Судья Назарова К.А. Дело №22К-1960/2025

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город Иваново «18» ноября 2025 года

Судья Ивановского областного суда Веденеев И.В.

с участием прокурора Бойко А.Ю.,

обвиняемого ФИО2 /с использованием системы видео-конференц-связи/, его защитников – адвокатов Абозиной Т.Н., Мазанова М.А., представивших удостоверения №№624,798 и ордера №803 от 27 октября 2025 года, №492 от 18 ноября 2025 года, выданные Ивановской областной коллегией адвокатов №4, Коллегией адвокатов Ивановской области №8 соответственно,

при ведении протокола судебного заседания секретарём Никогосян Я.С. 

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционные жалобы защитников Абозиной Т.Н., Мазанова М.А. на постановление Фрунзенского районного суда г.Иваново от 23 октября 2025 года, которым 

ФИО2, родившемуся ДД.ММ.ГГГГ в д.

<

адрес>, гражданину РФ, обвиняемому в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.260 УК РФ, 

продлён срок содержания под стражей.

Доложив содержание обжалуемого судебного решения и существо апелляционных жалоб защитников, выслушав мнения участников судебного разбирательства, суд

у с т а н о в и л:

22 апреля 2025 года СЧ СУ УМВД России по Ивановской области по сообщению о незаконной рубке лесных насаждений на территории Фурмановского участкового лесничества Ивановской области по признакам преступления, предусмотренного ч.3 ст.260 УК РФ, возбуждено уголовное дело.

Срок предварительного следствия по уголовному делу неоднократно продлевался, в том числе – 17 октября 2025 года, всего - до 9-ми месяцев, то есть до 22 января 2026 года/л.д.16-18/. 

27 августа 2025 года по подозрению в совершении данного преступления задержан в порядке ст.ст.91,92 УПК РФ ФИО2, которому 28 августа 2025 года по ч.3 ст.260 УК РФ предъявлено обвинение, и в тот же день постановлением Фрунзенского районного суда г.Иваново ему избрана мера пресечения в виде заключения под стражу на срок 2 месяца, то есть до 26 октября 2025 года включительно. 

Постановлением Фрунзенского районного суда г.Иваново от 23 октября 2025 года срок содержания обвиняемого ФИО2 под стражей продлён на 2 месяца 25 суток, а всего – до 4-х месяцев 25-ти суток, то есть до 21 января 2026 года включительно. 

Мотивы принятому решению в вынесенном постановлении судом приведены. 

В апелляционной жалобе защитник Абозина Т.Н., находя состоявшееся 23 октября 2025 года судебное решение не соответствующим требованиям ч.4 ст.7 УПК РФ, просит об отмене последнего и избрании ФИО2 домашнего ареста либо запрета определённых действий либо залога в размере 1500000 рублей, приводя следующие доводы:

