Дело № 2-1688/2019

УИД № 55RS0007-01-2019-001788-21 

Решение

Именем Российской Федерации

10 июня 2019 года 

Центральный районный суд г. Омска в составе судьи Ямчуковой Л.В. при секретаре Полтавцевой С.Ю. с участием адвоката Трубецкой Т.Ю., рассмотрев в открытом судебном заседании материалы гражданского дела по иску ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации, Управлению Федерального казначейства по Омской области о компенсации морального вреда, причиненного в результате незаконного привлечения к уголовной ответственности,

Установил:

ФИО1 обратился в суд с названным иском к Управлению Министерства внутренних дел России по Омской области, Министерству финансов Российской Федерации, Управлению Федерального казначейства по Омской области, указывая, что 13.08.2015 года Омским межрайонным следственным отделом Следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Омской области было возбуждено уголовное дело № 976879 в отношении 

<

данные изъяты>, ФИО1 по ч. 2 ст. 109 УК РФ по факту причинения смерти по неосторожности 

<

данные изъяты> вследствие ненадлежащего исполнения профессиональных обязанностей. 06.06.2016 года уголовное дело № 976879 было соединено с уголовным делом № 976880, возбужденным 13.08.2015 года по ч. 2 ст. 239 УК РФ в отношении 

<

данные изъяты>, соединённому делу был присвоен номер № 976880. 18.06.2016 года ФИО2 было предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч. 2 ст. 238 УК РФ, относящегося к категории тяжких, за которое может быть назначено наказание в виде 6 лет лишения свободы. 03.08.2016 года ФИО2 и его защитник Трубецкая Т.Ю. ознакомились с материалами уголовного дела и дело было направлено прокурору для утверждения обвинительного заключения. Прокурором уголовное дело № 976880 было возвращено для производства дополнительного расследования, в связи с чем, производство предварительного расследования было возобновлено. 24.04.2017 года ФИО2 и его защитник Трубецкая Т.Ю. повторно были уведомлены об окончании следственных действий. В период с 24.04.2017 года по 21.05.2017 года ФИО2 и его защитник Трубецкая Т.Ю. повторно ознакомились с материалами уголовного дела, после чего дело было направлено прокурору для утверждения обвинительного заключения. Впоследствии уголовное дело снова было возвращено для производства дополнительного расследования. 21.06.2017 года заместителем председателя Следственного комитета Российской Федерации уголовное дело было передано для дальнейшего расследования в Главное следственное управление Следственного комитета Российской Федерации, делу был присвоен номер № 11702007703000145. 28.02.2018 года следователем по особо важным делам третьего следственного отдела управления по расследованию особо важных дел о преступлениях против личности и общественной безопасности Главного следственного управления Следственного комитета Российской Федерации полковником юстиции 

<

данные изъяты> было вынесено постановление о прекращении уголовного преследования в отношении 

<

данные изъяты> и ФИО1 по п. «в» ч. 2 ст. 238 УК РФ и по ч. 2 ст. 109 УК РФ, в связи с отсутствием в их действиях составов преступлений. В результате незаконного возбуждения в отношении ФИО1 уголовного дела и привлечения его к уголовной ответственности по ч. 2 ст. 109 УК РФ, а впоследствии привлечения к уголовной ответственности по п. «в» ч. 2 ст. 238 УК РФ, ему были причинены нравственные страдания, его моральное, психологическое и физическое состояние ухудшились, что отразилось на его социальном и финансовом положении. Считает, что органы следствия изначально не имели поводов и оснований для возбуждения в отношении ФИО2 уголовного дела. Из постановления о возбуждении уголовного дела изначально не прослеживалась причинно-следственная связь между описанными действиями ФИО2 и наступлением смерти 

<

данные изъяты> Не смотря на это органы предварительного расследования целеустремленно, не реагируя на доводы ФИО2 и его защитника об отсутствии в его действиях состава преступления на протяжении более 2 лет продолжали уголовное преследование ФИО2, сопровождавшееся бесконечными вызовами для участия в следственных действиях. Фактически ФИО2 привлекли к уголовной ответственности при отсутствии оснований. Органы предварительного расследования намеренно не обращали внимания на фактически обстоятельства дела, на доводы ФИО2 о его полной непричастности. Фактически ФИО2 с момента привлечения к уголовной ответственности, а именно: с 13.08.2015 года (с момента вынесения постановления о возбуждении уголовного дела) по 28.02.2018 года (до момента вынесения постановления о прекращении уголовного дела), то есть всего 2 года 6 месяцев испытывал не только нравственные страдания, но и физические, так как на нервной почве у него развилась 

<

данные изъяты>. Из-за незаконного привлечения к уголовной ответственности весь период следствия он находился в подавленном состоянии, постоянно испытывал стресс, проходил стационарное лечение в больнице. Полагает, что ему были причинены физические и нравственные страдания, обусловленные незаконным привлечением к уголовной ответственности, откровенным произволом со стороны сотрудников полиции, прокуратуры и судебной системы. Свои нравственные и физические страдания истец оценивает в 2 000 000 рублей, что обусловлено длительностью следственных действий, частотой его участия в следственных действиях, постоянным стрессом и боязнью быть осуждённым к реальному лишению свободы, ухудшением состояния здоровья. На основании изложенного, со ссылкой на положения п.п. 1 ч. 2 ст. 133 Уголовно-процессуального кодекса РФ, ст. 53 Конституции РФ, ст. ст. 151, 1099, 1100, 1101, п. 1 ст. 1070 Гражданского кодекса РФ, просит взыскать с ответчика в его пользу компенсацию морального вреда в размере 2 000 000 рублей. /т. № 1 л.д. 2-4/.

