Дело №2-432/2019

Именем Российской Федерации

Р Е Ш Е Н И Е

город Рузаевка 28 июня 2019 г.

Рузаевский районный суд Республики Мордовия 

в составе председательствующего судьи Казанцевой И.В.

при секретаре Емагуловой А.Х.

с участием в деле:

истца – ФИО1, его представителя ФИО2 

ответчика – публичного акционерного общества «Страховая акционерная компания «Энергогарант», его представителя ФИО3 

третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, – ФИО4 

третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, – ФИО5 

третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, – ФИО6 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к публичному акционерному обществу «Страховая акционерная компания «Энергогарант» о взыскании страхового возмещения и неустойки, 

установил:

ФИО1 обратился в суд с иском, уточненным в порядке статьи 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, к публичному акционерному обществу «Страховая акционерная компания «Энергогарант» (далее - ПАО «САК «Энергогарант») о взыскании страхового возмещения и неустойки по тем основаниям, что 7 декабря 2018 г. по вине водителя ФИО5, управлявшего автомобилем 

<

данные изъяты> государственный регистрационный знак 

<

данные изъяты>, произошло дорожно-транспортное происшествие, в результате которого его автомобилю 

<

данные изъяты> государственный регистрационный знак 

<

данные изъяты> были причинены механические повреждения. Поскольку на момент дорожно-транспортного происшествия риск его гражданской ответственности застрахован не был, он обратился к страховщику ответственности владельца автомобиля 

<

данные изъяты> государственный регистрационный знак 

<

данные изъяты>. В выплате страхового возмещения ПАО «САК «Энергогарант» ему отказано в связи с тем, что гражданская ответственность ФИО5 не застрахована. Его претензия с требованием о выплате страхового возмещения, неустойки, расходов на проведение экспертизы страховщиком оставлена без удовлетворения. Согласно экспертному заключению размер причиненного вреда вследствие полной гибели транспортного средства составляет 50987 руб.51 коп. 

Просит взыскать с ПАО «САК «Энергогарант» в его пользу страховое возмещение в размере 50987 руб.51 коп., неустойку в размере 56596 рублей за период с 10 января 2019 г. по 30 апреля 2019 г., расходы на проведение экспертизы в размере 10000 рублей, расходы на оплату услуг представителя в размере 10000 рублей, расходы на оформление доверенности представителя в размере 1100 рублей (т.1л.д.1-2, т.2л.д.58).

В возражениях против иска представитель ответчика просит в удовлетворении исковых требований отказать, ссылаясь на то, что ПАО «САК «Энергогарант» не является страховщиком гражданской ответственности ФИО5, владельца автомобиля 

<

данные изъяты> государственный регистрационный знак 

<

данные изъяты>, к которому право собственности на транспортное средство перешло по договору купли-продажи от 5 декабря 2018 г. (т.1л.д.200-201).

Участвующие в деле лица – истец ФИО1, третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, –ФИО4, ФИО5, ФИО6 в судебное заседание не явились, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом.

Суд в соответствии с частью третьей статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, статьей 165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации пришел к выводу о рассмотрении дела в отсутствие неявившихся лиц, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, не просивших суд об отложении судебного разбирательства в связи с неявкой по уважительной причине. 

В судебном заседании представитель истца по доверенности ФИО2 исковые требования по изложенным в заявлении основаниям поддержала.

Представитель ответчика – ПАО «САК «Энергогарант» по доверенности ФИО3 исковые требования не признал. 

Заслушав объяснения лиц, участвующих в деле, исследовав письменные материалы гражданского дела, суд отказывает в удовлетворении исковых требований по следующим основаниям. 

Судом установлено, что 7 декабря 2018 г. в 18.00 часов в районе 

<

адрес> ФИО5, управляя автомобилем 

<

данные изъяты> государственный регистрационный знак 

<

данные изъяты>, в нарушение требований пункта 13.9 Правил дорожного движения Российской Федерации на перекрестке неравнозначных дорог, двигаясь по второстепенной дороге, не уступил дорогу приближавшемуся по главной дороге автомобилю 

<

данные изъяты> государственный регистрационный знак 

<

данные изъяты> под управлением ФИО1 и допустил столкновение транспортных средств. 

Обстоятельства дорожно-транспортного происшествия установлены вступившим в законную силу постановлением по делу об административном правонарушении от 7 декабря 2018 г. №, которым ФИО5 признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного частью 2 статьи 12.13 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, и подтверждаются материалами дела об административном правонарушении (т.1л.д.6, 79, 78-83).

