Дела № 2-14/18, № 2-18/18 

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Прилузский районный суд Республики Коми в составе

председательствующего судьи Мороковой О.В.

при секретаре Лихачевой Н.В.

рассмотрев в открытом судебном заседании в с. Объячево 

14 февраля 2018 года гражданские дела по иску ФИО5 к Объячевскому сельскому потребительскому обществу о признании приказа незаконным, изменении формулировки увольнения, взыскании заработной платы, компенсации за неиспользованный отпуск и по встречному иску Объячевского сельского потребительского общества к ФИО5 о взыскании материального ущерба, причиненного при исполнении трудовых обязанностей

установил:

ФИО5 обратилась в суд к Объячевскому сельпо о признании приказа незаконным, изменении формулировки увольнения, взыскании заработной платы, компенсации за неиспользованный отпуск. В обосновании заявленных требований указала, что с 06.11.2007 года работала в Объячевском сельпо в должности администратора. 07 ноября 2017 года истец написала заявление на предоставление отпуска с последующим увольнением. Находясь в отпуске истец неоднократно просила провести ревизию, которую провели лишь 30 ноября 2017 года по причине увольнения ФИО5 При проведении ревизии истец не присутствовала, т.к. приболел ребенок. 04.12.2017 года истец пришла за расчетом, её попросили пройти в кабинет к председателю сельпо, где последняя пояснила, что в кафе находится посторонний товар не принадлежащий кафе на приличную сумму, они составили акт, все его подписали, кроме истца. ФИО6 поспросила подписать акт и написать объяснительную о том, что ФИО5 принесла товар и продавала его, в противном случае выплатить всю сумму. Получив отказ от истца, председатель дала распоряжение уволить работника по п. 7 ст. 81 ТК РФ (в связи с утратой доверия). До настоящего времени с истцом работодателем не произведен полный расчет. Учитывая изложенное, ФИО5 обратилась в суд с настоящим иском. 

Со встречным иском Объячевское сельпо обратилось к ФИО5 о взыскании материального ущерба, причиненного при исполнении трудовых обязанностей, судебных расходов. В обоснование иска указано, что, по мнению сельпо, коллектив кафе «Луза» занимался хищением вверенных товарно-материальных ценностей, закупом товаров без документов, завышал цены на реализуемые товары. ФИО5 являлась материально-ответственным лицом. С учетом контрольной проверки общая сумма недостачи составила 44 733 рубля 13 копеек. Общая сумма непогашенной задолженности у ФИО5 составляет 36 320 рублей 50 копеек, данную сумму работодатель просил взыскать с ответчика. 

Определением Прилузского районного суда от 19.12.2017 года к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора привлечены: ФИО7, ФИО8 ФИО9, ФИО10, ФИО11 

На основании определения Прилузского районного суда от 09.01.2018 года к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО12, ФИО13 

В судебном заседании истец ФИО5 на удовлетворении иска настаивают. Со встречным иском Объячевского сельпо не согласна. 

Представителем Объячевского сельпо в ходе рассмотрения дела требования уточнены, просили взыскать с ФИО5 материальный ущерб, причиненный при исполнении трудовых обязанностей в размере 66 124 рубля 50 копеек; на удовлетворении встречного иска с учетом утончений настаивают, с иском ФИО5 не согласны. 

Третьи лиц ФИО7, ФИО8 ФИО11 в суде поддерживают позицию Объячевского сельпо, с иском ФИО5 не согласны. 

Третьи лица ФИО10, ФИО12, ФИО13, ФИО9 в суде не присутствуют, извещены о времени и месте рассмотрения дела. 

Выслушав объяснения сторон, исследовав письменные материалы дела в их совокупности, допросив свидетелей, суд приходит к следующему.

Согласно статье 37 (часть 1) Конституции Российской Федерации труд свободен; каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию. Свобода труда в сфере трудовых отношений проявляется, прежде всего, в договорном характере труда, в свободе трудового договора. Именно в рамках трудового договора на основе соглашения гражданина и работодателя решается вопрос о работе по определенной должности, профессии, специальности. Свобода труда предполагает также возможность расторжения трудового договора по инициативе работника, то есть на основе волеизъявления работника.

В Российской Федерации, как демократическом государстве, порядок возникновения, изменения и прекращения трудовых отношений регулируется нормами Трудового кодекса.

Выпиской из ЕГРЮЛ установлено, что Объячевское сельское потребительское общество является юридическим лицом, основным видом деятельности которого выступает торговля розничная в неспециализированных магазинах. 

Согласно Устава Объячевского сельпо общество вправе осуществлять предпринимательскую деятельность постольку, поскольку это служит достижению целей, ради которых оно создано. 

Исходя из положений ст. 11 ТК РФ, трудовые отношения регулируются трудовым законодательством и иными актами, содержащими нормы трудового права.

Свобода труда в сфере трудовых отношений проявляется прежде всего в договорном характере труда, в свободе трудового договора. Именно в рамках трудового договора на основе соглашения гражданина и работодателя решается вопрос о работе по определенной должности, профессии, специальности и других условиях, на которых будет осуществляться трудовая деятельность.

В силу ст. 56 ТК РФ трудовой договор - соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.

Обязательным для включения в трудовой договор является, в т.ч. место и дата заключения трудового договора, место работы, трудовая функция, другие условия в случаях, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права (ст. 57 Кодекса).

