Гражданское дело № 2-13/2018

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

14 февраля 2018 года р.п. Татищево Саратовской области

Татищевский районный суд Саратовской области в составе

председательствующего судьи Узинской С.М., 

при секретаре Юниной О.Ю., 

с участием истца ФИО1,

его представителя ФИО2, действующей на основании доверенности от 16.10.2017 сроком действия три года,

ответчика ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 ФИО13 к ФИО3 ФИО14, третье лицо администрация Татищевского муниципального района Саратовской области, о признании сделок недействительными и применении последствий недействительности сделки, 

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратился в суд с вышеуказанным исковым заявлением, указывая, что 20 апреля 2017 года между ним и ФИО3 был заключен договор купли-продажи нежилого здания, согласно которому истец обязался передать в собственность ответчика следующий объект недвижимости: гараж, назначение: нежилое, общая площадь 319 кв.м., расположенный по адресу: 

<

адрес>, с условным номером: №. Согласно условиям договора, цена объекта недвижимости составила 1 100 000 рублей. Право собственности было зарегистрировано в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Саратовской области 27 апреля 2017 года. 20 апреля 2017 года между ним и ФИО3 был заключен договор купли-продажи нежилого здания, согласно которому истец обязался передать в собственность ответчика следующий объект недвижимости: зерносклад, назначение: нежилое, общая площадь 610 кв.м., расположенный по адресу: 

<

адрес>, с условным номером: №. Согласно условиям договора, цена объекта недвижимости составила 2 300 000 рублей. Право собственности было зарегистрировано в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Саратовской области 27 апреля 2017 года. 20 апреля 2017 года между ним и ФИО3 был заключен договор купли-продажи нежилого здания, согласно которому истец обязался передать в собственность ответчика следующий объект недвижимости: гараж, назначение: нежилое, 1-этажный, общая площадь 306,9 кв.м., расположенный по адресу: 

<

адрес>, с условным номером: №. Согласно условиям договора, цена объекта недвижимости составила 2 400 000 рублей. Право собственности было зарегистрировано в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Саратовской области 27 апреля 2017 года. 20 апреля 2017 года между ним и ФИО3 был заключен договор купли-продажи нежилого здания, согласно которому истец обязался передать в собственность ответчика следующий объект недвижимости: склад № 1, назначение: нежилое, 1-этажный, общая площадь 409,1 кв.м., инв. №, расположенный по адресу: 

<

адрес>, с условным номером: №. Согласно условиям договора, цена объекта недвижимости составила 1 100 000 рублей. Право собственности было зарегистрировано в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Саратовской области 27 апреля 2017 года. 20 апреля 2017 года между ним и ФИО3 был заключен договор купли-продажи нежилого здания, согласно которому истец обязался передать в собственность ответчика следующий объект недвижимости: склад № 2, назначение: нежилое, 2-этажный, общая площадь 283,2 кв.м., инв. №, расположенный по адресу: 

<

адрес>, с условным номером: №. Согласно условиям договора, цена объекта недвижимости составила 400 000 рублей. Право собственности было зарегистрировано в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Саратовской области 27 апреля 2017 года. 20 апреля 2017 года между ним и ФИО3 был заключен договор купли-продажи земельного участка сельскохозяйственного назначения, согласно которому истец обязался передать в собственность ответчика следующий объект недвижимости: земельный участок, категория: земли сельскохозяйственного назначения, разрешенное использование: для сельскохозяйственного производства, общая площадь 190 000 кв.м., расположенный по адресу: 

<

адрес>, с кадастровым номером №. Согласно условиям договора, цена объекта недвижимости составила 95 000 рублей. Право собственности было зарегистрировано в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Саратовской области 27 апреля 2017 года. 20 апреля 2017 года между ним и ФИО3 был заключен договор купли-продажи земельного участка сельскохозяйственного назначения, согласно которому истец обязался передать в собственность ответчика следующий объект недвижимости: земельный участок, категория: земли сельскохозяйственного назначения, разрешенное использование: для сельскохозяйственного производства, общая площадь 3667000 кв.м., расположенный по адресу: 

<

адрес>, с кадастровым номером №. Согласно условиям договора, цена объекта недвижимости составила 1 833 500 рублей. Право собственности было зарегистрировано в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Саратовской области 16 мая 2017 года. 20 апреля 2017 года между ним и ФИО3 был заключен договор купли-продажи земельного участка сельскохозяйственного назначения, согласно которому истец обязался передать в собственность ответчика следующий объект недвижимости: земельный участок, категория: земли сельскохозяйственного назначения, разрешенное использование: для сельскохозяйственного производства, общая площадь 1 000 050 кв.м., расположенный по адресу: 

<

адрес>, с кадастровым номером №. Согласно условиям договора, цена объекта недвижимости составила 525 000 рублей. Право собственности было зарегистрировано в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Саратовской области 16 мая 2017 года. 28 апреля 2017 года между истцом и ФИО3 был заключен договор купли-продажи нежилого здания, согласно которому истец обязался передать в собственность ответчика следующий объект недвижимости: зерносклад, назначение: нежилое, 1-этажный, общая площадь 1 049 кв.м., расположенный по адресу: 

<

адрес>, с условным номером: №. Согласно условиям договора, цена объекта недвижимости составила 2 300 000 рублей. Право собственности было зарегистрировано в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Саратовской области 27 апреля 2017 года. 26 июня 2017 года между ним и ФИО3 был заключен договор купли-продажи земельного участка сельскохозяйственного назначения, согласно которому истец обязался передать в собственность ответчика следующий объект недвижимости: земельный участок, категория: земли сельскохозяйственного назначения, разрешенное использование: для сельскохозяйственного производства, общая площадь 5 347 616 кв.м., расположенный по адресу: 

<

адрес>, с кадастровым номером №. Согласно условиям договора, цена объекта недвижимости составила 2 673 808 рублей. Право собственности было зарегистрировано в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Саратовской области 03 июля 2017 года. 26 июня 2017 года между ним и ФИО3 был заключен договор купли-продажи земельного участка сельскохозяйственного назначения, согласно которому истец обязался передать в собственность ответчика следующий объект недвижимости: земельный участок, категория: земли сельскохозяйственного назначения, разрешенное использование: для сельскохозяйственного производства, общая площадь 4 950 000 кв.м., расположенный по адресу: 

<

адрес>, с кадастровым номером №. Согласно условиям договора, цена объекта недвижимости составила 2 475 808 рублей. Право собственности было зарегистрировано в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Саратовской области 04 июля 2017 года. 26 апреля 2017 года между ним и ФИО3 был заключен договор купли-продажи земельного участка сельскохозяйственного назначения, согласно которому истец обязался передать в собственность ответчика следующий объект недвижимости: земельный участок, категория: земли сельскохозяйственного назначения, разрешенное использование: для сельскохозяйственного производства, общая площадь 131 244 кв.м., расположенный по адресу: 

<

адрес>, с кадастровым номером №. Согласно условиям договора, цена объекта недвижимости составила 65 622 рублей. Право собственности было зарегистрировано в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Саратовской области 04 июля 2017 года. 26 июня 2017 года между истцом и ФИО3 был заключен договор купли-продажи земельного участка сельскохозяйственного назначения, согласно которому истец обязался передать в собственность ответчика следующий объект недвижимости: земельный участок, категория: земли сельскохозяйственного назначения, разрешенное использование: для сельскохозяйственного производства, общая площадь 770 286 кв.м., расположенный по адресу: 