В ходе подготовки дела к судебному разбирательству, с учетом характера спорных правоотношений, судом к участию в деле в порядке ст. 40 ГПК РФ в качестве соответчиков привлечены Министерство внутренних дел Российской Федерации, Следственный комитет Российской Федерации, в порядке ст. 43 ГПК РФ в качестве третьих лиц – Омский межрайонный следственный отдел СУ СК России по Омской области, прокурор. /т. № 1 л.д. 1 оборот/. 

В ходе рассмотрения дела истец в порядке ст. 39 ГПК РФ обратился в суд с уточненным исковым заявлением к Министерству финансов Российской Федерации, Управлению Федерального казначейства по Омской области, в котором по основаниям, изложенным ранее просил взыскать с Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в его пользу компенсацию морального вреда в размере 2 000 000 рублей. Дополнительно указал на то, что за весь период следствия - с момента возбуждения уголовного дела и до момента вынесения постановления о прекращении уголовного преследования он участвовал в следственных действиях 39 раз. Требование к УМВД России по Омской области не поддержали, считают надлежащим ответчиком Министерство финансов РФ. /т. № 2 л.д. 49-52/.

В судебном заседании истец ФИО1, его представитель Трубецкая Т.Ю., действующая на основании ордера /т. № 1 л.д. 21/, заявленные требования поддержали в уточненном объеме по основаниям, изложенным в иске и уточненном иске. Просили иск удовлетворить. 

В судебном заседании представитель ответчика Министерства финансов Российской Федерации ФИО3, действующая на основании доверенности /т. № 2 л.д. 19-19 оборот/, заявленные истцом требования не признала, указывая, что требования не обоснованы и не доказаны. При рассмотрении требований о компенсации морального вреда следует устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора (п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда»). В обоснование требований о компенсации морального вреда истец ссылается на то обстоятельство, что в ходе следствия у него развилась артериальная гипертензия, при этом он постоянное испытывал стресс, находился в подавленном состоянии, проходил стационарное лечение в больнице, однако доводы истца не подтверждены какими-либо доказательствами. Считает, что заявленная истцом ко взысканию сумма в счет возмещения морального вреда в размере 2 000 000 рублей не соответствует принципам разумности и справедливости. В связи с чем, просила в удовлетворении иска к Министерству отказать в полном объеме. Поддержала доводы письменного отзыва на исковое заявление, представленного в материалы дела в порядке ст. 35 ГПК РФ. /т. № 2 л.д. 23-24 оборот/.

В судебном заседании представитель ответчика Управления Федерального казначейства по Омской области ФИО3, действующая на основании доверенности, заявленные истцом требования не признала, поддержала позицию представителя Министерства финансов Российской Федерации.

В судебном заседании представитель ответчиков Управления Министерства внутренних дел России по Омской области и Министерства внутренних дел Российской Федерации ФИО4, действующая на основании доверенностей /т. № 2 л.д. 27, л.д. 103/, заявленные истцом требования не признала, указывая на то, что МВД России и УМВД России по Омской области являются ненадлежащими ответчиками по делу, поскольку свои исковые требования ФИО1 связывает с привлечением к его уголовной ответственности следователем СУ СК РФ по Омской области. Таким образом, исковые требования не связаны с действиями (бездействием) должностных лиц органов внутренних дел. При этом считает, что истцом не доказан факт причинения ему морального вреда, истцом не обоснован размер требуемой компенсации. При этом заявленный истцом размер компенсации морального вреда в сумме 2 000 000 рублей является завышенным, не отвечает требованиям разумности и справедливости, не соразмерен характеру причиненного вреда, приведет к неосновательному обогащению истца. В связи с изложенным считает, что исковые требования не подлежат удовлетворению. Поддержала доводы письменного отзыва на исковое заявление, представленного в материалы дела в порядке ст. 35 ГПК РФ. /т. № 2 л.д. 48-48 оборот/.

В судебном заседании представитель третьего лица Следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Омской области ФИО5, действующий на основании доверенности /т. № 2 л.д. 18/, указал на необоснованность заявленных истцом требований, поскольку размер заявленных требований не соответствует требованиям разумности и справедливости. В исковом заявлении ФИО1 не указано на то, какие именно личные неимущественные права, принадлежащие ему, были нарушены, либо на какие принадлежащие ему другие нематериальные блага имело место посягательство, равно как им не представлено каких-либо доказательств, подтверждающих факт причинения ему вреда (физических и нравственных страданий), размер вреда и наличие причинно-следственной связи между осуществлением в отношении него уголовного преследования и наступившим вредом. Мера пресечения в отношении ФИО1 не избиралась. От занимаемой должности в ходе предварительного следствия ФИО1 не отстранялся, согласно пояснениям его представителя в судебном заседании продолжал трудовую деятельность в той же должности, что свидетельствует об отсутствии каких-либо изменений его «социального и финансового положения» вследствие уголовного преследования. Таким образом, считает, что ФИО1 требует возместить моральный вред, причиненный незаконным привлечением к уголовной ответственности, ссылаясь лишь на сам факт незаконного уголовного преследования. На основании изложенного полагал, что требования ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда в заявленном размере не основаны на законе и не подлежат удовлетворению. Поддержал доводы письменных возражений на исковое заявление, представленных в материалы дела в порядке ст. 35 ГПК РФ. /т. № 2 л.д. 59-64/.

