УИД: 07RS0005-01-2024-000943-62 Дело № 2-30/2025 

РЕШЕНИЕ

 Именем Российской Федерации 17 января 2025 года город Майский, КБР 

Майский районный суд КБР в составе:

председательствующего судьи Гриненко А.В.,

при секретаре Пилякиной К.В., 

с участием: помощника Прокурора Майского района КБР - Бетуганова К.М.,

представителя истца Булановой Ю.В. - Еронина В.В.,

действующего на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ, 

представителя ответчика СХПК «Ленинцы» - Кушхова К.А., 

действующего на основании доверенности № от ДД.ММ.ГГГГ,

в отсутствии надлежащим образом уведомленных: истца - Булановой Ю.В., 

третьего лица - Харламова Н.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению Булановой ФИО15 к Сельскохозяйственному производственному кооперативу «Ленинцы» о взыскании денежных средств в счет компенсации морального вреда, 

У С Т А Н О В И Л:

истец – Буланова Ю.В. обратилась в суд с иском к Сельскохозяйственному производственному кооперативу «Ленинцы» (далее – ответчик, СХПК «Ленинцы»), в котором просит взыскать с СХПК «Ленинцы». моральный вред в размере 

<

данные изъяты> (

<

данные изъяты>) рублей, а также судебные расходы в виде оплаты госпошлины, при подаче иска в суд, в размере 300 рублей

В обоснование иска указано, что ДД.ММ.ГГГГ примерно в 14 часов 00 минут водитель Харламов ФИО16, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (являющийся работником СХПК «Ленинцы»), управляя трактором «МТЗ - 80» г/р/з № в 120 метрах от домовладения № по 

<

адрес> в 

<

адрес>, КБР, перевозил в прицепе трактора, вместе с урожаем, рабочую СХПК «Ленинцы» ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, в ходе чего ФИО2 упала с контейнера на землю и подверглась наезду левым передним колесом прицепа. В результате дорожно-транспортного происшествия ФИО2 был причинен тяжкий вред здоровью, повлекший за собой смерть. Смерть ФИО2 повлияла на общее состояние здоровья истца и самое главное причинила боль и утрату матери.

В судебное заседание Буланова Ю.В., будучи надлежащим образом уведомленной о времени и месте судебного заседания, в суд не явилась, направила своего представителя – Еронина В.В., который заявленные требования поддержал в полном объеме и просил иск удовлетворить, по доводам в нем изложенным. При этом дополнительно, в обоснование суммы компенсации морального вреда в размере 

<

данные изъяты> рублей, сослался на те обстоятельства, что при потере близкого человека трудно оценить сумму морального вреда и поскольку по вине работников ответчика погибла родная мать его доверителя, с которой последняя состояла в близких родственных отношениях, гибель матери причинила истцу глубокие нравственные страдания, повлиявшие на общее состояние здоровья истца.

Представитель ответчика СХПК «Ленинцы» - Кушхов К.А., просил исковые требования истца удовлетворить частично, снизить размер компенсации морального вреда до 150 000 руб., по основаниям, изложенным в возражении на иск, при этом просил принять во внимание грубую неосторожность самой ФИО2, её возраст на момент несчастного случая, а также то, что СХПК «Ленинцы» были приняты все необходимые меры по созданию безопасных условий труда, с которыми все работники СХПК «Ленинцы» были ознакомлены перед началом работ. Также было указано на то, что ответчик не остался в стороне от трагедии истца и оказывал материальную помощь как в период нахождения ФИО2 в ГБУЗ «Республиканская клиническая больница» Минздрава КБР, так и на расходы, связанные с погребением, в общей сумме - 120 000 руб.

Третье лицо – Харламов Н.В., привлеченный к участию в деле, уведомленный надлежащим образом, в судебное заседание не явился, возражение на иск, ходатайств об отложении дела не представил. 

С учетом мнения явившихся участников процесса, судом определено рассмотреть дело при состоявшейся явке. 

Прокурор, в заключении, сочтя иск, по сути, обоснованным, считает его подлежащим удовлетворению в части: компенсацию морального вреда, исходя из принципа разумности и справедливости, снизить до 300000 руб., а также взыскать с ответчика судебные расходы в размере 300 руб. 

