Судья Анцанс А.С. Дело (****)

А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

<

****> 04 октября 2021 года

Суд апелляционной инстанции Псковского областного суда в составе:

председательствующего судьи Курчановой Н.И.,

при секретаре Ищенко О.В.,

с участием: 

прокурора Комарницкой О.М.,

следователя по ОВД третьего отдела по расследованию особо важных дел СУ СК России по 

<

****> П.Д.,

обвиняемого К.М., 

защитников Матюшенко С.В., Соничева С.И.

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционное представление государственного обвинителя Палладиной И.А. на постановление судьи Псковского городского суда Псковской области от 21 сентября 2021 года, которым отказано в удовлетворении ходатайства руководителя третьего отдела по расследованию особо важных дел следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по 

<

****> Н.А. о продлении срока содержания под стражей в отношении 

К.М., (дд.мм.гг.) рождения, уроженца 

<

****>, обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч.4 ст.159, ч.4 ст.159, ч.3 ст.210 УК РФ, 

ранее избранная мера пресечения в виде заключения под стражу изменена на домашний арест по адресу: 

<

****>, сроком на 2 месяца, то есть по 23 ноября 2021 года включительно, с установлением ограничений, указанных в постановлении суда. 

Заслушав доклад судьи Курчановой Н.И., выступление прокурора Комарницкой О.М. и следователя П.Д., поддержавших доводы апелляционного представления, позицию обвиняемого К.М. и защитников Матюшенко С.В., Соничева С.И., указавших на отсутствие оснований к отмене обжалуемого постановления, 

У С Т А Н О В И Л :

24 мая 2021 года следователем третьего отдела следственного управления Следственного комитета РФ по 

<

****> П.Д. по факту хищения путем обмана из федерального бюджета РФ денежных средств в значительном размере (на общую сумму не менее 918321 рубля 93 копеек), совершенного в период (дд.мм.гг.) организованной группой, с использованием служебного положения, а также по факту занижения рыночной стоимости высвобождаемых ФКУ «Ц.» транспортных средств, то есть путем обмана, и их последующей реализации в период с (дд.мм.гг.) по (дд.мм.гг.) совершенных двумя устойчивыми организованными группами, в результате чего федеральному бюджету РФ причинен особо крупный ущерб (не менее 3774000 рублей) в отношении А.Е., Ж.Е., Г.В., С.П., К.М., В.Е., В.О. и К.В. возбуждены уголовное дело (****) по признакам преступления, предусмотренного ч.4 ст.159 УК РФ, и уголовное дело (****) по признакам преступления, предусмотренного ч.4 ст.159 УК РФ, соответственно.

Постановлением следователя П.Д. от 24 мая 2021 года в отношении А.Е., Ж.Е., Г.В., С.П., К.М., В.Е., В.О. и К.В. возбуждено уголовное дело (****) по признакам преступлений, предусмотренных ч.2 и ч.3 ст. 210 УК РФ.

Постановлениями заместителя руководителя СУ СК РФ по 

<

****> от 24 мая 2021 года данные уголовные дела соединены в одно производство с присвоением соединенному уголовному делу (****).

Постановлением руководителя СУ СК РФ по 

<

****> К.П. от 24 мая 2021 года производство предварительного следствия по данному уголовному делу поручено следственной группе, руководителем которой назначен следователь П.Д. (дд.мм.гг.) постановлением руководителя СУ СК РФ по 

<

****> К.П. руководство следственной группой поручено руководителю третьего отдела по расследованию особо важных дел следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по 

<

****> Н.А.

25 мая 2021 года в 

<

данные изъяты> на основании ст. 91 УПК РФ и в порядке ст. 92 УПК РФ по подозрению в совершении вышеуказанных преступлений К.М. был задержан.

26 мая 2021 года ему предъявлено обвинение в совершении двух преступлений, предусмотренных ч.4 ст. 159 УК РФ, а также преступления, предусмотренного ч.3 ст.210 УК РФ, и он был допрошен в качестве обвиняемого.

27 мая 2021 года постановлением Псковского городского суда Псковской области в отношении обвиняемого К.М. избрана мера пресечения в виде заключения под стражу на срок 2 месяца, то есть по 24 июля 2021 года включительно.

15 июня 2021 года прокурором 

<

****> с обвиняемым К.М. заключено досудебное соглашение о сотрудничестве.

Постановлением Псковского городского суда Псковской области от 22 июля 2021 года с учетом изменений, внесенных апелляционным постановлением Псковского областного суда от 29 июля 2021 года, данная мера пресечения в отношении К.М. продлена на 2 месяца, а всего до 4 месяцев 00 суток, то есть по 24 сентября 2021 года включительно. 

