Судья Плешивцев С.И. 

Дело № 22-5271/2020

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Пермь 15 сентября 2020 года

Пермский краевой суд в составе

председательствующего судьи Толкачевой И.О.,

при секретаре Лавровской В.В.,

с участием прокурора Евстропова Д.Г.,

осужденной ФИО1,

адвоката Уточкина Д.А.,

потерпевшей П.,

представителя потерпевших ФИО2

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам осужденной ФИО1 и адвоката Уточкина Д.А. на приговор Краснокамского городского суда Пермского края от 23 июля 2020 года, которым

ФИО1, родившаяся ** года в г. ****, несудимая,

осуждена по ч. 3 ст. 264 УК РФ к 1 году 6 месяцам лишения свободы с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 2 года 10 месяцев с отбыванием в колонии-поселении, куда следовать самостоятельно за счет государства, с исчислением срока наказания со дня прибытия в исправительное учреждение и зачетом в срок лишения свободы времени следования к месту отбывания наказания.

С ФИО1 взыскана компенсация морального вреда в пользу Е1. – 1 000000 рублей, П. – 300000 рублей.

Приговором определена судьба вещественных доказательств.

Изложив содержание обжалуемого судебного решения, существо апелляционных жалоб и поступивших возражений, заслушав выступления осужденной ФИО1 и адвоката Уточкина Д.А. в поддержание доводов жалоб, мнения представителя потерпевших ФИО2 и потерпевшей П. о частичном согласии с доводами жалоб, прокурора Евстропова Д.Г. об оставлении приговора без изменения, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 признана виновной в нарушении лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшем по неосторожности смерть Е2.

Преступление совершено 10 января 2020 года на трассе «****» при изложенных в приговоре обстоятельствах.

В апелляционной жалобе осужденная ФИО1 считает приговор незаконным и необоснованным вследствие несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам дела. В обоснование доводов ссылается на то, что ее виновность в гибели человека по неосторожности не доказана, обвинение строится на домыслах и предположениях водителей. Полагает, что показания свидетелей проанализированы в обвинительном уклоне, тогда как содержащиеся в них сведения свидетельствуют о нарушении правил дорожного движения иными участниками дорожно-транспортного происшествия. По мнению осужденной, не учтено ее состояние здоровья, а именно, в связи с полученными многочисленными травмами ей требуется соблюдение строгой диеты, ношение бандажа и компрессионного трикотажа, постоянное наблюдение у специалиста узкого профиля - хирурга, ограничение по работе, исключен тяжелый труд, существует риск ухудшения ее состояния здоровья, она до настоящего времени находится на амбулаторном лечении, ей рекомендовано оперативное лечение. Считает, что не учтена позиция потерпевших о применении к ней условного осуждения. 