<

адрес>, с кадастровым номером №. Согласно условиям договора, цена объекта недвижимости составила 385 143000 рублей. Право собственности было зарегистрировано в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Саратовской области 03 июля 2017 года. Договоры купли-продажи имущества были подписаны истцом, поскольку он нуждался в займе денежных средств, которые согласился ему представить ответчик. И денежные средства в сумме 9 680 000 рублей были предоставлены ответчиком истцу с обязательством возврата в срок до 20 октября 2017 года, с ежемесячной выплатой процентов (апрель - 130 000 рублей, май - 180 000 рублей, июнь - 170 000 рублей, июль - 70 000 рублей). Однако от составления письменного договора займа ответчик отказался, настояв на подписании договоров купли-продажи имущества, пообещав при возврате денежных средств подписать договоры об обратной продаже имущества на тех же условиях. Когда истец обратился к ответчику по вопросу возврата денег и переоформления имущества в его собственность обратно, ответчик заявил, что сумма займа возросла до 35 000 000 рублей и только при уплате этой суммы он переоформит на него принадлежащее имущество. Под давлением ответчика и сотрудников ОБЭП, якобы, проводивших проверку по инициативе ответчика, в августе 2017 года между истцом и ответчиком был подписан предварительный договор купли-продажи недвижимости, по условиям которого ответчик продает, а истец покупает все то имущество обратно. Стоимость, указанная в договоре, составляет две группы объектов недвижимого имущества № 1 на сумму 10 000 000 рублей: зерносклад общей площадью 1049 кв.м., склад № 1 общей площадью 409,1 кв.м., гараж общей площадью 319 кв.м., земельный участок общей площадью 190 000 кв.м., гараж общей площадью 306,9 кв.м., зерносклад общей площадью 610 кв.м., склад № 2 общей площадью 283,2 кв.м. Стоимость группы объектов недвижимости № 2 условиями предварительного договора не определена. Поскольку цена является существенным условием договора купли-продажи недвижимости, вышеназванный предварительный договор купли-продажи объектов недвижимого имущества от 12 августа 2017 года в части группы объектов № 2 нельзя считать заключенным. 22 сентября 2017 года стороны заключили Соглашения о расторжении договоров купли-продажи в отношении следующих объектов недвижимости группы №1: зерносклад общей площадью 1049 кв.м., склад № 1 общей площадью 409,1 кв.м., гараж общей площадью 319 кв.м., земельный участок общей площадью 190 000 кв.м., гараж общей площадью 306,9 кв.м., зерносклад общей площадью 610 кв.м., склад № 2 общей площадью 283,2 кв.м. Согласно условиям соглашений о расторжении, отношения, которые возникли между сторонами по договорам купли-продажи указанного имущества, прекращаются, и стороны обязуются зарегистрировать передачу прав собственности на указанное имущество в органах государственной регистрации. При этом истец возвращает полученные от ответчика денежные средства по договорам купли-продажи в день подписания соглашений о расторжении в размере займа 9 300 000 рублей непосредственно до их подписания, а ответчик возвращает имущество без подписания актов приема-передачи. 22 сентября 2017 года стороны подают в Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Саратовской области вышеуказанные соглашения о расторжении договоров купли-продажи в отношении семи вышеназванных объектов недвижимости. Однако 23 сентября 2017 года ответчиком в адрес Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Саратовской области поданы заявления о приостановке регистрации перехода прав собственности к истцу на вышеуказанные семь объектов недвижимости. Таким образом, ответчик, получив денежные средства в общем размере 9 680 000 рублей, препятствует регистрации перехода прав собственности на имущество к истцу, что само по себе является злоупотреблением права с его стороны. А истец в свою очередь остался без денежных средств и без зарегистрированного права собственности на недвижимость. Кроме того, учитывая характер сложившихся между истцом и ответчиком взаимоотношений и исходя из буквального толкования подписанных соглашений о расторжении договоров купли-продажи, следует, что имущество, в отношении которого заключались договоры купли-продажи, все время находилось в фактическом владении истца. Ответчик не настаивал на его передаче по причине притворности сделок купли-продажи: у ответчика не было намерения приобретать имущество с целью его дальнейшего эксплуатации, управления и обслуживания. Из недобросовестного поведения ответчика следует, что заключенные договоры купли- продажи имущества: земельного участка общей площадью 3667000 кв.м., земельного участка общей площадью 1050000 кв.м., земельного участка общей площадью 5 347616 кв.м., земельного участка общей площадью 4950000 кв.м., земельного участка общей площадью 131 244 кв.м., земельного участка общей площадью 770286 кв.м. являются притворными сделками. Они прикрывают договор залога имущества в обеспечение договора займа денежных средств. Это подтверждается и тем, что при заключении указанных сделок ни истец, ни ответчик не стремились создавать правовые последствия, которые должны были наступить в ходе исполнения договора купли-продажи. Так, имущество осталось в фактическом владении и пользовании истца, который продолжал обладать всеми правами собственника, использовать имущество по его назначению (в том числе производить работы по выращиванию сельхозпродукции на землях сельскохозяйственного назначения), что подтверждается сведениями об итогах сева под урожай. Кроме того, истец продолжал использовать обязанности собственника имущества, а именно оплачивать налоги, коммунальные платежи, принимал меры по обеспечению сохранности имущества. Ответчик при подписании договоров фактически имущество не осматривал, не интересовался ни его состоянием, ни целям использования, ни процессом его обслуживания, а также наличием долгов за коммунальные услуги и долгов по налогам. То есть со стороны ответчика отсутствовала какая-либо заинтересованность в получении информации об объектах. Кроме того, отсутствовало фактическое исполнение условий договоров. Так, деньги по договорам в указанных суммах не передавались, акты приема-передачи в отношении имущества не составлялись, имущество ответчику не передавалось. Притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожная. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила. В силу того, что истец вернул полученные от ответчика денежные средства в размере 9 680 000 рублей, переданные ему в качестве займа, то залог должен прекратиться, а исходя из сложившейся ситуации право собственности на имущество, в отношении которого были заключены договоры купли-продажи в счет обеспечения возврата денежных средств подлежит возврату истцу. Но ответчик незаконно умышленно препятствует переходу права собственности в отношении 7 объектов недвижимости и из корыстных побуждений с целью получения финансовой выгоды и шантажа отказывается от возврата оставшихся 7 объектов недвижимости истцу до тех пор, пока последний не оплатит ответчику денежные средства в размере и сроки, предусмотренные в предварительном договоре купли-продажи от 12 августа 2017 года, а именно в сумме 25 000 000 рублей в срок до 19 декабря 2018 года. На основании вышеизложенного, просит признать недействительным договор купли-продажи земельного участка, категория: земли сельскохозяйственного назначения, разрешенное использование: для сельскохозяйственного производства, общая площадь 3667000 кв.м., расположенного по адресу: 

<

адрес>, с кадастровым номером №, заключенный между ФИО1 и ФИО3 20 апреля 2017 года; применить последствия недействительности сделки, прекратив право собственности ФИО3 на объект недвижимости. Признать недействительным договор купли-продажи земельного участка, категория: земли сельскохозяйственного назначения, разрешенное использование: для сельскохозяйственного производства, общая площадь 1 000 050 кв.м., расположенный по адресу: 

