Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

29 апреля 2025 года село Донское

Труновский районный суд Ставропольского края в составе председательствующего судьи Щербина А.В. 

при секретаре Ельцовой Е.В., 

с участием:

истца ФИО2, 

представителя ответчика ПАО «Газпром» ФИО3, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к ПАО «Газпром» о признании незаконным приказа об отстранении от работы, возложении обязанности по увольнению работника, взыскании компенсации морального вреда, компенсации за задержку выплат, причитающихся при увольнении, 

установил:

ФИО2 обратился в суд с иском к ПАО «Газпром», просит признать незаконным и отменить приказ Южного межрегионального управления охраны ПАО «Газпром» от ДД.ММ.ГГГГ №-к об отстранении от работы по медицинским показаниям, уволить его на основании пункта 8 части первой статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации ДД.ММ.ГГГГ с выплатой причитающихся при увольнении в соответствии с трудовым законодательством и коллективным договором выплат и пособий, взыскать с ответчика в его пользу компенсацию морального вреда в размере 100 000 рублей и компенсацию за задержку выплат, причитающихся ему при увольнении за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в соответствии со статьей 236 Трудового кодекса Российской Федерации.

Свои требования истец мотивировал тем, что на основании трудового договора от ДД.ММ.ГГГГ № он был принят к ответчику на работу в должности охранника. 

ДД.ММ.ГГГГ при прохождении медицинской комиссии для получения заключения об отсутствии медицинских противопоказаний к владению оружия у него было обнаружено периферическое образования левого легкого, установлен диагноз периферический рак верхней доли левого легкого. 

С ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ему был открыт больничный лист. 

ДД.ММ.ГГГГ ему была выдана справка об установлении инвалидности с ДД.ММ.ГГГГ, группа инвалидности – вторая, а также выдана Индивидуальная программа реабилитации или абилитации инвалида № на срок до ДД.ММ.ГГГГ, в которой указана вторая степень ограничения способности к трудовой деятельности, даны рекомендации о противопоказанных видах трудовой деятельности. В тот же день он известил работодателя о получении второй группы инвалидности. 

ДД.ММ.ГГГГ ему было предложено написать заявление об увольнении по собственному желанию либо продолжить исполнение своих трудовых обязанностей на прежних условиях. 

ДД.ММ.ГГГГ он написал претензию, изложив несогласие с увольнением по собственному желанию и отразил предъявляемые к работодателю требования при увольнении его в соответствии с действующим законодательством. 

ДД.ММ.ГГГГ он был направлен на медицинский осмотр в ООО «Поликлиника» в 

<

адрес>, откуда его направили к профпатологу в ГБУЗ СК «

<

адрес>вая клиническая больница».

По заключению профпатолога от ДД.ММ.ГГГГ № и по заключению ООО «Поликлиника» от ДД.ММ.ГГГГ № он признан временно непригодным по состоянию здоровья к отдельным видам работ на период проведения лечения по основному заболеванию.

Ему неоднократно звонили представители работодателя и предлагали уволиться по собственному желанию, написать заявление на предоставление отпуска без содержания, нарушая его душевное спокойствие, от чего он испытывал чувство унижения. 

ДД.ММ.ГГГГ он получил ответ на свою претензию, в котором ему было сообщено об отстранении от работы с ДД.ММ.ГГГГ на основании приказа от ДД.ММ.ГГГГ №-к «Об отстранении от работы по медицинским показаниям», о котором ранее он не знал.

При этом ему в нарушение части первой статьи 73 Трудового кодекса Российской Федерации не был предложен перевод на другую имеющуюся работу, не противопоказанную ему по состоянию здоровья. 

В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ему не начислялась и не выплачивалась заработная плата. В этот период он мог бы устроиться на другую работу, не противопоказанную ему по состоянию здоровья.

Действиями работодателя ему причинен моральный вред. 

В письменных возражениях на исковое заявление представитель ответчика ПАО «Газпром» ФИО3 просил в иске отказать. 

Указал, что действия работодателя полностью соответствуют статье 76 Трудового кодекса Российской Федерации, основаны на медицинском заключении о пригодности или непригодности к выполнению отдельных видов работ от ДД.ММ.ГГГГ №, выданном ГБУЗ СК «СККБ», согласно которому охранник ФИО1 признан временно непригодным по состоянию здоровья к отдельным видам работ согласно пункту 7 приложения № приказа Минздрава России от ДД.ММ.ГГГГ №н (злокачественные новообразования всех органов и тканей) на период проведения лечения по основному заболеванию).