Из материалов дела следует, что между Объячевским сельпо (работодатель) и ФИО14 (работник) 06 ноября 2007 года заключен трудовой договор, по условиям которого ФИО5 принимается на работу в кафе «Луза» Объячевского сельпо в качестве официанта бармена с 06.11.2007 года на неопределенный период (л.д. 33 т. 1).

Согласно п. 2.1.5 трудового договора работник имеет право на своевременную и в полном объеме выплату заработной платы в соответствии со своей квалификацией, сложностью труда, количеством и качеством выполненной работы. Пунктом 2.2.1 трудового договора установлено, что работник обязан добросовестно исполнять трудовую функцию по должности. 

Трудовой договор подписан сторонами, что дает суду основание полагать, что с условиями трудового договора, стороны договора ознакомлены и согласны.

Распоряжением Объячевского сельпо от 21.09.2016 года на ФИО14 возложены обязанности старшего администратора с доплатой 50% от оклада (л.д. 39 т.1). 

В тот же день, 21 сентября 2016 года, Объячевское сельпо заключило с коллективом кафе «Луза», состоящим из руководителя коллектива ФИО5, членов коллектива - ФИО7, ФИО8, ФИО9 договор о полной коллективной бригадной материальной ответственности. В дальнейшем, данный договор был подписан членами коллектива кафе ФИО12 (25.11.2016г.) и ФИО11 (15.05.2017г.).

Согласно пункта 1 договора коллектив бригады принял на себя коллективную бригадную материальную ответственность за обеспечение сохранности имущества вверенного ему для продажи товаров населению (хранение товара), а также за ущерб, возникший у работодателя в результате возмещения им ущерба иным лицам, а работодатель обязуется создать коллективу условия, необходимые для надлежащего исполнения принятых обязательств по договору. 

В силу ст. 241 ТК РФ за причиненный ущерб работник несет материальную ответственность в пределах своего среднего месячного заработка, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом или иными федеральными законами.

Исходя из ст. 242 ТК РФ, полная материальная ответственность работника состоит в его обязанности возмещать причиненный работодателю прямой действительный ущерб в полном размере. Материальная ответственность в полном размере причиненного ущерба может возлагаться на работника лишь в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом или иными федеральными законами.

Согласно п. п. 1, 2 ч. 1 ст. 243 Трудового кодекса Российской Федерации материальная ответственность в полном размере причиненного ущерба возлагается на работника в следующих случаях: 1) когда в соответствии с настоящим Кодексом или иными федеральными законами на работника возложена материальная ответственность в полном размере за ущерб, причиненный работодателю при исполнении работником трудовых обязанностей; 2) недостачи ценностей, вверенных ему на основании специального письменного договора или полученных им по разовому документу;

При совместном выполнении работниками отдельных видов работ, связанных с хранением, обработкой, продажей (отпуском), перевозкой, применением или иным использованием переданных им ценностей, когда невозможно разграничить ответственность каждого работника за причинение ущерба и заключить с ним договор о возмещении ущерба в полном размере, в соответствии со ст. 245 Трудового кодекса Российской Федерации может вводиться коллективная (бригадная) материальная ответственность (ч. 1); по договору о коллективной (бригадной) материальной ответственности ценности вверяются заранее установленной группе лиц, на которую возлагается полная материальная ответственность за их недостачу. Для освобождения от материальной ответственности член коллектива (бригады) должен доказать отсутствие своей вины (ч. 3).

Правовая природа договора о полной материальной ответственности, как следует из статей 244 и 245 Трудового кодекса Российской Федерации, предполагает, что работники, заключившие такой договор, должны обеспечить сохранность вверенного им имущества.

В соответствии с Постановлением Правительства Российской Федерации от 14 ноября 2002 года N 823 "О порядке утверждения перечней должностей и работ, замещаемых или выполняемых работниками, с которыми работодатель может заключать письменные договоры о полной индивидуальной или коллективной (бригадной) материальной ответственности, а также типовых форм договоров о полной материальной ответственности" Минтруд России Постановлением от 31 декабря 2002 года N 85 утвердил Перечень должностей и работ, замещаемых или выполняемых работниками, с которыми работодатель может заключать письменные договоры о полной индивидуальной материальной ответственности за недостачу вверенного имущества.

Работы по приему и выплате всех видов платежей; по расчетам при продаже (реализации) товаров, продукции и услуг (в том числе не через кассу, через кассу, без кассы через продавца, через официанта или иного лица, ответственного за осуществление расчетов); по изготовлению и хранению всех видов билетов, талонов, абонементов (включая абонементы и талоны на отпуск пищи (продуктов питания) и других знаков (документов), предназначенных для расчетов за услуги; по кассовому и иному финансовому обслуживанию клиентов; по подсчету, пересчету или формированию денежной наличности и валютных ценностей; по купле (приему), продаже (торговле, отпуску, реализации) услуг, товаров (продукции), подготовке их к продаже (торговле, отпуску, реализации), составляющие трудовую функцию администратора, включены в указанный Перечень.

Данный Перечень является исчерпывающим и расширенному толкованию не подлежит.