-по делу допущены существенные нарушения уголовно-процессуального закона, выразившиеся в «попрании» гарантированных ФИО2 прав и законных интересов, нарушении процедуры рассмотрения ходатайства следователя; судом допущено необъективное отношение к доводам стороны защиты, что привело к ошибочному выводу об обоснованности доводов стороны обвинения, хотя последние ни в общем, ни в частности своего подтверждения в исследованных материалах не нашли; фактически приведённые стороной защиты доводы о наличии оснований для изменения обвиняемому меры пресечения на более мягкую судом чётко и определённо не сформулированы; положения ст.99 УПК РФ в отношении ФИО2 предопределяли иной анализ положений ст.97 УПК РФ, и судом ошибочно не оценены как предусмотренные ст.110 УПК РФ основания для изменения обвиняемому меры пресечения на более мягкую, не связанную с лишением свободы; а, между тем, в отношении обвиняемого имеются исключительно «положительные качества его личности» при отсутствии отрицательных, что свидетельствует о наличии предусмотренных ст.110 УПК РФ оснований, однако, данное обстоятельство судом проигнорировано; судом проигнорированы ограничения, которые могли бы быть наложены на обвиняемого при избрании ему домашнего ареста, а также возможности контролирующего органа ФСИН России при осуществлении за обвиняемым надзора, что свидетельствует о выражении судом недоверия к указанному органу; судом не принято мер к рассмотрению ходатайства стороны защиты, что следует из содержания обжалуемого постановления и протокола судебного заседания; в ходе последнего указанное ходатайство как самостоятельное обсуждено не было; в резолютивной части обжалуемого постановления ходатайство стороны защиты как разрешённое не отражено, что, в свою очередь, свидетельствует о нарушении процедуры рассмотрения ходатайств участников уголовного судопроизводства и нарушении принципов состязательности и равноправия сторон; ходатайство о продлении обвиняемому срока содержания под стражей следователем в суд представлено с нарушением указанного в ч.8 ст.109 УПК РФ срока; обвиняемый вёл активный и добросовестный образ жизни, имеет малолетнего и несовершеннолетнего детей, страдает рядом хронических заболеваний; судом не учтено отрицательное воздействие содержания обвиняемого под стражей на условия жизни его семьи и его здоровье; указание судом на учёт при принятии обжалуемого решения характера и степени общественной опасности инкриминируемого обвиняемому преступления, стадию расследования уголовного дела свидетельствует о нарушении принципа презумпции невиновности; доказательства того, что обвиняемый может скрыться и воспрепятствовать расследованию, отсутствуют; утверждение следователя о возможности совершения обвиняемым таких действий носит исключительно предположительный характер; «иные лица или круг лиц», с которыми ФИО2 может встречаться, чтобы оказать на них давление, не определены; наличие предусмотренных ч.1 ст.97 УПК РФ оснований, свидетельствующих о необходимости дальнейшего сохранения обвиняемому самой строгой меры пресечения, исследованными доказательствами не подтверждено; избранный судом «подход» создал процессуальные возможности предъявления нового обвинения в обновлённой редакции после проведения процессуальных действий, не смотря на то, что сторона защиты уже ознакомилась с одним из заключений экспертиз; последнее же опровергает первоначальные обстоятельства дела, отражённые в постановлении о возбуждении уголовного дела и предъявленном ФИО2 по ч.3 ст.260 УК РФ обвинении; также указанное заключение экспертизы констатирует наличие гражданско-правовых, а не уголовно-правовых отношений. 

В апелляционной жалобе защитник Мазанов М.А. просит об отмене вынесенного 23 октября 2025 года постановления, ссылаясь в обоснование своей позиции на следующее:

-выводы суда о том, что обвиняемый может скрыться от предварительного следствия и воспрепятствовать производству по уголовному делу, являются необоснованными; ФИО2 ранее не судим, состоит в фактических брачных отношениях, воспитывает несовершеннолетнего и малолетнего детей, имеет в собственности дом, проживает по месту регистрации, страдает множеством хронических заболеваний, нуждается в постоянном приёме лекарств, обследовании и лечении; характеризуется положительно; ухаживает за своей пожилой, имеющей заболевания матерью; имеет многочисленные благодарственные письма за активную жизненную позицию и участие в общественных мероприятиях; изложенное в своей совокупности свидетельствует о наличии у обвиняемого устойчивых социальных связей, исключающих намерения скрыться от органов следствия, что судом первой инстанции не учтено; каких-либо доказательств подтверждающих, что на свидетелей по делу обвиняемым или кем-либо по его просьбе оказывалось какое-либо давление, либо имеются основания опасаться такого давления, следователем не представлено; в качестве обоснования подозрения в причастности ФИО2 к совершению преступления суд указал на допрос оперуполномоченного УЭБ и ПК ФИО1, протокол очной ставки между ФИО9 и ФИО2, протокол допроса свидетеля под псевдонимом «Иванов»; между тем, каким именно образом обвиняемый может воздействовать на уже допрошенных лиц и тем более на оперуполномоченного, судом не указано; также судом не указаны и «иные участники дела», на которых обвиняемый может оказать давление; периода с 22 апреля 2025 года более, чем достаточно для расследования уголовного дела об одном преступлении и сбору по нему всех необходимых доказательств; об отсутствии необходимости в проведении большого объёма следственных действий, в том числе и допроса свидетелей, на которых обвиняемый, по версии следствия, может оказать давление, свидетельствует решение руководства СУ УМВД России по Ивановской области от 2 сентября 2025 года о сокращении состава следственной группы по делу с 11-ти до 2-х следователей; данное обстоятельство полностью опровергает вывод суда о том, что закончить предварительное следствие в ранее установленный обвиняемому срок содержания под стражей возможным не представлялось; судом не учтено, что ФИО2 предъявлено обвинение в совершении всего лишь одного преступления, являющегося не насильственным; невозможность избрания ФИО2 более мягкой меры пресечения, в том числе домашнего ареста, запрета определенных действий, залога, судом не мотивирована и не обоснована; а, между тем, данные меры пресечения будут явно достаточными для обеспечения в полной мере надлежащего поведения обвиняемого и пресечения какой-либо возможности противодействия последнего при производстве по уголовному делу. 

