Дело № 2-1607/2020 9 сентября 2020 года

49RS0001-01-2020-002315-88

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

МАГАДАНСКИЙ ГОРОДСКОЙ СУД МАГАДАНСКОЙ ОБЛАСТИ

в составе председательствующего судьи Пановой Н.А., 

при секретаре Сукниновой Л.Н.,

с участием процессуального истца помощника прокурора Трофимовой Е.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении Магаданского городского суда Магаданской области гражданское дело по исковому заявлению прокурора города Магадана в интересах ФИО1 к Акционерному обществу «Негосударственный пенсионный фонд «Будущее» о признании договора об обязательном пенсионном страховании недействительным, возложении обязанности передать в Государственное учреждение - Пенсионный фонд Российской Федерации денежные средства пенсионных накоплений, проценты за неправомерное пользование средствами пенсионных накоплений, средства, направленные на формирование собственных средств фонда, сформированные за счет дохода от инвестирования средств пенсионных накоплений, признании незаконным использование персональных данных, компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

Прокурор города Магадана обратился в Магаданский городской суд с вышеназванным исковым заявлением.

В обоснование иска указал, что прокуратурой города Магадана по обращению ФИО1 проведена проверка по факту неправомерного перевода ее пенсионных накоплений в негосударственный пенсионный фонд. В ходе проведения проверки было установлено, что пенсионные накопления ФИО1 переведены из Пенсионного фонда Российской Федерации в Акционерное общество «Негосударственный пенсионный фонд «Будущее» (далее - Общество) в соответствии с новым договором об обязательном пенсионном страховании, якобы заключенным между ответчиком и ФИО1 

Однако ФИО1 договор об обязательном пенсионном страховании с ответчиком не заключала, согласие на обработку своих персональных данных ответчику лично либо через представителя не давала, доверенности на заключение договора никому не выдавала, поручения удостоверяющему центру на выпуск электронной подписи для подписания заявления о переходе в негосударственный пенсионный фонд не давала. Несмотря на это, в единый реестр застрахованных лиц Пенсионного фонда России были внесены изменения, в результате которых накопительная пенсия ФИО1 переведена 4 марта 2018 года в Общество. 

Таким образом, договор об обязательном пенсионном страховании с ответчиком, заключенный ненадлежащими сторонами, нарушает право ФИО1 на выбор страховщика, осуществляющего деятельность по обязательному пенсионному страхованию, а потому в соответствии со ст. 167 ГК РФ является недействительным. 

Кроме этого, вышеуказанные нарушения прав ФИО1 при выборе субъекта размещения и обслуживания пенсионных накоплений стали возможным в результате незаконной обработки и хранения персональных данных со стороны ответчика. 

Между тем, какого-либо согласия ФИО1 на обработку своих персональных данных ответчику не давала ни лично, ни через представителя, поэтому любые действия ответчика с персональными данными истца, в том числе их хранение и использование при заключении договоров, являются незаконными. 

При этом полагает, что ответчик обязан оплатить проценты за неправомерное пользование средствами пенсионных накоплений ФИО1

В результате незаконного использования ответчиком персональных данных истца и незаконного перевода средств пенсионных накоплений, ей причинен моральный вред, который последней оценивается в 5000 руб. 

Ссылаясь на вышеуказанные обстоятельства, положения ст. 151, 160, 166, 167, 168, 395 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), ст. 36.5, 36.6 Федерального закона от 7 мая 1998 № 75-ФЗ «О негосударственных пенсионных фондах» (далее - Закон о негосударственных пенсионных фондах), ст. 21 Федерального закона от 27 июля 2006 года № 152-ФЗ «О персональных данных» (далее - Закон о персональных данных), прокурор города Магадана с учетом уточнения требований просил суд признать договор об обязательном пенсионном страховании от 29 декабря 2017 года №, заключенный между Обществом и ФИО1, недействительным; обязать Общество в течение 30 календарных дней со дня вступления решения суда в законную силу передать в Государственное учреждение - Пенсионный фонд Российской Федерации денежные средства пенсионных накоплений ФИО1 в размере 191 509 руб. 02 коп.; обязать Общество в течение 30 календарных дней со дня вступления в законную силу решения суда передать в Государственное учреждение - Пенсионный фонд Российской Федерации проценты за неправомерное пользование средствами пенсионных накоплений ФИО1 за время их нахождения в Обществе в период с 27 марта 2018 года по 31 мая 2020 года в размере 27 393 руб. 87 коп.; обязать Общество в течение 30 календарных дней со дня вступления в законную силу решения суда передать в Государственное учреждение - Пенсионный фонд Российской Федерации средства, направленные на формирование собственных средств фонда, сформированные за счет дохода от инвестирования средств пенсионных накоплений на формирование пенсионных накоплений ФИО1; признать незаконным использование персональных данных ФИО1; взыскать с Общества в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в сумме 5 000 руб.

