ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

15 марта 2021 года город Усть-Джегута

Усть-Джегутинский районный суд Карачаево-Черкесской Республики в составе:

председательствующего – судьи Лайпановой З.Х.,

при секретаре судебного заседания – Хапчаевой Т.Б., 

с участием:

государственного обвинителя – старшего помощника Усть-Джегутинского межрайонного прокурора Чотчаевой А.В., 

потерпевшего – ФИО1,

подсудимого – ФИО2, 

защитника – адвоката филиала №(номер обезличен) Малокарачаевского района Карачаево-Черкесской республиканской коллегии адвокатов Кочкаровой М.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в зале судебных заседаний Усть-Джегутинского районного суда Карачаево-Черкесской Республики уголовное дело по обвинению

ФИО2, родившегося (дата обезличена) в селении (адрес обезличен ), гражданина Российской Федерации, имеющего среднее образование, состоящего в зарегистрированном браке, имеющего на иждивении двоих малолетних детей и супругу, занятую уходом за малолетними детьми, военнообязанного, инвалидности не имеющего, официально не работающего, судимого: 1). 12 апреля 2016 года Малокарачаевским районным судом Карачаево-Черкесской Республики по части 1 статьи 222 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы сроком 1 (один) год и 6 (шесть) месяцев со штрафом в размере 50 000 (пятьдесят тысяч), неоплаченная сумма штрафа составляет 13 000 (тринадцать тысяч) рублей, с применением статьи 73 УК РФ – условно, с испытательным сроком 4 (четыре) года; 2). 14 августа 2018 года Прикубанским районным судом Карачаево-Черкесской Республики по пункту «в» части 2 статьи 158 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы сроком 1 (один) год и 6 (шесть) месяцев, с применением статьи 73 УК РФ – условно, с испытательным сроком 3 (три) года, проживает и состоит на регистрационном учете по месту жительства по адресу: Карачаево-Черкесская Республика, (адрес обезличен ), под стражей в порядке задержания и меры пресечения не содержащегося, 

в совершении преступления, предусмотренного пунктом «з» части 2 статьи 111 УК РФ, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 причинил по неосторожности тяжкий вред здоровью потерпевшего ФИО1 при следующих обстоятельствах.

27 июня 2019 года, в послеобеденное время, ФИО2, ФИО1, ФИО3 и ФИО4, находясь возле многоквартирного жилого дома, расположенного по адресу: (адрес обезличен ), общались и распивали спиртные напитки по случаю рождения у ФИО2 дочери. В ходе общения, примерно в 15 часов 30 минут, Потерпевший №1, пребывая в состоянии алкогольного опьянения, беспричинно стал выражаться в адрес ФИО2 нецензурными словами, не реагируя на замечания последнего, продолжал вести себя грубее и агрессивнее, заявляя, что никто не вправе делать ему замечания. Желая разрешить возникший конфликт без посторонних, поскольку дружба между ними длится более двадцати лет и именно ФИО1 он пригласил отметить рождение дочери, ФИО2 предложил Потерпевший №1 отойти в сторону, при этом в руках ФИО2 находился нож, который он использовал для очистки и употребления яблока, в ходе движения вдоль вышеуказанного многоквартирного жилого дома, Потерпевший №1, идущий справа и чуть сзади от ФИО2, неожиданно для последнего, резким движением развернул ФИО2 в свою сторону, повернув последнего против часовой стрелки, и притянул к себе, в результате чего ФИО2, проявляя преступную небрежность, не предвидя возможность наступления общественно опасных последствий своих действий, хотя по обстоятельствам дела ввиду ранее возникшего конфликта, вызванного противоправным поведением ФИО1, при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть эти последствия, нанес Потерпевший №1 имевшимся в правой руке ножом один удар в область живота слева, в результате чего причинил последнему травматическое повреждение в виде одного колото-резаного ранения передней брюшной стенки, проникающего в брюшную полость с повреждением ободочной кишки и корня брыжейки тонкой кишки, осложнившегося внутрибрюшным кровотечением, которое получено от действия орудия или предмета, обладающего колюще-режущими свойствами, в срок незадолго до госпитализации, повлекшее за собой тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, после чего, вернувшись к месту, где происходило распитие спиртных напитков, предложил ФИО3 и ФИО4 оказать помощь Потерпевший №1, которому он нанес ножевое ранение.

Подсудимый ФИО2, не признав изначально вину в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью потерпевшего ФИО1, и отрицая свою причастность к причинению потерпевшему ножевого ранения, в дальнейшем в ходе судебного следствия, признав вину в причинении Потерпевший №1 тяжкого вреда здоровью по неосторожности, суду показал, что 27 июня 2019 года он, где-то в обеденное время, позвонив Потерпевший №1, с которым более 20 лет поддерживает близкие дружеские отношения, предложил отметить рождение его (подсудимого) дочери, около 14 часов Потерпевший №1 позвонил и сказал, что подъехал, он в это время находился дома – в квартире, расположенной в многоквартирном жилом доме в городе Усть-Джегуте, в котором расположен ЗАГС, и ремонтировал, используя нож автомагнитолу, машинально положив в карман брюк нож, взяв с собой спиртное и закуску, он вышел на улицу, где возле западной торцевой стороны дома увидел припаркованную автомашину, а рядом с ней ФИО1 и еще двоих мужчин, которые ему были незнакомы, как теперь ему известно, это были однофамильцы – Т-вы, имя одного А., имя другого не помнит, Потерпевший №1 и Т-вы уже пребывали в состоянии алкогольного опьянения, разложив на капоте автомашины спиртное и закуску, они стали общаться, в ходе общения, после употребления спиртного Потерпевший №1 стал выражаться в его адрес нецензурными словами, он сделал ему замечание, рассчитывая, что Потерпевший №1 прекратит так себя вести, однако, Потерпевший №1 стал вести себя грубее, агрессивнее, заявляя, что не позволит делать ему замечания, далее он (подсудимый), чтобы дать возможность Потерпевший №1 успокоиться и не раздражать его своим присутствием, отошел к своей автомашине, находившейся во дворе многоквартирного жилого дома, через какое-то время к нему подошел Потерпевший №1, который успокоился и больше претензий не предъявлял, они стали общаться, затем кто-то из них предложил купить сигареты, после чего они вдвоем пошли вдоль дома по тротуару в восточном направлении к магазину, он шел чуть впереди, имея в руках нож, используя который ел яблоко, Потерпевший №1 шел справа от него, чуть отстав, он (подсудимый) полагал, что конфликт исчерпан, но неожиданно для него Потерпевший №1, схватив его сзади за туловище руками, чуть выше пояса и, резко развернув его через левое плечо в свою сторону, притянул к себе, все произошло очень быстро, он практически ничего не успел понять и предпринять, но полагает, что именно в этот момент совершено случайно, по неосторожности, находившимся у него в руке ножом причинил Потерпевший №1 ранение в левый бок, заметив кровь, он попытался помочь Потерпевший №1, который заявив, что ничего страшного не произошло, отказавшись от его помощи, пошел в сторону трассы Черкесск-Домбай, он же, вернувшись к приехавшим с ФИО1 мужчинам, предложил им присмотреть за ФИО1, поскольку с ним что-то не так, которые, сев в машину, быстро поехали за ФИО1, а он, избавившись от ножа, не помнит где именно, поехал в Черкесск к жене в роддом. 

Из показаний ФИО2, данных им в ходе досудебного производства по делу в качестве подозреваемого, оглашенных и исследованных в ходе судебного следствия по ходатайству государственного обвинителя в порядке пункта 3 части 1 статьи 276 УПК РФ после того, как подсудимый ФИО2, ответив на вопросы защитника, отказался от дальнейшей дачи показаний, воспользовавшись правом, предусмотренным статьей 51 Конституции Российской Федерации, усматривается, что 27 июня 2019 года, примерно в 14 часов 30 минут, он позвонил своему другу Потерпевший №1, жителю аула Новая Джегута, и пригласил его на мероприятие по поводу рождения дочери, примерно в 15 часов 20 минут, когда он с помощью кухонного ножа, находясь в своей квартире, расположенной в (адрес обезличен ), занимался ремонтом электрических проводов аудиомагнитолы, ему позвонил Потерпевший №1 и сообщил, что вместе со своими друзьями он подъехал к его дому, что они стоят внизу на парковке, положив данный нож в левый карман надетых на нем джинсовых брюк, он вышел на улицу и подошел к парковочной стоянке, где возле автомашины марки «Фольксваген Джетта» находился Потерпевший №1 и ранее ему незнакомые двое мужчин по имени Свидетель №3 и Свидетель №2, поздоровавшись между собой, стали общаться, при этом Потерпевший №1 стал подшучивать над ним, выражаясь грубыми нецензурными словами в его адрес, он сделал ему замечание, на что Потерпевший №1 стал еще в более грубой форме выражаться в его адрес, сказав «кто ты такой, чтоб делать мне замечание! Я никому не позволю делать мне замечание?!», желая разрешить данный инцидент, он предложил Потерпевший №1 отойти в сторону, чтобы спокойно побеседовать, на что он согласился, после чего они направились в сторону ЗАГСа, при этом Потерпевший №1, который шел справа от него, вновь стал выражаться в его адрес нецензурными словами и между ними произошла стычка, во время которой он, вытащив своей левой рукой из левого кармана джинсовых брюк нож, со словами «приди в себя», ударил им ФИО1 в левый бок, который после этого, сказав «я пошел», направился в сторону (адрес обезличен ), а он, вернувшись к Свидетель №2 и М., сказал, что ранил ножом ФИО1, после чего они сели в машину и поехали за ФИО1 (л.д.77-80 том 1).

Исследовав и оценив в соответствии с требованиями статьи 88 УПК РФ представленные сторонами доказательства, выслушав участников судебных прений, суд признает подсудимого ФИО2 виновным в причинении по неосторожности тяжкого вреда здоровью потерпевшего ФИО1.

