Дело № 2-417/2020

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Далматово Курганской области 11 ноября 2020 года

Далматовский районный суд Курганской области в составе

председательствующего судьи Бузаева С.В.,

при секретаре судебного заседания Косинцевой Н.Г.,

с участием прокурора – заместителя прокурора Далматовского района Ситдикова Е.М.,

представителя истца ФИО1 – ФИО2,

представителя ответчика ГБУ «Далматовская ЦРБ» ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Государственному бюджетному учреждению «Далматовская центральная районная больница» о признании увольнения незаконным, восстановлении на работе и компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к Государственному бюджетному учреждению «Далматовская центральная районная больница» (далее также – ГБУ «Далматовская ЦРБ», учреждение, больница), указав, что с 01.10.2016 он как водитель автомобиля скорой медицинской помощи в трассовом медицинском пункте для оказания скорой медицинской помощи при дорожно-транспортных происшествиях состоял с ответчиком в трудовых отношениях и после прохождения периодического медицинского осмотра под диктовку работника отдела кадров написал заявление об увольнении по собственному желанию, датировав его 01.10.2020, без уточнения даты увольнения. 02.10.2020 ФИО1 обратился к работодателю с заявлением о намерении продолжить работу, в чём ему было отказано. 05.10.2020 истца ознакомили с приказом № 165-с от 01.10.2020 об увольнении с 01.10.2020 по п. 3 ст. 77 Трудового кодекса РФ (расторжение трудового договора по инициативе работника) с внесением соответствующей записи в трудовую книжку. Считая оспариваемое увольнение незаконным в связи с тем, что в отсутствие согласования конкретной даты увольнения стороны не достигли соглашения о расторжении трудового договора до истечения установленного законом двухнедельного срока, ФИО1 просил признать его увольнение незаконным, восстановить на работе и взыскать с больницы компенсацию морального вреда в размере 40000 руб., обусловленного незаконными действиями работодателя.

Истец ФИО1, надлежаще извещённый о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явился, обеспечил явку своего представителя.

Представитель истца ФИО2 в судебном заседании и истец ФИО1, участвовавший в предыдущем судебном заседании, доводы и требования иска поддержали в полном объёме, просили его удовлетворить. Объяснили, что ФИО1 не оспаривал результаты медицинского заключения о его непригодности к выполнению обязанностей водителя категории «С» от 22.09.2020 № 4 и отказался от перевода на другую работу, поэтому считал, что трудовой договор с ним будет прекращён в соответствии с п. 8 ч. 1 ст. 77 ТК РФ. Заявление об увольнении ФИО1 подал 01.10.2020, написав его в том виде, как указала работник отдела кадров ФИО5 с фразой «уволить по собственному желанию», заблуждаясь по поводу правильности его составления. С приказом главного врача ГБУ «Далматовская ЦРБ» № 165-с от 01.10.2020 истец был ознакомлен 02.10.2020.

Представитель ответчика ГБУ «Далматовская ЦРБ» ФИО3 в судебном заседании просила отказать в иске ФИО1, объяснив, что заявление об увольнении с 01.10.2020 было написано истцом добровольно в отделе кадров больницы в присутствии начальника отдела ФИО5 Письменное уведомление ФИО1 от 29.09.2020 № 1815 ГБУ «Далматовская ЦРБ» не отзывалось.

Участвующий в деле прокурор Ситдиков Е.М. в заключении по делу полагал, что иск ФИО1 подлежит удовлетворению, так как его увольнение было произведено с нарушением требований, предусмотренных законом.

На основании ст. 167 ГПК РФ дело рассмотрено судом в отсутствие неявившегося истца.

Заслушав объяснения участников процесса, показания свидетеля, заключение прокурора, исследовав представленные доказательства, суд пришёл к следующему.

В соответствии с Уставом ГБУ «Далматовская ЦРБ» является юридическим лицом, выступает истцом и ответчиком в суде в соответствии с законодательством Российской Федерации. Главный врач учреждения в установленном действующим законодательством порядке осуществляет приём на работу и увольнение работников больницы (п.п. 1.5, 4.3).

