Дело № 2-198/2024

39RS0010-01-2023-002341-25

РЕШЕНИЕ

 

Именем Российской Федерации

22 февраля 2024 года г. Гурьевск

Гурьевский районный суд Калининградской области в составе: 

председательствующего судьи Дашковского А.И.

при секретаре Кряжовой Ю.В.

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ООО «Д.С.АВТО», третье лицо ПАО «РОСБАНК», о взыскании денежных средств, компенсации морального вреда, штрафа, процентов,

УСТАНОВИЛ:

Истец обратился в адрес суда с названными требованиями, в обоснование которых указал, что 29 июня 2023 года между истцом и ПАО «РОСБАНК» заключен договор потребительского кредита 

<

***>, по условиям которого истцу был предоставлен займ в размере 1 437 143 руб. сроком до 29 июня 2023 года под 9,8% годовых.

Согласно п. 19 кредитного договора исполнение обязательств по договору обеспечивалось транспортным средством, право собственности на которое будет приобретено заемщиком в будущем на предоставленные в кредит средства, а именно ТС марки «

<

данные изъяты>, залоговой стоимостью 2 405 932 руб.

В ходе оформления кредита представитель банка истцу пояснил, что условием выдачи займа является подписание и оплат в размере 200 000 руб. сертификата безотзывной независимой гарантии ООО «Д.С.АВТО». Указанный сертификат № 2023-0629-113-009335 от 29 июня 2023 года был приобретен истцом.

В графике погашения кредита было указано, что первоначальный платеж должен был быть осуществлен 31 июля 2023 года и в сумму кредита входит 1 437 143 руб. входит стоимость названной выше подписки в размере 200 000 руб.

Вместе с тем истцом 18 июля 2023 года в адрес ООО «Д.С.АВТО» направлено требование об отказе от исполнения обязательств по заключенному им сертификату № 2023-0629-113-009335 от 29 июня 2023 года, выданном ООО «Д.С.АВТО», а также просил осуществить возврат ранее переданных ему денежных средств в размере 200 000 руб. 

Указанные требования истца оставлены без внимания, при этом последний полагает, что названный выше договор действовал в период с 29 июня 2023 года по 27 июля 2023 года, т.е. фактически один месяц, в связи с чем денежные средства в размере 8 333,33 руб. считаются оплаченными в счет действия договора. Денежные средства в оставшейся части от первоначальной суммы подлежат возврату ему.

При этом истец полагал, что названные договор независимой гарантии ему фактически был навязан, его положения, как и положения публичной Оферты, на основании которых договор был заключен, противоречат закону, являются недействительными. Также истец указал, что имел право на отказ от указанного договора независимой гарантии в течение 14 дней с момента его заключения.

С учетом изложенного истец просил суд взыскать с ответчика в свою пользу денежные средства в размере 191 666,67 руб., компенсацию морального вреда в размере 20 000 руб., штраф в порядке закона о защите прав потребителей, а также взыскать в его пользу проценты за пользование чужими денежными средствами на сумму 191 666,67 руб. в сумме 803,42 руб. на момент подачи иска и далее по дату фактического исполнения решения суда.

В судебное заседание истец ФИО2 не явился, извещен надлежащим образом, обеспечил явку своего представителя ФИО3, который заявленные требования поддержал в полном объеме по основаниям, изложенным в иске, настаивал на их удовлетворении. Указал, что дополнительная услуга в виде оформления независимой гарантии была навязана ему банком, как обязательной условие одобрение кредита. Полагал, что изложенные в отзыве на исковое заявление доводы стороны ответчика основаны на более неприменимой судебной практике, а сам по своей природе спорный договор в форме сертификата № 2023-0629-113-009335 от 29 июня 2023 года изначально содержит условиям, нарушающие положение закона о защите прав потребителей. Дополнительно указал, что условиями оферты о порядке предоставления независимой Гарантии «Стандарт» предусмотрен односторонний отказ принципала от договора до момента его исполнения (п. 1.9).

Ответчик ООО «Д.С.АВТО», будучи надлежащим образом извещенным о месте и времени рассмотрения спора, в суд явку представителя не обеспечил, ранее направил отзыв по существу заявленных требований, в рамках которого против удовлетворения иска возражал. Из содержания отзыва следует, что между сторонами спора путем акцепта оферты 29 июня 2023 года заключен договор безотзывной гарантии, о чем истец был уведомлен надлежащим образом. 

