УИД 26RS0010-01-2020-004099-72 Дело №2-2126/2020 

Решение

Именем Российской Федерации

18 ноября 2020 года город Георгиевск 

Георгиевский городской суд Ставропольского края в составе: 

председательствующего судьи Шевченко В.П.,

при секретаре Хасапетовой А.Г.,

с участием:

представителя истца 

ФИО1, 

представителя ответчика ФИО3 по доверенности 

ФИО4, 

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении зала судебного заседания гражданское дело по исковому заявлению ООО «ТехЭнергоСервис» к ФИО3, ФИО5 о признании сделки недействительной,

Установил:

Истец ООО «ТехЭнергоСервис» обратилось в Георгиевский городской суд Ставропольского края с иском к ФИО3, ФИО5 в котором просило признать недействительным договор купли- продажи земельного участка от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между ответчиками, по условиям которого ФИО3 продал ФИО5 Н. земельный участок, расположенный по адресу: 

<

адрес>, применить последствия недействительности сделки в виде возвращения земельного участка в собственность ФИО3

В обоснование заявленных требований истец указал, что 10 октября 2013 года в отношении ФИО3 было вынесено судебное решение о взыскании с него в пользу ОАО «Россельхозбанк» задолженности по кредитному договору в размере 223 957,27 руб. В отношении последнего ДД.ММ.ГГГГ было возбуждено исполнительное производство №-ИП. На основании договора уступки прав от ДД.ММ.ГГГГ определением Георгиевского городского суда от ДД.ММ.ГГГГ было произведено процессуальное правоприемство -замена взыскателя ОАО «Россельхозбанк» на ООО «ТехЭнергоСервис». ДД.ММ.ГГГГ судебным приставов исполнителем Георгиевского РОСП УФССП по СК вынесено постановление о запрете на совершение действий по регистрации по объекту, расположенному по адресу: 

<

адрес>.

14 сентября 2017 года между ответчиками был заключен спорный договор купли-продажи, по условиям которого ответчик ФИО3. продал ФИО5 земельный участок, расположенный по адресу: 

<

адрес>. ДД.ММ.ГГГГ за ФИО5 зарегистрировано право собственности на земельный участок. 

По мнению истца, спорный договор купли- продажи от 14 сентября 2017 года является недействительным, сделка совершена лишь для вида, с целью вывода из владения должника, и является мнимой.

В судебном заседании представитель истца ФИО1 на заявленных исковых требованиях настаивала и просила суд их удовлетворить по обстоятельствам изложенным в исковом заявлении.

Ответчик ФИО7 в судебное заседание не явилась, будучи надлежащим образом уведомленной о времени и месте слушания дела, однако представила в адрес суда письменный отзыв в котором просит применить к заявленным требованиям срок исковой давности, так как с заявлением о возбуждении исполнительного производства истец обратился 27.12.2016 года. В процессе исполнительного производства истец должен был знать о совершенной 14.09.2017 года сделки, однако обратился с настоящим иском в суд лишь 15.09. 2020 года, то есть за пределами срока исковой давности. Просит рассмотреть дело в ее отсутствие.

Ответчик ФИО3 в судебное заседание не явился, воспользовавшись правом ведения дела через представителя. 

Представитель ответчика ФИО3- ФИО4 в письменном заявлении просит суд применить срок исковой давности и отказать в удовлетворении исковых требований. Кроме того пояснил, что ФИО3 о вынесенном решении от 10 октября 2013 года и о наложении запрета на совершение регистрационный действий с недвижимым имуществом не знал. Совершенная 14.09.2017 года сделка по продажи земельного участка соответствует всем требованиям закона и прошла государственную регистрацию. ФИО5 является добросовестным приобретателем земельного участка. Считает, что оснований для удовлетворении исковых требований не имеется.

Исследовав письменные материалы дела, оценивая добытые доказательства по делу в их совокупности, суд приходит к следующим выводам.

Пунктом 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо. Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Такая юридическая заинтересованность может признаваться за участниками сделки либо за лицами, чьи права и законные интересы прямо нарушены оспариваемой сделкой. 

Судом установлено и из материалов дела следует, что ДД.ММ.ГГГГ заочным решением Георгиевского городского суда 

<

адрес> исковые требования ОАО «Российский сельскохозяйственный банк» к ФИО2 были удовлетворены. Согласно решения суда кредитный договор № от ДД.ММ.ГГГГ был расторгнут, с ФИО2 взыскана задолженность в размере 214 611,16 руб., государственная пошлина в размере 9 346,11 руб.

Решение суда вступило в законную силу 19 ноября 2013 года. 

На основании договора уступки прав от 29.02.2016 года определением Георгиевского городского суда от 23.09.2016 года было произведено процессуальное правопреемство -замена взыскателя ОАО «Россельхозбанк» на ООО «ТехЭнергоСервис».

Судебным приставом-исполнителем Георгиевского районного отдела судебных приставов УФССП России по Ставропольскому краю 27 декабря 2016 года на основании заявления представителя ООО «ТехЭнергоСервис» в отношении ФИО3 возбуждено исполнительное производство.

14 сентября 2017 года между ФИО3 и ФИО5 заключен договор купли- продажи, по условиям которого ФИО3 продал ФИО5 земельный участок, расположенный по адресу: 

<

адрес>, право собственности на указанный земельный участок зарегистрировано за ФИО5 14 сентября 2017 года в установленном законом порядке.

Поскольку критерием наличия заинтересованности является обусловленность защиты законного имущественного интереса признанием сделки недействительной, суд признает о наличии у истца как кредитора ответчика такого интереса в оспаривании договора от 14.09.2017 года.