Нарушений требований Правил дорожного движения Российской Федерации в действиях ФИО1 не установлено (л.д.78-83).

В результате столкновения транспортных средств автомобилю 

<

данные изъяты> государственный регистрационный знак 

<

данные изъяты>, принадлежащему на праве собственности ФИО1, причинены механические повреждения (т.1л.д.7, 83).

На день дорожно-транспортного происшествия гражданская ответственность ФИО1, владельца автомобиля 

<

данные изъяты> государственный регистрационный знак 

<

данные изъяты>, застрахована не была (т.1л.д.4-5,206, 207). 

Право собственности на автомобиль 

<

данные изъяты> государственный регистрационный знак 

<

данные изъяты> по договору купли-продажи транспортного средства от 5 декабря 2018 г. перешло к ФИО5, которым договор обязательного страхования своей гражданской ответственности не заключен (т.1л.д.220). 

ПАО «САК «Энергогарант» являлось страховщиком гражданской ответственности владельца автомобиля 

<

данные изъяты> государственный регистрационный знак 

<

данные изъяты> – ФИО6, с которым 26 июня 2018 г. был заключен договор обязательного страхования гражданской ответственности сроком действия с 26 июня 2018 г. по 25 июня 2019 г. (полис ОСАГО серии 

<

данные изъяты> №), иные лица, кроме владельца, к управлению транспортным средством согласно договору не допущены (т.1л.д.219). 

10 декабря 2018 г. ФИО1 обратился в ПАО «САК «Энергогарант» с заявлением о выплате страхового возмещения (т.1л.д.202-203).

Письмом от 12 декабря 2018 г. № ПАО «САК «Энергогарант» уведомило ФИО1 об отказе в выплате страхового возмещения в связи с тем, что ПАО «САК «Энергогарант» страховщиком гражданской ответственности ФИО5, владельца автомобиля 

<

данные изъяты> государственный регистрационный знак 

<

данные изъяты>, не является (т.1л.д.8). 

Согласно экспертному заключению от 14 февраля 2019 г. №/С размер убытков вследствие полной гибели транспортного средства – автомобиля 

<

данные изъяты> государственный регистрационный знак 

<

данные изъяты>, поврежденного в результате дорожно-транспортного происшествия, произошедшего 7 декабря 2018 г., определенный в размере действительной стоимости транспортного средства на день дорожно-транспортного происшествия (64600 рублей) за вычетом стоимости годных остатков с учетом их износа (13612 рублей 49 копеек), составляет 50987 руб.51 коп. (т.1л.д.14-40). 

Претензия ФИО1 о выплате страхового возмещения, неустойки, расходов на проведение экспертизы ПАО «САК «Энергогарант» оставлена без удовлетворения (т.1л.д.44, 224-225), что послужило основанием обращения истца в суд с иском. 

Отношения по обязательному страхованию гражданской ответственности владельцев транспортных средств регулируются нормами главы 48 «Страхование» Гражданского кодекса Российской Федерации, Федерального закона от 25 апреля 2002 г. №40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», Закона Российской Федерации от 27 ноября 1992 г. № «Об организации страхового дела в Российской Федерации», Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 г. № «О защите прав потребителей» в части, не урегулированной специальными законами.

Риск гражданской ответственности владельцев транспортных средств согласно пункту 1 статьи 935 Гражданского кодекса Российской Федерации подлежит обязательному страхованию, которое осуществляется в соответствии с Федеральным законом от 25 апреля 2002 г. №40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» (далее - Закон об ОСАГО).

По общему правилу, к отношениям по обязательному страхованию гражданской ответственности владельцев транспортных средств применяется закон, действующий на момент заключения соответствующего договора страхования (пункт 1 статьи 422 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

Законом об ОСАГО предусмотрены следующие способы обращения потерпевшего в страховую компанию за страховой выплатой: к страховщику, застраховавшему гражданскую ответственность лица, причинившего вред (абзац второй пункта 1 статьи 12 Закона об ОСАГО); в порядке прямого возмещения убытков - к страховщику потерпевшего (пункт 1 статьи 14.1 Закона об ОСАГО). 

В силу пункта 1 статьи 4 Закона об ОСАГО владельцы транспортных средств обязаны на условиях и в порядке, которые установлены настоящим законом и в соответствии с ним, страховать риск своей гражданской ответственности, которая может наступить вследствие причинения вреда жизни, здоровью или имуществу других лиц при использовании транспортных средств.

При возникновении права владения транспортным средством (приобретении его в собственность, получении в хозяйственное ведение или оперативное управление и тому подобном) владелец транспортного средства обязан застраховать свою гражданскую ответственность до регистрации транспортного средства, но не позднее чем через десять дней после возникновения права владения им (пункт 2 статьи 4 Закона об ОСАГО). 

