Дело № 2а-293/2019 

ДЕПЕРСОНИФИКАЦИЯ

Р Е Ш Е Н И Е

 

именем Российской Федерации

18 сентября 2019 года город Екатеринбург

Екатеринбургский гарнизонный военный суд в открытом судебном заседании в помещении военного суда в составе:

председательствующего Находкина Ю.В.,

при секретаре судебного заседания Щелкуновой Н.Ю., 

с участием административного истца ФИО1, представителя административного ответчика ФИО2, ФИО3, 

рассмотрев административное дело по административному исковому заявлению военнослужащего войсковой части 

<

данные изъяты>, проходящего военную службу по контракту, 

<

данные изъяты> ФИО1 об оспаривании приказа командующего Уральским округом войск национальной гвардии Российской Федерации о привлечении к дисциплинарной ответственности,

у с т а н о в и л:

6 мая 2019 года военнослужащий войсковой части 

<

данные изъяты> М.1, входящий в состав суточного наряда, а именно группы 3-х минутной готовности, совершил самоубийство, причинив себе огнестрельное ранение головы из автомата АК-74. 

Приказом командующего Уральским округом войск национальной гвардии Российской Федерации от 11 июня 2019 года № начальник службы войск и безопасности военной службы штаба войсковой части 

<

данные изъяты> ФИО1 в связи с происшествием в войсковой части 

<

данные изъяты> привлечен к дисциплинарной ответственности.

Не соглашаясь с приказом командующего Уральским округом войск национальной гвардии Российской Федерации, ФИО1 обратился в военный суд с административным иском, в котором просил признать оспариваемый приказ незаконным, обязав административного ответчика отменить его, так как его вина расследованием не установлена и не доказана. 

В судебном заседании административный истец просил удовлетворить требования иска, указав на незаконность привлечения к дисциплинарной ответственности.

Представители административного ответчика ФИО2 и ФИО3, каждый в отдельности, в судебном заседании требования ФИО1 не признали и просили суд отказать в их удовлетворении.

При этом ФИО2 сослался на доводы, изложенные в возражениях на административный иск, из которых следует, что ФИО1 привлечен к дисциплинарной ответственности за невыполнение требований распоряжения вышестоящего штаба, в связи с аналогичным происшествием в войсковой части 

<

данные изъяты> 25 февраля 2019 года, профилактических мер согласно должностным обязанностям ФИО1 не выработал, а лишь ограничился дублированием телеграммы в подчиненные воинские части. 

Также из возражений следует, что хранение вооружения и боеприпасов группы 3-х минутной готовности войсковой части 

<

данные изъяты> было организовано поверхностно, акт проверки составлен без детализации проверяемых вопросов, в результате чего не вскрыты грубейшие нарушения в организации хранения вооружения, а также не выявлена возможность вскрытия пирамиды с оружием и ящика с боеприпасами подручными средствами. ФИО1 непосредственного участия в данной проверке не принимал, ограничился проверкой порядка хранения оружия группы 3 -х минутной готовности должностными лицами войсковой части 

<

данные изъяты>. Вместе с тем, ФИО1 в соответствии с пунктом 6.21 должностных обязанностей обязан уточнять опасные факторы военной службы, которые могут возникнуть при выполнении мероприятий повседневной деятельности, и определять меры по их ограничению (нейтрализации).

Далее ФИО2 в возражениях указывает, что ФИО1 исполнение требований указанных в п. 44 распоряжения Росгвардии от 3 сентября 2018 года № «Об утверждении Методических рекомендаций по организации и выполнения мероприятий повседневной деятельности в войсках национальной гвардии Российской Федерации», которыми определено возможное, а не обязательное назначение группы 3- х минутной готовности и п. 5 распоряжения Росгвардии от 16 октября 2017 года № «Об утверждении Методических рекомендаций по подготовке сил и средств войск национальной гвардии Российской Федерации к охране и обороне мест своего размещения (собственных объектов)», которым предписано назначение группы 3-х минутной готовности при усиленном выполнении, задач (охраны), а в повседневном режиме назначение группы отражения нападения не является обязательным, в подчиненных воинских частях не контролировалось и не проверялось.

