ГУБКИНСКИЙ ГОРОДСКОЙ СУД БЕЛГОРОДСКОЙ ОБЛАСТИ

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

от 28 июля 2020 года 

Губкинский городской суд Белгородской области в составе:

председательствующего судьи И.Ф. Комаровой

при секретаре Е.В. Нечепаевой

с участием истца Е.В. Фоменко

представителя истца адвоката (ордер № от ДД.ММ.ГГГГ) Е.А. Журавлева

представителей ответчика АО «Лебединский ГОК»,

действующий по доверенностям ФИО1, Ю.С. Дубровиной

представителя третьего лица Государственной инспекции

труда в Белгородской области по доверенности от 28.07.2020 А.Я. Черных

помощника Губкинского городского прокурора А.С. Малаховой рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 к акционерному обществу «Лебединский горно-обогатительный комбинат» о признании акта о расследовании несчастного случая, квалифицированного как не связанного с производством, незаконным, признании несчастного случая связанным с производством, обязании работодателя составить акт по форме Н-1 о несчастном случае на производстве, взыскании денежной компенсации морального вреда, 

У с т а н о в и л:

ФИО3 обратился в суд с иском к акционерному обществу «Лебединский горно-обогатительный комбинат» о признании акта о расследовании несчастного случая, квалифицированного как не связанного с производством, незаконным, признании несчастного случая связанным с производством, обязании работодателя составить акт по форме Н-1 о несчастном случае на производстве, взыскании денежной компенсации морального вреда. 

Требования мотивировал тем, что с ДД.ММ.ГГГГ по настоящее время состоит в трудовых отношениях с АО «Лебединский ГОК», работая в качестве 

<

данные изъяты> ремонтно-механического управления АО «Лебединский ГОК». ДД.ММ.ГГГГ в 11-40 часов, находясь на рабочем месте, получил от мастера ФИО9 задание на отключение силовых кабелей в распределительной коробке тягового электродвигателя 1-го моторного думпкара 2-й тележки 7-го КМБ тягового агрегата №128 для наплавки колёсных пар. После чего, подойдя к тяговому агрегату№128, поставил приставную лестницу, поднялся на площадку рамы ходовой тележки моторного думпкара, занял удобное положение (сидя на корточках), насколько это позволила ширина рамы ходовой тележки, приступил к отключению силовых кабелей электродвигателя. Производя отключение кабелей, в какой-то момент потерял равновесие и ударился головой (затылком) о металлический каркас кузова думпкара. После случившегося удара почувствовал выделения носовой слизи из носа. Около 12 часов собрав инструменты, последовал в помещение электромашинного отделения депо по ремонту электровозов. После обеда, около 13-05 часов, он о случившемся сообщил механику ФИО10, поскольку выделения носовой слизи из носа не прекращались. Механик немедленно сообщил о случившемся начальнику депо по ремонту электровозов и мастеру. После чего, ФИО3 в сопровождении начальника депо ФИО11 был доставлен в отделение скорой помощи ООО «ЛебГОК-Здоровье» с последующей госпитализацией в ОГБУЗ «Губкинская ЦРБ» г.Губкина. В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ находился на стационарном лечении в травматологическом отделении, где ему был выставлен диагноз: 

<

данные изъяты>. В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ находился на амбулаторном лечении у врача невролога.

Однако, согласно Акту комиссии от ДД.ММ.ГГГГ о расследовании несчастного случая от ДД.ММ.ГГГГ, произошедший с ФИО3 несчастный случай квалифицирован работодателем, как не связанный с производством, поскольку произошел при отсутствии очевидцев. Кроме того, заключением специалиста ОГБУЗ «Белгородское бюро судебно-медицинской экспертизы» от ДД.ММ.ГГГГ № (дополнительное к №) диагноз ФИО3 

<

данные изъяты>, не подтвержден.

С актом о расследовании несчастного случая, не связанного с производством, истец категорически не согласен, так как он в рабочее время находился на рабочем месте, получил телесные повреждения и был доставлен в ОГБУЗ «Губкинская ЦРБ» в карете скорой помощи с рабочего места.

