Гражданское дело №

УИД: 68RS0№-21

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

«25» июля 2019 года 

<

адрес> 

Октябрьский районный суд 

<

адрес> в составе:

председательствующего судьи Мальцевой О.Н.,

при секретаре ФИО3, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1, ФИО2 к ООО «Промышленная компания Черноземья» об установлении факта трудовых отношений и взыскании компенсации морального вреда

УСТАНОВИЛ:

ФИО1, ФИО2 обратились в суд с иском к ООО «Промышленная компания Черноземья» об установлении факта трудовых отношений с ответчиком с 14.03.2018 по ДД.ММ.ГГГГ, об установлении факта производственной травмы ДД.ММ.ГГГГ, взыскании в пользу ФИО1 заработка, утраченного в результате повреждения здоровья в размере 19 552 руб., а также компенсации морального вреда в размере 500 000 руб., взыскании в пользу ФИО2 заработка, утраченного в результате повреждения здоровья в размере 19 552 руб., расходов на лечение в размере 7 076 руб. 50 коп., а также компенсации морального вреда в размере 500 000 руб., взыскании судебных расходов за юридические услуги в размере 3 000 руб. 

Определением суда от ДД.ММ.ГГГГ к участию в деле в качестве соответчика привлечено АО «Внешстройимпорт».

Определением суда от ДД.ММ.ГГГГ производство по делу в отношении АО «Внешстройимпорт» было прекращено в связи с отказом истцов от иска. 

В связи с тем, что по требованиям, связанным с установлением факта производственной травмы, была проведена судебная медицинская экспертиза, в рамках которой эксперт ответил не на все поставленные вопросы, для обеспечения своевременного рассмотрения дела, и с учетом согласия участников процесса, определением суда от ДД.ММ.ГГГГ выделены в отдельное производство требования об установлении факта производственной травмы, взыскании в пользу ФИО1 заработка, утраченного в результате повреждения здоровья в размере 19 552 руб., а также компенсации морального вреда в размере 500 000 руб., взыскании в пользу ФИО2 заработка, утраченного в результате повреждения здоровья в размере 19 552 руб., расходов на лечение в размере 7 076 руб. 50 коп., а также компенсации морального вреда в размере 500 000 руб., взыскании судебных расходов за юридические услуги в размере 3 000 руб. 

После уточнений от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1, ФИО2 просят установить факта трудовых отношений с ООО «Промышленная компания Черноземья» с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в должности газоэлектросварщика и взыскать компенсацию морального вреда в размере 100 000 руб. каждому. 

В обоснование иска указав, что ДД.ММ.ГГГГ истцы написали заявление о приеме на работу в ООО «Промышленная компания Черноземья» в качестве газоэлектросварщиков, приложив к нему трудовые книжки, копии паспортов, дипломов, ИНН, СНИЛС. Об условиях работы договорились с генеральным директором указанной организации ФИО4 В частности, они должны были изготовить металлические конструкции (монорельсы для подъемных механизмов) и затем установить их на территории ФКП «Тамбовский пороховой завод». Режим работы был согласован как 5/2 с 8 до 17 часов, оплата частями периодичностью через две недели. Монорельсы были изготовлены на территории работодателя, из металла, доставленного в производственный цех на 

<

адрес>, с использованием инструмента и оборудования, выданного ответчиком. С ДД.ММ.ГГГГ начался монтаж изготовленных конструкций на территории ФКП «Тамбовский пороховой завод» для чего были оформлены соответствующие пропуски от имени АО «ВСИ» сроком действия до ДД.ММ.ГГГГ. Монтаж осуществлялся с использованием инструментов и строительных лесов ответчика. Истцы ежедневно работали на согласованных условиях с 8 часов до 17 часов, по необходимости до 19 часов, также выходили в субботу, были обеспечены необходимым оборудованием и инструментами, зарплату получали своевременно, через две недели, в равных частях (по 20 000 руб.) о чем расписывались в ведомости. Деньги выдавал лично ФИО5 ДД.ММ.ГГГГ истцы на ФКП «Тамбовский пороховой завод» производили монтаж изготовленных металлоконструкций - монорельс. В ходе монтажа произошло обрушение конструкций. В связи с полученными травмами истцы прекратили выполнять работы по монтажу. Трудовые книжки им выдали только ДД.ММ.ГГГГ. В связи с чем, истцы просят установить факт их трудовых отношений с ответчиком с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в должности газоэлектросварщика и за нарушение трудового законодательства взыскать компенсацию морального вреда в размере 100 000 руб. каждому. 

