Дело № 2-1450/17

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

«12» декабря 2017 г. г. Искитим Новосибирской области 

Резолютивная часть решения оглашена 12.12.2017 г. 

Мотивированное решение изготовлено 18.12.2017 г. 

Суд первой инстанции - Искитимский районный суд Новосибирской области 

в с о с т а в е:

председательствующий судья Емельянов А.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Котенёвой О.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1, действующей за себя и в интересах несовершеннолетних детей ФИО2, ФИО3, к ООО «Аэропортстрой+» об установлении факта трудовых отношений, признании несчастного случая несчастным случаем на производстве, возложении обязанности составить акт о несчастном случае на производстве,

УСТАНОВИЛ:

Истица ФИО1 обратилась в суд с исковым заявлением к ответчику ООО «Аэропортстрой+» об установлении факта трудовых отношения, о признании несчастного случая несчастным случаем на производстве, составлении акта о несчастном случае на производстве, просит: установить факт трудовых отношений между, ФИО1, Дата года рождения, и ООО «Аэропортстрой+» с 06.12.2016 года; признать несчастный случай со смертельным исходом, произошедший с ФИО1, Дата года рождения, 27.12.2016 года в 11.00 часов на промплощадке «Ургунский» территория ЗАО «Сибирский антрацит», Новосибирская область, несчастным случаем на производстве в период исполнения ФИО1 трудовых обязанностей в ООО «Аэропортстрой+»; обязать ответчика составить акт о несчастном случае на производстве установленной формы в соответствии с ТК РФ.

Свои требования истица мотивировала тем, что 27.12.2016 года погиб ФИО1, Дата года рождения, что подтверждается свидетельством о его смерти. Искитим с 20.10.2001 года и по день смерти состояла с ним в браке, зарегистрированном Администрацией Сидоровского сельсовета Романовского района Алтайского края, актовая запись № 14.

От совместного брака родилось двое детей: ФИО2, Дата года рождения, и ФИО3, Дата года рождения, что подтверждается свидетельствами о рождении детей.

06.12.2016 года между мужем истицы и ответчиком - ООО «Аэропортстрой+», был заключен договор на оказание услуг по ремонту, о чем истице стало известно только после гибели ее мужа. До этого времени истица и ее муж считали, что ответчик заключил с ним трудовой договор, ещё в начале ноября 2016 года, но копия договора выдана на руки не была. Копию договора на оказание услуг по ремонту от 06.12.2016 года истице выдали в Искитимском отделении Фонде социального страхования РФ в г. Искитиме и Искитимском районе по ее заявлению только после смерти ее мужа.

В связи с тем, что гибель мужа истицы ответчиком не расследовалась в соответствии с требованиями Трудового Кодекса РФ, истица 18.01.2017 года обратилась с заявлением в Государственную инспекцию труда по Новосибирской области о расследовании данного несчастного случая.

Копию акта о расследовании несчастного случая со смертельным исходом истице также выдали в Искитимском отделении Фонда социального страхования РФ в г. Искитиме и Искитимском районе.

С момента заключения договора с ответчиком муж истицы ежедневно уезжал на работу к 8.00 часам утра, но в связи с тем, что необходимо было принимать автомобили после ночной смены и выдавать путевые листы на автомобили на новый рабочий день муж истицы уезжал из дома в 6.00 часов, а возвращался домой в разное время в зависимости от наличия объема работы, но не ранее 21.00 часа. Были случаи вызова его на работу в выходные и праздничные дни. Как истице известно со слов ее мужа, он наряду со ФИО4 исполняли обязанности механика. Муж истицы на своем домашнем компьютере составлял графики осмотра и проверки технического состояния автомобилей, печатал путевые листы и говорил о том, что наряду со ФИО4 подписывал путевые листы и выпускал автомобили на линию. Данный факт подтвержден копиями путевых листов, подписанных мужем истицы.

