31RS0012-01-2023-000716-47 Дело №2-3/2024

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

15 февраля 2024 года г. Бирюч

Красногвардейский районный суд Белгородской области в составе:

председательствующего судьи Никулиной Т.В.

при секретаре Мулдашевой Л.В.,

с участием истца ФИО1, представителя истца – адвоката Зайцева С.Е., ответчиков ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, её представителя адвоката Русанова А.В., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9 и ФИО10 о защите чести, достоинства и деловой репутации и взыскании компенсации морального вреда,

у с т а н о в и л:

ФИО1 работал в должности заместителя генерального директора по безопасности ОАО «Ливенский комбикормовый завод» с 1.10.2009, который входит в структуру ООО «ГК Агро-Белогорье».

В июле 2023 года по его служебной записке, адресованной директору по экономической безопасности и сохранности корпоративной собственности ООО «ГК Агро-Белогорье» - Л.Р. в ОАО «Ливенский комбикормовый завод» было проведено служебное расследование и представлена служебная записка на имя председателя совета директоров ООО «ГК Агро-Белогорье» - З.В. По результатам проверки был расторгнут контракт с генеральным директором ОАО «Ливенский комбикормовый завод» С.С., уволен с работы механик А.В.

в адрес директора по производству - заместителя генерального директора ООО «ГК Агро-Белогорье» Р.Н. было направлено коллективное письмо, составленное главным экономистом завода ФИО10 и подписанное работниками завода: заместителем генерального директора - начальником производства - ФИО5, заместителем генерального директора – начальником цеха БКД ФИО8, главным инженером ФИО4, главным механиком ФИО7, энергетиком ФИО2, главным специалистом по КИПиА ФИО9, начальником котельной ФИО3, специалистом по охране труда ФИО6 

В нем сослались на неполноту и односторонность проверки, выразили несогласие с её результатами в виде расторжения трудового договора с генеральным директором С.С., ходатайствовали о продлении с ним трудового договора, а также изложили свое мнение относительно трудовой деятельности и характеристики личности ФИО1 

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9 и ФИО10 о защите чести, достоинства и деловой репутации и взыскании компенсации морального вреда.

С учётом уточнений и изменений исковых требований просил обязать ответчиков принести ему публичные извинения и публично опровергнуть распространение о нём сведений, порочащих честь достоинство и деловую репутацию, о том, что: 

- «В сентябре 2018 года после замены старый кабель NYY 4 х75 в количестве около 80 метров был передан заместителю генерального директора по безопасности ФИО1 в личное пользование, без оформления каких-либо документов» (лист 3 заявления, последний абзац),

- «Осенью 2018 года экструдер был передан ФИО1» (лист 4 заявления, 1 абзац),

- «По факту сокрытия недостачи мешков 3801 штук – это отклонение, которое могло являться результатом хищения с завода, а это было прямое должностное нарушение ФИО1 ввиду отсутствия должного контроля за контрольно-пропускным режимом на предприятии» (лист 1 последний абзац)

- «Формат рабочего дня ФИО1 состоит из поиска поставщиков семян зерна, мониторинга изменения цен на рынке, поиск сельхозтехники и ее продаж, участие в судебных тяжбах касаемо фермерского хозяйства, главой которого он является, написание жалоб в прокуратуру и различные контролирующие органы, переговоры с перекупщиками зерна – большая часть дня занята обеспечением фермерского хозяйства, но не исполнением обязанностей заместителя генерального директора по безопасности ОАО «Ливенский комбикормовый завод» (лист 3 заявления, 2 абзац),

- «В период уборочной компании, когда идет массовая завозка зерна, а также необходим контроль за перемещением зерна с площадки временного размещения урожая на складах 

<

адрес> на площадку рукавного хранения зерна в полимерных рукавах, с 1.08.2023данный сотрудник берет отпуск на 14 календарных дней в виду того, что ему необходимо осуществлять уборку урожая на своих собственных полях, не беспокоясь о массовой уборке и необходимости своего присутствия на рабочем месте для обеспечения мероприятий по сохранности корпоративной собственности ООО ГК «Агро-Белогорье» (3 лист предпоследний абзац),

- «ФИО1 пользовался благами завода в своих личных целях, прикрываясь должностью, такими как изготовление большого количества запасных частей для ремонта собственной сельскохозяйственной техники, токарными и сварочными работами, услугами погрузчика» (4 лист, 2 абзац).

Сослался на то, что ответчики распространили о нем не соответствующие действительности сведения, фактически обвиняя в совершении преступлений – злоупотреблении служебным положением и хищении, в недобросовестном выполнении должностных обязанностей, что порочит его честь, достоинство и деловую репутацию. Об этом стало известно в коллективе, ему причинены значительные нравственные страдания, выразившиеся в переживаниях из-за пострадавшей репутации, распространения недостоверных сведений. Ему присущи организаторские способности, коммуникативные и экспрессивные качества, которые являлись показателями уровня и качества профессионального руководителя. Просил взыскать с каждого из ответчиков по 100000 руб компенсации морального вреда за причинённые нравственные страдания. 

