Гражданское дело № 2-447/2019

УИД 62RS0005-01-2019-000452-80

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Рязань 06 сентября 2019 года

Рязанский районный суд Рязанской области в составе:

председательствующего судьи Орловой А.А.,

с участием истца (ответчика) ФИО1,

ответчика (истца) ФИО2, его представителя ФИО3, действующей на основании доверенности,

при секретаре судебного заседания Колмаковой Н.И.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о взыскании неосновательного обогащения, по встречному исковому заявлению ФИО2 к ФИО1 о признании договора цессии недействительным,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с исковым заявлением ФИО2 о взыскании неосновательного обогащения.

В обоснование заявленных требований указывает, что 07.06.2016 года между истцом и ответчиком был заключен договор цессии, в соответствии с условиями которого ответчик уступил истцу право требования с САО «ВСК» выплаты страхового возмещения, неустойки по страховому делу ОИСУУ №, по страховому случаю, наступившему в результате ДТП, имевшего место ДД.ММ.ГГГГ на автодороге Рязань-Ефремов 109 км + 300 м, а также убытков, расходов и иные права, обеспечивающие исполнение обязательства. Во исполнение условий договора, истец выплатила ответчику денежные средства в размере 20 000 рублей за уступаемое право в день подписания договора, ответчик, в свою очередь, передал истцу документацию, удостоверяющую переданное право.

Решением Рязанского районного суда Рязанской области от 22.08.2018 года по делу № 2-30/2018 были удовлетворены исковые требования ФИО2 к САО «ВСК» о взыскании страхового возмещения, неустойки, компенсации морального вреда, на общую сумму взыскания в размере 570 735, 99 рублей. 

Истец полагает, что ответчик не вправе был обращаться с исковым заявлением к страховой компании, поскольку уступил данное право истцу по договору цессии от 07.06.2016 года. Считает, что ответчик неосновательно приобрел и сберег денежные средства, принадлежащие истцу.

На основании изложенного, истец просит взыскать в свою пользу с ответчика неосновательное обогащение в размере 570 735, 99 рублей; расходы по оплате государственной пошлины в сумме 8 907, 36 рублей.

ФИО2, в свою очередь, обратился в суд с встречным исковым заявлением к ФИО1 о признании недействительным договора уступки прав (цессии), применении последствий недействительности сделки.

В обоснование заявленных требований указывает, что данный договор датирован 07.06.2016 года, причем дата вписана рукописным текстом, хотя сам договор изготовлен в печатной форме на двух листах. ФИО2 настаивает, что договор не был заключен 07.06.2016 года и текст договора на первой странице не соответствует тексту договора, который ответчик намеревался заключить с ФИО1

В п. 2.1 договора указаны документы, которые цедент ФИО2 передает цессионарию ФИО1, часть которых изготовлена после заключения договора цессии.

Указывает, что если бы договор заключался, в суд с требованиями к САО «ВСК» обращалась бы ФИО1, а не ФИО2

Истец по встречному иску указывает, что оспаривает текст договора на первой странице, данная страница не подписана ФИО2, а вторая страница договора не несет информации об уступке права требования с САО «ВСК» выплаты страхового возмещения.

Кроме того, все расходы, связанные с рассмотрением дела, ФИО2 нес самостоятельно.

На основании изложенного, ФИО2 просит признать недействительным договор уступки прав (цессии), заключенный 07.06.2016 года между ФИО2 и ФИО1, применить последствия недействительности сделки.

В судебном заседании истец (ответчик) ФИО1 требования первоначального искового заявления поддержала в полном объеме по основаниям, в нем изложенным, против удовлетворения встречных исковых требований возражала.

Ответчик (истец) ФИО2, его представитель ФИО3 в судебном заседании требования встречного искового заявления поддержали в полном объеме по основаниям, в нем изложенным, против удовлетворения первоначального искового заявления возражали.

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, САО «ВСК», извещенный надлежащим образом о дне и времени слушания дела, в судебное заседание не явился, об отложении судебного заседания не просил, доказательств уважительности причин неявки суду не представил, в связи с чем суд, на основании ст. 167 Гражданского процессуального кодекса РФ, продолжил рассмотрение дела в отсутствие неявившегося лица.

Выслушав истца (ответчика) ФИО1, ответчика (истца) ФИО2, его представителя ФИО3, исследовав письменные доказательства, представленные сторонами в порядке ст. 56 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд приходит к следующему.

В соответствии с п. 1 ст. 1102 Гражданского кодекса РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 данного Кодекса.