Адвокат Уточкин Д.А. в апелляционной жалобе, поданной в защиту интересов осужденной, ставит вопрос об отмене приговора и оправдании ФИО1 Также оспаривает постановление суда об отказе в удовлетворении ходатайства стороны защиты о назначении повторной комплексной автотехнической трасологической экспертизы, ссылаясь на то, что в постановлении суд дал оценку доказательствам и ошибочно указал, что представитель потерпевших ФИО2 данный вопрос оставил на усмотрение суда, тогда как ходатайство им было поддержано. Отмечает, что выводы суда о том, что допущенные его подзащитной нарушения требований правил дорожного движения находятся в прямой причинно-следственной связи с причинением смерти Е2., рассмотренными в судебном заседании доказательствами не подтверждены, допущено нарушение ст. 14 УПК РФ. Указывает, что в дорожно-транспортном происшествии участвовало семь транспортных средств, вместе с тем в ходе следствия оценка действиям каждого водителя соответствию правилам дорожного движения и причинно-следственной связи с дорожно-транспортным происшествием и смертью потерпевшего не дана. Не установлено, имел ли техническую возможность для остановки водитель М. для предотвращения наезда на автомобиль «Лада Гранта», не выяснена причина выезда автопоезда под управлением М. на полосу встречного движения. Подвергает сомнению положенное в основу приговора заключение эксперта, мотивируя тем, что материалы дела содержат два постановления о назначении автотехнической экспертизы, отличные по объему исходных данных и вопросам, поставленным перед экспертом, что не позволяло правильно, полно и достоверно ответить на них. Обращает внимание на показания эксперта Д. о том, что не все вопросы, поставленные следователем, исследовались экспертом, что свидетельствует о неполноте исследования. Сторона защиты, как в ходе предварительного расследования, так и в судебном заседании, неоднократно заявляла ходатайства о назначении экспертизы, в которых, по мнение автора жалобы, необоснованно отказано в нарушение ч. 2 ст. 159 УПК РФ. В приговоре не дана оценка заключению специалиста С3. и его показаниям в судебном заседании о нарушениях иными водителями п. 10.1 Правил дорожного движения, приведших к дорожно-транспортному происшествию. Находит, что при постановлении приговора не учтены обстоятельства, которые могли повлиять на выводы суда, в частности, нарушение водителями М. и Ш. п. 10.1 Правил дорожного движения, в приговоре не указано, по каким основаниям при наличии противоречивых доказательств суд принял одни из них и отверг другие. Считает, что наказание осужденной назначено чрезмерно суровое, без учета ее состояния здоровья, сведений о ее личности, мнения представителя потерпевших, которые позволяли назначить наказание, не связанное с лишением свободы. Удовлетворяя гражданские иски, суд не принял во внимание имущественное положение ФИО1 

В возражениях на апелляционные жалобы государственный обвинитель прокуратуры г. Краснокамска Пермского края ФИО3 находит решение суда законным, обоснованным и мотивированным, просит доводы жалоб осужденной ФИО1 и адвоката Уточкина Д.А. оставить без удовлетворения. 

Проверив материалы уголовного дела, доводы апелляционных жалоб и поступивших возражений, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, вывод суда о доказанности виновности ФИО1 в нарушении абз. 1 п. 10.1, п. 1.5, п. 1.3 Правил дорожного движения при управлении автомобилем, повлекшем по неосторожности смерть человека, соответствует фактическим обстоятельствам дела, установленным в ходе судебного разбирательства, основан на имеющихся в деле и проверенных в судебном заседании доказательствах, содержание которых подробно приведено в приговоре. 

Всем доказательствам суд дал надлежащую оценку в соответствии с требованиями ст. ст. 87, 88 УПК РФ с точки зрения их относимости, допустимости, достоверности, а в совокупности – достаточности для разрешения дела, всесторонний анализ которых содержится в приговоре.

Данные выводы суда, в том числе о квалификации содеянного, включая время, место, способ и другие подлежащие установлению обстоятельства, предусмотренные ст. 73 УПК РФ, в приговоре надлежащим образом обоснованы исследованными в суде доказательствами и мотивированы.

Как видно из материалов дела, осужденная ФИО1 вину в совершении преступления не признала и сообщила, что обстоятельств происшествия не помнит, полагает, что дорожно-транспортное происшествие могло произойти в связи с неисправностью ее автомобиля, возникшей в ходе движения, что привело к заносу ее автомобиля и столкновению с другими автомобилями, при этом автопоезд под управлением М. имел техническую возможность к остановке без выезда на полосу встречного движения, остальные водители двигались без соблюдения безопасной дистанции, водитель автобуса Ш. имел техническую возможность для остановки транспортного средства. 

Суд правильно оценил как несостоятельные показания осужденной, отрицавшей свою причастность к совершению преступления, поскольку они опровергаются совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств.

Так, из показаний потерпевшей Е1. следует, что в результате дорожно-транспортного происшествия 10 января 2020 года находившийся в автомобиле «Хендай Солярис» в качестве пассажира ее муж Е2. получил травмы, от которых скончался в больнице 19 января 2020 года.