Срок предварительного следствия по данному уголовному делу последовательно продлевался в установленном законом порядке, крайний раз - 15 июля 2021 года руководителем следственного управления Следственного комитета Российской Федерации на 04 месяца 00 суток, а всего до 06 месяцев 00 суток, то есть до 24 ноября 2021 года.

21 сентября 2021 года постановлением Псковского городского суда мера пресечения К.М. в виде заключения под стражу изменена на домашний арест по адресу: 

<

****>, сроком на 2 месяца, то есть по 23 ноября 2021 года включительно, с установлением ограничений:

- ограничить свободу передвижения, запретив ему без письменного разрешения следователя выходить за пределы жилого помещения по указанному выше адресу, за исключением явки к следователю или в суд для участия в следственных и процессуальных действиях;

-запретить общение в любой форме с лицами, проходящими по данному уголовному делу в качестве подозреваемых, обвиняемых, свидетелей;

-запретить отправлять и получать почтово-телеграфные отправления;

-запретить использовать средства связи и информационно-телекоммуникационную сеть «Интернет», за исключением телефонных переговоров, связанных с вызовом экстренных служб, представителей медицинских учреждений для оказания медицинской помощи, сотрудников правоохранительных органов, а также для общения с контролирующим органом, следователем, защитником. 

В удовлетворении ходатайства руководителя третьего отдела по расследованию особо важных дел следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по 

<

****> Н.А. о продлении срока содержания под стражей в отношении К.М. отказано.

В апелляционном представлении прокурор Палладина И.А. ставит вопрос об отмене постановления ввиду несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам дела, а также существенного нарушения уголовно-процессуального закона.

Автор представления утверждает, что основания для избрания меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении обвиняемого К.М. в настоящее время не изменились. 

Со ссылкой на разъяснения содержащиеся в п. 5 Постановления Пленума ВС РФ от 19.12.2013 года № 41 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, залога и запрета определенных действий», указывает, что на первоначальных этапах предварительного расследования о том, что обвиняемый может скрыться могут свидетельствовать тяжесть предъявленного обвинения, возможность назначения наказания на длительный срок; о возможности воспрепятствовать производству по уголовному делу - предъявление ему обвинения в совершении преступления в составе преступного сообщества.

По мнению прокурора домашний арест в полной мере не гарантирует, что обвиняемый К.М., являющийся действующим сотрудником органов внутренних дел, не сможет предпринять попытки согласовать с обвиняемыми по делу - сослуживцами из УМВД России по 

<

****>, и иными лицами, в том числе еще не установленными соучастниками преступлений, свою позицию защиты по уголовному делу, помешать установлению иных неустановленных соучастников преступления, информируя о ходе и результатах расследования, оказать давление на свидетелей и обвиняемых, изобличающих его в инкриминируемых преступлениях и, в том числе проживающих с ним в одном населенном пункте, или иным образом воспрепятствовать производству по делу. 

Указанные действия обвиняемый сможет реализовать через своих родственников, в том числе отца – К.А., который является пенсионером УМВД России по 

<

****> и обладает обширными профессиональными связями, посредством возможной передачи через них сведений, способных воспрепятствовать установлению истины по уголовному делу, уничтожению вещественных доказательств. 

Кроме того, суд первой инстанции не устанавливал факт нахождения у соседей К.М. доступа к сети «Интернет» через открытую точку доступа «WiFi», через которую обвиняемый и находящиеся с ним в одной квартире лица смогут бесконтрольно осуществлять общение, в том числе с неустановленными участниками преступлений, а также возможность бесперебойной работы контролирующих исполнение домашнего ареста устройств. Также в решении суда не отражены в полном объеме конкретные ограничения и запреты, которые должны быть наложены на К.М. в целях исключения возможности оказания им влияния на ход расследования по уголовному делу.

Полагает, что расследование дела, с учетом количества обвиняемых по уголовному делу, сложности предмета доказывания, обстоятельств совершенных преступлений, требующих проведение значительного объема следственных действий и судебных экспертиз, в том числе за пределами 

<

****>, представляет особую сложность. В настоящее время по делу активно продолжается осуществляться сбор и закрепление доказательств.