По смыслу указанной нормы права обязательства из неосновательного обогащения возникают при одновременном наличии трех условий: приобретение или сбережение имущества; совершение указанных действий за счет другого лица; отсутствие правовых оснований неосновательного обогащения, то есть приобретение или сбережение имущества одним лицом за счет другого лица не основано ни на законе, ни на сделке.

Исходя из характера отношений, возникших между сторонами, бремя доказывания распределяется таким образом, что истец должен доказать обстоятельства возникновения у ответчика денежных обязательств долгового характера, а ответчик, в свою очередь, должен доказать, что приобрел денежные средства основательно.

В силу ст. 1103 Гражданского кодекса РФ положения о неосновательном обогащении подлежат применению к требованиям одной стороны в обязательстве к другой о возврате исполненного в связи с этим обязательством.

Данные правила применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли.

В судебном заседании установлено, что 02.04.2016 года, в 19 часов 30 минут, на а/д «Рязань-Ефремов», 109+300 м, произошло ДТП с участием автомобиля ВАЗ 

<

данные изъяты>, принадлежащего и находящегося под управлением ФИО4, и автопоезда в составе: автомобиля ВАЗ 

<

данные изъяты>, с прицепом 

<

данные изъяты>, принадлежащего и находящегося под управлением ФИО2, в результате которого груз, находящийся в прицепе – гидроцикл 

<

данные изъяты>, получил механические повреждения.

Решением Рязанского районного суда Рязанской области от 22.08.2018 года, вступившим в законную силу 14.11.2018 года, с САО «ВСК» в пользу ФИО2 взыскано страховое возмещение в размере 395 735, 99 рублей, неустойка 100 000 рублей, компенсация морального вреда 5 000 рублей, штраф 55 000 рублей, судебные расходы: на оплату досудебной экспертизы в размере 8 000 рублей, на оплату судебной экспертизы 7 000 рублей.

30.11.2018 года по заявлению взыскателя Рязанский районный суд Рязанской области направил исполнительный лист серии ФС № в ОСП по 

<

адрес> и 

<

адрес>.

12.12.2018 года на счет ФИО2 поступили денежные средства в размере 570 735,99 рублей от САО «ВСК», что подтверждается выпиской из лицевого счета ФИО2 №

07.06.2016 года (до предъявления искового заявления в суд) между ФИО2 (цедент) и ФИО1 (цессионарий) был заключен договор уступки прав (цессии), по условиям которого цедент уступает, а цессионарий принимает в полном объеме право требования на получение с САО «ВСК» выплаты страхового возмещения, неустойки по страховому делу ОИСУУ № по страховому случаю, наступившему в результате ДТП от 02.04.2016 года на автодороге Рязань-Ефремов 109 км+300 м, не исполненного должником САО «ВСК» на момент заключения договора цессии, а так же убытков и расходов цедента, вследствие ненадлежащего исполнения должником обязательств, а так же иные права, обеспечивающие исполнение обязательства, права, связанные с требованием, в том числе право на неустойку, на штрафные санкции (п. 1.1 договора).

Согласно п. 1.4 договора цессионарий выплачивает цеденту сумму в размере 20 000 рублей путем передачи указанной суммы из кассы цессионария на руки цеденту при подписании договора.

Обращаясь в суд с первоначальными исковыми требованиями ФИО1 указывает, что именно 07.06.2016 года стороны пришли к соглашению по всем существенным условиям, в указанный день цессионарием цеденту были выплачены денежные средства в размере 20 000 рублей, однако, впоследствии, текст договора претерпевал несущественные изменения, в частности, изменялся список документов, которые цедент передал цессионарию. При переподписании договора стороны условились, что дата договора останется прежней.

Возражая против удовлетворения первоначальных исковых требований и заявляя встречные, ФИО2 указывает, что представленный в материалы дела текст договора уступки от 07.06.2016 года не соответствует тому, который он намеревался подписать с ФИО1 Указывает, что данный договор так и не был заключен, поскольку его не подписала сама ФИО1 Денежные средства по договору ему не передавались, никакие документы он так же ФИО1 не передавал. Первоначально, стороны договора обговаривали, что цена, которую должна будет оплатить цессионарий по договору уступки составляет 400 000 рублей.

В соответствии с п. 1 ст. 382 Гражданского кодекса РФ право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или перейти к другому лицу на основании закона.

Согласно ст. 384 Гражданского кодекса РФ, если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на неуплаченные проценты.

В силу п. 3 ст. 423 Гражданского кодекса РФ договор, на основании которого производится уступка, предполагается возмездным, если из закона, иных правовых актов, содержания или существа этого договора не вытекает иное. Отсутствие в таком договоре условия о цене передаваемого требования само по себе не является основанием для признания его недействительным или незаключенным.