Как следует из встречного иска 20 марта 2017 года Объячевским сельпо была проведена инвентаризация товарно-материально ценностей, по результатам которой выявлена недостача в сумме 52 573 рубля 56 копеек. В кассу сельпо внесено 42 250 рублей, из которых на 01 декабря 2017г. непогашенная сумма составляет 10 423 рубля 56 копеек. 18 октября 2017 года в кафе «Луза», в котором работал коллектив в составе: ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11 был проведена инвентаризация, в ходе которой была выявлена недостача в сумме 355 877 рублей 23 копейки. Сумма недостачи распределена равными долями на каждого работника по 59 312 рублей 87 копеек. Из этой суммы ФИО5 погашено 36 695,71 рубль, непогашенный остаток составляет 22 617 рублей 16 копеек. Далее, работодателем была проведена контрольная проверка, в ходе которой выявилось завышение цен на алкогольную продукцию. С учетом контрольной проверки общая сумма недостачи составляет 44 733 рубля 13 копеек. Таким образом, общая сумма непогашенной задолженности ФИО5 составляет 36 320,50 рублей. Кроме того, в ходе проведения инвентаризации был выявлен товар без документов на сумму 29 804 рубля, который коллектив не принял. Таким образом, по мнению истца (по встречному иску), с ФИО5 подлежит взысканию материальный ущерб в сумме 66 124 рубля 50 копеек. 

В силу ст. 247 ТК РФ до принятия решения о возмещении ущерба конкретными работниками работодатель обязан провести проверку для установления размера причиненного ущерба и причин его возникновения. Для проведения такой проверки работодатель имеет право создать комиссию с участием соответствующих специалистов. Истребование от работника письменного объяснения для установления причины возникновения ущерба является обязательным. В случае отказа или уклонения работника от предоставления указанного объяснения составляется соответствующий акт.

Судом установлено, что к истцу заявляются требования о взыскивании материального ущерб, установленного при проведении инвентаризаций 20 марта 2017г., 18 октября 2017г. и 30 ноября 2017г. 

Как пояснила суду представитель сельпо, после всех инвентаризаций с работников работодателем запрашивались объяснительные по факту недостач. 

Материалами дела установлено, что 22 марта 2017 года составлен акт о том, что работники кафе «Луза» отказались писать объяснительные по факту выявленной недостачи в ходе плановой ревизии, проведенной 20 марта 2017 года (л.д. 219 т. 3)

По итогам инвентаризации от 18 октября 2017 года ФИО5 написала объяснительную в которой указала, что часть недостачи обязуется выплатить, за исключением чужих долгов (л.д. 50 т. 1). Также имеются объяснительные от других работников. 

После инвентаризации, проведенной 30 ноября 2017 года от материально-ответственных лиц также были запрошены объяснительные. 

Судом установлено, что проверка в соответствии со ст. 247 ТК РФ по итогам ревизии проводилась лишь по итогам инвентаризаций от 18.10.2017г. и 30.11.2017г. 

Согласно акта о проведении служебного расследования от 20.11.2017г. по итогам инвентаризации, проведенной 18 октября 2017 года, комиссией выявлены следующие нарушения: ненадлежащее выполнение трудовых обязанностей со стороны заведующей – старшего администратора и работников – официантов барменов, использование товарно-материальных ценностей и денежных средств в личных целях, что является нарушением условий трудового договора и договора о полной материальной ответственности. 

Актом о проведении служебного расследования от 05 декабря 2017 года, проведенного по итогам инвентаризации от 30 ноября 2017 года установлено, что комиссией выявлены нарушения в виде ненадлежащего выполнения своих трудовых обязанностей со стороны заведующей старшего администратора и работников официантов барменов; использование товарно-материальных ценностей и денежных средств в личных целях, завышение цен на реализуемые товары, продажа товаров без документов. 

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 4 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 52 от 16 ноября 2006 года "О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю", именно на работодателя возлагается обязанность доказать наличие обстоятельств, имеющих существенное значение для правильного разрешения дела о возмещении ущерба, а именно: отсутствие обстоятельств, исключающих материальную ответственность работника; противоправность поведения (действия или бездействие) причинителя вреда; вины работника в причинении ущерба; причинную связь между поведением работника и наступившим ущербом; наличие прямого действительного ущерба; размер причиненного ущерба; соблюдение правил заключения договора о полной материальной ответственности. 

В абз. 2 п. 4 указанного Постановления также разъяснено, что если работодателем доказаны правомерность заключения с работником договора о полной материальной ответственности и наличие у этого работника недостачи, последний обязан доказать отсутствие своей вины в причинении ущерба. Из этого разъяснения и положений трудового законодательства, регулирующего вопросы материальной ответственности работника, следует, что законодателем установлена презумпция вины работника при условии доказанности работодателем правомерности заключения с работником договора о полной материальной ответственности и самого факта недостачи, и в этом случае работник обязан доказать отсутствие своей вины в причинении ущерба.

По смыслу приведенных положений законодательства указанные обстоятельства должны быть установлены работодателем в рамках проведения предусмотренной ст. 247 ТК РФ проверки, поскольку лишь установление всей совокупности указанных обстоятельств свидетельствует о правомерности решения о возмещении ущерба конкретным работником.

В этой связи в силу ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд обязан оценивать допустимость и достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Кроме того, суд обязан учитывать, что обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами (ст. 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Таким образом, исходя из прямого смысла норм действующего трудового законодательства Российской Федерации факт недостачи подтверждается результатами проведенной соответствующей инвентаризации. Более того, нормы действующего законодательства Российской Федерации предъявляют строгие требования не только к процедуре (порядку) проведения инвентаризации, но и к точности, ясности, правильности составления инвентаризационной описи и соответствующих документов, а также к подписям лиц, принимавшими участие в инвентаризации, так как эти документы служат допустимым доказательством наличия или отсутствия недостачи товарно-материальных ценностей.

