№ 2-42/2024 (№2-310/2023)

№

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

с. Краснотуранск 21 февраля 2024 года

Краснотуранский районный суд Красноярского края в составе:

председательствующего судьи Ботвича В.Ю.,

при секретаре Гросс О.В., 

с участием заместителя прокурора Краснотуранского района Красноярского края Полякова И.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску прокурора Краснотуранского района Красноярского края, действующего в защиту прав интересов ФИО1 к Акционерному обществу племзавод «Краснотуранский» о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

Прокурор Краснотуранского района Красноярского края, действуя в интересах ФИО1, обратился в суд с исковым заявлением к АО племзавод «Краснотуранский» с требованиями о взыскании компенсации морального вреда в размере 2000000 рублей.

Требования мотивированы тем, что ФИО1 обратилась в прокуратуру Краснотуранского района с просьбой об обращении в суд за защиту её интересов. 21.06.2023 года в результате несчастного случая на производстве в АО племзавод «Краснотуранский» погиб сын ФИО1 – Л.В.ИА. Причиной несчастного случая на производстве явилась ненадлежащая организация в АО племзавод «Краснотуранский» охрана труда, отсутствие контроля со стороны руководства за исполнением требований трудового законодательства, в части охраны труда, что привело к несчастному случаю на производстве. Между действиями ответчика и наступившими последствиями имеется причинно-следственная связь. В результате смерти единственного сына ФИО1 пережила психологическую травму, до настоящего времени испытывает чувство скорби, ввиду тесной эмоциональная связи и близких семейных отношений. Размер компенсации морального вреда определен истцом в размере 2000000 рублей.

В судебном заседании заместитель прокурора Краснотуранского района Красноярского края Поляков И.А. заявленные исковые требования поддержал в полном объеме по основаниям, изложенным в исковом заявлении.

Истец ФИО1 в судебное заседание не явилась, представила в суд заявление с просьбой о рассмотрении гражданского дела в ее отсутствие, заявленные требования поддерживает в полном объеме. 

Ответчик АО племзавод «Краснотуранский», третьи лица, о месте и времени рассмотрения дела извещались надлежащим образом, представителей в суд не направили.

В письменных возражениях исполнительный директор АО племзавод «Краснотуранский» ФИО2 возражал относительно удовлетворения заявленных исковых требований, считая заявленный к взысканию размер компенсации морального вреда несоразмерным и необоснованно завышенным, просил учесть, что причиной несчастного случая явилась грубая неосторожность ФИО3 (том 2 л.д. 1-32). 

В соответствии со ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации ( далее ГПК РФ) судом принято решение о рассмотрении дела без участия неявившихся лиц.

Суд, выслушав пояснения сторон, исследовав и проанализировав материалы дела, приходит к следующему.

Согласно части 1 статьи 46 Конституции Российской Федерации каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод. 

Согласно положениям части 1 статьи 45 ГПК РФ прокурор наделен правом обращения в суд с заявлением в защиту прав, свобод и законных интересов граждан, неопределенного круга лиц или интересов Российской Федерации, субъектов Российской Федерации, муниципальных образований.

В силу положений абзацев четвертого и четырнадцатого части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.

Этим правам работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (абзацы четвертый, пятнадцатый и шестнадцатый части 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда (абзац второй части 1 статьи 210 Трудового кодекса Российской Федерации).

Каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, а также гарантии и компенсации, установленные в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда (абзацы второй и тринадцатый части 1 статьи 219 Трудового кодекса Российской Федерации).

Согласно статье 212 Трудового кодекса Российской Федерации обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя. Работодатель обязан обеспечить расследование и учет в установленном настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации порядке несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний.

Порядок расследования несчастных случаев на производстве установлен в статьях 227 - 231 Трудового кодекса Российской Федерации, а так же в Положении об особенностях расследования несчастных случаев на производстве в отдельных отраслях и организациях, форм документов, соответствующих классификаторов, необходимых для расследования несчастных случаев на производстве", утвержденном Приказом Минтруда России от ДД.ММ.ГГГГ №.