До настоящего времени истцу не оплачены листки нетрудоспособности, ввиду отсутствия акта о несчастном случае на производстве по форме Н-1, при этом лечебное учреждение ОГБУЗ «Губкинская ЦРБ» не нашло оснований для замены причины временной нетрудоспособности (кода заболевания) с производственной (04) на бытовую, так как ФИО3 был доставлен с 

<

данные изъяты> с рабочего места.

Полагая свои права нарушенными, ФИО3 в исковом заявлении просит суд: признать акт о расследовании несчастного случая, не связанного с производством от ДД.ММ.ГГГГ, составленный комиссией АО «Лебединский горно-обогатительный комбинат» по факту несчастного случая, произошедшего с ФИО3, незаконным и необоснованным; признать несчастный случай, произошедший ДД.ММ.ГГГГ в 11 часов 45 минут с ФИО3, несчастным случаем на производстве и обязать АО «Лебединский горно-обогатительный комбинат» составить акт по форме Н-1 в связи с несчастным случаем на производстве, произошедшим ДД.ММ.ГГГГ; взыскать с акционерного общества «Лебединский горно-обогатительный комбинат» в его пользу денежную компенсацию морального вреда в размере 100 000 рублей.

В судебном заседании истец ФИО3 и его представитель адвокат Журавлев Е.А., ссылаясь на нарушение ответчиком норм трудового законодательства, поддержали свои исковые требования, и просили их удовлетворить по основаниям, изложенным в исковом заявлении. По их мнению, ответчиком не представлено доказательств, опровергающих доводы истца о получении им 

<

данные изъяты>, то есть легкой степени тяжести повреждения здоровья, при изложенных обстоятельствах.

Представители ответчика АО «Лебединский ГОК» ФИО1 и ФИО4, действующие на основании доверенностей, в судебном заседании исковые требования не признали, ссылаясь на то, что у работодателя отсутствовали основания для составления акта по форме Н-1 по факту получения повреждений ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ, поскольку заключением специалиста ОГБУЗ «Белгородское бюро судебно-медицинской экспертизы» от ДД.ММ.ГГГГ № (дополнительное к №) диагноз ФИО3 

<

данные изъяты>, не подтвержден, то есть у него отсутствует вред здоровью. Кроме того, нет очевидцев произошедшего с ФИО3 несчастного случая, причины несчастного случая не установлены. В связи с чем, просили в удовлетворении иска отказать.

Представитель третьего лица Государственной инспекции труда в Белгородской области по доверенности от ДД.ММ.ГГГГ ФИО5 возражал против удовлетворения заявленных требований ФИО3, полагая, что истцом не представлено доказательств получения им 

<

данные изъяты> в результате несчастного случая на производстве ДД.ММ.ГГГГ.

Помощник Губкинского городского прокурора Малахова А.С. в судебном заседании полагал, что исковые требования ФИО3 подлежат частичному удовлетворению, следует признать обжалуемый акт о расследовании несчастного случая, не связанного с производством от ДД.ММ.ГГГГ, составленный комиссией АО «Лебединский горно-обогатительный комбинат» по факту несчастного случая, произошедшего с ФИО3, незаконным и необоснованным; признать несчастный случай, произошедший ДД.ММ.ГГГГ в 11 часов 45 минут с ФИО3, несчастным случаем на производстве и обязать АО «Лебединский горно-обогатительный комбинат» составить акт по форме Н-1 в связи с несчастным случаем на производстве, произошедшим ДД.ММ.ГГГГ; взыскать с акционерного общества «Лебединский горно-обогатительный комбинат» в пользу ФИО3 денежную компенсацию морального вреда в разумных пределах.

Исследовав в судебном заседании обстоятельства дела по представленным сторонами доказательствам, выслушав объяснения истца, представителей ответчика и третьего лица, допросив специалистов ОГБУЗ «Губкинская ЦРБ» ФИО17 и ФИО18, выслушав заключение помощника Губкинского городского прокурора Малаховой А.С. о наличии оснований для удовлетворения требований истца, суд приходит к следующему.

Право человека на условия труда, отвечающие требованиям безопасности и гигиены, указано в ряде международных актов, в соответствии с которыми Конституция РФ провозгласила Россию социальным государством и установила право каждого гражданина на труд в определенных условиях, не угрожающих жизни и здоровью (ст. 7, 37 Конституции РФ).

В соответствии со ст. 212 ТК РФ, обязанность по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагается на работодателя, который обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов.