С учетом изложенного и принимая во внимание данные о личности обвиняемого, тяжесть и конкретные обстоятельства инкриминируемых К.М. преступлений по результатам рассмотрения апелляционного представления просит обжалуемое постановление отменить, вынести по делу новое решение об удовлетворении ходатайства руководителя третьего отдела по расследованию особо важных дел следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по 

<

****> Н.А.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционного представления, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Гарантируемое Конституцией РФ право на свободу и личную неприкосновенность (ч. 1 ст. 22) в силу ч. 3 ст. 55 Конституции РФ может быть ограничено федеральным законом лишь в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других граждан.

В соответствии со ст. 97 УПК РФ мера пресечения избирается при наличии достаточных оснований полагать, что подозреваемый либо обвиняемый скроется от предварительного следствия или суда, может продолжить заниматься преступной деятельностью, угрожать свидетелям, иным участникам уголовного судопроизводства, уничтожить доказательства либо иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу.

В силу положений ст. 99 УПК РФ при решении вопроса о необходимости избрания меры пресечения в отношении подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления и определения ее вида при наличии оснований, предусмотренных ст. 97 УПК РФ, должны учитываться также тяжесть преступления, сведения о личности подозреваемого или обвиняемого, его возраст, состояние здоровья, семейное положение, род занятий и другие обстоятельства.

Вместе с тем, исходя из требований ч. 1 ст. 108 УПК РФ, заключение под стражу в качестве меры пресечения применяется в отношении подозреваемого или обвиняемого в совершении преступлений, за которые уголовным законом предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок свыше трех лет, при невозможности применения иной, более мягкой, меры пресечения.

По смыслу закона, при продлении срока содержания под стражей на любой стадии производства по уголовному делу необходимо проверять наличие на момент рассмотрения данного вопроса предусмотренных ст. 97 УПК РФ оснований и учитывать указанные в ст. 99 УПК РФ обстоятельства, а также надлежит учитывать иные обстоятельства, обосновывающие необходимость продления срока применения меры пресечения в виде заключения под стражу.

При этом обстоятельства, на основании которых лицо было заключено под стражу, не всегда являются достаточными для продления срока содержания его под стражей. Суду надлежит установить конкретные обстоятельства, свидетельствующие о необходимости дальнейшего содержания обвиняемого под стражей, и проанализировать значимые для разрешения данного вопроса обстоятельства, в частности, результаты расследования, личность обвиняемого, его поведение до и после задержания, и другие сведения.

В силу ст. 110 УПК РФ мера пресечения отменяется, когда в ней отпадает необходимость, или изменяется на более мягкую, когда изменяются основания, послужившие поводом для ее избрания.

В соответствии с ч. 1 ст. 107 УПК РФ домашний арест в качестве меры пресечения избирается по судебному решению в отношении подозреваемого или обвиняемого при невозможности применения иной, более мягкой меры пресечения, и заключается в нахождении подозреваемого или обвиняемого в изоляции от общества в жилом помещении, в котором он проживает в качестве собственника, нанимателя либо на иных законных основаниях, с возложением запретов и осуществлением за ним контроля.

Из представленных материалов следует, что постановление о возбуждении перед судом ходатайства об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу составлено уполномоченным на то должностным лицом - следователем, в чьем производстве находится уголовное дело, в рамках возбужденного уголовного дела, с согласия соответствующего руководителя следственного органа.

Задержание К.М. произведено при наличии оснований и с соблюдением порядка, предусмотренных ст.ст.91,92 УПК РФ, следственные действия с его участием проведены в соответствии с общими правилами их производства, обвинение предъявлено с соблюдением норм, предусмотренных главой 23 УПК РФ.

Суд первой инстанции удостоверился в достаточности данных, об имевшем место событии преступлений, а также об обоснованности подозрения причастности К.М. к их совершению. 

Как правильно указал суд, обоснованность подозрения К.М. в причастности к совершению преступлений, предусмотренных ч.4 ст.159, ч.4 ст.159, ч.3 ст.210 УК РФ, подтверждается материалами дела, в частности, рапортами об обнаружении признаков преступления, актом исследования документов ООО «Ц.» ФКУ «Центр хозяйственного и сервисного обеспечения УМВД России по 

<

****>», ФКУ «С.» от (дд.мм.гг.), протоколами допросов в качестве подозреваемых и обвиняемых В.О., В.Е., К.В., С.П., Ж.Е., протоколом обыска от (дд.мм.гг.), протоколами допроса свидетелей П.Г., К.О., протоколами допроса К.М. в качестве подозреваемого и обвиняемого, а также иными представленными в обоснование ходатайства следователя материалами.