Порядок проведения инвентаризации имущества и финансовых обязательств в организации установлен Методическими указаниями по инвентаризации имущества и финансовых обязательств, утвержденными Приказом Министерства финансов Российской Федерации от 13 июня 1995 года N 49. 

В соответствии с п. п. 1.4., 1.5, данных Методических указаний основными целями инвентаризации являются: выявление фактического наличия имущества; сопоставление фактического наличия имущества с данными бухгалтерского учета; проверка полноты отражения в учете обязательств. Проведение инвентаризаций обязательно при смене материально ответственных лиц (на день приемки - передачи дел). В силу п. 1.6. при коллективной (бригадной) материальной ответственности инвентаризации проводятся при смене руководителя коллектива (бригадира), при выбытии из коллектива (бригады) более пятидесяти процентов его членов, а также по требованию одного или нескольких членов коллектива (бригады). Согласно п. 2.8. Методических указаний проверка фактического наличия имущества производится при обязательном участии материально ответственных лиц.

Материалами дела установлено, что при проведении инвентаризации 20 марта 2017г. коллектив кафе состоял из следующих материально-ответственных лиц: ФИО12, ФИО5, ФИО7, ФИО10, ФИО8 ФИО9 При этом при инвентаризации не присутствовали ФИО8, в связи с нахождением в ежегодном отпуске, ФИО9, т.к. работала в вечернюю смену. Таким образом, инвентаризация материальных ценностей от 20 марта 2017г. была проведена работодателем в отсутствие материально ответственного лица ФИО9 

Кроме того, проверка, по итогу ревизии от 20 марта 2017г., которой необходимо было установить причины возникновения ущерба и которую работодатель обязан был провести в соответствии с требованиями закона не проводилась, следовательно работодателем не были соблюдены предусмотренные ст. 247 ТК РФ требования о порядке установления причины возникновения ущерба.

В суде представитель Объячевского сельпо указала, что проверка по итогам инвентаризации от 20 марта 2017 года не была проведена, т.к. сумма недостачи была незначительной. 

При таком положении, поскольку проведение проверки для установления размера причиненного ущерба, причин его возникновения является обязательным, направлено на установление юридически значимых обстоятельств, влекущих возможность возложения материальной ответственности на работника, в том числе, установление вины, наличия обстоятельств, исключающих материальную ответственность работника, законных оснований для удовлетворения встречного иска Объячевского сельпо о взыскании материального ущерба с ответчика (по встречному иску) в сумме 10 423 рубля 56 копеек по итогам инвентаризации от 20 марта 2017 года у суда имеется. 

В ходе рассмотрения дела установлено, что в спорный период в коллективе кафе «Луза» кроме основных работников работали: в качестве официанта ФИО12, с 25.11.2016г. по 30.05.2017г.; в качестве официанта бармена ФИО13 – с 30.06.2017г. по 28.08.2017г. Между тем, с ФИО13 30 июня 2017 года был заключен договор о полной индивидуальной материальной ответственности (том 1 л.д. 175). 

Представителем сельпо в материалы дела не представлено доказательств проведения инвентаризации при приеме и увольнении ФИО13, с которой был заключен договор о полной индивидуальной ответственности. Следовательно, в нарушение п. 1.5 Методических указаний инвентаризация при смене материально-ответственного лица ФИО13 работодателем не проводилась. 

Согласно п. 2.5 Методических указаний сведения о фактическом наличии имущества и реальности учтенных финансовых обязательств записываются в инвентаризационные описи или акты инвентаризации не менее чем в двух экземплярах. Инвентаризационные описи могут быть заполнены как с использованием средств вычислительной и другой организационной техники, так и ручным способом, на каждой странице указывается прописью число порядковых номеров материальных ценностей и общий итог количества в натуральных показателях, записанных на данной странице вне зависимости от того, в каких единицах измерения эти ценности показаны (п. 2.9); на последней странице описи должна быть сделана отметка о проверке цен, таксировки и подсчета итогов за подписями лиц, производивших эту проверку; описи подписывают все члены инвентаризационной комиссии и материально ответственные лица с распиской, подтверждающей проверку комиссией имущества в их присутствии и об отсутствии претензий к членам комиссии (п. 2.10). 

Исходя из п. 2.4. Методических указаний материально ответственные лица дают расписки о том, что к началу инвентаризации все расходные и приходные документы на имущество сданы в бухгалтерию или переданы комиссии и все ценности, поступившие на их ответственность, оприходованы, а выбывшие списаны в расход.

Между тем, расписки о том, что к началу инвентаризации все расходные и приходные документы на имущество сданы в бухгалтерию, давались не всеми материально-ответственными лицами, участвующими в инвентаризации. Так, при инвентаризации от 20.03.2017г. указанная расписка не дана ФИО7 (л.д. 40т.1); при инвентаризации от 18.10.2017г. расписки не даны ФИО7, ФИО10, ФИО8, ФИО9, ФИО11 (л.д. 49 т.1).

В силу п. 4.1 Методических указаний сличительные ведомости составляются по имуществу, при инвентаризации которого выявлены отклонения от учетных данных.

В сличительных ведомостях отражаются результаты инвентаризации, то есть расхождения между показателями по данным бухгалтерского учета и данными инвентаризационных описей.

Для оформления инвентаризации необходимо применять формы первичной учетной документации по инвентаризации имущества и финансовых обязательств согласно приложениям 6 - 18 к настоящим Методическим указаниям либо формы, разработанные министерствами, ведомствами (п. 2.14).

