Судья Буденкова Е.А. Дело №22-1344/2021

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город Мурманск 21 октября 2021 года

Мурманский областной суд в составе

председательствующего Алексеевой И.В., 

при секретаре судебного заседания Танановой Е.В., 

с участием государственного обвинителя Васильченко Т.В., 

осуждённого ФИО1, его защитника – адвоката Гурылева В.Г., 

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе защитника осуждённого – адвоката Гурылева В.Г. на приговор Кольского районного суда Мурманской области от 04 августа 2021 года, которым 

ФИО1, ***, несудимый,

осуждён за совершение преступления, предусмотренного ч.2 ст.264 УК РФ (в редакции закона от 31 декабря 2014 года №528-ФЗ), к 02 годам лишения свободы с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами на 02 года, с отбыванием наказания в виде лишения свободы в колонии-поселении. 

Приговором постановлено взыскать с ФИО1 в счёт компенсации морального вреда 500000 рублей в пользу потерпевшего ФИО 3, 600000 рублей – потерпевшей ФИО 4

Изложив содержание приговора, существо поступившей на него апелляционной жалобы, выслушав выступление защитника – адвоката Гурылева В.Г., осуждённого ФИО1 (посредством видеоконференц-связи), поддержавших доводы апелляционной жалобы, а также государственного обвинителя Васильченко Т.В., полагавшей приговор законным, обоснованным и справедливым, суд апелляционной инстанции

установил:

ФИО1 осуждён за то, что, управляя автомобилем в состоянии опьянения, совершил нарушение Правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью водителю другого автомобиля ФИО 3. и его пассажиру ФИО 4

Преступление, как установил суд, совершено 02 января 2019 года на территории Кольского района Мурманской области при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе защитник Гурылев В.Г. выражает несогласие с приговором.

Считает, что правовая позиция суда, изложенная в приговоре, не в полной мере соответствует обстоятельствам уголовного дела, доказательствам, собранным в ходе предварительного следствия и исследованным в ходе судебного разбирательства.

Указывает, что исходя из определения объективной стороны и предмета преступления, предусмотренного ч.2 ст.264 УК РФ, в ходе судебного следствия должны были быть установлены обстоятельства наличия либо отсутствия нарушений ФИО1 Правил дорожного движения, обстоятельства наличия либо отсутствия нарушений потерпевшим ФИО 3 Правил дорожного движения, обстоятельства невиновности действий ФИО1 вследствие непреодолимой силы.

Защитник, приводя в жалобе содержание показаний свидетелей и эксперта, указывает, что свидетель ФИО 6 являвшийся понятым, не смог назвать месяц, когда случилось дорожно-транспортное происшествие (далее по тексту – ДТП), пояснял, что прибор проверки на алкогольное опьянение дал показания со второго раза, при проведении измерений на месте ДТП он находился в машине, личного участия не принимал, при составлении протокола и проведении освидетельствования ФИО1 находился в машине ДПС, дорожное покрытие было в снегу, имелся накат и колейность; свидетель ФИО 5 являвшийся очевидцем ДТП, пояснял, что машина ФИО1 после совершения обгона его автомобиля, появления света фар встречного транспорта, начала занимать свою полосу, но машину стало кидать из стороны в сторону и выкинуло на полосу встречного движения, дорога была плохой, присутствовали заснеженность, накат и колейность, при обгоне ФИО1 встречной машины не было видно, о нахождении осуждённого в состоянии опьянения знает со слов присутствующих; сотрудник ДПС – свидетель ФИО 1 сообщал, что проезжая часть была в удовлетворительном состоянии, имели место асфальт и укатанный снег, колейность – это, когда укатанный снег выше проезжей части, протокол по факту управления транспортным средством в состоянии опьянения составлял в отношении ФИО1 в медицинском учреждении, куда того доставили, ФИО1 находился в адекватном состоянии, осознавал происходящее, медиков о состоянии ФИО1 и его возможности участвовать в процессуальных действиях не опрашивал.