<

адрес>, с кадастровым номером №, заключенный между ФИО1 и ФИО3 20 апреля 2017 года, применить последствия недействительности сделки, прекратив право собственности ФИО3 на объект недвижимости. Признать недействительным договор купли-продажи земельного участка, категория: земли сельскохозяйственного назначения, разрешенное использование: для сельскохозяйственного производства, общая площадь 5 347 616 кв.м., расположенный по адресу: 

<

адрес>, с кадастровым номером №, заключенный между ФИО1 и ФИО3 26 июня 2017 года; применить последствия недействительности сделки, прекратив право собственности ФИО3 на объект недвижимости. Признать недействительным договор купли-продажи земельного участка категория: земли сельскохозяйственного назначения, разрешенное использование: для сельскохозяйственного производства, общая площадь 4 950 000 кв.м., расположенного по адресу: 

<

адрес>, с кадастровым номером №, заключенный между ФИО1 и ФИО3 26 июня 2017 года; признать недействительным договор купли-продажи земельного участка категория: земли сельскохозяйственного назначения, разрешенное использование: для сельскохозяйственного производства, общая площадь 131 244 кв.м., расположенного по адресу: 

<

адрес>, с кадастровым номером №, заключенный между ФИО1 и ФИО3 26 июня 2017 года; применить последствия недействительности сделки, прекратив право собственности ФИО3 на объект недвижимости. Признать недействительным договор купли-продажи земельного участка сельскохозяйственного назначения, категория: земли сельскохозяйственного назначения, разрешенное использование: для сельскохозяйственного производства, общая площадь 770 286 кв.м., расположенного по адресу: 

<

адрес>, с кадастровым номером №, заключенный между ФИО1 и ФИО3 26 июня 2017 года, применить последствия недействительности сделки, прекратив право собственности ФИО3 на объект недвижимости.

Истец ФИО1 и его представитель ФИО2 в судебном заседании исковые требования поддержали и дали пояснения, аналогичные иску. 

Ответчик ФИО3 в судебном заседании исковые требования не признал и пояснил, что находит их необоснованными, незаконными и не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям. Согласно ст. 153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей. Любые денежные расчеты между сторонами по заключенным договорам являются фактически сделками, направленными на прекращение обязанностей одной стороны перед другой, прекращением денежного обязательства. Согласно ст. 154 ГК РФ односторонней считается сделка, для совершения которой в соответствии с законом, иными правовыми актами или соглашением сторон необходимо и достаточно выражения воли одной стороны. По ст.158 ГК РФ к односторонним сделкам соответственно применяются общие положения об обязательствах и о договорах, поскольку это не противоречит закону, одностороннему характеру и существу сделки. Сами спорные договоры являются договорами купли-продажи недвижимого имущества, которые в силу ст.550 ГК РФ заключаются в обязательной письменной форме, а передача прав собственности к новому собственнику подлежит обязательной государственной регистрации. Одновременно спорными договорами купли-продажи земельных участков предусмотрено, что «...подписание договора продавцом подтверждает получение им всей суммы денежных средств от покупателя, дополнительная расписка или иной документ о получении денег не составляется». Согласно ст.312 ГК РФ должник вправе при исполнении обязательства потребовать доказательств того, что исполнение принимается самим кредитором. Согласно ч.2 ст.408 ГК РФ кредитор, принимая исполнение, обязан по требованию должника выдать ему расписку в получении исполнения полностью или в соответствующей части. При заключении спорных договоров купли-продажи земельных участков, несмотря на указание в них, что их подписание означает получение продавцом денежных средств, он, как должник в обязательстве, потребовал от кредитора в обязательстве ФИО1 соответствующей расписки в получении денежных средств, уплаченных за приобретенное имущество. Его требования ФИО1 были удовлетворены, и он сделал соответствующие надписи на обратной стороне всех 3 экземпляров каждого договора купли-продажи по каждому земельному участку. В обоих случаях сделки по передаче денежных средств за приобретенные им объекты недвижимости осуществляются исключительно в письменной форме путем либо подписания договора в качестве подтверждения исполнения обязательства по уплате покупной цены или составления расписки о получении денежных средств, что потребовал покупатель. Одновременно, если истец считает, что между ними сложились отношения по договорам займа с обеспечением, а не по договорам купли-продажи, то в силу ст.808 ГК РФ данные договоры также должны быть заключены в обязательной письменной форме с учетом суммы. Согласно статье 161 ГК РФ должны совершаться в простой письменной форме, за исключением сделок, требующих нотариального удостоверения, сделки граждан между собой на сумму, превышающую десять тысяч рублей, а в случаях, предусмотренных законом, - независимо от суммы сделки. Одновременно по ст. 162 ГК РФ несоблюдение простой письменной формы сделки лишает стороны права в случае спора ссылаться в подтверждение сделки и ее условий на свидетельские показания, но не лишает их права приводить письменные и другие доказательства. Таким образом, отношения между истцом и ответчиком в формате «заём с обеспечением» по версии истца или в формате «купля-продажа» по версии ответчика могут быть подтверждены только письменными доказательствами. У истца отсутствуют договоры займа, о которых он говорит, отсутствуют договоры ипотеки недвижимого имущества в обеспечение займов, отсутствуют расписки о получении денежных средств ФИО1 в заем от ФИО3 с отметкой последнего о возврате займа. У истца отсутствуют вообще какие-либо письменные документы в подтверждение заключения с ФИО3 договоров займа с обеспечением в виде передачи в залог данных земельных участков. Согласно статье 60 ГПК РФ обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами. Из совокупности приведенных процессуальных и материальных норм следует, что никакие свидетельские показания не могут приниматься судом при установлении обстоятельств заключения договоров и совершения сделок, требующих обязательной письменной формы. Для доказательства наличия или отсутствия оснований для прекращения ипотеки могут быть использованы только письменные доказательства определенной формы: расписки, приходные кассовые ордера по передаче денежных средств от одной стороны к другой, договоры, соглашения, акты и т.п. Исполнение же денежного обязательства должно подтверждаться только письменно. Никакие свидетельские показания не могут быть использованы или учтены судом для установления обстоятельств заключения и исполнения договоров купли-продажи или договоров займа и вообще для установления действительной природы договорных правоотношений между истцом и ответчиком при постановке вопроса о притворности или мнимости сделок, требующих соблюдение обязательной письменной формы. За все земельные участки по всем договорам купли-продажи ФИО1 были оплачены наличные денежные средства в полном объёме, о чем он сам лично расписался на обратной стороне каждого договора. При этом истцом и ответчиком совместно были поданы экземпляры всех этих договоров в отделение Росреестра в городе Саратове, были поданы и подписаны ответчиком и истцом заявления на регистрацию перехода права собственности от ФИО1 к ФИО3 по всем заключенным договорам купли-продажи. Также по всем договорам при подаче заявлений о регистрации перехода права собственности ФИО1 в Росреестр подавалась копия его брачного договора и оригинал для заверения копий. Также перед заключением всех указанных договоров купли-продажи ФИО1 запрашивался и подавался в Росреестр отказ муниципального органа от преимущественного права покупки данного земельного участка по указанной цене в соответствии с требованиями действующего законодательства. Никаких препятствий в осуществлении регистрации продавец не оказывал и переходы прав собственности на все земельные участки были зарегистрированы в установленном порядке. Все действия ФИО1 при заключении указанных договоров, при их исполнении и последующие действия говорили о том, что он выражал четкое желание и волю именно продать ответчику указанное имущество и передать его в собственность ответчика за получаемые денежные средства. Никаких признаков того, что ФИО1 считает эти договоры купли-продажи договорами займа с передачей этих земельных участков в залог, не было. Между истцом и ответчиком также заключались и иные договоры купли-продажи, которые истец считал именно таковыми и влекущими переход права собственности к ответчику. В частности, ФИО1 продал ответчику два помещения, расположенные по адресам: 