В судебном заседании истец ФИО1 и его представитель Зайцев С.Е. поддержали уточнённые исковые требования, пояснив, что иск предъявлен в связи с распространением порочащих и не соответствующих действительности сведений, изложенных в письме. Считают, что, адресовав письмо в вышестоящую инстанцию, ответчики распространили о нем сведения. Содержание этих сведений не соответствует действительности. ФИО1 подтвердил, что является главой КФХ, обрабатывает 

<

данные изъяты> га земли, имеет в собственности сельскохозяйственную технику, а также здание бывшей бани в 

<

данные изъяты>, которое отремонтировано и используется в деятельности КФХ. Однако отрицает, что в этом здании был проложен кабель и установлен экструдер, списанные на заводе и переданные ему. Полагает, что ответчики и свидетели его оговаривают. Кабель по-прежнему находится на заводе, что подтверждается представленным им фотоматериалом. Относительно недостачи мешков истец сам обращался к руководству, была проведена проверка, по результатам которой к дисциплинарной ответственности привлечены должностные лица завода. У него нарушений не установлено. ФИО1 отрицает, что в рабочее время занимался личными делами, связанными с работой КФХ, только в обеденный перерыв пользовался служебным компьютером и отслеживал на нем необходимую информацию. С заявлениями в правоохранительные органы, прокуратуру в интересах КФХ и в суд не обращался, участвовал в рассмотрении гражданских дел, но они не были связаны с деятельностью КФХ. Для участия в судебных заседаниях использовал отгулы. Благами завода в личных целях не пользовался, погрузчик, который находился у него дома в течение месяца, он брал в неисправном состоянии и отремонтировал. Иногда на заводе ему вытачивали детали, но это происходило с разрешения директора. Использовал технику с завода, однако оформлял документально, уплачивал за это деньги. На заводе ему изготовили дискатор, но впоследствии бесплатно отрабатывал поле для завода, распилил на своей пилораме материал для беседки. Признает, что письмо, подписанное ответчиками, было вызвано их несогласием с увольнением директора, но при этом они опорочили его, что повлияло на его увольнение по сокращению штатов. Ответчики причинили ему нравственные страдания, в связи с чем настаивает на взыскании компенсации морального вреда с каждого их них. 

Ответчики иск не признали, считая, что, направив письмо от , они реализовали свое право на обращение и выражение своего мнения в связи с несогласием с результатами проверки по докладной записке истца, с увольнением генерального директора С.С. Полагают, что проверка, проведенная службой безопасности, была односторонняя, со специалистами не беседовали, документы не изучили. Они хотели добиться справедливости. Решили поехать на прием к заместителю генерального директора ООО ГК «Агро-Белогорье» Р.Н., но он сам к ним приехал, провёл расширенную планерку с участием главных специалистов, выслушал их доводы и предложил изложить все в одном общем заявлении. Цели распространения о ФИО1 порочащих сведений не имели. Обстоятельства, изложенные в письме, соответствуют действительности, и они также выразили свое оценочное мнение о деятельности ФИО1 В свою очередь обращение истца с докладной запиской было вызвано конфликтом с механиком А.А., а также недовольством на директора, который сделал ему замечание на нетактичное и грубое поведение с менеджером А.Е.

ФИО10 - главный экономист завода подтвердила, что составляла текст письма. В нем изложила обстоятельства, о которых ей известно лично или сказали об этом специалисты, подписавшие письмо. Считает, что ФИО1, который организовал служебную проверку, написав докладную записку в мае 2023 года, в силу должностных обязанностей сам несет ответственность за сохранность собственности, он знал о недостаче мешков еще с осени 2022 года, это обсуждалось на планёрках, но он молчал, обратился лишь через полгода после личного конфликта. Как выяснилось, недостача образовалась из-за недопоставки мешков, поставщик частично её возместил. Знает, что ФИО1 не раз обращался к токарю, чтобы выточить детали, в рабочее время по телефону постоянно обсуждал вопросы своего КФХ, неоднократно участвовал в судах. О том, что списанные кабель и экструдер передавались ФИО1, узнала от ФИО5 и ФИО2, о кабеле также от ФИО9, о формате рабочего дня от ФИО2, ФИО7 и ФИО4, которые сидели с ним в одном кабинете, о судебных тяжбах - от ФИО6 Подтверждает, что в период уборочной, когда необходимо осуществлять контроль за движением зерна, ФИО1 уходил в отпуск. 

ФИО6 - специалист по охране труда, считает, что написание ФИО1 докладной записки было вызвано личной неприязнью. О недостаче мешков было известно всем, в том числе ФИО1, но результаты служебной проверки были односторонними, решили уволить только директора и механика. Специалисты были возмущены, обратились в вышестоящему руководству. Информация в их письме достоверная. Видела, что ФИО1 не раз обращался к токарю, чтобы выточить запчасти. В рабочее время по телефону постоянно обсуждал вопросы своего КФХ, мониторил цены на с/х продукцию, неоднократно участвовал в судах, в частности, по иску с ЦЭБом, с К., от энергетика ФИО2 знала о том, что списанные на заводе кабель и экструдер передавали ФИО1

Главный механик - ФИО7 считает, что все в письме указано верно. Он сидел с ФИО1 в одном кабинете и слышал, как в рабочее время ФИО1 звонил по телефону по личным вопросам, выяснял, где и какие цены на зерно, с/х технику. Это не происходило в обеденный перерыв, как утверждает истец, поскольку в это время он всегда уходил из кабинета и не мог слышать такие разговоры. ФИО1 неоднократно обращался к нему и токарю по поводу ремонта комбайна, в частности ремонтировали помпу, вал. Работы выполнялись из материала предприятия. При изготовлении дискатора также добавляли часть материала завода. О передаче кабеля ФИО1 известно со слов ФИО9, об экструдере – от ФИО4 О недостаче мешков знали давно, это прерогатива ФИО1 – контроль за сохранностью материальных ценностей, однако он вовремя не реагировал. Неприязни к ФИО1 не было, отношения были рабочие.

Главный энергетик ФИО2 пояснил, что в сентябре 2018 года было решено увеличить на дробилках мощность, старые кабели сняли, сложили на поддон и опломбировали. Через некоторое время к нему обратился ФИО1 с вопросом, можно ли этот кабель поставить на экструдер. После этого его вызвал технический директор завода С.А., спросил о списанном кабеле, сказал, что его надо отдать «молодому фермеру». Вместе со слесарями он снял кабель со стеллажей и примерно 80 м кабеля положили на отдельный поддон для ФИО1, потом его увезли. Позже по просьбе ФИО1 вместе со слесарем он прокладывал этот кабель в здании бывшей бани, принадлежащем ФИО1. Утверждает, что это тот же кабель, который снимали с дробилок на заводе. В бане он видел и экструдер, который ранее стоял на заводе, а потом был списан. Находясь в одном кабинете с ФИО1, слышал, как в рабочее время он вел телефонные переговоры о приобретении с/х техники, изучал объявления на Авито, в рабочее время ремонтировали принадлежащую ему технику. С ФИО1 был в нормальных отношениях, вместе ходили на охоту, рыбалку, он его не оговаривает. 

