Дело № 2-1115/2018 

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

17 октября 2018 года Лысьвенский городской суд Пермского края в составе судьи Шадриной Т.В., при секретаре Гатиной Э.М., рассмотрев в открытом судебном заседании в г. Лысьве гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о признании права собственности и понуждении к исполнению договора купли-продажи, и по иску прокурора Горнозаводского района, действующего в интересах Российской Федерации, к ФИО1 и ФИО2 о признании сделок недействительными, 

у с т а н о в и л :

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО3 возложении обязанности исполнить взятые по договорам купли-продажи от 03.08.2017 обязательства в части передачи истцу в собственность транспортных средств - лесозаготовительной техники Форвардер, марки JOHN DEERE 1470D, 2005 года выпуска, заводской номер 

<

данные изъяты>, номер двигателя 

<

данные изъяты> и Харвестер, марки 

<

данные изъяты>, 2005 года выпуска, двигатель 

<

данные изъяты>, документов и ключей. 

Дополнительным заявлением ФИО1 увеличил заявленные требования, просил также признать за ним право собственности на вышеуказанные транспортные средства. 

Судом к участию в деле в качестве третьего лица привлечена прокуратура Горнозаводского района. 

Прокурор Горнозаводского района, действующий в интересах Российской Федерации, обратился с самостоятельными требованиями к ФИО1 и ФИО3 о признании договоров купли-продажи от 03.08.2017 недействительными по основаниям, предусмотренным ст. 168,170 ГК РФ. 

В судебное заседание ФИО1 не явился, о дате и времени рассмотрения дела извещен надлежащим образом, обратился с ходатайством о рассмотрении дела в его отсутствие.

Представитель истца ФИО4 заявленные требования поддержал. Пояснил, что в декабре 2015 года между истцом и ФИО3 был заключен договор займа, по условиям которого он передал ответчику в долг 15 470 000 рублей на срок до 01.04.2017. В подтверждение факта получения денежных средств ФИО3 была оформлена расписка. После наступления установленного срока ответчик стал уклоняться от возврата долга, ссылаясь на отсутствие денежных средств. После чего, в июле 2017 между ними было достигнуто соглашение о частичном погашении долга путем передачи истцу в собственность принадлежащих ответчику транспортных средств Форвардер, марки JOHN DEERE 1470D, 2005 года выпуска, заводской номер 

<

данные изъяты>, номер двигателя CD6068G004383 и Харвестер, марки 

<

данные изъяты>, 2005 года выпуска, двигатель 

<

данные изъяты>. 03.08.2017 стороны подписали два договора купли-продажи, по условиям которых транспортные средства подлежали передаче истцу до 01.10.2017. Однако в установленный срок ответчик свои обязательства по договорам не исполнил. Впоследствии истцу стало известно, что транспортные средства были изъяты у ответчика и на них был наложен арест в рамках уголовного дела в отношении ФИО3 Считает, что истец является добросовестным приобретателем, поскольку арест был наложен по истечение года после подписания договоров купли-продажи, а соответственно истец не знал и не мог знать о притязаниях третьих лиц. С учетом данных обстоятельств, просил удовлетворить требования ФИО1 в полном объеме. Также пояснил, что с требованиями прокурора Горнозаводского района не согласен, поскольку стороны при подписании договоров купли-продажи от 03.08.2017 достигли соглашение по всем существенным условиям сделки, каких-либо требований об оспаривании договоров не заявляли. 

Ответчик ФИО3 о дате и времени рассмотрения дела извещен надлежащим образом по месту отбытия наказания. Ранее в судебном заседании заявленные требования ФИО1 признал, обстоятельства, при которых были подписаны договоры, подтвердил, дал аналогичные показания. 

Помощник прокурора Горнозаводского района Садыков Е.А. в судебном заседании настаивает на заявленных требованиях о признании договоров от 03.08.2017 недействительными, поскольку они имеют признаки мнимой сделки в виду отсутствия документов, подтверждающих факт передачи спорных транспортных средств покупателю.

Выслушав участников процесса, исследовав материалы дела, суд приходит к следующим выводам. 

Как установлено в судебном заседании, 02.07.2018 СО отдела МВД России по Горнозаводскому району было возбуждено уголовное дело по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 260 УК РФ, по факту того, что 14.09.2017 в квартале № 52 выделах 3,12,13,27, в квартале № 53 выделах № 1,2,8,8,9,10, в квартале № 54 выделе № 5 Вижайского участкового лесничества ГКУ «Горнозаводское лесничество», расположенных в Горнозаводском районе обнаружено лесонарушение, выразившееся в незаконной рубке деревьев с корня хвойной и лиственной породы, в результате которого лесному фонду Российской Федерации был причинен материальный ущерб в особо крупном размере на сумму более 5 634 138 рублей. 

26.07.2018 СО отдела МВД России по Горнозаводскому району было возбуждено уголовное дело по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 260 УК РФ, по факту того, что 29.06.2018 в квартале № 21 выделе № 11 Вижайского участкового лесничества ГКУ «Горнозаводское лесничество», расположенных в Горнозаводском районе обнаружено лесонарушение, выразившееся в незаконной рубке деревьев с корня хвойной породы - ель и пихта, лиственной породы - береза, в результате которого лесному фонду Российской Федерации был причинен материальный ущерб в особо крупном размере на сумму более 212 862 рубля. 