В судебном заседании истцы ФИО1, ФИО2 и их представитель по устному ходатайству ФИО6 поддержали заявленные в уточненном иске требования в полном объеме. 

Представитель ответчика адвокат ФИО7 в судебном заседании возражала против удовлетворения исковых требований, пояснив, что истцы не состояли с ответчиком в трудовых отношениях и не состоят, кроме того заключение трудового договора не планировалось даже в перспективе. Трудовые книжки не сдавались, заявления о приеме работников на работу не оформлялись, трудовые договоры не заключались, не было определено время работы, время перерыва, график работы и продолжительность отпуска. Штат ООО «ПК Черноземья» полностью укомплектован и не предусматривает должность газоэлектросварщика. По результатам проверки, проведенной ГИТ 

<

адрес>, также не было установлено трудовых отношений между истцами и ответчиком. Когда истцы инициировали свою заинтересованность в сотрудничестве с ООО «ПК Черноземья» с ними было согласовано, что они выполнят разовую работу по изготовлению монорельс, которую они фактически выполнили в ангаре на 

<

адрес> и получили за это оплату. Стороны по данному вопросу претензий друг к другу не имеют. Далее с истцами была договоренность, что они посетят Котовский пороховой завод для оценки объема работы по монтажу изготовленных монорельс, сроков ее проведения, а также, в случае дальнейшего заключения договора подряда, оплаты необходимого объема работы. Поскольку между ООО «ПК Черноземья» и АО «ВСИ» заключен договор подряда, генеральный директор ООО «ПК Черноземья» ФИО5 попросил АО «ВСИ» оказать содействие в оформлении пропусков истцам на территорию Котовского порохового завода для согласования прав и обязанностей на случай дальнейшего сотрудничества и оформления договора подряда. Пропуски на имя истцов были оформлены по заявке АО «ВСИ», однако впоследствии после переговоров между истцами и ООО «ПК Черноземья» было принято решение о невозможности участия данных лиц при проведении каких-либо работ по многочисленными причинам: квалификации, объема работ, порядка оплаты, сроков и т.д. К производству и проведению работ на территории Котовского порохового завода истцы не приступали, а только согласовывали дальнейшие перспективы. Таким образом, трудовых отношений между истцами и ответчиком не возникло, а имели место гражданско-правовые отношения. В связи с тем, что истцами не представлено в суд доказательств наличия трудовых отношений с ответчиком, в иске им должно быть отказано. 

Представитель прокуратуры 

<

адрес> в судебное заседание не явился. О дате, месте и времени его проведения извещен надлежащим образом. Причины неявки суду неизвестны. 

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, государственной инспекции труда в 

<

адрес> по доверенности ФИО8 в судебном заседании возражал против удовлетворения исковых требований, пояснив, что возникшие между сторонами отношения являются гражданско-правовыми, а не трудовыми. 

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, ФКП «Тамбовский пороховой завод» по доверенности ФИО9 в судебном заседании оставила решение вопроса на усмотрение суда. 

Выслушав лиц, участвующих в деле, допросив свидетелей ФИО11, ФИО13, ФИО14, исследовав материалы дела, суд приходит к выводу о частичном удовлетворении исковых требований. 

В соответствии с частью 1 статьи 37 Конституции Российской Федерации труд свободен. Каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию.

