Гражданское дело № 2-380/2025 

УИД: 61RS0012-01-2025-000392-41

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

25 августа 2025 года город Цимлянск

Цимлянский районный суд Ростовской области в составе: 

председательствующего Степановой И.В.,

при секретаре судебного заседания Менгель М.А.,

с участием:

истца ФИО1 и ее представителя по доверенности ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО3, третье лицо Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Ростовской области, о признании договора дарения недействительным и применении последствий его недействительности,

установил:

истец ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО3 о признании договора дарения недействительным и применении последствий его недействительности, указав следующее: ответчик является дочерью истца. Между ними была договоренность о проживании и содержании ответчиком истца, а истец подарит единственную квартиру. При этом ответчик согласилась взять к себе мать, поскольку последняя преклонного возраста и последнее время сильно болела, не могла проживать самостоятельно из-за постоянного головокружения и других заболеваний. Истец переехала на место жительства к ответчику. Между ними не сложились отношения по договоренности о заботе и внимании, а после дарения квартиры ответчик и вовсе изменила отношение. Истец после очередной ссоры вынуждена была вернуться в квартиру, где проживает до настоящего обращения в суд. При заключении договора дарения предполагалось пожизненное содержание и забота об истце. Ответчик злоупотребила правом истца, отказалась выполнять обязательства, а предложение вернуть квартиру, подарить обратно матери отказалась. При заключении договора дарения истец предполагала фактически договор пожизненного содержания, но по настоянию ответчика заключила договор дарения единственного жилого помещения истца. Истец вынуждена обратиться с суд с исковым заявлением о признании сделки ничтожной, поскольку она фактически прикрывала сделку пожизненного содержания. В силу возраста и отсутствия юридического понимания последствий отказа от содержания и заботы, сделка ничтожна и подлежит признанию ее ничтожной с применением последствий недействительности сделки, зарегистрированной 21.11.2023г. с последующем аннулированием записи перехода права № от 21.11.2023. В обоснование исковых требований истец основывает исковые требования на нормах права. Она считает, что имеются в наличии основания для признания договора дарения недействительным, на основании пункта 2 статьи 170 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. Данный договор является притворной сделкой, заключенной с целью прикрыть сделку договор пожизненного содержания (ренты), поэтому ответчик не исполняла обязательства по уходу и содержанию матери только при этих условиях. Истец соглашалась дарить квартиру под ее условием.

На основании изложенного, и, руководствуясь действующим законодательством РФ, истец просит суд признать недействительным договор дарения от 21.11.2023 года квартиры 

<

адрес>, заключенный между ФИО1 и ФИО3.

Применить последствия недействительности сделки.

Прекратить право собственности на квартиру 

<

адрес>, за ФИО3 кадастровый №.

Признать за ФИО1 право собственности на квартиру 

<

адрес>.

Судебные расходы возложить на ответчика.

Истец ФИО1 и ее представитель по доверенности ФИО2 в судебном заседании настаивали на исковых требованиях, просили удовлетворить.

Ответчик ФИО3, будучи надлежащим образом извещенная о дате, времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не прибыла, представила в суд заявление от 25.07.2025, в котором указала о рассмотрении дела без ее участия.

Третье лицо Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Ростовской области, будучи надлежащим образом извещенное о дате, времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание представителя не направило, о причинах неявки суд не уведомило.

Суд, на основании статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, определил рассмотреть дело по существу в отсутствие неявившихся участников процесса.

Выслушав истца и ее представителя, изучив позицию ответчика, исследовав письменные доказательства по делу, суд приходит к выводу о следующем.

Согласно статьям 153, 154 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей. Сделки могут быть двух- или многосторонними (договоры) и односторонними. Односторонней считается сделка, для совершения которой в соответствии с законом, иными правовыми актами или соглашением сторон необходимо и достаточно выражения воли одной стороны. Для заключения договора необходимо выражение согласованной воли двух сторон (двусторонняя сделка) либо трех или более сторон (многосторонняя сделка). 

В соответствии со статьей 209 Гражданского кодекса Российской Федерации, собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом. Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

Статьей 218 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества. 

В силу статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации, договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Право собственности у приобретателя вещи по договору возникает с момента ее передачи, если иное не предусмотрено законом или договором. В случаях, когда отчуждение имущества подлежит государственной регистрации, право собственности у приобретателя возникает с момента такой регистрации, если иное не установлено законом (пункты 1, 2 статьи 223 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

Согласно пункту 1 статьи 572 Гражданского кодекса Российской Федерации, по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом. 