Потерпевшая П. пояснила, что находилась на переднем пассажирском сидении в автомобиле «Хендай Солярис» под управлением ее мужа Я., на заднем сидении находился ее дедушка Е2., все были пристегнуты ремнями безопасности, ехали из пос. **** в сторону г. Перми. Она увидела автомобиль, который со встречной полосы двигался в их сторону. Я. применил торможение. После этого она почувствовала несколько ударов об их автомобиль, в том числе один сильный удар сзади. В данном дорожно-транспортном происшествии она и Е2. получили многочисленные травмы, от которых ее дедушка умер в больнице. 

Свидетель Я. сообщил, что 10 января 2020 года в дневное время управлял автомобилем «Хендай Солярис», двигался со скоростью не более 70 км/ч из пос. **** в направлении г. Пермь, на переднем пассажирском сидении находилась его жена П., на заднем – ее дедушка Е2. Дорожное полотно было скользким. Расстояние до впереди идущего автомобиля «Газель» было 10-15 метров. Увидел, что на встречной полосе движения автомобиль «Лада Гранта» совершил обгон фуры, начал резко перестраиваться на свою полосу движения, столкнулся с ограждением. Он и автомобиль «Газель» начали торможение. Его автомобиль получил удар сзади, как он полагает, от автобуса, так как других транспортных средств позади него не было. После чего фура, которая ранее двигалась по встречной полосе движения, выехала на их полосу движения и столкнулась с автомобилем «Газель». Через автомобиль «Газель» его автомобиль получил удар от фуры. Его автомобиль остался на своей полосе движения, получил множественные повреждения. 

Свидетель М. показал, что управлял автопоездом в составе седельного тягача «Volvo FH» и полуприцепа «КРОНЕ», перевозил груз весом около 20 тонн, двигался в сторону г. Нытва со скоростью около 80 км/ч. Автомобиль «Лада Гранта» совершил обгон его автомобиля, при этом он сбросил скорость, чтобы автомобиль «Лада Гранта» смог завершить обгон. При перестроении на свою полосу движения автомобиль «Лада Гранта» начало заносить на свою полосу движения. Он предпринял меры к торможению, так как видел, что автомобиль «Лада Гранта» уже не может справиться с управлением. Затем автомобиль «Лада Гранта» столкнулся с фурой, двигавшейся по встречной полосе движения, после чего автомобиль «Лада Гранта» отбросило на свою полосу движения, поставило поперек полосы движения. Он применил торможение, тягачом ударил в бок посередине автомобиль «Лада Гранта», после этого тягач пошел в левую сторону и выехал на полосу встречного движения, пробил ограждение и оказался за пределами проезжей части автомобильной дороги. 

Свидетель Л. указывал, что двигался на автомобиле «ГАЗ-3302» в сторону г. Перми. Впереди него двигались две большегрузные машины, за ним легковой автомобиль и автобус. На полосе встречного движения двигалась фура, которую обгонял автомобиль «Лада Гранта». Завершив обгон и возвращаясь на свою полосу движения, автомобиль «Лада Гранта» занесло, он потерял управление, въехал в металлическое ограждение. Затем на автомобиль «Лада Гранта» наехала фура, которую ранее автомобиль «Лада Гранта» обогнал, после этого фура выехала на его полосу движения и столкнулась с его автомобилем. Автобус, который двигался позади него, столкнулся с прицепом данной фуры.

Свидетель Ш. пояснял, что управлял автобусом «Мерседес», перевозил группу детей в г. Пермь. Дорожное покрытие было покрыто льдом, сцепление с дорогой плохое, шел небольшой снег. Он двигался со скоростью 40-45 км/ч, впереди ехали автомобили «Хендай», «Газель», фура. На встречной полосе движения автомобиль «Лада Гранта» совершил обгон фуры. Когда данный автомобиль возвращался на свою полосу, его забросало, выбросило на встречную полосу, где он столкнулся с фурой, после чего отбросило на свою полосу, при этом автомобиль «Лада Гранта» ударился в ограждение, затем столкнулся с фурой, которую до этого обогнал, отчего фуру сложило, тягач вынесло на полосу встречного движения, где он столкнулся с автомобилем «Газель». Он применил торможение и, чтобы избежать сильного столкновения, принял левее, но столкновения избежать не удалось, он ударился передней частью автобуса о прицеп фуры. Автомобиль «Хендай», двигавшийся перед ним, столкнулся с автомобилем «Газель». Его автобус по касательной столкнулся с автомобилем «Хендай». Выйдя из автобуса, увидел, что с левой стороны от него стоит автомобиль ВАЗ-2110, чуть дальше стоял автомобиль «Лада Гранта», возле которого лежала женщина.