Судом установлено, что перед началом инвентаризации приходные и расходные документы, отчеты о движении материальных ценностей и денежных средств председателем инвентаризационной комиссии не визировались; с товарными отчетами о движении денежных средств и материальных ценностях ответчиков не знакомили; сличительные ведомости, в которых отражаются результаты инвентаризации, то есть расхождения между показателями бухгалтерского учета и данными инвентаризационной описи, в ходе инвентаризации не составлялись.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу о нарушении сельпо порядка проведения инвентаризации. Инвентаризация от 18 октября 2017 года была проведена истцом с нарушением действующего законодательства, что влечет за собой признание её результатов недействительными.

Кроме того, несмотря на то, что в описях имеются данные о том, что инвентаризационной комиссией 18 октября 2017 года в присутствии материально-ответственных лиц проведена проверка фактического наличия товара по результатам обязательного его пересчета и взвешивания; фактически данные действия в присутствии всех членов комиссии и материально – ответственных лиц не совершались, поскольку, как установлено судом, инвентаризация 18 октября 2017 года осуществлялась комиссией, в состав которой входили члены комиссии и материально-ответственные лица. Комиссии делилась на две группы для более быстрого проведения инвентаризации. В первую часть комиссии вошли: Елина, ФИО8, ФИО10, во вторую - ФИО15, ФИО7, ФИО16, обе группы считали товар в торговом зале и на складе, т.е. шли навстречу друг другу. При этом часть комиссии считала только ту часть товара, которая находилась в проверяемом ею части помещения. Посчитанный товар одними членами комиссии, другими членами инвентаризационной комиссии не пересчитывался. 

Данные обстоятельства в суде сторонами не оспариваются. 

Между тем, без проведения качественной инвентаризации, то есть правильного подсчета и установления фактического остатка, и без ведения бухгалтерского учета в соответствии с правилами (с целью установления учетного остатка) не представляется возможным сделать вывод о размере недостачи или излишков по состоянию на дату проведения инвентаризации.

Учитывая изложенное, у суда не имеется оснований для взыскания с ФИО5 материального ущерба по результатам инвентаризации от 18 октября 2017 года в размере 3 279 рублей 78 копеек, поскольку данные итоги ревизии признаны судом недействительными. 

Согласно п. 2.10 Методических указаний, при проверке фактического наличия имущества в случае смены материально ответственных лиц принявший имущество расписывается в описи в получении, а сдавший - в сдаче этого имущества.

Инвентаризация от 30 ноября 2017 года проводилась работодателем в связи с поступившим заявлением об увольнении материально-ответственного лица ФИО5 Руководителем Объячевского сельпо было издано распоряжение № от 30.11.2017г. о проведении внезапной инвентаризации 30 ноября 2017 года. Согласно распоряжения, ФИО5 и бригада сдает товарно-материальные ценности, ФИО7 и бригада – принимает. 

Материалами дела установлено, что на основании приказа № от 07.11.2017г. ФИО5 был предоставлен ежегодный оплачиваемый отпуск с 07 ноября по 01 декабря 2017 года. В период нахождения отпуска, 21 ноября 2017 года истец обратилась к работодателю с заявлением об увольнении по соглашению сторон с 01 декабря 2017 года. Председателем правления на заявлении поставлена виза об увольнении работника по результатам инвентаризации. 

В соответствии со статьей 78 ТК РФ при достижении договоренности между работником и работодателем трудовой договор, заключенный на неопределенный срок, или срочный трудовой договор может быть расторгнут в любое время в срок, определенный сторонами.

Из отзыва Объячевского сельпо следует, что поскольку ФИО5 с 07.11.2017г. по 01.12.2017 года находилась в ежегодном отпуске, при увольнении с предприятия, как материально-ответственное лицо, обязана была передать товарно-материальные ценности, а работодатель обязан был провести прием-передачу товаров. ФИО5 обещала подойти на ревизию, в итоге не пришла, сославшись на то, что у неё приболел ребенок. Тот факт, что ФИО5 была извещена о проведении инвентаризации 30 ноября 2017 года последней не оспаривается. 

В судебном заседании представитель сельпо указала, что стороны пришли к соглашению о расторжении трудового договора с истцом в день, указанный в заявлении – 01.12.2017г., в связи с чем, именно 30 ноября 2017 года было назначено проведение инвентаризации. 

Учитывая, что ФИО5 была извещена о времени и месте проведения инвентаризации, комиссия не лишена была возможности провести ревизию без участия материально-ответственного лица. 

По итогам инвентаризации от 30 ноября 2017 года работодателем по предварительным данным выявлена недостача в размере 33 161 рубль 64 копейки. 

Кроме того, в ходе проведения инвентаризации комиссией был выявлен товар без сопроводительных документов, в связи с чем был составлен акт от 30 ноября 2017 года, а именно: сливки крестьянские 10 пачек на сумму 4 000 руб., сливки 365 дней 2 пачки на сумму 3 400 рублей, какао 

<

данные изъяты> 1 пачка на сумму 3 000 рублей, кофе 

<

данные изъяты> 1 пачка на сумму 4 900 рублей, кофе рассыпной в фасовочном мешке общим весом 1,48 кг. на сумму 14 504 рубля, всего на общую сумму 29 804 рубля. От ознакомления и подписания акта об обнаружении товаров в кафе без сопроводительных документов администратор ФИО5 отказалась (л.д. 75 т. 1). 