В силу п. 1 ст. 384 Гражданского кодекса РФ, если иное не предусмотрено законом или договором, требование первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода требования. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на проценты.

Первоначальный кредитор не может уступить новому кредитору больше прав, чем имеет сам. Вместе с тем на основании закона новый кредитор в силу его особого правового положения может обладать дополнительными правами, которые отсутствовали у первоначального кредитора, например правами, предусмотренными Законом Российской Федерации от 7 февраля 1992 г. N 2300-1 "О защите прав потребителей" (п.п. 3, 4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 54 "О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки").

Согласно взаимосвязанным положениям статьи 388.1, пункта 5 статьи 454 и пункта 2 статьи 455 Гражданского кодекса РФ договор, на основании которого производится уступка, может быть заключен не только в отношении требования, принадлежащего цеденту в момент заключения договора, но и в отношении требования, которое возникнет в будущем или будет приобретено цедентом у третьего лица (будущее требование). Если иное не установлено законом, будущее требование переходит к цессионарию, соответственно, непосредственно после момента его возникновения или его приобретения цедентом. Соглашением сторон может быть предусмотрено, что будущее требование переходит позднее (п. 2 ст. 388.1 Гражданского кодекса РФ) (п. 6 указанного Постановления Пленума ВС№ 54).

Уступка права, совершенная в нарушение законодательного запрета, является ничтожной (п. 2 ст. 168 Гражданского кодекса РФ, п. 1 ст. 388 Гражданского кодекса РФ). Статья 383 Гражданского кодекса РФ устанавливает запрет на уступку другому лицу прав (требований), если их исполнение предназначено лично для кредитора-гражданина либо иным образом неразрывно связано с его личностью. При этом следует принимать во внимание существо уступаемого права и цель ограничения перемены лиц в обязательстве.

Таким образом, в действующем законодательстве, в том числе положениях ст. 956 Гражданского кодекса РФ и ст. 13 Федерального закона от 25.04.2002 года N 40-ФЗ "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств", не содержится запрета на передачу потерпевшим (выгодоприобретателем) принадлежащего ему права требования другим лицам.

Так, по смыслу п. 1 ст. 956 Гражданского кодекса РФ замена страхователем выгодоприобретателя допустима во всех договорах имущественного страхования. Согласия страховщика в этом случае не требуется, необходимо только письменное его уведомление.

Договор уступки права на страховую выплату признается заключенным, если предмет договора является определимым, то есть, возможно установить в отношении какого права (из какого договора) произведена уступка. При этом отсутствие в договоре указания точного размера уступаемого права требования не является основанием для признания договора незаключенным (п. 23 Постановления).

Неуведомление должника о совершенной уступке права требования не является основанием для признания договора цессии недействительным ввиду следующего.

Согласно ч. 3 ст. 389.1 Гражданского кодекса РФ, если иное не предусмотрено договором, цедент обязан передать цессионарию все полученное от должника в счет уступленного требования.

Согласно п. 22 Постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 г. N 54 "О некоторых вопросах применения положений главы 24 ГК РФ о перемене лиц в обязательстве на основании сделки" в соответствии с п. 3 ст. 382 ГК РФ исполнение, совершенное должником первоначальному кредитору до момента получения уведомления об уступке, считается предоставленным надлежащему лицу. В этом случае новый кредитор вправе требовать от первоначального кредитора передачи всего полученного от должника в счет уступленного требования и возмещения убытков в соответствии с условиями заключенного между ними договора (статьи 15, 309, 389.1, 393 ГК РФ).

Кроме того, исходя из анализа п. 3 ст. 389.1, ст. 1102 Гражданского кодекса РФ следует, что новый кредитор может истребовать у прежнего исполненное должником обязательство как неосновательное обогащение в случае, если должник не уведомлен письменно о переходе прав кредитора к другому лицу.

В судебном заседании по ходатайству стороны ответчика, ввиду оспаривания договора цессии, была назначена судебная техническая и почерковедческая экспертиза, производство которой поручено АНО УСЭ «ФАКТ».

Согласно заключению экспертов № 27/19 от ДД.ММ.ГГГГ, рукописная запись «ФИО2» в расписке от 07.06.2016 года в получении ответчиком от истца денежных средств в сумме 20 000 рублей, выполнена ФИО2 Подпись от имени ФИО2 в договоре уступки прав (цессии) от 07.06.2016 года, заключенном между ФИО2 и ФИО1, и подпись от имени ФИО2 в расписке от 07.06.2016 года в получении ФИО2 от ФИО1 денежных средств в сумме 20 000 рублей выполнены самим ФИО2

Однако, эксперты не смогли ответить на вопрос о соответствии даты уступки прав, указанной на первом листе договора, дате его изготовления, о соответствии даты расписки дате ее изготовления, а так же на вопрос о том, изготовлены ли указанные документы в одно и то же время.