Защитник указывает, что поскольку при проведении ФИО 1 процессуальных действий с участием ФИО1, сотрудники медицинского учреждения, свидетели либо понятые не присутствовали, достоверность и допустимость сведений, изложенных свидетелем в документах, не может в полной мере отвечать требованиям статей 75 и 88 УПК РФ в их совокупности и системной взаимосвязи.

Также защитник обращает внимание, что свидетель ФИО 1 после осмотра фотографий из материалов дела пояснил, что дорога в месте совершения ДТП имеет колейность в том понятии, которое свидетель сообщил, отвечая на вопросы участников процесса; что тёмные фотографии были сделаны при осмотре места ДТП, а светлые – на следующий день; что сведения, вносимые в протокол в части осмотра транспортного средства, выявляются в ходе визуального осмотра; что технических манипуляций с транспортным средством не проводилось, всё осуществлялось на основании визуального осмотра, установленного алгоритма осмотра транспортного средства нет.

Защитник, приводя в тексте жалобы показания эксперта ФИО 2 данные в ходе судебного заседания, отмечает, что производство судебной экспертизы тот осуществлял на основании представленных следователем документов и отвечал на вопросы, постановленные следователем; руководствовался собственными толкованиями положений Правил дорожного движения; на вопросы технического характера не отвечал, так как такие вопросы не были поставлены следователем; вопросы, сформулированные в постановлении следователя, не соответствовали компетенции эксперта.

Обращает внимание, что судом не были установлены обстоятельства, а также получены сведения автотехнического характера, а именно: о техническом состоянии транспортного средства, как осуждённого, так и потерпевшего, о механизмах ДТП. 

Кроме того, по мнению защитника, приведённые в обжалуемом приговоре в качестве доказательств, акт освидетельствования на состояние алкогольного опьянения и справка о результатах химико-токсилогического исследования являются недопустимыми доказательствами, поскольку судом не установлены обстоятельства их получения.

Также защитник выражает несогласие с постановлением суда от 06 апреля 2021 года об отказе в удовлетворении его ходатайства о признании неотносимыми и недопустимыми доказательствами двух заключений эксперта от 11 октября 2019 года и 18 ноября 2019 года, полученных по результатам проведения первичной и дополнительной автотехнических экспертиз, которые судом положены в основу приговора о виновности ФИО1 Вместе с тем, по мнению стороны защиты, в данном случае экспертом разрешены вопросы применения Правил дорожного движения, не входящие в его компетенцию.

По мнению защитника, доказательств, собранных предварительным следствием и исследованных в ходе судебного разбирательства, недостаточно для установления виновности ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст.264 УК РФ, а признание осуждённым своей вины может быть положено в основу приговора лишь при подтверждении его виновности совокупностью имеющихся по делу доказательств.

Защитник считает, что заявленные потерпевшими гражданские иски, уточнения к ним, не соответствуют требованиям гражданского процессуального законодательства, в связи с чем удовлетворение судом гражданских исков является необоснованным и противоречащим законодательству Российской Федерации.

Кроме того, защитник обращает внимание, что предметы, документы и вещественные доказательства, приобщённые к материалам уголовного дела, осмотренные или не осмотренные в ходе судебного следствия, не в полной мере отвечают требованиям УПК РФ, как по своему содержанию, так и по своей сути; при производстве предварительного следствия системно и систематически нарушались нормы УПК РФ; виновность ФИО1 основывается на недопустимых доказательствах, подлежащих исключению на основании ст.75 УПК РФ.

Наряду с этим, защитник оспаривает приговор ввиду чрезмерной суровости назначенного ФИО1 наказания, поскольку, по его мнению, оно не соответствует тяжести преступления и личности осуждённого, назначено без учёта имеющихся у ФИО1 заболеваний и установленных смягчающих обстоятельств.