В силу положений действующего закона и содержания договора истец не имеет права в одностороннем порядке отказаться от исполнения обязательств по указанно договору, потребовать возврата оплаченных им денежных средств. Более того, ответчик считает, что обязательства им в полном объеме по указанному договору исполнены с момента выдачи сертификата безотзывной гарантии № 2023-0629-113-009335 от 29 июня 2023 года. По указанным основаниям к имеющим место между истцом и ответчиком договорным отношениям положения ст. 32 Закона о защите прав потребителей не применимы (исполнение договора не растянуто во времени).

Также ответчик возражал в части доводов истца о том, что заключение договора безотзывной гарантии было навязано. Так истец использовал указанный договор с целью повышения шансов на удовлетворение заявок по кредитному договору. По итогам рассмотрения указанной заявки кредитный договор был заключен, что фактические свидетельствует о получении стороной истца той выгоды, на которую он рассчитывал. Более того, у истца с момента заключения договора независимой гарантии возникла реальная возможность реализовать эту гарантию в случае наступления оговоренных сторонам условий.

Кроме того, ответчик полагал, что ссылки истца на положения ФЗ «О потребительском кредите (займе)», а также на доводы о недействительности п. 4.2 Оферты не основаны на положениях действующего закона, при рассмотрении спорных правоотношений применённою не подлежат. 

Ответчик указал, что фактически услуга была предоставлена истцом в полном объеме с момента получения сертификата. Также в случае удовлетворения требования истца ответчик просил уменьшить сумму компенсации морального вреда, полагая ее явно чрезмерной и необоснованной. Кроме того в отношении штрафных санкций и сумму неустойки, также завышенной ответчика, последний просил суд применить положения ст. 333 ГК РФ.

Третье лицо ПАО «Росбанк», извещенное о месте и времени рассмотрения дела, в суд не явилось, заявлений и ходатайств суду не представило.

Выслушав истца, исследовав письменные материалы дела, а также дав оценку представленным доказательствам в соответствии со ст. 67 ГПК РФ, суд приходит к следующему. 

Из материалов дела судом установлено, что 29 июня 2023 года между истцом и ПАО «РОСБАНК» заключен договор потребительского кредита 

<

***>, по условиям которого истцу был предоставлен займ в размере 1 437 143 руб. сроком до 29 июня 2023 года под 9,8% годовых (п.п. 1, 2 и 4 договора).

Более того, в рамках названного п. 4 кредитного договора предусмотрено, что в случае отказа от предусмотренных п. 9.1.1 обязательных видов страхования и/или невыполнения их в течение тридцати календарных дней процентная ставка к договору применяется в размере 12.80% годовых.

Так в силу положений п. 9.1.1 заемщик обязан заключить договор страхования приобретаемого ТС (в случае указания заемщиком в заявлении о предоставлении кредита, а также в соответствии с выбранным тарифом). 

Более того, в силу п. 10 договора заемщик обязан предоставить/обеспечить в залог приобретаемое за счет кредитных денежных средств ТС. Иных требований к обеспечению кредита со стороны банка в договоре не определено.

Вместе с тем истцом 29 июня 2023 года с ООО «Д.С.АВТО» путем акцепта оферты(заявление о предоставлении независимой гарантии от истца) заключен договор безотзывной независимой гарантии в форме сертификата 2023-0629-113-009335 от 29 июня 2023 года (Программа 5.1.5).

Согласно индивидуальным условиям предоставленной независимой гарантии, отраженной в сертификате 2023-0629-113-009335 от 29 июня 2023 года, истцу предоставлена безотзывная независимая гарантия «Программа 5.1.5», по условим которой сумма по независимой гарантии составляет размер неисполненных на дату обращения обязательств Принципала по потребительскому кредиту, но не выше обязательств за 12 месяцев регулярных по обеспечиваемому договору потребительского кредита.

В качестве обеспечиваемого договора указан кредитный договор 

<

***> от 29 июня 2023 года, Бенефициар – Филиал РОСБАНК Авто ПАО РОСБАНК. Дата выдачи независимой гарантии 29 июня 2023 года, период действия до 24 месяцев, стоимость программы – 200 000 руб.

В рамках п.п. 1.1 и 2.1 указано, что при приобретении указанного сертификата клиент выразил согласие и присоединился к условиям Оферты о порядке предоставления независимой гарантии «Стандарт». Также условиями, отраженными в названном сертификате, определен заявительный порядок получения выплаты бенефициаром, а также случае, при которых такое заявление может быть подано. 