Заслушав стороны, исследовав материалы дела, материалы по уголовному делу № по обвинению Харламова Н.В. в совершении преступления предусмотренного 

<

данные изъяты> УК РФ, заслушав заключение прокурора, суд находит иск подлежащим частичному удовлетворению по следующим основаниям.

Судом, из объяснений истца и представленных материалов, бесспорно, установлено, что СХПК «Ленинцы» является действующим юридическим лицом? сведения о котором имеются в открытом доступе в сети Интернет в реестре юридических лиц.

Трудовым соглашением № от ДД.ММ.ГГГГ, подтверждается, что Харламов Н.В., являлся работником СХПК «Ленинцы. Срок действия трудового соглашения с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

Также судом установлено, что СХПК «Ленинцы», на праве собственности, принадлежит транспортное средство – трактор «МТЗ-80», год выпуска 1986, с государственным регистрационным знаком №, что подтверждается свидетельством о регистрации № от ДД.ММ.ГГГГ. 

Из приговора Майского районного суда КБР от ДД.ММ.ГГГГ, усматривается, что Харламов Н.В. был осужден по ч.

<

данные изъяты> УК РФ. Судом установлено, что Харламов Н.В., являясь работником СХПК «Ленинцы» имел доступ к трактору «МТЗ-80» и осуществлял перевозку в прицепе трактора урожая, собранного рабочими сад-бригады № 2 СХПК «Ленинцы».

ДД.ММ.ГГГГ примерно в 14:00 на участке местности, расположенном на расстоянии 383 м в юго-восточном направлении от столба линии электропередачи 5/4, в 120 м в северном направлении от домовладения № по 

<

адрес> в 

<

адрес> КБР, Харламов Н.В. проявил преступную небрежность, выразившуюся в том, что он не убедился в безопасности выполняемых работ, не предвидя впоследствии наступившего общественно опасного последствия, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог его предвидеть, перевозил в прицепе трактора вместе с урожаем рабочую СХПК «Ленинцы» ФИО2, в ходе чего ФИО2 упала с контейнера, расположенного с левой стороны прицепа, на землю, подверглась наезду левым передним колесом прицепа и получила комплекс повреждений, образующих тупую сочетанную травму головы, грудной клетки и живота: закрытая черепно-мозговая травма: кровоизлияния под мягкие мозговые оболочки головного мозга без прорыва крови в желудочки, кровоизлияние в мягкий лоскут головы правой лобно-височной области; закрытая травма грудной клетки: переломы ребер справа 2-4 по средне-ключичной линии без повреждения плевры, ушиб грудного отдела аорты; закрытая травма живота: подкапсульные надрывы левой доли печени, кровоизлияние в головку поджелудочной железы; множественные кровоподтеки головы, туловища, правой кисти, в совокупности квалифицирующихся как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни и повлекший за собой смертельный исход. 

От полученных телесных повреждений ФИО2 скончалась в ГБУЗ «Республиканская клиническая больница» Минздрава КБР ДД.ММ.ГГГГ.

Потерпевшей по указанному уголовному делу была признана Буланова Ю.В. (истец по делу).

Приговором Майского районного суда КБР от ДД.ММ.ГГГГ Харламова Н.В. признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 

<

данные изъяты> Уголовного кодекса Российской Федерации, ему назначено наказание в виде исправительных работ на срок 

<

данные изъяты>, а также из заработной платы осужденного, в доход государства, произведено удержание в размере пяти процентов.

Из справок о рождении № от ДД.ММ.ГГГГ и заключении брака № от ДД.ММ.ГГГГ, усматривается, что ФИО2 являлась матерью ФИО1

Представитель истца в судебном заседании сослался также на то, что ответчиком, а именно его работниками не были предприняты все зависящие от них меры и возложенные на них обязанности по контролю соблюдения норм и правил охраны труда, что и привело к смерти ФИО2, матери истца.

В подтверждение своей позиции представителем истца представлена копия приговора Майского районного суда КБР от ДД.ММ.ГГГГ, из которой следует, что ФИО8 был осужден и признан виновным по ч

<

данные изъяты>. Судом установлено, что ФИО8, будучи лицом, на которое возложены обязанности по соблюдению требований охраны труда, допустил их нарушение, что повлекло по неосторожности смерть ФИО2

Переходя к правовому анализу сложившейся ситуации, суд исходит из следующего.