Защитник просит отменить приговор и постановление суда об отказе в удовлетворении ходатайства о признании доказательств недопустимыми, а уголовное дело направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В возражениях на апелляционную жалобу защитника государственный обвинитель – помощник прокурора Кольского района Чернышева И.А. находит решение суда законным, обоснованным и справедливым, а жалобу, не подлежащей удовлетворению. 

Проверив материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Нарушений уголовно-процессуального закона при производстве по делу, которые ставили бы под сомнение законность возбуждения и расследования уголовного дела, передачу его на стадию судопроизводства, а в дальнейшем – саму процедуру судебного разбирательства и постановления приговора, по делу не имеется.

Постановленный судом приговор соответствует требованиям уголовно-процессуального закона, предъявляемым к его содержанию. В нём отражены обстоятельства, подлежащие доказыванию согласно ст.73 УПК РФ, проанализированы подтверждающие их доказательства, получившие надлежащую оценку с приведением её мотивов, аргументированы выводы, относящиеся к вопросу квалификации содеянного, мере наказания.

Из протокола судебного заседания следует, что судом первой инстанции дело рассмотрено в соответствии с принципами состязательности и равенства сторон, презумпции невиновности. Стороны не были ограничены в праве представления доказательств. Суд создал сторонам, в том числе стороне защиты, все необходимые условия для исполнения ими процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав, все ходатайства сторон процесса были разрешены с соблюдением установленной ст.256 УПК РФ процедуры разрешения ходатайств, ограничений права на защиту ФИО1, а также случаев необоснованного отказа в удовлетворении ходатайств судом не допущено. Протокол судебного заседания соответствует требованиям ст.259 УПК РФ.

Обжалуемым приговором устранены недостатки и нарушения, отражённые в апелляционном постановлении Мурманского областного суда от 24 декабря 2020 года, послужившие основанием для отмены приговора, вынесенного в отношении ФИО1 по факту совершения этого же преступления, 26 октября 2020 года.

Выводы суда о виновности осуждённого ФИО1 в совершении указанного в приговоре преступления при установленных судом обстоятельствах соответствуют фактическим обстоятельствам дела и подтверждаются достаточной совокупностью доказательств, подробно приведённых в приговоре. При этом, доводы защитника, изложенные в жалобе, относительно отсутствия в действиях ФИО1 состава преступления, предусмотренного ч.2 ст.264 УК РФ, являлись предметом обсуждения судом первой инстанции, обоснованно отвергнуты с приведением соответствующих мотивов, не соглашаться с которыми не имеется оснований. 

Так, ФИО1 не отрицал, что автомобиль «Ниссан» в момент столкновения с автомобилем ВАЗ 21140 находился под его управлением, пояснял, что до ДТП его автомобиль был технически исправен; будучи допрошенным в период предварительного следствия не пояснял о каких-либо особенностях дорожного покрытия, способствовавших ДТП.

Потерпевшие ФИО 3 управлявший автомобилем ВАЗ, и ФИО 4 являвшаяся пассажиром, показали, что на проезжей части не было ям, выбоин и других препятствий, которые могли бы спровоцировать выброс автомобиля ФИО1 на полосу встречного движения; ФИО1 начал совершать обгон, не убедившись в безопасности своего маневра; с момента, когда автомобиль под управлением ФИО1 резко выехал на встречную полосу, до момента столкновения прошло не более 1 секунды. Кроме того, согласно показаниям потерпевшего, его автомобиль был технически исправен.

Свидетель ФИО 5 управлявший автомобилем, который непосредственно перед столкновением обгонял ФИО1, показал, что когда автомобиль ФИО1, завершая обгон, стал перестраиваться на свою полосу движения, автомобиль стало мотать и вынесло на встречную полосу, где ехал автомобиль ВАЗ 21140; каких-либо повреждений, препятствий на проезжей части не было, дорога заснеженная, под колёсами – асфальт; обгон ФИО1 был совершён на повороте, но видимость была хорошая. 