Так, подсудимый ФИО2, признав вину в причинении Потерпевший №1 тяжкого вреда здоровью по неосторожности, в судебном заседании не отрицал того факта, что 27 июня 2019 года, после 14 часов, находясь возле многоквартирного жилого (адрес обезличен ), после совместного распития спиртных напитков, в ходе которого на почве неадекватного поведения ФИО1, вызванного алкогольным опьянением, возник конфликт, не имея умысла на причинение тяжкого вреда здоровью, имевшимся у него кухонным ножом нанес Потерпевший №1 по неосторожности один удар в область живота слева, причинив колото-резаное ранение передней брюшной стенки, проникающее в брюшную полость с повреждением ободочной кишки и корня брыжейки тонкой кишки, осложнившееся внутрибрюшным кровотечением, повлекшее за собой тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни. 

Из показаний ФИО2, данных в стадии досудебного производства по делу в качестве подозреваемого, так же усматривается, что 27 июня 2019 года, примерно в 15 часов 30 минут, в ходе потасовки, возникшей по причине неадекватного поведения ФИО1, пребывавшего в состоянии алкогольного опьянения и выражавшегося в адрес ФИО2 грубой нецензурной бранью, ФИО2 имевшимся у него ножом нанес Потерпевший №1 один удар в левый бок. 

Из исследованных по ходатайству государственного обвинителя в порядке части 3 статьи 281 УПК РФ показаний потерпевшего ФИО1, данных в ходе досудебного производства по делу, усматривается, что 27 июня 2019 года, примерно в 14 часов 30 минут, точное время не помнит, когда он находился у себя дома, на его мобильный телефон поступил телефонный звонок от его друга ФИО2, с которым он поддерживает дружеские отношения на протяжении многих лет, пригласившего его отметить рождение дочери, на что он ответил согласием и пообещал, что скоро приедет, после чего попросил своего друга ФИО4 отвезти его в город Усть-Джегуту, сообщив, что его пригласили на мероприятие по поводу рождения ребенка, когда ФИО4 приехал за ним, он вышел, взяв с собой не распитую бутылку водки, содержимое которой стал потихоньку распивать, по пути он решил взять с собой друга ФИО3, забрав в ауле Новая Джегута ФИО3, они втроем поехали в г. Усть-Джегута к ФИО2, при этом, ФИО3 присоединился к нему и они вдвоем стали распивать спиртное, при въезде в город Усть-Джегуту, он попросил ФИО4 остановить автомашину возле многоквартирного жилого (адрес обезличен ), пояснив, что ФИО2 проживает в указанном доме. Примерно в 15 часов 20 минут, после того, как они подъехали к дому и припарковались, он позвонил ФИО2 и сообщил, что вместе с друзьями уже подъехал, ФИО2 через несколько минут подошел к ним, стали общаться, при этом иногда подшучивая друг над другом, в какой-то момент ФИО2 с серьезным выражением лица, сделав ему замечание, чтобы он не подшучивал над ним, что он его шуток не понимает, стал говорить, как и где он должен себя так вести, поведение ФИО2 показалось ему высокомерным и он, возможно в грубой форме, ответил ему, чтобы он не делал ему замечания, что он не позволит никому делать ему замечания, после чего между ним и ФИО2 произошла словесная перебранка на повышенных тонах, при этом присутствовавшие Свидетель №3 и А. попытались вмешаться в их разговор, но они сказали, что сами разберутся и отошли от них в сторону, направившись в сторону (адрес обезличен ), ФИО2 шел слева от него, по ходу движения между ним и ФИО2 вновь произошел скандал, перешедший в потасовку, в ходе которого со словами «приди в себя и следи за своими словами!» ФИО2 ударил его левой рукой в левую нижнюю часть живота, отчего он почувствовал резкую боль, не желая более вести с ним какой-то разговор, он отошел от него и направился в сторону (адрес обезличен ). Когда он шел, почувствовал, что его состояние стало ухудшаться, а резкая боль в левой нижней части живота усилилась. Посмотрев, он увидел, что слева сбоку у него из живота сочится кровь. Приподняв нижний край своей футболки, увидел слева сбоку в нижней части живота рану в виде пореза, он понял, что во время потасовки ФИО2 ранил его ножом, которого он даже не заметил, иначе постарался бы увернуться как-нибудь от удара или же оказать сопротивление (л.д.62-64).

Свидетель обвинения ФИО4 суду показал, что в летнее время он проживает с семьей в (адрес обезличен ), летом 2019 года, точную дату не помнит, примерно в обеденное время, ему позвонил Потерпевший №1, которого он знает еще со школы и попросил отвезти его в город Усть-Джегуту, так как у его близкого друга родилась дочь и его надо поздравить, забрав ФИО1, в пути следования он заехал и забрал из дома знакомого и дальнего родственника ФИО3, который еще до ФИО1 обратился к нему с просьбой отвезти его на кошару, он решил отвезти сначала ФИО1, затем подбросить на кошару ФИО3 и вернуться домой, в городе Усть-Джегуте по указанию ФИО1 он остановился возле многоквартирного жилого дома, где расположен ЗАГС, с торцевой стороны дома, расположенной ближе к зданию суду, где их уже ждал, как он теперь знает ФИО2, Потерпевший №1 попросил подождать его минут 15, так как возможно он вернётся с ними домой, когда они втроем вышли из машины и поздоровались с ФИО2, Потерпевший №1 и ФИО2, оставив их с ФИО3 возле машины, стали отходить вдоль многоквартирного жилого дома в сторону улицы Курортной – к трассе, в его присутствии конфликта между ФИО1 и ФИО2 не было, о чем они говорили между собой ему неизвестно, где они находились и что между ними произошло ему неизвестно, они с ФИО3 ожидали ФИО1 более получаса, затем появился ФИО2 и, сказав, что за ФИО1 надо присмотреть, ушел, они пошли с ФИО3 в сторону ЗАГСа, расположенного с другого торца дома, но ФИО1 не обнаружили, вернувшись к машине, подождали его еще минут 20 и уехали домой, а вечером от дяди ФИО1 ему стало известно, что Потерпевший №1 находится в больнице с ножевым ранением, он навестил ФИО1 в больнице, при этом Потерпевший №1 сказал, что не помнит, как получил ножевое ранение.

Из исследованных по ходатайству государственного обвинителя в порядке части 3 статьи 281 УПК РФ показаний свидетеля ФИО4, данных в ходе досудебного производства по делу, усматривается, что 27 июня 2019 года, примерно в 14 часов 45 минут, ему на мобильный телефон позвонил его друг Потерпевший №1, попросивший отвезти его в город Усть-Джегуту, куда его пригласил друг по имени ФИО2 для празднования рождения ребенка, согласившись, он на своей автомашине марки «Фольксваген Джетта» с государственным регистрационным знаком (номер обезличен) приехал к дому ФИО1, который сел в машину рядом с ним, по дороге Потерпевший №1 попросил подъехать к дому их общего знакомого ФИО3, чтобы взять его с собой, ФИО3 сел в его машину на заднее сидение, в пути следования в город Усть-Джегуту ФИО1 и ФИО3 стали распивать водку, примерно в 15 часов 20 минут, когда он в г. Усть-Джегуте свернул с (адрес обезличен ) Потерпевший №1 попросил его остановить автомашину, сказав, что его друг проживает в указанном доме, припарковав машину перед домом, они вышли из машины, к ним подошел ФИО2, которого он до этого видел пару раз с ФИО1, поздоровались между собой и стали общаться, в какой-то момент ФИО1 стал подшучивать над ФИО5, которому его шутки не понравились и он сделал ФИО6 замечание, чтобы он так не шутил, но на его замечание ФИО6 в грубой нецензурной форме сказал ФИО5, чтобы он впредь не делал ему замечания, что он не позволит никому делать ему замечания, после чего между ними произошла словесная перебранка на повышенных тонах, он и ФИО3 попытались вмешаться, на что они оба спокойно им ответили, что все нормально, что они сами поговорят и во всем разберутся, при этом ФИО5 и ФИО6 отошли от них и направились в сторону улицы Курортной, когда они от них отошли, он заметил, что между ФИО6 и ФИО5 прямо на тротуаре, напротив стоматологического кабинета «Улыбка», находящегося в указанном многоквартирном жилом доме, вновь произошла потасовка, после которой ФИО6 направился в сторону улицы Курортной, а ФИО5 вернулся к ним и, сообщив, что он ножом ранил ФИО6, предложил им позаботиться о нем, чтобы с ним ничего не произошло, сев в машину, он и ФИО3 проехали к улице Курортной, стали разъезжать по (адрес обезличен ), заезжая во дворы многоквартирных жилых домов по (адрес обезличен ), но ФИО6 нигде не было, после чего они с ФИО3 поехали в аул Новая Джегута, но ФИО6 по месту жительства не оказалось и они вернулись в г. Усть-Джегута, где, примерно в 16 часов 30 минут, ФИО3 позвонил дядя ФИО6 и сообщил, что ФИО6 с ножевым ранением находится в больнице города Усть-Джегуты, в указанный день у ФИО6 и ФИО5 он ножа не видел (л.д.70-72, 113-115).

Приведенные выше показания, после их оглашения в судебном заседании, свидетель ФИО4 поддержал и подтвердил, заявив, что на момент судебного разбирательства за давностью события не помнит все детали произошедшего. 