Главный инженер ФИО4 не признал исковые требования, ссылаясь, что в письме отражена действительность. Возмутила односторонность проверки, так как общались только с ФИО1 и учли только его позицию. О передачи кабеля пояснил. что ФИО1 у него предварительно интересовался, подходит ли кабель от дробилок, чтобы присоединить его к экструдеру и можно ли будет использовать списанный экструдер. Неоднократно видел, как рабочие на заводе вытачивали для ФИО1 детали,

слышал неоднократно, как в рабочее время ФИО1 вел телефонные переговоры о купле-продаже, о сельскохозяйственной технике. Не отрицает, что пользовались дискатором ФИО1, который изготовили для него на заводе, но приходилось вызывать и технику зерновой компании. Экструдер списывался на заводе, со слов ФИО5 его забрал ФИО1 Недостача мешков была выявлена в октябре, но доложил об этом ФИО1 только в мае 2023 года.

ФИО8 - заместитель генерального директора – начальник цеха БКД подтвердил содержание письма. Показал, что в 2017 году с линии сняли старый экструдер, разобрали на запчасти, поставили новый. Через некоторое время ФИО5 дал указание собрать старый экструдер и передать его ФИО1 Экструдер используется для переработки зерна. Они собрали его и потом ФИО5 распорядился отвезти его к ФИО1. Это было в декабре. Вместо экструдера по весу ФИО1 сдал металлолом. От ФИО2 известно, что он прокладывал у ФИО1 кабель, который был на заводе. Видел лично и токари говорили, что по просьбе ФИО1 изготавливали детали. Ему известно, что ФИО1 забирал с завода погрузчик и он находился у него в пользовании примерено два месяца. Погрузчик был исправен, так как двигался своим ходом, ФИО1 сам гнал его из цеха, обратно доставили на манипуляторе, он сам его принимал. В рабочее время, бывая в кабинете с ФИО1, слышал, как он интересовался с/х техникой, показывал ему на компьютере, где какая продается. 

ФИО5 – заместитель генерального директора - начальник производства, подтвердил, что в осенью 2018 года по указанию технического директора С.А. укомплектовали для ФИО1 списанный экструдер и передали ему, взамен сдали металлолом таким же весом. Он сам отвозил экструдер на тракторе-погрузчике к зданию бывшей бани из красного кирпича у дороги в 

<

адрес>, принадлежащему ФИО1, которое все видели и знают. Видел, как в рабочее время на заводе для ФИО1 вытачивали детали. О недостаче мешков стало известно осенью 2022 года, директор интересовался причиной недостачи, выяснилась недопоставка, которую поставщик частично возместил, осталось 3000 шт. Об этом знали все, в недостаче была вина и ФИО1, так как он не осуществлял надлежащий контроль, но наказали только директора, что считали несправедливым. Неприязненных отношений с ФИО1 у него не было. 

ФИО3 - начальник котельной также считает, что все изложенное в письме соответствует действительности. Его направили, чтобы защитить директора. Информация о кабеле известна от ФИО2 и ФИО9, об экструдере – от главного инженера ФИО4 Сам работал в одном кабинете с ФИО1 и видел, что часто в рабочее время он изучал на Авито информацию о сельскохозяйственной технике, мониторил цены на зерно, подсолнечник. Видел, как рабочие завода вытачивали для ФИО1 детали. Был свидетелем его конфликта с ФИО11, он грубо и нецензурно с ней разговаривал, из-за чего директор сделал ему замечание. После этого ФИО1 написал служебную записку руководству. Характеризует ФИО1 как человека, который дружит, пока ему что-то нужно от этого человека, потом отношение меняется.

Главный специалист по КИПиА ФИО9 иск не признал, ссылаясь на то, что письмо направлено в защиту директора, а не с целью затронуть честь и достоинство ФИО1, и информация, изложенная в нем, соответствует действительности. Подтвердил, что демонтированный на заводе кабель – примерно 200 м был сложен и опломбирован. Позже по указанию технической директора С.А. часть передали ФИО1 Лично видел, как на заводе вытачивали для ФИО1 детали. Об экструдере известно со слов ФИО5, которому он доверяет. Вопрос о недостаче мешков поднимали на планерке и о нем все знали, в том числе ФИО1 

Представитель ответчика ФИО10 – адвокат Русанов А.В. считает, что информация, содержащаяся в письме, направленном его доверителем по корпоративной почте, соответствует действительности, а в некоторых случаях носит оценочный характер. В судебном заседании подтверждена передача ФИО1 списанного экструдера и кабеля, отсутствие со стороны истца надлежащего контроля за перемещением и передачей товаро-материальных ценностей, в частности мешков, что привело к их недостаче, использование ответчиком рабочего времени в личных целях, а в какой степени это происходило – носит оценочный характер, оскорбительных выражений в адрес истца в письме не содержится. Факт ухода истца в отпуск в период уборочной компании истцом не оспаривается и подтверждается документально, эти сведения не являются порочащими. Пользование благами завода в личных целях подтверждено совокупностью доказательств. Истцом не доказано причинение истцу нравственных страданий. У руководства компании не было претензий к истцу в связи с информацией, поэтому нельзя увязывать состоявшееся увольнение истца с письмом от 26.07.2023.

Исследовав обстоятельства дела по представленным сторонами доказательствам, суд полагает в иске отказать по следующим основаниям.

Согласно ст. 23 Конституции РФ каждый имеет право на защиту своей чести и доброго имени. 