27.12.2016 года муж истицы, как всегда, в 8.00 часов уехал на работу и больше живым истица его не видела. О том, что ее муж погиб ей сообщили работники ООО «Аэропортстрой+». Согласно Акта о расследовании несчастного случая со смертельным исходом от 16.02.2017 года комиссией в составе: председателя комиссии начальника отдела надзора и контроля по охране труда в организациях транспорта и связи Государственной инспекции труда в Новосибирской области ФИО5, представителя ответчика Янченко Н.Г, главного специалиста Фонда социального страхования ФИО6, заместителя главного инженера по ТБ и ПБ «Сибирский Антрацит» ФИО7, инженера по охране труда ФИО8, главного специалиста отдела по труду Администрации Искитимского района ФИО9, технического директора ООО «УНБЕС» ФИО10, представителя трудового коллектива ООО «Аэропортстрой+» ФИО11 и директора ООО «Аэропортстрой+» ФИО12, было установлено, что муж истицы погиб при следующих обстоятельствах: 27 декабря в 11 часов ФИО1 находился на производственной площадке участка «Ургунский». В это время на участок приехал мастер по контролю техники (по совместительству ФИО13 Возле мобильного здания (вагончика) он встретил ФИО1 и спросил о том какие автомашины вышли на линию, а какие нет. ФИО1 ему ответил, что автомобиль Volvo, инвентарный номер 281 встал ночью по технической причине. ФИО14 ответил ему, что будут вызывать сервисную компанию ООО «Ферронордик Машина», которая занимается ремонтом и обслуживанием автомобилей. После чего они вместе зашли в вагончик. После некоторого времени ФИО1 взял ключи от автомобиля и вышел на улицу, а ФИО14 остался в вагончике. Когда он через 15-20 минут вышел, то обратил внимание на автомобиль с работающим двигателем, кабина которого находится по углом 75% относительно кузова Подойдя ближе к автомобилю, он увидел, что из под опущенного кузова видно туловище человека. По одежде он понял, что это ФИО1 Он влез в кабину, опустил кузов, вылез из кабины и стянул ФИО1, положил на землю, стал звать на помощь, но рядом никого не было. Он позвонил начальнику участка ООО «УМБС» ФИО15, тот позвонил диспетчеру, который и вызвал скорую помощь. Приехавшая бригада скорой помощи констатировала смерть ФИО1 и его тело было доставлено в морг. Из пункта 5 указанного акта следует, что причины, вызвавшие несчастный случай, комиссии установить не представилось возможным. Из пункта 6 следует, что виновных лиц в происшедшем также не установлено. В пункте 7 указано, что комиссия не может квалифицировать данный несчастный случай в связи с отсутствием установленного факта трудовых отношений между ФИО1 и ответчиком.

Однако председателем комиссии - начальником отдела Государственной инспекции труда в Новосибирской области и ФИО5, членами комиссии ФИО9, ФИО16 было выражено особое мнение. Они пришли к выводу о том, что договором от 06.12.2016 года, заключенным между ФИО1 и ответчиком фактически регулировались трудовые отношения в связи с тем, что ФИО1 подменял ФИО4 и выпускал автомобили на линии, т.е. муж фактически подчинялся режиму труда, определенному для водителей, эксплуатирующих арендованные транспортные средства ООО «Аэропортстрой+», таким образом он выполнял фактически должностные обязанности, предусмотренные трудовой функцией контролера технического состояния автотранспортного средства( механика). Ответчик же, не отрицая факта, что между ФИО1 и ООО «Аэропортстрой+» существовали договорные отношения, отказался признать несчастный случай со смертельным исходом для ФИО1 несчастным случаем на производстве и отказался составить акт формы H1.

По указанной причине Управлением Пенсионного Фонда РФ истице и ее детям назначена пенсия по случаю потери кормильца в значительно меньшем размере, чем была бы назначена в случае гибели ее мужа при выполнении им обязанностей по трудовому договору.

Кроме этого истица и ее дети не получили страховых выплат, которые предусмотрены ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве», а именно: единовременной страховой выплаты, ежемесячных страховых выплат в части утраченного заработка и компенсации морального вреда, причиненного смертью кормильца.

По указанным причинам истица обратилась в суд об установлении факта трудовых отношений между ее мужем, ФИО1, и ООО «Аэропортстрой+».

Как установлено актом о расследовании несчастного случая со смертельным исходом от 16.02.2017 года, материалами комиссионного расследования несчастного случая, и не отрицается ответчиком, между ФИО1 и ООО «Аэропортстрой+» 06.12.2016 года был заключен договор оказания услуг по ремонту. Срок действия данного договора был определен до трёх месяцев ( п.5.1). Хотя ФИО1 приступил к работе в начале ноября 2016 года. Согласно п. 1.1 Договора ФИО1 принял на себя обязательства в течение всего срока действия договора своевременно проводить техническое обслуживание автомобиля и/или строительной/карьерной техники (далее техника, автомобиль, транспортное средство), включая, но не ограничиваясь: заменой шин, доливкой или заменой масел или технологических жидкостей, замену расходных материалов (далее услуги), по устным заявкам Заказчика оказывать услуги по текущему ремонту автотранспортных средств/техники.... Способ выполнения работ Исполнитель определяет самостоятельно.... Перечень проведенных работ, запасных частей, материалов в отношении каждого отремонтированного транспортного средства указывается в акте выполненных работ. П.3.1 раздела 3 сторонами была определена цена договора и порядок расчета, а именно - 470 рублей за один час работы. Таким образом, данным договором было определено, что ФИО1 непосредственно подчиняется руководителю ООО «Аэропортстрой+» ФИО12 Это обстоятельство подтвердил и ФИО4, который пояснил, что он и ФИО1 непосредственно решали вопросы своей деятельности с ФИО12, но через Шамиля. После обращения к ФИО17 обычно перезванивал им сам лично и вопрос решался. Однако за время работы ФИО1 ответчик оплату его труда не производил. Со слов ФИО1 заработная плата должна была перечисляться на его банковскую карту.