<

адрес>, и 

<

адрес>, а также производственную базу, состоящую из зданий складов, гаражей и земельного участка, находящуюся 

<

адрес>. Между истцом и ответчиком реально были заключены договоры купли-продажи, как в отношении указанных земельных участков, указанных выше помещений, строений и земельного участка под производственной базой, что подтверждается следующими обстоятельствами. Во-первых, ФИО1 передал ФИО3 всю документацию, связанную с приобретаемыми объектами недвижимости, в том числе свидетельства о праве собственности, распоряжения муниципальных органов, договоры, на основании которых это все приобреталось, и прочее. Все было передано в оригиналах и находится у ФИО3 Копии переданы суду в качестве доказательств и заверены судом с предъявленных оригиналов. При оформлении залога имущества такие документы не передаются залогодержателю за ненадобностью, а вот когда человек реализует свою волю и желание продать имущество и не иметь к нему больше никакого отношения, он совершенно естественно передает все эти документы новому собственнику в целях подтверждения легальности цепочки приобретения. Во-вторых, по двум первично продаваемым земельным участкам, несмотря на отсутствие необходимости по договору это делать, были дополнительно подписаны акты приема-передачи участков от старого собственника к новому собственнику, что характерно именно для отношений по купле-продаже между сторонами, а не для займов с залогами. В-третьих, взрослый человек практически 40 лет отроду и занимающийся бизнесом уже более 5 лет, заключал множество договоров купли-продажи недвижимого имущества, а также кредитных договоров, займов с оформлением залогов движимого и недвижимого имущества. Это подтверждается прилагаемыми копиями документов. С учетом этого, а также того, что он является вменяемым, не ограниченно дееспособным субъектом права, он мог руководить своими действиями, брать на себя юридические обязательства и приобретать права, а также прекрасно знал и понимал разницу между договором купли-продажи и договором займа с передачей недвижимого имущества в залог под обеспечение этих обязательств (в ипотеку). Следует отметить, что ФИО1 брал займы у других людей и в банках и не возвращал долги, что подтверждается прилагаемыми решениями судов и сведениями из базы данных по исполнительным производствам, приобщенным к материалам дела. Поэтому истец совершенно спокойно и брал займы и продавал имущество и четко разделял эти два понятия. При этом брал займы и у банков и у физических лиц, поэтому его довод о том, что кредитоваться у физических лиц по стандартной схеме заключения договоров займа невозможно — ложь. В-четвертых, во всех заключенных им договорах прямо указано, что стороны действуют сознательно, добровольно, не вынужденно, на обоюдовыгодных, не кабальных условиях; понимают значение своих действий и не заблуждаются относительно сделки; не лишены и не ограничены в дееспособности, на учете в психоневрологическом и наркологическом диспансерах, а также под опекой, попечительством, патронажем не состоят, не страдают заболеваниями, в том числе психическими, и не находятся в ином состоянии, лишающем их возможности понимать значение своих действий и руководить ими; текст договора полностью соответствует их волеизъявлению, до подписания прочитан ими лично, при этом замечаний и дополнений не имеется. В-пятых, ФИО1 самостоятельно обращался в соответствующие муниципальные органы с извещениями о продаже земельных участков сельскохозяйственного назначения в соответствии с требованиями действующего законодательства об обороте таких земельных участков. Истец сам лично получал письма от уполномоченных муниципальных органов об отказах от использования своего преимущественного права приобретения этих участков и сам лично предоставлял их в отделение Росреестра для подтверждения действительности заключенных договоров купли-продажи, соответствия их требованиям закона и для регистрации перехода права собственности к ответчику. Передача земельных участков сельскохозяйственного назначения в аренду или в залог не требуют уведомления муниципальных органов в целях реализации ими своего преимущественного права, только при продаже участков другим людям. Поэтому ФИО1 прекрасно понимал и осознавал, что он делал, для чего, какие договоры он заключает, и какие правовые последствия они несут. В-шестых, ФИО1 находился в отделении Росреестра самостоятельно, выражал свою волю на продажу этого имущества, давая пояснения инженеру, готовившему документы и принимающему их. Он сам лично ознакомился с заявлениями на проведение государственной регистрации перехода права собственности на земельные участки от него к ФИО3, подписал их и получил соответствующие расписки. При этом для осуществления регистрации сам ФИО1 прикладывал дополнительные документы: брачный договор, письма администрации и т. п. В-седьмых, если бы условия договоров не были исполнены ФИО3, так как написано в них, не были бы переданы деньги, за которые ФИО1 расписался на обратной стороне договоров, то он имел более чем большой период времени для отзыва заявления или приостановления государственной регистрации. Однако все регистрации прошли успешно, без каких-либо претензий со стороны истца и в дальнейшем никакие претензии не высказывались ни в устной, ни в письменной форме. В-восьмых, все договоры купли-продажи в отношении земельных участков оформлялись после того момента, как им же были проданы ФИО3 помещения в городе Саратове и оформлены взаимоотношения между ФИО4 и ООО «СтандартСервис». Если бы ФИО1 имел другие намерения, нежели заключить договоры купли-продажи, то почему он не сделал этого, а, наоборот, заключил именно такие сделки. Это явно подтверждает тот факт, что воля и желания ФИО1 были направлены именно на отчуждение данных земельных участков в собственность ответчика за его деньги, которые получил. В-девятых, земельные участки стали спорными уже после того как ответчик попытался убрать урожай со своих участков, обнаружил факты присвоения ФИО1 и начал обращаться в правоохранительные органы по данному поводу. Иск же был составлен и подан уже тогда, когда финансовое состояние ФИО1 стало плачевным, и он не стал искать хоть что-нибудь ценное и варианты его получить для того, чтобы продать снова и погасить свои долги. До этого момента ФИО1 не предпринимал никаких попыток признать договоры недействительными. В-десятых, ответчик реализовывал свои права собственника и вел себя как собственник в отношении всего приобретенного им у ФИО1 имущества. Помещение, расположенное по адресу: 

<

адрес>, купленное в марте 2017 года у ФИО1, было ответчиком продано в июне 2017 года, и ФИО1 было известно об этом. Более того, он сам способствовал этой сделке. В отношении помещения, расположенного по адресу: 

<

адрес>, ответчик не только официально оформил изменение адреса этого помещения в целях удобства дальнейшего использования, но и подготовил уже документы для проекта по проведению ремонта помещения и приспособления для своих нужд. В отношении производственной базы неоднократно пытался начать ее использование, однако этому препятствовал ФИО1, который не вывозил свое имущество и не освобождал купленные ответчиком помещения. Об этом ФИО3 также обращался в органы полиции, однако ему было рекомендовано обратится в суд за разрешением гражданско-правового спора. При этом сам ФИО1 уведомлял ответчика, как собственника базы, о производимых действиях по требованию ответчика. Например, ему была выдана расписка самим ФИО1 о вывозе сельскохозяйственной продукции с территории. Это подтверждает тот факт, что ответчик реализовывал свои права собственника, и сделки не были притворными. Также следует добавить, что ответчик как собственник земельных участков продолжает бороться за урожай, выросший на этих земельных участках, что подтверждается исковым заявлением о признании права на урожай в Волжский районный суд г. Саратова, поданным гораздо раньше рассматриваемого иска. Также ответчик сдал все эти земельные участки в долгосрочную аренду лицу, осуществляющему сельскохозяйственное производство, и данный договор был зарегистрирован Росреестром, а его копия приобщена к материалам дела. В-одиннадцатых, ФИО1 своими действиями подтверждает действительность сделок и его признание того факта, что они принадлежат ответчику на праве собственности, как и все остальное приобретенное у него имущество. 12.08.2017 между ФИО3 и ФИО1 был заключен предварительный договор купли-продажи всех ранее приобретенных у него объектов недвижимости, за исключением уже проданного к тому моменту помещения по адресу: 