Материальный истец, представители ответчика и третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора на стороне ответчика, в судебном заседании участия не принимали, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом, поэтому суд в соответствии со ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ) полагает возможным рассмотреть дело в их отсутствие.

В судебном заседании процессуальный истец помощник прокурора требования поддержала по основаниям, изложенным в иске, с учетом их уточнения. 

Представитель ответчика Общества в направленных в адрес суда возражениях на исковое заявление просила отказать в удовлетворении требований, указав, что истцом не обосновано ни одно из перечисленных или иных предусмотренных действующим законодательством оснований, по которым договор об обязательном пенсионном страховании (далее - ОПС) между ФИО1 и Обществом может быть признан недействительным, доказательства принадлежности подписи в договоре ОПС и в заявлении о переходе в Общество другому лицу не представлены. В судебном заседании указанные основания также не были установлены, поэтому правовые основания для признания договора ОПС между ФИО1 и Обществом недействительным, отсутствуют. Договор ОПС с Обществом не влечет для истца никаких неблагоприятных последствий, и он вправе передать средства своих пенсионных накоплений в Пенсионный фонд Российской Федерации или негосударственный пенсионный фонд путем заключения соответствующего договора и направления в Пенсионный фонд Российской Федерации заявления о переходе (досрочном переходе). Наличие договора об обязательном пенсионном страховании с Обществом не лишает его этого права. После поступления в Общество договора об обязательном пенсионном страховании, заключенного с истцом, была проведена соответствующая проверка качества оформления и заключения указанного договора, в результате которой каких-либо нарушений выявлено не было. Фонд действовал добросовестно и в полном соответствии с действующим законодательством, а потому правовые основания для признания договора об обязательном пенсионном страховании недействительным отсутствуют.

Представитель третьего лица Государственного учреждения - Управления Пенсионного фонда Российской Федерации в г. Магадане Магаданской области (межрайонное) в направленном в адрес суда отзыве на исковое заявление указал, что средства пенсионных накоплений истца находятся в Обществе с 27 марта 2018 года. Договор об обязательном пенсионном страховании от 29 декабря 2017 года №, заключенный между Обществом и ФИО1, поступил в ОПФР по Республике Башкортостан. Сумма средств пенсионных накоплений составляет 142 944 руб. 53 коп., при этом помимо основной суммы средств пенсионных накоплений истца Пенсионным фондом Российской Федерации передано ответчику еще 48 564 руб. 49 коп. (взносы, поступившие в 2018 и 2019 годах). Органы Пенсионного фонда Российской Федерации не обладают полномочиями по установлению недостоверности сведений и подложности документов. В случае признания договора недействительным, он прекращается. Данное обстоятельство является основанием для применения специальных последствий недействительности сделки.

Выслушав пояснения лица, участвующего в деле, исследовав доказательства, представленные в материалы дела, суд приходит к следующему.

В силу ст. 12 ГК РФ к способам защиты гражданских прав относится, в том числе признание оспоримой сделки недействительной.

Как установлено в судебном заседании и следует из материалов дела, 29 декабря 2017 года между Обществом и ФИО1 заключен договор об обязательном пенсионном страховании №, по условиям которого Общество обязуется осуществлять деятельность страховщика по обязательному пенсионному страхованию, включающую аккумулирование и учет средств пенсионных накоплений, организацию их инвестирования, назначение и выплату накопительной части трудовой пенсии, срочной пенсионной выплаты, единовременной выплаты, а также выплаты правопреемникам застрахованного лица.

Договор заключен на неопределенный срок.

Таким образом, Общество стало страховщиком ФИО1, о чем Пенсионным фондом Российской Федерации внесены соответствующие изменения в единый реестр застрахованных лиц. 