Кроме того, в возражениях ФИО2 пишет, что в соответствии с должностными обязанностями, а именно п. 8.5 и 8.6, ФИО1 обязан принимать участие в изучении морально-психологических качеств военнослужащих, настроений и мотивов их поведения с целью выявления лиц склонных к самоубийствам, при работе в воинских частях обязан изучать индивидуальные социально-психологические особенности военнослужащих, результаты данной работы оформлять в листах бесед. Однако ФИО1 в нарушение своих должностных обязанностей данную работу при работе в подчиненных воинских частях не организовал. Всего за период с января по апрель 2019 года в войсковой части 

<

данные изъяты> находился в служебной командировке один раз, в ходе которой ни один из вышеперечисленных пунктов им выполнен не был. Также им в ходе работы не проводилась работа по выявлению несения службы с оружием в составе дежурного подразделения лиц, не допущенных к такой службе. При этом 

<

данные изъяты> ФИО4, включенный в группу 3-х минутной готовности, согласно приказу командира войсковой части 

<

данные изъяты> от 31 октября 2018 года № «О включении в группу динамического наблюдения и психодинамического наблюдения военнослужащих воинской части» не допущен к службе с оружием начиная с ноября 2018 года.

Указывает в возражениях ФИО2 на то, что ненадлежащий контроль со стороны ФИО1, в силу своих должностных обязанностей, за выполнением мероприятий службы войск в войсковой части 

<

данные изъяты> свидетельствует то, что в ходе работы комплексной группы управления округа в мае текущего года в войсковой части 

<

данные изъяты> были выявлены следующие недостатки, а именно: положение о комиссии безопасности военной службы разработано не в соответствии с требованиями методических рекомендаций по обеспечению безопасности военной службы; отчетные документы по итогам заседаний комиссии безопасности военной службы разработаны не в полном объеме, отсутствуют доклады должностных лиц; протоколы заседаний комиссии по безопасности военной службы подписаны председателем комиссии, а не всеми членами комиссии; письменные доклады о состоянии безопасности военной службы командиру воинской части и в вышестоящий орган не разработаны; анализ заболеваемости личного состава воинской части не проводится; оценочные ведомости и акты проверки состояния безопасности военной службы подразделений отсутствуют; журнал учета состояния безопасности военной службы в воинской части ведется не своевременно, отсутствуют записи о травмах за 2019 год; программа вводного инструктажа в воинской части не разработана; журнал вводного инструктажа в воинской части не ведется. 

Далее ФИО2 в возражениях пишет, что ФИО1 в соответствии со своими должностными обязанностями не осуществлял своевременное информирование заинтересованных должностных лиц о недостатках в обеспечении безопасности военной службы, выявленных при работе в воинских частях и организацию контроля за их устранением, докладную записку на имя председателя комиссии с изложением принятых мер и предложений по устранению выявленных недостатков в воинских частях не предоставлял, готовность к действиям дежурных подразделений, внутренних караулов, пожарных команд воинских частей в период работы в воинских частях не осуществлял, ежемесячно анализ состояния надежности охраны, качества несения караульной и внутренней служб воинских частей и выработки предложений по их совершенствованию не осуществлял, планирование системы внезапных проверок состояния службы войск и безопасности военной службы в подчиненных воинских частях не осуществлял. Данные обстоятельства подтверждаются отсутствием в номенклатурных делах.

Указанные, по мнению ФИО2, недостатки в работе ФИО1 по организации службы войск и безопасности военной службы в подчиненных воинских частях явились основанием для привлечения его к дисциплинарной ответственности за ненадлежащий контроль за выполнением мероприятий службы войск в войсковой части 

<

данные изъяты>, некачественное планирование мероприятий по совершенствованию охраны и обороны собственных объектов, неэффективную выработку предложений по укреплению воинской дисциплины и поддержанию внутреннего порядка.

Заслушав лиц, участвующих в деле, допросив свидетелей, исследовав материалы дела и дополнительно представленные доказательства в их совокупности, военный суд приходит к следующим выводам.

Судом установлено, что 

<

данные изъяты> ФИО1 проходит военную службу по контракту в войсковой части 

<

данные изъяты> в должности начальника службы войск и безопасности военной службы штаба войсковой части.