К основным принципам правового регулирования трудовых отношений и иных, непосредственно связанных с ними отношений исходя из общепризнанных принципов и норм международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации статья 2 Трудового кодекса Российской Федерации относит в том числе свободу труда, включая право на труд, который каждый свободно выбирает или на который свободно соглашается; право распоряжаться своими способностями к труду, выбирать профессию и род деятельности; обеспечение права каждого на защиту государством его трудовых прав и свобод, включая судебную защиту.

В целях обеспечения эффективной защиты работников посредством национальных законодательства и практики, разрешения проблем, которые могут возникнуть в силу неравного положения сторон трудового правоотношения, Генеральной конференцией Международной организации труда ДД.ММ.ГГГГ принята Рекомендация № о трудовом правоотношении (далее - Рекомендация МОТ о трудовом правоотношении, Рекомендация).

В пункте 2 Рекомендации МОТ о трудовом правоотношении указано, что характер и масштабы защиты, обеспечиваемой работникам в рамках индивидуального трудового правоотношения, должны определяться национальными законодательством или практикой либо и тем, и другим, принимая во внимание соответствующие международные трудовые нормы.

В пункте 9 этого документа предусмотрено, что для целей национальной политики защиты работников в условиях индивидуального трудового правоотношения существование такого правоотношения должно в первую очередь определяться на основе фактов, подтверждающих выполнение работы и выплату вознаграждения работнику, невзирая на то, каким образом это трудовое правоотношение характеризуется в любом другом соглашении об обратном, носящем договорный или иной характер, которое могло быть заключено между сторонами.

Пункт 13 Рекомендации называет признаки существования трудового правоотношения (в частности, работа выполняется работником в соответствии с указаниями и под контролем другой стороны; интеграция работника в организационную структуру предприятия; выполнение работы в интересах другого лица лично работником в соответствии с определённым графиком или на рабочем месте, которое указывается или согласовывается стороной, заказавшей её; периодическая выплата вознаграждения работнику; работа предполагает предоставление инструментов, материалов и механизмов стороной, заказавшей работу).

В целях содействия определению существования индивидуального трудового правоотношения государства-члены должны в рамках своей национальной политики рассмотреть возможность установления правовой презумпции существования индивидуального трудового правоотношения в том случае, когда определено наличие одного или нескольких соответствующих признаков (пункт 11 Рекомендации МОТ о трудовом правоотношении).

Частью 4 статьи 11 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что, если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии в порядке, установленном Кодексом, другими федеральными законами, были признаны трудовыми отношениями, к таким отношениям применяются положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права.

Трудовые отношения - отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы) в интересах, под управлением и контролем работодателя, подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором. Заключение гражданско-правовых договоров, фактически регулирующих трудовые отношения между работником и работодателем, не допускается (статья 15 Трудового кодекса Российской Федерации).

Согласно части 1 статьи 16 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с этим кодексом.

Трудовые отношения между работником и работодателем возникают также на основании фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен (часть 3 статьи 16 Трудового кодекса Российской Федерации).

В силу статьи 56 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор - это соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определённую этим соглашением трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.

Трудовой договор вступает в силу со дня его подписания работником и работодателем, если иное не установлено названным кодексом, другими федеральными законами, иными нормативными правовыми актами Российской Федерации или трудовым договором, либо со дня фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя (часть 1 статьи 61 Трудового кодекса Российской Федерации).

Трудовой договор заключается в письменной форме, составляется в двух экземплярах, каждый из которых подписывается сторонами (часть 1 статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации).

Трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя. При фактическом допущении работника к работе работодатель обязан оформить с ним трудовой договор в письменной форме не позднее трёх рабочих дней со дня фактического допущения работника к работе, а если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии были признаны трудовыми отношениями, - не позднее трёх рабочих дней со дня признания этих отношений трудовыми отношениями, если иное не установлено судом (часть 2 статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации).