В судебном заседании обвиняемый ФИО2, его защитники Абозина Т.Н., Мазанов М.А., поддержав апелляционную жалобу по изложенным в ней доводам, также обратили внимание на следующее. Диспозиция ч.3 ст.260 УК РФ, по которой ФИО2 предъявлено обвинение, не соотносится с указанными в последнем фактическими обстоятельствами. В представленных материалах, вопреки выводам суда, конкретных сведений о причастности именно ФИО2 к незаконной рубке, не имеется. В условиях следственного изолятора на обвиняемого сотрудниками полиции оказывается психологическое давление в целях получения от него признательных показаний и оговора им других лиц. Фактически обвиняемый находится под стражей только потому, что в следственном изоляторе на него можно оказывать давление. За истекший период содержания обвиняемого под стражей следственных действий с его участием фактически не проводилось. ФИО2 является больным человеком, имеет семью, несовершеннолетних детей, что исключает возможность его скрыться от предварительного следствия. Медицинская помощь обвиняемому фактически не оказывается, медицинского обследования ему не проводится. 

Прокурор Бойко А.Ю., находя приведенные стороной защиты доводы необоснованными, просил об оставлении состоявшегося 23 октября 2025 года в отношении обвиняемого ФИО2 судебного решения без изменения.

Проверив материалы дела, исследовав дополнительно представленные ФКУЗ МСЧ-37 ФСИН России сведения, обсудив доводы жалоб, выслушав участвующих в деле лиц, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Вопреки доводам жалоб, предусмотренных ст.389.15 УПК РФ оснований для отмены в апелляционном порядке состоявшегося 23 октября 2025 года в отношении обвиняемого ФИО2 судебного решения не имеется. 

Доводы стороны защиты, сводящиеся к утверждениям о 

допущенных судом первой инстанции существенных нарушениях уголовно-процессуального закона,

нарушении нормативно установленной процедуры рассмотрения ходатайства следователя,

необъективной и ошибочной оценке судом доводов сторон, 

являются надуманными, фактическим обстоятельствам дела не соответствуя. 

Доводы стороны защиты основаны фактически на её несогласии с оценкой судом материалов дела и положительным результатом разрешения вопроса о продлении обвиняемому срока действия ранее избранной меры пресечения. Между тем, оснований для такой оценки представленных материалов, которая бы свидетельствовала о необходимости отмены оспариваемого стороной защиты постановления в отношении ФИО2 и принятия решения об изменении ему меры пресечения на более мягкую, суд апелляционной инстанции не находит. 

Сведений, в том числе и представленных стороной защиты, которые бы влияли на правильность состоявшегося 23 октября 2025 года судебного решения, но были проигнорированы при принятии последнего, суд апелляционной инстанции, исходя из исследованных материалов, не усматривает. 

Наличие предусмотренных законом оснований для дальнейшего сохранения ФИО2 самой строгой меры пресечения сомнений у суда апелляционной инстанции не вызывает и в оспариваемом стороной защиты постановлении, вопреки доводам жалоб, мотивировано со ссылкой на проверенные в судебном заседании конкретные фактические обстоятельства применительно к характеру и степени общественной опасности инкриминируемого обвиняемому преступления, тяжести последнего, а также стадии расследования уголовного дела, на которой продолжается достаточно активная фаза сбора доказательств по делу и выяснение юридически значимых обстоятельств, в том числе и установление лиц, ещё неизвестных органам предварительного следствия, но потенциально способных впоследствии стать участниками расследуемого уголовного дела. 

При этом такого изменения обстоятельств, послуживших основаниями для заключения ФИО2 под стражу, что свидетельствовало бы в настоящее время о возможности изменения избранной меры пресечения на более мягкую, из представленных в распоряжение суда материалов не усматривается. 

Вывод суда о наличии обоснованных опасений в том, что, находясь на свободе, вне условий содержания в следственном изоляторе, ФИО2 может совершить указанные в ч.1 ст.97 УПК РФ и перечисленные в обжалуемом постановлении действия, является правильным. В связи с доводами стороны защиты следует отметить, что, исходя из сформулированных в указанной норме закона положений, юридическая техника изложения оснований для избрания меры пресечения и последующего сохранения её действия связывает их наличие с обоснованной возможностью нежелательного поведения обвиняемого, а не с категоричным выводом о таком поведении. Применительно же к ФИО2 такая возможность подтверждается приведёнными в обжалуемом постановлении конкретными фактическими обстоятельствами. 