По общему правилу, установленному пп. 1 и 2 ст. 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Вместе с тем, процессуальная обязанность доказывания обстоятельств, на которых основаны требования, а именно факт причинения вреда, его размер и наличие причинно-следственной связи между противоправными действиями ответчика и наступившим вредом, возлагается на истца.

Такой вывод следует из разъяснений, содержащихся в п. 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина".

Частью 1 статьи 1068 ГК РФ предусмотрено, что юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей. Применительно к правилам, предусмотренным настоящей главой, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ.

По смыслу указанной нормы закона, в предусмотренных ею случаях причинителем вреда фактически признается гражданин или юридическое лицо, по заданию которого выполнялись соответствующие работы. Возложение на такого гражданина или юридическое лицо ответственности за причиненный вред не противоречит ст. 1064 ГК РФ. Для наступления ответственности, необходимо наличие состава (совокупности условий) правонарушения, включающего: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинную связь между неправомерными действиями и наступившими последствиями и вину причинителя вреда.

Частью 1 статьи 1079 ГК РФ установлено, что юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.

Частью 2 статьи 1079 ГК РФ закреплено, что обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пунктах 18, 19, 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 N 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», в силу ст. 1079 ГК РФ вред, причиненный жизни или здоровью граждан деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих (источником повышенной опасности), возмещается владельцем источника повышенной опасности независимо от его вины.

Под владельцем источника повышенной опасности следует понимать юридическое лицо или гражданина, которые используют его в силу принадлежащего им права собственности, права хозяйственного ведения, оперативного управления либо на других законных основаниях (например, по договору аренды, проката, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности).

В этой связи судом установлено, что принадлежность транспортного средства - на трактор «МТЗ-80» г/н №, ответчику по делу, равно как трудовые отношения с механизатором ФИО3, не прошедшему обучение по охране труда, сторонами по делу не оспаривались, подтверждаются вышеуказанными доказательствами.

Установленные обстоятельства во взаимосвязи с приведенными нормами права приводят суд к выводам, что ФИО8, в силу выполняемой им работы и должных обязанностей, обязан был осуществлять контроль по соблюдению норм и правил охраны труда, проводить с работниками в установленном порядке первичный на рабочем месте, повторный, внеплановый и целевой инструктаж по охране труда, обучению работников безопасным методам и приемам работы, осуществлению самоконтроля соблюдения требований охраны труда. 

В рамках рассмотрения уголовного дела № судом установлено, что распоряжением председателя СХПК «Ленинцы» от ДД.ММ.ГГГГ ФИО8 назначен на должность бригадира садоводческой бригады № СХПК «Ленинцы» и с ним заключен бессрочный трудовой договор. Согласно должностной инструкции, утверждённой ДД.ММ.ГГГГ, на бригадира садоводческой бригады № СХПК «Ленинцы», помимо прочих возложены обязанности по контролю соблюдения норм и правил охраны труда, проведению с работниками в установленном порядке первичного на рабочем месте, повторного, внепланового и целевого инструктажа по охране труда, обучению работников безопасным методам и приемам работы, осуществлению самоконтроля соблюдения требований охраны труда. Примерно в 06 часов 00 минут ДД.ММ.ГГГГ ФИО8, проявляя преступную небрежность, находясь на территории СХПК «Ленинцы», на расстоянии 870 м. в восточном направлении от 

<

адрес> в 

<

адрес> и на расстоянии 520 м. от столба ЛЭП №, в нарушение п. п. 1.4, 3.2 инструкции № по охране труда при сборе плодов вручную, утверждённой ДД.ММ.ГГГГ, п. п. 1.5, 3.6 инструкции № по охране труда для тракториста на колесном тракторе, утверждённой ДД.ММ.ГГГГ, дал указание ФИО3, не являющемуся механизатором и не прошедшему обучение по охране труда, исполнить обязанности механизатора на тракторе «МТЗ-80» г/н №, а также допустил ФИО2, также не прошедшую обучение по охране труда, к ручному сбору урожая.