Согласно содержанию Оферты о порядке предоставления независимой гарантии «Стандарт», размещенной на сайте ответчика и представленной последним при рассмотрении спора, по условиям договора о предоставлении независимой гарантии Гарант обязуется в соответствии с настоящей Офертой, выбранным Принципалом Тарифным планом, Заявлением Принципала предоставить Бенефициару по поручению Принципала независимую гарантию исполнения договорных обязательств Принципала по Договору потребительского кредита (займа), заключенному между Принципалом и Бенефициаром (п. 1.1).

Договор о предоставлении независимой гарантии считается заключенным после совершения принципалом следующих юридических действий: совершение принципалом оплаты вознаграждения Гаранта за предоставление независимой гарантии согласно выбранному тарифу; подписание Принципалом заявления по установленной форме о предоставлении независимой гарантии и предоставление указанного заявления Гаранту либо его уполномоченному лицу в порядке, предусмотренном офертой. При этом заявление является согласием Принципала заключить договор о предоставлении независимой гарантии в соответствии с Офертой (п. 1.2).

Дата заключения Договора соответствует дате поступления на расчетный счет Гаранта суммы вознаграждения за исполнение Гарантом поручение принципала о предоставлении независимой гарантии согласно выбранному Принципалом тарифу. Договор вступает в силу с даты акцепта оферты (п. 1.3.)

При этом после совершения действий, указанных в п. 1.2 Оферты, по истечению 14 календарных дней с момента заключения Договора Гарант предоставляет Сертификат, подтверждающий возникновение обязательств. Также Гарант предоставляет Принципалу независимую гарантию по истечению 14 календарных дней с момента заключения Договора, за исключением случаев, когда Принципал в Заявлении прямо и однозначно выразил намерение о предоставлении независимой гарантии до истечения указанного срока (п.п. 1.4, 1.4.1)

В силу положений п. 1.4.2 Оферты Принципал вправе в течение 14 дней отказать от настоящего договора о предоставлении независимой гарантии (до момента ее предоставления) с возвратом части оплаченного вознаграждения Гаранта пропорционально стоимости части поручения, выполненного Гарантом до уведомления об отказе. После предоставления безотзывной гарантии Принципал не вправе отказать от указанного договора. Аналогичные по содержанию положения, затрагивающие применение норм Закона о защите прав потребителей содержатся в п. 1.9 Оферты.

Вознаграждение, уплаченное Принципалом Гаранту в соответствии с Договором о предоставлении независимой гарантии, после выдачи независимой безотзывной гарантии (предоставления Сертификата) возврату не подлежит, в том числе в случае получения Гарантом уведомления Принципала о прекращении действия гарантии или об освобождении Гаранта от обязательств (п. 4.2 Оферты).

Сторонам спора не опровергнут факт внесения денежных средств и заключения названного выше договора независимой гарантии 29 июня 2023 года между истцом и ответчиком.

Разрешая заявленные требования истца, суд приходит к следующему.

В опровержении изложенными сторонами истца и ответчика позиции заключенный между сторонами спора договор независимой гарантии от 29 июня 2023 года, с учетом приведенных выше условий кредитного договора, нельзя считать навязанным или влекущим для истца какие-либо выгоды и преференции при заключении кредитного договора.

Так условия кредитного договора 

<

***> от 29 июня 2023 года не содержат обязательного требования для получения кредита в виде заключения договора независимой гарантии заемщика с ответчиком. 

Улучшение условий кредитования для заемщика в рамках названного выше кредитного договора (в том числе изменение процентной ставки в сторону уменьшения, изменения графика и размера платежей, исключение каких-либо требований) в зависимость от заключения им договора независимой гарантии с ответчиком также не ставится. 

Иных доказательств, опровергающих изложенные выше выводы, со стороны истца, ответчика и кредитной организации, выступающей третьим лицом по делу, не представлено.

Вместе с тем суд учитывает, что в силу пункта 1 статьи 329 Гражданского кодекса Российской Федерации исполнение обязательств может обеспечиваться независимой гарантией и другими способами, предусмотренными законом или договором.

В соответствии со статьей 368 Гражданского кодекса Российской Федерации по независимой гарантии гарант принимает на себя по просьбе другого лица (принципала) обязательство уплатить указанному им третьему лицу (бенефициару) определенную денежную сумму в соответствии с условиями данного гарантом обязательства независимо от действительности обеспечиваемого такой гарантией обязательства. Требование об определенной денежной сумме считается соблюденным, если условия независимой гарантии позволяют установить подлежащую выплате денежную сумму на момент исполнения обязательства гарантом (пункт 1). 