В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в абзаце третьем пункта 2.2 определения от ДД.ММ.ГГГГ №-О-О, в целях предотвращения злоупотреблений со стороны работодателей и фактов заключения гражданско-правовых договоров вопреки намерению работника заключить трудовой договор, а также достижения соответствия между фактически складывающимися отношениями и их юридическим оформлением федеральный законодатель предусмотрел в части 4 статьи 11 Трудового кодекса Российской Федерации возможность признания в судебном порядке наличия трудовых отношений между сторонами, формально связанными договором гражданско-правового характера, и установил, что к таким случаям применяются положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права.

Данная норма Трудового кодекса Российской Федерации направлена на обеспечение баланса конституционных прав и свобод сторон трудового договора, а также надлежащей защиты прав и законных интересов работника как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении, что согласуется с основными целями правового регулирования труда в Российской Федерации как социальном правовом государстве (часть 1 статьи 1, статьи 2 и 7 Конституции Российской Федерации) (абзац четвёртый пункта 2.2 определения Конституционного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №-О-О).

Указанный судебный порядок разрешения споров о признании заключенного между работодателем и лицом договора трудовым договором призван исключить неопределенность в характере отношений сторон таких договоров и их правовом положении, а потому не может рассматриваться как нарушающий конституционные права граждан. Суды общей юрисдикции, разрешая подобного рода споры и признавая сложившиеся отношения между работодателем и работником либо трудовыми, либо гражданско-правовыми, должны не только исходить из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов (гражданско-правовых договоров, штатного расписания и т.п.), но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в статьях 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации. Из приведенных в этих статьях определений понятий "трудовые отношения" и "трудовой договор" не вытекает, что единственным критерием для квалификации сложившихся отношений в качестве трудовых является осуществление лицом работы по должности в соответствии со штатным расписанием, утвержденным работодателем, - наличие именно трудовых отношений может быть подтверждено ссылками на тарифно-квалификационные характеристики работы, должностные инструкции и любым документальным или иным указанием на конкретную профессию, специальность, вид поручаемой работы (абзацы пятый и шестой пункта 2.2 определения Конституционного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №-О-О).

Таким образом, по смыслу статей 11, 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации во взаимосвязи с положением части второй статьи 67 названного кодекса, согласно которому трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его представителя, отсутствие в штатном расписании должности само по себе не исключает возможности признания в каждом конкретном случае отношений между работником, заключившим договор и исполняющим трудовые обязанности с ведома или по поручению работодателя или его представителя, трудовыми - при наличии в этих отношениях признаков трудового договора (абзац седьмой пункта 2.2 определения Конституционного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №-О-О).

Порядок признания отношений, связанных с использованием личного труда, которые были оформлены договором гражданско-правового характера, трудовыми отношениями регулируется статьей 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации, часть 3 которой содержит положение о том, что неустранимые сомнения при рассмотрении судом споров о признании отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями толкуются в пользу наличия трудовых отношений.

В соответствии с частью 4 статьи 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации, если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии в порядке, установленном частями первой-третьей данной статьи были признаны трудовыми отношениями, такие трудовые отношения между работником и работодателем считаются возникшими со дня фактического допущения физического лица, являющегося исполнителем по указанному договору, к исполнению предусмотренных указанным договором обязанностей.

Согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце третьем пункта 8 и в абзаце втором пункта 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», если между сторонами заключен договор гражданско-правового характера, однако в ходе судебного разбирательства будет установлено, что этим договором фактически регулируются трудовые отношения между работником и работодателем, к таким отношениям в силу части четвертой статьи 11 Трудового кодекса Российской Федерации должны применяться положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права. Если трудовой договор не был оформлен надлежащим образом, однако работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного представителя, то трудовой договор считается заключенным и работодатель или его уполномоченный представитель обязан не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения к работе оформить трудовой договор в письменной форме (часть вторая статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации).

Из приведенного правового регулирования и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что в целях защиты прав и законных интересов работника как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении при разрешении трудовых споров по заявлениям работников (в том числе об установлении факта нахождения в трудовых отношениях) суду следует устанавливать наличие либо отсутствие трудовых отношений между работником и работодателем. При этом суды должны не только исходить из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов (гражданско-правовых договоров, штатного расписания и т.п.), но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в статьях 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации.