При наличии встречной передачи вещи или права либо встречного обязательства договор не признается дарением. К такому договору применяются правила, предусмотренные пунктом 2 статьи 170 настоящего Кодекса. 

В силу статьи 583 Гражданского кодекса Российской Федерации, по договору ренты одна сторона (получатель ренты) передает другой стороне (плательщику ренты) в собственность имущество, а плательщик ренты обязуется в обмен на полученное имущество периодически выплачивать получателю ренту в виде определенной денежной суммы либо предоставления средств на его содержание в иной форме. По договору ренты допускается установление обязанности выплачивать ренту бессрочно (постоянная рента) или на срок жизни получателя ренты (пожизненная рента). Пожизненная рента может быть установлена на условиях пожизненного содержания гражданина с иждивением. 

На основании статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе. 

Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия. 

В случаях, когда в соответствии с законом, сделка оспаривается в интересах третьих лиц, она может быть признана недействительной, если нарушает права или охраняемые законом интересы таких третьих лиц. 

Сторона, из поведения которой явствует ее воля сохранить силу сделки, не вправе оспаривать сделку по основанию, о котором эта сторона знала или должна была знать при проявлении ее воли. 

В силу статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. 

Лицо, которое знало или должно было знать об основаниях недействительности оспоримой сделки, после признания этой сделки недействительной не считается действовавшим добросовестно. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом. 

Согласно статье 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. Притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны, действительно, имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила. 

Таким образом, по основанию притворности недействительной может быть признана сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки.

В силу правовой позиции, изложенной в пункте 87 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», в связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно. К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Гражданское законодательство указывает на обязанность участников правоотношений действовать добросовестно (пункт 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации). В силу пункта 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации, никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Согласно пункту 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Пунктом 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что, оценивая действия сторон, как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу, пунктом 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное (абзац третий).

В судебном заседании установлено, что 17.11.2023 года между ФИО1 (даритель) и ФИО3 (одаряемой) заключен Договор дарения квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес> (л.д. 26-28). 

Согласно выписки из Единого государственного реестра недвижимости об основных характеристиках и зарегистрированных правах на объект недвижимости от 21.11.2023 (л.д. 29-32), право собственности на квартиру площадью 35кв.м. с кадастровым номером № по адресу: 

<

адрес>, зарегистрировано за ФИО3, дата государственной регистрации 21.11.2023 года. 

В настоящее время истец ФИО1 ссылается на ничтожность договора дарения, утверждая, что данный договор был заключен при наличии встречного обязательства со стороны ФИО3, а потому является недействительным. 

Согласно исковому заявлению и пояснениям стороны истца, именно, данное обстоятельство является фактическим основанием иска. С правой точки зрения исковые требования истец основывает на положениях статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации. Следовательно, оспаривая сделку по основанию части 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, истец приняла на себя бремя доказывания того, что сделка прикрывает возмездный договор, в настоящем случае - договор ренты. 

Между тем, данные доказательства по настоящему делу бесспорно судом не установлены, а предположения не могут быть положены в основу судебного акта. 

Так, суд учитывает, что ФИО1 (мать ответчика) и ФИО3 (ответчик) состоят в прямом родстве между собой - мать и дочь, которая заботилась о своей матери, забрав к себе на проживание. После возникших разногласий между ними истец вернулась в спорную квартиру, где проживает до настоящего времени. 

Кроме того, в судебном заседании истец пояснила, что она сейчас проживает с сыном. Он строится. Ответчик прислала ему сообщение на телефон, что приедет с милицией и выгонит с той «с моей квартиры». Она так указывает «с моей квартиры». Истец хочет, чтобы эта квартира была ее сыну. И поэтому сын обратился к ФИО2, чтобы она разобралась. 

Из письменных пояснений ответчика от 25.07.2025 следует, что договор дарения проходил с согласия обеих сторон, добровольно, с пожизненным проживанием дарителя в данной квартире. Это условие оговарилось не раз. На данный момент идет активное давление со стороны третьего лица (сына А.Г.). В телефонном разговоре даритель это подтвердила. Она забирала мать, как дочь, и давала ей все. Пожизненное содержание, как указано в заявление, даже не оговарилось с минимальной пенсией ответчика.