Материалами дела установлено, что 16.06.2016 года ИП ФИО1 (поставщик) заключил с Объячевским сельпо (покупатель) договор поставки с арендой оборудования №. По условиям договора поставщик предоставляет покупателю во временное владение и пользование оборудование для приготовления напитков из продукции, поставляемой поставщиком покупателю. Покупатель обязуется принять и оплатить заказанную продукцию в соответствии с приложением №. В приложении № к договору указана следующая поставляемая продукция: кофе 

<

данные изъяты> – 1 800 руб. за 0,5 кг.; обезжиренное сухое молоко - 690 руб. за 0,5 кг., какао 

<

данные изъяты> – 990 руб. за 1 кг.; Ванильный капучино – 1 100 руб. га 1 кг.; сахар порционный 5гр. – 0,66 руб. за 1 шт.; стакан картонный 200 мл. – 3 руб. за шт., крышка пластиковая – 2 руб. за шт.; размешиватель пластиковый (500 шт.) – 110 руб. (л.д. 219 т. 3). 

Их объяснений представителя сельпо следует, что ИП ФИО17 предоставил сельпо в аренду кофе-машину. По условиям договора для её заправки необходимо было использовать исключительно продукции, поставляемую ФИО1, однако в ходе проведения ревизии в кафе был выявлен товар, который в кофе-машине использоваться не должен, т.к. это является нарушением условий договора, обманом покупателей. 

Также представитель работодателя в суде указала, что при проведении контрольной проверки были выявлены нарушения цен на алкогольную продукцию с завышением цен от 10 рублей и выше на бутылку, таких позиций по алкогольной продукции и пиву было выявлено 35, по чаю и кофе – 5, по сахару – 2, всего завышение цен на сумму 11 571.49 рублей. Продажные цены и ввод в контрольно-кассовую технику производила старший администратор ФИО5 

Справкой, предоставленной Объячевским сельпо установлено, что при реализации кофе сельпо получило убытки, которые определены разницей между поступившим и реализованным кофе в размере 23 048 рублей, при этом не учтена реализация кофе через обеденный зал; при этом убытки от реализации какао и молока рассчитаны быть не могут, т.к. определить сколько продано данного товара не представляется возможным. 

Учитывая изложенное, материальный ущерб по итогам инвентаризации от 30 ноября 2017 года, который сельпо просит взыскать с ФИО5 составляет 33 083 рубля 78 копеек (3 279,78 руб. по итогам инвентаризации от 30.11.2017г. + 29 804 руб. стоимость товара без сопроводительных документов).

В силу ст. 238 ТК РФ, работник обязан возместить работодателю причиненный ему прямой действительный ущерб. Неполученные доходы (упущенная выгода) взысканию с работника не подлежат. Под прямым действительным ущербом понимается реальное уменьшение наличного имущества работодателя или ухудшение состояния указанного имущества (в том числе имущества третьих лиц, находящегося у работодателя, если работодатель несет ответственность за сохранность этого имущества), а также необходимость для работодателя произвести затраты либо излишние выплаты на приобретение, восстановление имущества либо на возмещение ущерба, причиненного работником третьим лицам.

Под ущербом, причиненным работником третьим лицам, следует понимать все суммы, которые выплачены работодателем третьим лицам в счет возмещения ущерба. При этом необходимо иметь в виду, что работник может нести ответственность лишь в пределах этих сумм и при условии наличия причинно-следственной связи между виновными действиями (бездействием) работника и причинением ущерба третьим лицам (пункт 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16 ноября 2006 г. N 52).

Отсюда, поскольку работодателем доказан факт несения материального ущерба, у суда имеются основания для взыскания с ФИО5 ущерба в размере 33 083 рубля 78 копеек.

Материалами дела установлено, что 04.12.2017г. ФИО5 уволена по п. 7 ст. 81 ТК РФ (за недоверие). 

Не согласившись с данным приказом, ФИО5 обратилась в суд с настоящим иском. 

Рассматривая требования истца о внесении исправлений в трудовую книжку, а именно изменении формулировки причины увольнения, суд исходит из следующего. 

Согласно п. 7 ч. 1 ст. 81 ТК РФ трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случае совершения виновных действий работником, непосредственно обслуживающим денежные или товарные ценности, если эти действия дают основание для утраты доверия к нему со стороны работодателя.

Привлечение к дисциплинарной ответственности в виде увольнения по пункту 7 части 1 статьи 81 Трудового кодекса РФ допускается в случаях, когда работодатель установил конкретную вину работника и доказал ее в установленном порядке, то есть увольнение истицы в связи с утратой доверия возможно только при наличии доказательств совершения ею конкретных виновных действий, которые давали бы работодателю основания для утраты к ней доверия.

При этом утрата доверия по смыслу закона предполагает невозможность дальнейшего продолжения трудовых отношений, независимо от предшествующего поведения работника и его отношения к труду.

Как следует из правовой позиции, отраженной в п. 45 Постановления Пленума ВС РФ от 17.03.2004 N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" судам необходимо иметь в виду, что расторжение трудового договора с работником по пункту 7 части первой статьи 81 Кодекса в связи с утратой доверия возможно только в отношении работников, непосредственно обслуживающих денежные или товарные ценности (прием, хранение, транспортировка, распределение и т.п.), и при условии, что ими совершены такие виновные действия, которые давали работодателю основание для утраты доверия к ним. При установлении в предусмотренном законом порядке факта совершения хищения, взяточничества и иных корыстных правонарушений эти работники могут быть уволены по основанию утраты к ним доверия и в том случае, когда указанные действия не связаны с их работой.