Свидетель З. подтвердил, что двигался на автомобиле ВАЗ-2110 со стороны г. Нытва в направлении г. Пермь со скоростью не более 70 км/ч, перед ним двигались автомобили «Хендай», «Газель», за ним ехал автобус. Он увидел, что на полосе встречного движения автомобиль «Лада Гранта» начало заносить в ограждение. Понимая, что автомобили начнут тормозить, чтобы избежать столкновения с впереди идущими автомобилями и сзади движущимся автобусом, он вывернул свой автомобиль влево на полосу встречного движения, где допустил столкновение с металлическим ограждением. Выйдя из машины, увидел впереди себя автомобиль «Лада Гранта», которым управляла женщина, автобус столкнулся с прицепом фуры, которая выехала на их полосу движения.

Свидетель С1. показал, что он управлял автомобилем «Volvo FH» с полуприцепом, двигался от г. Нытвы в сторону г. Перми со скоростью около 70 км/ч. Был гололед. Увидел в 100-150 метрах перед собой во встречном направлении автомобиль «Volvo», на обгон которого пошел автомобиль «Лада Гранта», который при возвращении на свою полосу стало заносить, автомобиль «Лада Гранта» вильнул на дороге, после чего его выкинуло на его полосу движения, расстояние до автомобиля «Лада Гранта» было около 10 метров. Он приступил к экстренному торможению, принял вправо, чтобы избежать лобового столкновения, так как автомобиль «Лада Гранта» потерял курсовую устойчивость и ехал прямо на него, въехал в нижнюю левую часть его кабины и левое колесо. От удара его автомобиль развернуло. После остановки он вышел из автомобиля увидел позади себя массовое столкновение автомобилей.

Свидетель С2. сообщил, что ехал вместе с воспитанниками спортивной школы на автобусе «Мерседес» со стороны г. Нытва в направлении г. Перми, сидел на переднем сидении справа от водителя, увидел, что на встречной полосе движения автомобиль «Лада Гранта» столкнулся с грузовым автомобилем, после чего грузовой автомобиль развернуло и стало заносить в их сторону, где он столкнулся с автомобилями «Газель» и «Хендай», которые двигались впереди них. После этого автобус столкнулся с прицепом грузового автомобиля. 

Согласно протоколу осмотра, местом дорожно-транспортного происшествия является участок автодороги «Подъезд г. Перми» от М-7 «Волга» 471 км 600 м, следы торможения отсутствуют, проезжая часть асфальтированная, заснеженная; проезжая часть для двух направлений. В ходе осмотра установлено, что в дорожно-транспортном происшествии участвовали автопоезд в составе седельного тягача «Volvo» и полуприцепа БЦМ, автопоезд в составе седельного тягача «Volvo FH» и полуприцепа «КРОНЕ», автомобили «Лада Гранта», «ГАЗ-3302», «Хендай Солярис», ВАЗ-21101, автобус «Мерседес». 

Указанные транспортные средства имеют механические повреждения, которые зафиксированы в протоколах осмотров транспортных средств.

Согласно выводам эксперта, проводившего судебно-медицинскую экспертизу, о характере и степени тяжести телесных повреждений, причиненных потерпевшему, о причине смерти Е2., полученные им травмы могли образоваться при дорожно-транспортном происшествии. 