При этом выписка о состоянии пенсионного счета накопительной пенсии застрахованного лица по состоянию на 25 июня 2020 года свидетельствует о том, что на индивидуальном лицевом счете застрахованного лица ФИО1 имелись средства пенсионных накоплений в размере 142 944 руб. 53 коп., которые 27 марта 2018 года переведены в Общество, о чем Пенсионным фондом Российской Федерации внесены соответствующие изменения в единый реестр застрахованных лиц.

Кроме того, в Общество были переведены пенсионные накопления ФИО1 в следующих размерах: 19 апреля 2018 года - 12 273 руб. 28 коп., 14 мая 2018 года - 12 000 руб. 00 коп., 19 апреля 2019 года - 12 291 руб. 21 коп., 23 мая 2019 года - 12 000 руб. 00 коп. 

По утверждению стороны истца, заявление о досрочном переходе из Пенсионного фонда Российской Федерации ФИО1 не писала, договор с Обществом не заключала и не подписывала.

Как установлено п. 3 ст. 154 ГК РФ при заключении двустороннего договора необходимо выражение согласованной воли двух сторон.

В соответствии с п. 1 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно п. 1 ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

В силу ст. 3 Закона о негосударственных пенсионных фондах договор негосударственного пенсионного обеспечения (далее - пенсионный договор) - соглашение между фондом и вкладчиком фонда (далее - вкладчик), в соответствии с которым вкладчик обязуется уплачивать пенсионные взносы в фонд, а фонд обязуется выплачивать участнику (участникам) фонда (далее - участник) негосударственную пенсию; договор об обязательном пенсионном страховании - соглашение между фондом и застрахованным лицом в пользу застрахованного лица или его правопреемников, в соответствии с которым фонд обязан при наступлении пенсионных оснований осуществлять назначение и выплату застрахованному лицу накопительной пенсии и (или) срочной пенсионной выплаты или единовременной выплаты либо осуществлять выплаты правопреемникам застрахованного лица.

В соответствии с п. 1 ст. 36.11 Закона о негосударственных пенсионных фондах застрахованное лицо до обращения за установлением накопительной пенсии, срочной пенсионной выплаты, единовременной выплаты средств пенсионных накоплений может воспользоваться правом на переход из фонда в фонд не чаще одного раза в год путем заключения договора об обязательном пенсионном страховании с новым фондом и направления в Пенсионный фонд Российской Федерации заявления о переходе (заявления о досрочном переходе) из фонда в фонд. 

Заявление застрахованного лица о переходе из фонда в фонд направляется им в Пенсионный фонд Российской Федерации не позднее 1 декабря текущего года. Такое заявление застрахованное лицо вправе подать в территориальный орган Пенсионного фонда Российской Федерации лично или направить иным способом. В последнем случае установление личности и проверка подлинности подписи застрахованного лица осуществляется нотариусом или органом, с которым Пенсионным фондом заключено соглашение о взаимном удостоверении подписей. Договор об обязательном пенсионном страховании заключается на неопределенный срок и может быть изменен или расторгнут в соответствии, с указанным Федеральным законом. Типовая форма договора об обязательном пенсионном страховании утверждается Банком России (ст. 36.3, 36.7, п. 3 ст. 36.11 Закона о негосударственных пенсионных фондах). 

Договор об обязательном пенсионном страховании должен быть заключен надлежащими сторонами и соответствовать законодательству Российской Федерации (п. 1 ст. 36.4 Закона о негосударственных пенсионных фондах). 

В соответствии со ст. 36.2, 36.11 Закона о негосударственных пенсионных фондах фонд, осуществляющий деятельность по обязательному пенсионному страхованию, обязан уведомлять в порядке, определяемом Банком России, Пенсионный фонд Российской Федерации о вновь заключенных договорах об обязательном пенсионном страховании в течение одного месяца со дня их подписания. 

Положениями п. 6.1 ст. 36.4 Закона о негосударственных пенсионных фондах предусмотрено, что в случае, если после внесения изменений в единый реестр застрахованных лиц будет установлено, что договор об обязательном пенсионном страховании заключен ненадлежащими сторонами, такой договор подлежит прекращению в соответствии с абз. 7 п. 2 ст. 36.5 указанного Закона. 