Свидетель ФИО 6 являвшийся понятым на месте ДТП, пояснял, что по внешнему виду, поведению, невнятной речи ФИО1 он сделал вывод, что тот находился в состоянии алкогольного опьянения, что подтвердили результаты освидетельствования, проведённого в его присутствии; находясь в машине, он наблюдал, как сотрудники ДПС делали замеры на месте происшествия, фиксировали это в протоколе; дорожное покрытие было очищено, колейности не было, был накат.

Инспектор ДПС ФИО 1 будучи допрошенным в качестве свидетеля, в том числе после просмотра фотоматериалов к осмотру места происшествия, показал, что проезжая часть в месте ДТП была в удовлетворительном состоянии, ям, выбоин, иных препятствий на дороге не было, колейность отсутствовала, состояние дороги не имело недостатков, требующих составления соответствующего акта; при проведении освидетельствования ФИО1 прибор показал результат после того, как осуждённый выдохнул второй раз, так как первый выдох был прерван.

Протоколом осмотра места происшествия была зафиксирована проезжая часть в месте ДТП, дефектов дороги, ям, выбоин установлено не было.

Эксперт, проводивший автотехническое исследование, в том числе дополнительное (экспертизы * от 11 октября 2019 года, * от 18 ноября 2019 года), пришёл к выводу о том, что действия ФИО1 в данной дорожной ситуации не соответствовали требованиям пп.1.3, 1.5, 10.1, 103, 11.1 Правил дорожного движения, и с технической точки зрения находились в причинной связи с ДТП, при этом, водитель ФИО 3. не располагал технической возможностью предотвратить столкновение. 

Проводивший вышеприведённые исследования эксперт ФИО 2 допрошенный в судебном заседании, пояснял, что разрешение вопросов, перечисленных в постановлении следователя о назначении автотехнической экспертизы, относится к его компетенции, оснований для самоотвода у него не было.

В результате экспертных исследований телесных повреждений ФИО 3 и ФИО 4. установлено, что телесные повреждения, обнаруженные у потерпевших, причинили каждому из них тяжкий вред здоровью (у ФИО 3. по признаку стойкой утраты трудоспособности не менее чем на одну треть, у ФИО 4 по признакам опасности для жизни и значительной стойкой утраты общей трудоспособности не менее чем на одну треть). 

Алкогольное опьянение ФИО1 было установлено актом освидетельствования от 02 января 2019 года, а также – результатами химико-токсикологических исследований от 07 января 2019 года. 

Кроме того, виновность ФИО1 в совершении данного преступления подтверждается совокупностью других приведённых в приговоре доказательств.

Оценив исследованные доказательства в совокупности, суд первой инстанции пришёл к обоснованному выводу об их достаточности для установления виновности осуждённого. 

Все изложенные в приговоре доказательства суд в соответствии с требованиями ст.ст.87, 88 УПК РФ проверил, сопоставив их между собой, и дал им оценку с точки зрения относимости, допустимости и достоверности в совокупности с другими доказательствами по делу, указав в приговоре, по каким основаниям суд принял как достоверные одни доказательства и отверг другие. 

Правильность оценки судом представленных сторонами доказательств у суда апелляционной инстанции сомнений не вызывает, поскольку полностью согласуется с требованиями ст.14, ч.1 ст.17 УПК РФ.

Доводы жалобы защитника направлены на переоценку выводов, сделанных судом первой инстанции, однако, оснований к этому не имеется.

Так, вопреки доводам жалобы, эксперт ФИО 2 сообщал суду о не вполне корректной формулировке следователем вопросов в постановлении, а не об их несоответствии компетенции эксперта. 

