№ 2-926/19

36RS0005-01-2019-000622-26 

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 

14.05.2019 года г. Воронеж

Советский районный суд г. Воронежа в составе: 

Председательствующего - судьи Боевой Р.И., 

при секретаре Тарасовой О.В., 

с участием: помощника прокурора Советского района г. Воронежа Печенкина Д.С.,

истца – ФИО1,

представителя истца ФИО1 адвоката по ордеру – ФИО2, 

представителей ответчика БУЗ ВО «Воронежская городская клиническая больница скорой медицинской помощи №1» по доверенности – ФИО3, 

представителя третьего лица Департамента здравоохранения ВО по доверенности –

ФИО4,

третьего лица – ФИО5,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда гражданское дело по иску ФИО1 к БУЗ ВО «Воронежская городская клиническая больница скорой медицинской помощи №1» о взыскании компенсации морального вреда, причиненного в связи со смертью родственника,

установил:

18.02.2019 года ФИО1 обратилась в Советский районный суд г. Воронежа к БУЗ ВО «Воронежская городская клиническая больница скорой медицинской помощи №1» с иском, в котором просила суд взыскать в свою пользу с ответчика компенсацию морального вреда, причиненного в связи со смертью дочери в размере – 1 000 000 рублей. 

В обоснование исковых требований указано, что 02.06.2016 года ФИО7 поступила в БУЗ ВО «Воронежская городская клиническая больница скорой медицинской помощи №1» с жалобой на острую боль в пояснице, в связи с чем, лечащим врачом ФИО6 был поставлен диагноз – 

<

данные изъяты>. 08.06.2016 года в результате прохождения ФИО7 компьютерной томографии, у нее была выявлена 

<

данные изъяты>, в связи с чем, проведена 

<

данные изъяты> и установлен дренаж, для оттока гноя. Однако в связи с тем, что состояние последней не улучшалось, 10.06.2016 года ее перевели в БУЗ ВО «Воронежская областная клиническая больница №1», где несмотря на оказываемую медицинскую помощь ФИО7 скончалась от 

<

данные изъяты>. В последующем по факту смерти ФИО7 было возбуждено уголовное дело по ч. 3 ст. 109 УК РФ и направлено в суд, а 21.09.2018 года приговором Советского районного суда г. Воронежа ФИО6 осуждена по ч.2 ст. 109 УК РФ в связи с причинением смерти по неосторожности, в виду ненадлежащего исполнения своих профессиональных обязанностей. 24.12.2018 года приговор Апелляционной инстанцией оставлен в силе. В связи с халатностью лечащего врача, вовремя не оказанной медицинской помощью, а также неправильным установлением дренирования и лечения, погибла единственная дочь и материальная и моральная опора в жизни истицы. Утрата родного человека стала для нее тяжелейшим стрессом, который повлек обострение хронических заболевании. В связи с понесенными моральными страданиями истец обратилась в суд с настоящим иском.

В судебном заседании истец – ФИО1, доводы иска поддержала, полагала заявленные исковые требования законными и обоснованными, настаивала на их удовлетворении. Дополнительно пояснила, что находилась рядом с 

<

данные изъяты> в БУЗ ВО «Воронежская городская клиническая больница скорой медицинской помощи №1», видела что мер направленных на лечение дочери врачи не принимали, на просьбу направить дочь в областную больницу, отвечали отказом. После проведения операции, врачи видели, что нет оттока гноя, однако никакие меры не принимали, была задержана перевозка, а самостоятельно доставить ФИО8 в областную больницу врачи БУЗ ВО «Воронежская городская клиническая больница скорой медицинской помощи №1» не разрешили, не смотря на ее очень тяжелое состояние. Все эти дни видела мучения 

<

данные изъяты> и халатность врачей. Утрата 

<

данные изъяты> повлекла тяжелую психологическую депрессию, однако элементарных извинений от лечащего врача – не услышала.

Представитель истца ФИО1, адвокат по ордеру – ФИО2, доводы иска поддержал, настаивал на их удовлетворении. Дополнительно обратил внимание суда, что экспертизой выявлены дефекты оказания медицинской помощи именно в БУЗ ВО «Воронежская городская клиническая больница скорой медицинской помощи №1», лечащий врач погибшей – ФИО6 признана виновной по ч. 2 ст. 109 УК РФ, приговор вступил в законную силу.