Требования к договору об обязательном пенсионном страховании установлены ст. 36.3 Закона о негосударственных пенсионных фондах.

Так, договор об обязательном пенсионном страховании должен заключаться на неопределенный срок и может быть изменен или расторгнут в соответствии с указанным Федеральным законом, содержать страховой номер страхового свидетельства обязательного пенсионного страхования застрахованного лица, указание фамилии, имени и отчества застрахованного лица, в том числе фамилию, которая была у застрахованного лица. 

На основании п. 4 ст. 36.10 Закона о негосударственных пенсионных фондах заявление зарегистрированного лица о переходе в фонд из Пенсионного фонда Российской Федерации подлежит рассмотрению Пенсионным фондом Российской Федерации в срок до 1 марта года, следующего за годом подачи застрахованным лицом такого заявления.

Из п. 8.1 ст. 36.11 Закона о негосударственных пенсионных фондах следует, что Пенсионный фонд Российской Федерации уведомляет застрахованное лицо и фонд, с которым застрахованным лицом заключен договор об обязательном пенсионном страховании, о внесении изменений в единый реестр застрахованных лиц или об отказе во внесении изменений в единый реестр застрахованных лиц с указанием причин отказа не позднее 31 марта года, в котором Пенсионным фондом Российской Федерации рассмотрено заявление застрахованного лица о переходе (заявление застрахованного лица о досрочном переходе) из фонда в фонд.

С целью проверки доводов истца о том, что подписи в заявлении и договоре ей не принадлежат, по делу была назначена судебная почерковедческая экспертиза. 

Как следует из заключения эксперта от 13 августа 2020 года № 26, подписи от имени ФИО1, изображение которых имеются в копии заявления застрахованного лица от 14 декабря 2017 года № о досрочном переходе застрахованного лица из Пенсионного Фонда Российской Федерации в негосударственный пенсионный фонд, осуществляющий деятельность по обязательному пенсионному страхованию, и копии договора об обязательном пенсионном страховании от 29 декабря 2017 года №, заключенного между Обществом и ФИО1 в п. 43 договора и разделе «XI. Реквизиты и подписи сторон» после сведений о застрахованном лице, выполнены не ФИО1, а другим лицом.

Оценивая данное заключение эксперта, суд приходит к выводу, что оно отвечает требованиям ст. 84-86 ГПК РФ, экспертиза проведена компетентным экспертом, в соответствии с требованиями ГПК РФ, Федерального закона от 31 мая 2001 года № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» на основании определения суда о поручении проведения экспертизы, эксперт предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, и не заинтересован в исходе настоящего гражданского дела.

Экспертиза содержит описание традиционной методики судебно-почерковедческой экспертизы, изложенной в методических пособиях, поименованных в заключении, на основании выявленного совпадения общих и частных признаков подписи ФИО1 

В исследовательской части описан ход проведенных исследований, выводы эксперта изложены в ясной и понятной форме, основаны на исследованных, имеющихся в материалах гражданского дела образцах подписи истца, каких-либо противоречий и неясностей в заключении эксперта не содержится.

Доказательств, указывающих на недостоверность проведенной экспертизы, либо ставящих под сомнение ее выводы, равно как доказательств, позволяющих усомниться в квалификации и полномочиях эксперта, в суд не представлено.

Оснований сомневаться в правильности, обоснованности данного заключения у суда не имеется, необходимости назначения повторной экспертизы по материалам дела не усматривается.

Указанные обстоятельства позволяют признать данное экспертное заключение в качестве допустимого доказательства, подтверждающего факт того, что ФИО1 заявление о переходе из Пенсионного фонда Российской Федерации в негосударственный пенсионный фонд не писала и договор об обязательном пенсионном страховании от 29 декабря 2017 года № не подписывала.

Таким образом, исходя из совокупности представленных в дело доказательств, суд приходит к выводу, что ФИО1 волеизъявление на заключение договора об обязательном пенсионном страховании от 29 декабря 2017 года № не выражала и указанный договор не подписывала, а доводы ответчика об обратном являются несостоятельными.

При таких обстоятельствах, требования прокурора г. Магадана о признании недействительным договора об обязательном пенсионном страховании от 29 декабря 2017 года № являются обоснованными и подлежащими удовлетворению. 