Основными российскими законодательными актами, раскрывающими содержание права работника на безопасные и здоровые условия труда, является Трудовой кодекс РФ, понятие несчастного случая на производстве содержится в Федеральном законе от 24.07.1998 года №125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний».

В силу статьи 3 Федерального закона от 24 июля 1998 г. № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» несчастный случай на производстве - событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении им обязанностей по трудовому договору и в иных установленных настоящим Федеральным законом случаях как на территории страхователя, так и за ее пределами либо во время следования к месту работы или возвращения с места работы на транспорте, предоставленном страхователем, и которое повлекло необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть.

В соответствии со статьей 227 ТК РФ расследованию и учету в соответствии с настоящей главой подлежат несчастные случаи, происшедшие с работниками и другими лицами, участвующими в производственной деятельности работодателя (в том числе с лицами, подлежащими обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний), при исполнении ими трудовых обязанностей или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем либо совершаемых в его интересах.

Расследованию в установленном порядке как несчастные случаи подлежат события, в результате которых пострадавшими были получены: телесные повреждения (травмы), в том числе нанесенные другим лицом; тепловой удар; ожог; обморожение; утопление; поражение электрическим током, молнией, излучением; укусы и другие телесные повреждения, нанесенные животными и насекомыми; повреждения вследствие взрывов, аварий, разрушения зданий, сооружений и конструкций, стихийных бедствий и других чрезвычайных обстоятельств, иные повреждения здоровья, обусловленные воздействием внешних факторов, повлекшие за собой необходимость перевода пострадавших на другую работу, временную или стойкую утрату ими трудоспособности либо смерть пострадавших, если указанные события произошли: в течение рабочего времени на территории работодателя либо в ином месте выполнения работы, в том числе во время установленных перерывов, а также в течение времени, необходимого для приведения в порядок орудий производства и одежды, выполнения других предусмотренных правилами внутреннего трудового распорядка действий перед началом и после окончания работы, или при выполнении работы за пределами установленной для работника продолжительности рабочего времени, в выходные и нерабочие праздничные дни.

Статьей 229 Трудового кодекса Российской Федерации установлен порядок расследования несчастных случаев на производстве, учитывающий особенности отдельных отраслей и организаций, а также формы документов, необходимых для расследования несчастных случаев на производстве, утверждаются в порядке, установленном Правительством Российской Федерации.

Из указанной нормы следует, что для расследования несчастного случая работодатель (его представитель) незамедлительно образует комиссию в составе не менее трех человек. В состав комиссии включаются специалист по охране труда или лицо, назначенное ответственным за организацию работы по охране труда приказом (распоряжением) работодателя, представители работодателя, представители выборного органа первичной профсоюзной организации или иного представительного органа работников, уполномоченный по охране труда. Комиссию возглавляет работодатель (его представитель), а в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, - должностное лицо соответствующего федерального органа исполнительной власти, осуществляющего государственный контроль (надзор) в установленной сфере деятельности.

Пунктом 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 марта 2011 г. № 2 «О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» предусмотрено, что в силу положений статьи 3 Федерального закона от 24 июля 1998 г. № 125-ФЗ и статьи 227 ТК РФ несчастным случаем на производстве признается событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении обязанностей по трудовому договору или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем или совершаемых в его интересах как на территории страхователя, так и за ее пределами либо во время следования к месту работы или возвращения с места работы на транспорте, предоставленном страхователем (или на личном транспортном средстве в случае его использования в производственных (служебных) целях по распоряжению работодателя (его представителя) либо по соглашению сторон трудового договора), и которое повлекло необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть.

При этом следует учитывать, что событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при следовании к месту служебной командировки и обратно, во время служебных поездок на общественном или служебном транспорте, а также при следовании по распоряжению работодателя (его представителя) к месту выполнения работы (поручения) и обратно, в том числе пешком, также может быть отнесено к несчастным случаям на производстве.