В данном медицинском заключении от ДД.ММ.ГГГГ № также указано, что после окончания лечения, с учетом трудовых рекомендаций, выданных врачебной комиссией ГБУЗ СК «СККОД», возможно проведение повторной экспертизы профпригодности и решения вопроса о допуске к труду в условиях, где будут отсутствовать интенсивные физические нагрузки, эмоциональное перенапряжение, неблагоприятный марко- и микроклимат и условия, которые могут привести к угрозе жизни или потери здоровья инвалида (ИПРА №). 

При наличии медицинского заключения, в котором указано, что работнику противопоказана работа по состоянию здоровья, работодатель не вправе допускать работника к его работе.

Приказом Филиала от ДД.ММ.ГГГГ №-к охранник ФИО2 был отстранен временно от работы по состоянию здоровья в соответствии со статьей 76 Трудового кодекса Российской Федерации. 

Отстранение работника от работы в данной ситуации является не правом, а обязанностью работодателя, и направлено на охрану здоровья работника. 

Справка об инвалидности и индивидуальная программа реабилитации инвалида не являются медицинским заключением, которое позволяет работодателю уволить работника на основании пункта 8 части первой статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации.

Единственным основанием для перевода на другую работу по состоянию здоровья и увольнения по пункту 8 части первой статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации является медицинское заключение о пригодности или непригодности работника к выполнению отдельных видов работ, выданное по результатам экспертизы профпригодности. 

На момент отстранения ФИО2 от работы была проведена оценка профессиональной пригодности работника с точки зрения возможности выполнения им определенной трудовой функции по состоянию здоровья, по результатом которой у работодателя отсутствовали основания для перевода на другую работу по состоянию здоровья и увольнения истца по пункту 8 части первой статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации. 

Увольнение работника по пункту 8 части первой статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации не возлагает на работодателя никаких дополнительных обязанностей и не дает никаких дополнительных преимуществ работнику. Единственной целью такого увольнения является освобождение лица от воздействия противопоказанных ему производственных факторов.

В судебном заседании истец ФИО2 свои требования полностью поддержал, пояснил, что неоднократно просил уволить его по пункту 8 части первой статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации, перевод на другую работу ему не предлагали, об отстранении от работы не уведомили. 

Представитель ответчика ПАО «Газпром» ФИО3 в судебном заседании поддержал доводы, изложенные в письменных возражениях на исковое заявление, просил в иске ФИО2 отказать. Пояснил, что работодатель не имел права уволить истца по пункту 8 части первой статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации, в медицинском заключении от ДД.ММ.ГГГГ не указан срок лечения ФИО2 Перевод на другую работу ФИО2 также не предлагался, поскольку непонятно, какую работу он может выполнять. Из медицинского заключения следует, что условия работы, не противопоказанной истцу, могут быть определены только по окончании его лечения. Истец просил его уволить, но в целях соблюдения его же прав, как работника, работодатель при таком медицинском заключении не мог его уволить по пункту 8 части первой статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации. Выполнение работы в должности охранника с оружием, которую занимает истец, при установлении ему инвалидности невозможно, но после выздоровления истца мог быть решен вопрос о его переводе. 

Суд, выслушав стороны, исследовав материалы дела, считает исковые требования подлежащими частичному удовлетворению по следующим основаниям. 

В соответствии со статьей 214 Трудового кодекса Российской Федерации обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя. 

Работодатель обязан создать безопасные условия труда исходя из комплексной оценки технического и организационного уровня рабочего места, а также исходя из оценки факторов производственной среды и трудового процесса, которые могут привести к нанесению вреда здоровью работников. 

Работодатель обязан обеспечить: 

в случаях, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, организацию проведения за счет собственных средств обязательных предварительных (при поступлении на работу) и периодических (в течение трудовой деятельности) медицинских осмотров, других обязательных медицинских осмотров, обязательных психиатрических освидетельствований работников, внеочередных медицинских осмотров работников в соответствии с медицинскими рекомендациями, химико-токсикологических исследований наличия в организме человека наркотических средств, психотропных веществ и их метаболитов с сохранением за работниками места работы (должности) и среднего заработка на время прохождения указанных медицинских осмотров, обязательных психиатрических освидетельствований, химико-токсикологических исследований;

при приеме на работу инвалида или в случае признания работника инвалидом создание для него условий труда, в том числе производственных и санитарно-бытовых, в соответствии с индивидуальной программой реабилитации или абилитации инвалида, а также обеспечение охраны труда. 

В судебном заседании установлено, что ДД.ММ.ГГГГ между ПАО «Газпром» и ФИО2 был заключен трудовой договор №, на основании которого последний был принят на должность охранника в филиал ПАО «Газпром» «Южное межрегиональное управление охраны ПАО «Газпром» в г. Краснодаре (л.д. 103-107).

ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 выдана справка МСЭ-2024 № об установлении ему с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ инвалидности второй группы, и Индивидуальная программа реабилитации или абилитации инвалида № (ИПРА инвалида №), предоставленные истцом работодателю в тот же день (л.д. 108-118). 

Из ИПРА инвалида № следует, что ФИО2 установлена вторая степень ограничения способности к трудовой деятельности, даны рекомендации о противопоказанных видах трудовой деятельности: виды трудовой и профессиональной деятельности, которые в условиях интенсивной физической нагрузки и эмоционального напряжения, наличия неблагоприятных макро- и микроклиматических условий (в том числе наличия тепловых и электромагнитных излучений, ионизирующих и не ионизирующих источников излучения, ультрафиолетовой радиации, повышенной инсоляции), могут привести к угрозе жизни и/или потере здоровья инвалида и/или людей. Указано, что он нуждается в медицинской реабилитации на срок до ДД.ММ.ГГГГ. 

Приказом Минздрава России от ДД.ММ.ГГГГ N 282н утвержден Порядок проведения экспертизы профессиональной пригодности и формы медицинского заключения о пригодности или непригодности к выполнению отдельных видов работ (далее – Порядок).

В соответствии с пунктом 2 Порядка экспертиза профессиональной пригодности проводится по результатам предварительных медицинских осмотров и периодических медицинских осмотров (далее - обязательный медицинский осмотр) в отношении работников, у которых при проведении обязательного медицинского осмотра выявлены медицинские противопоказания к осуществлению отдельных видов работ.

Согласно пункту 8 Порядка врачебная комиссия медицинской организации на основании результатов обязательного медицинского осмотра выносит одно из следующих решений о признании работника:

пригодным по состоянию здоровья к выполнению отдельных видов работ;

временно непригодным по состоянию здоровья к выполнению отдельных видов работ;

постоянно непригодным по состоянию здоровья к выполнению отдельных видов работ.

В случае вынесения решения о временной непригодности по состоянию здоровья к выполнению отдельных видов работ указывается обоснование данного решения и сроки временной непригодности с рекомендациями о проведении дополнительных исследований (лабораторных, инструментальных исследований) и (или) соответствующего лечения.

Окончательное решение выносится комиссией после представления результатов проведенных исследований и (или) лечения.

Согласно пункту 9 Порядка решение врачебной комиссии оформляется в виде протокола.

На основании протокола врачебной комиссии уполномоченный руководителем медицинской организации медицинский работник оформляет медицинское заключение о пригодности или непригодности к выполнению отдельных видов работ по форме, предусмотренной приложением № к данному приказу (пункт 12 Порядка). 

Согласно частям первой - третьей статьи 73 Трудового кодекса Российской Федерации работника, нуждающегося в переводе на другую работу в соответствии с медицинским заключением, выданным в порядке, установленном федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, с его письменного согласия работодатель обязан перевести на другую имеющуюся у работодателя работу, не противопоказанную работнику по состоянию здоровья.

Если работник, нуждающийся в соответствии с медицинским заключением во временном переводе на другую работу на срок до четырех месяцев, отказывается от перевода либо соответствующая работа у работодателя отсутствует, то работодатель обязан на весь указанный в медицинском заключении срок отстранить работника от работы с сохранением места работы (должности). В период отстранения от работы заработная плата работнику не начисляется, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом, иными федеральными законами, коллективным договором, соглашениями, трудовым договором.

Если в соответствии с медицинским заключением работник нуждается во временном переводе на другую работу на срок более четырех месяцев или в постоянном переводе, то при его отказе от перевода либо отсутствии у работодателя соответствующей работы трудовой договор прекращается в соответствии с пунктом 8 части первой статьи 77 настоящего Кодекса.

Абзац пятый части первой статьи 76 ТК РФ устанавливает обязанность работодателя отстранить от работы работника при выявлении в соответствии с медицинским заключением, выданным в порядке, установленном федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, противопоказаний для выполнения работником работы, обусловленной трудовым договором.

В силу пункта 8 части первой статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации отказ работника от перевода на другую работу, необходимого ему в соответствии с медицинским заключением, выданным в порядке, установленном федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, либо отсутствие у работодателя соответствующей работы (части третья и четвертая статьи 73 названного Кодекса) являются основаниями прекращения трудового договора. 

ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 был направлен работодателем на медицинский осмотр в ООО «Поликлиника» в г. Ставрополь, а затем в ГБУЗ СК «

<

адрес>вая клиническая больница» (л.д. 121).