Частью 1 статьи 227 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что расследованию и учету в соответствии с настоящей главой подлежат несчастные случаи, происшедшие с работниками и другими лицами, участвующими в производственной деятельности работодателя (в том числе с лицами, подлежащими обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний), при исполнении ими трудовых обязанностей или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем либо совершаемых в его интересах.

Согласно части 3 статьи 227 Трудового кодекса Российской Федерации расследованию в установленном порядке как несчастные случаи подлежат, в частности, события, в результате которых пострадавшими были получены телесные повреждения (травмы), повлекшие за собой временную или стойкую утрату ими трудоспособности либо смерть пострадавших, если указанные события произошли в течение рабочего времени на территории работодателя.

Порядок проведения расследования несчастных случаев урегулирован статьей 229.2 Трудового кодекса Российской Федерации.

Так, согласно части 1 статьи 229.2 Трудового кодекса Российской Федерации при расследовании каждого несчастного случая комиссия (в предусмотренных настоящим Кодексом случаях государственный инспектор труда, самостоятельно проводящий расследование несчастного случая) выявляет и опрашивает очевидцев происшествия, лиц, допустивших нарушения требований охраны труда, получает необходимую информацию от работодателя (его представителя) и по возможности объяснения от пострадавшего.

На основании собранных материалов расследования комиссия (в предусмотренных Кодексом случаях государственный инспектор труда, самостоятельно проводящий расследование несчастного случая) устанавливает обстоятельства и причины несчастного случая, а также лиц, допустивших нарушения требований охраны труда, вырабатывает предложения по устранению выявленных нарушений, причин несчастного случая и предупреждению аналогичных несчастных случаев, определяет, были ли действия (бездействие) пострадавшего в момент несчастного случая обусловлены трудовыми отношениями с работодателем либо участием в его производственной деятельности, в необходимых случаях решает вопрос о том, каким: работодателем осуществляется учет несчастного случая, квалифицирует несчастный случай как несчастный случай на производстве или как несчастный случай, не связанный с производством (часть 5 статьи 229.2 Трудового кодекса Российской Федерации).

Если при расследовании несчастного случая с застрахованным установлено, что грубая неосторожность застрахованного содействовала возникновению или увеличению вреда, причиненного его здоровью, то с учетом заключения выборного органа первичной профсоюзной организации или иного уполномоченного работниками органа комиссия (в предусмотренных Кодексом случаях государственный инспектор труда, самостоятельно проводящий расследование несчастного случая) устанавливает степень вины застрахованного в процентах (часть 8 статьи 229.2 Трудового кодекса Российской Федерации).

В силу части 1 статьи 230 Трудового кодекса Российской Федерации акт о несчастном случае на производстве является документом, который подлежит составлению по каждому несчастному случаю, квалифицированному по результатам расследования как несчастный случай на производстве и повлекшему за собой необходимость перевода пострадавшего в соответствии с медицинским заключением, выданным в порядке, установленном федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, на другую работу, потерю им трудоспособности на срок не менее одного дня либо смерть пострадавшего.

В акте о несчастном случае на производстве должны быть подробно изложены обстоятельства и причины несчастного случая, а также указаны лица, допустившие нарушения требований охраны труда. В случае установления факта грубой неосторожности застрахованного, содействовавшей возникновению вреда или увеличению вреда, причиненного его здоровью, в акте указывается степень вины застрахованного в процентах, установленная по результатам расследования несчастного случая на производстве (часть 2 статьи 230 Трудового кодекса Российской Федерации).

Таким образом, в силу приведенных выше норм, надлежащим и допустимым доказательством, устанавливающим обстоятельства и причины несчастного случая на производстве, а также лиц, в результате виновных действий (бездействия) которых произошел несчастный случай, является акт о несчастном случае на производстве, составленный по результатам расследования несчастного случая.