Согласно абз. 7 п. 2 ст. 36.5 Закона о негосударственных пенсионных фондах договор об обязательном пенсионном страховании прекращается в случае признания судом договора об обязательном пенсионном страховании недействительным. 

В соответствии с п. 5.3 ст. 36.6 Закона о негосударственных пенсионных фондах при наступлении обстоятельства, указанного в абз. 7 п. 1 указанной статьи, фонд обязан передать предыдущему страховщику по обязательному пенсионному страхованию средства пенсионных накоплений, определенные в порядке, установленном п. 2 ст. 36.6-1 указанного Федерального закона, а также проценты за неправомерное пользование средствами пенсионных накоплений, определяемые в соответствии со ст. 395 ГК РФ, и средства, направленные на формирование собственных средств фонда, сформированные за счет дохода от инвестирования средств пенсионных накоплений соответствующего застрахованного лица, в срок не позднее 30 дней со дня получения фондом соответствующего решения суда и в этот же срок известить об этом Пенсионный фонд Российской Федерации, который на основании указанного извещения фонда вносит соответствующие изменения в единый реестр застрахованных лиц и уведомляет об этом застрахованное лицо при личном обращении застрахованного лица в территориальный орган Пенсионного фонда Российской Федерации, а также путем направления застрахованному лицу уведомления в форме электронного документа с использованием единого портала государственных и муниципальных услуг.

В случаях неправомерного удержания денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате подлежат уплате проценты на сумму долга. Размер процентов определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды. Эти правила применяются, если иной размер процентов не установлен законом или договором. 

Представленными в материалы дела доказательствами подтверждается факт передачи в Общество из Пенсионного фонда Российской Федерации средств пенсионных накоплений ФИО1 на общую сумму 191 509 руб. 02 коп.

Расчет процентов, представленный стороной истца, судом проверен, соответствует требованиям п. 5.3 ст. 36.6 Закона о негосударственных пенсионных фондах, ст. 395 ГК РФ, поэтому признается правильным и принимается во внимание. 

Учитывая признание судом недействительным договора об обязательном пенсионном страховании, суд приходит к выводу о наличии оснований для удовлетворения исковых требований о возложении на ответчика обязанности передать в Государственное учреждение - Пенсионный фонд Российской Федерации денежные средства пенсионных накоплений ФИО1 в размере 191 509 руб. 02 коп., проценты за неправомерное пользование средствами пенсионных накоплений ФИО1 за время их нахождения в Обществе в период с 27 марта 2018 года по 31 мая 2020 года в размере 27 393 руб. 87 коп.; а также средства, направленные на формирование собственных средств фонда, сформированные за счет дохода от инвестирования средств пенсионных накоплений на формирование пенсионных накоплений ФИО1 

В соответствии с ч. 2 ст. 206 ГПК РФ в случае, если указанные действия могут быть совершены только ответчиком, суд устанавливает в решении срок, в течение которого решение суда должно быть исполнено.

При определении срока исполнения решения, судом принимается во внимание срок и порядок вступления решения в законную силу, правовой статус ответчика (коммерческая организация), характер и длительность допущенного нарушения.

Доказательств наличия объективных причин относительно невозможности исполнения решения к сроку, определенному прокурором в соответствии с положениями ст. 206 ГПК РФ, суду ответчиком не представлено и материалы дела не содержат.

Учитывая временные затраты, необходимые на устранение выявленных нарушений, суд полагает необходимым установить срок для исполнения решения: не позднее 30 календарных дней со дня вступления настоящего решения суда в законную силу, который по мнению суда является разумным и обеспечивает соблюдение баланса интересов сторон.

Кроме того прокурором заявлено требование о признании незаконным использования Обществом персональных данных ФИО1

Отношения, связанные с обработкой персональных данных регулируются Законом о персональных данных.

Согласно положениям п. 1 и 3 ст. 3 Закона о персональных данных персональные данные - любая информация, относящаяся к прямо или косвенно определенному или определяемому физическому лицу (субъекту персональных данных). 

Обработка персональных данных - любое действие (операция) или совокупность действий (операций), совершаемых с использованием средств автоматизации или без использования таких средств с персональными данными, включая сбор, запись, систематизацию, накопление, хранение, уточнение (обновление, изменение), извлечение, использование, передачу (распространение, предоставление, доступ), обезличивание, блокирование, удаление, уничтожение персональных данных.