При этом вопросы виновности либо невиновности привлекаемого к уголовной ответственности лица, правильности квалификации его действий, а также допустимости, достоверности и достаточности доказательств не могут быть предметом рассмотрения на данной стадии производства по уголовному делу.

Одновременно судом было проанализировано и учтено, что К.М. обвиняется в совершении двух умышленных тяжких преступлений и одного особо тяжкого преступления, за совершение которых предусмотрело наказание в виде лишения свободы на длительный срок, является гражданином РФ, ранее к уголовной и административной ответственности не привлекался, имеет регистрацию и постоянное место жительства на территории 

<

****>, разведен, имеет на иждивении двух малолетних детей, занимает должность главного механика автохозяйства ФКУ «Ц.», где характеризуется положительно, имеет постоянный источник дохода. Кроме того, при помещении К.М. под домашний арест, путем изоляции его от общества в жилом помещении по месту его фактического проживания, судом были справедливо учтены как этап расследования дела, так и обоснованные опасения органов следствия о том, что обвиняемый, находясь вне изоляции от общества, будет иметь возможность согласовывать свои показания с неустановленными следствием лицами, в том числе посредством сети «Интернет», чем воспрепятствовать расследованию уголовного дела, а также, что являясь действующим работником ФКУ «Ц.», имеет возможность уничтожить, изъять и изменить содержания еще не обнаруженных следствием документов и предметов, имеющих важное доказательственное значение по уголовному делу.

Исследовав материалы дела, проверив изложенные в ходатайстве следователя доводы, наличие на момент рассмотрения данного вопроса оснований, предусмотренных ст. 97 УПК РФ и обстоятельств, указанных в ст. 99 УПК РФ, а также обстоятельства, в том числе личность обвиняемого, его поведение до и после задержания, факт заключения досудебного соглашения о сотрудничестве и выполнение его условий, а также другие сведения, суд пришел к обоснованному выводу об отсутствии необходимости дальнейшего содержания обвиняемого К.М. под стражей и принял решение об изменении в отношении него меры пресечения на домашний арест полагая, что такая мера пресечения будет являться достаточной гарантией как явки обвиняемого в органы следствия и в суд, так и гарантией его надлежащего поведения.

Принятое судебное решение суд апелляционной инстанции находит законным и обоснованным, а выводы суда о возможности изменения в отношении последнего меры пресечения на домашний арест основанными на конкретных фактических обстоятельствах.

При этом, судом первой инстанции обоснованно учтено, что тяжесть предъявленного обвинения может служить основанием для заключения подозреваемого или обвиняемого под стражу, однако в дальнейшем одно только это обстоятельство не может признаваться достаточным для продления срока действия данной меры пресечения, что согласуется с позицией, изложенной в п. 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19.12.2013 № 41 "О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, залога и запрета определенных действий". 

Вопреки доводам представления каких-либо объективных данных об использовании К.М. после возбуждения уголовных дел своего должностного положения с целью воспрепятствования производству по делу не представлено и материалы дела не содержат.

При этом необходимо отметить, что, исходя из положений уголовно-процессуального закона, применение меры пресечения в виде домашнего ареста связано с принудительным пребыванием обвиняемого в ограниченном пространстве, с изоляцией от общества, прекращением выполнения трудовых (служебных) обязанностей, невозможностью свободного передвижения и общения с широким кругом лиц, т.е. с ограничением права на свободу и личную неприкосновенность в отношении лица, к которому применена данная мера пресечения.

Установленные в соответствии с требованиями ч. 7 ст. 107 УПК РФ запреты и использование в этих целях технических средств контроля, перечень и порядок применения которых определены Постановлением Правительства РФ от 18 февраля 2013 г. № 134 исходя из задач Федеральной службы исполнения наказаний, смогут обеспечить надлежащее поведение К.М., а также исключить возможность оказания какого-либо воздействия на участников производства по данному уголовному делу, в связи с чем, суд апелляционной инстанции находит несостоятельными доводы прокурора о том, что последний может оказать давление на свидетелей, в том числе и сослуживцами из УМВД России по 

<

****>, а также согласовать свою позицию защиты по уголовному делу, информируя о ходе и результатах расследования иных соучастников преступления, уничтожить доказательства.

Изложенные в апелляционном представлении доводы о том, что в настоящее время по делу продолжают осуществляться сбор и закрепление доказательств, по мнению суда апелляционной инстанции, не свидетельствуют о наличии предусмотренных законом оснований для сохранения в отношении К.М. меры пресечения в виде заключения под стражу.