В соответствии с Методическими рекомендациями по организации и выполнению мероприятий повседневной деятельности в войсках национальной гвардии Российской Федерации, утвержденными Распоряжением Росгвардии от 3 сентября 2018 года № в войсковой части 

<

данные изъяты> создана группа 3-х минутной готовности с оборудованием помещения для несения службы.

6 мая 2019 года в войсковой части 

<

данные изъяты> был обнаружен 

<

данные изъяты> М.1, входящий в состав внутренней службы группы 3-х минутной готовности, с огнестрельным ранением головы. 

По данному факту 58 военным следственным отделом СК России Центрального военного округа возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 110 УК РФ. 

Как следует из приказа командующего Уральским округом войск национальной гвардии Российской Федерации от 11 июня 2019 года № начальник службы войск и безопасности военной службы штаба войсковой части 

<

данные изъяты> ФИО1, в связи с происшествием в войсковой части 

<

данные изъяты>, за нарушение должностных обязанностей на 2019 год, выразившейся в ненадлежащем контроле за выполнением мероприятий службы войск в войсковой части 

<

данные изъяты>, некачественном планировании мероприятий по совершенствованию охраны и обороны собственных объектов, неэффективную выработку предложений по укреплению воинской дисциплины и поддержанию внутреннего порядка предупрежден о неполном служебном соответствии.

При этом в установочной части приказа указано, что указанные нарушения ФИО1 допустил, поскольку не осуществил контроль за исполнением должностными лицами войсковой части 

<

данные изъяты> требований пункта 561 Руководства по артиллерийско-техническому обеспечению войск национальной гвардии Российской Федерации, утвержденного приказом Росгвардии от 29 июня 2017 года №, требований распоряжений Росгвардии от 22 марта 2019 года №, от 3 сентября 2018 года №, от 16 октября 2017 года №, которые выразились в некачественном, неэффективном и неполном выполнении требований вышеуказанных руководящих документов. 

Вместе с тем, суд не может согласиться с указанным приказом в части привлечения ФИО1 к дисциплинарной ответственности по следующим основаниям.

Согласно ст. 28 Федерального закона «О статусе военнослужащих», привлечение военнослужащего к дисциплинарной ответственности в зависимости от характера и тяжести совершенного им правонарушения производится в соответствии с названным Федеральным законом и другими федеральными законами.

В соответствии с частями 2 и 3 ст. 28.2 названного Закона военнослужащий привлекается к дисциплинарной ответственности только за тот дисциплинарный проступок, в отношении которого установлена его вина. Виновным в совершении дисциплинарного проступка признается военнослужащий, совершивший противоправное действие (бездействие) умышленно или по неосторожности.

Из пункта 7 той же статьи следует, что военнослужащий, привлекаемый к дисциплинарной ответственности, не обязан доказывать свою невиновность. Неустранимые сомнения в виновности военнослужащего, привлекаемого к дисциплинарной ответственности, толкуются в его пользу.

Как следует из заключения административного расследования по факту выявленных недостатков при проверке организации повседневной деятельности, караульной, внутренней службы в войсковой части 

<

данные изъяты>, проведенного заместителем командующего Уральским округом национальной гвардии Российской Федерации по работе с личным составом, около 2 часов ночи 6 мая 2019 года в помещении расположения группы 3-х минутной готовности войсковой части 

<

данные изъяты> ФИО4, исполняя специальные обязанности, находясь в составе дежурного подразделения в группе 3-х минутной готовности, допустил огнестрельное ранение головы в область виска слева из АК74, от чего скончался.

В ходе разбирательства были опрошены военнослужащие войсковой части 

<

данные изъяты> которые входили, в том числе в состав суточного наряда. 