Актом расследования несчастного случая со смертельным исходом от 16.02.2017 года было установлено, что ФИО1 выполнял не только работу, которая была определена договором от 06.12.2016 года, но и то, что он вместе со ФИО4 составлял график технического обслуживания (ТО) самостоятельно, исходя из технических условий эксплуатации автомобиля (количество отработанных моточасов). Текущий (мелкосрочный) ремонт осуществлялся по заявкам Заказчика, т.е. ответчика. Заявки поступали на ремонт автомобилей от водителей или диспетчеру «УНБС» по мере возникновения. Затем заявки поступали по сотовому телефону ФИО1 либо Скалыго. Если они не могли сами выполнить ремонт, то тогда сообщали мастеру по контролю техники ФИО18 Согласно путевых листов выпуск автомобилей на линию осуществляли также Скалыго и ФИО1 в период времени с 07.00 до 8.00 часов и с 19.00 часов о 20.00 часов. Если Скалыго по каким- либо причинам не мог производить выпуск автомобилей на линию, то это делал ФИО1, который ставил свою подпись в графе «механик» в путевых листах, т.е. он фактически выполнял обязанности механика и его деятельность по выпуску автомобилей на линию подчинялась режиму работы водителей. Эти обстоятельства в полном объеме подтверждены вышеуказанным актом (стр. 3) и объяснениями ФИО4, мастера ФИО15, объяснений ФИО11, объяснениями технического директора ФИО10, водителя ФИО19

Кроме того установлено материалами расследования несчастного случая со смертельным исходом, что местом работы мужа истицы являлась территория, арендуемая ответчиком. Местом ожидания заявок на ремонт автомобилей и другой техники, местом отдыха, переодевания одежды являлось здание - мобильный вагончик, принадлежащий ответчику. ФИО1 для поездки на работу и возвращения с работы пользовался наравне с другими работниками, автотранспортом ответчика - автомобилем «Газель», выполнял работу в интересах ответчика.

Все указанные обстоятельства свидетельствуют о том, что ФИО1 по договору от 06.12.2016 года, исполнял трудовые обязанности работника - механика ООО «Аэропортстрой+», поэтому должен быть установлен факт трудовых отношений между ФИО1 и ООО «Аэропортстрой+».

По результатам проведенного расследования начальником отдела Государственной инспекции труда в Новосибирской области ФИО5 и членами комиссии ФИО9, ФИО16 было выражено особое мнение о том, что фактически договором оказания услуг по ремонту, заключенному между моим мужем, ФИО1, и ООО «Аэропортстрой+» регулировались трудовые отношения, предусмотренные трудовой функцией контролера технического состояния автотранспортного средства (механика).

ФИО1 добросовестно исполнял свои трудовые обязанности, что подтверждено вышеуказанными обстоятельствами. Он честно и грамотно относился к выполнению своих обязанностей. Ответчик же не произвел оплату за выполненную работу, и кроме того, не признал несчастный случай со смертельным исходом для ФИО1 несчастным случаем на производстве. Расследование данного несчастного случая началось только после письменного обращения истицы в Государственную инспекцию труда в Новосибирской области, что подтверждается копией заявления, от 18.01.2017 года, приказом о создании комиссии по расследованию несчастного случая со смертельным исходом от 20.01.2017 года за № 1/ЛС, протоколом осмотра места несчастного случая от 20 января 2017 года и др. материалами, чем ответчиком были грубо нарушены требования ст. ст. 229-231 ТК РФ и Положения об особенностях расследования несчастных случаев на производстве в отдельных отраслях и организациях.

В случае признания несчастного случая со смертельным исходом, произошедшего с ФИО1, 27.12.2016 года, несчастным случаем на производстве, истица и ее дети смогут обратиться за назначением страховых выплат, гарантированных Законом РФ «Об обязательном страховании от несчастных случаев на производстве», так как они на момент гибели ФИО1 являлись членами его семьи, проживали все вместе и дети находились у него на иждивении.

Наследниками первой очереди после смерти мужа является истица и дети, а также родители ФИО1 - ФИО20 и ФИО21, но они отказались от своих наследственных прав в пользу несовершеннолетних детей ФИО1

В связи с непризнанием ответчика несчастного случая со смертельным исходом -гибелью ФИО1, происшедшего 27.12.2016 года, несчастным случаем на производстве, истица вынуждена обратиться в суд.

В судебном заседании истец ФИО1 заявленные требования поддержала по основаниям, изложенным в иске. 

Представитель истца – адвокат Малафеева Т.Н. просила иск удовлетворить, полагая, что представленные доказательства свидетельствуют о наличии трудовых отношений между погибшим мужем истицы и ответчиком, неисполнении обязанностей со стороны работодателя. 

Представитель ответчика ООО «Аэропортстрой+» - адвокат Янченко Н.Г. заявленные требования не признала, указала, что между ответчиком и погибшим мужем истицы был заключен гражданско-правовой договор, трудовые отношения между сторонами отсутствовали, представленные доказательства не свидетельствуют о наличии трудовых отношений, а наоборот свидетельствуют о гражданско-правовом характере взаимоотношений сторон.