<

адрес>. ФИО1 совершенно добровольно намеревался приобрести у ответчика все это имущество в будущем на условиях предварительного договора за 35 000 000 рублей. Однако не смог выполнить по нему условия по приобретению первой группы объектов недвижимости, и не заключил в установленный срок основной договор купли-продажи этой группы объектов, и не уплатил положенных за него денежных средств. В связи с этим договор был расторгнут в одностороннем порядке ответчиком. Как может человек с одной стороны признавать право собственности ФИО3 на все проданное имущество и заключать с ним как с собственником другие договоры и совершать сделки, а с другой стороны приходить в суд и говорить о том, что первоначальные сделки притворные и ФИО3 не принадлежит право собственности? Это явно свидетельствует о намеренном обмане суда и злоупотреблениях своими правами. Далее после 12.08.2017 ФИО1 продолжает совершать сделки с ответчиком в отношении имущества, которые он сейчас считает своим и не переданным ответчику по договорам купли-продажи. 22.09.2017 после долгих переговоров между ФИО3 и ФИО1 были заключены соглашения о расторжении договоров купли продажи объектов производственной базы и земельного участка под ними. Данные соглашения были поданы на регистрацию в Росреестр. Таким образом, ФИО1 продолжает считать ответчика собственником всего имущества, проданного последнему, в том числе по оспариваемым договорам купли-продажи. А подача настоящего иска в суд является не более чем злоупотреблением правом и попыткой незаконно бесплатно получить себе обратно имущество, за которое истцом уже были получены деньги ранее. Далее, ФИО1 неоднократно, даже после подачи настоящего иска в суд вступает с ответчиком в деловые переговоры относительно приобретения у него земельных участков и помещения, расположенного по адресу: 

<

адрес>. Обсуждаются различные условия, истец предлагает арендовать имущество с последующим выкупом за 25 миллионов рублей в 2018 году или за 40 миллионов рублей в течение нескольких лет в зависимости от срока аренды, соглашается на предложенную ответчиком сделку с выкупной ценой в 30 миллионов рублей и 5 миллионами рублей арендной платы в год, просит подготовить соответствующий договор, рассматривает его, но потом в ходе дальнейших переговоров отказывается от заключения договора по предложенным и согласованным условиям. Все это однозначно говорит о том, что ФИО1 знает и понимает, что в действительности он продал ответчику это имущество и получил деньги по договорам купли-продажи, а не взял в долг с обеспечением. В-двенадцатых, ФИО1 даже сейчас в других судах и по другим судебным процессам не только признает действительность предварительного договора купли-продажи, но и действительность договоров купли-продажи земельных участков. В судебном заседании по делу № 2-8631/2017, находящемуся на рассмотрении Волжского районного суда г. Саратова, 06.12.2017 при ответах на вопросы ФИО3 сам ФИО1 признал действительность данных договоров. Согласно ч.5 ст.166 ГК РФ заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действует недобросовестно, в частности, если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки. Как было сказано ранее, ФИО1 всем своим поведением; заключением договоров и соглашений, попытками вести деловые переговоры давал основания другим лицам и мне полагаться на действительность сделки. Поэтому сделанное сейчас заявление ФИО1 о недействительности сделки и соответствующее исковое заявление в силу требований ГК РФ не имеет правового значения. Также в ч.2 ст.166 ГК РФ сказано, что сторона, из поведения которой явствует ее воля сохранить силу сделки, не вправе оспаривать сделку по основанию, о котором эта сторона знала или должна была знать при проявлении ее воли. Если ФИО1, как он утверждает в своем исковом заявлении, знал о том, что сделки по купле-продаже имущества являются притворными, то почему все его последующие действия и заключение с ответчиком договоров свидетельствуют как раз о его воле по сохранению силы первоначальных сделок для последующего заключения с объектами недвижимости и с ответчиком как с реальным их собственником соответствующих договоров и соглашений. Следовательно, ФИО1 не вправе оспаривать все сделки, в том числе купли-продажи земельных участков по основанию притворности. Пунктом 2 ст. 170 ГК РФ установлено, что притворная сделка, то есть сделка, совершенная с целью прикрыть другую сделку, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа сделки применяются относящиеся к ней правила. Из содержания приведенной нормы следует, что в притворной сделке имеет место две сделки: притворная сделка, совершаемая для вида (прикрывающая сделка) и сделка, в действительности совершаемая сторонами (прикрываемая сделка). Поскольку притворная (прикрывающая) сделка совершается лишь для вида, одним из внешних показателей ее притворности служит несовершение сторонами тех действий, которые предусматриваются данной сделкой. Напротив, если стороны выполнили вытекающие из сделки права и обязанности, то такая сделка притворной не является. Следовательно, по основанию притворности может быть признана недействительной лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю участников сделки. При этом обе стороны должны преследовать общую цель и достичь соглашения по всем существенным условиям той сделки, которую прикрывает юридически оформленная сделка. Признаком притворности сделки является отсутствие волеизъявления на ее исполнение у обеих сторон. Учитывая изложенное ранее, что сделки купли-продажи недвижимости и сделки займа между гражданами с ипотекой должны оформляться только в письменной форме, можно придти к выводу о том, что в системной взаимосвязи этих норм с нормами о недействительности сделки по признакам притворности, следует вывод о том, что для удовлетворения исковых требований в части признания сделки состоявшейся сторона истца должна представить доказательства заключения договора - составление документа между всеми сторонами сделки, содержащего все существенные условия договора. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" четко разъясняет судам, что такое притворные сделки и какие основания бывают для признания их таковыми. П. 87 данного Постановления Пленума говорит: «В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно». У ответчика не было намерений совершать какие-либо иные сделки с ФИО1 в данном случае, кроме приобретения у него имущества по договорам купли-продажи в собственность. Поведение ответчика до заключения этих сделок и после этого явно свидетельствуют о том, что он намеревался и осуществил именно куплю-продажу недвижимого имущества за денежные средства. Поэтому в силу норм закона и судебной практики одного мнения ФИО1, сформировавшегося месяц назад, недостаточно для того, чтобы признать оспариваемые договоры недействительными по признаку притворности. Ответчик не преследовал цели дать ФИО1 денежный заем с передачей в залог данных земельных участков, не достигал с ним соглашения по всем существенным условиям прикрываемой сделки и т.п. Поэтому применение статьи 170 ГК РФ в данном случае невозможно и договоры купли-продажи земельных участков, заключенные между ними, не могут быть притворными. 

Представитель третьего лица администрации Татищевского муниципального района Саратовской области по доверенности ФИО5 в судебное заседание не явился, представил заявление, в котором просил рассмотреть дело в его отсутствие, решение вынести на усмотрение суда (т.2 л.д.196).