Независимая гарантия выдается в письменной форме (пункт 2 статьи 434), позволяющей достоверно определить условия гарантии и удостовериться в подлинности ее выдачи определенным лицом в порядке, установленном законодательством, обычаями или соглашением гаранта с бенефициаром (пункт 2). 

Независимые гарантии могут выдаваться банками или иными кредитными организациями (банковские гарантии), а также другими коммерческими организациями (пункт 3). 

Согласно пункту 1 статьи 370 Гражданского кодекса Российской Федерации, предусмотренное независимой гарантией обязательство гаранта перед бенефициаром не зависит в отношениях между ними от основного обязательства, в обеспечение исполнения которого она выдана, от отношений между принципалом и гарантом, а также от каких-либо других обязательств, даже если в независимой гарантии содержатся ссылки на них. 

Пунктом 1 статьи 371 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что независимая гарантия не может быть отозвана или изменена гарантом, если в ней не предусмотрено иное. 

Согласно статье 373 Гражданского кодекса Российской Федерации, независимая гарантия вступает в силу с момента ее отправки (передачи) гарантом, если в гарантии не предусмотрено иное. 

Таким образом, момент отправки (передачи) гарантии определяется как момент сдачи в организацию связи для пересылки бенефициару либо момент вручения бенефициару. В гарантии может быть установлен иной момент вступления ее в силу. 

По общим правилам пункта 1 статьи 378 Гражданского кодекса Российской Федерации, обязательство гаранта перед бенефициаром по независимой гарантии прекращается: 1) уплатой бенефициару суммы, на которую выдана независимая гарантия; 2) окончанием определенного в независимой гарантии срока, на который она выдана; 3) вследствие отказа бенефициара от своих прав по гарантии; 4) по соглашению гаранта с бенефициаром о прекращении этого обязательства. 

Таким образом, независимая гарантия - это личный неакцессорный способ обеспечения обязательств, существо которого заключается в том, что дополнительно к имущественной массе должника, которая изначально ответственна перед кредитором, последний приобретает право удовлетворяться из имущественной массы другого лица - гаранта. 

По общему правилу пункта 1 статьи 379 Гражданского кодекса Российской Федерации, принципал обязан возместить гаранту выплаченные в соответствии с условиями независимой гарантии денежные суммы, если соглашением о выдаче гарантии не предусмотрено иное. 

Указание в пункте 1 статьи 368 Гражданского кодекса Российской Федерации на то, что независимая гарантия выдается по просьбе должника, не влечет регулирования правовых отношений между гарантом и принципалом по поводу предоставления независимой гарантии исключительно положениями параграфов 1 и 6 главы 23 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку действия гаранта и принципала в такой ситуации направлены на установление и изменение гражданских прав и обязанностей принципала и гаранта, как по отношению друг к другу, так и по отношению к третьему лицу - бенефициару, для которых необходимо выражение согласованной воли как принципала, так и гаранта, а также в случаях, предусмотренных пунктом 2 статьи 368 Гражданского кодекса Российской Федерации самого бенефициара, что подпадает под дефиниции сделки и договора, содержащиеся в статьях 153, 154, пункте 1 статьи 420 Гражданского кодекса Российской Федерации, в связи с чем на такой договор распространяются общие правила глав 9, 27, 28, 29 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

По договору о предоставлении независимой гарантии гарант обязывается перед принципалом предоставить кредитору принципала - бенефициару независимую (банковскую) гарантию в качестве обеспечения исполнения обязательств должника по основному договору перед бенефициаром по основному обязательству. 

Отсутствие специальных норм, регулирующих договор о предоставлении независимой гарантии, в разделе IV "Отдельные виды обязательств" Гражданского кодекса Российской Федерации, подразумевает необходимость применения к нему правил пунктов 2 и 3 статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

Согласно пункту 2 статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации, стороны могут заключить договор, как предусмотренный, так и не предусмотренный законом или иными правовыми актами. К договору, не предусмотренному законом или иными правовыми актами, при отсутствии признаков, указанных в пункте 3 настоящей статьи, правила об отдельных видах договоров, предусмотренных законом или иными правовыми актами, не применяются, что не исключает возможности применения правил об аналогии закона (пункт 1 статьи 6) к отдельным отношениям сторон по договору. 

В соответствии с пунктом 3 статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации, стороны могут заключить договор, в котором содержатся элементы различных договоров, предусмотренных законом или иными правовыми актами (смешанный договор). К отношениям сторон по смешанному договору применяются в соответствующих частях правила о договорах, элементы которых содержатся в смешанном договоре, если иное не вытекает из соглашения сторон или существа смешанного договора. 

