Судья 1-ой инстанции: Кожина Ю.А. материал № 22К-563/2025

Судья докладчик: Пастухова Л.П.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

18 февраля 2025 года г. Иркутск

Суд апелляционной инстанции Иркутского областного суда в составе: председательствующего Пастуховой Л.П.,

при ведении протокола помощником судьи Захватошиной С.В.,

с участием:

прокурора Двалидзе Г.В., 

защитника адвоката Колтуновой С.С., 

обвиняемого В, участвующего посредством использования систем видео-конференц-связи,

рассмотрел в открытом судебном заседании материал по апелляционной жалобе адвоката Божко В.В. в интересах обвиняемого В на постановление Усольского городского суда Иркутской области от 29 января 2025 года, которым

В, родившемуся 

<

...> в 

<

...>, гражданину РФ, зарегистрированному по адресу: 

<

...>, проживающему по адресу: 

<

...>, состоящему в трудовых отношениях с 

<

...>, имеющему среднее профессиональное образование, женатому, имеющему малолетнего ребёнка: Д, 

<

...>, состоящему на воинском учёте, не судимому, обвиняемому в совершении преступления, предусмотренного п. п. «а», «в», «з» ч. 2 ст. 126 УК РФ, 

в порядке ст. 109 УПК РФ продлен срок содержания под стражей на 2 месяца 00 суток, а всего до 4 месяцев 00 суток, то есть по 1 апреля 2025 года, включительно.

Ходатайство старшего следователя СО по г. Усолье-Сибирское Следственного управления Следственного комитета РФ по Иркутской области А удовлетворено.

В удовлетворении ходатайства обвиняемого В и адвоката Божко В.В. об изменении меры пресечения отказано.

Выслушав защитника адвоката Колтунову С.С., обвиняемого В., поддержавших доводы апелляционной жалобы, высказавшихся об отмене постановления суда и избрании меры пресечения в виде домашнего ареста, прокурора Ненахову И.В., высказавшуюся о законности, обоснованности и мотивированности постановления, оставлении его без изменения, апелляционной жалобы, без удовлетворения, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

Органами предварительного следствия В обвиняется в похищении человека, совершенном с применением насилия, опасного для жизни и здоровья, и с угрозой применения такого насилия, из корыстных побуждений, группой лиц по предварительному сговору.

2 декабря 2024 года старшим следователем следственного отдела по г. Усолье-Сибирское Следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Иркутской области Р возбуждено уголовное дело № 

<

...> по признакам преступления, предусмотренного п. п. «а», «в», «з» ч. 2 ст. 126 УК РФ.

7 декабря 2024 года старшим следователем следственного отдела по г. Усолье-Сибирское Следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Иркутской области А возбуждено уголовное дело 

<

...> в отношении Й, И, а также иных лиц по признакам преступления, предусмотренного п. «б» ч. 3 ст. 163 УК РФ.

9 декабря 2024 года уголовные дела 

<

...> и 

<

...> соединены в одно производство. Соединённому уголовному делу присвоен 

<

...>.

4 декабря 2024 года В задержан в порядке ст. ст. 91, 92 УПК РФ по подозрению в совершении преступления, предусмотренного п. п. «а», «в», «з» ч. 2 ст. 126 УК РФ.

5 декабря 2024 года В предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного п. п. «а», «в», «з» ч. 2 ст. 126 УК РФ.

6 декабря 2024 года Усольским городским судом Иркутской области в отношении В избрана мера пресечения в виде заключения под стражу сроком на 1 месяц 29 суток, с 4 декабря 2024 года по 1 февраля 2025 года включительно. 

24 января 2025 года руководителем следственного органа – заместителем руководителя Следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Иркутской области Б срок предварительного следствия по уголовному делу продлён на 2 месяца 00 суток, а всего до 4 месяцев 00 суток, то есть до 2 апреля 2025 года.

В связи с истечением срока содержания В под стражей постановлением Усольского городского суда Иркутской области от 29 января 2025 года срок содержания под стражей продлён обвиняемому В на 2 месяца 00 суток, а всего до 4 месяцев 00 суток, то есть по 1 апреля 2025 года включительно. 

В апелляционной жалобе адвокат Божко В.В. в интересах обвиняемого В выражает несогласие с постановлением суда, считает его незаконным и необоснованным, полагает, что при принятии решения судом не учтены положения ч. 1 ст. 108, ст. 97, ст. 99 УПК РФ.

Указывает, что одна лишь тяжесть предъявленного обвинения не может являться основанием к продлению срока содержания под стражей. 