Согласно абз. 1 ст. 192 ТК РФ за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить следующие дисциплинарные взыскания: замечание; выговор; увольнение по соответствующим основаниям.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в абз.2 и 3 п. 53 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", обстоятельством, имеющим значение для правильного рассмотрения дел об оспаривании дисциплинарного взыскания и подлежащим доказыванию работодателем, является соблюдение им при применении к работнику дисциплинарного взыскания вытекающих из статей 1, 2, 15, 17, 18, 19, 54 и 55 Конституции РФ и признаваемых Российской Федерацией как правовым государством общих принципов юридической, а, следовательно, и дисциплинарной, ответственности, таких, как справедливость, равенство, соразмерность, законность, вина, гуманизм; в этих целях работодателю необходимо представить доказательства, свидетельствующие не только о том, что работник совершил дисциплинарный проступок, но и о том, что при наложении взыскания учитывались тяжесть этого проступка и обстоятельства, при которых он был совершен (ч. 5 ст. 192 ТК РФ), а также предшествующее поведение работника, его отношение к труду.

При этом, п. 47 того же Постановления указывает на то, что если виновные действия, дающие основания для утраты доверия, совершены работником по месту работы и в связи с исполнением трудовых обязанностей, то такой работник может быть уволен по п. 7 ч. 1 ст. 81 ТК РФ при условии соблюдения порядка применения дисциплинарных взысканий, установленного ст. 193 ТК РФ.

Статьей 193 Трудового кодекса РФ установлено, что до применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение. Непредставление работником объяснения не является препятствием для применения дисциплинарного взыскания. Дисциплинарное взыскание применяется не позднее одного месяца со дня обнаружения проступка, не считая времени болезни работника, пребывания его в отпуске, а также времени, необходимого на учет мнения представительного органа работников. При наложении дисциплинарного взыскания должны учитываться тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен.

В пункте 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" разъяснено, что обязанность доказывать наличие законного основания увольнения и соблюдения установленного порядка увольнения при расторжении трудового договора по инициативе работодателя возлагается на работодателя.

В силу статьи 67 Гражданского процессуального кодекса РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств (часть 1).

Из возражений ответчика следует, что уволить ФИО5 по соглашению сторон оснований нет, т.к. со стороны работодателя к истцу имеется много претензий. 

Согласно должностной инструкции, подписанной истцом, старший администратор кафе «Луза» устанавливает продажные цены в соответствии с утвержденной торговой надбавкой; участвует в проведении инвентаризаций; информирует руководство организации об имеющихся недостатках в обслуживании посетителей, принимает меры к их ликвидации; осуществляет контроль над исполнением работниками указаний руководства организации; осуществляет контроль за наличием на продаваемые товары, подлежащие обязательному подтверждению декларация и сертификатов соответствия и т.д. Администратор несет ответственность за ненадлежащее исполнение или неисполнение должностных обязанностей. 

Как следует из распоряжения по Объячевскому сельпо от 04.12.2017г. основанием для увольнения ФИО5 за недоверия явилось: выявленная крупная недостача при проведении инвентаризации 18.10.2017г. в сумме 355 887,23 рубля, акт о наличии товаров в кафе «Луза» без сопроводительных документов при проведении инвентаризации 30 ноября 2017г., акта контрольной проверки результатов инвентаризации о завышении цен.

В отличие от возможности работодателя привлечь работников к материальной ответственности в порядке ст. ст. 245 - 247 Трудового кодекса Российской Федерации, когда материально - ответственным лицам применяется принцип презумпции вины, привлечение к дисциплинарной ответственности в виде увольнения по п. 7 ч. 1 ст. 81 названного Кодекса допускается в случаях когда работодатель установил конкретную вину работника и доказал ее в установленном порядке (принцип презумпции невиновности и виновной ответственности, то есть наличия вины как необходимого элемента состава правонарушения).

В ходе рассмотрения дела, суд пришел к выводу о недействительности итогов инвентаризации от 18.10.2017 года, в связи с чем данный довод в качестве оснований для увольнения принят судом быть не может.

Проверяя факты, которые явились основанием для увольнения истца по факту наличия товаров в кафе без сопроводительных документов, судом по инициативе работодателя были допрошены в качестве свидетелей ФИО2, ФИО3, ФИО4, которые указали, что работают на кухне Объячевского сельпо. Свидетели указали, что видели несколько раз как ФИО5 с мужем, который в сельпо не работает, со своей машины в 2016-2017 годах заносили в кафе коробки, что именно было в коробках, последние не видели. 

Не доверять свидетелям у суда оснований не имеется, т.к. они предупреждены судом об ответственности за дачу ложных показаний, какой-либо заинтересованности в исходе дела не имеют. 

Между тем, из показаний допрошенных свидетелей нельзя сделать однозначный вывод, что ФИО5 в кафе заносила товар, который предназначался для заправки кофе-машины. 