Из заключения эксперта следует, что в рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации, для обеспечения безопасности движения, водитель автомобиля «Лада» должен был руководствоваться требованиями абз. 1 п. 10.1 Правил дорожного движения с учетом абз. 1 п. 1.5 Правил дорожного движения, водители транспортных средств «Volvo г/н **», «Volvo г/н **», «ГАЗ», «Хендай» должны были руководствоваться требованиями абз. 2 п. 10.1 Правил дорожного движения. Выполнение водителем автомобиля «Лада» требований абз. 1 п. 10.1 Правил дорожного движения исключало возможность столкновения с автопоездом «Volvo г/н **». Решение вопроса о технической возможности предотвращения происшествия водителем автопоезда «Volvo г/н **» не имеет технического смысла, так как ни снижение им скорости, ни его остановка не исключают возможности столкновения с автомобилем «Лада», движущимся без торможения. 

Совокупность этих и других доказательств, приведенных в приговоре в обоснование виновности осужденной, не находится в противоречии по отношению друг к другу, исследована в судебном заседании с достаточной объективностью, что позволило суду принять правильное решение по делу. Данная судом оценка доказательств, вопреки доводам жалоб, не противоречит материалам дела и оснований для признания этой оценки неправильной не имеется.

Вышеперечисленные доказательства получены в соответствии с требованиями закона, в связи с чем являются допустимыми доказательствами. 

Приведенные в приговоре доказательства были проверены и исследованы в ходе судебного следствия, суд дал им надлежащую оценку и привел мотивы, по которым признал их достоверными.

Не устраненных существенных противоречий в исследованных судом доказательствах сомнений в виновности осужденной, требующих истолкования в ее пользу, судом апелляционной инстанцией по делу не установлено. Поэтому доводы жалоб о том, что приговор основан на предположениях, являются несостоятельными.

Данных, свидетельствующих о неполноте или односторонности предварительного расследования и судебного следствия, что могло повлиять на законность и обоснованность приговора, не имеется. 

Версия осужденной ФИО1 о возникновении во время движения неисправности автомобиля, которым она управляла, судом тщательно исследована и обоснованно отвергнута как опровергающаяся материалами дела и не нашедшая подтверждения.

Доводы стороны защиты о неполноте и противоречивости проведенных автотехнических экспертных исследований, о несоответствии выводов в представленном акте экспертизы, суд апелляционной инстанции находит безосновательными. Выводы автотехнической экспертизы, вопреки утверждению защитника, подробны, мотивированны, научно обоснованы, даны квалифицированным специалистом, имеющим соответствующую квалификацию и стаж работы. Заключение соответствует требованиям ст. ст. 80, 204 УПК РФ, то есть оформлено надлежащим образом, содержит необходимую информацию об исследованиях и выводах по поставленным вопросам.

Выводы эксперта понятны, непротиворечивы, компетентны, научно обоснованы, объективно подтверждены исследованными в судебном заседании доказательствами, а потому суд правильно признал заключение эксперта достоверным и положил его в основу приговора. Оснований сомневаться в правильности и обоснованности заключения эксперта у суда не имелось, как не имеется их и у суда апелляционной инстанции. Объективность и полнота выводов экспертов не вызывает сомнений.

Существенных нарушений уголовно-процессуального закона при назначении и проведении данной автотехнической судебной экспертизы, вопреки доводам апелляционной жалобы адвоката, не допущено. Из уголовного дела следует, что следователем вынесено постановление о назначении автотехнической экспертизы с учетом вопросов, поставленных со стороны защиты ФИО1, которое и направлено эксперту. 

Совокупность исследованных судом доказательств, вопреки доводам жалобы адвоката, являлась достаточной для разрешения уголовного дела (ч. 1 ст. 88 УПК РФ). Учитывая изложенное, назначения повторных экспертиз, на проведении которых настаивала сторона защиты, не требовалось. Предусмотренных ст. 207 УПК РФ оснований для назначения подобных экспертных исследований не имелось. В удовлетворении соответствующего ходатайства адвоката с вынесением отдельного постановления судом отказано верно. При этом, отказывая в удовлетворении ходатайства стороны защиты о проведении повторной комплексной трасологической автотехнической судебной экспертизы в ходе судебного разбирательства, суд обоснованно указал на то, что значимые для дела обстоятельства установлены в ходе проведения автотехнической экспертизы.