Судом установлено, что ФИО2 и ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ обратились к генеральному директору ООО «Промышленная компания Черноземья» ФИО5 по поводу работы. Между сторонами была достигнута договоренность относительно: характера работы- изготовление металлоконструкций в виде монорельс и их последующий монтаж на территории «ФКП «Тамбовский пороховой завод»; места выполнения работ - изготовление металлоконструкций - в ангаре, принадлежащем ответчику, который расположен на 

<

адрес>, монтаж изготовленных металлоконструкций -на территории ФКП «Тамбовский пороховой завод»; объема выполнения работ - согласно представленному ФИО4 чертежу; оплаты за выполненную работу -6 000 руб. за одну тонну; изготовление монорельс из материалов и инструментами ООО «Промышленная компания Черноземья». Для заключения трудового договора в должности газоэлектросварщика ФИО2 и ФИО1 в этот же день написали заявления о приеме на работу и сдали трудовые книжки.

Судом также было установлено, что ФИО2 и ФИО1 были допущены к выполнению работ по изготовлению и монтажу металлоконструкций в виде монорельс с ведома ФИО5 без оформления письменного трудового договора, работу по изготовлению металлоконструкций в виде монорельс истцы выполняли посредством их сварки с использованием сварочного аппарата в ангаре, принадлежащем ответчику, который расположен на 

<

адрес>, работы по монтажу металлоконструкций истцы выполняли на территории ФКП «Тамбовский пороховой завод», работа выполнялись инструментами и материалами ответчика, оплата за выполненную работу производилась ответчиком истцам через каждые две недели- по 6000 руб. за тонну. В ходе выполнения на территории ФКП «Тамбовский пороховой завод» монтажа металлоконструкций ДД.ММ.ГГГГ обрушились строительные леса, в результате чего ФИО2 и ФИО10 получили травмы. 

Вышеперечисленные факты, кроме пояснений истцов, подтверждаются показаниями свидетелей ФИО11, ФИО13, ФИО14 (л.д.223-226 том 1).

В судебном заседании свидетель ФИО11 пояснил, что ДД.ММ.ГГГГ он познакомился с истцами в офисе ООО «Промышленная компания Черноземья» на 

<

адрес>, когда договаривались с ФИО4 по поводу работы по изготовлению монорельс и их монтажу. Оплату обещали осуществлять по 6 000 руб. за 1 тонну изготовления и 6 000 руб. за 1 тонну смонтированных металлоконструкций. ФИО5 обещал, что оформление будет официальным, они написали заявления на должность электрогазосварщика, приложили трудовые книжки. Приказа о приеме на работу так и не дождались, но продолжали выполнять работу. Изготавливали металлоконструкции в течение двух недель. Затем поехали на ФКП «Тамбовский пороховой завода» для монтажа изготовленных металлоконструкций. За выполненную работу деньги давал ФИО5, за получение расписывались на чистом листе бумаги. После несчастного случая с истцами (они упали с высоты приблизительно 5 метров) ФИО12 отвез истцов в больницу.

Допрошенный в судебном заседании свидетель ФИО13 пояснил, что ДД.ММ.ГГГГ они вместе с истцами пришли к ФИО5 по поводу работы, он объяснил какую работу необходимо выполнять, показал чертежи и размер оплаты. При устройстве на работу им сказали, что оформление будет официальным, но официально так и не устроили. Монтаж монорельс производился на ФКП «Тамбовский пороховой завод», когда поднимали монорельсу, она сорвалась и упала на строительные леса, на которых стояли истцы. После этого несчастного случая их сразу отвезли в травмпункт. 

В судебном заседании свидетель ФИО14 показал, что он с истцами работал в строительной компании. Он писал заявление о приеме на работу на должность элекрогазосварщика, сдал трудовую книжку, паспорт, его должны были оформить официально. Однако трудового договора не было оформлено. ДД.ММ.ГГГГ на территории ФКП «Тамбовский пороховой завод» был несчастный случай, оборвался крюк и балка упала на строительные леса, на которых стояли истцы.