При этом в соответствии с ч. ч. 1 и 3 ст. 29 Конституции Российской Федерации каждому гарантируется свобода мысли и слова. Никто не может быть принужден к выражению своих мнений и убеждений или отказу от них.

В ст.33 Конституции РФ закреплено, что граждане Российской Федерации имеют право обращаться лично, а также направлять индивидуальные и коллективные обращения в государственные органы и органы местного самоуправления. 

Пунктом 1 статьи 150 ГК РФ определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом. 

Статьей 151 ГК РФ закреплено, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. 

Согласно ст.152 ГК РФ гражданин вправе требовать в судебном порядке опровержения сведений, порочащих его честь, достоинство и деловую репутацию, если распространивший такие сведения не докажет, что они соответствуют действительности. 

В ст. 2 Федерального закона РФ №59-ФЗ от 2 мая 2006 года «О порядке рассмотрения обращений граждан Российской Федерации» также указано, что граждане имеют право обращаться лично, а также направлять индивидуальные и коллективные обращения, включая обращения объединений граждан, в том числе юридических лиц, в государственные органы, органы местного самоуправления и их должностным лицам, в государственные и муниципальные учреждения и иные организации, на которые возложено осуществление публично значимых функций, и их должностным лицам.

В соответствии с п.7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 февраля 2005 года «О судебной защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц» под распространением сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию следует понимать их опубликование в различных средствах массовой информации, а также в публичных выступлениях, заявлениях, адресованных должностным лицам или сообщение в той или иной форме хотя бы одному лицу. 

Не соответствующими действительности являются сведения о фактах или событиях, которые не имели места в реальности во время, к которому относятся оспариваемые сведения.

Порочащими, в частности, являются сведения, содержащие утверждения о нарушении гражданином действующего законодательства, совершение нечестного поступка, недобросовестности при осуществлении производственно-хозяйственной и предпринимательской деятельности, нарушении деловой этики, которые умаляют честь и достоинство гражданина или юридического лица. 

При этом в п.9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ разъяснено, что гражданин может нести ответственность лишь за распространение порочащих фактов, а не оценочное мнение.

В соответствии со ст.10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и ст.29 Конституции Российской Федерации, гарантирующими каждому право на свободу мысли и слова, а также на свободу массовой информации, позицией Европейского Суда по правам человека при рассмотрении дел о защите чести, достоинства и деловой репутации судам следует различать имеющие место утверждения о фактах, соответствие действительности которых можно проверить, и оценочные суждения, мнения, убеждения, которые не являются предметом судебной защиты в порядке ст.152 ГК РФ поскольку, являясь выражением субъективного мнения и взглядов ответчика, не могут быть проверены на предмет соответствия их действительности.

Кроме того, в силу п.10 Постановления Пленума Верховного Суда при реализации гражданином права на обращение, когда в заявлении приводит те или иные сведения, но эти сведения в ходе их проверки не нашли подтверждения, данное обстоятельство само по себе не может служить основанием для привлечения этого лица к гражданско-правовой ответственности, предусмотренной ст.152 ГК РФ, поскольку в указанном случае имела место реализация гражданином конституционного права, а не распространение не соответствующих действительности порочащих сведений.

Такие требования могут быть удовлетворены лишь в случае, если при рассмотрении дела суд установит, что обращение не имело под собой никаких оснований и продиктовано не намерением исполнить свой гражданский долг или защитить права и охраняемые законом интересы, а исключительно намерением причинить вред другому лицу, то есть имело место злоупотребление правом (пункты 1 и 2 ст.10 ГК РФ).

Материалами дела подтверждается, что с ФИО1 работал в должности заместителя генерального директора по безопасности ОАО «Ливенский комбикормовый завод», который входит в структуру ООО «ГК Агро-Белогорье» (т. 1 л.д. 9, 16-19, 106).

В июле 2023 года он направил служебную записку своему руководителю - директору по экономической безопасности и сохранности корпоративной собственности ООО «ГК Агро-Белогорье» - Л.Р., по которой в ОАО «Ливенский комбикормовый завод» проведено служебное расследование и генеральному директору ООО «ГК Агро-Белогорье» З.В. представлена служебная записка (л.д. 9-13, 148-150). 

По результатам проверки был расторгнут контракт с генеральным директором ОАО «Ливенский комбикормовый завод» С.С., уволен с работы механик А.В.

в адрес директора по производству - заместителя генерального директора ООО «ГК Агро-Белогорье» Р.Н. было направлено коллективное письмо, составленное главным экономистом завода ФИО10 и подписанное работниками завода: заместителем генерального директора - начальником производства - ФИО5, заместителем генерального директора – начальником цеха БКД ФИО8, главным инженером ФИО4, главным механиком ФИО7, энергетиком ФИО2, главным специалистом по КИПиА ФИО9, начальником котельной ФИО3, специалистом по охране труда ФИО6 

В нем заявители сослались на неполноту и односторонность проверки, выразили несогласие с её результатами в виде расторжения трудового договора с генеральным директором С.С., ходатайствовали о продлении с ним трудового договора, а также изложили свое мнение относительно трудовой деятельности и характеристики личности ФИО1 (л.д. 14-15). В тексте письма, в частности, было указаны следующие сведения: 

- В сентябре 2018 года производилась замена силового кабеля на дробилках в производственном корпусе. Для данных целей в августе 2018 года был приобретен кабель NYY 4 х 95. После замены старый кабель NYY 4 х75 в количестве около 80 метров по распоряжению технического директора С.А. был передан заместителю генерального директора по безопасности ФИО1 в личное пользование, без оформления каких-либо документов» (лист 3 заявления, последний абзац),