Согласно пункту 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). Положения указанной нормы предполагают недобросовестное поведение (злоупотребление) правом с обеих сторон сделки, а также осуществление права исключительно с намерением причинить вред другому лицу или с намерением реализовать иной противоправный интерес, не совпадающий с обычным интересом сделок такого рода.

В абзаце третьем пункта 1, пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - постановление Пленума N 25) разъяснено, что оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. Если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной на основании пунктов 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

По смыслу приведенных положений законодательства для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что оспариваемая сделка заключена должником с целью реализовать какой-либо противоправный интерес, что должник и другая сторона по сделке имели между собой сговор и последняя знала о неправомерных действиях должника.

Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

В силу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

Приведенная норма возлагает обязанность доказывания неразумности и недобросовестности действий участника гражданских правоотношений на лицо, заявившее требования.

Таким образом, для данного поведения характерны намерения причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав.

Из материалов дела следует, что впервые исполнительное производство возбуждено 27 декабря 2016 года на основании заявления представителя ООО «ТехЭнергоСервис», то есть спустя три года после вступления решения суда в законную силу.

В рамках исполнительного производства денежные средства не взыскивались и взыскателю не перечислялись, что следует из ответа начальника Георгиевского районного отдела судебных приставов УФССП России по СК, поступившего в адрес суда. 

17.06.2017 года судебным приставом - исполнителем Георгиевского районного отдела судебных приставов УФССП России по Ставропольскому краю вынесено постановление о запрете на совершении регистрационных действий в отношении земельного участка, расположенного по адресу: 

<

адрес>.

Сведений об извещении и вручении должнику постановления о возбуждении исполнительного производства и постановления о запрете на совершения действий по регистрации от 17.06.2017 года материалы исполнительного производства № 83344/16/26010-ИП от 27.12.2016 года не содержат.

Не представлено таких данных и стороной истца.

Согласно информации, поступившей из Георгиевского отдела Управления Росреестра по Ставропольскому краю, сведения о поступлении постановления о запрете на совершение регистрационных действий в отношении земельного участка с кадастровым номером 26:25:1008186:328, расположенного по адресу: 

<

адрес>, в Едином государственном реестре недвижимости отсутствуют.

Согласно дела правоустанавливающих документов, поступившего из Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по 

<

адрес>, 14 сентября 2017 года между ФИО3 и ФИО5 заключен договор купли продажи спорного земельного участка. Сделка сторонами исполнена, земельный участок передан покупателю, что следует из Акта приема-передачи земельного участка.

Договор купли- продажи земельного участка по адресу: 

<

адрес> прошел государственную регистрацию.

Согласно п. 1 ст. 454, п. 1 ст. 549 ГК РФ по договору купли-продажи недвижимого имущества продавец обязуется передать в собственность покупателя земельный участок, здание, сооружение, квартиру или другое недвижимое имущество (статья 130 этого кодекса), а покупатель обязуется принять недвижимость и уплатить за нее определенную денежную сумму (цену).

Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом (п. 2 ст. 209 ГК РФ).

В силу пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Характеристиками мнимой сделки являются отсутствие намерений сторон создать соответствующие сделке правовые последствия, совершение сделки для вида (что не исключает совершение сторонами некоторых фактических действий, создающих видимость исполнения, в том числе, составление необходимых документов), создание у лиц, не участвующих в сделке, представления о сделке как действительной.

При этом, осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 86 постановления Пленума N 25).

Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения, ее исполнение оформляется документально лишь для вида.

Установление того факта, что подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при совершении соответствующей сделки, является достаточным для ее квалификации как ничтожной.

Наличие такого поведения у сторон оспариваемой сделки судом при рассмотрении дела не установлено, доказательств его наличия не представлено.

На момент совершения оспариваемой истцом сделки - договора купли- продажи от ДД.ММ.ГГГГ, предмет сделки – земельный участок, расположенный по адресу: 

<

адрес> не находился под арестом, запретом, так как постановление судебного пристава исполнителя к исполнение приведено не было.

Оснований полагать, что заключая договор купли-продажи спорного имущества, обе стороны не имели намерение достигнуть реальных правовых последствий, характерных для продажи имущества, стремились к сокрытию ее действительного смысла, совершая сделку лишь для вида не имеется и доказательств обратного стороной истца при рассмотрении дела не представлено.

При таких обстоятельствах, представленными в материалы дела доказательствами не подтверждается, что ответчик ФИО3, злоупотребив правом, намеренно с целью уклонения от исполнения обязательств по выплате истцу денежных средств совершил действия по уменьшению объема принадлежащего ему имущества, в связи с чем отсутствуют правовые основания для признания договора купли-продажи от 14 сентября 2017 г. недействительной с применением последствий недействительности сделки.

Рассматривая ходатайство ответчиков о применении срока исковой давности суд отмечает, что согласно п. 1 ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (п. 3 ст. 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения.

Как видно из материалов дела, о состоявшейся сделки истец узнал 10.08.2020 года, получив сведения из Единого государственного реестра недвижимости о переходе прав на объект недвижимости, следовательно срок исковой давности на момент обращения в суд 15.09.2020 года, истцом не пропущен.

руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд

Решил:

В удовлетворении исковых требований ООО «ТехЭнергоСервис» к ФИО3, ФИО5 о признании перехода права собственности на земельный участок, расположенный по адресу: 

<

адрес> на основании договора недействительным (ничтожным) и применении последствий недействительности сделки путем возврата имущества ФИО3, взыскании государственной пошлины в размере 5 440 рублей – отказать.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Ставропольского краевого суда в течение месяца со дня принятия его в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Георгиевский городской суд Ставропольского края.

(мотивированное решение изготовлено 25 ноября 2020 года)

Судья В.П. Шевченко