В судебном заседании представитель третьего лица прокуратуры - помощник прокурора ЦАО г. Омска ФИО6, действующая на основании удостоверения, указала на наличие оснований для частичного удовлетворения требования истца о взыскании компенсации морального вреда, с учетом принципов разумности, справедливости и соразмерности. 

В судебном заседании представитель третьего лица Следственного комитета Российской Федерации участия не принимал, извещен надлежаще, в порядке ст. 35 ГПК РФ письменных возражений относительно заявленных истцом требований, в материалы дела не представил. 

Выслушав участников процесса, исследовав материалы гражданского дела, обозрев материалы уголовного дела № 1-3/2019 (№ 1-11702007703000145) по обвинению 

<

данные изъяты> в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 293 УК РФ (в 30 томах), оценив представленные сторонами доказательства в их совокупности, суд приходит к следующему. 

Согласно ст. 1069 Гражданского Кодекса Российской Федерации (далее по тексту – ГК РФ), вред причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению; при этом, по общему правилу, лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

Вместе с тем ГК РФ предусматривает случаи возмещения вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с п. 1 ст. 1070 ГК РФ, вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны РФ, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта РФ или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом. 

Действие положений п. 1 ст. 1070 ГК РФ подлежит применению в соответствии с его конституционно-правовым смыслом, выявленном в Определении Конституционного Суда РФ от 04.12.2003 года № 440-О и Постановлении Конституционного Суда РФ от 16.06.2009 года № 9-П.

В соответствии с правовой позицией, сформулированной в Постановлении Конституционного Суда РФ от 16.06.2009 года № 9-П, согласно ст. 22 Конституции Российской Федерации, каждый имеет право на свободу и личную неприкосновенность (часть 1); арест, заключение под стражу и содержание под стражей допускается только по судебному решению; до судебного решения лицо не может быть подвергнуто задержанию на срок более 48 часов (часть 2).

Из данной статьи во взаимосвязи со ст.ст. 1, 2, 15, 17, 19, 21 и 55 Конституции Российской Федерации следует, что право на свободу и личную неприкосновенность как одно из основных прав, будучи неотчуждаемым и принадлежащим каждому от рождения, может быть ограничено лишь при соблюдении общеправовых принципов и на основе конституционных критериев необходимости, разумности и соразмерности, с тем, чтобы не допустить утраты самого существа данного права.

Такое установление обусловлено особым значением указанного конституционного права, которое, хотя и не является абсолютным, то есть не относится к неподлежащим никаким ограничениям, имеет, тем не менее, исключительную ценность, поскольку создает необходимые условия для реализации всех других основных прав и свобод.

Корреспондирующая приведенным конституционным положениям о праве каждого на свободу и личную неприкосновенность ст. 5 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, являющаяся в силу ст. 15 (ч. 4) и 17 (ч. 1) Конституции РФ составной частью российской правовой системы и имеющая приоритет перед внутренним законодательством, закрепляет основополагающие в демократическом обществе гарантии данного права, включая гарантии защиты от незаконного лишения свободы.

Согласно п. 1 ст. 5 Конвенции каждый имеет право на свободу и личную неприкосновенность; никто не может быть лишен свободы иначе как в следующих случаях и в порядке, установленном законом: а) законное содержание под стражей лица, осужденного компетентным судом; b) законное задержание или заключение под стражу (арест) лица за неисполнение вынесенного в соответствии с законом решения суда или с целью обеспечения исполнения любого обязательства, предписанного законом; с) законное задержание или заключение под стражу лица, произведенное с тем, чтобы оно предстало перед компетентным органом по обоснованному подозрению в совершении правонарушения или в случае, когда имеются достаточные основания полагать, что необходимо предотвратить совершение им правонарушения или помешать ему скрыться после его совершения; d) заключение под стражу несовершеннолетнего лица на основании законного постановления для воспитательного надзора или его законное заключение под стражу, произведенное с тем, чтобы оно предстало перед компетентным органом; е) законное заключение под стражу лиц с целью предотвращения распространения инфекционных заболеваний, а также законное заключение под стражу душевнобольных, алкоголиков, наркоманов или бродяг; f) законное задержание или заключение под стражу лица с целью предотвращения его незаконного въезда в страну или лица, против которого предпринимаются меры по его высылке или выдаче.

Как неоднократно подчеркивал в своих решениях Европейский Суд по правам человека, любое лишение свободы должно не только осуществляться в соответствии с основными процессуальными нормами национального права, но и отвечать предписаниям статьи 5 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, исчерпывающим образом определяющей обстоятельства, при которых человек может быть лишен свободы на законных основаниях.