Факт выполнения работ ООО «Промышленная компания Черноземья» на территории ФКП «Тамбовский пороховой завод» подтверждается: заключенным между ООО «Промышленная компания «Черноземья» и АО «Внешстройимпорт» договором № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому исполнитель (ООО «Промышленная компания Черноземья») взяло на себя обязательство по устройству и монтажу ограждающих конструкций: здание №А и здание № строительного объекта заказчика ФКП «Тамбовский пороховой завод» 

<

адрес>. Согласно указанному договору ООО «Промышленная компания Черноземья» обязана обеспечить за свой счет грузоподъемными устройствами, необходимыми для монтажа ограждающих конструкций и их разгрузки на строительном объекте заказчика; осуществлять монтаж металлоконструкций своими силами и инструментами; обеспечивать персонал спецодеждой и средствами индивидуальной защиты; обеспечивать выполнение работ на площадке персоналом, имеющим гражданство РФ (л.д.45-49 том 2); актом от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому АО «Внешстройимпорт» передало ООО «Промышленная компания Черноземья» площадку для выполнения работ по монтажу и вводу в эксплуатацию металлоконструкций на ФКП «Тамбовский пороховой завод», здание 1а (в осях 1-10;А-Е) (л.д.118-119 том 2); приказом ООО «Промышленная компания Черноземья» от ДД.ММ.ГГГГ №, согласно которому ответственным лицом на производственном объекте назначен прораб ФИО15, а также на него возложено проведение инструктажа с рабочими о мерах безопасности при проведении работ (л.д.198 том 1). 

Факт допуска ФИО2 и ФИО10 на территорию ФКП «Тамбовский пороховой завод» для выполнения работ по монтажу металлоконструкций подтверждается: письмом АО «ВСИ» в адрес ФКП «Тамбовский пороховой завод», которым АО «ВСИ» просит в связи с выполнением строительно-монтажных работ в рамках исполнения контракта № согласовать временные пропуска (монтаж металлоконструкций, здание 1А, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в режиме с 8.00 до 20.00) со свободным входом и выходом для ИТР и по графику для рабочих на строительную площадку, находящейся на промышленной территории завода ФКП «Тамбовский пороховой завод», где указаны ФИО1 и ФИО2 (л.д. 237 том 1); пропусками, которые были выданы истцам для прохода на территорию Тамбовского порохового завода сроком на три месяца (с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ) (л.д.12-14); записью в журнале о вводном инструктаже по охране труда, согласно которому с ФИО1 и ФИО2 на ФКП «Тамбовский пороховой завод» был проведен вводный инструктаж по охране труда ДД.ММ.ГГГГ (л.д.154 том 1); справкой ФКП «Тамбовский пороховой завод», согласно которой ФИО2 и ФИО1 посещали ФКП «Тамбовский пороховой завод» ДД.ММ.ГГГГ, время прихода- 8.00, время ухода- 12.13 (л.д. 151, 152 том 1).

При этом заказ пропусков для истцов на территорию ФКП «Тамбовский пороховой завод» осуществляло по поручению ООО «Промышленная компания Черноземья» АО «Внешстройимпорт» (АО «ВСИ»), что не оспаривалось ответчиком и истцами при рассмотрении дела.

Исходя из анализа представленных документов, пояснений участников процесса, показаний свидетелей, суд приходит к выводу о том, что между ООО «Промышленная компания Черноземья», ФИО1 и ФИО2 возникли трудовые отношения в должности газоэлектросварщика.

Суд приходит к выводу о том, что начало возникновения трудовых отношений следует исчислять с ДД.ММ.ГГГГ, то есть когда истцы написали заявление о приеме на работу и сдали трудовые книжки. Доказательств, опровергающих дату начала возникновения трудовых отношений, ответчиком не представлено. 