Допрошенный в судебном заседании эксперт ФИО5 проводивший техническую часть исследования, пояснил, что причиной невозможности ответить на указанные вопросы является изначально низкое содержание фенилгликоля в рецептуре паст шариковой ручки. Пояснил, что в экспертизе так же причинами были указаны срок выполнения записи более 2,5-3 лет до начала исследования, однако указал, что указанный срок является примерным, документы могли быть изготовлены и более 3 лет назад, намеренного воздействия на документ посторонних факторов им не было обнаружено. Так же указал, что техническое исследование печатного текста в данном случае так же невозможно, поскольку для этого необходимо исследование принтера и картриджа, посредством которых производилось изготовление документа. Ни одна из сертифицированных методик на указанный вопрос ответить не сможет.

Исследовав указанной экспертное заключение, выслушав пояснения эксперта ФИО5, которым в судебном заседании были разъяснены и дополнены сделанные им в ходе проведенного исследования выводы, суд признает заключение судебной экспертизы достоверным и допустимым доказательством по делу, поскольку данное заключение является полными, мотивированными, квалификация экспертов подтверждена документально и сомнений не вызывает. При даче заключения экспертами были приняты во внимание все материалы, представленные на экспертизу, и сделан соответствующий анализ. Заключение эксперта соответствует требованиям ст.86 ГПК РФ и ст.25 ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации». В нем эксперты подробно описывают проведенные исследования, сделанные в результате них выводы и ответы на поставленные судом вопросы. Выводы и анализ в заключении мотивированы, изложены достаточно полно и ясно с учетом всех поставленных вопросов, четким языком, не допускают различных толкований и не содержат противоречий с исследовательской частью заключения, которая, в свою очередь, базируется на исследованных в полном объеме материалах гражданского дела.

Суд считает необходимым отметить, что по смыслу положений ст.86 Гражданского процессуального кодекса РФ экспертное заключение является одним из самых важных видов доказательств по делу, поскольку оно отличается использованием специальных познаний и научными методиками исследования.

В данном случае суд не усматривает оснований ставить под сомнение достоверность заключения судебной экспертизы, поскольку данная экспертиза проведена компетентными экспертами, рассматриваемая экспертиза проведена в соответствии с требованиями Федерального закона от 31.05.2011г. № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» на основании определения суда о поручении проведения экспертизы, эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Выводы судебной экспертизы эксперт ФИО5 подтвердил в судебном заседании.

При таких обстоятельствах суд считает, что заключение судебной экспертизы отвечает принципам относимости, допустимости, достоверности и достаточности доказательств, основания сомневаться в его правильности отсутствуют. Каких-либо нарушений законодательства при проведении судебной экспертизы, влекущих невозможность использования их результатов в качестве доказательства, не допущено. Несогласие ответчика ФИО2 с выводами имеющегося экспертного заключения и наличие у него оснований сомневаться в их правильности само по себе не является основанием для назначения повторной либо дополнительной судебной экспертизы.

Таким образом, принимая во внимание то обстоятельство, что подпись в договоре цессии и расписке от 07.06.2016 года принадлежит ФИО2, суд полагает, что все существенные условия договора между сторонами согласованы, предмет договора является определимым, по договору переданы права, запрет на уступку которых законом не установлен, по договору цессии произведены конклюдентные действия ФИО2 по передаче ФИО1 документов, указанных в п. 2.1 договора цессии, которые истец представила на обозрение суда в судебном заседании, в связи с чем оснований для признания договора цессии от 07.06.2016 года недействительным не имеется.

Доводы ответчика ФИО2 о том, что часть документов, указанных в п. 2.1 договора, составлена после даты заключения договора цессии, что подтверждает обстоятельство незаключения договора в дату 07.06.2016 года, судом во внимание не принимаются, поскольку судом установлено, что текст договора пересоставлялся несколько раз, однако, его итоговый экземпляр был подписан ответчиком.

Ссылка ответчика на то обстоятельство, что по договору цессии денежные средства ему не передавались, расписку он подписал ФИО1, основываясь на доверии, стоимость уступки должна была составлять 400 000 рублей, а не 20 000 рублей, судом так же во внимание не принимаются, поскольку текст расписки содержит четкое указание на цену договора – 20 000 рублей, ответчик имеет юридическое образование, в связи с чем, он не мог заблуждаться относительно цены договора.