По итогам расследования в войсковой части 

<

данные изъяты>, как указано в расследовании были выявлены недостатки, а именно, что должностные лица округа, соединения и войсковой части 

<

данные изъяты>

- не выполнили требования распоряжения Росгвардии от 22 марта 2019 года №, по аналогичному происшествию в войсковой части 

<

данные изъяты>

- не изучили и не руководствуются требованиями п. 44 распоряжения Росгвардии от 3 сентября 2018 года № «Об утверждении Методических рекомендаций по организации и выполнения мероприятий повседневной деятельности в войсках национальной гвардии Российской Федерации», которым определен возможное, а не обязательное назначение группы 3-х минутной готовности и п. 5 распоряжения Росгвардии от 16 октября 2017 года № «Об утверждении Методических рекомендаций по подготовке сил и средств войск национальной гвардии Российской Федерации к охране и обороне мест своего размещения (собственных объектов)», которым предписано назначение группы 3-х минутной готовности при усиленном выполнении, задач (охраны), а в повседневном режиме назначение группы отражения нападения не является обязательным;

- нарушили п. 561 приказа Росгвардии от 29 июня 2017 года №, в связи с хранением боеприпасов группы 3-х минутной готовности в комнате для размещения группы отражения нападения в одной пирамиде с вооружением.

Кроме того, в заключении указано об упущениях должностными лицами войсковой части 

<

данные изъяты> в организации несения внутренней службы в войсковой части и назначения 

<

данные изъяты> ФИО4 в группу 3-х минутной готовности, который согласно приказу командира войсковой части от 31 октября 2018 года № не допущен к службе с оружием.

Далее в заключении указано, что ФИО1 как начальник службы войск и безопасности военной службы штаба войсковой части не осуществил контроль за исполнением должностными лицами войсковой части 

<

данные изъяты> требований пункта 561 Руководства по артиллерийско-техническому обеспечению войск национальной гвардии Российской Федерации, утвержденного приказом Росгвардии от 29 июня 2017 года 

<

данные изъяты>, требований распоряжений Росгвардии от 22 марта 2019 года №, от 3 сентября 2018 года № от 16 октября 2017 года №, которые выразились в некачественном, неэффективном и не полном выполнении требований вышеуказанных руководящих документов, которые стали причинами существенных недостатков в организации внутренней службы в войсковой части 3280. 

Как указано в заключении, основными причинами произошедшего в войсковой части 

<

данные изъяты> явились: 

- ненадлежащая организация и слабый контроль за внутренней службой офицерами управления Уральского округа войск национальной гвардии Российской Федерации и должных лиц войсковых частей 

<

данные изъяты> и 

<

данные изъяты>, выразившиеся в нарушении требований п. 561 приказа Росгвардии от 29 июня 2017 года №, требования распоряжений Росгвардии от 22 марта 2019 года №, от 3 сентября 2018 года №, от 16 октября 2017 года №, которые стали причинами существенных недостатков в организации внутренней службы в войсковой части 3280;

- отсутствие контроля за несением службы группый 3-х минутной готовности должностными лицами дежурной службы войсковой части 

<

данные изъяты>, выразившиеся в нарушении требований Инструкции дежурному по войсковой части 

<

данные изъяты>

- нарушение требований п. 561 приказа Росгвардии от 29 июня 2017 года №, требования распоряжений Росгвардии от 22 марта 2019 года №, от 3 сентября 2018 года №, от 16 октября 2017 года №, допущенные должностными лицами войсковой части 

<

данные изъяты>, выразившееся в ненадлежащей организации хранения оружия и боеприпасов группы 3-х минутной готовности дежурного подразделения, а именно, замки (запорные устройства) не позволяли должным образом ограничить доступ к оружию и боеприпасам, и могли быть открыты резким движением вниз, сигнализация пирамиды с оружием и находящимся в ней металлическим ящиком с боеприпасами по невыясненным причинам при открытии не сработала;

- назначение должностными лицами стрелковой роты войсковой части 

<

данные изъяты> ФИО4 в состав группы 3-х минутной готовности, то есть для несения службы с оружием, ранее включенного в группу динамического врачебного и психодинамического наблюдения согласно приказа командира войсковой части 

<

данные изъяты> от 31 октября 2018 года № «О включении в группу динамического наблюдения и психодинамического наблюдения военнослужащих воинской части» и имеющего рекомендации психолога воинской части об отстранении от службы с оружием, а также решения аттестационной комиссии воинской части по недопущению его к службе с оружием;

- индивидуальные психологические и личностные особенности 

<

данные изъяты> М.1 

- внутриличностный конфликт на почве неудовлетворенности самореализацией, боязни позора (самоосуждения за неблаговидный поступок), совершенный до призыва на службу в ВНГ РФ.