Свидетель ФИО3 суду показал, что летом 2019 года, точную дату не помнит, примерно в 10-11 часов ему позвонил знакомый ФИО1 и сказал, что едет в г. Усть-Джегуту к другу, у которого родилась дочь, обмывать это событие, предложил поехать с ним, он согласился, минут через 15 к его дому подъехал ФИО1 на автомашине под управлением ФИО4, он сел на заднее сидение и они все вместе поехали в город Усть-Джегута, по дороге он и ФИО1 стали употреблять спиртное, пили водку, в город Усть-Джегуте по указанию ФИО1 приехали к многоквартирному жилому дому, где расположен ЗАГС, ФИО1, сказав, что его друг проживает в этом доме, стал ему звонить, но тот трубку не взял, поэтому они уехали и вновь вернулись к указанному дому где-то через час, на этот раз друг ФИО7, как теперь ему известно, ФИО5 вышел к ним, они тоже все вышли из машины, поздоровались и стали общаться, потом ФИО6 и ФИО5 отошли вдоль дома по тротуару на расстояние 8-9 метров и продолжили общение между собой, как он понял несколько лет тому назад ФИО6 оскорбил ФИО5 нецензурными словами, поэтому они отошли в сторону и стали общаться между собой, он и ФИО4 остались возле машины, при этом он, сев на тротуарный бордюр спиной к ФИО6 и ФИО5, стал пить пиво, ФИО6 и ФИО5 общались между собой минут 15, разговора их не слышал, несколько раз оглянувшись, он видел, что они мирно и тихо разговаривают, драки, потасовки между ними он не видел, затем к ним подошел один ФИО5 и, сказав «посмотрите за своим другом, у него кажется какое-то ранение», ушел, ФИО5 не сказал кто, как и чем причинил ранение ФИО1, они подождали ФИО1 возле машины минут 20-25, затем пешком и на машине поискали его по улицам и не нашли, когда они уже возвращались в аул Новая Джегута, позвонил дядя ФИО1 и сказал, что ФИО1 в больнице, у него ножевое ранение и ему делают операцию, после выздоровления ФИО1 он спросил его о случившемся, тот ответил, что ранение получил в тот день, когда они все вместе приехали в город Усть-Джегуту, но кто ему нанес ранение – не сказал. 

Из исследованных по ходатайству государственного обвинителя в порядке части 3 статьи 281 УПК РФ показаний свидетеля ФИО3, данных в ходе досудебного производства по делу, усматривается, что 27 июня 2019 года, ему позвонил его друг Потерпевший №1 и сообщил, что он вместе с Свидетель №3 едет в город Усть-Джегуту к своему знакомому ФИО2 для того, чтобы отметить рождение дочери ФИО5 и предложил ему присоединиться к ним, на что он согласился, через несколько минут, примерно в 15 часов 00 минут, на автомашине марки «Фольксваген Джетта», под управлением ФИО4 они подъехали к его дому, он сел на заднее сиденье и они втроем направились в город Усть- Джегуту, в пути ФИО1 достал частично распитую бутылку водки, он и Потерпевший №1 вдвоем стали распивать ее, примерно в 15 часов 20 минут по указанию ФИО1 ФИО4 свернул с (адрес обезличен ) на (адрес обезличен ), где Потерпевший №1 попросил припарковать автомашину возле многоквартирного жилого дома, где расположен ЗАГС, сказав, что его друг ФИО2 проживает в указанном доме, они все вышли из автомашины и в это время к ним подошел ФИО2, поздоровавшись, стали общаться, Потерпевший №1 стал подшучивать над ФИО5, которому его шутки не понравились, он сделал замечание Потерпевший №1, на что последний в грубой нецензурной форме сказал ФИО5, чтобы он впредь не делал ему замечания, что он не позволит никому делать ему замечания, после чего между ФИО6 и ФИО5 произошла словесная перебранка на повышенных тонах, они с ФИО4 попытались их успокоить, но они им ответили, что все нормально, что сами поговорят и во всем разберутся, при этом ФИО5 и Потерпевший №1 отошли от них, направившись вдоль многоквартирного жилого дома в сторону (адрес обезличен ), затем он заметил, что между ФИО5 и ФИО6 прямо на тротуаре, напротив стоматологического кабинета «Улыбка», находящегося в указанном многоквартирном жилом доме, вновь произошла потасовка, после которой Потерпевший №1 направился в сторону улицы Курортной, а ФИО5, вернувшись к ним и сообщив, что он ножом ранил ФИО6, и, посоветовав, чтобы они позаботились о ФИО6, чтобы с ним ничего не произошло, ушел, а они с ФИО4 сели в автомашину и выехали на улицу Курортную, чтобы в случае необходимости оказать помощь ФИО6, которого на данной улице не нашли, объездили все близлежащие улицы, заезжая в дворы многоквартирных жилых домов, ФИО6 нигде не было, предположив, что он уехал домой, направились в аул Новая Джегута, но ФИО6 дома не оказалось, а примерно в 16 часов 30 минут, они вернулись обратно в город Усть-Джегуту, чтобы продолжить поиски ФИО6, но ему позвонил дядя ФИО1 - ФИО8 и сообщил, что ФИО6 с ножевым ранением находится в больнице города Усть-Джегута, 27 июня 2019 года ни у ФИО2, ни у ФИО1 он нож не видел.

Приведенные выше показания, после их оглашения в судебном заседании, свидетель ФИО3 поддержал и подтвердил, заявив, что на момент судебного разбирательства за давностью события не помнит все детали произошедшего. 

Свидетель обвинения ФИО9 суду показал, что летом, в июле-августе 2019 года, точнее дату не помнит, примерно в 15 часов, он, управляя принадлежащим ему автомобилем, на пересечении улиц Богатырева-Курортная города Усть-Джегуты остановился на пешеходном переходе, чтобы пропустить пешехода, переходившего дорогу с запада на восток, как теперь ему известно, это был потерпевший ФИО1, который шел нетвердыми шагами, шатаясь, он даже подумал, что пешеход выпивший, указанный пешеход был в рубашке черного цвета, на поясе на ремне висели ножны, обойдя его машину, данный пешеход сел в салон его автомашины и сказал «братан, я умираю, отвези меня в больницу», на его вопрос, что случилось, пассажир ответил, что сам себя ножом «пырнул», подняв рубашку, он показал рану, которая была сбоку с левой стороны около печени, его удивило, что крови не было вообще, он поехал в больницу, по пути пассажир просил ускорить движение, так как ему становится хуже, заехав на эстакаду, он пошел в приемное отделение больницы, когда вернулся с медработниками, потерпевший уже стоял возле дверей скорой помощи, он начал падать, его подхватили, усадили в коляску и увезли, вернувшись к машине, закрывая дверь со стороны пассажирского места, между порогом автомашины и сиденьем он увидел нож без чехла и принадлежащую ему полотенце–салфетку, приехавшие сотрудники полиции все осмотрели и изъяли, в ходе осмотра, проводившегося сотрудниками полиции, он заметил на полотенце-салфетке следы крови, которых ранее не было.

Виновность подсудимого ФИО2 подтверждается также следующими письменными доказательствами, исследованными и оглашенными в судебном заседании.

Так, из рапорта начальника дежурной смены дежурной части Отдела МВД России по Усть-Джегутинскому району ФИО10 от 27 июня 2019 года (л.д.5 том 1) усматривается, что 27 июня 2019 года в 15 часов 50 минут поступило телефонное сообщение от фельдшера приемного покоя Усть-Джегутинской ЦРБ ФИО11 о том, что в ЦРБ с ножевым ранением в брюшную полость доставлен Потерпевший №1, (дата обезличена) года рождения.

Из справки, выданной 27 июня 2019 года РГБУЗ «Усть-Джегутинская центральная районная больница» (л.д.6 том 1), следует, что 27 июня 2019 года в 15 часов 40 минут, номер амбулаторного журнала 4365, в приемное отделение указанного лечебного учреждения обратился Потерпевший №1, (дата обезличена) года рождения, с диагнозом; проникающее ножевое ранение передней брюшной стенки с внутренним кровотечением. 

Из протокола осмотра места происшествия с фототаблицей (л.д.18-27 том 1) усматривается, что 27 июня 2019 года с 18 часов до 19 часов 10 минут в ходе осмотра оперблока РГБУЗ «Усть-Джегутинская центральная районная больница» анестезиологом-реаниматологом вышеуказанного лечебного учреждения ФИО12 выданы предметы одежды госпитализированного стационарного больного ФИО1: спортивные брюки из синтетического материала черного цвета; футболка из синтетического материала черного цвета, в нижней левой части которой спереди имеется повреждение линейной формы; пара спортивных ботинок черного цвета; офицерский ремень-портупея из кожи черного цвета, а также ножны (чехол для ножа) из черной кожи. 

Из протокола осмотра предметов с фототаблицей (л.д. 122-127 том 1) усматривается, что 30 августа 2019 года при осмотре предметов одежды потерпевшего ФИО1, изъятых 27 июня 2019 года при осмотре места происшествия в оперблоке РГБУЗ «Усть-Джегутинская центральная районная больница», а именно: футболки, спортивных брюк, пары ботинок, офицерского ремня-портупеи, а также ножа, чехла для ножа и полотенца белого цвета установлено, что предметы осмотра, за исключением футболки, механических повреждений не имеют; на правом рукаве футболки спереди обнаружено повреждение, края которой неровные, на нижней левой части футболки спереди обнаружено повреждение линейной формы; на полотенце белого цвета обнаружены пятна вещества бурого цвета, а при осмотре ножа установлено, что длина ножа 23,2 см, длина клинка ножа – 12 см с одним лезвием, образованным двусторонней заточкой, толщина обуха клинка 0,3 см. 