Понятие «лишение свободы» в его конституционно-правовом смысле имеет автономное значение, заключающееся в том, что любые вводимые в отраслевом законодательстве меры, если они фактически влекут лишение свободы (будь то санкция за правонарушение или принудительные меры, обеспечивающие производство по делу), должны отвечать критериям правомерности именно в контексте ст. 22 Конституции РФ и ст. 5 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, составляющих нормативную основу регулирования ареста, задержания, заключения под стражу и содержания под стражей в сфере преследования за совершение уголовных и административных правонарушений в качестве мер допустимого лишения свободы.

Задержание, арест, заключение под стражу и содержание под стражей, несмотря на их процессуальные различия, по сути, есть лишение свободы.

В связи с этим, Европейский Суд по правам человека, отмечая, при толковании соответствующих положений Конвенции, что лишение физической свободы фактически может приобретать разнообразные формы, не всегда адекватные классическому тюремному заключению, предлагает оценивать их не по формальным, а по сущностным признакам, таким как принудительное пребывание в ограниченном пространстве, изоляция человека от общества, семьи, прекращение выполнения служебных обязанностей, невозможность свободного передвижения и общения с неограниченным кругом лиц.

Европейский Суд по правам человека считает, что ст. 5 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, провозглашая право на свободу и личную неприкосновенность, говорит о физической свободе лица; ее цель - гарантировать, чтобы никто не мог быть произвольно лишен свободы в смысле данной статьи, для чего следует исходить из конкретной ситуации и учитывать такие критерии, как характер, продолжительность, последствия и условия исполнения рассматриваемой меры; лишение свободы и ограничение свободы отличаются друг от друга лишь степенью или интенсивностью, а не природой или сущностью.

Таким образом, положения ст.ст. 22 и 55 (ч. 3) Конституции РФ во взаимосвязи с п. 1 ст. 5 Конвенции о защите прав человека и основных свобод в ее официальном истолковании Европейским Судом по правам человека предопределяют характер и пределы допустимых ограничений права на свободу и личную неприкосновенность, устанавливаемых федеральным законодателем при регулировании принудительных мер обеспечения производства, в том числе по уголовным делам.

Согласно ст. 1100 ГК РФ, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда: вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ.

По смыслу приведенных выше положений ст.ст. 1070 и 1100 ГК РФ, в случае отмены в порядке ч. 3 ст. 74 Уголовного кодекса РФ условного осуждения и исполнения наказания в виде лишения свободы, назначенного приговором суда, возмещение вреда производится независимо от вины органов государственной власти и их должностных лиц, что обусловлено особым значением конституционного права каждого на свободу и личную неприкосновенность.

Согласно ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда, суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

В соответствии с п. 2 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 20.12.1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Условия и порядок возмещения вреда в случаях, предусмотренных п. 1 ст. 1070 ГК РФ, определяется следующими законодательными актами: Гражданского процессуального кодекса РФ, Гражданского кодекса РФ, Уголовно-процессуального кодекса РФ, Указом Президиума Верховного Совета ССР от 18.05.1981 года «О возмещении ущерба, причиненного гражданину незаконными действиями государственных и общественных организаций, а также должностных лиц при исполнении ими служебных обязанностей», Положением о порядке возмещения ущерба, причиненного гражданину незаконными действиями органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда, утвержденным этим Указом, и Инструкцией от 02.03.1982 года по применению этого Положения, утв. Министерством юстиции СССР, Прокуратурой СССР и Министерством финансов СССР.

Указанными документами установлен особый порядок возмещения вреда, причиненного гражданину в результате незаконного привлечения к уголовной ответственности.

В силу ст. 133 Уголовно-процессуального Кодекса Российской Федерации (далее по тексту - УПК РФ) право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

Право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеют:

1) подсудимый, в отношении которого вынесен оправдательный приговор;

2) подсудимый, уголовное преследование в отношении которого, прекращено, в связи с отказом государственного обвинителя от обвинения;

3) подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2, 5 и 6 части первой статьи 24 и пунктами 1 и 4-6 части первой статьи 27 настоящего Кодекса;

4) осужденный - в случаях полной или частичной отмены вступившего в законную силу обвинительного приговора суда и прекращения уголовного дела по основаниям, предусмотренным пунктами 1 и 2 части первой статьи 27 настоящего Кодекса;

5) лицо, к которому были применены принудительные меры медицинского характера, - в случае отмены незаконного или необоснованного постановления суда о применении данной меры.

Право на возмещение вреда в порядке, установленном настоящей главой, имеет также любое лицо, незаконно подвергнутое мерам процессуального принуждения в ходе производства по уголовному делу.

Правила настоящей статьи не распространяются на случаи, когда примененные в отношении лица меры процессуального принуждения или постановленный обвинительный приговор отменены или изменены ввиду издания акта об амнистии, истечения сроков давности, недостижения возраста, с которого наступает уголовная ответственность, или в отношении несовершеннолетнего, который хотя и достиг возраста, с которого наступает уголовная ответственность, но вследствие отставания в психическом развитии, не связанного с психическим расстройством, не мог в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) и руководить ими в момент совершения деяния, предусмотренного уголовным законом, или принятия закона, устраняющего преступность или наказуемость деяния.