Согласно статье 1 Закона об ОСАГО под владельцем транспортного средства понимается собственник транспортного средства, а также лицо, владеющее транспортным средством на праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (право аренды, доверенность на право управления транспортным средством, распоряжение соответствующего органа о передаче этому лицу транспортного средства и тому подобное). Не является владельцем транспортного средства лицо, управляющее транспортным средством в силу исполнения своих служебных или трудовых обязанностей, в том числе на основании трудового или гражданско-правового договора с собственником или иным владельцем транспортного средства.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в пункте 11 постановления от 26 декабря 2017 г. №58 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» разъяснил, что после заключения договора обязательного страхования замена транспортного средства, указанного в страховом полисе обязательного страхования, изменение срока страхования, а также замена страхователя не допускается. При переходе права собственности, права хозяйственного ведения или оперативного управления на транспортное средство от страхователя к иному лицу новый владелец обязан заключить новый договор обязательного страхования своей гражданской ответственности. 

Незаключение новым владельцем договора ОСАГО лишает его права обращаться за выплатой страховой суммы к страховщику, застраховавшему гражданскую ответственность предыдущего владельца (пункт 6 Обзора практики рассмотрения судами дел, связанных с обязательным страхованием гражданской ответственности владельцев транспортных средств, утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 22.06.2016). 

При рассмотрении дела установлено, что по договору купли-продажи транспортного средства от 18 сентября 2017 г. право собственности на автомобиль 

<

данные изъяты> государственный регистрационный знак 

<

данные изъяты> перешло к ФИО4 (т.2л.д.47). 

23 сентября 2017 г. изменения в отношении автомобиля 

<

данные изъяты> государственный регистрационный знак 

<

данные изъяты> на основании заключенного договора купли-продажи, удостоверяющего право собственности на транспортное средство, его владельцем ФИО4 зарегистрированы в подразделении Государственной инспекции безопасности дорожного движения Министерства внутренних дел Российской Федерации (т.2л.д.43-44, 45). 

По договору купли-продажи транспортного средства, заключенного 28 марта 2018 г. между ФИО4 и ФИО6, право собственности на автомобиль 

<

данные изъяты> государственный регистрационный знак 

<

данные изъяты> перешло к ФИО6 (т.2л.д.7). 

26 июня 2018 г. между ПАО «САК «Энергогарант» и владельцем автомобиля 

<

данные изъяты> государственный регистрационный знак 

<

данные изъяты> – ФИО6 заключен договор обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств сроком действия с 26 июня 2018 г. по 25 июня 2019 г., иные лица, кроме владельца, к управлению транспортным средством согласно договору не допущены (т.1л.д.219).

Изменения в отношении автомобиля 

<

данные изъяты> государственный регистрационный знак 

<

данные изъяты> на основании заключенного договора купли-продажи, удостоверяющего право собственности на транспортное средство, его владельцем ФИО6 в подразделении Государственной инспекции безопасности дорожного движения Министерства внутренних дел Российской Федерации не зарегистрированы (т.2л.д.43-44, 45). 

20 июля 2018 г. ФИО6 привлечен к административной ответственности по части 1 статьи 12.26 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, ему назначено наказание в виде лишения права управления транспортными средствами и административный штраф (т.2л.д.110-112). 

Согласно договору купли-продажи транспортного средства от 5 декабря 2018 г., заключенному между ФИО4 и ФИО5, право собственности на автомобиль 

<

данные изъяты> государственный регистрационный знак 

<

данные изъяты> перешло к ФИО5 (т.1л.д.220). 

Представленный договор купли-продажи транспортного средства от 5 декабря 2018 г. недействительным в установленном законом порядке не признан (доказательств иного суду не представлено), требований о признании договора недействительным не заявлено. 

18 января 2019 г. транспортное средство ФИО4 снято с учета в подразделении Государственной инспекции безопасности дорожного движения Министерства внутренних дел Российской Федерации в связи с продажей (передачей) другому лицу (т.2л.д.196, т.2л.д.45). 

То обстоятельство, что автомобиль 

<

данные изъяты> государственный регистрационный знак 

<

данные изъяты> по договору купли-продажи от 28 марта 2018 г. ФИО4 был передан в собственность ФИО6, договор о переходе права собственности на транспортное средство к ФИО4 после указанной даты не представлен, безусловным основанием признания договора купли-продажи транспортного средства, заключенного 5 декабря 2018 г. между ФИО4 и ФИО5, недопустимым доказательством признано быть не может. 