Согласно заключению эксперта № 73 от 20 июля 2019 года с фототаблицей (л.д.97-102 том 1) повреждение на правом рукаве спереди футболки потерпевшего ФИО1 является разрывом и образовано под воздействием силы, превышающей силы молекулярного сцепления материала в результате растяжения и последующего разрыва трикотажного полотна; на переде футболкеислева имеется одно сквозное повреждение ткани, линейной щелевидной формы, след состоит из двух участков, первый участок имеет прямолинейную форму длиной 10 мм и шириной 1 мм, второй участок длиной 18 мм имеет прямолинейную форму, расположен под углом 51 градус относительно первого участка и берет начало от первого участка, данное повреждение по механизму образования является колото-резаным, при этом участок повреждения длиной 10 мм образован в результате воздействия клинка орудия шириной 10 мм и толщиной 1 мм, а участок длиной 18 мм является дополнительным разрезом, образованным при извлечении клинка из преграды; участок повреждения длиной 10 мм образован в результате воздействия предмета, имеющего одно заостренное лезвие, П-образный обух толщиной около 1 мм и ширину клинка около 10 мм, таким предметом может быть клинок ножа или другой предмет с аналогичными конструктивно-размерными характеристиками. 

Согласно заключению эксперта № 427 от 06 июля 2019 года (л.д. 52-54 том 1) у потерпевшего ФИО1 установлено наличие травматического повреждения в виде одного колото-резаного ранения передней брюшной стенки, проникающего в брюшную полость с повреждением ободочной кишки и корня брыжейки тонкой кишки, осложнившегося внутрибрюшным кровотечением, которое получено от действия орудия или предмета, обладающего колюще-режущими свойствами, в срок незадолго до госпитализации, повлекшего за собой тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни. 

Из выводов заключения эксперта № 27 от 04 октября 2019 года (л.д. 205-207 том 1) следует, что кровь потерпевшего ФИО1 относится к группе А? с сопутствующим антигеном Н, при этом в следах крови на футболке выявлены антигены АН и, следовательно, кровь относится к группе А? с содержанием антигена Н и может происходить от ФИО1, а в следах крови на ремне, полотенце и ботинках выявлен только антиген А, что не исключает принадлежности крови в группе А? и происхождения ее от ФИО1. 

Из протокола проверки показаний на месте с фототаблицей (л.д.82-85 том 1) усматривается, что ФИО2 09 июля 2019 года в присутствии понятых и защитника, после разъяснения ему статьи 51 Конституции Российской Федерации и предупреждения о том, что его показания могут быть использованы в качестве доказательств по уголовному делу, в том числе и в случае его последующего отказа от этих показаний, показав на участок тротуара, расположенный на расстоянии шести метров южнее от входной двери стоматологического кабинета «Улыбка», расположенного в южной части многоквартирного жилого (адрес обезличен ), пояснил, что именно в указанном месте 27 июня 2019 года, примерно в 15 часов 30 минут, в ходе возникшей между ними ссоры нанес Потерпевший №1 ножевое ранение в левую нижнюю часть живота находившимся при нем кухонным ножом, далее, в ходе производства следственного действия, указав на участок местности, расположенный на расстоянии двенадцати метров северо-западнее от калитки домовладения (адрес обезличен ), пояснил, что, примерно в указанном месте, он выкинул кухонный нож, которым 27 июня 2019 года, примерно в 15 часов 30 минут, ранил ФИО1. 

Из протокола осмотра места происшествия с фототаблицей (л.д.86-91 том 1) усматривается, что 09 июля 2019 года участвовавший в осмотре места происшествия ФИО2, в присутствии понятых и защитника, указав на участок местности, расположенный на расстоянии двенадцати метров северо-западнее от калитки домовладения (адрес обезличен ), пояснил, что, примерно в этом месте, он выкинул нож, которым 27 июня 2019 года ранил своего знакомого ФИО1 в левую часть живота во время ссоры, каких-либо предметов, похожих на нож или иных колюще-режущих предметов в указанном ФИО2 на месте не обнаружено. 

Анализируя собранные по делу и исследованные в судебном заседании доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу о том, что они с достаточной полнотой подтверждают вину подсудимого ФИО2 в причинении потерпевшему Потерпевший №1 тяжкого вреда здоровью по неосторожности. 

Оценивая исследованные в судебном заседании доказательства, содержание которых приведено выше, суд находит их относимыми, допустимыми и достоверными доказательствами по делу, поскольку они получены в соответствии с требованиями действующего уголовно-процессуального законодательства, уполномоченными на то лицами и на их основании можно установить обстоятельства, подлежащие доказыванию по данному уголовному делу.

Показания подсудимого ФИО2, признавшего вину в причинении тяжкого вреда здоровью ФИО1 по неосторожности, данные им в ходе судебного разбирательства 09 марта 2021 года, суд признает достоверными, поскольку они последовательны, логичны, детально подробны, не имеют существенных противоречий относительно обстоятельств, имеющих значение по уголовному делу, согласуются с другими собранными предварительным следствием и исследованными в суде доказательствами, а также соответствуют, обстоятельствам, установленным судом. 

Учитывая изложенное, суд приходит к однозначному выводу о том, что ножевое ранение потерпевшему ФИО1 было причинено подсудимым ФИО2 при обстоятельствах, изложенных подсудимым ФИО2 в стадии досудебного производства и судебного следствия при признании вины в неосторожном причинении тяжкого вреда здоровью ФИО1, а также при обстоятельствах, изложенных потерпевшим ФИО1 при допросе в стадии досудебного производства по делу, которые между собой не имеют существенных противоречий относительно времени, места, орудия преступления, локализации и количества нанесенных ударов и причиненных телесных повреждений, обстоятельств, предшествовавших и последовавших вслед за рассматриваемым событием. 

Вышеуказанные показания подсудимого ФИО2 и потерпевшего ФИО1 соответствуют и не противоречат показаниям свидетелей ФИО4, ФИО3 и ФИО9, приведенным в приговоре выше, относительно обстоятельств, имеющих значение по делу.

Анализируя и оценивая представленные доказательства, полученные с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства, суд приходит к выводу, что последствия в виде причинения потерпевшему ФИО1 тяжкого вреда здоровью по признаку опасности для жизни состоят в прямой причинной связи с неосторожными действиями подсудимого ФИО2, который проявив преступную небрежность, не предвидя возможность наступления общественно опасных последствий своих действий, хотя по обстоятельствам дела ввиду ранее возникшего конфликта, вызванного противоправным поведением ФИО1, при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть эти последствия, нанес имевшимся в правой руке ножом один удар ФИО1 в область живота слева.

Между тем, органом предварительного расследования действия подсудимого ФИО2 квалифицированы по пункту «з» части 2 статьи 111 УК РФ, как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, совершенное с применением предмета, используемого в качестве оружия, и данная квалификация государственным обвинителем поддержана в ходе судебного разбирательства уголовного дела. 

Субъективная сторона преступления, предусмотренного пунктом «з» части 2 статьи 111 УК РФ, характеризуется виной в форме прямого или косвенного умысла, что предполагает при прямом умысле, что лицо осознает, что совершает деяние, опасное для здоровья другого человека, предвидит возможность или неизбежность причинения тяжкого вреда и желает этого, а при косвенном умысле – сознательно допускает факт наступления последствий или безразлично к нему относится. 

Из предъявленного ФИО2 обвинения, изложенного в обвинительном заключении, усматривается, что в ходе возникшей словесной ссоры, произошедшей в результате того, что ФИО1 стал выражаться в адрес ФИО2 грубой нецензурной бранью, последний, реализуя внезапно возникший преступный умысел, направленный на причинение вреда здоровью ФИО1, но, не преследуя при этом цели лишения его жизни, используюя в качестве оружия кухонный нож, осознавая общественную опасность и противоправный характер своих действия и тот факт, что удар ножом в тело человека может привести к тяжким последствиям и желая их наступления, умышлено, с целью причинения вреда здоровью нанес ФИО1 ножом один удар в область живота слева. 

Из изложенной фабулы обвинения, суд не усматривает, что орган предварительного следствия установил и как следствие, указал в обвинительном заключении конкретизированный умысел ФИО2, направленный на причинение потерпевшему ФИО1 именно тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни последнего, а действия ФИО2 квалифицировал по пункту «з» части 2 статьи 111 УК РФ, исходя лишь из наступивших последствий. 

Из показаний же подсудимого ФИО2, данных в ходе судебного следствия, следует, что он не имел прямого умысла на причинение ФИО1 тяжкого вреда здоровью, что в результате действий самого ФИО1, находившегося в состоянии алкогольного опьянения, он случайно, по неосторожности причинил вред его здоровью. 

Данные показания подсудимого ФИО2 представленными стороной обвинения доказательствами не опровергнуты.

Разрешая вопрос о содержании умысла виновного лица, необходимо исходить из совокупности всех обстоятельств совершенного преступления и учитывать, в частности, способ и орудие преступления, количество, характер и локализацию телесных повреждений, причины прекращения виновным преступных действий и т.д., а также предшествующее преступлению и последующее поведение виновного и потерпевшего, их взаимоотношения.

При допросе в стадии досудебного производства в качестве подозреваемого ФИО2, признав вину в совершении преступления, предусмотренного пунктом «з» части 2 статьи 111 УК РФ, показал, что 27 июня 2019 года в ходе словесной ссоры, возникшей между ним и ФИО1, который пребывая в состоянии алкогольного опьянения, неоднократно оскорблял его, выражаясь в его адрес грубой нецензурной бранью, достал из кармана нож и левой рукой нанес удар в левый бок ФИО1.

Между тем, в ходе расследования рассматриваемого уголовного дела органом предварительного следствия не установлены, а стороной обвинения в ходе судебного разбирательства не представлены и судом не исследованы соответствующие доказательства, подтверждающие каким именно конкретным орудием ФИО1 причинено ранение, повлекшее причинение тяжкого вреда здоровью, поскольку орудие преступления не обнаружено, не изъято и не исследовано, а следовательно, не подтверждены и не опровергнуты показания подозреваемого ФИО2 о способе и направлении нанесения им удара ножом в брюшную полость ФИО1, при том, что в ходе судебного следствия по ходатайству стороны защиты было исследовано и оглашено заключение эксперта № 71 от 29 сентября 2019 года (л.д. 199-200 том 1), согласно выводам которого, область колото-резанного ранения передне-брюшной стенки гр-на ФИО1 доступна для причинения телесного повреждения и его (ФИО1) собственной рукой. 