В связи с этим для правильной квалификации события, в результате которого причинен вред жизни или здоровью пострадавшего, необходимо в каждом случае исследовать следующие юридически значимые обстоятельства: относится ли пострадавший к лицам, участвующим в производственной деятельности работодателя (часть 2 статьи 227 ТК РФ); указано ли происшедшее событие в перечне событий, квалифицируемых в качестве несчастных случаев (часть 3 статьи 227 ТК РФ); соответствуют ли обстоятельства (время, место и другие), сопутствующие происшедшему событию, обстоятельствам, указанным в части 3 статьи 227 ТК РФ; произошел ли несчастный случай на производстве с лицом, подлежащим обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (статья 5 Федерального закона от 24 июля 1998 г. № 125-ФЗ); имели ли место обстоятельства, при наличии которых несчастные случаи могут квалифицироваться как не связанные с производством (исчерпывающий перечень таких обстоятельств содержится в части 6 статьи 229.2 ТК РФ), и иные обстоятельства.

В силу ст. 230 ТК РФ, а также п. 3, п. 31 Положения об особенностях расследования несчастных случаев на производстве в отдельных отраслях и организациях, утвержденного Постановлением Министерства труда и социального развития Российской Федерации от 24 октября 2002 г. №73, по каждому несчастному случаю, квалифицированному по результатам расследования как несчастный случай на производстве, оформляется акт о несчастном случае на производстве по установленной форме в двух экземплярах, обладающих равной юридической силой. Обязанность по оформлению акта о несчастном случае на производстве по установленной форме возложена на работодателя.

Таким образом, руководствуясь при расследовании несчастного случая ст. ст. 229 - 230.1 Трудового кодекса РФ и вышеуказанным Положением, комиссия устанавливает обстоятельства и причины несчастного случая и определяет, связан несчастный случай с производством, с трудовыми обязанностями или работами по заданию работодателя, осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем либо совершаемых в его интересах или не связан с вышеуказанными обстоятельствами.

Кроме того, в трудовом законодательстве помимо понятия «несчастный случай на производстве» есть понятие «несчастный случай, не связанный с производством».

Несчастным случаем, не связанным с производством в соответствии с ч. 6 ст. 229.2 ТК РФ, п. 3 Положения о расследовании несчастных случаев, принято считать:

смерть вследствие общего заболевания или самоубийства, подтвержденная в установленном порядке соответственно медицинской организацией, органами следствия или судом;

смерть или повреждение здоровья, единственной причиной которых явилось по заключению медицинской организации алкогольное, наркотическое или иное токсическое опьянение (отравление) пострадавшего, не связанное с нарушениями технологического процесса, в котором используются технические спирты, ароматические, наркотические и иные токсические вещества;

несчастный случай, происшедший при совершении пострадавшим действий (бездействия), квалифицированных правоохранительными органами как уголовно наказуемое деяние.

Как следует из материалов дела и установлено судом, ФИО3 с ДД.ММ.ГГГГ по настоящее время состоит в трудовых отношениях с АО «Лебединский ГОК», работая в качестве 

<

данные изъяты> ремонтно-механического управления АО «Лебединский ГОК» (л.д.148). 

ДД.ММ.ГГГГ в 11-40 часов, ФИО3 находясь на рабочем месте, получил от мастера ФИО9 задание на отключение силовых кабелей в распределительной коробке тягового электродвигателя 1-го моторного думпкара 2-й тележки 7-го КМБ тягового агрегата №128 для наплавки колёсных пар. После чего, подойдя к тяговому агрегату №128, поставил приставную лестницу, поднялся на площадку рамы ходовой тележки моторного думпкара, занял удобное положение (сидя на корточках), насколько это позволила ширина рамы ходовой тележки, приступил к отключению силовых кабелей электродвигателя. Производя отключение кабелей, в какой-то момент потерял равновесие и ударился головой (затылком) о металлический каркас кузова думпкара. После случившегося удара почувствовал выделения носовой слизи из носа. Около 12-00 часов собрав инструменты, последовал в помещение электромашинного отделения депо по ремонту электровозов. После обеда, около 13-05 часов, о случившемся сообщил механику ФИО10, поскольку выделения носовой слизи из носа не прекращались. Механик немедленно сообщил о случившемся начальнику депо по ремонту электровозов и мастеру. 

После чего, ФИО3 в сопровождении начальника депо ФИО11 был доставлен в отделение скорой помощи ООО «ЛебГОК-Здоровье» с последующей госпитализацией в ОГБУЗ «Губкинская ЦРБ» г. Губкина, что подтверждается картой вызова скорой помощи (л.д.59).