Суд правомерно использовал в качестве доказательств заключения эксперта, проводившего автотехнические исследования, проверив их на предмет допустимости, достоверности и относимости, учитывал при этом полноту проведённых исследований, логичность и непротиворечивость сделанных выводов во взаимосвязи с другими доказательствами по делу

Автотехнические экспертные исследования проведены надлежащим лицом – старшим государственным судебным экспертом ФБУ «Мурманская лаборатория судебной экспертизы» ФИО2, имеющим необходимую экспертную специальность, стаж работы, предупреждённым об уголовной ответственности по ст.307 УК РФ, отсутствуют основания подвергать сомнению правильность и достоверность выводов эксперта. В судебном заседании не было установлено обстоятельств, свидетельствующих о какой-либо заинтересованности эксперта в исходе настоящего уголовного дела. 

Заключения эксперта полностью соответствуют требованиям, предъявляемым к содержанию заключения эксперта, предусмотренным ст.204 УПК РФ, ст.ст.19, 25 Федерального закона от 31 мая 2001 года №73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации».

В заключениях эксперта полно и всесторонне отражены ответы на поставленные вопросы. 

Выводы эксперта являются логическим следствием проведённых исследований, выводы эксперта достаточно мотивированы, соответствуют имеющимся по делу доказательствам. Выводы эксперта носят категоричный характер. Судом не установлено, что эксперт при производстве указанных экспертиз нарушил требования ст.57 УПК РФ, вышел за пределы экспертного задания, а также за пределы предоставленных ему полномочий. 

Заключения эксперта получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства Российской Федерации, в отсутствие нарушений положений ст.ст.57, 195, 204 УПК РФ. Отсутствуют основания сомневаться в объективности выводов эксперта, содержащихся в заключениях, признанных судом первой инстанции в качестве доказательств виновности ФИО1 При проведении автотехнических экспертиз исследовались представленные следствием материалы уголовного дела, в том числе протокол осмотра места происшествия с фотоматериалами, показания потерпевших и свидетелей. Оснований подвергать сомнению достоверность сведений, изложенных в указанных документах, не имеется. 

Нарушений требований уголовно-процессуального закона и ограничений прав ФИО1 при назначении экспертиз, их проведении, оформлении результатов экспертных исследований, которые могли бы повлиять на законность и обоснованность состоявшегося судебного решения, судом апелляционной инстанции не установлено.

При таких обстоятельствах, у суда первой инстанции отсутствовали основания для признания недопустимыми доказательствами заключений эксперта от 11 октября 2019 года и от 18 ноября 2019 года, что отражено в протокольном постановлении принятом судом 06 апреля 2021 года, соответствующем требованиям ст.7 УПК РФ, и вопреки доводам жалобы, являющемся законным, обоснованным и мотивированным. Доводы защитника о том, что экспертом даны ответы на правовые вопросы, не входящие в его компетенцию, основаны на неправильном понимании закона.

Вопреки доводам жалобы, ни из письменных доказательств, ни из содержания показаний свидетелей, являвшихся предметом исследования судом первой инстанции, не установлено, что проезжая часть в месте ДТП имела существенные недостатки, что причиной выезда на встречную полосу движения автомобиля под управлением ФИО1 явилось ненадлежащее состояние проезжей части. При этом, доводы защитника в указанной части являются надуманными, содержание показаний свидетелей, приведённое в тексте апелляционной жалобы, не соответствует фактическим обстоятельствам, достоверно установленным судом.

Вопреки доводам жалобы, оснований для признания недопустимыми доказательствами акта освидетельствования на состояние алкогольного опьянения и справки о результатах химико-токсикологического исследования, не имелось у суда первой инстанции, не находит таких оснований и суд апелляционной инстанции. Обстоятельства получения указанных доказательств достоверно установлены, нарушения норм уголовно-процессуального законодательства при получении этих доказательств допущено не было. При этом, вопреки доводам жалобы, то обстоятельство, что результаты освидетельствования были зафиксированы после повторного выдоха, сделанного ФИО1, после первого прерванного выдоха, не свидетельствуют о порочном характере проведённой процедуры.