В соответствии с ч. 1 ст. 28.6 Федерального закона «О статусе военнослужащих» при привлечении военнослужащего к дисциплинарной ответственности выяснению подлежит:

событие дисциплинарного проступка (время, место, способ и другие обстоятельства его совершения); 

лицо, совершившее дисциплинарный проступок; 

вина военнослужащего в совершении дисциплинарного проступка, форма вины и мотивы совершения дисциплинарного проступка;

данные, характеризующие личность военнослужащего, совершившего дисциплинарный проступок;

наличие и характер вредных последствий дисциплинарного проступка;

обстоятельства, исключающие дисциплинарную ответственность военнослужащего; о

обстоятельства, смягчающие дисциплинарную ответственность, и обстоятельства, отягчающие дисциплинарную ответственность; 

причины и условия, способствовавшие совершению дисциплинарного проступка; 

другие обстоятельства, имеющие значение для правильного решения вопроса о привлечении военнослужащего или гражданина, призванного на военные сборы, к дисциплинарной ответственности.

Однако материалы административного разбирательства обстоятельств, подлежащих выяснению при привлечении ФИО1 к дисциплинарной ответственности в соответствии с ч. 1 ст. 28.6 Федерального закона «О статусе военнослужащих», не содержат.

Так в материалах административного разбирательства не указано о событии совершенного дисциплинарного проступка ФИО1 (время, место, способ и другие обстоятельства его совершения); вина ФИО1 в совершении дисциплинарного проступка, форма вины и мотивы совершения дисциплинарного проступка, причины и условия, способствовавшие совершению дисциплинарного проступка ФИО1 и т.д., что предусмотрено Федеральным законом «О статусе военнослужащих». 

Кроме того, из сообщения заместителя руководителя 58 военного следственного СК России Центрального военного округа следует, что предварительное следствие по уголовному делу по факту гибели ФИО4 не окончено.

Таким образом, оценивая материалы разбирательства о привлечении ФИО1 к дисциплинарной ответственности и наложении на него дисциплинарного взыскания, суд приходит к выводу о том, что требования Федерального закона «О статусе военнослужащих» при привлечении административного истца к дисциплинарной ответственности выполнены не были.

Доводы представителя административного истца ФИО2, изложенные выше, по своей сути сводятся к анализу должностных обязанностей, которые ФИО1 должен выполнять по организации службы войск и безопасности военной службы в подчиненных воинских частях, однако материалами административного расследования, а также приказом о привлечении ФИО1, последнему не вменено нарушение конкретных должностных обязанностей, вследствие чего в войсковой части 

<

данные изъяты> 6 мая 2019 года произошло происшествие, связанное с гибелью военнослужащего, следовательно, суд признает их несостоятельными. 

При таких обстоятельствах суд признает приказ командующего Уральским округом войск национальной гвардии Российской Федерации от 11 июня 2019 года № в части привлечения ФИО1 к дисциплинарной ответственности незаконным.

Поскольку требования административного иска ФИО1 удовлетворены в полном объеме, то уплаченная им государственная пошлина при обращении с административным исковым заявлением в суд на основании ст. 333.40 НК РФ подлежит возврату из федерального бюджета.

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст.ст. 105, 175-180, 227 КАС РФ, военный суд

р е ш и л:

административный иск ФИО1 удовлетворить.

Признать приказ командующего Уральским округом войск национальной гвардии Российской Федерации от 11 июня 2019 года № в части привлечения ФИО1 к дисциплинарной ответственности незаконным.

Обязать командующего Уральским округом войск национальной гвардии Российской Федерации отменить приказ от 11 июня 2019 года № в части привлечения ФИО1 к дисциплинарной ответственности. 

Возвратить ФИО1 уплаченную им государственную пошлину в размере 300 рублей из федерального бюджета.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Уральский окружной военный суд через Екатеринбургский гарнизонный военный суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме. 

Председательствующий Ю.В. Находкин

Согласовано «___» _________ 2019г.