Представители третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования на предмет спора, Государственная инспекция труда в Новосибирской области, Управление пенсионного фонда РФ в г. Искитиме Новосибирской области (межрайонное), ООО «УНБЕС», Ленинградского регионального отделения Фонда социального страхования РФ в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежаще, в материалах дела имеются ходатайства о рассмотрении дела в их отсутствие.

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований на предмет спора, Новосибирского регионального отделения Фонда социального страхования РФ ФИО22 в судебном заседании полагала, что заявленные требования подлежат удовлетворению, представленные доказательства свидетельствуют о наличии трудовых отношений между сторонами. 

Выслушав пояснения истца, его представителя, пояснения представителя ответчика, пояснение третьих лиц, заслушав показания свидетелей ..., ..., ..., изучив письменные материалы дела, обозрев в судебном заседании личный компьютер ..., оценив представленные доказательства по правилам ст. 67 ГПК РФ каждое по отдельности и в совокупности, признавая их допустимыми, относимыми, достоверными, достаточными для разрешения дела, суд приходит к выводу, что исковые требования подлежат удовлетворению. При этом суд исходит из следующего.

В соответствии с частью 4 статьи 11 Трудового кодекса Российской Федерации, если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии в порядке, установленном Кодексом, другими федеральными законами, были признаны трудовыми отношениями, к таким отношениям применяются положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права.

Трудовые отношения - отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы) в интересах, под управлением и контролем работодателя, подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором. Заключение гражданско-правовых договоров, фактически регулирующих трудовые отношения между работником и работодателем, не допускается (статья 15 Трудового кодекса Российской Федерации).

В силу статьи 56 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор - соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.

В статье 57 Трудового кодекса Российской Федерации приведены требования к содержанию трудового договора, в котором, в частности, указываются: фамилия, имя, отчество работника и наименование работодателя (фамилия, имя, отчество работодателя - физического лица), заключивших трудовой договор, место и дата заключения трудового договора. Обязательными для включения в трудовой договор являются следующие условия: место работы; трудовая функция (работа по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретный вид поручаемой работнику работы); дата начала работы, а в случае, когда заключается срочный трудовой договор, - также срок его действия и обстоятельства (причины), послужившие основанием для заключения срочного трудового договора в соответствии с данным кодексом или иным федеральным законом; условия оплаты труда (в том числе размер тарифной ставки или оклада (должностного оклада) работника, доплаты, надбавки и поощрительные выплаты); режим рабочего времени и времени отдыха (если для данного работника он отличается от общих правил, действующих у данного работодателя); гарантии и компенсации за работу с вредными и (или) опасными условиями труда, если работник принимается на работу в соответствующих условиях, с указанием характеристик условий труда на рабочем месте, условия, определяющие в необходимых случаях характер работы (подвижной, разъездной, в пути, другой характер работы); условия труда на рабочем месте; условие об обязательном социальном страховании работника в соответствии с Кодексом и иными федеральными законами.

Трудовой договор вступает в силу со дня его подписания работником и работодателем, если иное не установлено названным кодексом, другими федеральными законами, иными нормативными правовыми актами Российской Федерации или трудовым договором, либо со дня фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя (часть 1 статьи 61 Трудового кодекса Российской Федерации).

Трудовой договор заключается в письменной форме, составляется в двух экземплярах, каждый из которых подписывается сторонами (часть 1 статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации).

Трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя. При фактическом допущении работника к работе работодатель обязан оформить с ним трудовой договор в письменной форме не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения работника к работе, а если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии были признаны трудовыми отношениями, - не позднее трех рабочих дней со дня признания этих отношений трудовыми отношениями, если иное не установлено судом (часть 2 статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации).

В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 2.2 определения от 19 мая 2009 г. N 597-О-О, в целях предотвращения злоупотреблений со стороны работодателей и фактов заключения гражданско-правовых договоров вопреки намерению работника заключить трудовой договор, а также достижения соответствия между фактически складывающимися отношениями и их юридическим оформлением федеральный законодатель предусмотрел в части четвертой статьи 11 Трудового кодекса Российской Федерации возможность признания в судебном порядке наличия трудовых отношений между сторонами, формально связанными договором гражданско-правового характера, и установил, что к таким случаям применяются положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права. Суды общей юрисдикции, разрешая подобного рода споры и признавая сложившиеся отношения между работодателем и работником либо трудовыми, либо гражданско-правовыми, должны не только исходить из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов (гражданско-правовых договоров, штатного расписания и т.п.), но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в статьях 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации. Из приведенных в этих статьях определений понятий "трудовые отношения" и "трудовой договор" не вытекает, что единственным критерием для квалификации сложившихся отношений в качестве трудовых является осуществление лицом работы по должности в соответствии со штатным расписанием, утвержденным работодателем, - наличие именно трудовых отношений может быть подтверждено ссылками на тарифно-квалификационные характеристики работы, должностные инструкции и любым документальным или иным указанием на конкретную профессию, специальность, вид поручаемой работы. Таким образом, по смыслу статей 11, 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации во взаимосвязи с положением части второй статьи 67 названного кодекса, согласно которому трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его представителя, отсутствие в штатном расписании должности само по себе не исключает возможности признания в каждом конкретном случае отношений между работником, заключившим договор и исполняющим трудовые обязанности с ведома или по поручению работодателя или его представителя, трудовыми - при наличии в этих отношениях признаков трудового договора.

Согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце третьем пункта 8 и в абзаце втором пункта 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", если между сторонами заключен договор гражданско-правового характера, однако в ходе судебного разбирательства будет установлено, что этим договором фактически регулируются трудовые отношения между работником и работодателем, к таким отношениям в силу части четвертой статьи 11 Трудового кодекса Российской Федерации должны применяться положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права. Если трудовой договор не был оформлен надлежащим образом, однако работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного представителя, то трудовой договор считается заключенным и работодатель или его уполномоченный представитель обязан не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения к работе оформить трудовой договор в письменной форме (часть вторая статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации).

В судебном заседании установлено, что 27.12.2016 г. около 11 часов на территории производственной площадки участка «Ургунский» Горловского угольного разреза АО «Сибирский антрацит» на площадке размещения спецтранспорта, принадлежащего ООО «Аэропортстрой+» и арендуемого ООО «УНБЕС», произошел несчастный случай со смертельным исходом, в результате которого погиб ФИО1, Дата года рождения, зажатый кузовом автомобиля «Volvo» с инвентарным номером 281.

В связи с обращением 18.01.2017 г. истца ФИО1, являющейся супругой погибшего ФИО1, в Государственную инспекцию труда в Новосибирской области (л.д. 22), приказом директора ООО «Аэропортстрой+» от 20.01.2017 г. № 1/НС, с изменениями внесенными приказом от 16.02.2017 г. № б/н, создана комиссия по расследованию несчастного случая со смертельным исходом (л.д. 24-26). 

По результатам расследования указанного несчастного случая со смертельным исходом комиссией составлен Акт о расследовании несчетного случая со смертельным исходом от 16.02.2017 г. (л.д. 67-72), в котором отражены обстоятельства несчастного случая, комиссией не определены причины, вызвавшие несчастный случай, не установлены лица, ответственные за допущенные нарушения законодательства и иных нормативных правовых и локальных нормативных актов. Комиссия не смогла квалифицировать данный несчастный случай в связи с отсутствием установленного факта трудовых отношений между ФИО1 и ООО «Аэропортстрой+».

При проведении расследования установлено, что между погибшим ФИО1 и ООО «Аэропортстрой+» был заключен договор оказания услуг по ремонту от 06.12.2016 г. 

Истец полагает, что данным договором фактически регулировались трудовые отношения между ФИО1 и ООО «Аэропортстрой+».

Анализируя заключенный между ФИО1 и ООО «Аэропортстрой+» договор оказания услуг по ремонту от 06.12.2016 г., а также фактически сложившиеся между сторонами отношения, суд приходит к выводу о том, что данный договор фактически регулировал между ФИО1 и ООО «Аэропортстрой+» трудовые отношения, при этом суд исходит из следующего.

Как следует из договора № 01-А/2016 аренды спецтехники без экипажа от 01.09.2016 г. (л.д. 59-61) ООО «Аэропортстрой+» является в соответствии договором аренды № 293 от 29.08.2016 г. владельцем спецтехники, принадлежащей на праве собственности ООО «ЦБИ» (п. 1.2 договора). 

Из пояснений представителя ответчика Янченко Н.Г., представителя третьего лица ООО «УНБЕС» ФИО23 данной спецтехникой являются специальные автомобили марки «Volvo», предназначенные для работы в карьере для перевозки грузов, в том числе автомобиль «Volvo» с инвентарным номером 281, на котором произошел исследуемый несчастный случай.

Данная спецтехника передана ООО «Аэропортстрой+» в аренду ООО «УНБЕС» по договору № 01-А/2016 аренды спецтехники без экипажа от 01.09.2016 г. для использования при осуществлении вскрышных работ на территории Ургунского участка разреза «Горловский»: горный отвод, расположенный в Искитимском районе Новосибирской области, с. Ургун, Ургунское месторождение антрацита Горловского бассейна (п. 1.3 договора).

Как следует из п.п. 2.1.5, 2.5.6 договора аренды, пояснений представителя ответчика Янченко Н.Г., представителя третьего лица ООО «УНБЕС» ФИО23 обязанность по контролю за техническим состоянием спецтехники, ее техническом обслуживании, текущем и капительном ремонте возложена на ООО «Аэропортстрой+», как арендодателе. 