- «Осенью 2018 года по указанию технического директора С.А. был списан старый экструдер со сгоревшим электродвигателем, который был признан негодным и подлежал отправке в металлолом. Остатки запасных частей экструдера и двигатель были взвешены и отправлены на реализацию. По указанию С.А. данные запасные части были заменены на аналогичный вес другим металлоломом, а экструдер передан ФИО1 (лист 4 заявления, 1 абзац),

- «По факту сокрытия недостачи мешков 3801 штук – это отклонение, которое могло являться результатом хищения с завода, а это было прямое должностное нарушение ФИО1 ввиду отсутствия должного контроля за контрольно-пропускным режимом на предприятии (лист 1 последний абзац),

- «Формат рабочего дня ФИО1 состоит из поиска поставщиков семян зерна, мониторинга изменения цен на рынке, поиск сельхозтехники и ее продаж, участие в судебных тяжбах касаемо фермерского хозяйства, главой которого он является, написание жалоб в прокуратуру и различные контролирующие органы, переговоры с перекупщиками зерна – большая часть дня занята обеспечением фермерского хозяйства, но не исполнением обязанностей заместителя генерального директора по безопасности ОАО «Ливенский комбикормовый завод» (лист 3 заявления, 2 абзац),

- «В период уборочной компании, когда идет массовая завозка зерна, а также необходим контроль за перемещением зерна с площадки временного размещения урожая на складах 

<

адрес> на площадку рукавного хранения зерна в полимерных рукавах, с данный сотрудник берет отпуск на 14 календарных дней в виду того, что ему необходимо осуществлять уборку урожая на своих собственных полях, не беспокоясь о массовой уборке и необходимости своего присутствия на рабочем месте для обеспечения мероприятий по сохранности кооперативной собственности ООО ГК «Агро-Белогорье» (3 лист предпоследний абзац),

- «Также сотрудники предприятия говорят о том, что ФИО1 пользовался благами завода в своих личных целях, прикрываясь должностью, такими как изготовление большого количества запасных частей для ремонта собственной сельскохозяйственной техники, токарными и сварочными работами, услугами погрузчика» (4 лист, 2 абзац). 

ФИО1 с учетом уточнений исковых требований просил опровергнуть сведения по шести пунктам, изложенным в письме, считая их не соответствующими действительности, порочащими его честь, достоинство и деловую репутацию, а именно:

- «В сентябре 2018 года после замены старый кабель NYY 4 х75 в количестве около 80 метров был передан заместителю генерального директора по безопасности ФИО1 в личное пользование, без оформления каких-либо документов» (лист 3 заявления, последний абзац),

- «Осенью 2018 года экструдер был передан ФИО1 (лист 4 заявления, 1 абзац),

- «По факту сокрытия недостачи мешков 3801 штук – это отклонение, которое могло являться результатом хищения с завода, а это было прямое должностное нарушение ФИО1 ввиду отсутствия должного контроля за контрольно-пропускным режимом на предприятии (лист 1 последний абзац)

- «Формат рабочего дня ФИО1 состоит из поиска поставщиков семян зерна, мониторинга изменения цен на рынке, поиск сельхозтехники и ее продаж, участие в судебных тяжбах касаемо фермерского хозяйства, главой которого он является, написание жалоб в прокуратуру и различные контролирующие органы, переговоры с перекупщиками зерна – большая часть дня занята обеспечением фермерского хозяйства, но не исполнением обязанностей заместителя генерального директора по безопасности ОАО «Ливенский комбикормовый завод» (лист 3 заявления, 2 абзац),

- «В период уборочной компании, когда идет массовая завозка зерна, а также необходим контроль за перемещением зерна с площадки временного размещения урожая на складах 

<

адрес> на площадку рукавного хранения зерна в полимерных рукавах, с 1.08.2023данный сотрудник берет отпуск на 14 календарных дней в виду того, что ему необходимо осуществлять уборку урожая на своих собственных полях, не беспокоясь о массовой уборке и необходимости своего присутствия на рабочем месте для обеспечения мероприятий по сохранности корпоративной собственности ООО ГК «Агро-Белогорье» (3 лист предпоследний абзац),

- «ФИО1 пользовался благами завода в своих личных целях, прикрываясь должностью, такими как изготовление большого количества запасных частей для ремонта собственной сельскохозяйственной техники, токарными и сварочными работами, услугами погрузчика» (4 лист, 2 абзац).

В соответствии со ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Исходя из распределения бремени доказывания по данному делу, ответчиками представлены доказательства, свидетельствующие о том, что изложенные в письме сведения имели под собой фактическое основание, в нем содержалось также их оценочное мнение относительно деятельности ФИО1 Целью письма было выразить несогласие с расторжением трудового договора с генеральным директором завода С.С. ввиду неполноты и односторонности проверки, добиться пересмотра решения, изложение своего субъективного мнения о причинах происшедшего, а не распространение заведомо ложных сведений в отношении ФИО1 Фактически ответчики реализовали право на обращение, но не в государственный орган, а должностному лицу, обладающему организационно-распорядительными полномочиями, по вопросам, связанным с производственной деятельностью предприятия, притом, что этим должностным лицом – заместителем генерального директора им было предложено оформить свою позицию общим заявлением. Каждый из ответчиков, подписавших письмо, лично наблюдал определенные действия истца в период его работы, о которых указано в письме, или им стало известно от лиц, которым они доверяли. При этом оскорбительных выражений в адрес ФИО1 в письме не содержалось. 

Согласно положениям ст.ст. 150-152 ГК РФ и разъяснениям Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 февраля 2005 года «О судебной защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц» для удовлетворения исковых требований о защите чести, достоинства и деловой репутации, должна быть установлена совокупность юридически значимых обстоятельств: распространение сведений о фактах и событиях, несоответствие действительности, порочащий характер. Лицо не несет ответственности за оценочное мнение, за исключением наличия оскорбительных выражений. 

В судебном заседании в подтверждение достоверности сведений, изложенных в письме, ответчики представили в качестве доказательства показания свидетелей, которые полностью согласуются с их объяснениями. 