В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 находился на стационарном лечении в 

<

данные изъяты> отделении, где ему был выставлен диагноз: 

<

данные изъяты>» и указанием легкой степени тяжести повреждения здоровья ФИО3, что подтверждается Выпиской из медицинской карты стационарного больного № (л.д.42).

В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 находился на амбулаторном лечении у врача 

<

данные изъяты>, что подтверждается Выпиской из амбулаторной карты больного (л.д.67-68).

ОГБУЗ «Губкинская ЦРБ» ФИО3 были выданы листки нетрудоспособности, согласно которым он обязан был приступить к работе с ДД.ММ.ГГГГ, в которых указан код причины нетрудоспособности – 04 (т.е. производственная) (л.д.40-41). При этом, администрация ОГБУЗ «Губкинская ЦРБ» сообщила о том, что оснований для замены причины временной нетрудоспособности (кода заболевания) с производственной (04) на бытовую нет, так как ФИО3 был доставлен в лечебное учреждение с 

<

данные изъяты> (л.д.45).

Приказом управляющего директора АО «Лебединский ГОК» № от ДД.ММ.ГГГГ в целях определения обстоятельств случившегося, была создана комиссия в составе пяти человек, включающая специалиста по промышленной безопасности отдела промышленной безопасности управления охраны труда и промышленной безопасности, представителей работодателя и представителя профсоюзной организации (л.д.97). Решением председателя комиссии директора по оборудованию ФИО15 срок расследования несчастного случая неоднократно продлевался до получения заключения судебно-медицинской экспертизы (л.д. 98-104).

При проведении расследования комиссией был составлен протокол осмотра места несчастного случая, произошедшего с ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ (л.д.168-170), опрошены должностные лица, находившиеся на смене, исследованы обстоятельства и документы, что подтверждается копиями материалов расследования несчастного случая (л.д.171-238).

На основании направления заместителя главного инженера-начальника управления охраны труда и промышленной безопасности АО «Лебединский ГОК» от ДД.ММ.ГГГГ специалистами ОГБУЗ «Белгородское бюро судебно-медицинской экспертизы» ДД.ММ.ГГГГ на основании медицинской карты ФИО3 и компакт-диска СК-томограмм СКТ черепа было составлено заключение № (дополнение к №пл. от ДД.ММ.ГГГГ), согласно которому установленный ФИО3 в условиях ОГБУЗ «Губкинская ЦРБ» диагноз «

<

данные изъяты>» не нашел своего подтверждения, в связи с чем давность причинения травмы и её механизм не могут быть установлены (л.д.116-136).

Между тем, в судебном заседании так и не были установлены обстоятельства предоставления в ОГБУЗ «Белгородское бюро судебно-медицинской экспертизы» медицинских карт (истории болезни) ФИО3, в то время как на запрос председателя комиссии директора по оборудованию АО «Лебединский ГОК» о предоставлении для проведения экспертизы медицинских документов в отношении ФИО3, главным врачом ОГБУЗ «Губкинская ЦРБ» было отказано в предоставлении меддокументов, в целях соблюдения гарантии конфиденциальности в соответствии со ст.13 Основ законодательства РФ «Об охране здоровья» (л.д.112-113).

В судебном заседании истец ФИО3 также отрицал факт предоставления им работодателю медицинских документов для проведения экспертизы.

По итогам проведенного расследования комиссия АО «Лебединский ГОК» составила Акт от ДД.ММ.ГГГГ, которым, основываясь на заключении специалиста ОГБУЗ «Белгородское бюро судебно-медицинской экспертизы», комиссия признала несчастный случай, как не связанный с производством, при этом причины несчастного случая не установлены (л.д.88-94). 

Суд, оценивая представленные сторонами по делу доказательства, в соответствии с положениями ст. 67 ГПК РФ, с точки зрения относимости, допустимости, достоверности каждого доказательства в отдельности, а также достаточности и взаимной связи доказательств в их совокупности, приходит к выводу о том, что истцом представлены достоверные и допустимые доказательства того, что ФИО3, находясь на рабочем месте АО «Лебединский ГОК» в рабочее время ДД.ММ.ГГГГ, получил травму в виде «

<

данные изъяты>», относящуюся к легкой степени тяжести повреждения здоровья, что объективно подтверждается записями в медицинских картах стационарного и амбулаторного больного № и №, исследованных в судебном заседании, а также пояснениями допрошенных в судебном заседании в качестве специалистов врача 

<

данные изъяты> ОГБУЗ «Губкинская ЦРБ» ФИО17 и заведующего 

<

данные изъяты> отделением стационара врача 

<

данные изъяты> ФИО18

Доказательств обратного ответчиком в материалы дела не представлено.