Вместе с тем, срок окончания трудовых отношений следует считать не ДД.ММ.ГГГГ, как просят истцы, а ДД.ММ.ГГГГ, то есть когда истцы последний день выполняли трудовые обязанности по монтажу металлоконструкций на ФКП «Тамбовский пороховой завод». 

Таким образом, суд приходит к выводу о наличии оснований для частичного удовлетворения исковых требований об установлении факта трудовых отношений между ООО «Промышленная компания Черноземья», ФИО1, ФИО2 в должности газоэлектросварщика с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

Доводы ответчика о том, что между сторонами сложились гражданско-правовые, а не трудовые, отношения поскольку трудовой договор и приказ о приеме на работу отсутствуют, в штатном расписании отсутствует должность газоэлектросварщика, факт выплаты заработной платы не подтвержден документально, в локальных актах отсутствуют подписи истцов, не могут быть приняты во внимание, поскольку такая ситуация свидетельствует о допущенных нарушениях закона со стороны ответчика по надлежащему оформлению отношений с истцами.

Кроме того, учитывая указанные выше положения Трудового кодекса Российской Федерации, наличие трудового правоотношения между сторонами презюмируется и, соответственно, трудовой договор считается заключенным. В связи с этим, доказательства отсутствия трудовых отношений должен представить работодатель. Вместе с тем ООО «Промышленная компания Черноземья» в опровержение доводов истцов не представило в суд доказательств, свидетельствующих о возникновении между сторонами не трудовых, а гражданско - правовых отношений: заключенный договор, акты сдачи-приемки выполненных работ, платежные поручения и т.д. 

Суждение представителя ответчика о том, что бремя доказывания наличия трудовых отношений между истцами и ответчиком лежит на истцах нельзя признать правомерным.

Требования истцов о взыскании компенсации морального вреда подлежат частичному удовлетворению.

Согласно ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации, моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п.63 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» учитывая, что Кодекс не содержит каких-либо ограничений для компенсации морального вреда и в иных случаях нарушения трудовых прав работников, суд в силу статей 21 (абзац четырнадцатый части первой) и 237 Кодекса вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав (например, при задержке выплаты заработной платы). В соответствии со статьей 237 Кодекса компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Поскольку при рассмотрении дела в суде нашло свое подтверждение нарушение прав истцов, выразившееся в ненадлежащем оформлении трудовых отношений, учитывая принципы разумности и справедливости, суд считает необходимым взыскать с ответчика в пользу истцов компенсацию морального вреда в сумме 4 000 руб. (по 2 000 руб. каждому).

Истцы освобождены от уплаты государственной пошлины. 

Согласно ч.1 ст. 103 ГПК РФ, государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден, взыскивается с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов. 

Таким образом, с ответчика ООО «Промышленная компания Черноземья» подлежит взысканию в доход местного бюджета государственная пошлина в размере 600 руб. 

Руководствуясь ст.ст.194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1, ФИО2 к ООО «Промышленная компания Черноземья» об установлении факта трудовых отношений и взыскании компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Установить факт трудовых отношений между ООО «Промышленная компания Черноземья» и ФИО1 в должности газоэлектросварщика с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

Взыскать с ООО «Промышленная компания Черноземья» в пользу ФИО1 в счет компенсации морального вреда сумму в размере 2 000 руб.

Установить факт трудовых отношений между ООО «Промышленная компания Черноземья» и ФИО2 в должности газоэлектросварщика с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

Взыскать с ООО «Промышленная компания Черноземья» в пользу ФИО2 в счет компенсации морального вреда сумму в размере 2 000 руб.

Взыскать с ООО «Промышленная компания Черноземья» в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 600 руб.

В удовлетворении остальных исковых требований ФИО1, ФИО2 отказать. 

Решение может быть обжаловано в Тамбовский областной суд через Октябрьский районный суд 

<

адрес> в течение одного месяца со дня принятия его в окончательной форме.

Судья: О.Н.Мальцева

Мотивированное решение суда изготовлено ДД.ММ.ГГГГ.

Судья: О.Н.Мальцева