Свидетель Ж.Д., работающий сварщиком в ООО «Ливенский комбикормовый завод», подтвердил, что с разрешения руководства ему приходилось выполнять сварочные работы для ФИО1. По указанию ФИО7 из материала ФИО1 он изготовил для него культиватор, на это ушло 3-4 полных рабочих дня. Показания свидетеля согласуются с показаниями ФИО7, который пояснил, что ему давал распоряжение технический директор С.А. «сварить» для ФИО1 культиватор, поэтому он поручил работу Ж.Д.

П.В. - оператор экструдера показал, что примерно в августе 2022 года ФИО1 забирал с завода погрузчик «Маниту», который находился в рабочем состоянии, ФИО1 сам поехал на нем за рулем с завода. Отсутствовал погрузчик примерно три месяца. Ему также известно, что на заводе меняли экструдеры, так как они выработали свой ресурс, поочередно по два штуки, сначала два зеленого цвета, потом - два серого. Они тяжелые, примерно 800 кг, поэтому их разбирали по частям, сложили в пустом цехе.

С.М. – оператор зернового склада также подтвердил, что в сентябре 2022 года ФИО1 забирал с завода погрузчик «Маниту», он был в рабочем состоянии, привезли в ноябре на манипуляторе. 

Таким образом, свидетели опровергли доводы ФИО1, о том, что погрузчик был неисправен, находился у него лишь один месяц для ремонта. Объяснения ФИО1 о том, что он брал погрузчик, чтобы отремонтировать дома, нелогичны, поскольку выполнить ремонтные работы гораздо удобнее на заводе, а не дома у ФИО1. На это указывают и обращения ФИО1 к специалистам завода по поводу ремонта своей сельскохозяйственной техники, а также изготовление дискатора, что он и сам не отрицал. Использование техники в течение нескольких месяцев не может быть оправдано представленными заявлениями истца и двумя счетами об оплате за использование погрузчика дважды в течение двух часов в 2020 году. 

Свидетель Д.Д., работающий слесарем КИПиА, показал, что в 2018 году производилась замена кабеля на дробилках, так как поставили более мощные двигатели. С двух дробилок сняли примерно 160 метров кабеля сечением 75 квадратов и 25 квадратов и заменили на 95 квадратов. Снятый кабель был сложен в тарном цехе на поддоне и ФИО2 опечатан в его присутствии. Потом ФИО12 сказал, что это кабель для ФИО1, надо помочь погрузить, так распорядился технический директор. Взяли часть – один или два куска и он помогал грузить. Этот кабель сечением 75 квадратов он вместе с ФИО2 монтировали у ФИО1 в помещении бани, длиной примерно 40 метров. Опознал кабель по пломбе. Ему приходилось не раз бывать у ФИО1, когда просил его помочь с электропроводкой. 

Показания свидетеля подробны и последовательны. Утверждения истца, что свидетель монтировал другой кабель, неубедительны, так как Д.Д., неоднократно бывал у ФИО1, оказывал ему помощь, это истец не отрицает. 

Свидетель О.Д. показал, что неоднократно бывал у ФИО1 на базе (в здании бывшей бани) и оказывал ему различные услуги. 23 августа 2023 года по просьбе ФИО1 в тарном складе сфотографировал провод с дробилок и отправил ему фото. ФИО1 хотел сравнить с кабелем, который был проложен у него в этом здании. В конце августа - в сентябре 2023 года по просьбе ФИО1 вместе с его старшим сыном они демонтировали этот провод. Кабель был идентичен тому, что снят с дробилок. В этом же помещении видел экструдер серого цвета, как на фото, предъявленном ему в суде. ФИО1 не оговаривает, он приходится ему дальним родственником. 

Свидетель Е.В. – слесарь-сантехник Ливенского комбикормового завода опроверг объяснения ФИО1 о том, что к нему домой не доставляли экструдер и не грузили от него металлом соответствующим весом, подтвердив объяснения ответчиков. Он показал, что примерно в 2018 году с завода на автомобиле «Газон» привозили на склад к ФИО1 металлический агрегат в виде короба, его зацепили погрузчиком, так как он был тяжелый. Он не знал, что данный агрегат называется экструдер. Взамен в автомобиль погрузили металлолом. Приезжал с ФИО1 на служебном автомобиле. 

При сопоставлении показаний свидетеля Е.В. с фотографиями экструдеров видно, что они согласуются по описанию металлического изделия, которое грузили, серый цвет экструдера соответствует показаниям свидетеля П.В.

Главный бухгалтер Ливенского комбикормового завода Р.Т., допрошенная в качестве свидетеля, пояснила, что унифицированной формы акта на списание товаро-материальных ценностей нет, как правило указывается: дата, время, место, что списывается, состав комиссии, кем утверждается, наличие подписей. Вместо генерального директора акт может утвердить технический директор, например, в случае болезни. В 2017 году были приобретены экструдеры, после чего в процессе ремонта линии произведена их замена. Экструдеры входят в состав основной линии, поэтому самостоятельно на балансе не числятся, фактически являются запчастью. В отношении выбывшего экструдера составлялся акт об оприходовании металлолома. В архиве находился оригинал акта от об оприходовании металлолома от двух экструдеров, он содержит необходимые реквизиты, иной акт о списании экструдеров не составлялся. Относительно недостачи мешков пояснила, что она образовалась за продолжительный период времени, при приёмке от поставщика кладовщиком не производился их пересчёт, была недопоставка. ФИО1 в силу должностных обязанностей обязан присутствовать при приёмке товаро-материальных ценностей, чтобы не допускать недостачу. Позже поставщик довез большую часть мешков, рассчитывали на полное возмещение недопоставки, поэтому она не была отражена в бухгалтерских документах. Свидетель также пояснила, что период уборочной - наиболее напряжённый на заводе, поскольку осуществляется перевозка зерна в большом объёме, для дежурств приходится привлекать сотрудников из других служб. Однако ФИО1 брал отпуск именно в этот период. 