По смыслу преамбулы Закона о защите прав потребителей, с учетом разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации в пунктах 1, 2, 3 Постановления от 28 июня 2012 года N 17 "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей", на спорные правоотношения распространяется действие Закона о защите прав потребителей. 

В силу свободы договора и возможности определения сторонами его условий (при отсутствии признаков их несоответствия действующему законодательству и существу возникших между сторонами правоотношений) (статьи 1, 421, 422 Гражданского кодекса Российской Федерации) они становятся обязательными для сторон и для суда при разрешении спора, вытекающего из данного договора. 

Согласно пункту 1 статьи 422 Гражданского кодекса Российской Федерации, договор должен соответствовать обязательным для сторон правилам, установленным законом и иными правовыми актами (императивным нормам), действующим в момент его заключения. 

Норма, определяющая права и обязанности сторон договора, является императивной, если она содержит явно выраженный запрет на установление соглашением сторон условия договора, отличного от предусмотренного этой нормой правила (например, в ней предусмотрено, что такое соглашение ничтожно, запрещено или не допускается, либо указано на право сторон отступить от содержащегося в норме правила только в ту или иную сторону, либо названный запрет иным образом недвусмысленно выражен в тексте нормы). 

В статье 168 Гражданского кодекса Российской Федерации закреплено, что, за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 этой статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (пункт 1). 

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (пункт 2). 

В силу пункта 1 статьи 16 Закона о защите прав потребителей недопустимыми условиями договора, ущемляющими права потребителя, являются условия, которые нарушают правила, установленные международными договорами Российской Федерации, данным законом, законами и принимаемыми в соответствии с ними иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей. Недопустимые условия договора, ущемляющие права потребителя, ничтожны. 

Если включение в договор условий, ущемляющих права потребителя, повлекло причинение убытков потребителю, они подлежат возмещению продавцом (изготовителем, исполнителем, импортером, владельцем агрегатора) в полном объеме в соответствии со статьей 13 данного закона. 

Согласно пункту 2 названной статьи к недопустимым условиям договора, ущемляющим права потребителя, в том числе относятся: условия, которые устанавливают для потребителя штрафные санкции или иные обязанности, препятствующие свободной реализации права, установленного статьей 32 этого закона (подпункт 3); иные условия, нарушающие правила, установленные международными договорами Российской Федерации, данным законом, законами и принимаемыми в соответствии с ними иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей (подпункт 15). 

Пунктом 76 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что ничтожными являются условия сделки, заключенной с потребителем, не соответствующие актам, содержащим нормы гражданского права, обязательные для сторон при заключении и исполнении публичных договоров (статья 3, пункты 4 и 5 статьи 426 Гражданского кодекса Российской Федерации), а также условия сделки, при совершении которой был нарушен явно выраженный законодательный запрет ограничения прав потребителей (например, пункт 2 статьи 16 Закона о защите прав потребителей, статья 29 Федерального закона от 2 декабря 1990 года N 395-I "О банках и банковской деятельности"). 

Статьей 32 Закона о защите прав потребителей предусмотрено, что потребитель вправе отказаться от исполнения договора о выполнении работ (оказании услуг) в любое время при условии оплаты исполнителю фактически понесенных им расходов, связанных с исполнением обязательств по данному договору. 

Таким образом, условия договора о предоставлении независимой гарантии, на который распространяются положения Закона о защите прав потребителей, о запрете принципала отказаться от договора о предоставлении независимой гарантии по инициативе принципала и получить оплаченные денежные средства по обстоятельствам, которые препятствуют свободной реализации потребителем права, предусмотренного статьей 32 Закона о защите прав потребителей, ничтожны с момента совершения такого договора и не влекут юридических последствий, которые связаны с их ничтожностью. 

Кроме того, положения Гражданского кодекса Российской Федерации, законов и иных актов, содержащих нормы гражданского права (статья 3 Гражданского кодекса Российской Федерации), подлежат истолкованию в системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства, закрепленными в статье 1 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

Согласно пункту 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. 

В силу пункта 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения. 

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное. 

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (пункт 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации"). 

При этом использование ответчиком правовой конструкции спорного договора, в котором содержатся элементы различных договоров, исключающих в силу применимого к ним правового регулирования какую-либо потребительскую ценность и возможность возврата потребителю уплаченных по договору денежных средств вне зависимости от фактического исполнения услуги, действительно может быть расценено как очевидное отклонение действий такого участника гражданского оборота от добросовестного поведения. 