В силу абзаца второго пункта 3 статьи 8 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаях на производстве и профессиональных заболеваний" возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Таким образом, работник имеет право на труд в условиях, отвечающих государственным нормативным требованиям охраны труда, включая требования безопасности. Это право работника реализуется исполнением работодателем обязанности создавать такие условия труда. При получении работником во время исполнения им трудовых обязанностей травмы или иного повреждения здоровья ему в установленном законодательством порядке возмещается материальный и моральный вред. В случае смерти работника в результате несчастного случая на производстве исходя из положений трудового законодательства, предусматривающих обязанности работодателя обеспечить работнику безопасные условия труда и возместить причиненный по вине работодателя вред, в том числе моральный, а также норм гражданского законодательства о праве на компенсацию морального вреда, члены семьи работника имеют право на возмещение работодателем, не обеспечившим работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности, морального вреда, причиненного утратой родственника.

Согласно разъяснению, содержащемуся в пункте 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", в соответствии со статьей 237 названного кодекса компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

В соответствии с пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации жизнь, здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (часть 1 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В абзаце 2 пункта 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей, осуществляется в рамках обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (часть восьмая статьи 216.1 Трудового кодекса Российской Федерации). Однако компенсация морального вреда в порядке обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний не предусмотрена и согласно пункту 3 статьи 8 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" осуществляется причинителем вреда.

В случае смерти работника или повреждения его здоровья в результате несчастного случая на производстве члены семьи работника имеют право на компенсацию работодателем, не обеспечившим работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности, морального вреда, причиненного нарушением принадлежащих им неимущественных прав и нематериальных благ (абзац 3 пункта 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда").

Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, компенсируется в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора, а в случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба (статья 237 ТК РФ) (абзац 4 пункта 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда").

При разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем (абзац 5 пункта 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда").

В пункте 14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" указано, что под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции)

Из изложенного следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь, здоровье (состояние физического, психического и социального благополучия человека), семейные и родственные связи. В случае причинения гражданину морального вреда (физических или нравственных страданий) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Право на компенсацию морального вреда возникает при наличии предусмотренных законом оснований и условий ответственности за причинение вреда, а именно физических или нравственных страданий потерпевшего, то есть морального вреда как последствия нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага, неправомерного действия (бездействия) причинителя вреда, причинной связи между неправомерными действиями и моральным вредом, вины причинителя вреда. Поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (статьи 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. Разумные и справедливые пределы компенсации морального вреда являются оценочной категорией, четкие критерии его определения применительно к тем или иным категориям дел федеральным законодательством не предусматриваются, следовательно, в каждом случае суд определяет такие пределы с учетом конкретных обстоятельств дела, индивидуальных особенностей истца и характера спорных правоотношений.

При этом, соответствующие мотивы о размере компенсации должны быть приведены в судебном акте во избежание произвольного завышения или занижения судом суммы компенсации, отсутствие которых в случае несоразмерно малой суммы присужденной истцу компенсации свидетельствует о нарушении принципа адекватного и эффективного устранения нарушения, означает игнорирование требований закона и может создать у истца впечатление пренебрежительного отношения к его правам.

Как следует из материалов дела и установлено судом ФИО1 является матерью ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ (том 1 л.д. 11).

Согласно трудовому договору от 14.07.2021 года ФИО3 принят на работу в АО племзавод «Краснотуранский» на должность техника-электрика в подразделением РТМ, ознакомлен с должностной инструкцией техника-электрика ( том 1 л.д. 73-76).

Согласно должностной инструкции на должность техника-электрика назначается лицо имеющее среднее профессиональное образование и стаж работы по специальности на инженерно-технических должностях не менее пяти лет, техник-электрик подчиняется непосредственно главному энергетику общества. В должностные обязанности техника-электрика входит обеспечение бесперебойной работы, правильной эксплуатации, ремонт электрооборудования, участие в контроле за соблюдением инструкций по эксплуатации и техническому обслуживанию и надзору за энергообеспечением и электрическими сетями, обеспечение соблюдением правил и норм охраны труда при эксплуатации и ремонте энергоустановок и сетей (том 1 л.д. 77-78).