При направленности умысла на причинение тяжкого вреда здоровью необходимо, по мнению суда, учитывать не только орудие преступления, локализацию и количество телесных, но также способ нанесения телесного повреждении, силу нанесенного удара, характер полученных телесных повреждений, в данном случае способ и силу нанесенного ФИО2 удара ножом в брюшную полость ФИО1, характер полученного телесного повреждения.

Из протокола осмотра футболки потерпевшего ФИО1 установлено, что на футболке обнаружено сквозное повреждение ткани линейной щелевидной формы, след состоит из двух участков, первый участок имеет прямолинейную форму длиной 10 мм и шириной 1 мм, второй участок длиной 18 мм имеет прямолинейную форму, расположен под углом 51 градус относительно первого участка и берет начало от первого участка, данное повреждение по механизму образования является колото-резаным, при этом участок повреждения длиной 10 мм образован в результате воздействия клинка орудия шириной 10 мм и толщиной 1 мм, а участок длиной18 мм является дополнительным разрезом, образованным при извлечении клинка из преграды; участок повреждения длиной 10 мм образован в результате воздействия предмета, имеющего одно заостренное лезвие, П-образный обух толщиной около 1 мм и ширину клинка около 10 мм, а согласно заключению эксперта (номер обезличен) от 06 июля 2019 года у ФИО1 в области нижнего края левой реберной дуги по переднеподмышечной линии установлена рана, длиной 4 см, в которую проступает большая часть сальника, непосредственно же в брюшной полости установлена рана корня брыжейки длиной 4 см. 

Однако, стороной обвинения не представлены и судом не исследованы соответствующие доказательства, свидетельствующие о способе и механизме нанесения ФИО1 телесного повреждения, о длине непосредственно самого раневого канала, из чего следовал бы вывод как о длине клинка орудия преступления, так и о силе удара, нанесенного ФИО2 потерпевшему ФИО1, и как следствие о наличие или отсутствии у ФИО2 прямого или косвенного умысла на причинение ФИО1 тяжкого телесного повреждения, опасного для жизни, о чем бы свидетельствовало проникновение клинка в брюшную полость на всю длину до упора или на значительную длину клинка, при том, что в судебном заседании подсудимый ФИО2, изъявив желание давать показания, заявил о случайности и неосторожности его действия при причинении ранения ФИО1, что он не прикладывал силу для нанесения ножевого ранения, так как не имел прямого или косвенного умысла на причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего и данные показания ФИО2 представленными стороной обвинения доказательствами не опровергнуты, при том, что тяжкий вред здоровью человека может быть причинен не только с прямым или косвенным умыслом, но и по неосторожности, а также при различных фактических обстоятельствах, о чем свидетельствует наличие в Уголовном кодексе Российской Федерации самостоятельных состав преступлений, таких как статья 111 УК РФ, статья 113 УК РФ, статья 114 УК РФ, статья 118 УК РФ. 

Так, из показаний свидетелей обвинения ФИО4 и ФИО3, приведенных в приговоре выше, данных ими в стадии досудебного производства и исследованных в ходе следствия, полученных с соблюдением требований Уголовно- процессуального кодекса Российской Федерации, которые судом признаются допустимыми и достоверными доказательствами по рассматриваемому уголовному делу, следует лишь то, что 27 июня 2019 года в ходе совместного распития спиртных напитков между ФИО1 и ФИО2 возник конфликт, причиной которого было неадекватное поведение ФИО1, для разрешения которого они отошли от них на расстояние, при котором они не слышали их разговор, но заметили возникшую потасовку, после которой Потерпевший №1 ушел в сторону (адрес обезличен ), а ФИО2, вернувшись к ним, сказал, что он ударил ФИО1 ножом. 

Таким образом, в показаниях указанных свидетелей отсутствует информация, однозначно свидетельствующая о направленности умысла подсудимого ФИО2 при причинении ножевого ранения Потерпевший №1, а также о конкретных обстоятельствах нанесения удара ножом.

В ходе судебного заседания указанные свидетели дали аналогичные показания, которые приведены в приговоре выше, за исключением того, что отрицали тот факт, что ФИО2, вернувшись к ним без ФИО1, сказал, что он ударил ФИО1 ножом, заявив в судебном заседании, что ФИО2, ничего не объяснив и не сказав, лишь предложил им присмотреть за своим другом ФИО1, у которого кажется имеется какое-то ранение, к показаниям свидетелей ФИО4 и ФИО3 в рассматриваемой части суд относится критически, признавая их недостоверными, поскольку после оглашения их показаний, данных на стадии досудебного производства по делу, где они однозначно утверждают о том, что ФИО2, вернувшись к ним без ФИО1, сказал, что он ударил ножом ФИО1, указанные свидетели поддержали и подтвердили достоверность их содержания, заявив, что за давностью рассматриваемого события они уже не помнят все подробности.

Информация об обстоятельствах причинения подсудимым ФИО2 тяжкого вреда здоровью потерпевшего ФИО1, свидетельствующая о прямом умысле или о направленности его умысла вообще, отсутствует и в показаниях свидетеля обвинения Свидетель №1, показания которого в приговоре приведены выше, который заявил, что потерпевший Потерпевший №1, показав ему рану в левой части живота, пояснил, что сам себя «пырнул» ножом. 

Потерпевший Потерпевший №1 суду пояснил, что в июне 2019 года, дату точно не помнит, но после 20-го числа, он, находясь в состоянии алкогольного опьянения по месту своего жительства в ауле Новая Джегута, попросил по телефону своего друга ФИО4 отвезти его в город Усть-Джегуту к другу ФИО2, с которым более десяти лет поддерживает близкие, дружеские отношения, чтобы поздравить последнего с рождением дочери, по пути в город Усть-Джегуту по инициативе ФИО4 взяли с собой их общего знакомого ФИО3, в г. Усть-Джегуту приехали к многоквартирному жилому дому, где расположен ЗАГС, в котором проживал ФИО5, который приглашал их к себе домой, но он (потерпевший) отказался, так как находился в состоянии алкогольного опьянения и не хотел, чтобы его в таком состоянии видели родственники ФИО5, которых он всех хорошо знает, ФИО5 вынес спиртное, на закуску мясо, стояли возле машины, общались, он произносил тост, употребляли спиртное, потом ребята, с кем он приехал, куда-то подевались, ФИО5 спросил у него «что у тебя там?», он посмотрел и увидел рану, подумал, что это просто царапина, ФИО5 снова повторил «это что там у тебя? там что-то не то» и он почувствовал, что ему становится плохо, ФИО5 предложил поехать с ним в больницу, но он отказался, так как понял, что если ФИО5 поедет с ним в больницу, то к нему возникнет много вопросов, сказав ФИО5, что сам доберется в больницу, он направился в сторону трассы и свидетель ФИО9 привез его в больницу. Он не помнит, как все случилось, и не утверждает, что сам себе нанес ножевое ранение, но поскольку другого объяснения случившемуся нет, предполагает, что рану нанес себе сам, поскольку у него в руках был нож, так как, имея плохие зубы, мясо в пищу он употребляет с использованием ножа, в ходе общения с ФИО5 он выронил кусок мяса, во время попытки ухватить падающий кусок мяса, он, возможно, сам себе и нанес ножевое ранение, поскольку почувствовал боль в левом боку, но не придал этому значение, пока на это его внимание не обратил ФИО5, но если бы ему кто-то нанес ножевое ранение, то он запомнил бы это, ранение он получил в момент общения с ФИО5, но ФИО5 ему ножевое ранение не наносил. 

К приведенным показаниям потерпевшего ФИО1 в той части, где он отрицает причастность подсудимого ФИО2 к причиненному ему 27 июня 2019 года ножевому ранению, заявляя о вероятности причинения данного ранения им самим при попытке, имея в руках собственный нож, ухватить падающий кусок мяса, суд относится критически, признавая их недостоверными, данными с целью увести подсудимого ФИО2 от уголовной ответственности за содеянное, критическое отношение суда к показаниям потерпевшего в указанной части основано на длительности дружеских отношений между ФИО1 и ФИО2, а также осознание ФИО1 того обстоятельства, что причиной возникшего в указанный день конфликта, одним из последствий которого стало получение им телесного повреждения, явилось именно противоправное, неадекватное поведение самого потерпевшего ФИО1, более того, критическое отношение суда к показаниям потерпевшего в рассматриваемой части связано и с тем, что согласно протоколу осмотра предметов от 30 августа 2019 года нож, принадлежащий потерпевшему Потерпевший №1, имеющий толщину обуха клинка 0,3 см, по своим конструктивно-размерным характеристикам не соответствует орудию нанесения телесного повреждения Потерпевший №1, поскольку согласно заключению эксперта (номер обезличен) от 20 июля 2019 года повреждение на футболке ФИО1 причинено в результате воздействия предмета, имеющего одно заостренное лезвие, П-образный обух которого имеет толщину около 1 мм (0,1 см) и ширину клинка около 10 мм. 

Учитывая изложенное, суд берет за основу, признавая допустимым и достоверным доказательством по рассматриваемому уголовному делу показания потерпевшего ФИО1, данные в стадии досудебного производства по делу, исследованные в ходе судебного следствия и приведенные в приговоре выше, где он однозначно заявил о том, что ножевое ранение ему нанес ФИО2, при этом, не отрицая тот факт, что это могло быть результатом его неправомерного поведения, так как он в грубой форме заявил ФИО2 об отсутствии у него права делать ему замечания за словесные высказывания в его (ФИО2) адрес с использованием нецензурной брани. 

В ходе судебного следствия как подсудимый ФИО2, так и потерпевший ФИО1 заявили о том, что показания, данные ими в ходе досудебного производства по делу были вызваны тем, что на них оказывалось давление со стороны сотрудников полиции, что показания по содержанию не соответствуют тому, что они рассказывали следователю, при допросе ФИО2 защитник фактически отсутствовал и т.д.. 

