по соответствующей должности.

Исходя из положений статей 75, 77, 82, 83, 112, 113 и 119 Устава внутренней службы Вооружённых Сил РФ, утверждённого Указом Президента РФ от 10 ноября 2007 г. № 1495, командир в мирное и военное время отвечает за материальное, техническое, финансовое, бытовое обеспечение и медицинское обслуживание. Командир (начальник) обязан постоянно совершенствовать личную профессиональную подготовку и методы управления подразделением, знать нормативные правовые акты Российской Федерации в пределах установленного правового минимума и действовать в строгом соответствии с ними, требовать от подчинённых их соблюдения. Командир обязан повышать свои правовые знания и совершенствовать методические навыки, профессиональные знания и методическое мастерство подчинённых военнослужащих, организовывать их правовое обучение (правовое воспитание), направленное на усвоение ими установленного правового минимума. Командир (начальник) обязан поддерживать в исправном состоянии и сохранности военное имущество, осуществлять контроль за его техническим состоянием, проводить мероприятия по предупреждению происшествий и аварий.

Начальник службы полка в мирное и военное время отвечает: за соответствующий вид боевого (технического, тылового) обеспечения полка; за правильное использование и содержание в исправности военного имущества по своей службе. Начальник службы полка обязан проводить занятия с офицерами, прапорщиками и подразделениями полка по своей специальности, осуществлять мероприятия по подготовке соответствующих классных специалистов; знать наличие, состояние, а также устройство и правила эксплуатации военного имущества по своей службе; осуществлять контроль за его исправным состоянием.

Начальник квартирно-эксплуатационной службы обязан организовывать правильную эксплуатацию и своевременный ремонт водопроводно-канализационных сетей и сооружений; знать потребность полка в топливно-энергетических ресурсах, воде, денежных и материальных средствах квартирного довольствия, обеспечивать их правильное и экономное расходование.

Обязанности по осуществлению контроля проведения ремонтных работ и мероприятий по обслуживанию объектов Управления 

<

данные изъяты>, организации правильной эксплуатации и своевременного ремонта водопроводно-канализационных сетей и сооружений, планированию хозяйственной деятельности, контролю расчетов потребностей в денежных средствах, возложены на ответчика и в силу его должностных обязанностей, утвержденных начальником Управления 

<

данные изъяты> 

Как усматривается из содержания пункта 2.1.7 акта от 27 августа 2020 года, составленного начальником отдела Управления финансового контроля и аудита 

<

данные изъяты>, а также пункта 6 акта от августа 2020 года, составленного старшим ревизором того же Управления, по результатам проведенной указанными должностными лицами проверки финансово-хозяйственной деятельности Управления 

<

данные изъяты> было выявлено нарушение, допущенное при осуществлении закупок товаров, работ и услуг, выразившееся в том, что по государственному контракту № 30, заключенному в сентябре 2019 года Управлением 

<

данные изъяты> с ООО «Насосные системы», исполнителю были оплачены услуги по текущему ремонту фекальных насосов Grundfos, однако, в ходе проверки исполнительной документации такого контракта, инструкции по эксплуатации соответствующих насосов, проверяющими был сделан вывод о том, что перечень работ по текущему ремонту поименованных в техническом задании к названному контракту, входит в перечень работ, проводимых при сервисном и техническом обслуживании данного оборудования. В качестве обоснования такого вывода сделана ссылка на то, что торцевые уплотнения таких насосов (номер комплекта 96102361) входят в комплекты для технического обслуживания. С учетом указанных обстоятельств, а также того, что техническое обслуживание таких насосов уже было проведено ранее заключения названного выше государственного контракта, проверяющие пришел к выводу о том, что в результате формального подхода должностных лиц заказывающего подразделения и контрактной службы к формированию технического задания, к приемке работ при техническом обслуживании оборудования, не предъявлении требований по проведению технического обслуживания в соответствии с руководством по эксплуатации, отсутствия контроля за производством работ исполнителем и недостаточных знаний положений технической документации был допущен незаконный расход денежных средств в размере, превышающем 115848 рублей. 