Ссылаясь на п. 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2013 года № 41 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, залога и запрета определенных действий», отмечает, что тяжесть предъявленного обвинения и возможность назначения наказания в виде лишения свободы на длительный срок либо нарушение лицом ранее избранной в отношении его меры пресечения, не связанной с лишением свободы, могут свидетельствовать о том, что лицо может скрыться от дознания, предварительного следствия или суда лишь на первоначальных этапах производства по уголовному делу. 

Обращает внимание, что уголовное дело в отношении В возбуждено 7 декабря 2024 года, проведены все необходимые и неотложные следственные действия. 

Полагает, что довод органов предварительного следствия о том, что В может скрыться от следствия и суда, ничем не подтвержден, представленные материалы не содержат данных о том, что ранее он скрывался от органов следствия. При этом указание на возможность скрыться от следствия и суда, без подтверждения доказательствами по делу, является нарушением презумпции невиновности, предусмотренной ст. 14 УПК РФ и ст. 49 Конституции РФ. 

Указывает, что в соответствии с п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2013 года № 41 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, залога и запрета определенных действий» о том, что обвиняемый, подозреваемый может угрожать свидетелю, иным участникам уголовного судопроизводства, уничтожить доказательства либо иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу, могут свидетельствовать наличие угроз со стороны обвиняемого, подозреваемого, его родственников, иных лиц, предложение указанных лиц свидетелям, потерпевшим, специалистам, экспертам, иным участникам уголовного судопроизводства выгод материального и нематериального характера с целью фальсификации доказательств по делу, предъявление лицу обвинения в совершении преступления в составе организованной группы или преступного сообщества. Вместе с тем, данных о наличии угроз в адрес потерпевших либо иных участников уголовного судопроизводства представленные материалы не содержат. Заявления потерпевших Г и К не позволяют с достоверностью установить, что они поступили именно от данных лиц. 

Полагает, что вопреки ч. 1 ст. 108 УПК РФ, п. 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2013 года № 41 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, залога и запрета определенных действий», суд не обосновал невозможность применения иной, более мягкой меры пресечения, в частности домашнего ареста. При этом стороной защиты представлены доказательства наличия соответствующих условий для нахождения обвиняемого под домашним арестом, свидетельствующие о наличии жилого помещения, согласия собственников жилого помещения, материальной обеспеченности супруги В

Указывает, что мера пресечения в виде домашнего ареста накладывает на обвиняемого существенные ограничения и даёт возможность постоянного контроля за его поведением со стороны уголовно-исполнительной инспекции, что не позволит ему скрыться от органов предварительного следствия и суда.

Отмечает, что В ранее не судим, имеет постоянное место жительства на территории г. Усолье-Сибирское Иркутской области, его личность установлена, по месту работы и месту жительства характеризуется положительно, имеет семью и малолетнего ребёнка, из показаний супруги В Л следует, что она нуждается в поддержке и помощи своего супруга. 

Просит постановление суда отменить, избрать В меру пресечения в виде домашнего ареста.

В возражениях на апелляционную жалобу адвоката Божко В.В. в интересах обвиняемого В помощник прокурора г. Усолье-Сибирское М приводит аргументы, опровергающие доводы апелляционной жалобы, просит постановление суда оставить без изменения, апелляционную жалобу, без удовлетворения.

В судебном заседании защитник адвокат Колтунова С.С. и обвиняемый В поддержали доводы апелляционной жалобы, высказались об отмене постановления суда и избрании меры пресечения в виде домашнего ареста.

Прокурор Двалидзе Г.В. возражал против удовлетворения доводов апелляционной жалобы, высказался о законности, обоснованности и мотивированности постановления, оставлении его без изменения, апелляционной жалобы без удовлетворения.

Выслушав стороны, проверив представленные материалы, обсудив доводы апелляционной жалобы адвоката в интересах обвиняемого, поступивших возражений, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

В соответствии со ст. 109 УПК РФ в случае невозможности закончить предварительное следствие в срок до 2 месяцев и при отсутствии оснований для изменения или отмены меры пресечения срок содержания под стражей может быть продлен судом до 6 месяцев.

В соответствии со ст. 110 УПК РФ мера пресечения отменяется, когда в ней отпадает необходимость, или изменяется на более строгую или более мягкую, когда изменяются основания для избрания меры пресечения, предусмотренные статьями 97 и 99 УПК РФ.

Как видно из представленных материалов, требования вышеприведенных норм закона при решении вопроса о продлении обвиняемому В срока содержания под стражей соблюдены.