21.06.2023 года в результате произошедшего на производстве несчастного случае техник-электрик ФИО3 погиб.

Согласно заключению эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, данного судебно-медицинским экспертом КГБУЗ «ККБСМЭ» ФИО4 смерть ФИО3 наступила в результате поражения техническим электричеством. Воздействие технического электричества вызвало угрожающее жизни состояние, что по аналогии с живыми лицами отнесено к категории характеризующей вред здоровью опасный для жизни человека. По указанному признаку согласно Правил «Определения тяжести вреда, причиненного здоровью человека квалифицируется как тяжкий вред здоровью и находится в прямой причинной связи со смертью (том 1 л.д. 116-123).

Актом о несчастном случае на производстве (форма N Н-1) утвержденным 15.09.2023 года и составленным по результатам расследования несчастного случая, установлено, что несчастный случай произошел на территории стройцеха АО племзавод «Краснотуранский», расположенного по адресу: 

<

адрес>. Местом несчастного случая является деревянная опора на ЖБ приставке № линии электропередачи Л-2 ТП 51171286 0,4 кВ., высотой 9 метров.

В ходе расследования установлено следующее.Пострадавший ФИО5 на момент несчастного случая состоял в трудовых отношениях С АО племзавод «Краснотуранский», работал в должности техника-электрика в РТМ - ремонтно-технические мастерские (трудовой договор от 14.07.2021 г, приказ о приеме на работу от ДД.ММ.ГГГГ №). ФИО3 на момент несчастного случая находился при исполнении трудовых обязанностей, работал в соответствии с графиком работы. С должностной инструкцией техника-электрика ФИО3 был ознакомлен при трудоустройстве, т.е. 14.07.2021 года. Прошел вводный инструктаж по охране труда 16.07.2021 года. Инструктаж на рабочем месте последний раз проходил 29.03.2023 года. Инструкция по охране труда для техника-электрика в обществе отсутствует, имеется Инструкция по охране труда для электрика (утверждена 24.03.2020 года), с которой пострадавший ознакомлен 14.07.2021 года. Проверка знаний не проводилась. В обществе разработаны и утверждены Правила безопасного проведения работ в электроустановках до 1000 В, в которых, в том числе, указано, что при проведении работ в электроустановках проводить отключения напряжения в диэлектрических перчатках, проверять отсутствие напряжения с помощью указателя низкого напряжения, не допускается работать в одежде с короткими или засученными рукавами. На момент несчастного случая у ФИО6 отсутствовало удостоверение о проверке знаний правил работы в электроустановках, работодателем такое удостоверение так же не предъявлено. Из письма Енисейского Управления Ростехнадзора следует, что техник-электрик ФИО3 проверку знаний на группу допуска по электробезопасности за период с июля 2020 года по июнь 2023 года в комиссии Управления не проходил. Из письма первого заместителя генерального директора-главного инженера АО «Красноярская региональная энергетическая компания» ФИО7 от ДД.ММ.ГГГГ № следует, что ФИО3 в период работы Минусинском филиале АО «КрасЭКО» проходил обучение и проверку знаний норм и правил работы в электороустановках. Группа по электробезопасности (третья) ему была присвоена 09.01.2020 года, дата следующей проверки была установлена 09.01.2021 года. Таким образом, ФИО3 был допущен к проведению работ в электроустановках, в том числе с проведением специальных работ (работы на высоте) без проверки знаний на группу допуска по электробезопасности, что является нарушением ст. 214, 219 ТК РФ, п. 2.1, 2.3,2.5,2.11 «Правил по охране труда при эксплуатации электроустановок» (утв. Приказом Минтруда России от ДД.ММ.ГГГГ №). Специальная оценка условий труда (СОУТ) на рабочем месте техника-электрика не проведена. Пострадавший был ознакомлен 15.12.2021 года с картой СОУТ №, которая составлялась по должности электрика. Условия труда на рабочем месте электрика отнесены к классу 2 (допустимые). Оценка профессиональных рисков на рабочем месте техника-электрика не проведена. В обществе оформлена карта № оценки рисков по должности электрик, но с данной картой пострадавший не ознакомлен. В АО племзавод «Краснотуранский» разработан и утвержден работодателем контингент лиц, подлежащих предварительным и периодическим медицинским осмотрам. Техник-электрик подлежит профилактическим медосмотрам, так как его трудовая деятельность связана с работами по обслуживанию электроустановок, работой на высоте и воздействием электрических и магнитных полей. ФИО3 при трудоустройстве в 2021 году предварительный медицинский осмотр не проходил, работодателем заключение по результатам предварительного медосмотра не предъявлено. Отсутствуют сведения и о прохождении пострадавшим периодических медицинских осмотров в 2022-2023 гг. В заключительном акте от 18.04.2023 года по результатам периодического медосмотра 03.03.2023 года фамилия ФИО3, как прошедшего медосмотр, отсутствует. Таким образом, ФИО3 был трудоустроен техником-электриком и допущен к проведению работ в электроустановках без прохождения обязательных предварительных и периодических медицинских осмотров, что является нарушением ст. 214, 220 ТК РФ, п. 9 Приказа Минтруда России №, Минздрава России № от ДД.ММ.ГГГГ «Об утверждении перечня вредных и (или) опасных производственных факторов и работ, при выполнении которых проводятся обязательные предварительные медицинские осмотры при поступлении на работу и периодические медицинские осмотры». Так как в должностные обязанности техника-электрика ФИО3 входило обслуживание электроустановок и работа на высоте, то он подлежал комиссионному психиатрическому освидетельствованию, как при трудоустройстве, так и в течение трудовой деятельности. Работодатель заключения о прохождении ФИО3 психиатрического освидетельствования не предоставил, таким образом, ФИО3 был трудоустроен техником-электриком и допущен к проведению работ в электроустановках без прохождения обязательного психиатрического освидетельствования, что является нарушением ст. 214, 220 ТК РФ, Постановления Правительства РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О прохождении обязательного психиатрического освидетельствования работниками, осуществляющими отдельные виды деятельности, в том числе деятельность, связанную с источниками повышенной опасности (с влиянием вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов), а также работающими в условиях повышенной опасности» (было действующим на период трудоустройства пострадавшего), Приказа Минздрава России от ДД.ММ.ГГГГ № «Об утверждении порядка прохождения обязательного психиатрического освидетельствования работниками, осуществляющими отдельные виды деятельности, его периодичности, а также видов деятельности, при осуществлении которых проводится психиатрическое освидетельствование» (действует с ДД.ММ.ГГГГ). 