Представитель ответчика - БУЗ ВО «Воронежская городская клиническая больница скорой медицинской помощи №1» по доверенности – ФИО3, представил письменное возражение против удовлетворения исковых требований, полагал, что документально не подтверждены понесенные истом моральные страдания, а размер искового требования несоразмерен причиненным страданиям.

Представитель третьего лица – Департамента здравоохранения ВО по доверенности – ФИО4, в представленных ранее письменных возражениях выступал против удовлетворения исковых требований в заявленном объеме, полагал, что по аналогичным делам моральный вред подлежащий взыскании составляет не более 300000 рублей.

Третье лицо – ФИО5, полагал, что исковое требование подлежит удовлетворению в полном объеме, поскольку, погибшая являлась 

<

данные изъяты> истицы, ее поддержкой и опорой. После смерти ФИО7 истица в результате сильного стресса находилась на стационарном лечении в больнице. Третье лицо ФИО9 в судебное заседание не явился, о слушании дела извещен. Третье лицо ФИО6 в судебное заседание не явилась, о слушании дела извещена.

Выслушав стороны, помощника прокурора, полагавшего исковые требования подлежащими удовлетворению в части взыскания в пользу ФИО1 компенсации морального вреда в размере 500 000 рублей, суд, исследовав материалы дела, приходит к следующему.

Согласно ст. 55 ГПК РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.

В силу ст. ст. 20, 41 Конституции Российской Федерации, ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) жизнь и здоровье являются нематериальными благами, принадлежащими гражданину от рождения, и являются неотчуждаемыми.

Согласно ст. 151 ГК РФ под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В соответствии с п. 2 Постановления Пленума ВС РФ от 20 декабря 1994 года №10 (в ред. от 06.02.2007 №6) «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

В иных случаях компенсация морального вреда может иметь место при наличии указания об этом в законе.

Основания компенсации морального вреда предусмотрены ст. ст. 1099, ст. 1100 ГК РФ.

Согласно ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и статьей 151 настоящего Кодекса. Моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом. Компенсация морального вреда осуществляется независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда.

В соответствии со ст. 1100 ГК РФ, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда: вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности; вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ; вред причинен распространением сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию; в иных случаях, предусмотренных законом.

По общему правилу, установленному пунктами 1 и 2 статьи 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт причинения вреда, совершение противоправных действий (бездействий) его причинителем и прямой причинно-следственной связи между ними. 

Согласно разъяснению, содержащемуся в п. 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. №1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", по общему правилу, установленному пунктами 1 и 2 статьи 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. В силу п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2003 N 23 "О судебном решении" и ч. 4 ст.61 ГПК РФ вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях деяний лица, в отношении которого вынесен приговор, лишь по вопросам о том, имели ли место эти действия (бездействие) и совершены ли они данным лицом.

Исходя из этого суд, принимая решение по иску, вытекающему из уголовного дела, не вправе входить в обсуждение вины ответчика, а может разрешать вопрос лишь о размере возмещения.

Судом установлено и подтверждается материалами дела, что приговором Советского районного суда г. Воронежа от 21.09.2018 года, вступившим в законную силу 24.12.2018 года, ФИО6, была признана виновной в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ, как причинений смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей, с назначением наказания в виде одного года ограничения свободы, с лишением права заниматься врачебной деятельностью на срок да года (л.д. 6-58).

Согласно ч. 4 ст. 61 ГПК РФ вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Как следует из приговора, ФИО6 состоит в трудовых отношениях с БУЗ ВО «Воронежская городская клиническая больница скорой медицинской помощи №1». 02.06.2016 года в хирургическое отделение БУЗ ВО «Воронежская городская клиническая больница скорой медицинской помощи №1» была доставлена ФИО7 и закреплена за лечащим врачом ФИО6, которой был поставлен диагноз: «

<

данные изъяты>» и оказаны процедуры и лечения для данного заболевания, однако, поскольку состояния здоровья ухудшалось, ей была проведена компьютерная томография, в результате которой была выявлена 

<

данные изъяты>, произведена 

<

данные изъяты> и установлен дренаж, при установке которого эвакуировано 300 мл. жидкого гнойного отделяемого. Поскольку состояние здоровья погибшей не улучшалось, 10.06.2016 года она была переведена в БУЗ ВО «Воронежская областная клиническая больница №1», где несмотря на квалифицировано оказываемую медицинскую помощь ФИО7 скончалась ДД.ММ.ГГГГ. При этом согласно заключениям экспертов № 180.16 от 17.10.2016 года, № 225.16 от 25.01.2017 года, № 051.17 от 14.06.2017 года, установлена несвоевременная и не квалифицированно оказанная медицинская помощь, что повлекло необратимые последствия в виде смерти ФИО7 (л.д.16-58).