Судом установлено, что на основании приказа главного врача ГБУ «Далматовская ЦРБ» от 30.09.2016 № 323/1-с и трудового договора от 01.10.2016 № 137/16-д ФИО1 был принят на работу водителем автомобиля скорой медицинской помощи в трассовый медицинский пункт для оказания скорой медицинской помощи при дорожно-транспортных происшествиях, что отражено в трудовой книжке истца.

Приказом главного врача ГБУ «Далматовская ЦРБ» от 17.03.2020 №92-а ФИО1 был отстранён от работы как не прошедший в установленном порядке обязательный медицинский осмотр (обследование) с разрешением допуска к работе после его прохождения; в период отстранения от работы заработная плата работнику не начислялась.

Решением Далматовского районного суда Курганской области от 31.07.2020, оставленным без изменения апелляционным определением Курганского областного суда от 06.10.2020, ФИО1 отказано в признании приказа № 92-а от 17.03.2020 незаконным.

Приказом главного врача ГБУ «Далматовская ЦРБ» от 29.09.2020 № 283-а на основании медицинского заключения о непригодности к выполнению работы водителя категории «С» от 22.09.2020 № 4, выданного больницей в соответствии с приказом Минздрава России от 05.05.2016 № 282н «Об утверждении Порядка проведения экспертизы профессиональной пригодности и формы медицинского заключения о пригодности или непригодности к выполнению отдельных видов работ», истец отстранён от работы водителя автомобиля скорой медицинской помощи трассового медицинского пункта для оказания скорой медицинской помощи при дорожно-транспортных происшествиях на период принятия решения о его постоянном переводе на другую работу, не противопоказанную по состоянию здоровья; во время отстранения от работы заработная плата работнику не начислялась. Этим же приказом признан утратившим силу приказ главного врача ГБУ «Далматовская ЦРБ» от 17.03.2020 № 92-а.

30.09.2020 в 09 часов 36 минут начальником отдела кадров ГБУ «Далматовская ЦРБ» ФИО5 был произведён телефонный звонок ФИО1 с целью уведомления его об отстранении от работы до принятия решения о постоянном переводе на другую работу, не противопоказанную ему по состоянию здоровья, а также о необходимости вручения ему под роспись приказа об отстранении и уведомления с предложением работать сантехником; ФИО1 в телефонном разговоре пояснил, что в отдел кадров сможет прийти 01.10.2020, заявив, что отказывается от работы сантехника. Изложенное сторонами не оспаривалось и зафиксировано в телефонограмме, составленной ФИО5 30.09.2020 (л.д. 43).

Письменным уведомлением больницы от 29.09.2020 № 1815, полученным истцом 01.10.2020, до него доведена информация о том, что на основании медицинского заключения от 22.09.2020 № 4 он признан постоянно непригодным по состоянию здоровья к отдельным видам работ по должности водителя автомобиля скорой медицинской помощи. В соответствии с ч. 1 ст. 73 ТК РФ истцу предложен постоянный перевод на другую работу, не противопоказанную ему по состоянию здоровья – вакантную должность сантехника с окладом 7 012 руб. Этим же уведомлением ФИО1 сообщено, что в случае отказа от предложенной работы трудовой договор с ним будет прекращён на основании п. 8 ч. 1 ст. 77 ТК РФ. С переводом ФИО1 не согласился, что подтверждено его собственноручными записями в уведомлении и стороной истца не оспаривалось.

В судебном заседании установлено, что 01.10.2020 ФИО1 на имя главного врача ГБУ «Далматовская ЦРБ» подано письменное заявление, в котором написано буквально следующее: «Прошу уволить меня по собственному желанию с 01.10.2020» (зарегистрировано в журнале регистрации заявлений работников за вх. № 40 от 01.10.2020). На заявлении главным врачом сделана резолюция об увольнении истца с 01.10.2020.

Приказом главного врача ГБУ «Далматовская ЦРБ» № 165-с от 01.10.2020 ФИО1 уволен с 01.10.2020 на основании п. 3 ч. 1 ст. 77 ТК РФ (расторжение трудового договора по инициативе работника) с внесением соответствующей записи в трудовую книжку истца (№ 17).