Примерно в 14 часов 00 минут того же дня ФИО3, находясь на расстоянии 383 метра в юго-восточном направлении от столба ЛЭП № и на расстоянии 1220 метров в северном направлении от 

<

адрес> в 

<

адрес>, в ходе выполнения работ по сбору урожая в саду садоводческой бригады № СХПК «Ленинцы», а именно, осуществляя перевозку собранного рабочими, в том числе - ФИО2, урожая в прицепе трактора, в нарушение п. 301 приказа Минтруда России от ДД.ММ.ГГГГ №н «Об утверждении Правил по охране труда в сельском хозяйстве», согласно которому запрещено нахождение людей в кузовах автомашин или тракторных прицепов при заполнении их зеленой массой или другими технологическими продуктами, а также при транспортировке продукта к месту закладки или силосования, проявив преступную небрежность, допустил перевозку ФИО2 в прицепе трактора, в результате чего последняя упала на землю, и ФИО3 совершил наезд на неё левым передним колесом прицепа, причинив ей комплекс телесных повреждений- тупую сочетанную травму головы, грудной клетки и живота: закрытую черепно-мозговую травму: кровоизлияния под мягкие мозговые оболочки головного мозга без прорыва крови в желудочки, кровоизлияние в мягкий лоскут головы правой лобно-височной области; закрытую травму грудной клетки: переломы ребер справа 2-4 по средне-ключичной линии без повреждения плевры, ушиб грудного отдела аорты; закрытую травму живота: подкапсульные надрывы левой доли печени, кровоизлияние в головку поджелудочной железы, квалифицирующиеся в совокупности как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни. Эти телесные повреждения повлекли смерть ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ в ГБУЗ «РКБ» МЗ по КБР. Таким образом, преступная небрежность ФИО9, выразившаяся в нарушении требований по охране труда, установленных ч. 3 ст. 37 Конституции РФ, ст. ст. 21, 214, 215 Трудового кодекса РФ, п. п. 3, 4, 5 ч. 10 раздела 2, п. п. 2, 3, 4, 7, 10, 15, 16 ч. 75 раздела 5 Приказа Минтруда России от 27.10.2020 № 746н «Об утверждении Правил по охране труда в сельском хозяйстве», п. п. 3, 4 Постановления Правительства РФ от 24.12.2021 № 2464 «О порядке обучения по охране труда и проверки знаний требований охраны труда», ч. 2 должностной инструкции бригадира садоводческой бригады № 2 СХПК «Ленинцы», п. п. 1.4, 3.2 инструкции № 2-9 по охране труда при сборе плодов вручную, утверждённой 13.05.2021, п. п. 1.5, 3.6 инструкции № 2-21 по охране труда для тракториста на колесном тракторе, утверждённой 13.05.2021, повлекла по неосторожности смерть ФИО2

Приговором Майского районного суда КБР от ДД.ММ.ГГГГ ФИО8 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 143 Уголовного кодекса РФ, и ему назначено наказание 1 год лишения свободы, с применением ст. 73 УК РФ окончательное наказание считать условным и установить ФИО8 испытательный срок 6 месяцев, в течение которого возложить на него исполнение следующих обязанностей: не менять постоянного места жительства без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденного, один раз в месяц являться в указанный орган для регистрации.

Таким образом, в ходе рассмотрения настоящего дела о гражданско-правовых последствиях действий как ФИО8, так и ФИО3, в отношении которых вынесен приговор суда, суд считает установленными обстоятельства о том, что виновные действия имели место и совершены именнокак ФИО8, так и ФИО3, которые находились в причинно следственной связи между виновными их действиями,установленными в рамках уголовных дел и наступившими последствиями, в виде смерти ФИО2

Как вышеуказанный приговор Майского районного суда КБР от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО3, не обжаловался, вступил в законную силу ДД.ММ.ГГГГ, так и приговор суда от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО10 вступил в законную силу ДД.ММ.ГГГГ.

В силу ч. 4 ст. 61 ГПК РФ вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Статьей 151 ГК РФ установлено, что если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Согласно разъяснениям, изложенным в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, и др.