Приказом Южного межрегионального управления охраны ПАО «Газпром» от ДД.ММ.ГГГГ № с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 предоставлен отпуск без сохранения заработной платы (л.д. 120). 

Согласно медицинскому заключению от ДД.ММ.ГГГГ №, выданному ГБУЗ СК «Ставропольская краевая клиническая больница» охранник ФИО2 признан временно непригодным по состоянию здоровья к отдельным видам работ согласно пункту 7 приложения № приказа Минздрава России от ДД.ММ.ГГГГ №н (злокачественные новообразования всех органов и тканей) на период проведения лечения по основному заболеванию (л.д. 124).

При этом вопреки пункту 8 Порядка срок временной непригодности ФИО2 в медицинском заключении не указан. Отражено, что после окончания лечения, с учетом трудовых рекомендаций, выданных врачебной комиссией ГБУЗ СК «СККОД», возможно проведение повторной экспертизы профпригодности и решения вопроса о допуске к труду в условиях, где будут отсутствовать интенсивные физические нагрузки, эмоциональное перенапряжение, неблагоприятный марко- и микроклимат и условия, которые могут привести к угрозе жизни или потери здоровья инвалида (ИПРА №). На рабочем месте, созданном с учетом статей трудового кодекса, регулирующих работу инвалидов. 

Каких-либо мер по уточнению срока временной непригодности ФИО2 к выполнению отдельных видов работ, несмотря на то, что в силу статьи 214 Трудового кодекса Российской Федерации обязанность по организации медицинских осмотров работников лежит на работодателе, ответчиком не предпринято.

ДД.ММ.ГГГГ на основании данного медицинского заключения директором Южного межрегионального управления охраны ПАО «Газпром» издан приказ №-к об отстранении охранника Центрального отдела охраны Кавказского отряда охраны ФИО2 временно от работы по состоянию здоровья с ДД.ММ.ГГГГ на период проведения лечения по основному заболевании, без начисления заработной платы в период отстранения от работы (л.д. 127). 

В нарушение частей первой и второй статьи 73 Трудового кодекса Российской Федерации ФИО2 не был предложен перевод на другую имеющуюся работу, не противопоказанную ему по состоянию здоровья, в приказе об отстранения ФИО2 от работы не указан конкретный срок отстранения его от работы, что, несомненно, нарушает права работника.

Вместе с тем, из указанного выше медицинского заключения следует, что даже после окончания лечения, срок которого в заключении не определен, может быть решен вопрос о допуске ФИО2 к труду только в иных условиях, исключающих интенсивные физические нагрузки, эмоциональное перенапряжение, не создающих угрозы жизни или потери здоровья инвалида, что никак не согласуется с условиями работы вооруженного охранника ПАО «Газпром».

Таким образом, в своей совокупности медицинское заключение от ДД.ММ.ГГГГ №, установление истцу инвалидности на срок до ДД.ММ.ГГГГ, нуждаемость его на этот срок в медицинской реабилитации, невозможность осуществления инвалидом функций вооруженного охранника ПАО «Газпром» на той должности, которую занимает ФИО2, что признано и представителем ответчика в судебном заседании, со всей очевидностью на момент издания приказа об отстранении истца от работы свидетельствовали, что срок временной непригодности ФИО2 к выполнению работ по той должности, которую он занимает, не может быть менее чем до ДД.ММ.ГГГГ, то есть составляет более четырех месяцев.

При таких обстоятельствах у ответчика отсутствовали основания для отстранения истца от работы на неопределенный срок, он подлежал увольнению в соответствии с частью третьей статьи 73 по пункту 8 части первой статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации. 

Истец же, в свою очередь, также явно выразил свою волю на увольнение в связи с невозможностью осуществления трудовых функций по состоянию здоровья.

С учетом изложенного суд полагает необходимым удовлетворить требования истца о признании незаконным приказа об отстранении его от работы и о возложении на ответчика обязанности уволить его по основанию, предусмотренному пунктом 8 части первой статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации.

Поскольку на основании приказа от ДД.ММ.ГГГГ № с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 находился в отпуске без сохранения заработной платы, данный приказ истцом не оспаривался, днем увольнения суд считает необходимым определить следующий после окончания отпуска день – ДД.ММ.ГГГГ.

В соответствии со статьей 140 Трудового кодекса Российской Федерации при прекращении трудового договора выплата всех сумм, причитающихся работнику от работодателя, производится в день увольнения работника. Если работник в день увольнения не работал, то соответствующие суммы должны быть выплачены не позднее следующего дня после предъявления уволенным работником требования о расчете.