При производстве работ, техник-электрик ФИО3 перерезал вводной провод марки СИП на РУ-0,4 кВ пилорамы со стороны ввода, запитанного от воздушной линии электропередач напряжением 0,4 кВ, это видно на фотоснимке. Таким образом, он предположил, что на ТП произошло короткое замыкание и на проводах воздушной линии отсутствует напряжение. Поднявшись на опору для замены кабеля на опоре, техник-электрик ФИО3 не проверил отсутствие напряжения на проводах ВЛ, запитанных от ТП 1286 ЗРУ 0,4 кВт. В ТП 1286 установлен автоматический выключатель номинальным током 200А. (со слов оперативного персонала РЭС при осмотре после произошедшего автоматический выключатель находился в положении «ВКЛ»). ФИО3 накинул разделанные концы кабеля на неизолированный провод воздушной линии. При подключении кабеля к воздушной линии допустил прикосновением к токоведущим частям, находящимся под напряжением, в результате чего получил удар электрическим током. 

Следует отметить, что ФИО3 производил работы без спецодежды и средств индивидуальной защиты. Комиссией не установлены факты выдачи пострадавшему задания на выполнение работы, при которой произошел несчастный случай. Пострадавший ФИО3 21.06.2023 года, примерно в 14 часов 18 минут, переслал на сотовый телефон главному энергетику ФИО8 фото щитка деревообрабатывающего станка (циркулярная пила) и спросил, что делать. ФИО8 сообщил ФИО3, что повреждения серьезные, поэтому работу по ремонту будут производить на следующий день вместе, так как нужно направить заявку в РЭС для отключения линии. В АО племзавод «Краснотуранский» отсутствует технологическая документация на виды работ (технологические регламенты, инструкции, технологические карты и др.), в которых устанавливаются порядок и последовательность выполнения работ, необходимые приспособления и инструмент, а также определяются должностные лица, ответственные за их выполнение, в том числе на производство работ в электроустановках. 