Само по себе наличие жилищных и материальных условий для исполнения в отношении ФИО2 домашнего ареста, равно как и наличие финансовой возможности для внесения с его стороны в качестве залога достаточно значительной денежной суммы, применение к обвиняемому в настоящее время и на настоящей стадии расследования уголовного дела данных мер пресечения не обуславливает. 

Приведённые стороной защиты доводы о наличии в представленных материалах исключительно положительных данных о личности ФИО2 при отсутствии отрицательных, его семейное положение, наличие несовершеннолетних детей, нуждаемость в нём семьи, наличие регистрации и постоянного места жительства выводы суда первой инстанции не опровергают и не исключают актуальность вышеуказанных опасений, свидетельствующих о необходимости сохранения в настоящее время обвиняемому самой строгой меры пресечения. 

Следует отметить, что в силу ст.99 УПК РФ при решении вопроса о мере пресечения подлежит учёту совокупность всех, а не отдельно взятых обстоятельств по делу. Нарушений требований данной нормы закона применительно к состоявшемуся 23 октября 2025 года в отношении ФИО2 решению суд апелляционной инстанции не усматривает.

Входит в перечень указанной статьи УПК РФ и тяжесть инкриминируемого обвиняемому преступления, которая учитывалась судом в совокупности с другими юридически значимыми сведениями, вместе с тем, не являясь единственным основанием для дальнейшего сохранения ФИО2 ранее избранной ему меры пресечения.

Семейное положение обвиняемого и влияние его содержания под стражей на условия жизни семьи не являются единственными обстоятельствами, подлежащими в силу ч.1 ст.99 УПК РФ учёту при определении вида избираемой ему меры пресечения. 

Характер и степень общественной опасности преступления, которыми определяется тяжесть последнего, равно как стадия производства по уголовному делу, являются юридически значимыми при разрешении вопроса о мере пресечения и в соответствии с требованиями ч.1 ст.99 УПК РФ обоснованно учитывались судом при разрешении вопроса о возможности дальнейшего сохранения ФИО2 самой строгой меры пресечения. Подобный подход основан на нормах действующего уголовно-процессуального закона и нарушением принципа презумпции невиновности, как об этом утверждает сторона защиты, не является. 

«Иные лица», с которыми обвиняемый в случае своего нахождения на свободе может встретиться, чтобы оказать на них давление, следователем, вопреки доводам стороны защиты, определены. Как следовало из данных следователем ФИО3 в судебном заседании пояснений, к указанным лицам относятся «сотрудники бригады ФИО2», «те, что не установлены». 

Доводы жалоб, сводящиеся к утверждению о том, что заявленное стороной защиты ходатайство об изменении обвиняемому меры пресечения на более мягкую, судом первой инстанции не обсуждено и фактически в соответствии с действующим законом не рассмотрено, являются несостоятельными.

Реальная возможность доведения до суда своей позиции по заявленному защитниками Абозиной Т.Н., Мазановым М.А. ходатайству об изменении обвиняемому меры пресечения на домашний арест, залог либо запрет определённых действий у каждого из участвовавших в судебном разбирательстве лиц имелась, что подтверждается протоколом судебного заседания. 

Указанное ходатайство разрешено судом по существу с приведением принятому решению соответствующих мотивов, что подтверждается содержанием описательно-мотивировочной части обжалуемого постановления. Само по себе отсутствие в резолютивной части последнего констатации результата разрешения ходатайства, на что акцентировано внимание в жалобах, существенным нарушением уголовно-процессуального закона, влекущим безусловную отмену вынесенного 23 октября 2025 года постановления не является. 

Представление следователем в суд ходатайства о продлении обвиняемому ФИО2 срока содержания под стражей с нарушением установленного ч.8 ст.109 УПК РФ срока не исключало возможности рассмотрения данного ходатайства судом по существу и принятия, при наличии предусмотренных законом оснований, решения об его удовлетворении.

В связи с этим следует отметить, что указанное ходатайство представлено и рассмотрено до истечения ранее установленного обвиняемому срока содержания под стражей. 