Как следует из пояснений истца и ее представителя Малафеевой Т.Н. и пояснений представителя ответчика Янченко Н.Г. для выполнения этих функций по контролю за техническим состоянием спецтехники, ее техническом обслуживании, текущем ремонте, а также определения необходимости капитального ремонта в специализированное организации был заключен договор оказания услуг по ремонту от 06.12.2016 между ООО «Аэропортстрой+» и ФИО1 

Согласно договору оказания услуг по ремонту от 06.12.2016 г. (л.д. 54-55) ООО «Аэропортстрой+» - заказчик и ФИО1 – исполнитель заключили договор, в соответствии с условиями которого исполнитель обязуется в течение срока действия договора своевременно проводить техническое обслуживание автомобиля и/или строительной техники (далее техника, автомобиль, транспортное средство), включая, но не ограничиваясь: заменой шин, доливкой и заменой масел и/или технологических жидкостей, замену расходных материалов, (далее – услуги), по устным заявкам заказчика оказывать услуги по текущему ремонту автотранспортных средств/техники, а заказчик обязуется принять и оплатить оказанные услуги на условиях настоящего договора (п.1.1.), заказчик оплачивает оказанные услуги в течение 5 рабочих дней по окончании месяца выполнения работ, на основании Акта выполненных работ, исходя из стоимости часа работы в размере 470 руб. (п. 3.1). Срок действия договор три месяца (п. 5.1), в случае, если ни одна из сторон за месяц до окончания срока действия договора не заявит о его прекращении, действие договора каждый раз продлевается на год.

Как следует, из акта о расследовании несчастного случая со смертельным исходом от 16.02.2017 г. (л.д. 67-72) аналогичный договор заключен между ООО «Аэропортстрой+» и ФИО4, порядок проведения технического обслуживания автомобилей договором оказания услуг не определен. Согласно объяснений ФИО4 график технического обслуживания (ТО) составлялся им и ФИО1 самостоятельно, исходя из технических условий эксплуатации автомобиля (количество отработанных моточасов). Текущий ремонт (мелкосрочный) осуществлялся по устным заявкам заказчика. Устные заявки на ремонт автомобилей поступали от водителей автомашины мастеру или диспетчеру ООО «УНБЕС» по мере возникновения, затем заявки поступали по сотовому телефону ФИО1 или ФИО4, либо непосредственно в разговоре после выезда автомобиля из забоя на промышленную площадку. В случае возникновения серьезных неисправностей, установить которые ФИО1 и ФИО4 не могли, они сообщали мастеру по контролю техники ФИО18 о необходимости вызова представителей сервисной компании. 

Помимо указанных функций ФИО1 и ФИО4 также выполняли функции механиков по выпуску автотранспорта на линию, что подтверждается актом расследования несчастного случая со смертельным исходом от 16.02.2017 г. (л.д. 62-72), в котором изложены выводы о комиссии об осуществлении ФИО1 этих функций, путевыми листами (л.д. 65-66), в которых имеются подписи ФИО1 о выпуске автомобилей на линию, журналами приема-сдачи смен технологического автомобиля (л.д. 148-153), в которых имеются подписи ФИО1 о проверке технического состояния и выпуске служебных автомобилей на линию, показаниями свидетелей ФИО24, ФИО25, которые являются водителями, работавшими на автомобиля ООО «Аэропортстрой+», показавшими, что ФИО1 и ФИО4 как механики ООО «Аэропортстрой+» выпускали автомобили на линию, протоколами опроса должностного лица ФИО4 от 13.02.2017 г. (л.д. 33-35), из которого следует, что ФИО4 и ФИО1 выполняли функции механиков, протоколом опроса очевидца несчастного случая ФИО14 от 27.01.2017 г. (л.д. 39-41), который является мастером по контролю техники ООО «Аэропортстрой+», которому ФИО1 27.12.2017 г. докладывал о причинах невыхода на линию автомобиля с бортовым номером 281, протоколом опроса должностного лица ФИО11 от 02.02.2017 г. (л.д. 42-44), который является матером по контролю техники ООО «Аэропортстрой+», который указал, что ФИО1 вместо ФИО4 подписывал путевые листы при выпуске спецтехники на линию, осуществлял мелкий ремонт автомобилей, протоколом опроса должностного лица ФИО15 от 07.02.2017 г. (л.д. 45-47), который является начальником участка ООО «УНБЭС», указал, что путевые листы обязательно подписывал механик ООО «Аэропортстрой+» при выпуске спецтехники на линию, механиками являлись ФИО4 и ФИО1, у которых было право подписи путевых листов, протокола опроса должностного лица ФИО10 от 07.02.2017 г. (л.д. 48-50), который является техническим директором ООО «УНБЭС», показал, что технику субподрядных организаций на линию выпускают механики этих организаций, а механики «УНБЭС» на основании подписанных путевых листов формируют суточный наряд на количество техники, от ООО «Аэропортстрой+» механиками были ФИО4 и ФИО1, в путевых листах из компьютера распечатывалась всегда фамилия ФИО4, но фактически машины выпускали и ФИО1 и ФИО4, механики должны быть всегда во время выпуска автомобилей с 07 до 08, и с 19 до 20, табелями и графиками по выпуску автомобилей и выходу на них водителей (л.д. 89-110), которые составлялись ФИО1, обнаружены истцом в его лично компьютере. 