В этой связи имеют значение обстоятельства совершения сделки: даритель лично присутствовала при заключении сделки в МАУ «МФЦ» г. Волгодонска Ростовской области, одаряемая действовала также самостоятельно (л.д. 26-28). Таким образом, участниками сделки являлись лица, связанные родственными отношениями, в связи, с чем данные лица могли и должны были знать действительную волю друг друга относительно распоряжения квартирой и имели возможность оформить эту волю соответствующим образом, в связи, с чем суд приходит к выводу, что ФИО1 понимала суть заключаемой сделки с ФИО3

Решение о дарении спорной квартиры своей дочери ФИО3 было принято ФИО1 осознанно. Что также опровергает доводы, озвученные ее представителем о том, что ФИО1 на момент совершения сделки не читала подписываемый договор дарения, не придавала значение форме сделки, понимала только, что квартира переходит в собственность дочери ФИО3

Доводы стороны истца о наличии встречного обязательства со стороны ФИО3, суд считает надуманными, поскольку обязательство по уходу за престарелой матерью возникает у неё не в силу договора, а в силу закона (статьи 1, 2, 87 Семейного кодекса Российской Федерации), общеизвестных морально-этических норм. 

При этом суд не принимает показания свидетеля А.Г. (сына истца и брата ответчика), поскольку в судебном заседании установлено, что в настоящее время между ним и ответчиком сложились конфликтные отношения. С сестрой в настоящее время не общается. 

Заключенный между сторонами договор дарения содержит все необходимые существенные условия для данного вида договоров. Имущество фактически принято ответчиком. Право собственности ответчика на имущество зарегистрировано в установленном законом порядке.

В тексте договора дарения обязательства по предоставлению ежемесячного содержания, осуществления ухода не включены. Квартира передана истцом безвозмездно.

Следовательно, условия сделки соответствуют действительным намерениям сторон.

Доказательств того, что волеизъявление сторон направлено на заключение договора ренты, как указывает истец, суду не представлено.

Совершение сделки по дарению квартиры между близкими родственниками на ее недействительность не указывает.

Сам по себе возраст дарителя на момент совершения сделки (

<

данные изъяты>) не препятствует ее заключению, недееспособной ФИО1 не признана.

То обстоятельство, что по истечении некоторого времени после заключения договора дарения между сторонами возник конфликт, не может служить основанием для признания данного договора недействительным по смыслу пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Ни одного документального доказательства предоставления денежного содержания ФИО3 матери ФИО1 либо доказательств установления минимального размера этого содержания суду не представлено. Обстоятельств, порождающих несоответствие истинной воли истца ее волеизъявлению на отчуждение имущества, в ходе рассмотрения дела не установлено. 

При совокупности вышеизложенных обстоятельств у суда не имеется оснований для признания договора дарения притворной сделкой. 

Поскольку истцом не представлено суду доказательств, которые могли бы свидетельствовать о том, что стороны сделки дарения квартиры не знали о его последствиях при заключении, следовательно, суд приходит к однозначному выводу об отсутствии оснований для признания сделки недействительной и применения последствий недействительности сделки, поскольку истец наличия подобных обстоятельств не доказал.

На основании изложенного, исходя из конкретных обстоятельств дела, допуская избранный способ защиты права, суд считает исковые требования ФИО1 о признании договора дарения недействительным и применении последствий его недействительности подлежащими оставлению без удовлетворения.

Разрешая настоящий спор, суд учитывает требования статей 12, 35, 39, 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации об осуществлении гражданского судопроизводства, на основании равноправия и состязательности сторон, когда каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которых она основывает свои требования и возражения. 

Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности по своему внутреннему убеждению, основанном на соблюдении принципов, закрепленных в частях 1-3 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. 

Оценивая полученные судом доказательства, суд полагает, что в совокупности они достоверны, соответствуют признакам относимости и допустимости доказательств, установленными статьями 59, 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, и, вследствие изложенного содержат доказательства, которые имеют значения для рассмотрения и разрешения настоящего дела, а также устанавливают обстоятельства, которые могут быть подтверждены только лишь данными средствами доказывания. 

Таким образом, оценив относимость, допустимость, достоверность каждого из указанного доказательства, представленного истцом, а также их достаточность и взаимную связь в совокупности, суд приходит к выводу об оставлении исковых требований без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

решил:

исковые требования ФИО1 к ФИО3, третье лицо Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Ростовской области, о признании договора дарения недействительным и применении последствий его недействительности оставить - без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Ростовский областной суд через Цимлянский районный суд Ростовской области в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме.

Судья подпись И.В. Степанова

Решение в окончательной форме изготовлено 05 сентября 2025 года.