Согласно справки сельпо от 12.02.2018 года № реализация кофе производилась в фирменных бумажных стаканчиках и одноразовых кофейных чашках. За период с июня 2016г. по 30 ноября 2017г. в кафе поступило 1 150 стаканчиков и чашек; по состоянию на 30 ноября 2017г. их остаток составил 50 штук. Следовательно, за указанный период было реализовано 1 100 штук. Норма закладки на одну порцию кофе «Экспрессо», «Капучино», «Кофе с молоком», «Мокачино» в кафе-машине - 2 грамма. Общее поступление 3 партий кофе за 16.06.2016г., 20.10.2016г., 20.03.2017г. – 1 500 грамм. Исходя из реализации 1 100 порций в фирменных бумажных стаканчиках и одноразовых чашках расход кофе должен быть 2 200 грамм. Однако, по акта от 30.11.2017 года остаток кофе составил 1 980 грамм. Также не учтена разница реализации кофе через обеденный зал. Отсюда следует, что в кофе-машину заправлялось кофе, поставленное не арендатором, а иное. 

В суде ФИО5 пояснила, что заправкой кофе-машины занималась только она, лишь несколько раз машину заправляла ФИО12

Отсюда следует, что за тот период (с 2016г. по 2017г.), пока кофе-машина находилась в кафе «Луза» администратор кафе (поскольку именно на неё была возложена обязанность заправки кофе-машины), заправляла её своими продуктами, пользуясь при этом денежными средствами от продажи напитков, нарушая при этом права покупателей на качественный товар. 

Кроме того, суд соглашается с позицией работодателя, согласно которой ФИО5 вводила завышенные цены на товары в контрольно-кассовую технику, что было установлено при проведении контрольной проверки, поскольку, именно на старшего администратора возложены обязанности установления продажных цен на товар и ввод их в контрольно-кассовые машины, сто также влечет обман покупателей. 

Порядок увольнения истца работодателя был соблюден, а именно затребованы объяснительные по данным фактам, от дачи которых истец отказалась. 

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу, что, несмотря на то, что ФИО5 ранее правлением Объячевского сельпо награждалась почетной грамотой, её увольнение по п. 7 ч. 1 ст. 81 ТК РФ произведено работодателем правомерно, поскольку действия истца явились основанием утраты к ней доверия. Следовательно, оснований для удовлетворения заявления ФИО5 о признании приказа незаконным, изменении формулировки увольнения, у суда не имеется. 

Рассматривая требования истца о взыскании заработной платы, суд руководствуется следующим. 

В соответствии со ст. 135 Трудового кодекса Российской Федерации заработная плата работнику устанавливается трудовым договором в соответствии с действующими у данного работодателя системами оплаты труда.

Пунктом 6 ч. 2 ст. 22 ТК РФ предусмотрено, что работодатель обязан выплачивать в полном размере причитающуюся работникам заработную плату в сроки, установленные в соответствии с настоящим Кодексом, коллективным договором, правилами внутреннего трудового распорядка, трудовыми договорами.

В соответствии со ст. 140 ТК РФ, при прекращении трудового договора выплата всех сумм, причитающихся работнику от работодателя, производится в день увольнения работника. Если работник в день увольнения не работал, то соответствующие суммы должны быть выплачены не позднее следующего дня после предъявления уволенным работником требования о расчете.

Кроме того, ФИО5 заявлено требование о взыскании компенсации за неиспользованный отпуск. 

В части первой статьи 127 Трудового кодекса Российской Федерации закреплен особый порядок реализации права на отпуск при увольнении работника - выплата денежной компенсации за все неиспользованные отпуска.

Как следует из представленных суду документов, у работодателя имеется задолженность перед ФИО5 в размере 39 877 рублей 98 копеек (заработная плата в сумме 1 169 рублей и компенсация за неиспользованный отпуск в размере 38 708,98 рублей), данный расчет сторонами не оспаривался. 

Поскольку суд не является фискальным органом, обязанность удержания налога у последнего не возникает. 

Отсюда, ко взысканию в пользу истца належала заработная плата и компенсация за неиспользованный отпуск в размере 39 877,98 рублей.

Между тем, согласно ч. 3 ст. 196 ГПК РФ суд принимает решение по заявленным истцом требованиям. Учитывая изложенное, в пользу истца надлежит взыскать сумму, заявленную ко взысканию - 35 252 рубля. 

Учитывая, что с ФИО5 взыскан материальный ущерб в размере 33 083 рубля 78 копеек, в виду превышения взысканной в пользу истца заработной платы и компенсации, в пользу ФИО5 подлежит взысканию денежная сумма в размере 2 168 рублей 22 копейки.

Таким образом, рассмотрев дело в пределах заявленных требований и по заявленным основаниям, применительно к обстоятельствам возникшего спора, положениям ст.56, 57 ГПК РФ, оценив относимость, допустимость и достоверность, а также достаточность и взаимную связь представленных сторонами доказательств в их совокупности, руководствуясь ст.ст.194-198 ГПК РФ, суд

решил:

Исковое заявление ФИО5 к Объячевскому сельскому потребительскому обществу о признании приказа незаконным, изменении формулировки увольнения, взыскании заработной платы, компенсации за неиспользованный отпуск – удовлетворить частично. 

Встречный иск Объячевского сельского потребительского общества к ФИО5 о взыскании материального ущерба, причиненного при исполнении трудовых обязанностей – удовлетворить частично. 

Взыскать с Объячевского сельского потребительского общества в пользу ФИО5 заработную плату и компенсацию за неиспользованный отпуск в сумме 2 168 (две тысячи сто шестьдесят восемь) рублей 22 копейки.

В удовлетворении иска ФИО5 к Объячевскому сельскому потребительскому обществу о признании приказа незаконным, изменении формулировки увольнения – отказать. 

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Верховный суд Республики Коми через Прилузский районный суд в течение одного месяца со дня составления мотивированного решения.

Председательствующий 

Мотивированное решение составлено 15 февраля 2018 года.