Из содержания заключения административного расследования от 3 ноября 2020 года, проведенного должностным лицом Управления 

<

данные изъяты> по обстоятельствам, связанным с заключением данным Управлением государственных контрактов на оказание услуг по техническому обслуживанию фекальных насосов от 22 июля 2019 года № 18, а также от 26 сентября 2019 года №30, усматривается, что по результатам такого расследования был подтвержден изложенный выше в актах ревизии от августа 2020 года вывод о том, что расход денежных средств в сумме 115848 рублей, выплаченных Управлением 

<

данные изъяты> ООО «Насосные системы» по государственному контракту от 26 сентября 2019 года № 30 является незаконным, признан материальным ущербом, причиненным Управлению 

<

данные изъяты> виновными действиями (бездействием) ФИО2, выразившимися в формальном подходе последнего к формированию технического задания к государственному контракту от 22 июля 2019 года № 18 на оказание услуг по техническому обслуживанию фекальных насосов Grundfos. 

В обоснование такого вывода в заключении указано, что ФИО2 не включил в условия подготовленного им технического задания услуги по замене всех находившихся в эксплуатации резиновых деталей таких насосов, обязательных к замене в соответствии с руководством по их монтажу и эксплуатации. Именно такие виновные действия ФИО2, согласно заключению о результатах административного расследования, привели к необходимости заключения в дальнейшем нового государственного контракта от 26 сентября 2019 года № 30 на оказание услуг по ремонту таких насосов и расхода Управлением 

<

данные изъяты> денежных средств в сумме 115848 рублей. 

Как видно из содержания копии государственного контракта от 22 июля 2019 года № 18, заключенного Управлением 

<

данные изъяты> (заказчик) в лице начальника данного Управления ФИО3 с ООО «Насосные системы» (исполнитель) в лице генерального директора этой организации ФИО4, по условиям такого контракта исполнитель взял на себя обязательство по оказанию заказчику услуг по техническому обслуживанию фекальных насосов в соответствии с приложенным к контракту техническим заданием, а заказчик, в свою очередь, обязался произвести оплату стоимости таких услуг, составившую 40000 рублей.

При этом указанным техническим заданием, подписанным также начальником Управления 

<

данные изъяты>, определен следующий перечень услуг по техническому обслуживанию двух насосов Grundfоs SEV 80.80.75.2.51D:

1. Проверить потребляемую насосами мощность.

2. Проверить уровень и состояние масла в насосах.

3. Произвести замену масла в соответствии с руководством по монтажу и эксплуатации насосов Grundfos SEV 80.80.75.2.51D.

4. Проверить кабельный ввод на герметичность и наличие перегибов и/или защемлений;

5. Проверить детали насоса на наличие износа: 

- рабочего колеса, корпуса насоса;

- торцевых и резиновых уплотнителей, 

- изношенность подшипников;

6. Выдать представителю заказчика сервисный отчет в соответствии с руководством по монтажу и эксплуатации насосов Grundfos SEV 80.80.75.2.51D.

Согласно техническому акту – заключению о приемке оказанных по такому контракту услуг от 20 августа 2020 года, подписанному представителем заказчика ФИО2 и инженером службы сервиса исполнителя ФИО5 предусмотренные контрактом услуги оказаны в полном объеме.

При этом ФИО2 в судебном заседании пояснил, что подписание им такого технического акта предшествовало подписанию начальником Управления 

<

данные изъяты> акта сдачи-приемки оказанных услуг.

Также ФИО6 подтвердил, что указанное выше техническое задание к государственному контракту от 22 июля 2019 года № 18 было подготовлено и представлено на подпись начальнику именно им. 

Актом сдачи-приемки оказанных услуг от 20 августа 2020 года, подписанному начальником Управления 

<

данные изъяты> и генеральным директором ООО «Насосные системы» подтверждается факт принятия заказчиком оказанных ему исполнителем по условиям государственного контракта услуг, стоимость которых составила 40000 рублей (за 2 насоса).