В силу ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

В соответствии с п. 18 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и моральным вредом (страданиями как последствиями нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага) означает, что противоправное поведение причинителя вреда повлекло наступление негативных последствий в виде физических или нравственных страданий потерпевшего.

Пунктом 20 указанного выше Пленума, также разъяснено, что обязанность компенсировать моральный вред, причиненный гражданином, выполняющим работу на основании гражданско-правового договора, может быть возложена на юридическое лицо или гражданина, которыми с причинителем вреда был заключен такой договор, при условии, что причинитель вреда действовал или должен был действовать по заданию данного юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ (абз. 2 п. 1 ст. 1068 ГК РФ).

Осуждение или привлечение к административной ответственности работника как непосредственного причинителя вреда, прекращение в отношении его уголовного дела и (или) уголовного преследования, производства по делу об административном правонарушении не освобождают работодателя от обязанности компенсировать моральный вред, причиненный таким работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Согласно разъяснениям, данным в п. 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, судам необходимо не относиться к рассмотрению дело произвольно и не ограничиваться лишь фактом наличия родственных отношений между истцом и потерпевшим, что не является достаточным основанием для компенсации морального вреда, а необходимо учитывать и исследовать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий, причиненных вследствие смерти потерпевшего. Установление данных обстоятельств влияет также на определение размера компенсации этого вреда.

Статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами ст. 1 Семейного кодекса Российской Федерации (далее – СК РФ) предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.

Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (п. 1 ст. 1 СК РФ).

Из смысла Конституции Российской Федерации, СК РФ, во взаимосвязи с положениями статей 150 и 151 ГК РФ следует, что семейная жизнь, семейные связи - это неимущественное благо, относящееся к категории неотчуждаемых и не передаваемых иным способом нематериальных благ, принадлежащих каждому человеку от рождения или в силу закона.

В случае причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) в связи с причинением вреда здоровья их близкому родственнику.

При рассмотрении требованияФИО1 о компенсации морального вреда, судом также установлены следующие обстоятельства: на дату несчастного случая погибшей ФИО2 было 84 года, истец являлась единственной её дочерью, но при этом ФИО2 проживала отдельно от своей дочери, поддерживая родственные взаимоотношения.

При этом судом не установлено, что ФИО2, при жизни была лишена родительских прав в отношении своей дочери, факты уклонения дочери от выполнения обязанностей по оказанию заботы, содержанию матери, установлены не были.

Изложенное свидетельствует о том, что между истцоми ее матерью ФИО2 (при жизни последней) сложились семейные связи, характеризующиеся близкими отношениями. При этом, гибель матери для дочери само по себе является необратимым обстоятельством, нарушающим психологическое благополучие, влечет состояние длительного эмоционального расстройства, поскольку утрата близкого родственника рассматривается в качестве наиболее сильного переживания, препятствующего социальному функционированию и адаптации лица к новым жизненным обстоятельствам, а также нарушает неимущественное право на семейные связи.

Судом не установлено оснований полагать иное, как и не представлено стороной ответчика тому доказательств.

Установленные обстоятельства приводят суд к выводу о том, что у истцаФИО1 наличествует право на взыскание компенсации морального вреда с СХПК «Ленинцы» из-за гибели матери ФИО2 вследствие виновных действийФИО3, ФИО8как работников ответчика.

В соответствии со ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными Главой 59 и ст. 151 ГК РФ. Компенсация морального вреда осуществляется независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Согласно ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В данной связи, при рассмотрении требованияФИО1 о компенсации морального вреда, причиненного ей в результате смерти матери ФИО2, судом принимаются во внимание поведение самой погибшей ФИО2, которая перемещалась по территории СХПК «Ленинцы» в нарушение требований безопасности в прицепе трактора, что в совокупности с преклонным её возрастом, безусловно, содействовало возникновению вреда.

Истец в судебном заседании участие не принимала, а её представитель не смог пояснить суду какие-именно физические страдания повлияли на общее состояние здоровья ФИО1, сослался лишь на утрату его доверителем близкого человека. 

Каких – либо доказательств, что истец обращалась к специалистам, за моральной или физической помощью, ввиду гибели матери, суду не представлено.