Между тем, в ходе производства по делу должностными лицами Усть-Джегутинского межрайонного следственного отдела Следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Карачаево-Черкесской Республике по результатам проведенных проверок было отказано в возбуждении уголовных дел в отношении соответствующих должностных лиц, в отношении которых ФИО2 и ФИО1 были высказаны претензии, за отсутствием состава преступления, события преступления (л.д.94-105 том 1), данные решения ФИО1 и ФИО2 не обжалованы. 

Защитником Кочкаровой М.С. в ходе судебных прений заявлено о признании недопустимыми доказательствами по делу явки ФИО2 с повинной от 03 июля 2019 года, протокола осмотра места происшествия от 03 июля 2019 года, протокола осмотра места происшествия от 09 июля 2019 года, протокола проверки показаний ФИО2 на месте от 09 июля 2019 года, заключения судебно-медицинской экспертизы (номер обезличен) от 06 июля 2019 года, заключения судебно-медицинской (биологической) экспертизы (номер обезличен) от 04 октября 2019 года.

Позиция защитника о признании недопустимым доказательством протокола проверки показаний ФИО2 на месте от 09 июля 2019 года основано на том, что перед началом данного следственного действия ФИО2 не разъяснили права, предусмотренные статьей 46 УПК РФ, статьей 51 Конституции Российской Федерации, а также не предупредили, что его показания могут быть использованы в качестве доказательств по уголовному делу, однако, суд не может признать позицию защитника обоснованной, поскольку указанные защитником нарушения требований уголовно-процессуального законодательства при проведении рассматриваемого следственного действия должностным лицом, производившим предварительное следствие по делу, допущено не было: следственное действие проводилось с участием и в присутствии защитника Русиной О.В., подозреваемому ФИО2 были разъяснены права, предусмотренные статьей 46 УПК РФ, разъяснены положения статьи 51 Конституции Российской Федерации, а также он был предупрежден, что его показания могут быть использованы в качестве доказательств по уголовному делу, замечаний к протоколу от подозреваемого и его защитника не поступило.

Позиция защитника о признании недопустимым доказательством заключения судебно-медицинской экспертизы (номер обезличен) от 06 июля 2019 года основано на том, что в деле отсутствует запрос следователя об истребовании из РГБУЗ «Усть-Джегутинская центральная районная больница» медицинской карты потерпевшего ФИО1, медицинская карта до назначения по делу судебно-медицинской экспертизы не была осмотрена и приобщена к уголовному делу в качестве вещественного доказательства, по материалам уголовного дела на экспертизу направлена медицинская карта, в то время как экспертиза проведена на основании копии медицинской карты, более того, не обоснована необходимость проведения экспертизы на основании медицинской карты или ее копии, при том, что необходимо было осмотреть самого потерпевшего, а заключение не содержит в исследовательской части обоснования, почему эксперт пришел к выводу о том, что потерпевшему Потерпевший №1 причинен именно тяжкий вред здоровью, опасный для жизни, что в совокупности ставит под сомнение причинение Потерпевший №1 именно тяжкого вреда здоровью, опасного для его жизни. 

Между тем, допрошенный в ходе судебного следствия ФИО13, являющийся лицом, проводившим предварительное следствие по рассматриваемому уголовному делу и назначившим судебно-медицинскую экспертизу, суду пояснил, что он запрашивал и по его запросу из РГБУЗ «Усть-Джегутинская центральная районная больница» поступила заверенная копия медицинской карты потерпевшего ФИО1, почему в материалах уголовного дела нет копии соответствующего запроса объяснить не может, в постановлении о назначении экспертизы он допустил фактическую ошибку, указав, что в распоряжение эксперта направляется медицинская карта ФИО1, хотя была направлена именно заверенная копия данного документа, которая в материалам дела приобщена не была.

Эксперт РГБУ «Бюро судебно-медицинской экспертизы» ФИО14 суду пояснил, что перед проведением судебно-медицинской экспертизы в отношении ФИО1 руководителем экспертного учреждения он был предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, вместе с постановлением следователя в его распоряжение поступила заверенная копия медицинской карты (номер обезличен) стационарного больного РГБУЗ «Усть-Джегутинская ЦРБ» ФИО1, которая содержала достаточную информацию для проведения экспертизы и разрешения поставленных вопросов, необходимости в личном осмотре потерпевшего не возникло, степень тяжести вреда, причиненного здоровью Потерпевший №1, была определена в соответствии с Приказом Минздравсоцразвития России (номер обезличен)н от 24 апреля 2008 году «Об утверждении медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью гражданина», о чем указано в заключении, в разделе используемая литература.

Учитывая в совокупности показания ФИО13, пояснения эксперта ФИО14, принимая во внимание тот факт, что причинение потерпевшему Потерпевший №1 проникающего ножевого ранения живота никем не оспаривается, а подтверждается справкой, выданной 27 июня 2019 года РГБУЗ «Усть-Джегутинская ЦРБ», показаниями самого потерпевшего ФИО1, свидетеля Свидетель №1, подсудимого ФИО2, а также исследовательской частью рассматриваемого экспертного заключения, где приведено содержание медицинской карты (номер обезличен) стационарного больного РГБУЗ «Усть-Джегутинская ЦРБ» ФИО1, суд не усматривает оснований для сомнений в допустимости и достоверности оспариваемого экспертного заключения, а следовательно, для сомнений в том, что Потерпевший №1 причинен именно тяжкий вред здоровью, опасный для его жизни, при том, что согласно пунктам 6.1.15., 6.1.16. вышеуказанного Приказа Минздравсоцразвития России (номер обезличен)н от 24 апреля 2008 года рана живота, проникающая в брюшную полость, в том числе без повреждения внутренних органов; закрытое повреждение (размозжение, отрыв, разрыв) органов брюшной полости: ободочной кишки, или прямой кишки, или большого сальника, или брыжейки толстой и (или) тонкой кишки квалифицируется как вред здоровью, опасный для жизни человека, создающий непосредственно угрозу для жизни. 

Позицию защитника о признании заключения судебно-медицинской (биологической) экспертизы (номер обезличен) от 04 октября 2019 года недопустимым доказательством по делу на том основании, что эксперт не ответил на вопрос о наличии следов крови на ноже ФИО1 фирмы «Златоуст», при том, что при описании ножа указал, что на нем имеются малозаметные следы бурого цвета, похожие на кровь, суд также признает несостоятельной, поскольку на поставленный следователем вопрос о наличии следов крови на представленных на исследование материалах, эксперт по результатам проведенного исследования выдал следующий результат: следы крови обнаружены лишь на части представленных материалов, к числу которых нож отнесен не был; следы крови обнаружены на футболке, ремне, ботинках, полотенце, из чего следует однозначный вывод о том, что эксперт не признал малозаметные следы бурого цвета, похожие на кровь, обнаруженные при осмотре ножа, следами крови человека или малозаметность указанных следов не позволила эксперту сделать однозначный вывод.

Позицию защитника о том, что протокол осмотра места происшествия от 09 июля 2019 года является недопустимым доказательством по делу на том основании, что участвовавшему в указанном следственном действии ФИО2 не были разъяснена права, предусмотренные статьи 46 УПК РФ, статья 51 Конституции Российской Федерации, суд признает несостоятельной, поскольку ФИО2, участвуя в данном следственном действии в присутствии понятых и защитника Русиной О.В., давал объяснения относительно того, что 27 июня 2019 года во время ссоры ранил своего знакомого ФИО1 ножом в левую нижнюю часть живота, в ходе же судебного следствия ФИО2, признав вину в причинении по неосторожности тяжкого вреда Потерпевший №1, опасного для его жизни, не отрицал, а подтвердил свои объяснения, данные 09 июля 2019 года при осмотре места происшествия, в связи с чем, суд не усматривает законных оснований для признания недопустимым доказательством по делу не только протокола осмотра места происшествия от 09 июля 2019 года, но и объяснений подозреваемого ФИО2 относительно нанесения им 27 июня 2019 года ножевого ранения ФИО1, содержащихся в рассматриваемом протоколе следственного действия. 

Вместе с тем суд признает обоснованной позицию защитника о признании недопустимыми доказательствами по делу протокола явки ФИО2 с повинной от 03 июля 2019 года и протокола осмотра места происшествия от 03 июля 2019 года в виду следующего.

Из протокола явки с повинной (л.д.37-38 том 1) усматривается, что 03 июля 2019 года оперуполномоченным ОУР Отдела МВД России по Усть-Джегутинскому району ФИО15 от ФИО2 принята явка с повинной, в которой ФИО2 заявил о том, что 27 июня 2019 года, находясь в (адрес обезличен ), около 11 часов, в ходе словесной перепалки с ФИО1 произошла драка, в ходе которой он ударил ФИО1 ножом в область живота, вину признает полностью, раскаивается. 

Из протокола осмотра места происшествия с фототаблицей (л.д.42-49 том 1) усматривается, что 03 июля 2019 года участвовавший в осмотре месте происшествия ФИО2, чей процессуальный статус на указанный момент не был определен, указав на участок тротуара, расположенный на расстоянии шести метров южнее от входной двери стоматологического кабинета «Улыбка», расположенного в южной части многоквартирного жилого (адрес обезличен ), пояснил, что именно в указанном месте (дата обезличена) в ходе возникшей между ними ссоры нанес Потерпевший №1 ножевое ранение в область живота слева.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в пункте 10 Постановления № 55 от 29 ноября 2016 года «О судебном приговоре» разъяснил, что в тех случаях, когда в ходе проверки сообщения о преступлении в порядке, предусмотренном статьей 144 УПК РФ, подсудимый обращался с письменным или устным заявлением о явке с повинной, и сторона обвинения ссылается на указанные в этом заявлении сведения как на одно из доказательств его виновности, суду надлежит проверять, в частности, разъяснялись ли подсудимому при принятии от него такого заявления с учетом требований части 1.1 статьи 144 УПК РФ права не свидетельствовать против самого себя, пользоваться услугами адвоката, приносить жалобы на действия (бездействие) и решения органов предварительного расследования в порядке, установленном главой 16 УПК РФ; была ли обеспечена возможность осуществления этих прав.