Комиссия, составившая акт о расследовании несчастного случая, квалифицированного как несчастный случай, не связанный с производством, в том числе сослалась на заключение судебно-медицинской экспертизы ОГБУЗ «Белгородское бюро судебно-медицинской экспертизы», составленное на основании договора, заключенного с АО «Лебединский ГОК».

В соответствии с указанным заключением диагноз: «

<

данные изъяты>» не нашел своего подтверждения, в связи с чем давность причинения травмы и её механизм не могут быть установлены.

В этой связи суд считает необходимым отметить следующее.

Во-первых, данное заключение не опровергает возможность получения ФИО3 травмы в виде «

<

данные изъяты>», в течение рабочего времени ДД.ММ.ГГГГ. Эксперт указывает на то, что образование 

<

данные изъяты> возможно при обстоятельствах, указанных ФИО3 (л.д.124). 

Во-вторых, экспертом вообще не приводятся какие-либо выводы, относительно возможности получения «

<

данные изъяты>» до начала рабочего времени.

Как следует из материалов дела, ФИО3 прибыл на работу ДД.ММ.ГГГГ в 07:30. Получение им травмы констатировано в этот же день в 11:45 часов, о чём указано комиссией в пункте 4 оспариваемого акта о расследовании несчастного случая (л.д. 90).

При этом ФИО3 был допущен работодателем к работе и выполнял свои трудовые обязанности более четырех часов с начала рабочего дня.

В обоснование своих требований истец представил Выписку из медицинской карты стационарного больного № за период лечения с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (л.д.42). Согласно указанной выписке телесные повреждения у ФИО3 образовались в результате травмы, полученной на производстве, ДД.ММ.ГГГГ, будучи на рабочем месте, ударился головой о металлическую конструкцию. 

Суждение о причине получения травмы основывается на объективных медицинских данных о наличии жалоб ФИО3 на 

<

данные изъяты>. 

Доводы представителей ответчика о том, что в выписном эпикризе ОГБУЗ «Губкинская ЦРБ» дано заключение о том, что травма с ФИО3 произошла в период исполнения трудовых обязанностей, а также о том, что в листках нетрудоспособности указан код причины нетрудоспособности 04 (производственная травма), а в заключении судебно-медицинской экспертизы отсутствует указание на то, что производственная травма не нашла своего подтверждения, являются несостоятельными, поскольку в силу ч.5 ст.229.2 Трудового кодекса Российской Федерации правом квалификации несчастного случая как несчастный случай на производстве или как несчастный случай, не связанный с производством, наделена комиссия по расследованию несчастных случаев, а не медицинские учреждения.

Вопрос о квалификации несчастного случая как несчастного случая на производстве или как несчастного случая, не связанного с производством, является правовым и не относится в данном случае к компетенции судебно-медицинского эксперта или лечебного учреждения.

Также являются неубедительными доводы представителей ответчика о том, что возможно истец не проявил должную осторожность и осмотрительность при выполнении порученной ему работы, не свидетельствуют об отсутствии оснований для оформления акта формы Н-1. 

Статьей 230 Трудового кодекса РФ предусмотрено, что в акте о несчастном случае на производстве должны быть подробно изложены обстоятельства и причины несчастного случая, а также указаны лица, допустившие нарушения требований охраны труда. Следовательно, в случае установления комиссией факта личной неосторожности пострадавшего, содействовавшей возникновению вреда или увеличению вреда, причиненного его здоровью, об этом может быть указано в акте о несчастном случае на производстве.

Кроме того, суд находит необоснованным довод представителей ответчика о том, что отсутствует диагноз для проведения расследования несчастного случая на производстве и отсутствует причинно-следственная связь между наступившей временной нетрудоспособностью ФИО3 и исполнением трудовых обязанностей, поскольку данный довод опровергается представленными суду доказательствами, полученный ФИО3 вред здоровью повлек временную утрату трудоспособности более одного дня, что относится к последствиям, предусмотренным ст. 227 ТК РФ, при возникновении которых такое событие подлежит расследованию как несчастный случай на производстве.