В силу ст. 134 УПК РФ суд в приговоре, определении, постановлении, а следователь, дознаватель в постановлении признают за оправданным либо лицом, в отношении которого прекращено уголовное преследование, право на реабилитацию. Одновременно реабилитированному направляется извещение с разъяснением порядка возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием.

Пункт 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.11.2011 года № 17 «О практике применения судами норм главы 18 УПК РФ, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» определяет, что исходя из положений Конституции Российской Федерации о праве каждого на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействие) органов государственной власти или их должностных лиц и пункта 4 части 2 статьи 133 УПК РФ право на реабилитацию имеет не только лицо, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным частью 2 статьи 133 УПК РФ, по делу в целом, но и лицо, уголовное преследование в отношении которого прекращено по указанным основаниям по части предъявленного ему самостоятельного обвинения.

Порядок возмещения вреда, причиненного гражданину в ходе уголовного судопроизводства, определяется главой 18 «Реабилитация» Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (статьи 133 - 140), ст. ст. 151, 069, 1070, 1099 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Установленный главой 18 УПК РФ, в том числе его статьей 133, порядок реабилитации, предполагающий возмещение вреда, причиненного в результате уголовного преследования, при условии принятия в конкретном уголовном деле решения (оправдательного приговора, постановления или определения о прекращении уголовного преследования, в связи с отсутствием события или состава преступления, в связи с непричастностью лица к совершенному преступлению и др.) не распространяется на случаи, когда преступные действия переквалифицированы.

Как разъяснено в п. п. 4, 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2011 года № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию уголовном судопроизводстве», к лицам, имеющим право на реабилитацию, указанным в части 2 статьи 133 УПК РФ, не относятся, в частности, подозреваемый, обвиняемый, осужденный, преступные действия которых переквалифицированы или из обвинения которых исключены квалифицирующие признаки, ошибочно вмененные статьи при отсутствии идеальной совокупности преступлений либо в отношении которых приняты иные решения, уменьшающие объем обвинения, но не исключающие его, а также осужденные, мера наказания которым снижена вышестоящим судом до предела ниже отбытого.

Основанием для возникновения у лица права на реабилитацию является постановленный в отношении его оправдательный приговор или вынесенное постановление (определение) о прекращении уголовного дела (уголовного преследования) по основаниям, указанным в части 2 статьи 133 УПК РФ, либо об отмене незаконного или необоснованного постановления о применении принудительных мер медицинского характера.

Из материалов дела следует, что постановлением заместителя руководителя Омского межрайонного следственного отдела Следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Омской области от 13.08.2015 года было возбуждено уголовное дело № 976879 в отношении директора ГП Омской области 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> и ФИО1 по признакам преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ, по факту причинения по неосторожности смерти 

<

данные изъяты> вследствие ненадлежащего исполнения указанными лицами профессиональных обязанностей. /т. № 1 л.д. 68-68 оборот/. 

13.08.2015 года в Омском межрайонном следственном отделе Следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Омской области было возбуждено уголовное дело № 976880 по признакам преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 293 УК РФ, в отношении заместителя начальника ремонта и эксплуатации автодорог Казенного учреждения Омской области 

<

данные изъяты> по факту халатности, допущенной при исполнении должностных обязанностей, что повлекло по неосторожности смерть 

<

данные изъяты>

20.08.2015 года в Омском межрайонном следственном отделе Следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Омской области было возбуждено уголовное дело № 976883 по признакам преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 293 УК РФ, в отношении начальника отдела ремонта и эксплуатации автодорог КУ 

<

данные изъяты> по факту халатности, допущенной при исполнении должностных обязанностей, что повлекло по неосторожности смерть 

<

данные изъяты>, а также по признакам преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 293 УК РФ в отношении заместителя начальника указанного отдела 

<

данные изъяты>., по факту халатности при устройстве освещения на участке автодороги «Омск - Русская Поляна» с 13 по 19 км., что привело к невозможности безопасной эксплуатации указанного участка автодороги, что привело к существенному нарушению прав и законных интересов граждан.

20.08.2015 года уголовные дела № 976880 и № 976883 были соединены в одно производство, соединенному уголовному делу присвоен № 976880. 

06.06.2016 года уголовные дела № 976880 и № 976879 были соединены в одно производство, соединенному уголовному делу присвоен № 976880.

Дважды в 2016 году и 2017 году уголовное дело № 976880 направлялось прокурору для утверждения обвинительного заключения и возвращалось для производства дополнительного расследования, в связи с тем, что обвинение 

<

данные изъяты> противоречило обвинению 

<

данные изъяты> и ФИО1 В удовлетворении жалоб следователя вышестоящими прокурорами, в том числе Генеральным прокурором Российской Федерации, отказано.

21.06.2017 года уголовное дело № 976880 заместителем Председателя СК России передано для дальнейшего расследования в ГСУ СК России, где 29.06.2017 года предварительно следствие по делу было возобновлено, дело принято к производству следователем с присвоением № 11702007703000145.

18.08.2017 года уголовное дело № 11702007703000145 было принято к производству следователем по особо важным делам третьего следственного отдела управления по расследованию особо важных дел о преступлениях против личности и общественной безопасности Главного следственного управления Следственного комитета Российской Федерации. Срок предварительного расследования неоднократно продлевался.