Выслушав пояснения сторон, свидетелей, исследовав письменные материалы дела, материалы проверки КУСП № 25152 от 27 октября 2017 года, суд приходит к следующему.

Согласно ч. 1 ст. 3 ГПК РФ заинтересованное лицо вправе в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве, обратиться в суд за защитой нарушенных либо оспариваемых прав, свобод или законных интересов. 

Частью 1 ст. 8 ГК РФ предусмотрено, что гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

В силу ст. 9 ГК РФ граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

Статьей 11 ГК РФ определено, что суд осуществляет защиту нарушенных или оспоренных прав.

Исходя из вышеназванных положений закона, сторона по делу самостоятельно определяет характер правоотношений, и если считает, какое-либо ее право нарушено, то определяет способ его защиты в соответствии со ст. 12 ГК РФ, а суд осуществляет защиту нарушенных или оспоренных прав.

Согласно ст. 153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

В судебном заседании установлено, и подтверждено договором купли-продажи земельного участка сельскохозяйственного назначения от 20 апреля 2017 года (т.1 л.д.18), что между ФИО1 и ФИО3 был заключен договор купли-продажи земельного участка сельскохозяйственного назначения, согласно которому истец обязался передать в собственность ответчика следующий объект недвижимости: земельный участок, категория: земли сельскохозяйственного назначения, разрешенное использование: для сельскохозяйственного производства, общая площадь 3667000 кв.м., расположенный по адресу: 

<

адрес>, с кадастровым номером №. Согласно условиям договора, цена объекта недвижимости составила 1 833 500 рублей.

26 июня 2017 года между ФИО1 и ФИО3 был заключен договор купли-продажи земельного участка сельскохозяйственного назначения, согласно которому истец обязался передать в собственность ответчика следующий объект недвижимости: земельный участок, категория: земли сельскохозяйственного назначения, разрешенное использование: для сельскохозяйственного производства, общая площадь 770 286 кв.м., расположенный по адресу: 

<

адрес>, с кадастровым номером №. Согласно условиям договора, цена объекта недвижимости составила 385 143000 рублей (т.1 л.д.19).

20 апреля 2017 года между ФИО1 и ФИО3 был заключен договор купли-продажи земельного участка сельскохозяйственного назначения, согласно которому истец обязался передать в собственность ответчика следующий объект недвижимости: земельный участок, категория: земли сельскохозяйственного назначения, разрешенное использование: для сельскохозяйственного производства, общая площадь 1 000 050 кв.м., расположенный по адресу: 

<

адрес>, с кадастровым номером №. Согласно условиям договора, цена объекта недвижимости составила 525 000 рублей (т.1 л.д.20).

26 апреля 2017 года между ФИО1 и ФИО3 был заключен договор купли-продажи земельного участка сельскохозяйственного назначения, согласно которому истец обязался передать в собственность ответчика следующий объект недвижимости: земельный участок, категория: земли сельскохозяйственного назначения, разрешенное использование: для сельскохозяйственного производства, общая площадь 131 244 кв.м., расположенный по адресу: 

<

адрес>, с кадастровым номером №. Согласно условиям договора, цена объекта недвижимости составила 65 622 рублей (т.1 л.д.21).

26 июня 2017 года между ФИО1 и ФИО3 был заключен договор купли-продажи земельного участка сельскохозяйственного назначения, согласно которому истец обязался передать в собственность ответчика следующий объект недвижимости: земельный участок, категория: земли сельскохозяйственного назначения, разрешенное использование: для сельскохозяйственного производства, общая площадь 4 950 000 кв.м., расположенный по адресу: 

<

адрес>, с кадастровым номером №. Согласно условиям договора, цена объекта недвижимости составила 2 475 808 рублей (т.1 л.д. 22).

26 июня 2017 года между ФИО1 и ФИО3 был заключен договор купли-продажи земельного участка сельскохозяйственного назначения, согласно которому истец обязался передать в собственность ответчика следующий объект недвижимости: земельный участок, категория: земли сельскохозяйственного назначения, разрешенное использование: для сельскохозяйственного производства, общая площадь 5 347 616 кв.м., расположенный по адресу: 

<

адрес>, с кадастровым номером №. Согласно условиям договора, цена объекта недвижимости составила 2 673 808 рублей (т.1 л.д.23).

В соответствии с пунктом 1 статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

Правоотношения, связанные с владением, пользованием, распоряжением земельными участками из земель сельскохозяйственного назначения, устанавливает правила и ограничения, применяемые к обороту земельных участков и долей в праве общей собственности на земельные участки из земель сельскохозяйственного назначения - сделкам, результатом совершения которых является возникновение или прекращение прав на земельные участки из земель сельскохозяйственного назначения и доли в праве общей собственности на земельные участки из земель сельскохозяйственного назначения, регулируются Федеральным законом от 24.07.2002 № 101-ФЗ «Об обороте земель сельскохозяйственного назначения».

Так, в соответствии со ст. 8 названного Федерального закона при продаже земельного участка из земель сельскохозяйственного назначения субъект Российской Федерации или в случаях, установленных законом субъекта Российской Федерации, муниципальное образование имеет преимущественное право покупки такого земельного участка по цене, за которую он продается, за исключением случаев продажи с публичных торгов и случаев изъятия земельного участка для государственных или муниципальных нужд (п. 1); продавец земельного участка из земель сельскохозяйственного назначения обязан известить в письменной форме высший исполнительный орган государственной власти субъекта Российской Федерации или в случаях, установленных законом субъекта Российской Федерации, орган местного самоуправления о намерении продать земельный участок с указанием цены, размера, местоположения земельного участка и срока, до истечения которого должен быть осуществлен взаимный расчет. Срок для осуществления взаимных расчетов по таким сделкам не может быть более чем девяносто дней. Извещение вручается под расписку или направляется заказным письмом с уведомлением о вручении (п. 2); в случае, если субъект Российской Федерации или в соответствии с законом субъекта Российской Федерации муниципальное образование откажется от покупки либо не уведомит в письменной форме продавца о намерении приобрести продаваемый земельный участок в течение тридцати дней со дня поступления извещения, продавец в течение года вправе продать земельный участок третьему лицу по цене не ниже указанной в извещении цены. При продаже земельного участка по цене ниже ранее заявленной цены или с изменением других существенных условий договора продавец обязан направить новое извещение по правилам, установленным настоящей статьей (п. 3); сделка по продаже земельного участка, совершенная с нарушением преимущественного права покупки, ничтожна (п. 4).

Согласно ст. 8 Закона Саратовской области от 30.09.2014 № 122-ЗСО «О земле», при продаже земельного участка из земель сельскохозяйственного назначения, за исключением случаев продажи с публичных торгов, случаев изъятия земельного участка для государственных нужд области или муниципальных нужд и случаев продажи искусственно орошаемых участков пашни, преимущественное право покупки такого земельного участка в порядке, предусмотренном статьей 8 Федерального закона от 24 июля 2002 года № 101-ФЗ «Об обороте земель сельскохозяйственного назначения», имеет муниципальное образование, на территории которого расположен продаваемый земельный участок.

В судебном заседании установлено, и не оспаривается участниками процесса, что ФИО1 подавал главе администрации Октябрьского муниципального образования заявления о предложении приобрести у него спорные земельные участки. 

Сообщениями главы Октябрьского муниципального образования Татищевского муниципального района Саратовской области отказано в приобретении спорных земельных участков из земель сельскохозяйственного назначения (т.1 л.д. 96, 106, 110, 117, 122, 129).