Между тем, суд считает, что степень близости матери и дочери, характер их взаимоотношений, беспокойства за родного человека, имеют значение при определении размера компенсации морального вреда и степени нравственных страданий. 

При этом, представитель ответчика как в возражении на иск, так и в судебном заседании, сослался на те обстоятельства, что СХПК «Ленинцы», не остался в стороне от трагедии истца и оказывал материальную помощь как в период нахождения ФИО2 в ГБУЗ «Республиканская клиническая больница» Минздрава КБР, так и на расходы, связанные с погребением, общая сумма материальной помощи составила 120000 рублей.

Однако, эти обстоятельства стороной истца оспаривались, а ответчиком доказательств тому не представлено, в связи с чем, доводы стороны ответчика о предоставлении ими истцу материальной помощи, подлежат судом отклонению.

Суд, при рассмотрении настоящего дела, также принимает во внимание, что ответчиком, не представлено суду доказательств, указывающих на обстоятельства, негативно характеризующих личные семейные отношения между ФИО2 и ФИО4

Суд при определении размера компенсации морального вреда принимает во внимание, существо и значимость тех прав и нематериальных благистца, которым причинен вред с учетом характера родственных связей между матерью и дочерью, (близкое родство); характер и степень умаления таких прав и благ, оцениваемые с учетом способа причинения вреда - смерть причинена по неосторожности, что подтверждено приговорами суда, последствия причинения потерпевшей страданий, в виде утраты близкого человека и сохранение возможности ведения прежнего образа жизни, поведение ответчика, а также то, что после несчастного случая, не предприняты меры для добровольного заглаживания вреда, так и отсутствие попыток принести свои извинения, компенсировать какие-либо расходы, с учетом требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав, полагает возможным взыскать с ответчика, являющейся юридическим лицом, моральный вред в размере 500 000 рублей.

Доказательств того, что данная сумма поставит в чрезмерно тяжелое имущественное положение лицо, ответственное за возмещение вреда не представлено.

Учитывая принципы разумности и справедливости, фактические обстоятельства дела, а также учитывая существенность пережитых нравственных страданий истца, и иные, установленные в ходе рассмотрения настоящего гражданского дела юридически значимые обстоятельства, суд считает возможным взыскать в ее пользу с ответчика СХПК «Ленинца» компенсацию морального вреда в размере500000 руб., отказав во взыскании такой компенсации в большем размере – 2 500 000 рублей.

Размер компенсации морального вреда определен судом в соответствии с требованиями ст. 1101 ГК РФ, является соразмерным индивидуальному вреду, причиненному истцу, не является заниженным и согласуется с принципами конституционной ценности жизни, здоровья и достоинства личности (статьи 21 и 53 Конституции Российской Федерации), а также с принципами разумности и справедливости, позволяющими, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, с другой - не допустить неосновательное обогащение истца.

Стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы по правилам, предусмотренным статьями 98 и 100 ГПК РФ ГПК РФ. 

Истцом при подаче иска была уплачена госпошлина в размере 300 рублей, что подтверждено чеком по операции от ДД.ММ.ГГГГ. Эти расходы в силу ранее изложенных выводов, подлежат ко взысканию с ответчика. 

На основании изложенного и руководствуясь ст.194-199 ГПК РФ, суд 

Р Е Ш И Л:

исковое заявление ФИО5 ФИО17 к Сельскохозяйственному производственному кооперативу «Ленинцы» о взыскании денежных средств в счет компенсации морального вреда, удовлетворить частично.

Взыскать с Сельскохозяйственного производственного кооператива «Ленинцы» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) в пользу ФИО5 ФИО19 компенсацию морального вреда в размере 

<

данные изъяты> рублей, отказав в удовлетворении оставшейся части в размере 

<

данные изъяты> рублей.

Взыскать с Сельскохозяйственного производственного кооператива «Ленинцы» в пользу ФИО5 ФИО18 расходы по уплате госпошлины в размере 300 рублей. 

Решение может быть обжаловано в месячный срок в судебную коллегию по гражданским делам Верховного суда КБР, через Майский районный суд КБР, с момента изготовления мотивированного решения. 

Мотивированное решение изготовлено 31 января 2025 года. 

Судья Майского районного суда КБР А.В.Гриненко