Вместе с тем, из содержания сервисного отчета от 20 августа 2020 года, подготовленного исполнителем по результатам технического облуживания вышеуказанных насосов, подписанного инженером службы сервиса ООО «Насосные системы» ФИО5, начальником Управления 

<

данные изъяты> ФИО26 также ФИО2 усматривается, что в ходе такого обслуживания насосов была выявлена их неисправность - «коэффициент абсорбции меньше 1,3. В контрольной жидкости (масле) вода». В качестве возможной причины неисправности указан износ торцевого уплотнения.

При этом в судебном заседании ответчик ФИО2 указал, что именно названная выше неисправность насосов – износ торцевого уплотнения, выявленная специалистами сервисной службы в ходе планового технического обслуживания оборудования, послужила основанием к подготовке им документов на осуществление текущего ремонта насосов, произведенного впоследствии в соответствии с государственным контрактом 26 сентября 2019 года № 30.

Одновременно ответчик настаивал на том, что замена торцевого уплотнения вышеуказанных насосов не является обязательной при каждом (ежегодном) сервисном обслуживании, а производится лишь при наличии к тому предпосылок – сведений об износе (поломке), предоставляемых специалистами сервисной службы. 

Оценивая такую позицию ответчика, а также обратную ей позицию представителя истца, настаивавшего на том, что уплотнение вала (торцевое уплотнения) указанных насосов подлежит обязательной замене при каждом техническом (сервисном) обслуживании таких насосов, суд исходит из следующего.

Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля руководитель сервисной службы ООО «Насосные системы» ФИО14 указал, что их организация давно оказывает услуги Управлению 

<

данные изъяты> по техническому обслуживанию насосов Grundfos. Такие услуги оказывались Управлению и в 2019 году.

Также ФИО15 согласился с утверждением ответчика о том, что ежегодное (плановое) сервисное обслуживание таких насосов не предусматривает обязательной замены уплотнения вала (торцевого уплотнения) (96102361) и резиновых уплотнений (96102369). В обоснование этого ФИО16 указал, что данная замена уплотнения вала (торцевого уплотнения) руководством по монтажу и эксплуатации соответствующих насосов не определена в качестве обязательной при каждом сервисном обслуживании. Отметил, что замена таких деталей производится в случае их неисправности, которая устанавливается посредством определения количества воды в масле указанных насосов (более 20%), а также при коэффициенте абсорбции статора электродвигателя менее 1.3. При этом ФИО17 отметил, что срок службы уплотнения вала (торцевого уплотнения) насосов Grundfos SEV 80.80.75.2.51D может превышать 3 года, а его замена является дорогостоящей, в силу чего его замена при каждом сервисном обслуживании нецелесообразна. Также свидетель пояснил, что замена резиновых уплотнений (96102369) производится при наличии признаков их повреждения, в случае разборки двигателя, в частности, при замене уплотнения вала (торцевого уплотнения), а при отсутствии таких условий – не является обязательной.

По поводу включения торцевых уплотнений в комплекты для технического обслуживания ФИО18 отметил, что такая формулировка означает поставку таковых в составе комплекта (ремкомплекта) при необходимости производства технического ремонта (замены) этих деталей, что не означает, что такая замена входит в перечень обязательных работ при ежегодном сервисном обслуживании насосов Grundfos.

Также свидетель не согласился с утверждением представителя истца, указавшего на то, что при каждом сервисном обслуживании указанных насосов подлежат замене все находившиеся в эксплуатации резиновые детали. В обоснование этого свидетель указал, что в обязательном порядке заменяются бывшие в эксплуатации резиновые детали с признаками износа, отдельные резиновые детали подлежат замене при разборке двигателя, а необходимости в замене всех резиновых деталей таких насосов в ходе каждого их технического обслуживания нет. При этом ФИО19 указал, что уплотнение вала (торцевое уплотнение) (96102361) не является резиновой деталью, поскольку преимущественно состоит из металла и керамики. Достоверность таких показаний ФИО20 нашла свое подтверждение посредством обозрения судом представленной ответчиком детали – уплотнения вала (торцевого уплотнения) (96102361), а также ее фотоснимков.