Постановлением следователя по особо важным делам третьего следственного отдела управления по расследованию особо важных дел о преступлениях против личности и общественной безопасности Главного следственного управления Следственного комитета Российской Федерации от 28.02.2018 года прекращено уголовное преследование обвиняемого ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, в связи с отсутствием в его действиях составов преступлений, предусмотренных п. «в» ч. 2 ст. 238 УК РФ и ч. 2 ст. 109 УК РФ. В соответствии со ст. 134 УПК РФ за ФИО1 признано право на реабилитацию и разъяснен порядок возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием. /т. № 1 л.д. 7-18/. 

В связи с изложенным, учитывая наличие постановленного в отношении ФИО1 постановления о прекращении уголовного дела, которым за истцом признано право на реабилитацию, принимая во внимание положения ст. 133 УПК РФ, суд находит заявленное истцом требование о взыскании компенсации морального вреда, причиненного в результате незаконного уголовного преследования, обоснованным и подлежащим удовлетворению. 

Поскольку в соответствии с ч. 2 ст. 1070 ГК РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ, возмещается за счет казны Российской Федерации, суд считает, что надлежащим ответчиком по данному делу является Министерство финансов Российской Федерации, поскольку в соответствии со ст. 1071 ГК РФ в случаях, когда причиненный вред подлежит возмещению за счет средств казны Российской Федерации, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, в частности Министерство финансов Российской Федерации.

Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащий взысканию в пользу истца ФИО1 с Министерства финансов РФ за счет средств казны Российской Федерации, суд, проанализировав по правилам ст. 12, 56, 67 ГПК РФ, представленные в материалы дела доказательства, исходит из следующего.

Обратившись в суд с данным иском, ФИО1 указал на то, что за весь период следствия по уголовному делу - с момента возбуждения уголовного дела, до момента вынесения постановления о прекращении в отношении него уголовного преследования он участвовал в следственных действиях 39 раз, а именно:

14.08.2015 года ФИО1 вызывался к следователю для уведомления о составе следственной группы, для ознакомления с постановлением о назначении экспертизы и для допроса в качестве подозреваемого (том № 1 л.д. 22, том № 2 л.д. 102-103,160-164 уголовного дела № 11702007703000145),

06.06.2016 года ФИО1 вызывался к следователю для уведомления о составе следственной группы (том № 4 л.д. 174 уголовного дела № 11702007703000145),

09.06.2016 года ФИО1 вызывался к следователю для ознакомления с постановлениями о назначении экспертиз (том № 14 л.д. 47 уголовного дела № 11702007703000145),

15.06.2016 года ФИО1 вызывался к следователю для ознакомления с постановлениями о назначении экспертиз, с заключениями экспертов (том № 1 л.д. 57, 70, 77, 104, том № 2 л.д. 150, том № 3 л.д. 34, 56, 215, 255 уголовного дела № 11702007703000145),

18.06.2016 года ФИО1 вызывался к следователю для ознакомления с постановлением о привлечении в качестве обвиняемого и для допроса в качестве обвиняемого (том № 14 л.д. 139-140 уголовного дела № 11702007703000145),

27.06.2016г. Канаев вызывался к следователю для ознакомления с заключением эксперта J 14 л.д.67 уголовного дела № 11702007703000145)

28.06.2016 года ФИО1 вызывался к следователю для ознакомления с постановлением о назначении экспертизы, с заключением эксперта и для уведомления об окончании следственных действий (том № 2 л.д. 45, 66, том № 8 л.д. 5, 28, том № 15 л.д. 166 уголовного дела № 11702007703000145),

03.08.2016 года ФИО1 вызывался к следователю для ознакомления с материалами уголовного дела (том № 15 л.д. 225-230 уголовного дела № 11702007703000145),

08.12.2016 года ФИО1 вызывался к следователю для дополнительного допроса в качестве обвиняемого (том № 17 л.д. 72-73 уголовного дела № 11702007703000145),

22.12.2016 года ФИО1 вызывался к следователю для ознакомления с постановлением о назначении экспертизы (том № 17 л.д. 115 уголовного дела № 11702007703000145),

23.12.2016 года ФИО1 вызывался к следователю для ознакомления с постановлением о назначении экспертизы (том № 17 л.д. 96 уголовного дела № 11702007703000145),

12.01.2017 года ФИО1 вызывался к следователю для дополнительного допроса в качестве обвиняемого (том № 27 л.д. 120-130 уголовного дела № 11702007703000145),

19.01.2017 года ФИО1 вызывался к следователю для ознакомления с постановлением о назначении экспертизы (том № 17 л.д. 210 уголовного дела № 11702007703000145),

31.01.2017 года ФИО1 вызывался к следователю для ознакомления с заключениями экспертов (том № 17 л.д. 108, 122 уголовного дела № 11702007703000145),

06.03.2017 года ФИО1 вызывался к следователю для уведомления об окончании следственных действий (том № 17 л.д. 249 уголовного дела № 11702007703000145),

26.04.2017 года ФИО1 вызывался к следователю для ознакомления с материалами уголовного дела (том № 18 л.д. 35 уголовного дела № 11702007703000145),

27.04.2017 года ФИО1 вызывался к следователю для ознакомления с материалами уголовного дела (том № 18 л.д. 35 уголовного дела № 11702007703000145),