Ходатайство о продлении обвиняемому В срока содержания под стражей внесено в суд с соблюдением требований ст. 109 УПК РФ, уполномоченным на то должностным лицом, в производстве которого находится уголовное дело, в рамках возбужденного уголовного дела, в установленные сроки с согласия руководителя СО по г. Усолье-Сибирское СУ СК России по Иркутской области Н

Суд первой инстанции, исследовав фактические и правовые основания, признал обоснованными утверждения органов предварительного следствия о невозможности своевременного окончания предварительного расследования по объективным причинам, поскольку расследование по уголовному делу находится на стадии сбора доказательств, в связи с чем, органу следствия необходимо провести ряд процессуальных и следственных действий, а именно, необходимо получить сведения из сотовых компаний на В и О, запросить и получить сведения из сотовой компании на П, истребовать и приобщить сведения по поручению из СО по Адлеровскому району г. Сочи СУ СК России по Краснодарскому краю о допросе потерпевшей К, установить и допросить в качестве свидетелей Е, Ж, З, провести амбулаторную судебную психиатрическую экспертизу В и О, получить заключения и ознакомить с ними обвиняемых, истребовать сведения о проведённых оперативно-розыскных мероприятиях, в том числе по розыскным делам в отношении Й и И, а также выполнить иные процессуальные и следственные действия, для чего требуется дополнительное время. 

Утверждения стороны защиты в апелляционной жалобе о том, что доводы органов предварительного следствия о необходимости продления обвиняемому В срока содержания под стражей не имеют своего подтверждения, суд апелляционной инстанции не может признать состоятельными, поскольку постановление суда основано на объективных данных, содержащихся в представленных материалах органов следствия, обосновывающих заявленное ходатайство, принято в полном соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона.

В обоснование ходатайства о продлении срока содержания под стражей обвиняемому В следователем в суд представлены объективные и достаточные материалы, на основании которых суд пришёл к убеждению об отсутствии оснований для отмены или изменения обвиняемому В меры пресечения в виде заключения под стражу. В постановлении суда приведены достаточные основания для продления В срока содержания под стражей. Основания, учтенные при избрании В меры пресечения в виде заключения под стражу, не изменились и не отпали.

Так, из представленных материалов следует, что органами предварительного расследования В обвиняется в совершении умышленного преступления, относящегося к категории особо тяжких, направленного против свободы, чести и достоинства личности, характеризующегося высокой степенью общественной опасности, за которое предусмотрено наказание в виде лишения свободы на длительный срок. Обвиняемый В установлен в ходе оперативно-розыскных мероприятий, И и Й до настоящего времени правоохранительными органами не установлены, кроме того имеются заявление от 27 января 2025 года (л.м. 101) потерпевшего Г о том, что он просит продлить обвиняемому В срок содержания под стражей, так как опасается, что, находясь на свободе, с учётом того, что остальные причастные лица до настоящего времени не установлены, их семью могут найти и причинить вред, а также заявление от 27 января 2025 года потерпевшей К, о том, что она просит продлить обвиняемому В срок содержания под стражей, так как опасается, что, находясь на свободе, с учётом того, что остальные причастные лица до настоящего времени не установлены, её могут найти, причинить вред ей и её семье.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, заявления потерпевших Г и К сомнений в своей достоверности не вызывают, из протокола судебного заседания следует, что указанные заявления приобщены к представленным материалам по ходатайству старшего следователя СО по г. Усолье-Сибирское Следственного управления Следственного комитета РФ по Иркутской области А, возражений против приобщения сторона защиты не высказала (л.м. 119 оборот). 

С учётом указанных обстоятельств, суд пришёл к обоснованному выводу о том, что в случае изменения обвиняемому В меры пресечения на иную, не связанную с заключением под стражу, он может под тяжестью предъявленного обвинения, с целью избежать уголовной ответственности и наказания, скрыться от органов предварительного следствия и суда, может присоединиться к неустановленным до настоящего времени органами предварительного следствия И и Й в целях скрыться от органов следствия и суда, может оказать давление на потерпевшего и свидетелей по уголовному делу с целью склонения к даче показаний в пользу В, тем самым воспрепятствовать производству по уголовному делу. 

Вопреки доводам апелляционной жалобы об отсутствии со стороны обвиняемого В угроз в адрес потерпевших либо иных участников уголовного судопроизводства в представленных материалах имеется заявление потерпевшего Г (л.м. 28, 63) о том, что он опасается за свои жизнь и здоровье, а также за жизни и здоровье своей гражданской супруги и дочери в связи с тем, что ранее, в том числе и В (В) выражал угрозы в их адрес.