Изложенные выше показания свидетеля ФИО21 согласуются со сведениями, приведенными в сообщении технического директора ООО «Насосные системы» от 3 марта 2021 года. Так, отраженный в данном сообщении перечень обязательных работ, проводимых при ежегодном сервисном обслуживании указанных выше насосов Grundfos, совпадает с перечнем таких работ, имеющимся в подготовленном ФИО2 техническом задании к государственному контракту от 22 июля 2019 года № 18.

В этом же сообщении технического директора ООО «Насосные системы» указано, что при ежегодном сервисном обслуживании соответствующих насосов в замене уплотнения вала (торцевого уплотнения) нет необходимости, поскольку такая замена производится в случае выхода из строя или через 3 года эксплуатации насосного агрегата. Также в сообщении указано и об отсутствии необходимости в обязательной замене резиновых уплотнений с указанием того, что замена таких уплотнений производиться только в случае полной разборки насосного агрегата.

Положения пункта 11 «Сервис и сервисное обслуживание», подпунктов 11.1, 11.2.1 руководства по монтажу и эксплуатации насосов Grundfos SEV 80.80.75.2.51D, на которые ссылается истец и которые приведены в указанном выше заключении по итогам административного расследования не содержат указания о необходимости обязательной замены уплотнения вала (торцевого уплотнения) таких насосов при каждом их техническом (сервисном) обслуживании. Пункт 11.1 такого руководство содержит лишь указание на то, что при наличии в масляной камере более 20% посторонней жидкости (воды) уплотнение вала повреждено. Не расходится с содержанием данного руководства и перечень работ, приведенный в указанном выше техническом задании к государственному контракту от 22 июля 2019 года № 18.

Рапорт ФИО6 от 2 сентября 2019 года содержит его обращение к начальнику Управления ФИО22 с просьбой разрешения организации закупки: услуги по текущему ремонту фекальных насосов Grundfos SEV 80.80.75.2.51D. В этом же рапорте приведен следующий перечень работ, составляющих такую услугу:

1. Провести подъем и разборку фекальных насосов Grundfos SEV 80.80.75.2.51D.

2. Провести замену торцевых уплотнений (96102361) фекальных насосов Grundfos SEV 80.80.75.2.51D. 

3. Провести замену резиновых уплотнений (96102369) фекальных насосов Grundfos SEV 80.80.75.2.51D.

4. Провести замену масла в соответствии с руководством по монтажу и эксплуатации фекальных насосов Grundfos SEV 80.80.75.2.51D;

5. Проверить кабельный ввод на герметичность и наличие перегибов и/или защемлений.

6. Выдать представителю заказчика сервисный отчет в соответствии с руководством по монтажу и эксплуатации насосов Grundfos SEV 80.80.75.2.51D. 

7. Проверить потребляемую насосами мощность и коэффициент абсорбции.

Тот же перечень работ приведен и в подготовленном ФИО7 техническом задании к новому контракту.

Свидетель ФИО23 судебном заседании подтвердил то, что работы, указанные в приведенном выше перечне, необходимы при замене торцевых уплотнений насосов Grundfos SEV 80.80.75.2.51D.

При этом ответчик в судебном заседании пояснил, что его обращение с указанным выше рапортом к начальнику управления 

<

данные изъяты>, а также организация им соответствующей закупки было связано с выявленной в ходе проведенного сервисного обслуживания названных насосов неисправности, потребовавшей их технического ремонта для недопущения более серьезной поломки, а также с целью обеспечения функционирования канализационной системы Управления. 

Как видно из содержания копии государственного контракта от 26 сентября 2019 года № 30 заключенного Управлением 

<

данные изъяты> (заказчик) в лице начальника данного Управления ФИО24 с ООО «Насосные системы» (исполнитель) в лице генерального директора этой организации, по условиям такого контракта исполнитель взял на себя обязательство по оказанию заказчику услуг по техническому ремонту фекальных насосов в соответствии с приложенным к контракту техническим заданием, а заказчик, в свою очередь обязался произвести оплату стоимости таких услуг, составившей 115848 рублей.