28.04.2017 года ФИО1 вызывался к следователю для ознакомления с материалами уголовного дела (том № 18 л.д. 35 уголовного дела № 11702007703000145),

01.05.2017 года (праздничный день) ФИО1 вызывался к следователю для ознакомлен с материалами уголовного дела (том № 18 л.д. 35 уголовного дела № 11702007703000145),

02.05.2017 года ФИО1 вызывался к следователю для ознакомления с материалами уголовного дела (том № 18 л.д. 35 уголовного дела № 11702007703000145),

03.05.2017 года ФИО1 вызывался к следователю для ознакомления с материалами уголовного дела (том № 18 л.д. 35 уголовного дела № 11702007703000145),

04.05.2017 года ФИО1 вызывался к следователю для ознакомления с материалами уголовного дела (том № 18 л.д. 35 уголовного дела № 11702007703000145),

05.05.2017 года ФИО1 вызывался к следователю для ознакомления с материалами уголовного дела (том № 18 л.д. 35 уголовного дела № 11702007703000145),

08.05.2017 года (праздничный день) ФИО1 вызывался к следователю для ознакомления с материалами уголовного дела (том № 18 л.д. 35 уголовного дела № 11702007703000145),

11.05.2017 года ФИО1 вызывался к следователю для ознакомления с материалами уголовного дела (том № 18 л.д. 35 уголовного дела № 11702007703000145),

12.05.2017 года ФИО1 вызывался к следователю для ознакомления с материалами уголовного дела (том № 18 л.д. 35 уголовного дела № 11702007703000145),

13.05.2017 года (выходной день) ФИО1 вызывался к следователю для ознакомления с материалами уголовного дела (том № 18 л.д. 35 уголовного дела № 11702007703000145),

14.05.2017 года (выходной день) ФИО1 вызывался к следователю для ознакомления с материалами уголовного дела (том № 18 л.д. 35 уголовного дела № 11702007703000145),

15.05.2017 года ФИО1 вызывался к следователю для ознакомления с материалами уголовного дела (том № 18 л.д. 35 уголовного дела № 11702007703000145),

16.05.2017 года ФИО1 вызывался к следователю для ознакомления с материалами уголовного дела (том № 18 л.д. 35 уголовного дела № 11702007703000145),

17.05.2017 года ФИО1 вызывался к следователю для ознакомления с материалами уголовного дела (том № 18 л.д. 35 уголовного дела № 11702007703000145),

18.05.2017 года ФИО1 вызывался к следователю для ознакомления с материалами уголовного дела (том № 18 л.д. 35 уголовного дела № 11702007703000145),

19.05.2017 года ФИО1. вызывался к следователю для ознакомления с материалами уголовного дела (том № 18 л.д. 35 уголовного дела № 11702007703000145),

20.05.2017 года (выходной день) ФИО1 вызывался к следователю для ознакомления с материалами уголовного дела (том № 18 л.д. 35 уголовного дела № 11702007703000145),

21.05.2017 года (выходной день) ФИО1 вызывался к следователю для ознакомления с материалами уголовного дела (том № 18 л.д. 29-31 уголовного дела № 11702007703000145),

16.10.2017 года ФИО1 вызывался к следователю для уведомления о составе следственной группы, с постановлением о назначении судебной экспертизы (том № 19 л.д. 16, 27, том № 26 л.д. 80 уголовного дела № 11702007703000145),

20.11.2017 года ФИО1 вызывался к следователю для ознакомления с постановлениями о назначении экспертиз (том № 26 л.д. 99 уголовного дела № 11702007703000145),

01.02.2018 года ФИО1 вызывался к следователю для ознакомления с заключением эксперта (том № 26 л.д. 192 уголовного дела № 11702007703000145),

19.02.2018 года ФИО1 вызывался к следователю для ознакомления с протоколом допроса эксперта, дополнительным допросом в качестве обвиняемого (том № 26 л.д. 203, том № 27 л.д. 131-133 уголовного дела № 11702007703000145).

Из материалов уголовного дела № 1-3/2019 (№ 1-11702007703000145) следует, что 13.08.2015 года в отношении ФИО1 было возбуждено уголовное дело № 976879 по признакам преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ. 

14.08.2015 года ФИО1 был допрошен в качестве подозреваемого по уголовному делу, от дачи показаний отказался на основании ст. 51 Конституции Российской Федерации, в отношении него избрана мера процессуального принуждения в виде обязательства о явке.

18.08.2015 года в жилище ФИО1 был проведен обыск.

18.06.2016 года ФИО8 предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч. 2 ст. 238 УК РФ, при допросе в качестве обвиняемого от дачи показаний истец отказался на основании ст. 51 Конституции Российской Федерации.

04.08.2016 года уголовное дело направлено прокурору Омского района Омской области для утверждения обвинительного заключения.

18.08.2016 года дело возвращено для дополнительного расследования в порядке ст. 221 УПК РФ.

06.12.2016 года предварительное следствие по уголовному делу возобновлено.

08.12.2016 года ФИО1 был допрошен в качеств обвиняемого, от дачи показаний отказался на основании ст. 51 Конституции Российской Федерации.

12.01.2016 года ФИО1 дополнительно был допрошен в качестве обвиняемого.