Что касается объема передаваемых прав, суд исходит из следующего.

В силу п. п. 15 - 16.1, 21 ст. 12, п. 3 ст. 16.1 Закона N 40-ФЗ; п. 6 ст. 13 Закона от 07.02.1992 N 2300-1; п. п. 70, 71 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 58 по договору цессии могут быть переданы следующие права требования: право на возмещение ущерба, причиненного имуществу (в частности, на возмещение стоимости восстановительного ремонта автомобиля и возмещение утраты товарной стоимости); получение неустойки и финансовой санкции от страховщика при несоблюдении срока осуществления страхового возмещения или срока направления потерпевшему мотивированного отказа в страховом возмещении; присужденные судом суммы компенсации морального вреда; присужденные судом суммы штрафа за неисполнение в добровольном порядке требований потерпевшего - в размере 50% от суммы, присужденной судом в пользу потерпевшего.

Обращаясь в суд с исковым заявлением к САО «ВСК», ФИО2 понес расходы на подготовку экспертного заключения ИП ФИО6 в размере 8 000 рублей, а так же в процессе рассмотрения дела – на проведение судебной экспертизы в размере 7 000 рублей, которые, в числе прочих сумм, были взысканы в пользу ФИО2

Ответчик полагает, что указанные расходы не могли быть переданы по договору цессии, поскольку непосредственно связаны с личностью ФИО2 

Однако, из п. 1.1. договора цессии следует, что цедент уступил цессионарию не только требование, связанное с выплатой страхового возмещения, но и право требования убытков и расходов цедента вследствие ненадлежащего исполнения должником обязательств, а так же иные права, обеспечивающие исполнение обязательства, права, связанные с требованием, в том числе право на неустойку и штрафные санкции.

Таким образом, суд приходит к выводу, что по договору цессии от 07.06.2016 года к ФИО1 перешел весь объем права требования с САО «ВСК» по страховому случаю, произошедшему 02.04.2016 года с участием автомобиля ответчика.

Принимая во внимание установленные судом обстоятельства, суд находит, что в данном случае условия возникновения неосновательного обогащения ответчика: приобретение денежных средств в размере 570 735,99 рублей после заключения договора цессии; совершение указанных действий за счет другого лица (ФИО1); отсутствие правовых к тому оснований, усматриваются. 

При таком положении дела сложившиеся взаимоотношения сторон подлежат регулированию именно нормами о неосновательном обогащении, а полученные и не возвращенные ответчиком денежные средства – признанию неосновательным обогащением ответчика, подлежащим взысканию с него в пользу истца в полном объеме.

Учитывая отсутствие в материалах дела доказательств предоставления имущества в целях благотворительности, суд приходит к выводу о том, что денежные средства в размере 570 735,99 рублей были получены ответчиком при отсутствии к тому правовых оснований, а потому являются неосновательным обогащением.

Следовательно, первоначальные исковые требования подлежат удовлетворению, встречные исковые требования удовлетворению не подлежат.

На основании ст. 98 Гражданского процессуального кодекса РФ, истцу ФИО1, как стороне, в пользу которой состоялось решение суда, подлежат возмещению за счет ответчика, как проигравшей стороны, судебные расходы на уплату госпошлины в размере 8 907,36 рублей по квитанции от 22.03.2019 года.

Кроме того, согласно заявления директора АНО ЦСЭ «ФАКТ» от 31.07.2019 года, ответчиком, на которого было возложено бремя расходов по оплате экспертизы, оплату не произвел, расходы по оплате экспертизы составили 50 000 рублей, которые суд полагает необходимым взыскать с ответчика в пользу экспертного учреждения.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-198 Гражданского процессуального кодекса РФ,

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к ФИО2 о взыскании неосновательного обогащения, удовлетворить.

Взыскать с ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца 

<

адрес>, в пользу ФИО1 сумму неосновательного обогащения в размере 570 735 (пятьсот семьдесят тысяч семьсот тридцать пять) рублей 99 копеек, судебные расходы по уплате госпошлины в размере 8 907 (восемь тысяч девятьсот семь) рублей 36 копеек.

Взыскать с ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца 

<

адрес>, в пользу АНО Центр судебных экспертиз «ФАКТ» (ОГРН №) расходы на оплату судебной экспертизы в размере 50 000 (пятьдесят тысяч) рублей.

В удовлетворении встречного искового заявления ФИО2 к ФИО1 о признании договора цессии недействительным, отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Рязанского областного суда в течение месяца со дня его вынесения через Рязанский районный суд 

<

адрес>.

Судья