При этом указанным техническим заданием, подписанным также начальником Управления 

<

данные изъяты>, определен перечень услуг по техническому ремонту двух насосов Grundfos SEV 80.80.75.2.51D, аналогичный перечню, содержащемуся в вышеназванном рапорте ФИО2 от 2 сентября 2020 года.

Согласно техническому акту – заключению о приемке оказанных по такому контракту услуг от 22 октября 2020 года, подписанному представителем заказчика ФИО2 и инженером службы сервиса исполнителя ФИО25 предусмотренные контрактом услуги оказаны в полном объеме.

Актом сдачи-приемки оказанных услуг от 22 октября 2020 года, подписанному начальником Управления 

<

данные изъяты> и генеральным директором ООО «Насосные системы» подтверждается факт принятия заказчиком оказанных ему исполнителем по условиям государственного контракта услуг, стоимость которых составила 115848 рублей (за 2 насоса).

Как видно из содержания копий счета на оплату № 331 от 22 октября 2019 года, платежного поручения № 400794 от 31 октября 2019 года, акта сверки взаимных расчетов между сторонами указанного контракта, а также сообщения технического директора ООО «Насосные системы» от 3 марта 2021 года Управление 

<

данные изъяты> произвело оплату услуг ООО «Насосные системы» по государственному контракту от 26 сентября 2019 года № 30, стоимость которых составила 115848 рублей. 

В соответствии с ч. 1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Вместе с тем, с учетом приведенных выше обстоятельств суд находит, что доказательств необходимости включения ФИО2 в подготовленное им техническое задание к государственному контракту от 22 июля 2019 года № 18 работ по замене уплотнений вала (торцевых уплотнений) (96102361), резиновых уплотнений (96102369) обслуживаемых насосов Grundfos SEV 80.80.75.2.51D истцом не представлено. При этом приведенные ответчиком ФИО2 доводы о том, что производство таких работ в рамках планового сервисного обслуживания названных насосов в отсутствие сведений об их неисправности не являлось обязательным, суд находит убедительными и подтвержденными исследованными доказательствами. Позицию истца об обратном суд находит несостоятельной по тем же изложенным выше обстоятельствам. 

Также суд находит оправданными действия ФИО2, связанные с организацией и проведением технического ремонта насосов Grundfos SEV 80.80.75.2.51D в соответствии с государственным контрактом от 26 сентября 2019 года № 30, поскольку необходимость производства таких работ, как установлено в судебном заседании, возникла именно после подтверждения работниками сервисной службы ООО «Насосные системы» неисправности такого оборудования по результатам его сервисного обслуживания, произведенного в соответствии с условиями государственного контракта от 22 июля 2019 года № 18.

При таких обстоятельствах суд не усматривает в действиях ответчика, связанных с проведением технического обслуживания и технического ремонта указанных выше насосов каких-либо нарушений, повлекших причинение материального ущерба Управлению 

<

данные изъяты>. Более того, суд находит подтвержденным, что такие действия ответчика были направлены именно на поддержание в исправном состоянии и сохранности имущества вверенной ему службы. 

Таким образом, основания привлечения ФИО2 к материальной ответственности, предусмотренные Федеральным законом «О материальной ответственности военнослужащих», судом не установлены, в связи с чем, настоящее исковое заявление представителя начальника Управления 

<

данные изъяты> удовлетворению не подлежит. 

На основании вышеизложенного и руководствуясь ст. ст., 103, 194-199 ГПК РФ, военный суд

РЕШИЛ:

в удовлетворении искового заявления представителя начальника 

<

данные изъяты> к военнослужащему данного Управления подполковнику ФИО2 о взыскании причиненного материального ущерба – отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке во 2-й Западный окружной военный суд через Тамбовский гарнизонный военный суд течение месяца со дня его принятия судом в окончательной форме.

Мотивированное решение в окончательной форме изготовлено 10 марта 2021 года.

«Подпись»