Учитывая изложенное, причастность ФИО1 к совершению преступления, предусмотренного ч.2 ст.264 УК РФ, его виновность в совершении указанного преступления, достоверно установлены, его действия верно квалифицированы судом, как нарушение лицом, управляющим автомобилем, Правил дорожного движения, совершённое лицом, находящимся в состоянии опьянения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека. 

Судом первой инстанции верно установлено, что причиной дорожно-транспортного столкновения явилось нарушение водителем автомобиля «***» ФИО1 требований пп.1.3, 1.5, 10.1, 11.1 Правил дорожного движения, который допустил столкновение в автомобилем ВАЗ 21140 под управлением водителя ФИО3, не имевшего технической возможности предотвратить столкновение.

Невыполнение ФИО1 указанных пунктов Правил дорожного движения с технической точки зрения находятся в причинной связи с ДТП и причинением по неосторожности потерпевшим тяжкого вреда здоровью.

Кроме того, в момент совершения ДТП ФИО1 находился в состоянии алкогольного опьянения.

Таким образом, вопреки доводам апелляционной жалобы, судом первой инстанции достоверно установлены факт нарушения ФИО1 Правил дорожного движения, отсутствие нарушений Правил дорожного движения потерпевшим. Кроме того, установленные судом обстоятельства совершения преступления, однозначно свидетельствуют о виновности ФИО1, оснований полагать, что столкновение произошло вследствие непреодолимой силы, не имеется.

Все обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст.73 УПК РФ, в том числе, время, место, способ совершения преступления, судом установлены и верно отражены в приговоре.

Вопреки доводам защитника, выводы суда о виновности ФИО1 основаны на совокупности исследованных доказательств, одним из которых, а не единственным, являлись показания самого осуждённого.

При этом, доводы защитника о недостаточности доказательств для установления виновности ФИО1, о необходимости проверки экспертным путём технического состояния автомобилей ФИО1 и ФИО 3 о необходимости установления механизмов ДТП, являются несостоятельными, поскольку проведённые автотехнические экспертные исследования: первоначальное и дополнительное, допрос эксперта в судебном заседании, содержат необходимую информацию экспертного характера, объёмы которой являлись достаточными для принятия итогового решения по настоящему уголовному делу.

Ни осуждённый, ни потерпевший не сообщали информации, указывающей на возможную неисправность их транспортных средств, в связи с чем, вопреки доводам жалобы, оснований исследовать экспертным путём вопрос о техническом состоянии автомобилей, не имелось.

Доводы защитника о том, что предметы, документы и вещественные доказательства, приобщённые к материалам уголовного дела, осмотренные или не осмотренные в ходе судебного следствия не в полной мере отвечают требованиям УПК РФ, как по своему содержанию, так и по своей сути; при производстве предварительного следствия системно и систематически нарушались нормы УПК РФ; виновность ФИО1 основывается на недопустимых доказательствах, подлежащих исключению на основании ст.75 УПК РФ, были обоснованно отклонены судом первой инстанции, как голословные, не конкретизированные и немотивированные. Суд апелляционной инстанции соглашает с указанными выводами суда.

Наказание ФИО1 назначено в соответствии с требованиями ст.ст.6, 43, 60 УК РФ, с учётом характера и степени общественной опасности совершённого преступления, данных о личности виновного, наличия смягчающих обстоятельств, влияния наказания на исправление осуждённого, условия жизни его семьи.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание, суд учёл наличие малолетних детей, частичное признание вины, раскаяние в содеянном, принесение извинений потерпевшим, состояние здоровья ФИО1, ***.

Обстоятельств, отягчающих наказание, не установлено.

Кроме того, при назначении наказания ФИО1 судом приняты во внимание иные сведения о личности осуждённого.