Доводы жалобы защитника Абозиной Т.Н., сводящиеся к утверждению о выражении судом фактически недоверия к органу ФСИН России, уполномоченному осуществлять контроль за исполнением обвиняемыми условий домашнего ареста, являются надуманными. Возможность изменения ФИО2 меры пресечения на более мягкую, в том числе и домашний арест, отвергнута судом первой инстанции по иным мотивам, что подтверждается содержанием обжалуемого постановления. 

Беспрепятственное осуществление на настоящем этапе уголовного судопроизводства в отношении ФИО2 посредством применения к нему более мягкой, нежели содержание под стражей, меры пресечения невозможно. Присущие мерам пресечения, не связанным с реальной изоляцией от общества в условиях содержания в следственном изоляторе, в том числе домашнему аресту, залогу, запрету определённых действий, ограничения, механизм контроля за их соблюдением, не обеспечат необходимый уровень последнего в отношении ФИО2, к выводу о чём позволяют прийти изложенные в оспариваемом постановлении сведения. Более мягкие, нежели заключение под стражу, меры пресечения предполагают в связи с их избранием механизм контроля за соблюдением возложенных на лицо ограничений, фактически не предусматривающий объективных препятствий для их нарушения. 

Надуманными, не основанными на содержании обжалуемого постановления и не соответствующими фактическим обстоятельствам дела являются и доводы стороны защиты, сводящиеся к утверждению о фактическом создании судом первой инстанции при разрешении ходатайства следователя процессуальных возможностей предъявления ФИО2 обвинения в «обновлённой» редакции. Разрешение вопросов, связанных с изменением последнего и предъявлением его ФИО2 в новой редакции, никоим образом обжалуемым постановлением, равно как и действиями суда первой инстанции, не обусловлено и не предопределено. 

Доводы жалоб, сводящиеся к утверждению о том, что перечисленных в ч.1 ст.97 УПК РФ действий ФИО2 не совершалось, равно как и не предпринималось им и попыток совершения таких действий, выводы суда первой инстанции не опровергают. В рамках возбуждённого уголовного дела уголовное преследование именно в отношении ФИО2 стало осуществляться фактически одновременно с его задержанием в качестве подозреваемого, после чего в его отношении сохраняла своё действие избранная мера пресечения в виде заключения под стражу, что исключило саму возможность совершения обвиняемым перечисленных в указанной норме уголовно-процессуального закона действий. 

Предъявление ФИО2 в настоящее время обвинения всего лишь в одном преступлении, которое насильственного характера не носит, на что обращено внимание в жалобе защитника Мазанова М.А., не исключает в соответствии с положениями ст.ст.108,109 УПК РФ возможности применения в отношении обвиняемого заключения под стражу. 

Утверждение стороны защиты о том, что содержание обвиняемого под стражей обусловлено необходимостью предоставления сотрудникам полиции возможности оказания на него психологического воздействия, является надуманным, и опровергается содержанием оспариваемого постановления. 

С заявлением о совершении в его отношении сотрудниками полиции противоправных действий ФИО2 не лишён возможности обратиться в уполномоченные на проведение соответствующих проверок органы, в том числе и осуществляющие уголовное преследование. 

Доводы стороны защиты, сводящиеся к утверждению о необоснованности предъявленного ФИО2 обвинения, суд апелляционной инстанции оставляет без рассмотрения. Вопросы о доказанности события инкриминируемого обвиняемому преступления и виновности его в последнем подлежат разрешению судом только при рассмотрении уголовного дела по существу, по результатам оценки и проверки всех собранных по уголовному делу доказательств. Иное противоречило бы требованиям ст.87, ч.1 ст.88 УПК РФ. Предоставление же собранных доказательств в полном объёме на настоящей стадии производства по делу и в рамках настоящего судебного разбирательства исключено.

Между тем, достаточные данные, указывающие на обоснованность подозрения обвиняемого в причастности к совершению инкриминируемого ему преступления, имеются, к выводу о чём позволяет прийти, в частности, содержание показаний представителя потерпевшего ФИО11/л.д.25-28/, свидетелей ФИО8/л.д.29-33/, ФИО9/л.д.38-42/, свидетеля под псевдонимом «Иванов»/л.д.34-37/.

С момента задержания и заключения в августе 2025 года обвиняемого под стражу следственными органами проводились действия, направленные на завершение досудебного производства по уголовному делу, о чём свидетельствуют представленные в распоряжение суда материалы. Между тем, предварительное следствие в объёме, необходимом для окончания досудебного производства по уголовному делу, к моменту истечения ранее установленного ФИО2 срока содержания под стражей не закончено и, исходя из представленных материалов, суд не находит, что данное обстоятельство обусловлено волокитой по делу. 

Неэффективности в организации предварительного следствия, которая бы являлась безусловным основанием для отказа в удовлетворении ходатайства следователя о продлении обвиняемому срока содержания под стражей, суд при имеющихся обстоятельствах дела не усматривает. 

В связи с доводами защитника о том, что на протяжении истёкшего периода содержания ФИО2 под стражей с участием последнего не проводилось фактически никаких следственных действий, суд апелляционной инстанции обращает внимание, что производство по уголовному делу предварительного следствия не ограничивается проведением следственных действий только с участием обвиняемого. 

В связи с доводами жалобы защитника Мазанова М.А., сводящимися к утверждению о возможности уже закончить к настоящему времени предварительное следствие по уголовному делу, суд апелляционной инстанции обращает внимание на следующее. Уголовное преследование именно в отношении ФИО2 стало осуществляться только с августа 2025 года. Как справедливо отмечено в ходатайстве следователя, расследование уголовного дела представляет сложность, заключающуюся в специфике механизма совершения инкриминируемого ФИО2 преступления, необходимости оценки деяния с использованием межотраслевого законодательства, завуалированности деяния гражданско-правовыми отношениями, необходимости осмотра и анализа значительного объёма документальных сведений. Также следует отметить и положения п.3 ч.2 ст.38 УПК РФ, согласно которым следователь самостоятельно направляет ход расследования и принимает решения о производстве следственных и иных процессуальных действий. При этом все материалы уголовного дела, позволяющие судить о необходимости проведения по делу определённых действий на том или ином этапе производства предварительного следствия, находятся в настоящее время исключительно в распоряжении следователя. Со всеми материалами уголовного дела сторона защиты в настоящее время ещё не ознакомлена. 

При этом само по себе сокращение 2 сентября 2025 года состава следственной группы по уголовному делу вышеуказанные выводы не опровергает и о возможности закончить предварительное следствие по уголовному делу в более ранние сроки, как об этом утверждает защитник Мазанов М.А., не свидетельствует. 

Сам по себе факт наличия у лица, обвиняемого в совершении преступления, определённых заболеваний закон не относит к обстоятельствам, исключающим возможность содержания такого лица под стражей. Между тем, отсутствие у ФИО2 в настоящее время тяжёлых заболеваний, перечень которых утверждён постановлением Правительства РФ, и которые препятствуют его содержанию в условиях следственного изолятора, констатировано в соответствующем сообщении начальника ФКУЗ МСЧ-37 ФСИН России ФИО4 от 18 ноября 2025 года. В том же сообщении указывается на получение обвиняемым соответствующего лечения при отсутствии необходимости оказания ему экстренной, стационарной и неотложной помощи.

Проверка и оценка эффективности оказываемой МСЧ системы ФСИН России медицинской помощи в рамках настоящего апелляционного производства исключена, выходя за предмет и пределы судебного разбирательства. 

Срок, на который обжалуемым постановлением продлён срок содержания обвиняемого под стражей, с учётом объёма планируемых к производству следственных и процессуальных действий, указанных в ходатайстве следователя, и необходимых на их выполнение временных затрат чрезмерным не является. 

Вместе с тем, исходя из 

даты задержания ФИО2 в качестве подозреваемого – 27 августа 2025 года, 

и установленного судом первой инстанции общего срока содержания обвиняемого под стражей – 4 месяца 25 суток, 

обжалуемое постановление подлежит уточнению указанием на продление ФИО2 срока содержания под стражей до 20 января 2026 года включительно. Изменение постановления в данной части, нося характер технического, на правильность принятого судом первой инстанции по существу ходатайства следователя решения не влияет.

В остальной части оспариваемое стороной защиты судебное решение изменению не подлежит.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.15, 389.20, 389.26, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд

п о с т а н о в и л:

постановление Фрунзенского районного суда г.Иваново от 23 октября 2025 года в отношении обвиняемого ФИО2 изменить, уточнив, что срок содержания обвиняемого под стражей продлён до 20 января 2026 года включительно. 

В остальной части указанное постановление оставить без изменения, апелляционные жалобы защитников Абозиной Т.Н., Мазанова М.А. – без удовлетворения. 

Судебное решение может быть обжаловано в суд кассационной инстанции в порядке главы 47.1 УПК РФ. 

Судья: И.В.Веденеев