Поскольку полученный ФИО3 вред здоровью, согласно представленным листам нетрудоспособности, повлек временную утрату им трудоспособности, то у работодателя возникла предусмотренная законом обязанность произвести расследование несчастного случая и составить акт формы Н-1 в соответствии с положениями ст. 227, ст. 229, ст. 230 Трудового кодекса РФ и Постановления Минтруда России №73 «Об утверждении форм документов, необходимых для расследования и учета несчастных случаев на производстве, и положения об особенностях расследования несчастных случаев на производстве в отдельных отраслях и организациях».

Между тем, как следует из материалов дела и установлено судом ответчик в нарушение указанных правовых норм не исполнил предусмотренные законом обязанности по оформлению несчастного случая с ФИО3, а признал несчастный случай, не связанным с производством. Однако, случай, произошедший с истцом ДД.ММ.ГГГГ на территории ответчика в рабочее время нельзя квалифицировать таковым, поскольку не были установлены обстоятельства, предусмотренные ч. 6 ст. 229.2 ТК РФ, п. 3 Положения о расследовании несчастных случаев, которые бы позволили определить такой случай несчастным случаем, не связанным с производством.

В материалы дела не представлены доказательства тому, что причиной повреждения здоровья истца явилось алкогольное, наркотическое или иное токсическое опьянение (отравление) пострадавшего, не связанное с нарушениями технологического процесса, в котором используются технические спирты, ароматические, наркотические и иные токсические вещества, и подтвержденное медицинским заключением, или же, что несчастный случай произошел с ФИО3 при совершении действий (бездействия), квалифицированных правоохранительными органами как уголовно наказуемое деяние.

При таких обстоятельствах, суд считает, что имеются основания для удовлетворения исковых требований ФИО3 в части признания акта о расследовании несчастного случая, не связанного с производством от ДД.ММ.ГГГГ, составленного комиссией акционерного общества «Лебединский горно-обогатительный комбинат» по факту несчастного случая, незаконным и необоснованным, признания несчастного случая, произошедшего ДД.ММ.ГГГГ в 11 часов 45 минут с ФИО3, несчастным случаем на производстве и возложением на ответчика обязанности оформить по результатам расследования акт по форме Н-1 в установленном законом порядке. 

Кроме того, истец заявил требования о взыскании с ответчика в его пользу компенсации морального вреда в размере 100000 рублей, обосновывая требования в указанной части тем, что в результате несчастного случая на производстве его здоровье значительно ухудшилось, и он получил моральный вред от произошедшего, испытывает сильное душевное волнение и нравственные страдания, лечение является прямым следствием полученного вреда здоровью, продолжение действий ответчика по нарушению его прав причиняет ему еще большие нравственные страдания.

Согласно пункту 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 ГК РФ) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме (пункт 1). Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2). 

В силу положений абзаца четвертого и абзаца четырнадцатого части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.

Этим правам работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (абзацы четвертый и шестнадцатый части 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

Согласно части 1 статьи 209 Трудового кодекса Российской Федерации охрана труда - это система сохранения жизни и здоровья работников в процессе трудовой деятельности, включающая в себя правовые, социально-экономические, организационно-технические, санитарно-гигиенические, лечебно-профилактические, реабилитационные и иные мероприятия.

Условия труда - это совокупность факторов производственной среды и трудового процесса, оказывающих влияние на работоспособность и здоровье работника (часть 2 статьи 209 Трудового кодекса Российской Федерации).

Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда (абзац второй части 1 статьи 210 Трудового кодекса Российской Федерации).

Частью 1 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществление технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов (абзац второй части 2 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации).

Каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, а также гарантии и компенсации, установленные в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда (абзацы второй и тринадцатый части 1 статьи 219 Трудового кодекса Российской Федерации).

Из приведенных нормативных положений в их системной взаимосвязи с нормами международного права и нормами Гражданского кодекса Российской Федерации о компенсации морального вреда следует, что работник имеет право на труд в условиях, отвечающих государственным нормативным требованиям охраны труда, включая требования безопасности. Это право работника реализуется исполнением работодателем обязанности создавать такие условия труда. При получении работником во время исполнения им трудовых обязанностей травмы или иного повреждения здоровья ему в установленном законодательством порядке возмещается материальный и моральный вред.