Из показаний свидетеля ФИО26 следует, что он является двоюродным братом погибшего ФИО1, от самого ФИО1 он знает, что последний устраивался на работу в ООО «Аэропортстрой+», направлял документы в Санкт-Петербург для оформления, фактически работал на территории АО «Сибирский Антрацит», на площадке, где размещались транспортные средства ответчика, работал механиком.

У суда отсутствуют основания не доверять показаниям свидетелей ФИО24, ФИО25, ФИО26, вопреки доводам представителя ответчика судом не установлено заинтересованности свидетелей в исходе дела. Свидетели предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, их показания не противоречат письменным документам. Тот факт, что свидетель ФИО26 является двоюродным братом погибшего, сам по себе не свидетельствует о его заинтересованности в исходе дела. 

Письменные документы: материалы и акт расследования несчастного случая, путевые листы, графики и реестры, копии листов журнала учета выхода автомобилей на линию, суд признает допустимыми, относимыми и достоверными доказательствами, поскольку получены истцом в Государственной инспекции труда в Новосибирской области (материалы и акт расследования несчастного случая, путевые листы), в личном компьютере погибшего ФИО1 (графики и реестры), находились у погибшего в связи с исполнением трудовых обязанностей (журналы учета выхода автомобилей на линию), содержат сведения об исследуемых обстоятельствах, имеющих значение для рассмотрения и разрешения дела. Указание представителя ответчика на факт того, что документы материалы и акт расследования несчастного случая, путевые листы не заверены, не свидетельствуют об их недопустимости, поскольку представитель ответчика их содержание не оспаривает, указывая, что сами подлинники материалов расследования у него имеются, при исследовании судом копий этих документов, представителем ответчика не заявлялось об их несоответствии оригиналам. 

Вопреки доводам представителя ответчика указание на журналах учета выхода автомобилей на линию наименования организации ООО «ЦБИ» соответствует установленному судом обстоятельству, что автомобили принадлежат на праве собственности ООО «ЦБИ», что следует из договора аренды спецтехники и не оспаривалось ответчиком. 

Совокупность исследованных доказательств убеждает суд в том, что между ФИО1 и ООО «Аэропортстрой+» сложились трудовые отношения, поскольку ФИО1 был фактически допущен к работе, выполнял функции котроллера технического состояния автотранспортных средств (механика), обязательное наличие которого предусмотрено приказом Минтранса РФ от 28.09.2015 г. № 287 «Об утверждении Профессиональных и квалификационных требований к работникам юридических лиц и индивидуальных предпринимателей, осуществляющих перевозки автомобильным транспортом и городским наземным электрическим транспортом», при этом ФИО1 лично выполнял за плату данную трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя ООО «Аэропортстрой+», поскольку подчинялся установленному режиму работы организации (наличие двух смен по выпуску автотранспорта), готовил графики выпуска транспорта на линию, отчитывался о работе перед работодателем, ему были вверены материальные ценности организации ООО «Аэропортстрой+», в том числе в пользование передан служебный автомобиль. 

Довод представителя ответчика о том, что обязанность по выпуску спецтранспорта договором аренды спецтехники без экипажа от 01.09.2016 г. была возложена на арендатора в п. 2.1.13 договора, а потому у ООО «Аэропортстрой+» отсутствовала необходимость в наличии механика, штатное расписание не предусматривало такой должности, судом не принимается во внимание, поскольку в судебном заседании достоверно установлено, что данное условие фактически сторонами договора не выполнялось, фактически сложились отношения, что обязанности по выпуску транспорта на линию, проверке его технического состояния исполнялись ООО «Аэропортстрой+», о чем свидетельствуют исследованные судом доказательства, установлено комиссией по расследованию несчастного случая со смертельным исходом, а также подтвердил в судебном заседании представитель ООО «УНБЕС». 

Отсутствие в штатном расписании ООО «Аэропортстрой+» должности механика при фактическом допущении работника к выполнению данной трудовой функции не может являться основанием для признания сложившихся трудовых отношений между сторонами гражданско-правовыми. 

Довод представителя ответчика о том, что ФИО1 был допущен к осуществлению работ по техническому контролю транспорта с ноября 2016 года, при этом в его трудовой книжке имеется запись о работе его у другого работодателя до 30.11.2016 года, не опровергает факт наличия между ФИО1 и ООО «Аэропортстрой+» трудовых отношений. Трудовое законодательство допускает возможность осуществления трудовой деятельности у двух и более работодателей одновременно, и это не свидетельствует об отсутствии трудовых отношений между сторонами. 

Кроме того, ненадлежащее исполнение ООО «Аэропортстрой+» возложенных на него трудовым законодательством обязанностей по заключению с работником трудового договора в соответствии с требованиями Трудового кодекса РФ, внесению записи в трудовую книжку, изданию приказа о приеме на работу, т.е. злоупотреблению своим правом, также не может являться основанием для признания трудовых отношений не возникшими. 