Как следует из материалов дела, по вышеуказанным договорам купли-продажи земельных участков сельскохозяйственного назначения указанные объекты недвижимого имущества ФИО1 продал ФИО3, и была осуществлена государственная регистрация перехода права собственности в установленном порядке. На каждом договоре имеется собственноручная запись продавца ФИО1 о получении им суммы денежных средств, указанных в договорах (т.1 л.д.18-23). 

Данные обстоятельства сторонами не оспариваются, кроме того подтверждаются делами правоустанавливающих документов Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Саратовской области (т. 2 л.д.115-191).

Указанные обстоятельства расцениваются судом как желание и намерение ФИО1 продать указанные объекты недвижимого имущества, а – ФИО3, соответственно, их приобрести у истца себе в собственность.

Договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора (пункт 1 статьи 432 ГК РФ).

В силу ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.В случаях, когда в соответствии с законом сделка оспаривается в интересах третьих лиц, она может быть признана недействительной, если нарушает права или охраняемые законом интересы таких третьих лиц.Сторона, из поведения которой явствует ее воля сохранить силу сделки, не вправе оспаривать сделку по основанию, о котором эта сторона знала или должна была знать при проявлении ее воли.Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.Суд вправе применить последствия недействительности ничтожной сделки по своей инициативе, если это необходимо для защиты публичных интересов, и в иных предусмотренных законом случаях.Заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действует недобросовестно, в частности, если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки.

В силу ч.1 ст.170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. 

Исходя из смысла приведенной нормы материального права, мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения. Поэтому, обращаясь в суд с иском о признании сделки ничтожной по основаниям, предусмотренным п.1 ст.170 ГК РФ, истец должен доказать, что при ее совершении стороны не только не намеревались ее исполнять, но и то, что оспариваемая сделка действительно была не исполнена. Сделки, которые являются мнимыми, совершаются лишь для того, чтобы создать ложное представление об их заключении у третьих лиц, тогда как в действительности стороны не намерены ничего изменять в своем правовом положении. При доказывании в суде мнимости спорной сделки истцу необходимо доказать, что при совершении сделки подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при совершении данной сделки. При этом из определения мнимой сделки, данного в ст. 170 ГК РФ, следует, что в результате ее заключения не происходит никакой фактической передачи имущества, прав или обязанностей, а сделка совершается лишь для вида.

Согласно п. 2 ст. 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

В силу п. 87 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна. В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

12 августа 2017 года между ФИО1 и ФИО3 был заключен предварительный договор купли-продажи объектов недвижимого имущества, согласно которому продавец ФИО3 обязуется заключить с покупателем ФИО1 в будущем два договора купли-продажи нижепоименованного недвижимого имущества: первый - в отношении группы объектов недвижимого имущества № 1 в совокупности всех, и второй - в отношении группы объектов недвижимого имущества № 2 в совокупности всех на указанных ниже условиях на основании статьи 429 ГК РФ. Продавец ФИО3 обязуется по основному договору передать в собственность покупателя ФИО1 за денежные средства (продать) следующие объекты недвижимого имущества: группа объектов недвижимого имущества № 1: земельный участок с кадастровым номером №, гараж с условным номером №, гараж с условным номером №, зерносклад с условным номером №, зерносклад с условным номером №, склад № 1 с условным номером №, склад № 2 с условным номером №. Группа объектов недвижимого имущества № 2: земельный участок с кадастровым номером №, земельный участок с кадастровым номером №, земельный участок с кадастровым номером №, земельный участок с кадастровым номером №, земельный участок с кадастровым номером №, земельный участок с кадастровым номером №, квартира с кадастровым номером 64:48№:5079. Стороны договорились о предварительной продажной цене Группы объектов недвижимого имущества № 1 в совокупности равной 10 000 000 рублей, Группы объектов недвижимого имущества № 1 в совокупности равной 25 000 000 рублей (т.1 л.д.24-32).

Соглашением о расторжении договора купли-продажи нежилого здания от 22 сентября 2017 года ФИО1 и ФИО3 расторгли договор купли-продажи нежилого здания - гаража с условным номером № (т.1 л.д.33) с 22 сентября 2017 года. На вышеуказанном договоре имеется собственноручная запись о том, что ФИО3 денежные средства в размере 2 400 000 рублей получил от ФИО1 по этому соглашению.

Соглашением о расторжении договора купли-продажи нежилого здания от 22 сентября 2017 года ФИО1 и ФИО3 расторгли договор купли-продажи нежилого здания - склада с условным номером № (т.1 л.д.34) с 22 сентября 2017 года. На вышеуказанном договоре имеется собственноручная запись о том, что ФИО3 денежные средства в размере 400 000 рублей получил от ФИО1 по этому соглашению.

Соглашением о расторжении договора купли-продажи нежилого здания от 22 сентября 2017 года ФИО1 и ФИО3 расторгли договор купли-продажи нежилого здания- зерносклада с условным номером № (т.1 л.д.35) с 22 сентября 2017 года. На вышеуказанном договоре имеется собственноручная запись о том, что ФИО3 денежные средства в размере 2 300 000 рублей получил от ФИО1 по этому соглашению.

Соглашением о расторжении договора купли-продажи нежилого здания от 22 сентября 2017 года ФИО1 и ФИО3 расторгли договор купли-продажи нежилого здания- склада № 1 с условным номером № (т.1 л.д.36) с 22 сентября 2017 года. На вышеуказанном договоре имеется собственноручная запись о том, что ФИО3 денежные средства в размере 1 100 000 рублей получил от ФИО1 по этому соглашению.

Соглашением о расторжении договора купли-продажи нежилого здания от 22 сентября 2017 года ФИО1 и ФИО3 расторгли договор купли-продажи нежилого здания- гаража с условным номером № (т.1 л.д.37) с 22 сентября 2017 года. На вышеуказанном договоре имеется собственноручная запись о том, что ФИО3 денежные средства в размере 1 100 000 рублей получил от ФИО1 по этому соглашению.

Соглашением о расторжении договора купли-продажи нежилого здания от 22 сентября 2017 года ФИО1 и ФИО3 расторгли договор купли-продажи земельного участка с кадастровым номером № (т.1 л.д.38) с 22 сентября 2017 года. На вышеуказанном договоре имеется собственноручная запись о том, что ФИО3 денежные средства в размере 94 000 рублей получил от ФИО1 по этому соглашению.

Соглашением о расторжении договора купли-продажи нежилого здания от 22 сентября 2017 года ФИО1 и ФИО3 расторгли договор купли-продажи нежилого здания- зерносклада с условным номером 64-№ (т.1 л.д.41) с 22 сентября 2017 года. На вышеуказанном договоре имеется собственноручная запись о том, что ФИО3 денежные средства в размере 2 300 000 рублей получил от ФИО1 по этому соглашению.

Согласно уведомлениям о приостановлении государственной регистрации от 25 сентября 2017 года на основании заявлений ФИО3 осуществление действий по государственной регистрации перехода права собственности в отношении объектов недвижимости: земельного участка с кадастровым номером №, нежилого здания (гаража) с кадастровым номером №, нежилого здания (гаража) с кадастровым номером №, нежилого здания (зерносклада) с кадастровым номером №, нежилого здания (зерносклада) с кадастровым номером №, нежилого здания (склада №2) с кадастровым номером №, нежилого здания (склада №2) с кадастровым номером № приостановлено (т.1 л.д.46-52).

Согласно ч. 2 ст. 61 ГПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица.