Кроме того, суд апелляционной инстанции полагает, что представленные следователем по ОВД третьего отдела по расследованию особо важных дел СУ СК России по 

<

****> П.Д., в суд апелляционной инстанции протокол дополнительного допроса засекреченного свидетеля, а также информация начальника ОРЧ СБ УМВД России по 

<

****>, исходя из содержания данных процессуальных документов, не опровергают выводы суда и не влияют на законность принятого решения.

Несогласие прокурора Палладиной И.А. с выводами суда об отказе в продлении в отношении К.М. меры пресечения в виде заключения под стражу само по себе не свидетельствует о незаконности вынесенного постановления.

Таким образом, все доводы апелляционного представления, как и ссылки на тяжесть преступлений, в совершении которых К.М. предъявлено обвинение, сведения о его личности, учитывались судом первой инстанции при принятии решения по ходатайству следственного органа. 

Решение суда об изменении в отношении К.М. меры пресечения на домашний арест основано на объективных данных, содержащихся в представленных материалах, исследованных в судебном заседании, принято с соблюдением норм уголовно-процессуального законодательства, регламентирующих разрешение данного вопроса.

Вместе с тем, примененное к К.М. ограничение свободы передвижения К.М. в виде запрета ему без письменного разрешения следователя выходить за пределы жилого помещения по указанному в резолютивной части постановления адресу, за исключением явки к следователю или в суд для участия в следственных и процессуальных действиях, не соответствует положениям ч. 7 ст. 107 УПК РФ, согласно которым суд при избрании домашнего ареста в качестве меры пресечения может установить запреты, предусмотренные п. п. 3 - 5 ч. 6 ст. 105.1 УПК РФ.

Таким образом, суд апелляционной инстанции считает необходимым исключить из постановления установленный судом вышеуказанный запрет как не предусмотренный уголовно-процессуальным законом.

Иные наложенные на К.М. при избрании меры пресечения в виде домашнего ареста запреты по своему характеру отвечают принципам уголовного судопроизводства, не нарушают права обвиняемого, вопреки доводам представления являются приемлемыми и обоснованными, приняты судом с учетом данных о личности обвиняемого, характера инкриминируемых ему преступлений, и направлены на обеспечение производства по уголовному делу. 

Сведений о наличии у К.М. заболеваний, препятствующих его содержанию под домашним арестом, не имеется и не представлено в суд апелляционной инстанции. 

Одновременно, с учетом представленных материалов, положений ч. 2 ст. 107 УПК РФ, согласно которым домашний арест избирается на срок до двух месяцев, и исчисляется он с момента вынесения судом решения об избрании данной меры пресечения в отношении обвиняемого, и установленного срока предварительного следствия, суд апелляционной инстанции считает необходимым уточнить резолютивную часть постановления, указав, что мера пресечения в виде домашнего ареста в отношении К.М. избрана на 2 месяц 00 суток, то есть по (дд.мм.гг.) включительно. Внесение подобного уточнения на правильность принятого судом решения о необходимости избрания К.М. меры пресечения в виде домашнего ареста не влияет.

Каких-либо иных нарушений уголовного и уголовно-процессуального законов, а также нарушения прав, предусмотренных Конституцией РФ и Конвенцией о защите прав человека и основных свобод, а также которые могли бы послужить основанием отмены, постановления суда, в том числе по доводам апелляционного представления, по делу не допущено.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

П О С Т А Н О В И Л:

Постановление судьи Псковского городского суда Псковской области от 21 сентября 2021 года об избрании в отношении К.М. меры пресечения в виде домашнего ареста изменить:

- уточнить, что мера пресечения в виде домашнего ареста в отношении К.М. избрана на 2 месяц 00 суток, то есть по 20 ноября 2021 года включительно;

- исключить из резолютивной части постановления указание на ограничение свободы передвижения К.М. в виде запрета ему без письменного разрешения следователя выходить за пределы жилого помещения по указанному выше адресу, за исключением явки к следователю или в суд для участия в следственных и процессуальных действиях.

В остальной части постановление суда оставить без изменения, апелляционное представление государственного обвинителя Палладиной И.А. - без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, в Третий кассационный суд общей юрисдикции в течение 6 месяцев со дня его вступления в законную силу. В случае обжалования обвиняемый вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции, а также поручить осуществление своей защиты избранному им защитнику либо ходатайствовать перед судом о назначении защитника.

Председательствующий Н.И. Курчанова