Таким образом, вопреки доводам жалобы, все заслуживающие внимания обстоятельства, известные суду на момент постановления приговора, были надлежащим образом учтены при решении вопроса о виде и размере наказания, судом первой инстанции дана надлежащая оценка всем обстоятельствам, связанным с совершением преступления, личностью осуждённого, в результате чего суд обоснованно назначил ФИО1 наказание в виде лишения свободы, не усмотрев оснований ни для изменения категории преступления, ни для назначения ему наказания с применением положений ст.ст.64, 73 УК РФ. С указанными выводами суд апелляционной инстанции соглашается. 

Вопреки доводам апелляционной жалобы, изложенные в приговоре выводы о невозможности исправления ФИО1 без изоляции от общества, являются правильными. Суд учёл сведения, характеризующие личность осуждённого, смягчающие обстоятельства, а также – характер и степень общественной опасности совершённого ФИО1 преступления. Проанализировав совокупность указанных обстоятельств, суд пришёл к обоснованному выводу о необходимости применения к ФИО1 ограничений, связанных с реальным воздействием наказания, поскольку в противном случае, достижение цели исправления осуждённого будет невозможно.

Оснований для замены наказания в виде лишения свободы принудительными работами, в порядке, предусмотренном ст.53.1 УК РФ, у суда не имелось.

Нормы Общей части УК РФ при назначении осуждённому наказания применены правильно.

Вопреки доводам апелляционной жалобы оснований для смягчения наказания суд апелляционной инстанции не усматривает, поскольку назначенное ФИО1 наказание по своему виду и размеру является справедливым, соразмерным содеянному, соответствует целям восстановления социальной справедливости, исправления осуждённого. При таких обстоятельствах оснований для удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

Вопреки доводам апелляционной жалобы защитника, гражданские иски потерпевших ФИО 3 ФИО 4 судом разрешены в соответствии с требованиями ст.ст.151, 1064, 1099, 1101 ГК РФ, а также ст.44 УПК РФ, принятое решение, в том числе в части размера компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с осуждённого ФИО1 в пользу потерпевших, отвечает требованиям разумности, соразмерности и справедливости, надлежаще аргументировано, и оснований не согласиться с ним, а также считать его необоснованными либо чрезмерно завышенным у суда апелляционной инстанции не имеется.

Судом первой инстанции верно определено отбывание лишения свободы ФИО1 в колонии-поселении, в соответствии с п.«а» ч.1 ст.58 УК РФ.

Однако, вопреки требованиям п.11 ч.1 ст.308 УПК РФ, суд не привёл в резолютивной части приговора решение о порядке следования осуждённого к месту отбывания наказания. 

Поскольку до вынесения приговора ФИО1 содержался под стражей, в соответствии с требованиями ч.5 ст.75.1 УИК РФ, осуждённый должен направляться в колонию-поселение под конвоем в порядке, предусмотренном ст.ст.75, 76 УИК РФ.

Учитывая изложенное, резолютивная часть приговора требует уточнения в части указания порядка следования осуждённого к месту отбывания наказания.

Иных нарушений уголовного и уголовно-процессуального закона, влекущих безусловную отмену приговора, по делу не установлено.

Руководствуясь ст.ст.389.13, 389.20, 389.26, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции 

постановил:

приговор Кольского районного суда Мурманской области от 04 августа 2021 года в отношении ФИО1 изменить.

На основании п.11 ч.1 ст.308 УПК РФ и ч.5 ст.75.1 УИК РФ определить следование осуждённого ФИО1 к месту отбывания наказания под конвоем в порядке, предусмотренном ст.ст.75, 76 УИК РФ.

В остальной части приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу защитника – адвоката Гурылева В.Г. – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, через суд первой инстанции в судебную коллегию по уголовным делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции в течение шести месяцев со дня вступления приговора в законную силу, а осуждённым, содержащимся под стражей, – в тот же срок со дня вручения ему копии приговора, вступившего в законную силу, а в случае пропуска срока обжалования или отказа в его восстановлении – непосредственно в судебную коллегию по уголовным делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции.

В случае кассационного обжалования, осуждённый вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий