12-13/2017 

РЕШЕНИЕ

12 декабря 2017 г. г. Волгоград

Судья Волгоградского гарнизонного военного суда Будай Роман Альбертович в помещении Волгоградского гарнизонного военного суда (

<

...>), с участием помощника военного прокурора Волгоградского гарнизона 

<

данные изъяты> ФИО1, защитника лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, – ФИО2, представителя руководителя управления Федеральной антимонопольной службы по 

<

адрес> – ФИО3, рассмотрев жалобу военнослужащего войсковой части № 

<

данные изъяты>

ФИО4, родившегося ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес> края, зарегистрированного по адресу: 

<

адрес>, 

<

адрес>, 

<

адрес>, проживающего по адресу: 

<

адрес>, 

на постановление заместителя руководителя управления Федеральной антимонопольной службы по 

<

адрес> от 2 октября 2017 года № 17-02-7.31-02/496 о назначении административного наказания за совершение правонарушения, предусмотренного ч. 2 ст. 7.31 КоАП РФ,

установил:

Как указано в обжалуемом постановлении, командир войсковой части № ФИО4, являясь должностным лицом и выполняя организационно-распорядительные функции, сведения о заключении государственного контракта от 2 июня 2017 года разместил в Единой информационной системе 13 июня 2017 года, сведения о состоявшейся 2 июня 2017 года приемке поставленного товара по указанному контракту разместил в этой системе 1 августа 2017 года, то есть каждое из перечисленных действий осуществлено по прошествии установленного срока, составляющего три рабочих дня. Поскольку предписанные законом действия ФИО4 совершил несвоевременно, чем нарушил требования ч. 3 ст. 103 Федерального закона от 5 апреля 2013 года № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд», заместитель руководителя управления Федеральной антимонопольной службы по 

<

адрес> установил в действиях ФИО4 состав административного правонарушения, предусмотренного ч. 2 ст. 7.31 КоАП РФ, и применил к нему наказание в виде административного штрафа в размере 20 000 рублей. 

В жалобе ФИО4 просит отменить указанное постановление ввиду незаконности привлечения к административной ответственности. 

Защитник ФИО4 в судебном заседании, поддержав требования и доводы жалобы, пояснил, что ответственность по ч. 2 ст. 7.31 КоАП РФ должна быть возложена на иных должностных лиц воинской части, по заказу которых заключен государственный контракт, либо на должностных лиц объединенной бухгалтерии воинской части, поскольку пунктом 3.7 Регламента распределения функциональных обязанностей контрактной службы (утверждены приказом командира войсковой части № от 15 июля 2015 года №) именно на таких лиц возложена обязанность размещать в Единой информационной системе (далее – ЕИС) соответствующую информацию о заключенных контрактах в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных нужд, а также об изменении условий этих контрактов. 

Представитель руководителя управления Федеральной антимонопольной службы России по 

<

адрес> (далее – Управление) просил отказать в удовлетворении жалобы ФИО4, сославшись на перечисленные в обжалуемом постановлении и возражениях доводы. 

Исследовав представленные доказательства, а также выслушав заключение прокурора, полагавшего необходимым оставить постановление без изменения, прихожу к следующим выводам.

В соответствии с чч. 1, 2 и 3 ст. 103 Федерального закона «О контрактной системе в сфере закупок» федеральный орган исполнительной власти, осуществляющий правоприменительные функции по кассовому обслуживанию исполнения бюджетов бюджетной системы РФ, ведет реестр контрактов, заключенных заказчиками (далее - реестр контрактов). В реестр контрактов, помимо наименования заказчика, источника финансирования, способа определения поставщика (подрядчика, исполнителя), даты заключения контракта, копии заключенного контракта, подписанной усиленной электронной подписью заказчика, включается, в частности, информация об изменении контракта с указанием условий контракта, которые были изменены. В течение трех рабочих дней с даты заключения контракта заказчик направляет указанную в пунктах 1-7, 9, 12 и 14 части 2 настоящей статьи информацию в федеральный орган исполнительной власти, осуществляющий правоприменительные функции по кассовому обслуживанию исполнения бюджетов бюджетной системы Российской Федерации. В случае, если в соответствии с настоящим Федеральным законом были внесены изменения в условия контракта, заказчики направляют в указанный орган информацию, которая предусмотрена частью 2 настоящей статьи и в отношении которой были внесены изменения в условия контракта, в течение трех рабочих дней с даты внесения таких изменений.

2 июня 2017 года командиром войсковой части № заключен государственный контракт № 30, которому присвоен реестровый номер 1340910135617000016. Из карточки контракта, размещенной в ЕИС, следует, что информация о контракте внесена в систему за электронной подписью ФИО4 13 июня 2017 года, то есть по истечении срока, предусмотренного ч. 3 ст. 103 Федерального закона «О контрактной системе в сфере закупок».

Кроме того, исследованными документами подтверждается, что по истечению установленного трехдневного срока в ЕИС также внесены сведения о приемке поставленного товара по государственному контракту от 2 июня 2017 года – такое внесение осуществлено только 1 августа 2017 года.

Перечисленные нарушения явились основанием для возбуждения военным прокурором Волгоградского гарнизона 11 августа 2017 года в порядке, предусмотренном ст. 28.1, 28.4 КоАП РФ, дела об административном правонарушении. Из постановления прокурора усматривается, что за электронной подписью командира войсковой части № ФИО4 сведения о заключенном 2 июня 2016 года государственном контракте № 30 и о приемке поставленного товара по этому контракту размещены в ЕИС по истечении установленного срока.

Частью 2 статьи 7.31 КоАП РФ предусмотрена ответственность должностных лиц в виде наложения административного штрафа за несвоевременное представление в федеральный орган исполнительной власти, уполномоченный на ведение реестра контрактов, заключенных заказчиками, информации (сведений) и (или) документов, подлежащих включению в такие реестры контрактов, если направление, представление указанных информации (сведений) и (или) документов являются обязательными в соответствии с законодательством Российской Федерации о контрактной системе в сфере закупок.

Учитывая положение ст. 2.4 КоАП РФ, прихожу к выводу о том, что в постановлении заместителя руководителя Управления обоснованно сделан вывод о нарушении ФИО4, являющимся должностным лицом – командиром воинской части, требований ч. 3 ст. 103 Федерального закона «О контрактной системе в сфере закупок», в связи с чем должностное лицо правомерно усмотрело в действиях ФИО4 состав административного правонарушения, предусмотренного ч. 2 ст. 7.31 КоАП РФ.

Ссылку защитника на незаконность обжалуемого постановления, так как в нем идет речь не о контракте № 30, а о контракте № 1, отвергаю. С учетом наличия иных указанных в постановлении и соответствующих действительности реквизитов контракта: даты, реестрового номера и лица, подписавшего контракт, прихожу к выводу о том, что неправильно указанный номер контракта в обжалуемом постановлении является опиской, не влияющей на существо рассматриваемого дела. Кроме того, учитываю, что наличию описки дана оценка в определении от 23 ноября 2017 года, вынесенном заместителем руководителя УФАС по 

<

адрес> в соответствии с положениями ст. 29.12.1 КоАП РФ.

Поскольку государственный контракт от 2 июня 2017 года № 30 об оказании услуг для обеспечения государственных нужд заключен ФИО4 как командиром войсковой части № и за его же электронной подписью в соответствующий орган представлены путем внесения в ЕИС сведения о данном контракте и о приемке товара по этому контракту, является очевидным, что ФИО4 является субъектом административного правонарушения.

К данному выводу суд приходит, поскольку системный анализ положений п. 6 ст. 103 Федерального закона «О контрактной системе в сфере закупок», п. 3 постановления Правительства РФ от 28 ноября 2013 N 1084 «О порядке ведения реестра контрактов, заключенных заказчиками, и реестра контрактов, содержащего сведения, составляющие государственную 

<

данные изъяты>», а также п. 6 приказа Министра финансов РФ от 24 ноября 2014 года N 136н «О порядке формирования информации, а также обмена информацией и документами между заказчиком и Федеральным казначейством в целях ведения реестра контрактов, заключенных заказчиками», в их совокупности, возлагает персональную ответственность за формирование информации и документов, за их полноту и достоверность на лицо, имеющее право действовать от имени заказчика, электронной подписью которого подписаны соответствующие информация и документы.

Данной норме корреспондируют и требования ст. 33 и 83 Устава внутренней службы ВС РФ, которыми на командира воинской части, являющегося единоначальником, возложена персональная ответственность не только за принятые им решения, изданные приказы, но и за их выполнение. 

Изложенное позволяет прийти к выводу о несостоятельности довода ФИО4 и его защитника о том, что в силу Положения о контрактной службе воинской части и Регламента распределения функциональных обязанностей (утверждены приказом командира войсковой части № от 15 июля 2015 года № 51) нести административную ответственность должны иные должностные лица воинской части.

Наличие заключенного 17 августа 2017 года дополнительного соглашения к государственному контракту от 2 июня 2017 года № 30 не могло являться основанием для невыполнения командиром воинской части требований вышеперечисленных правовых норм Федерального закона «О контрактной системе в сфере закупок».

Довод о малозначительности совершенного ФИО4 правонарушения отвергаю, поскольку такой довод получил соответствующую оценку в обжалуемом постановлении и должным образом мотивирован.

Доказательства, на основании которых установлена вина ФИО4, получены с соблюдением требований закона, содержат необходимые для разрешения дела сведения и не вызывают сомнений в своей достоверности. Оснований для переоценки этих доказательств не имеется, существенных нарушений процессуальных требований не допущено.

При таких обстоятельствах вывод о том, что именно ФИО4 как командир воинской части несет ответственность по ч. 2 ст. 7.31 КоАП РФ за несвоевременное размещение в ЕИС соответствующих сведений, является правильным. 

Обжалуемое постановление вынесено уполномоченным должностным лицом в пределах предусмотренного ст. 4.5 КоАП РФ срока привлечения к административной ответственности. 

Наказание ФИО4 назначено в соответствии с требованиями ст. 4.1 КоАП РФ согласно санкции ч. 2 ст. 7.31 КоАП РФ.

Поскольку при рассмотрении жалобы ФИО4 не установлено указанных в ст. 30.6 и 30.7 КоАП РФ обстоятельств, влекущих необходимость изменения, отмены, или прекращения производства по делу, жалоба удовлетворению не подлежит, и необходимость возвращении дела на новое рассмотрение, на чем настаивает защитник, отсутствует.

Руководствуясь ст. 30.7 КоАП РФ, 

решил:

Постановление заместителя руководителя управления Федеральной антимонопольной службы по 

<

адрес> ФИО5 от 2 октября 2017 года о привлечении командира войсковой части № 

<

данные изъяты> ФИО4 к административной ответственности за правонарушение, предусмотренное ч. 2 ст. 7.31 КоАП РФ, оставить без изменения, а жалобу ФИО4 без удовлетворения.

Судья Р.А. Будай