Приведенные выше нормы и положения, а также отраженные судом выводы в своей совокупности фактически опровергают доводы стороны ответчика, изложенные в представленном суду отзыве, об отсутствии у истца, в силу заключенного между сторонами спора договора и закона, права одностороннего отказа от исполнения обязательств по этому договору, фактически являющему договором возмездного оказания услуг.

Так в силу пункта 1 статьи 779 ГК РФ по договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги.

Заказчик обязан оплатить оказанные ему услуги в сроки и в порядке, которые указаны в договоре возмездного оказания услуг (п. 1 ст.781 ГК РФ).

В силу п. 1 ст. 450.1 ГК РФ предоставленное настоящим Кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором право на односторонний отказ от договора (исполнения договора) (статья 310) может быть осуществлено управомоченной стороной путем уведомления другой стороны об отказе от договора (исполнения договора). Договор прекращается с момента получения данного уведомления, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором.

Так заказчик вправе отказаться от исполнения договора возмездного оказания услуг при условии оплаты исполнителю фактически понесенных им расходов (п. 1 ст. 782 ГК РФ).

Как указано выше, потребитель, в силу положений ст. 32 Закона о защите прав потребителей, также наделен таким правом, а также возможностью его реализации в любое время при условии оплаты исполнителю фактически понесенных им расходов, связанных с исполнением обязательств по данному договору.

Указанное право истцом реализовано 18 июля 2023 года путем направления требования об отказе от договора и возврате денежных средств в адрес ответчика ООО «Д.С.АВТО» по средствам заказной почтовой корреспонденции (ШПИ 23821085000577), полученного названным обществом 27 июля 2023 года и оставленного без внимания.

При таких условиях суд соглашается с позицией истца, полагавшего, что с момента вручения ответчику требования истца, направленного по почте (ШПИ 23821085000577), т.е. с 27 июля 2023 года, договорные отношения между истцом и ответчиком прекращены.

Более того, в силу изложенных выше норм и положений, а также их разъяснений, суд находит противоречащей закону позицию ответчика о том, что возможность отказа истца от исполнения обязательств по договору независимой гарантии находится в зависимости от позиции банка (бенефициара).

Суд учитывает, что заключенный между сторонами спора договор независимой гарантии от 29 июня 2023 года фактически обладает признаками смешанного договора, а именно договора независимой гарантии и договора опциона, заключенного в пользу третьего лица.

Положениями ст. 429.3 ГК РФ предусмотрено, что по опционному договору одна сторона на условиях, предусмотренных этим договором, вправе потребовать в установленный договором срок от другой стороны совершения предусмотренных опционным договором действий (в том числе уплатить денежные средства, передать или принять имущество), и при этом, если управомоченная сторона не заявит требование в указанный срок, опционный договор прекращается. Опционным договором может быть предусмотрено, что требование по опционному договору считается заявленным при наступлении определенных таким договором обстоятельств (п. 1).

За право заявить требование по опционному договору сторона уплачивает предусмотренную таким договором денежную сумму, за исключением случаев, если опционным договором, в том числе заключенным между коммерческими организациями, предусмотрена его безвозмездность либо если заключение такого договора обусловлено иным обязательством или иным охраняемым законом интересом, которые вытекают из отношений сторон (п. 2).

При прекращении опционного договора платеж, предусмотренный пунктом 2 настоящей статьи, возврату не подлежит, если иное не предусмотрено опционным договором (п. 3).

В силу положений ст. 430 ГК РФ договором в пользу третьего лица признается договор, в котором стороны установили, что должник обязан произвести исполнение не кредитору, а указанному или не указанному в договоре третьему лицу, имеющему право требовать от должника исполнения обязательства в свою пользу (п. 1).

Если иное не предусмотрено законом, иными правовыми актами или договором, с момента выражения третьим лицом должнику намерения воспользоваться своим правом по договору стороны не могут расторгать или изменять заключенный ими договор без согласия третьего лица (п. 2).

Из содержания условий названного выше договора независимой гарантии (сертификат № 2023-0629-113-009335) от 29 июня 2023 года объективно следует, что период срока ее действия, т.е. 24 месяца с момента заключения, в случае наступления определенных гарантией условий ПАО «РОСБАНК» имело право на основании подаваемого им заявления, оформленного в соответствии с требованиями п. 2.5 договора, получить выплату в размере неисполненного, но не более 12 регулярных платежей по обеспечиваемому договору.