В соответствии со статьей 237 Кодекса и разъяснений, содержащихся в п. 63 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 №2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Учитывая, что Кодекс не содержит каких-либо ограничений для компенсации морального вреда и в иных случаях, помимо незаконного увольнения, нарушения трудовых прав работников, суд в силу статей 21 (абзац четырнадцатый части первой) и 237 Кодекса вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя.

Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Основанием для взыскания компенсации морального вреда послужил факт нарушения трудовых прав работника ФИО3, выразившийся в незаконном составлении акта расследования несчастного случая, как не связанного с производством.

Поскольку, как установлено судом, ответчиком в результате не проведения объективного расследования несчастного случая на производстве истцу причинены нравственные страдания, которые выразились в переживаниях истца, в связи с чем нарушены трудовые права истца, он до настоящего времени не получил оплату листков нетрудоспособности, указанные обстоятельства являются достаточным основанием для принятия решения о возмещении морального вреда.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд, принимая во внимание конкретные обстоятельств дела и характер причиненных истцу нравственных страданий с учётом его индивидуальных особенностей, а именно, что он испытывает сильные душевные волнения в связи с незаконными действиями работодателя, длительно (21 день) находился на лечении в медицинских учреждениях, в связи с полученной производственной травмой, а также его беспокойство и переживания по поводу утраты здоровья и его будущего состояния, находит, что заявленный истцом размер компенсации морального вреда в сумме 100 000 рублей является завышенным, при этом размер компенсации в сумме 70 000 рублей будет отвечать требованиям разумности и справедливости и подлежит взысканию с ответчика в пользу истца, также с учетом длительности незаконных действий ответчика по не проведению надлежащего расследования несчастного случая на производстве. 

В соответствии со ст. 103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. 

Согласно п.1 ч.1 ст.333.26 Налогового кодекса РФ в случае, если истец освобожден от уплаты государственной пошлины в соответствии с Налоговым Кодексом РФ, государственная пошлина уплачивается ответчиком (если он не освобожден от уплаты государственной пошлины) пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований.

При решении вопроса о размере подлежащей уплате государственной пошлины суд руководствуется ст. 333.19 НК РФ, согласно которой размер госпошлины по исковым требованиям неимущественного характера составляет 300 рублей, которые подлежат взысканию с ответчика в доход бюджета муниципального образования «Губкинский городской округ» на основании ст. 103 ГПК РФ и ст. 61 Бюджетного кодекса РФ.

Руководствуясь ст. ст. 103, 194–199 ГПК РФ, суд 

Р е ш и л :

исковые требования ФИО3 к акционерному обществу «Лебединский горно-обогатительный комбинат» о признании акта о расследовании несчастного случая, квалифицированного как не связанного с производством, незаконным, признании несчастного случая связанным с производством, обязании работодателя составить акт по форме Н-1 о несчастном случае на производстве, взыскании денежной компенсации морального вреда, удовлетворить в части. 

Признать акт о расследовании несчастного случая, не связанного с производством от ДД.ММ.ГГГГ, составленный комиссией акционерного общества «Лебединский горно-обогатительный комбинат» по факту несчастного случая, произошедшего с ФИО3, незаконным и необоснованным.

Признать несчастный случай, произошедший ДД.ММ.ГГГГ в 11 часов 45 минут с ФИО3, несчастным случаем на производстве и обязать акционерное общество «Лебединский горно-обогатительный комбинат» составить акт по форме Н-1 в связи с несчастным случаем на производстве, произошедшим ДД.ММ.ГГГГ.

Взыскать с акционерного общества «Лебединский горно-обогатительный комбинат» в пользу ФИО3 денежную компенсацию морального вреда в размере 70 000 рублей.

Взыскать с акционерного общества «Лебединский горно-обогатительный комбинат» в доход бюджета муниципального образования «Губкинский городской округ» государственную пошлину в размере 300 (триста) рублей. 

В остальной части исковые требования ФИО3 к акционерному обществу «Лебединский горно-обогатительный комбинат» о взыскании денежной компенсации морального вреда оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Белгородского областного суда в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме, с подачей апелляционной жалобы через Губкинский городской суд. 

Судья И.Ф. Комарова 

Решение