Из протокола явки ФИО2 с повинной от 03 июля 2019 года, при том, что уголовное дело по факту причинения ФИО1 тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни, возбуждено только 06 июля 2019 года, усматривается, что при принятии заявления о явке с повинной ФИО2 не были разъяснены права не свидетельствовать против самого себя, пользоваться услугами адвоката, приносить жалобы на действия (бездействие) и решения органов предварительного расследования в порядке, установленном главой 16 УПК РФ, он не был предупрежден, что его показания могут быть использованы в качестве доказательств по делу, и ему не была обеспечена возможность осуществления вышеуказанных прав.

Из протокола осмотра места происшествия от 03 июля 2019 года, усматривается, что на указанную дату статус ФИО2, участвующего в осмотре, еще не определен, но при этом ФИО2 дает объяснения, рассказывая, где и когда нанес удар ножом потерпевшему ФИО1, при этом из протокола следственного действия не усматривается, что ФИО2 были разъяснены права не свидетельствовать против самого себя, пользоваться услугами адвоката, приносить жалобы на действия (бездействие) и решения органов предварительного расследования в порядке, установленном главой 16 УПК РФ, и была обеспечена возможность осуществления вышеуказанных прав.

Учитывая установленные вышеизложенные обстоятельства, принимая во внимание вышеизложенную позицию Пленума Верховного Суда Российской Федерации, суд полагает, что протокол явки ФИО2 с повинной от 03 июля 2019 года и объяснения ФИО2 относительно времени и места причинения им ножевого ранения ФИО1, содержащиеся в протоколе осмотра места происшествия от 03 июля 2019 года, получены с нарушением требований уголовно-процессуального закона, вследствие чего не могут быть признаны допустимыми доказательствами по рассматриваемому уголовному делу.

В ходе судебного следствия по ходатайству сторон были исследованы и оглашены материалы дела: постановление о признании и приобщении к уголовному делу вещественных доказательств; постановление о возбуждении уголовного дела и принятии его к производству; постановление о признании потерпевшим; постановление о назначении трасологической судебной экспертизы; постановление о возвращении уголовного дела для производства дополнительного следствия; постановление о принятии уголовного дела к производству; постановление о назначении дополнительной медицинской судебной экспертизы; постановление о назначении медицинской судебной экспертизы, рапорты.

Суд не усматривает необходимости приводить содержание вышеуказанных процессуальных документов и давать им оценку в соответствии с требованиями статьи 88 УПК РФ, поскольку вышеуказанные постановления следователя являются процессуальными решениями участника уголовного судопроизводства со стороны обвинения, но не являются доказательствами по делу и не указаны в качестве таковых в статье 74 УПК РФ, равно как и рапорты оперативных работников о невозможности обнаружения кухонного ножа, которым ФИО2 причинил потерпевшему Потерпевший №1 ножевое ранение, которые не могут быть признаны доказательствами по делу в качестве иных документов, поскольку они не содержат информацию, содержащую сведения о предмете доказывания по делу. 

Оценивая содеянное подсудимым ФИО2, суд принимает во внимание не только поведение потерпевшего ФИО1, предшествовавшее рассматриваемому событию, но и длительность близких дружеских отношений между ФИО1 и ФИО2, поведение ФИО2, после причинения вреда здоровью ФИО1 выразившееся в том, что он предложил свидетелям ФИО4 и ФИО3, сказав, что ранил ФИО1 ножом, позаботиться о нем и при необходимости оказать ему необходимую помощь. 

Более того, оценивая содеянное подсудимым ФИО2 и признавая, что его вина в умышленном причинении потерпевшему Потерпевший №1 тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни, не доказана, суд принимает во внимание и следующее.

В соответствии же с нормами части 2 статьи 77 УПК РФ признание обвиняемым своей вины в совершении преступления может быть положено в основу обвинения лишь при подтверждении его виновности совокупностью имеющихся по уголовному делу доказательств.

Согласно нормами части 3 статьи 14 УПК РФ все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены в порядке, установленном УПК РФ, толкуются в пользу обвиняемого.

Более того, Пленум Верховного суда Российской Федерации пункте 17 Постановления № 55 от 29 ноября 2016 года «О судебном приговоре» разъяснил, что в силу принципа презумпции невиновности обвинительный приговор не может быть основан на предположениях, а все неустранимые сомнения в доказанности обвинения, в том числе отдельных его составляющих (формы вины, степени и характера участия в совершении преступления, смягчающих и отягчающих наказание обстоятельств и т.д.), толкуются в пользу подсудимого а признание подсудимым своей вины, если оно не подтверждено совокупностью других собранных по делу доказательств, не может служить основанием для постановления обвинительного приговора.

Таким образом, не усматривая в действиях подсудимого ФИО2 признаков состава преступления, предусмотренного пунктом «з» части 2 статьи 111 УК РФ, давая юридическую оценку содеянному подсудимым ФИО2, суд квалифицирует его действия по части 1 статьи 118 УК РФ – причинение тяжкого вреда здоровью по неосторожности.

Квалифицируя действия ФИО2 как причинение тяжкого вреда здоровью по неосторожности суд исходит из того, что в результате действий потерпевшего ФИО1, который, действуя неожиданно для ФИО2, резким движением развернул ФИО2 в свою сторону, повернув последнего против часовой стрелки, и притянул к себе, в результате чего ФИО2, проявляя преступную небрежность, не предвидя возможность наступления общественно опасных последствий своих действий, хотя по обстоятельствам дела ввиду ранее возникшего между ними конфликта, вызванного неадекватным поведением ФИО1, пребывавшего в состоянии алкогольного опьянения, и действия которого в течение значительного времени 27 июня 2019 года носили непредсказуемый характер, связанный с неоднократным проявлением необоснованной грубости и агрессивности, о чем не мог не знать ФИО2, присутствовавший при этом, к тому же состоявший с ФИО1 в длительных дружеских отношениях, вследствие чего достаточно осведомленный о чертах характера последнего, при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть эти последствия, нанес имевшимся в правой руке ножом один удар ФИО1 в область живота слева, в результате чего причинил последнему травматическое повреждение в виде одного колото-резаного ранения передней брюшной стенки, проникающего в брюшную полость с повреждением ободочной кишки и корня брыжейки тонкой кишки, осложнившегося внутрибрюшным кровотечением, повлекшие причинение тяжкого вреда здоровью. 

В соответствии с нормами части 2 статьи 252 УПК РФ изменение обвинения в судебном разбирательстве допускается, если этим не ухудшается положение подсудимого и не нарушается его право на защиту.

Изменение обвинения в судебном разбирательстве в отношении подсудимого ФИО2 не ухудшает положение последнего, поскольку связано с переквалификацией деяния с пункта «з» части 2 статьи 111 УК РФ на часть 1 статьи 118 УК РФ, предусматривающей менее строгое наказание, что согласуется с нормами статей 6 и 16 УПК РФ, и не нарушает право ФИО2 на защиту. 

При решении вопроса о наказании суд в соответствии с нормами статьи 6 и части 3 статьи 60 УК РФ учитывает характер и степень общественной опасности совершенного ФИО2 преступления, его личность, обстоятельства, смягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного.

Суд не усматривает наличия оснований для прекращения уголовного дела в отношении подсудимого ФИО2, в том числе и с назначением меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа.

При решении вопроса о наказании суд в соответствии с нормами статьи 6 и части 3 статьи 60 УК РФ учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, личность виновного, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного.

Обстоятельством, смягчающим наказание, судом в отношении подсудимого ФИО2 в соответствии с нормами пункта «г» части 1 статьи 61 УК РФ признается наличие у него малолетних детей: сына – ФИО16, (дата обезличена) года рождения, и дочери – ФИО17, (дата обезличена) года рождения.

Обстоятельством, смягчающим наказание, судом в отношении подсудимого ФИО2 в соответствии с пунктом «и» части 1 статьи 61 УК РФ признается явка с повинной, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, поскольку ФИО2 представил органу предварительного расследования информацию об обстоятельствах совершения преступления, ранее неизвестную указанному органу, относительно времени, места и обстоятельств совершения общественно опасных действий по причинению по неосторожности тяжкого вреда здоровью потерпевшего ФИО1, в ходе предварительного следствия давал правдивые и полные показания, способствовавшие расследованию преступления. 

При этом, суд считает необходимым указать, что признание судом протокола явки ФИО2 с повинной от 03 июля 2019 года недопустимым доказательством по делу в виду нарушения прав ФИО2 при его получении, не свидетельствует о порочности явки ФИО2 с повинной в качестве обстоятельства, смягчающего наказание, поскольку уголовный закон не содержит таких оснований, как нарушение прав ФИО2 при получении явки с повинной, для отказа в признании явки с повинной в качестве обстоятельства, смягчающего ответственность. 

Судом также учитывается, что подсудимый ФИО2, признавший вину и раскаявшийся в содеянном, имеет постоянное место регистрации и жительства, где характеризуется положительно, как доброжелательное, добродушное лицо, всегда готовое прийти на помощь в трудную минуту, в отношении которого в администрацию Терезинского сельского поселения со стороны соседей и жителей села Терезе жалоб не поступало.

Судом также принимается во внимание, что подсудимый ФИО2 совершил по неосторожности преступление, отнесенное законодателем в соответствии с нормами статьи 15 УК РФ к категории преступлений небольшой тяжести, при этом суд не усматривает законных оснований для применения в отношении ФИО2 норм части 6 статьи 15 УК РФ и изменения категории преступления на менее тяжкую.