Сведения о совершении выплат по указанному договору, а равно сведения о несении каких-либо расходов, связанных с исполнением договора независимой гарантии, ответчиком суду не представлено, в связи с чем истец имеет право получить денежные средства, уплаченные им в счет названного выше договора от 29 июня 2023 года.

При этом содержание положений Оферты в части отсутствия такого права, в силу изложенного выше, суд также находит противоречащим положениям действующего закона, в том числе Закона о защите прав потребителя, нарушающими права истца, и не подлежащим применению.

Характер заключенного между сторонами спора договора, в совокупности с приведенным нормативным регулированием, опровергает доводы стороны ответчика, полагавшего свои обязательства по договору исполненными в полном объеме с момента предоставления гарантии, поскольку исполнение указанной гарантии осуществляет в форме передачи денежных средств ответчиком в пользу банка при наступлении определенных договором условий.

Вместе с тем суд учитывает позицию истца, полагавшего, что услуга ему предоставлялась 1 календарный месяц, в совокупности с ограничениями ст. 196 ГПК РФ, в связи с чем полагает заявленные истцом требования о взыскании уплаченных им денежных средств подлежащими удовлетворению в пределах просительной части искового заявления, т.е. в размере 191 666,67 руб.

Моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером) прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины. Размер компенсации морального вреда определяется судом и не зависит от размера возмещения имущественного вреда. Компенсация морального вреда осуществляется независимо от возмещения имущественного вреда и понесенных потребителем убытков (ст. 15 Закона РФ «О защите прав потребителей).

Учитывая установленные обстоятельства и характер возникших между сторонами спора взаимоотношений, в результате которых истец вынуждено обратился в суд за защитой своих прав и законных интересов, суд полагает подлежащим удовлетворению требования о взыскании компенсации морального вреда в размере 10 000 руб.

Указанная сумма соотносится с характером и степенью нравственных страданий, причиненных истцу нарушением прав потребителя, отвечает принципам разумности и справедливости.

При удовлетворении судом требований потребителя, установленных законом, суд взыскивает с изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера) за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф в размере пятьдесят процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя (п. 6 ст. 13 указанного Закона).

При названных условиях суд приходит к выводу, что с ответчика в пользу истца подлежит взысканию штраф в размере 100 833,34 руб. 

Основания для снижения указанного штрафа в порядке, определенном ст. 333 ГК РФ суд не усматривает, объективного обоснования к этому со стороны ответчика не представлено. Более того суд учитывает отраженный выше вывод о явном недобросовестном характере действий ответчика при заключении спорного договора с истцом на условиях, явно противоречащих положениям действующего закона.

Разрешая требования истца о взыскании процентов за пользования чужими денежными средствами, суд принимает во внимание, что в силу положений ч. 1 ст. 395 ГК РФ в случаях неправомерного удержания денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате подлежат уплате проценты на сумму долга. Размер процентов определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды. Эти правила применяются, если иной размер процентов не установлен законом или договором.

Вместе с тем положениями абз. 1 п. ст. 23 Закона РФ «О защите прав потребителей» установлено, что за нарушение предусмотренных статьями 20, 21 и 22 настоящего Закона сроков, а также за невыполнение (задержку выполнения) требования потребителя о предоставлении ему на период ремонта (замены) аналогичного товара продавец (изготовитель, уполномоченная организация или уполномоченный индивидуальный предприниматель, импортер), допустивший такие нарушения, уплачивает потребителю за каждый день просрочки неустойку (пеню) в размере одного процента цены товара.

Положениями п. 34 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28.06.2012 N 17 "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей" обращено внимание судов на то, размер подлежащей взысканию неустойки (пени) в случаях, указанных в статье 23, пункте 5 статьи 28, статьях 30 и 31 Закона о защите прав потребителей, а также в случаях, предусмотренных иными законами или договором, определяется судом исходя из цены товара (выполнения работы, оказания услуги), существовавшей в том месте, в котором требование потребителя должно было быть удовлетворено продавцом (изготовителем, исполнителем, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером) на день вынесения решения.

Применение статьи 333 ГК РФ по делам о защите прав потребителей возможно в исключительных случаях и по заявлению ответчика с обязательным указанием мотивов, по которым суд полагает, что уменьшение размера неустойки является допустимым. 