В качестве основной причины несчастного случая комиссией указано-неприменение работником средств индивидуальной защиты.

В качестве сопутствующих причин несчастного случая комиссией указаны:

-недостатки в организации и проведении подготовки работников по охране труда, в том числе непроведение обучения и проверки знаний охраны труда, что является нарушением ст.ст. 214,219 ТК РФ, п.2.1,2.3,2,5,2.11 Правил по охране труда при эксплуатации электроустановок;

-несовершенство технологического процесса, выразившееся в том, что ФИО3 производил работы при отсутствии технологической карты или другой технической документации на выполняемую работу, в которой должны были установлены порядок и последовательность выполнения работ, необходимые приспособления и инструмент, а также определены должностные лица, ответственные за их выполнение, что является нарушением ст. 22, 214 ТК РФ, п. 11, 75, 76, «Правил по охране труда в сельском хозяйстве» (утв. Приказом Минтруда России от ДД.ММ.ГГГГ №), п. 5.1 ГОСТ ДД.ММ.ГГГГ «Система стандартов безопасности труда (ССБТ). Процессы производственные. Общие требования безопасности»;

-неудовлетворительная организация производства работ, в том числе необеспечение контроля со стороны руководителей и специалистов подразделения за ходом выполнения работы. Главным энергетиком ФИО8 не осуществлялся достаточный контроль за проведением работ по техническому обслуживанию и ремонту электроустановок и оборудования.

К лицам допустившим нарушение правил охраны труда отнесены ФИО3, производивший работы на деревянной опоре линии электропередач без специальной одежды и средств индивидуальной защиты, без поручения непосредственного руководителя работ, а так же главный энергетик АО племзавод «Краснотуранский» не осуществлявший достаточный контроль за проведением работ по техническому обслуживанию и ремонту электроустановок и оборудования ( л.д. 14-23).

Указанный акт и содержащиеся в нем выводы о виновных лицах, никем не оспорен, незаконным не признан. 

Работодателем АО племзавод «Краснотуранский» не представлено доказательств отсутствия причинно-следственной связи между смертью ФИО3 и допущенными нарушениями требований охраны труда.

Разрешая спор с учетом норм Гражданского кодекса Российской Федерации о компенсации морального вреда (ст. ст. 150, 151, 1101) и положений Трудового кодекса Российской Федерации об охране труда (ст. ст. 22, 210, 212) суд исходит из того, что несчастный случай с ФИО3 произошел при исполнении им трудовых обязанностей, в результате неудовлетворительной организации мер по охране труда со стороны работодателя АО племзавод «Краснотуранский», а именно: техник-электрик ФИО3 был допущен к проведению работ в электроустановках, в том числе с проведением специальных работ (работы на высоте) без проверки знаний на группу допуска по электробезопасности, без прохождения обязательных предварительных и периодических медицинских осмотров, без прохождения обязательного психиатрического освидетельствования, работы проводились без наличия технологической документации, в которой должны были быть определены порядок и последовательность выполнения работ, необходимые приспособления и инструмент, с неопределением должностных лиц, ответственных за их выполнение, работодателем не были предусмотрены меры, предотвращающие воздействие на работников вредных и (или) опасных производственных факторов, чем нарушены требования ст. 22, 214, 220 ТК РФ, п. 2.1,2.3,2.5,2.11 «Правил по охране труда при эксплуатации электроустановок» (утв. Приказом Минтруда России от ДД.ММ.ГГГГ №), п. 11, 75, 76, «Правил по охране труда в сельском хозяйстве» (утв. Приказом Минтруда России от ДД.ММ.ГГГГ №н), п. 5.1 ГОСТ ДД.ММ.ГГГГ «Система стандартов безопасности труда (ССБТ). Процессы производственные. Общие требования безопасности», п. 9 Приказа Минтруда России №, Минздрава России № от ДД.ММ.ГГГГ «Об утверждении перечня вредных и (или) опасных производственных факторов и работ, при выполнении которых проводятся обязательные предварительные медицинские осмотры при поступлении на работу и периодические медицинские осмотры», п. 11 Приказа Минздрава России от ДД.ММ.ГГГГ № «Об утверждении порядка прохождения обязательного психиатрического освидетельствования работниками, осуществляющими отдельные виды деятельности, его периодичности, а также видов деятельности, при осуществлении которых проводится психиатрическое освидетельствование».