Решением Волжского районного суда г. Саратова от 26 декабря 2017 года, вступившим в законную силу 10 февраля 2018 года, признан прекращенным договор от 12 августа 2017 года в части исполнения обязательств в отношении группы объектов недвижимого имущества № 1, признан расторгнутым предварительный договор от 12 августа 2017 года в части исполнения обязательств в отношении группы объектов недвижимого имущества № 2 (т. 3 л.д.9-13).

Указанные обстоятельства расцениваются судом как желание и намерение ФИО3 распорядиться спорными объектами по своему усмотрению.

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что стороны совершая оспариваемые сделки купли-продажи недвижимого имущества, действовали добросовестно, при ее совершении стороны не только намеревались ее исполнять, но и указанные сделки действительно были исполнены, что подтверждается совокупностью исследованных доказательств.

Кроме того, как видно из дел правоустанавливающих документов и не оспорено стороной истца, сделки заключались в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Саратовской области, договоры купли-продажи были зарегистрированы в установленном порядке. 

При толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений (статья 431 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из содержания оспариваемых договоров купли-продажи земельных участков сельскохозяйственного назначения (п.п. 1, 3, 4, 5, 10) следует, что продавец ФИО1 обязуется передать в собственность покупателя ФИО3 земельные участки, а покупатель ФИО3 принять их в собственность и оплатить денежные средства в суммах, указанных в договорах.; стороны договорились о продажной цене каждого из объектов недвижимости, покупатель оплачивает цену продаваемого объекта недвижимого имущества наличными денежными средствами при подписании договора, подписание договора продавцом подтверждает получение им суммы денежных средств от покупателя; покупатель осмотрел приобретаемое недвижимое имущество путем внешнего осмотра и удовлетворен, земельные участки передаются при подписании договоров, дополнительные акты приема-передачи не составляются; стороны подтверждают, что они действуют сознательно, добровольно, не вынужденно, на обоюдовыгодных, не кабальных условиях; понимают значение своих действий и не заблуждаются относительно сделки, тексты договоров полностью соответствуют их волеизъявлению. Кроме того, на каждом из оспариваемых договоров имеется собственноручная запись ФИО1 о получении денежных средств, указанных в договорах, за проданные объекты недвижимости от ФИО3 (т.1 л.д.18-23).

Согласно ст. 56 ГПК РФ каждая сторона обязана доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основании своих требований или возражений.

Суд критически относится к доводам истца о том, что сделки купли-продажи земельных участков между ним и ФИО3 носили мнимый либо притворный характер, заключались с целью обеспечения его обязательства перед ФИО3 по договору займа, поскольку из представленных доказательств не усматривается взаимосвязь и взаимообусловленность между указанными гражданско-правовыми сделками. Доказательств обратного истцом суду не представлено. 

Не представлено суду доказательств того, что истец ФИО1 получил в заем у ответчика ФИО3 денежные средства в сумме 9 680 000 рублей, что ежемесячно выплачивал ФИО3 проценты за пользование займом, как указано в иске: в апреле 2017 года - 130 000 рублей, мае 2017 года -180 000 рублей, июне 2017 года - 170 000 рублей, июле 2017 года - 70 000 рублей. Довод истца о том, что ответчик не стремился создать правовые последствия, которые должны были наступить в ходе исполнения договоров купли-продажи земельных участков, не нес расходов на содержание вышеуказанных земельных участков в судебном заседании не нашел своего подтверждения. 

В судебном заседании установлено и подтверждено материалами дела, что ФИО1 чинил препятствия ФИО3 в пользовании спорным имуществом как собственным.

Так, из сообщений начальника ОМВД РФ по Татищевскому району Саратовской области ФИО10 следует, что заявления ФИО3 о самоуправстве со стороны ФИО1 зарегистрированы и по ним будет проведена проверка в установленном законом порядке (т.1 л.д.174, 175).

Кроме того, 28 сентября 2017 года и 13 октября 2017 года ФИО3 обращался в ОМВД РФ по Татищевскому району Саратовской области с заявлениями по факту противоправных действий со стороны ФИО1 (т.1 л.д.176, 178). 

Постановлением о/у группы ЭБ и ПК отдела МВД России по Татищевскому району ФИО15 25 октября 2017 года вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела по заявлению ФИО3 по факту возможных противоправных действий со стороны ФИО1 на основании п.1 ч.1 ст.24 УПК РФ за отсутствием в деянии ФИО1 события преступления, предусмотренного ст. 330 УК РФ (т.1 л.д.181-184).

Более того, в судебном заседании установлено и не оспаривается участниками процесса, что ФИО3 обращался в Волжский районный суд г.Саратова с иском к ФИО1 о признании права на урожай, полученный со спорных земельных участков. 

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что ФИО3 имел намерения пользоваться спорным имуществом и распоряжаться им как своим собственным.

По ходатайству истца ФИО1 в судебном заседании были допрошены в качестве свидетелей ФИО11 и ФИО12, которые показали, что 11.08.2017 в адрес ОМВД России по Татищевскому району поступило заявление ФИО3 о совершении преступления. ФИО3 сказал о том, что лица неправомерно завладели земельным участком. Они выехали на данную производственную базу, расположенную в 

<

адрес>. Когда приехали на базу, ФИО3 никто из работников не знал, их никто не пускал туда. После приезда ФИО1 они осуществили осмотр места происшествия. На месте ФИО1 пояснил, что ФИО3 финансировал его. По пути следования на базу в автомобиле ФИО3 пояснил им, что располагал денежными средствами и профинансировал ФИО1 Далее из разговора они сделали вывод, что это был залог.

По мнению суда показания вышеуказанных свидетелей не подтверждают мнимый либо притворный характер сделок купли-продажи спорных объектов, заключенных между ФИО1 и ФИО3 

По общему правилу п. 5 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей.

В абзаце третьем пункта 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что согласно пункту 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Доводы стороны истца о том, что ФИО1 по сравнению с ФИО3, являющимся адвокатом по профессии, в момент совершения оспариваемой сделки являлся слабой стороной, были проверены судом в ходе судебного разбирательства и своего подтверждения не нашли.

Учитывая вышеизложенное, суд приходит к выводу о том, что ФИО3 при совершении спорных сделок действовал добросовестно, а ФИО1 не заблуждался в природе заключаемых сделок по купле-продаже земельных участков. 

Принимая решение, суд руководствуется положениями ст. 549 ГК РФ, и исходит из того, что оформление оспариваемых договоров купли-продажи было действительным волеизъявлением истца ФИО1

Бесспорных доказательств, опровергающих достоверность обстоятельств, установленных судом в процессе разрешения возникшего спора, истцом не представлено.

Не могут служить такими доказательствами материалы проверки КУСП № 25152 от 27 октября 2017 года с объяснениями опрошенных в ходе нее лиц и иные доказательства, представленные истцом.

При таких обстоятельствах требования истца о признании сделок недействительными и применении последствий недействительности сделок удовлетворению не подлежат.

На основании изложенного, и руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО1 ФИО16 к ФИО3 ФИО17, третье лицо администрация Татищевского муниципального района Саратовской области, о признании недействительными договоров купли-продажи земельных участков и применении последствий недействительности сделок оставить без удовлетворения в полном объеме. 

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Саратовский областной суд путем подачи жалобы в Татищевский районный суд Саратовской области в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме, то есть с 19 февраля 2018 года.

Председательствующий С.М. Узинская