С приказом главного врача ГБУ «Далматовская ЦРБ» № 165-с от 01.10.2020 истец по его утверждению был ознакомлен 02.10.2020, собственноручно указав в нём, что с ним не согласен, поскольку был введён в заблуждение, думая, что его уволят по п. 5 ч. 1 ст. 83 ТК РФ, просил аннулировать его заявление об увольнении.

Согласно телефонограмме, составленной начальником отдела кадров ГБУ «Далматовская ЦРБ» ФИО5 01.10.2020, в этот день в 16 часов 15 минут ею в присутствии специалиста по кадрам ФИО7, юрисконсульта ФИО3 был произведён телефонный звонок ФИО1 с целью уведомления о расторжении с ним 01.10.2020 трудового договора и ознакомления его с приказом работодателя № 165-с от 01.10.2020, до истца было доведено, что он уволен по инициативе работника по п. 3 ч. 1 ст. 77 ТК РФ, истец ответил, что явится за документами 02.10.2020 (л.д. 51).

Письменным уведомлением от 01.10.2020 № 1831, полученным ФИО1 02.10.2020 (л.д. 53-54), ГБУ «Далматовская ЦРБ» сообщило ему, что в связи с прекращением 01.10.2020 трудового договора, заключённого между сторонами, истцу необходимо явиться для получения трудовой книжки в отдел кадров больницы в рабочее время. В случае невозможности получения трудовой книжки учреждение просило истца сообщить в письменной форме о своём согласии на отправление её по почте.

02.10.2020 ФИО1 обратился в ГБУ «Далматовская ЦРБ» с письменным заявлением (зарегистрировано как входящая корреспонденция с вх. № 2309 от 02.10.2020), в котором указал, что 01.10.2020 им необдуманно, под давлением работника отдела кадров и под его диктовку было написано заявление об увольнении по собственному желанию. По заявлению ФИО1, он был введён в заблуждение, думая, что его увольняют на основании п. 5 ч. 1 ст. 83 ТК РФ, при этом ему была предложена вакантная должность сантехника, от которой он отказался. Поскольку приказ об увольнении им не получен, просил аннулировать его заявление об увольнении по собственному желанию в связи с желанием далее продолжать работу.

В удовлетворении данного заявления ФИО1 отказано по мотиву того, что оно подано 02.10.2020 после прекращения трудовых отношений, что следует из ответа больницы, полученного истцом 06.10.2020 (л.д. 57-58).

ФИО5 (начальник отдела кадров ГБУ «Далматовская ЦРБ»), допрошенная судом в качестве свидетеля, показала, что заявление об увольнении по собственному желанию было написано ФИО1 01.10.2020 добровольно и по собственной инициативе. При этом письменное уведомление ФИО1 от 29.09.2020 № 1815, полученное им в этот же день, ответчиком не отзывалось. Истцу не разъяснялись различные правовые последствия увольнения по основаниям, предусмотренным п. 3 и п. 8 ч. 1 ст.77 ТК РФ

Оценивая законность увольнения ФИО1 с должности водителя автомобиля скорой медицинской помощи трассового медицинского пункта для оказания скорой медицинской помощи при дорожно-транспортных происшествиях ГБУ «Далматовская ЦРБ», суд руководствуется следующим.

Согласно ст. 1 Трудового кодекса РФ целями трудового законодательства являются установление государственных гарантий трудовых прав и свобод граждан, создание благоприятных условий труда, защита прав и интересов работников и работодателей.

Исходя из общепризнанных принципов и норм международного права и в соответствии с Конституцией РФ основными принципами правового регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений признаются, в частности, свобода труда, включая право на труд, который каждый свободно выбирает или на который свободно соглашается, право распоряжаться своими способностями к труду, выбирать профессию и род деятельности, запрещение принудительного труда и дискриминации в сфере труда (абз. 1-3 ст. 2 ТК РФ).

В соответствии с п. 3 ч. 1. ст. 77 ТК РФ трудовой договор может быть прекращён по инициативе работника (ст. 80 ТК РФ).