Бухгалтер завода К.В., допрошенная в качестве свидетеля, подтвердила, что в 2018 году списывался экструдер, по акту на списание от 31.10.2018 был оприходован как металлолом и в последующем документ был передан в архив. Акты на списание подписывал не только генеральный директор, но и технический директор С.А. председателем комиссии на списание был ФИО1, о недостаче мешков все знали, но рассчитывали, что поставщики восполнят недостачу, поэтому в бухгалтерском учёте не отображалась. Журнал движения ТМЦ в бухгалтерии не ведется. 

Все свидетели в судебном заседании опровергли утверждения истца о том, что со стороны ответчиков на них оказывалось давление, пояснили, что показания дают добровольно о тех обстоятельствах, которые им известны лично. 

Суд признает показания свидетелей достоверными, они согласуются не только с объяснениями ответчиков, но и письменными доказательствами, а также частично объяснениями самого ФИО1 Истец признал, что действительно ФИО13 бывали у него на складе (в здании бывшей бани), прокладывали кабель. Утверждения истца, что это был другой кабель, опровергаются также показаниями свидетеля О.Д., письменными доказательствами. 

Наличие в собственности у ФИО1 помещения бывшей бани, имеющего кадастровый №, по адресу: 

<

адрес>, о чем упоминали ответчики и свидетели, подтверждается выпиской из ЕГРН и объяснениями самого истца (т. 2 л.д. 66-73).

На фотографиях и видеозаписи, представленных истцом в судебном заседании 27.11.2023, видно, что в помещении завода

<

данные изъяты> часть снятого старого кабеля по настоящее время хранится на складе, он упакован, имеет следы давности, что согласуется с объяснениями ответчиков и показаниями свидетелей о списании кабеля в 2018 году. Его наличие не опровергает доводы истца о том, что он не получал кабель с завода, поскольку ответчики и свидетели пояснили, что ФИО1 передавалась лишь часть кабеля. Свидетель О.Д. объяснил происхождение фотографий.

Факт списания экструдера в 2018 году подтверждается актом от 3.10.1018 (т. 1 л.д. 216)? распечаткой из программы 1С бухгалтерии Ливенского комбикормового завода, показаниями свидетелей К.В., Р.Т., приёмо-сдаточным актом металлолома от 20.12.2018. Как пояснили ответчики несовпадение даты списания и сдачи металлолома, может объясняться разрывом по времени между этими действиями. 

Из акта от 31.10.2018 видно, что его подписали члены комиссии: ФИО4, ФИО5, ФИО9, ФИО8 – ответчики по делу, а также председатель комиссии – ФИО1, утвердил технический директор С.А.

В судебном заседании истец признавал подписи ответчиков как достоверные, относительно своей подписи признал, что похожа на его подпись, но поставил под сомнение, ссылаясь, что она скопирована из другого документа. 

Наличие акта на списание с подписью истца подтверждает, что экструдеры действительно списывались на заводе. Списанные экструдеры были оприходованы как металлолом, поскольку, как поясняла главный бухгалтер, они являются составной частью линии и отдельно на балансе не числятся. 

Ответчики – ФИО4, ФИО8, ФИО5 в судебном заседании подтвердили свои подписи, ФИО1 также первоначально не отрицал, что подписал данный акт, но в последующем частично изменил показания, заявив, что это, возможно, фотокопия документа, а не оригинал, заявил ходатайство о проведении экспертизы которое судом было удовлетворено. 

Заключением судебно-технической экспертизы № от 29.01.2024, назначенной по ходатайству истца и проведенной ООО «Комитет судебных экспертов», опровергнуты доводы истца о том, что представленный ответчиком акт от 31.10.2018 на списание экструдеров, является фотокопией. Согласно заключению подпись от имени ФИО1 выполнена рукописно, при помощи шариковой ручки с красящим веществом синего цвета. Заключение мотивированное, научно обоснованное, сопровождается иллюстрациями и у суда нет оснований ему не доверять. Пояснение эксперта, что не ответил на часть вопроса о принадлежности подписи ФИО1 в связи с непредставлением сравнительного материла, объясняется тем, что такой вопрос перед экспертом не ставился, поскольку в судебном заседании ФИО1 оспаривал свою подпись на том основании, что она скопирована. 

В силу п. п. 3.1-3.4 Должностной инструкции от 22.10.2020 ФИО1, как заместитель генерального директора ОАО «Ливенский комбикормовый завод», обязан был обеспечивать сохранность товаро-материальных ценностей, продукции и иного имущества Общества, осуществлять контроль за их приемом и передачей, строгое соблюдение правил документального оформления при приемке и личное участие в приемке отдельных видов ТМЦ, проведение служебных расследований по фактам причинённого ущерба с составлением актов (т.1 л.д. 109-110).

Из служебной записки ФИО1 от 1.06.2023, адресованной директору по экономической безопасности и сохранности корпоративной собственности ООО «ГК Агро-Белогорье» Л.Р., видно, что истец обращался по факту несоответствия поставляемых мешков требуемому качеству, лоббировании одного из поставщиков, однако не указал об образовавшейся недостаче мешков, это было отражено лишь в докладной записке по результатам служебной проверки (т. 1 л.д. 208-209). 

При этом в судебном заседании ФИО1 не отрицал, что о факте недостачи ему было известно еще с осени 2022 года, этот вопрос обсуждали на планерках, однако, несмотря на содержание должностной инструкции, он не проводил служебное расследование, акты не составлял, причины не выяснял, к вышестоящему руководству обратился лишь в июне 2023 года, т.е. спустя значительный промежуток времени, что дало ответчикам основание ссылаться на ненадлежащее выполнение ФИО1 должностных обязанностей, упомянуть в письме о его возможной вине в образовании недостачи мешков, высказать предположение о возможных хищениях на заводе. 