Кроме того, как следует из материалов дела представленное стороной защиты заключение специалиста дано без исследования материалов уголовного дела, никаких самостоятельных исследований специалистом не проводилось и, в сущности, является оценкой ранее проведенной по делу судебной автотехнической экспертизы, что выходит за пределы компетенции специалистов, и относится исключительно к компетенции суда, оценивающего заключение авотехнической экспертизы в совокупности с доказательствами, признанными судом достоверными.

Доводы апелляционной жалобы адвоката о том, что в действиях ФИО1 не имелось нарушений Правил дорожного движения, которые находились бы в причинной связи с дорожно-транспортным происшествием и причинением потерпевшему вреда, повлекшего его смерть, были предметом исследования в ходе судебного разбирательства, они тщательно проверены, оценены в совокупности со всеми доказательствами и обоснованно признаны судом первой инстанции несостоятельными.

Как обоснованно установлено судом первой инстанции, именно несоблюдение водителем ФИО1 требований абз. 1 п. 10.1 Правил дорожного движения с учетом п. 1.3, п. 1.5 Правил дорожного движения при управлении источником повышенной опасности привело к выезду на полосу встречного движения и столкновению управляемого ею автомобиля с автопоездом под управлением С1., отчего автомобиль осужденной отбросило на свою полосу движения, где произошло столкновением с автопоездом под управлением М., что привело к тому, что автопоезд под управлением М. выехал на полосу встречного движения, где произошло его столкновение с автомобилем ГАЗ-3302 под управлением Л., что, в свою очередь, повлекло столкновения автомобиля ГАЗ-3302, который двигался перед автомобилем «Хендай Солярис», и автобуса, двигавшегося позади автомобиля «Хендай Солярис», с автомобилем «Хендай Солярис» под управлением Я., в результате которых пассажиру автомобиля «Хендай Солярис» Е2. причинен тяжкий вред здоровью, повлекший его смерть. 

Данные обстоятельства объективно нашли свое подтверждение в заключении эксперта № ** от 27 апреля 2020 года, из которого прямо следует, что опасная ситуация была создана действиями самого водителя автомобиля «Лада Гранта» ФИО1, при этом выполнение ею требований абз. 1 п. 10.1 Правил дорожного движения исключало возможность указанного дорожно-транспортного происшествия (том 2 л.д. 228-230).

Именно несоблюдение ФИО1 безопасного скоростного режима находится в прямой причинно-следственной связи с данным дорожно-транспортным происшествием и его последствиями, поскольку только невнимательность ФИО1, допустившей занос автомобиля и нарушение скоростного режима, который не соответствовал условиям видимости, метеорологическим и иным дорожным условиям, особенностям транспортного средства, привели к столкновению с автопоездами под управлением С1. и М. и последующие столкновения с автопоездом под управлением М. автомобилей ГАЗ-3302, «Хендай Солярис» и автобуса, так как скорость движения не обеспечивала ей постоянный контроль за управлением автомобилем.

Утверждение стороны защиты о наступлении тяжких последствий дорожно-транспортного происшествия в результате выезда автопоезда под управлением М., двигавшегося в попутном с ФИО1 направлении, на полосу встречного движения, а также столкновения автомобиля «Хендай Солярис» с автомобилем «ГАЗ-3302» и автобусом, было изучено судом и мотивированно отвергнуто, поскольку согласно исследованным доказательствам автопоезд под управлением М. потерял управление и выехал на полосу встречного движения после допущенного осужденной столкновения с ним, поэтому действия водителей М., Л., Ш., Я. не находятся в прямой причинно-следственной связи с наступившими последствиями. 

Таким образом, анализ собранных по делу доказательств свидетельствует о том, что судом правильно установлены фактические обстоятельства дела и сделан обоснованный вывод о виновности ФИО1 в совершении вышеуказанного преступления.

Юридическая квалификация действий осужденной ФИО1 по ч. 3 ст. 264 УК РФ является правильной, сделанной на основании исследованных в суде доказательств и в их совокупности. 