02.06.2017 года уголовное дело направлено в прокуратуру Омского района Омской области для утверждения обвинительного заключения. 

15.06.2017 года дело возвращено для дополнительного расследования в порядке ст. 221 УПК РФ.

21.06.2017 года заместителем Председателя Следственного комитета Российской Федерации уголовного дело изъято из производства Омского межрайонного следственного отдела Следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Омской области и передано для дальнейшего расследования в третий следственный отдел управления по расследованию особо важных дел о преступлениях против личности и общественной безопасности Главного следственного управления Следственного комитета Российской Федерации, уголовному делу присвоен номер № 11702007703000145.

19.02.2017 года, с учетом результатов проведенных по уголовному делу судебных экспертиз, ФИО1 дополнительно допрошен в качестве обвиняемого.

28.02.2018 года уголовное преследование в отношении ФИО1 по признакам преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 109, п. «в» ч. 2 ст. 238 УК РФ, прекращено на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ - в связи с отсутствием в его действиях состава преступления, в соответствии со ст. 134 УПК РФ за ним признано право на реабилитацию. 

В соответствии с требованиями ст. 67 ГПК РФ суд оценивает по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности. А также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Таким образом, исходя из представленных выше доказательств, следует, что мера пресечения в отношении ФИО1 не избиралась.

Следственные действия с участием ФИО1 фактически проводились 14.08.2015 года (допрос в качестве подозреваемого), 18.08.2015 года (обыск в жилище), 18.06.2016 года, 04.08.2016 года, 08.12.2016 года, 12.01.2017 года, 19.02.2018 года (допросы в качестве обвиняемого), иные факты прибытия ФИО1 к следователям обусловлены необходимостью совершения процессуальных действий в целях реализации ФИО1 предоставленных ему с учетом его статуса по уголовному делу прав (ознакомление с постановлениями о назначении судебных экспертиз, ознакомление с заключениями судебных экспертиз, уведомление об окончании следственных действий, ознакомление с материалами уголовного дела), от участия в которых он имел возможность отказаться либо организовать их проведение в более короткие сроки.

При этом при производстве допросов 14.08.2015 года, 18.06.2016 года и 08.12.2016 года ФИО1 показаний по существу уголовного дела, его отношении к подозрению и обвинению не давал, сославшись на положения ст. 51 Конституции Российской Федерации.

В ходе предварительного следствия ФИО1 от занимаемой должности не отстранялся, согласно пояснениям его представителя в судебном заседании продолжал трудовую деятельность в той же должности.

Таким образом, судом установлено, что ФИО1 был подвергнут незаконному уголовному преследованию и обвинению в совершении преступлений, предусмотренных п. «в» ч. 2 ст. 238 УК РФ и ч. 2 ст. 109 УК РФ, с последующим прекращением в отношении него уголовного дела в связи с отсутствием в его действиях составов указанных преступлений, в период с 13.08.2015 года (с момента вынесения постановления о возбуждении уголовного дела) по 28.02.2018 года (до момента вынесения постановления о прекращении уголовного дела), то есть в течение 2 лет 6 месяцев 18 дней. 

Учитывая указанные выше обстоятельства, период незаконного уголовного преследования истца, принимая во внимание, что в соответствии со ст. 91 УПК РФ ФИО1 не задерживался, количество явок истца к следователю для совершения следственно-оперативных мероприятий, факт отсутствия принятых в отношении истца мер пресечения, связанных с лишением его свободы и права свободного передвижения, исходя из принципа разумности и справедливости, суд определяет размер компенсации морального вреда, подлежащий взысканию в пользу ФИО1 с Министерства финансов Российской Федерации за счет средств казны РФ, в сумме 70 000 рублей. 

В обоснование заявленного ко взысканию размера компенсации морального вреда, ФИО1 в том числе указал на то, что из-за незаконного привлечения к уголовной ответственности он постоянно испытывал стресс, в результате чего, «на нервной почве», у него развилась 

<

данные изъяты>, в связи с чем, он проходил стационарное лечение в медицинском учреждении. 

При этом в порядке ст. 56 ГПК РФ истцом суду не представлено каких-либо доказательств в подтверждение указанного довода и доказательств наличия причинно-следственной связи между выявлением у истца 

<

данные изъяты>, его госпитализации, лечения истца по поводу появления указанного заболевания и действиями сотрудников следственных органов в период его незаконного уголовного преследования. Представленная истцом в материалы дела выписка из истории болезни № 225 БУЗ Омской области 

<

данные изъяты> от 16.02.2018 года (дубликат выписки выдан 18.05.2018 года) /т. № 1 л.д. 5-5 оборот/, достоверно и объективно не подтверждает указанные истцом обстоятельства. 

В связи с изложенным указанные доводы иска не могут быть приняты судом во внимание и повлиять на размер определенной ко взысканию компенсации морального вреда.

Определенный судом размер компенсации, подлежащий взысканию в пользу истца, отвечает требованиям разумности и справедливости, поскольку соразмерен характеру причиненного истцу вреда, и не приведет к неосновательному обогащению последнего. 

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

Решил:

Взыскать с Министерства финансов Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 70 000 рублей.

Решение может быть обжаловано путем подачи апелляционной жалобы в Омский областной суд через Центральный районный суд города Омска в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья: Л.В. Ямчукова