В силу ч. 1 ст. 5 Закона о персональных данных обработка персональных данных должна осуществляться на законной и справедливой основе. 

В соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 6 Закона о персональных данных обработка персональных данных должна осуществляться с соблюдением принципов и правил, предусмотренных указанным законом. В частности, обработка персональных данных осуществляется с согласия субъекта персональных данных на обработку его персональных данных. 

Так ч. 1 ст. 9 Закона о персональных данных установлено, что субъект персональных данных принимает решение о предоставлении его персональных данных и дает согласие на их обработку свободно, своей волей и в своем интересе. Согласие на обработку персональных данных должно быть конкретным, информированным и сознательным. Согласие на обработку персональных данных может быть дано субъектом персональных данных или его представителем в любой позволяющей подтвердить факт его получения форме, если иное не установлено федеральным законом.

Согласно ч. 1 ст. 14 Закона о персональных данных субъект персональных данных вправе требовать от оператора уточнения его персональных данных, их блокирования или уничтожения в случае, если персональные данные являются неполными, устаревшими, неточными, незаконно полученными, а также принимать предусмотренные законом меры по защите своих прав.

При рассмотрении данного гражданского дела установлено, что истец с Обществом договор обязательного пенсионного страхования не заключала, свои персональные данные для заключения договора обязательного пенсионного страхования и последующего их использования при исполнении данного договора не предоставляла.

При этом ответчиком доказательств наличия согласия ФИО1 на обработку ее персональных данных суду не представлено и в ходе рассмотрения дела не добыто.

На основании вышеизложенного, суд приходит к выводу о том, что ответчик получил персональные данные истца без законных к тому оснований и не имел право их использовать, поэтому требования прокурора о признании незаконным использование Обществом персональных данных ФИО1 являются обоснованными и подлежат удовлетворению.

Разрешая требование о взыскании с Общества в пользу ФИО1 компенсации морального вреда, суд приходит к следующему. 

Согласно ч. 2 ст. 24 Закона о персональных данных моральный вред, причиненный субъекту персональных данных вследствие нарушения его прав, нарушения правил обработки персональных данных, установленных указанным Федеральным законом, а также требований к защите персональных данных, установленных в соответствии с указанным Федеральным законом, подлежит возмещению в соответствии с законодательством Российской Федерации. Возмещение морального вреда осуществляется независимо от возмещения имущественного вреда и понесенных субъектом персональных данных убытков.

В соответствии с п. 1 ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В силу положений ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий. При определении размера компенсации морального вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Согласно разъяснений, данных в п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 «О некоторых вопросах применения законодательства о компенсации морального вреда» при рассмотрении требований о компенсации причиненного гражданину морального вреда необходимо учитывать, что размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств, и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других материальных требований. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

Поскольку доказательств наличия согласия истца на обработку ее персональных данных суду не представлено, как и доказательств наличия иных условий законности их обработки, суд приходит к выводу о том, что действиями ответчика нарушены права истца на защиту ее персональных данных. 

При этом суд учитывает, что характер и степень физических и нравственных страданий является субъективной оценкой, с учетом которой истец оценивает свои переживания, перенесенные в связи с незаконным использованием ответчиком персональных данных истца.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд принимает во внимание конкретные обстоятельства дела, объем и характер причиненных истцу страданий, индивидуальные особенности истца, ее возраст, степень вины ответчика, и приходит к выводу о наличии оснований для взыскания в пользу истца компенсации морального вреда в размере 3 000 руб. 

Данная сумма, по мнению суда, в наибольшей степени отвечает требованиям разумности и справедливости, а также способствует восстановлению баланса между нарушенными правами истца и мерой ответственности, применяемой к ответчику.

Денежную компенсацию морального вреда в указанной истцом сумме, составляющей 5 000 руб., суд находит завышенной и не нашедшей своего подтверждения в судебном заседании. 

Разрешая вопрос о судебных расходах, суд приходит к следующему.

В силу ст. 88 ГПК РФ в состав судебных расходов включаются государственная пошлина и издержки, связанные с рассмотрением дела. 

В соответствии со ст. 94 ГПК РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в том числе суммы, подлежащие выплате свидетелям, экспертам, специалистам и переводчикам. 