Обстоятельств, отягчающих наказание, в отношении подсудимого ФИО2 судом не установлено.

Вместе с тем, судом учитывается, что подсудимый ФИО2 по неосторожности совершил преступление небольшой тяжести в период испытательного срока по приговору Малокарачаевского районного суда Карачаево-Черкесской Республики от 12 апреля 2016 года, коим ФИО2 осужден по части 1 статьи 222 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы 1 (один) год и 6 (шесть) месяцев со штрафом в размере 50 000 рублей, с применением в отношении основного наказания в виде лишения свободы статьи 73 УК РФ – условно с испытательным сроком 4 (четыре) года, а также в период испытательного срока по приговору Прикубанского районного суда Карачаево-Черкесской Республики от 14 августа 2018 года, коим ФИО2 осужден по пункту «в» части 2 статьи 158 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы сроком 1 (один) год и 6 (шесть) месяцев, с применением статьи 73 УК РФ – условно, с испытательным сроком 3 (три) года, что в соответствии с нормами части 1 и пункта «в» части 4 статьи 18 УК РФ не образует в его действиях рецидива преступлений, однако, характеризует его как личность, склонную к совершению преступлений. 

С учетом конкретных обстоятельств по делу, данных о личности подсудимого ФИО2, руководствуясь требованиями закона о строго индивидуальном подходе к назначению наказания, с учетом необходимости обеспечения достижения цели назначенного наказания и влияния назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи, не усматривая оснований для назначения иного вида наказания из альтернативных видов наказаний, предусмотренных санкцией части 1 статьи 118 УК РФ, принимая во внимание, что ФИО2 не относится к категории лиц, в отношении которых в соответствии с нормами части 5 статьи 50 УК РФ наказание в виде исправительных работ не назначается, суд находит необходимым и возможным назначить подсудимому наказание в виде исправительных работ, определив срок наказания с учетом тяжести совершенного преступления и данных о личности подсудимого. 

Назначая наказание в виде исправительных работ, суд руководствуется разъяснениями, данными Пленумом Верховного Суда Российский Федерации в пункте 15 Постановления № 58 от 22 декабря 2015 года «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания», согласно которым указание в приговоре места отбывания осужденным исправительных работ (по основному месту работы либо в местах, определяемых органами местного самоуправления по согласованию с уголовно-исполнительными инспекциями, но в районе места жительства осужденного) не требуется, поскольку место отбывания определяется уголовно-исполнительной инспекцией при исполнении приговора в зависимости от наличия или отсутствия у лица основного места работы. 

Поскольку подсудимый ФИО2 не имеет определенного рода занятий, а следовательно, не имеет и постоянного источника дохода, постольку суд приходит к выводу о нецелесообразности назначения подсудимому наказания в виде штрафа.

Назначение подсудимому ФИО2 наказания в виде обязательных работ, по мнению суда, не обеспечит достижения цели назначенного наказания, а для назначения иного, более строгого, чем исправительные работы, наказания суд не усматривает оснований.

Суд не усматривает обстоятельств, которые могли бы быть признаны исключительными, дающими основание для назначения подсудимому ФИО2 наказания в соответствии с нормами статьи 64 УК РФ, а также для применения в его отношении положений статьи 73 УК РФ, поскольку инкриминируемое деяние ФИО2 совершено в период испытательных сроков по двум самостоятельно исполняемым приговорам, что свидетельствует о том, что применение условного осуждения не способствует достижению цели исправления осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений.

Из информационного сообщения филиала по Малокарачаевскому району Федерального казенного учреждения «Уголовно-исполнительная инспекция Отдела Федеральной службы исполнения наказаний по Карачаево-Черкесской Республике» за (номер обезличен) от 09 марта 2021 года усматривается, что испытательный срок, определенный ФИО2 по приговору Малокарачаевского районного суда Карачаево-Черкесской Республики от 12 апреля 2016 года истек 12 апреля 2020 года; испытательный срок, определенный ФИО2 по приговору Прикубанского районного суда Карачаево-Черкесской Республики от 14 августа 2018 года истекает 14 августа 2021 года.

В соответствии с нормами части 4 статьи 74 УК РФ, в случае совершения условно осужденным в течение испытательного срока преступления по неосторожности либо умышленного преступления небольшой или средней тяжести вопрос об отмене или о сохранении условного осуждения решается судом.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в пункте 66 Постановления №58 от 22 декабря 2015 года «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания» разъяснил, что при решении вопроса о возможности отмены или сохранения условного осуждения в отношении лица, совершившего в период испытательного срока новое преступление по неосторожности либо умышленное преступление небольшой тяжести или средней тяжести, необходимо учитывать характер и степень общественной опасности первого и второго преступлений, а также данные о личности осужденного и его поведении во время испытательного срока. Установив, что условно осужденный в период испытательного срока вел себя отрицательно, не выполнял возложенных на него обязанностей, нарушал общественный порядок и т.п., суд, в силу части 4 статьи 74 УК РФ, может отменить условное осуждение с мотивировкой принятого решения и назначить наказание по совокупности приговоров; вывод о возможности сохранения условного осуждения излагается в описательно-мотивировочной части приговора, а в его резолютивной части указывается на то, что приговор в части условного осуждения по первому приговору исполняется самостоятельно; в случае сохранения условного осуждения по первому приговору назначение реального наказания по второму приговору не исключается. 

Из информационного сообщения филиала по Малокарачаевскому району Федерального казенного учреждения «Уголовно-исполнительная инспекция Отдела Федеральной службы исполнения наказаний по Карачаево-Черкесской Республике» за (номер обезличен) от 09 марта 2021 года усматривается, что в период испытательного срока условно осужденный ФИО2 нарушений условий и порядка отбывания условного осуждения не допускал, от исполнения обязанностей, возложенных на него судом не уклонялся. 

Таким образом, в ходе судебного разбирательства судом не установлены обстоятельства, свидетельствующие о том, что ФИО2 в период испытательного срока вел себя отрицательно, не выполнял возложенных на него обязанностей, нарушал общественный порядок и т.п., в связи с чем, суд приходит к выводу об отсутствии безусловных и достаточных оснований для отмены условного осуждения как по приговору Малокарачаевского районного суда Карачаево-Черкесской Республики от 12 апреля 2016 года, так и приговору Прикубанского районного суда Карачаево-Черкесской Республики от 14 августа 2018 года, ввиду чего полагает возможным сохранить условное осуждение ФИО2 по вышеуказанным приговорам, подлежащим самостоятельному исполнению.

Разрешая в соответствии с нормами части 3 статьи 81 УПК РФ вопрос о приобщенных к уголовному делу вещественных доказательствах, суд считает необходимым: футболку фирмы «(данные изъяты)», принадлежащую потерпевшему ФИО1, хранящуюся в камере хранения вещественных доказательств Отдела МВД России по Усть-Джегутинскому району – передать в распоряжение владельца ФИО1. 

Меру пресечения, избранную в отношении ФИО2 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, суд считает необходимым оставить без изменения до вступления приговора в законную силу.

В соответствии с нормами части 2 статьи 131 УПК РФ к процессуальным издержкам по уголовному делу относится сумма, выплачиваемая адвокату за оказание им юридической помощи в случае участия адвоката в уголовном судопроизводстве по назначению. В ходе предварительного следствия защита ФИО2 защитником Русиной О.В. осуществлялась в порядке статьи 51 УПК РФ, оплата ее труда была произведена за счет средств федерального бюджета.

В соответствии с нормами части 1 статьи 132 УПК РФ процессуальные издержки взыскиваются с осужденных или возмещаются за счет средств федерального бюджета.

Оснований для освобождения подсудимого ФИО2 от уплаты процессуальных издержек судом не установлено.

Гражданский иск по делу не заявлен.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 304, 307-309 УПК РФ,

ПРИГОВОРИЛ:

Признать ФИО2 виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 118 УК РФ, и назначить наказание в виде исправительных работ сроком 1 (один) год и 6 (шесть) месяцев с удержанием 5 % из заработной платы в доход государства. 

Меру пресечения, избранную в отношении ФИО2 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, до вступления приговора в законную силу оставить без изменения.

При вступлении приговора в законную силу приобщенное к уголовному делу вещественное доказательство: футболку фирмы «GUCCI», принадлежащую потерпевшему Потерпевший №1, хранящуюся в камере хранения вещественных доказательств Отдела МВД России по Усть-Джегутинскому району – передать в распоряжение владельца ФИО1. 

Взыскать с ФИО2 в доход федерального бюджета 4 150 (четыре тысячи сто пятьдесят) рублей в счет возмещения процессуальных издержек.

Приговор Малокарачаевского районного суда Карачаево-Черкесской Республики от 12 апреля 2016 года в отношении ФИО2 по части 1 статьи 222 УК РФ исполнять самостоятельно.

Приговор Прикубанского районного суда Карачаево-Черкесской Республики от 14 августа 2018 года в отношении ФИО2 по пункту «в» части 2 статьи 158 УК РФ исполнять самостоятельно.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Верховного суда Карачаево-Черкесской Республики в течение 10 (десяти) суток со дня его провозглашения, а осужденным, содержащимся под стражей, в тот же срок со дня вручения ему копии приговора через Усть-Джегутинский районный суд Карачаево-Черкесской Республики. В случае подачи апелляционной жалобы осужденный вправе ходатайствовать о своём участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции. О желании участвовать в заседании суда апелляционной инстанции осужденный должен указать в апелляционной жалобе, а если дело рассматривается по представлению государственного обвинителя или по жалобе другого лица – в отдельном ходатайстве или возражениях на жалобу либо представление в течение 10 (десяти) суток со дня вручения осужденному копии приговора либо копии жалобы или представления.

Приговор составлен в совещательной комнате на компьютере в единственном экземпляре. 

Председательствующий –

1версия для печати