Из показаний допрошенного в качестве свидетеля КНШ, аварийного комиссара, выезжавшего 7 декабря 2018 г. на место дорожно-транспортного происшествия, следует, что водитель ФИО5 имел при себе полис ОСАГО серии 

<

данные изъяты> №, выданный ПАО «САК «Энергогарант» ФИО6 

Свидетель МОВ, допрошенная в судебном заседании, показала, что ее сын ФИО6, имевший в собственности автомобиль ВАЗ серебристого цвета, продал его в 2018 г. после того, как был лишен права управления транспортными средствами и ему был назначен административный штраф в размере 30 000 рублей, уплата административного штрафа им произведена из вырученных от продажи автомобиля денежных средств. 

Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля КОС показал, что договор купли-продажи транспортного средства от 5 декабря 2018 г., заключенный между ФИО4 и ФИО5, был представлен в ПАО «САК «Энергогарант» ФИО5

То обстоятельство, что КОС состоит в трудовых отношениях с ПАО «САК «Энергогарант», само по себе о его заинтересованности не свидетельствует и к такому выводу не приводит, указанное обстоятельство безусловным основанием для признания показаний свидетеля недопустимым доказательством и исключения их из числа доказательств не является.

По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Поскольку очевидное отклонение действий ответчика от добросовестного поведения не усматривается, оснований для вывода о злоупотреблении им своим правом не имеется. 

Оценив представленные доказательства по правилам, предусмотренным статьей 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к выводу о том, что на день дорожно-транспортного происшествия – 7 декабря 2018 г. на основании договора купли-продажи транспортного средства от 5 декабря 2018 г. владельцем автомобиля 

<

данные изъяты> государственный регистрационный знак 

<

данные изъяты> являлся ФИО5, и пока не доказано иное, ФИО5 при переходе к нему права собственности на транспортное средство обязан заключить договор обязательного страхования своей гражданской ответственности. Поскольку новым владельцем транспортного средства договор обязательного страхования своей гражданской ответственности не заключен, а также учитывая, что после заключения договора обязательного страхования замена страхователя не допускается, у истца отсутствует право на предъявление к страховщику ПАО «САК «Энергогарант» требования о возмещении вреда (выплаты страхового возмещения), причиненного его имуществу (автомобилю) в результате дорожно-транспортного происшествия, произошедшего по вине ФИО5

При таких обстоятельствах суд отказывает истцу в удовлетворении исковых требований о взыскании с ПАО «САК «Энергогарант» в его пользу страхового возмещения в размере 50987 руб.51 коп.

Поскольку в удовлетворении основного требования истцу отказано, требования о взыскании неустойки в размере 56596 рублей за период с 10 января 2019 г. по 30 апреля 2019 г., расходов на проведение экспертизы в размере 10000 рублей, производные от основного требования, удовлетворению не подлежат.

Отказ в иске не лишает истца права на возмещение убытков в соответствии с гражданским законодательством (пункт 6 статьи 4 Закона об ОСАГО). 

При решении вопроса о судебных расходах суд исходит из следующего. 

Судебные расходы, состоящие из государственной пошлины, а также издержек, связанных с рассмотрением дела, представляют собой денежные затраты (потери), распределяемые в порядке, предусмотренном главой 7 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

По общему правилу, установленному в части первой статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.

По смыслу указанных положений процессуального законодательства, принципом распределения судебных расходов выступает возмещение судебных расходов лицу, которое их понесло, за счет лица, не в пользу которого принято итоговое судебное постановление по делу.

Поскольку решение суда состоялось не в пользу истца, правовых оснований для возмещения истцу судебных издержек за счет ответчика не имеется. 

В связи с этим суд отказывает истцу в удовлетворении требований о взыскании с ответчика расходов на оплату услуг представителя в размере 10000 рублей, расходов на оформление доверенности представителя в размере 1100 рублей.

Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

в удовлетворении заявленных требований о взыскании с публичного акционерного общества «Страховая акционерная компания «Энергогарант» страхового возмещения в размере 50987 рублей 51 копейки, неустойки в размере 56596 рублей за период с 10 января 2019 г. по 30 апреля 2019 г., расходов на проведение экспертизы в размере 10000 рублей, расходов на оплату услуг представителя в размере 10000 рублей, расходов на оформление доверенности представителя в размере 1100 рублей ФИО1 отказать. 

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Верховный суд Республики Мордовия через Рузаевский районный суд Республики Мордовия в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Председательствующий

Решение суда в окончательной форме принято 1 июля 2019 г.