Статьёй 80 ТК РФ предусмотрено, что работник имеет право расторгнуть трудовой договор, предупредив об этом работодателя в письменной форме не позднее, чем за две недели, если иной срок не установлен Трудовым кодексом РФ или иным федеральным законом. Течение указанного срока начинается на следующий день после получения работодателем заявления работника об увольнении (ч. 1). По соглашению между работником и работодателем трудовой договор может быть расторгнут и до истечения срока предупреждения об увольнении (ч. 2). В случаях, когда заявление работника об увольнении по его инициативе (по собственному желанию) обусловлено невозможностью продолжения им работы (зачисление в образовательную организацию, выход на пенсию и другие случаи), а также в случаях установленного нарушения работодателем трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права, локальных нормативных актов, условий коллективного договора, соглашения или трудового договора работодатель обязан расторгнуть трудовой договор в срок, указанный в заявлении работника (ч. 3). До истечения срока предупреждения об увольнении работник имеет право в любое время отозвать своё заявление. Увольнение в этом случае не производится, если на его место не приглашён в письменной форме другой работник, которому в соответствии с Трудовым кодексом РФ и иными федеральными законами не может быть отказано в заключении трудового договора (ч. 4).

Как разъяснено в подп. «а» п. 22 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» расторжение трудового договора по инициативе работника допустимо в случае, когда подача заявления об увольнении являлась добровольным его волеизъявлением. Если истец утверждает, что работодатель вынудил его подать заявление об увольнении по собственному желанию, то это обстоятельство подлежит проверке и обязанность доказать его возлагается на работника.

Из приведённых выше правовых норм и разъяснений следует, что правовой механизм, обеспечивающий реализацию права граждан на свободное распоряжение своими способностями к труду, предусматривает возможность работника беспрепятственно в любое время уволиться по собственной инициативе, подав работодателю соответствующее заявление, основанное на добровольном волеизъявлении, предупредив об увольнении работодателя не позднее, чем за две недели, если иной срок не установлен Трудовым кодексом РФ или иным федеральным законом, а также предоставляет возможность сторонам трудового договора достичь соглашения о дате увольнения, определив её иначе, чем предусмотрено законом. Для защиты интересов работника как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении за работником закреплено право отозвать своё заявление до истечения срока предупреждения об увольнении (если только на его место не приглашён в письменной форме другой работник, которому не может быть отказано в заключении трудового договора). Работник не может быть лишён права отозвать своё заявление об увольнении по собственному желанию и в случае, если работник и работодатель договорились о расторжении трудового договора по инициативе работника до истечения установленного срока предупреждения. При этом работник вправе отозвать свое заявление об увольнении по собственному желанию до истечения календарного дня, определённого сторонами как окончание трудового отношения.

Обстоятельствами, имеющими значение для дела при разрешении спора о расторжении трудового договора по инициативе работника, являются: наличие волеизъявления работника на увольнение по собственному желанию и добровольность его волеизъявления на увольнение по указанному основанию.

При увольнении работника по собственному желанию до истечения срока предупреждения работодателя об увольнении между работником и работодателем должно быть достигнуто соглашение о расторжении трудового договора до истечения названного срока. В данном случае поведение сторон должно быть однозначным и недвусмысленным, свидетельствующим об их воле к прекращению трудовых отношений именно по этому основанию.

На основании п. 8 ч. 1 ст. 77 ТК РФ трудовой договор может быть прекращён в связи с отказом работника от перевода на другую работу, необходимого ему в соответствии с медицинским заключением, выданным в порядке, установленном федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, либо отсутствие у работодателя соответствующей работы (ч.ч. 3 и 4 ст. 73 ТК РФ).

Согласно ч. 3 ст. 73 ТК РФ если в соответствии с медицинским заключением работник нуждается в постоянном переводе, то при его отказе от перевода либо отсутствии у работодателя соответствующей работы трудовой договор прекращается в соответствии с п. 8 ч. 1. ст. 77 ТК РФ.

Из материалов дела следует, что до подачи 01.10.2020 ФИО1 заявления об увольнении по собственному желанию ГБУ «Далматовская ЦРБ» предпринимались действия по изменению и прекращению трудовых отношений с истцом: с 29.09.2020 он был отстранён от работы, ему был предложен перевод на иную работу – по другой профессии, с перспективой увольнения по п. 8 ч. 1. ст. 77 ТК РФ в случае отказа от перевода.