Табелями учёта рабочего времени ФИО1 подтверждается достоверность сведений о том, что ежегодный отпуск ему предоставлялся в августе месяце, т.е. в период уборки (л.д. 217-226), истец и сам это не отрицал. 

Судебными актами, представленными ответчиками, информацией с сайта судов подтверждается, что в период работы ФИО1 участвовал в судебных заседаниях по искам, не связанным с деятельностью общества: в Красногвардейском районном суде 

<

адрес> по делу № (заседания от 14.06.2019, 27.06.2019, 08.08.2019, 14.08.2019), по делу № - 01.12.2020, в Арбитражном суде Белгородской области по делу 

<

данные изъяты> - 12.03.2020 и 03.09.2020 (л.д. 239-245). 

Таким образом, в судебное заседание ответчиками представлены доказательства, подтверждающие фактические обстоятельства, которые не позволяют расценивать сведения в письме от 26.07.2023, о которых заявляет истец, как не соответствующие действительности, изложенные с целью опорочить его.

Передача ФИО1 списанного кабеля подтверждена в судебных заседаниях объяснениями ФИО2, ФИО9, принимавших непосредственное участие в работах по замене кабеля; показаниями свидетеля Д.Д., О.Д., фото и видеозаписью, актом от 30.09.2018, письмом ОАО «Ливенский комбикормовый завод» от 7.11.2023. 

Списание и передача ФИО1 экструдера подтверждается объяснениями ответчиков ФИО4, ФИО8, ФИО2, ФИО5, показаниями свидетелей П.В., О.Д., Е.В., Р.Т., К.В., актом на списание от 31.10.2018, заключением экспертизы, приёмо-сдаточным актом от 20.12.2018.

При этом следует принять во внимание доводы стороны ответчика о том, что в письме шла речь о передаче ФИО1 списанного имущества по распоряжению руководителя – технического директора С.А., а не о хищении ФИО1 или злоупотреблении, о чем он заявил в суде, обосновывая порочащий характер сведений. 

Факт недостачи мешков, выявленной в сентябре 2022 года, подтверждается объяснениями всех ответчиков, документами, приложенными к коллективному письму ответчиков от 26.07.2023 №, служебной запиской, показаниями свидетеля Р.Т., должностной инструкцией заместителя генерального директора по безопасности, а также признается истцом. 

Пользование ФИО1 благами завода в личных целях (сварочные и токарные работы, использование погрузчика, а также транспорта предприятия) подтверждается: объяснениями ответчиков ФИО6, ФИО7, ФИО4, ФИО8, ФИО5, ФИО9, показаниями свидетелей Ж.Д., П.В., С.М., Е.В., И.М.

Убедительны доводы ответчиков, что осенью-зимой 2018 года при погрузо-разгрузочных работах у истца использовалась техника завода: грузовой автомобиль, погрузчик. На место работ Е.В. был доставлен ФИО1 на служебном автомобиле завода. Истец ФИО1. не отрицал данный факт, указав, что в тот день он привез себе не экструдер, а купленную веялку. Каких-либо доказательств об оплате использования техники, рабочей силы и топлива предприятия для личных целей ФИО1 не представлено.

Факт ухода истца в отпуск в указанные в письме периоды времени подтверждается представленной ОАО «Ливенский комбикормовый завод» по запросу суда справкой от 12.10.2023, не оспаривается истцом и эти сведения не является порочащими. 

Участие ФИО1 в рабочее время в судебных заседаниях, не относящихся к его должностным обязанностям, подтверждается сведениями с официальных сайтов судов и их сопоставлением с табелем учета рабочего времени ФИО1, судебными актами, объяснениями самого истца, табелями учета рабочего времени. При этом указанные дни ФИО1 зачтены к оплате как полный рабочий день.

Сведения о формате рабочего дня ФИО1 подтверждаются объяснениями ответчиков ФИО7, ФИО4, ФИО8, ФИО3, работавшими вместе с истцом в одном кабинете, частично объяснениями самого истца. При этом суд также находит убедительными доводы стороны ответчика о том, что степень занятости рабочего дня истца личными вопросами носит оценочный характер.

Подписывая коллективное заявление, ответчики были убеждены, что сообщают в нем правдивые обстоятельства, а также высказывали при этом свои оценочные суждения относительно действий ФИО1 Из письма видно, что оскорбительных выражений в адрес истца в нем не содержится. 

Заявление не было адресовано ни в средства массовой информации, ни неопределённому кругу лиц, а направлено полномочному должностному лицу. Их не удовлетворили результаты служебной проверки, просили их пересмотреть. 

Оснований считать, что ответчики направляли заявление из мести, злоупотребляя своим правом, умышленно сообщая клеветнические сведения, не имеется. 

Истцом не доказан факт причинения ему морального вреда действиями ответчиков. С иском в суд о защите чести, достоинства и деловой репутации он обратился лишь по предложению руководства, как сам пояснил. В основе обращения находятся факты, порожденные действиями самого истца, которые подтверждены в суде, а также их оценочные суждения, не подлежащие опровержению. 

При таких обстоятельствах отсутствуют основания возлагать на ответчиков обязанность опровергнуть сведения, изложенные в их коллективном письме от 26.07.2023. Совокупность обязательств, необходимых для удовлетворения иска о защите чести, достоинства и деловой репутации отсутствует. Соответственно, оснований для возложения на ответчиков компенсации морального вреда не имеется. 

Руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд

р е ш и л:

ФИО1 в удовлетворении исковых требований к ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9 и ФИО10 о защите чести, достоинства и деловой репутации и взыскании компенсации морального вреда отказать.

Решение может быть обжаловано в порядке апелляции в судебную коллегию по гражданским делам Белгородского областного суда в течение одного месяца с момента принятия решения в окончательной форме с подачей жалобы через Красногвардейский районный суд. 

Судья 

Мотивированное решение изготовлено 22 февраля 2024 года.

Судья