В случае спора о размерах сумм, причитающихся работнику при увольнении, работодатель обязан в указанный в настоящей статье срок выплатить не оспариваемую им сумму.

Таким образом, ФИО2 имел право на получение всех причитающихся при увольнении выплат в день увольнения – ДД.ММ.ГГГГ. 

Согласно статье 236 Трудового кодекса Российской Федерации при нарушении работодателем установленного срока соответственно выплаты заработной платы, оплаты отпуска, выплат при увольнении и (или) других выплат, причитающихся работнику, работодатель обязан выплатить их с уплатой процентов (денежной компенсации) в размере не ниже одной сто пятидесятой действующей в это время ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации от начисленных, но не выплаченных в срок сумм и (или) не начисленных своевременно сумм в случае, если вступившим в законную силу решением суда было признано право работника на получение неначисленных сумм, за каждый день задержки начиная со дня, следующего за днем, в который эти суммы должны были быть выплачены при своевременном их начислении в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, по день фактического расчета включительно. При неполной выплате в установленный срок заработной платы и (или) других выплат, причитающихся работнику, размер процентов (денежной компенсации) исчисляется из фактически не выплаченных в срок сумм.

Размер выплачиваемой работнику денежной компенсации может быть повышен коллективным договором, локальным нормативным актом или трудовым договором. Обязанность по выплате указанной денежной компенсации возникает независимо от наличия вины работодателя.

Так как ФИО2 имел право на получение выплат, предусмотренных при увольнении работника, в день увольнения, что установлено настоящим решением суда, то он имеет право и на получение компенсации, предусмотренной статьей 236 Трудового кодекса Российской Федерации.

Согласно статье 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В силу статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

В пунктах 46, 47 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что работник в силу статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя (незаконным увольнением или переводом на другую работу, незаконным применением дисциплинарного взыскания, нарушением установленных сроков выплаты заработной платы или выплатой ее не в полном размере, неоформлением в установленном порядке трудового договора с работником, фактически допущенным к работе, незаконным привлечением к сверхурочной работе, задержкой выдачи трудовой книжки или предоставления сведений о трудовой деятельности, необеспечением безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда, и др.).

Суду при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя. В частности, реализация права работника на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации) предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав: на справедливую оплату труда, на отдых, на безопасные условия труда, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом, и др.

Учитывая характер нарушений трудовых прав истца, допущенных ответчиком, наличие вины работодателя в незаконном отстранении истца от работы без указания срока такого отстранения при наличии очевидных оснований для увольнения работника ввиду невозможности его работы на занимаемой должности по меньшей мере до ДД.ММ.ГГГГ, длительность задержки выплат истцу сумм, причитающихся при увольнении, суд полает справедливым определить размер компенсации морального вреда в 20 000 рублей. 

Согласно части 1 статьи 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

Согласно статье 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации размер государственной пошлины при подаче искового заявления имущественного характера, не подлежащего оценке, а также искового заявления неимущественного характера для физических лиц 3000 рублей.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 194-199 ГПК РФ,

решил:

исковые требования ФИО2 (паспорт №) к ПАО «Газпром» (ИНН 

<

***>) о признании незаконным приказа об отстранении от работы, возложении обязанности по увольнению работника, взыскании компенсации морального вреда, компенсации за задержку выплат, причитающихся при увольнении удовлетворить частично.

Признать незаконным и отменить приказ Южного межрегионального управления охраны ПАО «Газпром» от ДД.ММ.ГГГГ №-к об отстранении охранника Центрального отдела охраны Кавказского отряда охраны ФИО2 от работы по медицинским показаниям.

Обязать ПАО «Газпром» уволить охранника Центрального отдела охраны Кавказского отряда охраны ФИО2 на основании пункта 8 части первой статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации с ДД.ММ.ГГГГ, с выплатой причитающихся при увольнении в соответствии с трудовым законодательством и коллективным договором сумм, с уплатой на эти суммы процентов в размере, предусмотренном статьей 236 Трудового кодекса Российской Федерации, за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. 

Взыскать с ПАО «Газпром» в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 20 000 рублей. 

В удовлетворении исковых требований ФИО2 к ПАО «Газпром» в остальной части отказать. 

Взыскать с ПАО «Газпром» в бюджет Труновского муниципального округа Ставропольского края государственную пошлину в размере 3000 рублей.

Решение может быть обжаловано в Ставропольский краевой суд через Труновский районный суд Ставропольского края в течение одного месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Решение в окончательной форме принято 16 мая 2024 года. 

Судья А.В. Щербин.