Заявляя настоящие требования, ФИО1, руководствуясь положениями ст. ст. 151, 1068, 1101 ГК РФ, полагает, что в результате несвоевременно и не квалифицированно оказанной медицинской помощи врача БУЗ ВО «Воронежская городская клиническая больница скорой медицинской помощи №1» - ФИО6 ей (истцу) был причинен моральный вред, выразившийся в утрате близкого человека, опоре в жизни, единственной 

<

данные изъяты> ФИО7 который частично возможно смягчить путем взыскания с ответчика денежной компенсации в размере 1 000 000 рублей.

Как установлено в ст. 150 ГК РФ к нематериальным благам, в частности, относятся жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя и т.д.

В силу п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.) или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Согласно разъяснениям, данным в п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственника.

Из материалов дела установлено, что погибшая ФИО16 являлась 

<

данные изъяты> истицы – ФИО1 (л.д.100).

Смерть 

<

данные изъяты> – ФИО7 безусловно, причинила истице ФИО1 нравственные переживания и страдания, повлекшие ухудшения состояния здоровья и обострения хронических заболеваний, в результате которых последняя была вынуждена обратиться за медицинской помощью и пройти лечение в стационарных условиях (л.д.101- 107).

В соответствии с п.1 ст. 1068 ГК РФ, юридическое лицо или гражданин возмещает вред, причинённый его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Поскольку, причинение морального вреда находится в прямой причинно-следственной связи с несвоевременно и не квалифицированно оказанной медицинской помощи врача БУЗ ВО «Воронежская городская клиническая больница скорой медицинской помощи №1» - ФИО6, как следствие, повлекшей наступление смерти ФИО11 заявленные требования о взыскании компенсации морального вреда являются правомерными. 

Учитывая, что приговором Советского районного суда г. Воронежа от 21.09.2018 года, ФИО1 признана потерпевшей, проанализировав представленные доказательства в их совокупности, принимая во внимание, что ей понесены сильные душевные волнения, нервные переживания и страдания, так как смерть 

<

данные изъяты> стала невосполнимой утратой, повлекшие ухудшения состояния здоровья и обострения хронических заболеваний, в результате которых истица была вынуждена обратиться за медицинской помощью и пройти лечение в стационарных условиях, с учетом требований разумности и справедливости, а также с учетом того, что размер компенсации морального вреда не поддается точному денежному подсчету и взыскивается с целью смягчения эмоционально-психологического состояния лица, которому он причинен, суд считает, что в пользу ФИО1 подлежит взысканию с ответчика компенсация морального вреда в сумме 500 000 рублей.

Суд также принимает во внимание то, что иных доказательств, суду не представлено и в соответствии с требованиями ст. 195 ГПК РФ основывает решение только на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании.

В силу ст. 103 ГПК РФ, п. 1 ст. 333.19 НК РФ с ответчиков в доход соответствующего бюджета согласно нормативам отчислений, установленных бюджетным законодательством РФ, подлежит взысканию государственная пошлина в размере 300 рублей (по требованиям нематериального характера).

С учетом изложенного, руководствуясь ст. ст. 194 – 198 ГПК РФ, суд

решил:

Исковое заявление ФИО1 к Бюджетному учреждению здравоохранения Воронежской области «Воронежская городская клиническая больница скорой медицинской помощи №1» о взыскании компенсации морального вреда, причиненного в связи со смертью родственника - удовлетворить частично.

Взыскать с Бюджетного учреждения здравоохранения Воронежской области «Воронежская городская клиническая больница скорой медицинской помощи №1» в пользу ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженки 

<

адрес>, компенсацию морального вреда в размере 500000 (пятьсот тысяч) рублей 00 копеек.

В удовлетворении остальной части исковых требований - отказать.

Взыскать с Бюджетного учреждения здравоохранения Воронежской области «Воронежская городская клиническая больница скорой медицинской помощи №» в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 300 (трехсот) рублей 00 копеек.

Решение может быть обжаловано в Воронежский областной суд через Советский районный суд в течение одного месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья: Р.И. Боева

Решение суда в окончательной форме изготовлено 17.05.2019 года.