Судом при принятии решения о продлении В срока содержания под стражей в соответствии с требованиями ст. 99 УПК РФ, наряду с тяжестью предъявленного В обвинения, учтены сведения о его личности, наличие регистрации и постоянного места жительства, работы, семейное положение, наличие малолетнего ребёнка, отсутствие судимости, судом принята во внимание удовлетворительная характеристика начальника ОУУП ОУУП и ПДН МО МВД России «Усольский» (л.м. 68) согласно которой, В проживает с женой и несовершеннолетним ребенком, характеризуется удовлетворительно, жалоб, заявлений на его поведение в быту, не поступало, состоит на профилактическом учете в МО МВД России «Усольский». 

Таким образом, данные о личности обвиняемого В, на которые ссылается защитник адвокат Божко В.В. в своей апелляционной жалобе, учтены судом первой инстанции при принятии решения, вместе с тем, указанные обстоятельства, с учетом данных о характере и объеме предъявленного обвинения, не могут сами по себе являться достаточными основаниями в порядке ст. 110 УПК РФ для изменения меры пресечения на более мягкую, не связанную с лишением свободы.

Вопреки доводам апелляционной жалобы предварительное расследование по уголовному делу продолжается, сбор и закрепление доказательств не завершены.

Cуд первой инстанции не установил оснований, подтверждающих, что применение иной меры пресечения, не связанной с лишением свободы, в том числе, домашнего ареста, запрета определенных действий, залога или подписки о невыезде и надлежащем поведении, обеспечат надлежащее поведение обвиняемого В в период окончания предварительного следствия и рассмотрения уголовного дела судом. Не имеется таких оснований и у суда апелляционной инстанции.

Судом первой инстанции волокиты либо неэффективности предварительного следствия не установлено, не усматривает их и суд апелляционной инстанции.

Доводы обвиняемого В о непричастности к совершению преступления не могут быть рассмотрены на данной стадии судопроизводства, на них сторона защиты вправе ссылаться при рассмотрении уголовного дела по существу.

Ходатайство следователя о продлении обвиняемому В меры пресечения виде заключения под стражу рассмотрено судом с соблюдением требований ст. 15 УПК РФ, с участием обвиняемого, защитника, прокурора, следователя с исследованием всех материалов и оценкой доводов сторон, при этом стороны не были ограничены в предоставлении доказательств. Нарушений гарантированных уголовно-процессуальным законом прав обвиняемого В, процедуры рассмотрения ходатайства следователя, которые бы повлияли на принятие судом законного и обоснованного судебного решения, судом первой инстанции не допущено, предвзятости председательствующего судьи не установлено.

Медицинских документов, свидетельствующих о невозможности содержания В в условиях следственного изолятора, а также о наличии у него заболеваний, входящих в Перечень тяжелых заболеваний, препятствующих содержанию под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, утверждённый Постановлением Правительства РФ от 14 января 2011 года № 3, суду представлено не было, не поступило их и в суд апелляционной инстанции.

Вместе с тем, постановление суда подлежит изменению в части уточнения общего срока продления срока содержания под стражей обвиняемого В

Так, суд, принимая решение об удовлетворении ходатайства старшего следователя СО по г. Усолье-Сибирское Следственного управления Следственного комитета РФ по Иркутской области А, указал в постановлении о необходимости продления обвиняемому О срока содержания под стражей на 2 (два) месяца 00 суток, всего до 4 (четырех) месяцев 00 суток, то есть по 1 апреля 2025 года включительно.

Между тем, как следует из протокола задержания (л.м. 32-33), В в порядке ст. 91 УПК РФ был задержан 4 декабря 2024 года, следовательно, с момента его задержания 4 декабря 2024 года до даты продленного срока содержания под стражей, а именно по 1 апреля 2025 года включительно, общий срок содержания под стражей обвиняемого В составляет 3 (три) месяца 29 суток, а не 4 (четыре) месяца 00 суток, как указано в постановлении суда первой инстанции. 

Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих безусловную отмену постановления, суд первой инстанции не допустил.

С учетом изложенного, апелляционная жалоба адвоката Божко В.В. в интересах обвиняемого В удовлетворению не подлежит.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Постановление Усольского городского суда Иркутской области от 29 января 2025 года в отношении В, изменить.

Уточнить резолютивную часть постановления указанием, что срок содержания под стражей В продлен на 2 (два) месяца 00 суток, а всего до 3 (трех) месяцев 29 суток, то есть по 1 апреля 2025 года включительно.

В остальной части постановление в отношении обвиняемого В оставить без изменения. 

Апелляционную жалобу адвоката Божко В.В. в интересах обвиняемого В, оставить без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, непосредственно в судебную коллегию по уголовным делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции (г. Кемерово).

В случае обжалования обвиняемый вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении кассационной жалобы судом кассационной инстанции.

Председательствующий Л.П. Пастухова