В соответствии с ч. 1 ст. 264 ГПК РФ суд устанавливает факты, от которых зависит возникновение, изменение, прекращение личных или имущественных прав граждан, организаций.

Согласно ст. 265 ГПК РФ суд устанавливает факты, имеющие юридическое значение, только при невозможности получения заявителем в ином порядке надлежащих документов, удостоверяющих эти факты, или при невозможности восстановления утраченных документов. 

В силу ст. 19.1 Трудового кодекса РФ признание отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями может осуществляться:

судом в случае, если физическое лицо, являющееся исполнителем по указанному договору, обратилось непосредственно в суд, или по материалам (документам), направленным государственной инспекцией труда, иными органами и лицами, обладающими необходимыми для этого полномочиями в соответствии с федеральными законами.

В случае прекращения отношений, связанных с использованием личного труда и возникших на основании гражданско-правового договора, признание этих отношений трудовыми отношениями осуществляется судом.

Неустранимые сомнения при рассмотрении судом споров о признании отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями толкуются в пользу наличия трудовых отношений.

Если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии в порядке, установленном частями первой - третьей настоящей статьи, были признаны трудовыми отношениями, такие трудовые отношения между работником и работодателем считаются возникшими со дня фактического допущения физического лица, являющегося исполнителем по указанному договору, к исполнению предусмотренных указанным договором обязанностей.

Поскольку истец в ином порядке не может установить факт трудовых отношений, установление данного факта имеет юридическое значение для истца и ее несовершеннолетних детей, поскольку позволит реализовать право на получение социального обеспечения в полном объеме в связи с потерей кормильца, суд на основании ч. 4 ст. 11, ст. 19.1 Трудового кодека РФ устанавливает факт трудовых отношений между ФИО1, Дата года рождения, - работником и ООО «Аэропортстрой+», Номер, - работодатель с 06.12.2016 г.

Поскольку несчастный случай со смертельным исходом, произошедший 27.12.2016 г. с ФИО1, наступил в период выполнения им трудовых обязанностей на рабочем месте в ООО «Аэропортстрой+», данный несчастный случай подлежит признанию несчастным случаем на производстве. 

В соответствии со ст. 230 Трудового кодекса РФ по каждому несчастному случаю, квалифицированному по результатам расследования как несчастный случай на производстве и повлекшему за собой необходимость перевода пострадавшего в соответствии с медицинским заключением, выданным в порядке, установленном федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, на другую работу, потерю им трудоспособности на срок не менее одного дня либо смерть пострадавшего, оформляется акт о несчастном случае на производстве по установленной форме в двух экземплярах, обладающих равной юридической силой, на русском языке либо на русском языке и государственном языке республики, входящей в состав Российской Федерации. 

Поскольку работодатель ООО «Аэропортстрой+» уклонился от исполнения данной обязанности, суд приходит к выводу о возложении на него обязанности составить акт о данном несчастном случае на производстве в соответствии с требованиями трудового законодательства.

В соответствии с ч. 1 ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

С учетом принципа разумности, сложности дела, количества судебных заседаний и фактического участия представителя с ответчика ООО «Аэропортстрой+» в пользу истца ФИО1 подлежат взысканию расходы на оплату услуг представителя в сумме 20000 руб., которые подтверждаются квитанциями (л.д. 87,88). 

В соответствии с ч. 1 ст. 103 ГПК Российской Федерации издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов в федеральный бюджет, пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

С учетом изложенного, с ответчика надлежит взыскать сумму государственной пошлины, исчисленной по правилам ст. 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации, в размере 300 руб. по неимущественным требованиям. 

Руководствуясь ст.ст. 98, 194-199 ГПК РФ, судья

РЕШИЛ:

Иск ФИО1, действующей за себя и в интересах несовершеннолетних детей ФИО2, ФИО3, к ООО «Аэропортстрой+» об установлении факта трудовых отношений, признании несчастного случая несчастным случаем на производстве, возложении обязанности составить акт о несчастном случае на производстве удовлетворить. 

Установить факт трудовых отношений между ФИО1, Дата года рождения, - работником и ООО «Аэропортстрой+», Номер, - работодатель с 06.12.2016 г. 

Признать несчастный случай со смертельным исходом, произошедший 27.12.2016 г. с ФИО1, несчастным случаем на производстве в период исполнения ФИО1 трудовых обязанностей в ООО «Аэропортстрой+», обязать ООО «Аэропортстрой+» составить акт о данном несчастном случае на производстве в соответствии с требованиями трудового законодательства. 

Взыскать с ООО «Аэропортстрой+» в пользу ФИО1 расходы на представителя в сумме 20000 (двадцать тысяч) руб. 

Взыскать с ООО «Аэропортстрой+» в доход местного бюджета государственную пошлину в сумме 300 (триста) руб. 

Решение может быть обжаловано сторонами в апелляционном порядке в Новосибирский областной суд через Искитимский районный суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Судья (подпись) А.А. Емельянов