Обращено внимание судов на то, что в денежных обязательствах, возникших из гражданско-правовых договоров, предусматривающих обязанность должника произвести оплату товаров (работ, услуг) либо уплатить полученные на условиях возврата денежные средства, на просроченную уплатой сумму могут быть начислены проценты на основании статьи 395 ГК РФ. Неустойка за одно и то же нарушение денежного обязательства может быть взыскана одновременно с процентами, установленными данной нормой, только в том случае, если неустойка носит штрафной характер и подлежит взысканию помимо убытков, понесенных при неисполнении денежного обязательства.

Приведенные нормы и положения, а также разъяснения свидетельствуют, что к возникшим между истцом и ответчиком правоотношениям положения ст. 395 ГК РФ применимы только с даты, следующей за датой настоящего решения.

Только с 23 февраля 2024 года, в случае вступления в законную силу настоящего судебного акта, ответчик обязан исполнить перед истцом присужденное денежное обязательство.

При этом суд руководствуется положениям ст. 196 ГПК РФ и учитывает, что истцом заявлены требование о применении ст. 395 ГК РФ (взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами) исключительно на часть взыскиваемой суммы, а именно на 191 666,67 руб.

Также суд принимает во внимание, что в силу положений п. 3 ст. 395 ГК РФ проценты за пользование чужими средствами взимаются по день уплаты суммы этих средств кредитору, если законом, иными правовыми актами или договором не установлен для начисления процентов более короткий срок.

Пунктом 48 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 марта 2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» разъяснено, что расчет процентов, начисляемых после вынесения решения, осуществляется в процессе его исполнения судебным приставом-исполнителем, а в случаях, установленных законом, - иными органами, организациями, в том числе органами казначейства, банками и иными кредитными организациями, должностными лицами и гражданами (часть 1 статьи 7, статья 8, пункт 16 части 1 статьи 64 и часть 2 статьи 70 Закона об исполнительном производстве).

Учитывая изложенное выше суд приходит к выводу о наличии оснований к взысканию с ответчика в пользу истца процентов за пользование чужими денежными средствами по правилам расчета процентов, предусмотренных статьей 395 Гражданского кодекса Российской Федерации, на сумму долга в размере 191 666,67 руб. с 23 февраля 2023 года и по дату фактического исполнения обязательств, с учетом производимого погашения.

Расчет суммы, взысканной с ответчика, в силу приведенных выше разъяснений, в процессе исполнения судебного акта осуществляется судебным приставом-исполнителем.

В свою очередь иные доводы стороны истца и ответчика, изложенные в исковом заявлении и отзыве и связанные, в том числе, с применением положений ст. 429.4 ГК РФ при рассмотрении настоящего спора и положений ФЗ «О потребительском займе» (доводы стороны истца), а также в части отсутствия законных оснований для самостоятельного одностороннего отказа истца от договора независимой гарантии от 29 июня 2023 года (доводы стороны ответчика) суд находит основанными на неверном толковании норма материального права, а также не соотносимыми с предметом спора.

Также, учитывая положения ч. 1 ст. 103 ГПК РФ, согласно которым издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований, с ответчика подлежит взысканию государственная пошлина в размере 5 633,33 руб.

Руководствуясь ст. ст. 98, 194-198, ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковое заявление ФИО1 – удовлетворить частично.

Взыскать с ООО «Д.С.АВТО» (ИНН 

<

***>) в пользу ФИО1 (паспорт №) денежные средства в размере 191 666,67 руб., компенсацию морального вреда в размере 10 000 руб., штраф в порядке закона о защите прав потребителей в размере 100 833,34 руб., а всего в размере 302 500 (триста две тысячи пятьсот) руб. 01 коп.

Взыскать с ООО «Д.С.АВТО» (ИНН 

<

***>) в пользу ФИО1 (паспорт №) проценты за пользование чужими денежными средствами по правилам расчета процентов, предусмотренных статьей 395 Гражданского кодекса Российской Федерации, на сумму долга в размере 191 666 (сто девяносто одна тысяча шестьсот шестьдесят шесть) руб. 67 коп. с 23 февраля 2024 года и по дату фактического исполнения обязательств, с учетом производимого погашения.

В удовлетворении остальной части требований – отказать.

Взыскать с ООО «Д.С.АВТО» (ИНН 

<

***>) в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 5 633 (пять тысяч шестьсот тридцать три) руб. 33 коп.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Калининградский областной суд через Гурьевский районный суд Калининградской области в течение одного месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Решение суда в окончательном виде изготовлено 29 февраля 2024 года.

Судья