ГБУ «Далматовская ЦРБ» не отзывало уведомление от 29.09.2020 №1815 с предложением ФИО1 постоянного перевода на другую работу и условием, что в случае отказа от перевода трудовой договор с ним будет прекращён, то есть у ответчика сохранялось намерение об увольнении истца по основанию, предусмотренному п. 8 ч. 1 ст. 77 ТК РФ, в связи с отказом работника от перевода на другую работу, необходимого ему в соответствии с медицинским заключением.

На основании исследованных доказательств, суд приходит к выводу, что стороны не пришли к соглашению о расторжении трудового договора от 01.10.2016 № 137/16-д по п. 3 ч. 1 ст. 77 ТК РФ (расторжение трудового договора по инициативе работника), до истечения двухнедельного срока предупреждения работодателя об увольнении, притом, что 02.10.2020, то есть до истечения этого срока, ФИО1 заявление об увольнении было отозвано.

При таких обстоятельствах, увольнение истца по основанию, предусмотренному п. 3 ч. 1 ст. 77 ТК РФ, было произведено ответчиком незаконно. 

С учётом изложенного, ФИО1 подлежит восстановлению на работе в должности водителя автомобиля скорой медицинской помощи трассового медицинского пункта для оказания скорой медицинской помощи при дорожно-транспортных происшествиях ГБУ «Далматовская ЦРБ»

На основании ст. 237 ТК РФ моральный вред, причинённый работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

В силу п. 9 ст. 394 ТК РФ в случаях увольнения без законного основания или с нарушением установленного порядка увольнения суд может по требованию работника вынести решение о взыскании в пользу работника денежной компенсации морального вреда, причинённого ему указанными действиями. Размер этой компенсации определяется судом.

Факт нарушения трудовых прав истца незаконным увольнением установлен, поэтому исходя из обстоятельств настоящего дела, объёма и характера причинённых работнику нравственных страданий, степени вины работодателя, суд находит, что исковые требования о компенсации морального вреда подлежат удовлетворению, но в меньшем размере, чем заявлено ФИО1, а именно в размере 3 000 руб.

На основании ч. 1 ст. 103 ГПК РФ государственная пошлина, от уплаты которой истец освобождён, взыскивается с ответчика, не освобождённого от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае государственная пошлина зачисляется в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

Вместе с тем, согласно разъяснениям, содержащимся в п. 21 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», положения процессуального законодательства о пропорциональном возмещении (распределении) судебных издержек не подлежат применению при разрешении иска о компенсации морального вреда.

Поскольку ФИО1 при предъявлении иска в суд был освобождён от уплаты государственной пошлины на основании ст. 393 ТК РФ, суд полагает необходимым взыскать её с ГБУ «Далматовская ЦРБ», не освобождённого от уплаты судебных расходов, в бюджет муниципального образования город Далматово в размере 900 руб. исходя из удовлетворения трёх требований неимущественного характера (признание увольнения незаконным, восстановление на работе и компенсация морального вреда) в соответствии со ст. 333.19 Налогового кодекса РФ.

В силу ст. 211 ГПК РФ решение суда в части восстановления на работе подлежит немедленному исполнению.

Руководствуясь ст. 194 - 199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к Государственному бюджетному учреждению «Далматовская центральная районная больница» удовлетворить частично.

Признать незаконным увольнение ФИО1, произведённое приказом главного врача ГБУ «Далматовская центральная районная больница» № 165-с от 01.10.2020.

Восстановить ФИО1 на работев должности водителя автомобиля скорой медицинской помощи трассового медицинского пункта для оказания скорой медицинской помощи при дорожно-транспортных происшествиях Государственного бюджетного учреждения «Далматовская центральная районная больница».

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения «Далматовская центральная районная больница» в пользу ФИО1 в счёт компенсации морального вреда в связи с нарушением его трудовых прав 3 000 рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО1 к Государственному бюджетному учреждению «Далматовская центральная районная больница» отказать.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения «Далматовская центральная районная больница» в бюджет муниципального образования город Далматово государственную пошлину в размере 900 руб.

Решение суда в части восстановления на работе подлежит немедленному исполнению.

Мотивированное решение изготовлено 12 ноября 2020 года.

Решение может быть обжаловано в Курганский областной суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме путём подачи апелляционной жалобы через Далматовский районный суд Курганской области.

Судья С.В. Бузаев