Согласно ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.

Определением Магаданского городского суда от 9 июля 2020 года по ходатайству процессуального истца прокурора по делу назначена судебная почерковедческая экспертиза, производство которой поручено индивидуальному предпринимателю ФИО2

14 августа 2020 года в Магаданский городской суд поступило заключение эксперта.

Определением Магаданского городского суда от 17 августа 2020 года Управлению Судебного департамента в Магаданской области поручено произвести оплату судебной почерковедческой экспертизы, проведенную по настоящему гражданскому, индивидуальному предпринимателю ФИО2 в сумме 20 000 рублей за счет средств федерального бюджета.

В связи с тем, что экспертное заключение было принято в качестве допустимого доказательства, свидетельствующего об обоснованности заявленных исковых требований, суд приходит к выводу, что указанная сумма подлежит взысканию с ответчика в пользу Управления Судебного департамента в Магаданской области. 

Исходя из положений ч. 1 ст. 103 ГПК РФ, подп. 8 п. 1 ст. 333.20 Налогового кодекса Российской Федерации (далее - НК РФ), если истец был освобожден от уплаты государственной пошлины, то она взыскивается в бюджет пропорционально удовлетворенной части исковых требований, исходя из той суммы, которую должен уплатить истец, если бы он не был освобожден от уплаты государственной пошлины.

Поскольку исковые требования прокурора подлежат удовлетворению, то с ответчика подлежит взысканию в доход бюджета муниципального образования «Город Магадан» государственная пошлина исходя из количества и характера заявленных требований в размере, установленном подп. 3 п. 1 ст. 333.19 НК РФ, то есть в сумме 1800 рублей.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования прокурора города Магадана в интересах ФИО1 к Акционерному обществу «Негосударственный пенсионный фонд «Будущее» о признании договора об обязательном пенсионном страховании недействительным, возложении обязанности передать в Государственное учреждение - Пенсионный фонд Российской Федерации денежные средства пенсионных накоплений, проценты за неправомерное пользование средствами пенсионных накоплений, средства, направленные на формирование собственных средств фонда, сформированные за счет дохода от инвестирования средств пенсионных накоплений, признании незаконным использование персональных данных, компенсации морального вреда удовлетворить.

Признать недействительным договор об обязательном пенсионном страховании от 29 декабря 2017 года №, заключенный между Акционерным обществом «Негосударственный пенсионный фонд «Будущее» и ФИО1. 

Применить последствия недействительности сделки, обязав Акционерное общество «Негосударственный пенсионный фонд «Будущее» в течение 30 (тридцати) календарных дней со дня вступления настоящего решения в законную силу передать в Государственное учреждение - Пенсионный фонд Российской Федерации денежные средства пенсионных накоплений ФИО1 в размере 191 509 (сто девяносто одна тысяча пятьсот девять) рублей 02 копейки; проценты за неправомерное пользование средствами пенсионных накоплений ФИО1 за время их нахождения в Акционерном обществе «Негосударственный пенсионный фонд «Будущее» в период с 27 марта 2018 года по 31 мая 2020 года в размере 27 393 (двадцать семь тысяч триста девяносто три) рубля 87 копеек; а также средства, направленные на формирование собственных средств фонда, сформированные за счет дохода от инвестирования средств пенсионных накоплений на формирование пенсионных накоплений ФИО1.

Признать незаконным использование Акционерным обществом «Негосударственный пенсионный фонд «Будущее» персональных данных ФИО1.

Взыскать с Акционерного общества «Негосударственный пенсионный фонд «Будущее» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 3 000 (три тысячи) рублей.

Взыскать с Акционерного общества «Негосударственный пенсионный фонд «Будущее» в пользу Управления Судебного департамента в Магаданской области расходы на проведение судебной почерковедческой экспертизы в размере 20 000 (двадцать тысяч) рублей.

Взыскать с Акционерного общества «Негосударственный пенсионный фонд «Будущее» в доход бюджета муниципального образования «Город Магадан» государственную пошлину в сумме 1 800 (одна тысяча восемьсот) рублей.

Решение может быть обжаловано в Магаданский областной суд через Магаданский городской суд Магаданской области в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Установить днем принятия решения суда в окончательной форме - 10 сентября 2020 года.

Судья Н.А. Панова

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>