Вместе с тем в силу ч. 1 ст. 75 УПК РФ доказательства, полученные с нарушением требований настоящего Кодекса, являются недопустимыми. Недопустимые доказательства не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения, а также использоваться для доказывания любого из обстоятельств, предусмотренных ст. 73 УПК РФ.

В соответствии с ч. 5 ст. 57 УПК РФ за дачу заведомо ложного заключения эксперт несет ответственность в соответствии со ст. 307 УК РФ.

Согласно п. 5 ч. 1 ст. 204 УПК РФ в заключении эксперта указываются сведения о предупреждении эксперта об ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

Как следует из материалов дела, в заключении эксперта № ** м/д от 21 апреля 2020 года (том 3 л.д. 63-65) отсутствуют сведения о предупреждении эксперта по ст. 307 УК РФ, в связи с чем из приговора подлежит исключению ссылка на это доказательство.

В то же время, совокупность иных доказательств, с учетом исключения заключения эксперта, являлась достаточной для постановления обвинительного приговора в отношении Ч.

Наказание Ч. назначено в соответствии с требованиями ст. ст. 6, 43, 60 УК РФ, с учетом всех обстоятельств дела, личности виновной, характера и степени общественной опасности содеянного, влияния назначенного наказания на исправление осужденной и на условия жизни ее семьи, отсутствия отягчающих и наличия смягчающего обстоятельства, которым суд обоснованно признал состояние здоровья осужденной.

Оснований для признания смягчающими каких-либо иных, помимо указанных в приговоре суда, обстоятельств не усматривается.

При этом в силу действующего законодательства, при назначении наказания суд не связан с мнением участников процесса, в том числе, и с мнением представителя потерпевших.

Таким образом, все влияющие на назначение справедливого наказания обстоятельства, в том числе перечисленные в апелляционных жалобах, были известны суду и в полной мере учтены при постановлениии обвинительного приговора.

Оценив указанное в совокупности, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что цели наказания: восстановление социальной справедливости, исправление Ч., предупреждение совершения ею новых преступлений, могут быть достигнуты лишь с применением к ней наказания в виде лишения свободы с обязательным дополнительным наказанием в виде лишения права заниматься определенной деятельностью.

Суд обоснованно, с приведением соответствующих мотивов принятого решения, не усмотрел оснований для применения положений ч. 6 ст. 15, ст. 53.1, ст. 64, ст. 73 УК РФ, не усматривает таких оснований и суд апелляционной инстанции.

Размер основного и дополнительного наказания определен судом в пределах санкции ч. 3 ст. 264 УК РФ.

Наказание Ч., как основное, так и дополнительное, назначено соразмерно содеянному, а потому чрезмерно суровым и явно несправедливым не является. Оснований для его смягчения суд апелляционной инстанции не находит.

Вид исправительного учреждения, в котором осужденной надлежит отбывать лишение свободы, определен судом в соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 58 УК РФ.

Гражданские иски потерпевших Е1., П. о взыскании с осужденной в их пользу денежной компенсации морального вреда судом разрешен в соответствии с требованиями закона, в том числе с учетом того, что размер компенсации морального вреда не является чрезмерным, соответствует принципу разумности и справедливости, исходя из реальной возможности возмещения вреда гражданским ответчиком и ее имущественного положения. Выводы суда мотивированы и являются обоснованными. 

Иных нарушений уголовного и уголовно-процессуального законов, которые могли бы ставить под сомнение законность и обоснованность приговора и являться основанием для его отмены или изменения, судом первой инстанции не допущено. Оснований для отмены или изменения приговора по доводам апелляционных жалоб суд апелляционной инстанции не находит. 

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции 

ПОСТАНОВИЛ:

приговор Краснокамского городского суда Пермского края от 23 июля 2020 года в отношении осужденной ФИО1 изменить,

исключить из описательно-мотивировочной части приговора ссылку на заключение эксперта № ** м/д от 21 апреля 2020 года как на доказательство виновности ФИО1 

В остальной части приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы осужденной ФИО1 и адвоката Уточкина Д.А. – без удовлетворения.

Судебное решение может быть обжаловано в суд кассационной инстанции в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ.

Председательствующий -