Также суд учитывает, что ФИО3 производил работы без спецодежды и средств индивидуальной защиты. Комиссией не установлены факты выдачи пострадавшему задания на выполнение работы, при которой произошел несчастный случай. 

Поскольку трудовым законодательством на работодателя возлагается обязанность создать работнику безопасные условия труда с учетом специфики деятельности предприятия и трудовой функции работника, то в случае смерти работника в результате несчастного случая на производстве, члены семьи данного работника имеют право на возмещение работодателем, не обеспечившим работнику безопасные условия труда, морального вреда, причиненного утратой родственника.

Таким образом, АО племзавод «Краснотуранский» как работодатель ФИО3 несет ответственность за возмещение истцу ФИО1 морального вреда в связи со смертью близкого человека, смерть которого связана с производственной деятельностью ответчика.

При определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание все заслуживающие внимание обстоятельства, в том числе обстоятельства смерти и причины несчастного случая, степень вины ответчика в произошедшем несчастном случае, поведение потерпевшего, принятые работодателем меры по возмещению причиненного вреда родителям погибшего, степень и характер физических и нравственных страданий матери погибшего.

Как установлено судом, погибший в результате несчастного случая на производстве ФИО3 был единственным сыном ФИО1 Между матерью и сыном были близкие, доверительные отношения, смерть ФИО3 нарушила семейные связи, что безусловно является психотравмирующей ситуацией, влекущей для истца внутренние стрессы, волнения, душевный дискомфорт, страхи, переживания. 

В результате утраты, близкого человека ФИО1 испытала и продолжает испытывать чувство душевной боли от утраты сына, в результате его смерти изменен привычный образ жизни, причиненный вред является необратимым.

Совокупность установленных обстоятельств позволяет суду прийти к выводу о том, что в данном случае разумной и справедливой компенсацией морального вреда будет являться сумма в размере 700 000 руб. 

В соответствии с ч. 1 ст. 103 Гражданского процессуального кодекса РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. 

В силу п/п. 3 и 9 п.1 ст. 333.36 Налогового кодекса РФ прокурор при подаче настоящего искового заявления в суд освобожден от уплаты государственной пошлины.

Таким образом, в соответствии с п/п. 3 п. 1 ст. 333.19 Налогового кодекса РФ в доход местного бюджета с ответчика подлежит взысканию государственная пошлина в размере 300 рублей.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования прокурора Краснотуранского района Красноярского края, действующего в защиту интересов ФИО1 к Акционерному обществу племзавод «Краснотуранский» о взыскании компенсации морального вреда-удовлетворить частично.

Взыскать с Акционерного общества племзавод «Краснотуранский» (ОГРН №/ИНН №) в пользу ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ (СНИЛС №) компенсацию морального вреда в размере 700000 рублей.

Взыскать с Акционерного общества племзавод «Краснотуранский» (ОГРН №/ИНН №) в доход бюджета муниципального образования Краснотуранский район Красноярского края государственную пошлину в размере 300 рублей.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Красноярский краевой суд, через Краснотуранский районный суд в течение 1 (одного) месяца со дня изготовления мотивированного решения.

Председательствующий судья В.Ю. Ботвич

Мотивированное решение изготовлено 21 февраля 2024 года.