22.08.2018 СО отдела МВД России по Горнозаводскому району было возбуждено уголовное дело по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 260 УК РФ, по факту того, что 23.07.2018 в квартале № 17 выделах 6,7 и 21 Вижайского участкового лесничества ГКУ «Горнозаводское лесничество», расположенных в Горнозаводском районе обнаружено лесонарушение, выразившееся в незаконной рубке деревьев с корня хвойной и лиственной породы, в результате которого лесному фонду Российской Федерации был причинен материальный ущерб в особо крупном размере на сумму более 5 320 736 рублей. 

22.08.2018 СО отдела МВД России по Горнозаводскому району было возбуждено уголовное дело по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 260 УК РФ, по факту того, что 24.07.2018 в квартале № 10 выделе № 14 Вижайского участкового лесничества ГКУ «Горнозаводское лесничество», расположенных в Горнозаводском районе обнаружено лесонарушение, выразившееся в незаконной рубке деревьев с корня хвойной и лиственной породы, в результате которого лесному фонду Российской Федерации был причинен материальный ущерб в особо крупном размере на сумму более 4 667 003 рубля. 

24.09.2018 указанные уголовные дела соединены в одно производство, поскольку в совершении данных преступлений обвиняются одни и те же лица, в том числе ФИО3

Данные обстоятельства подтверждаются постановлениями о возбуждении уголовных дел, а также сообщением оМВД России по Горнозаводскому району и информацией прокурора Горнозаводского района (л.д. 75-81). 

Более того, в судебном заседании установлено, что в рамках данного уголовного дела 12.08.2018 при производстве осмотра места происшествия работниками полиции была изъята принадлежащая ФИО3 лесозаготовительная техника (л.д. 172-173), а 07.09.2018 по ходатайству следователя постановлением Горнозаводскогом суда был наложен арест на принадлежащие ФИО3 лесозаготовительные машины Форвардер, марки JOHN DEERE 1470D, 2005 года выпуска, заводской номер 

<

данные изъяты>, номер двигателя 

<

данные изъяты> и Харвестер, марки 

<

данные изъяты>, 2005 года выпуска, двигатель №, и ФИО3 было запрещено пользоваться и распоряжаться данным имуществом, а именно отчуждать и совершать регистрационные действия в отношении данного имущества до 02.10.2018 (л.д. 32-33).

Постановлением Горнозаводского районного суда от 01.10.2018 (л.д. 180), срок наложения ареста на имущества ФИО3 продлен до 02.12.2018.

Статьей 35 Конституции Российской Федерации гарантировано, что право частной собственности охраняется законом, каждый вправе иметь имущество в собственности, владеть, пользоваться и распоряжаться им, никто не может быть лишен своего имущества иначе как по решению суда.

По смыслу данной статьи во взаимосвязи со статьей 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации, право частной собственности, другие вещные права не являются абсолютными и могут быть ограничены федеральным законом в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

В соответствии со ст. 115 Уголовно-процессуального кодекса РФ, для обеспечения исполнения приговора в части гражданского иска, взыскания штрафа, других имущественных взысканий или возможной конфискации имущества, указанного в части первой статьи 104.1 Уголовного кодекса Российской Федерации, следователь с согласия руководителя следственного органа или дознаватель с согласия прокурора возбуждает перед судом ходатайство о наложении ареста на имущество подозреваемого, обвиняемого или лиц, несущих по закону материальную ответственность за их действия. 

Наложение ареста на имущество состоит в запрете, адресованном собственнику или владельцу имущества, распоряжаться и в необходимых случаях пользоваться им, а также в изъятии имущества и передаче его на хранение.

Арест может быть наложен на имущество, находящееся у других лиц, не являющихся подозреваемыми, обвиняемыми или лицами, несущими по закону материальную ответственность за их действия, если есть достаточные основания полагать, что оно получено в результате преступных действий подозреваемого, обвиняемого либо использовалось или предназначалось для использования в качестве орудия, оборудования или иного средства совершения преступления либо для финансирования терроризма, экстремистской деятельности (экстремизма), организованной группы, незаконного вооруженного формирования, преступного сообщества (преступной организации).

Арестованное имущество может быть изъято либо передано по усмотрению лица, производившего арест, на хранение собственнику или владельцу этого имущества либо иному лицу, которые должны быть предупреждены об ограничениях, которым подвергнуто арестованное имущество, и ответственности за его сохранность, о чем делается соответствующая запись в протоколе.

Арест, наложенный на имущество, либо отдельные ограничения, которым подвергнуто арестованное имущество, отменяются на основании постановления, определения лица или органа, в производстве которого находится уголовное дело, когда в применении данной меры процессуального принуждения либо отдельных ограничений, которым подвергнуто арестованное имущество, отпадает необходимость, а также в случае истечения установленного судом срока ареста, наложенного на имущество, или отказа в его продлении. Арест на безналичные денежные средства, находящиеся на счетах лиц, не являющихся подозреваемыми, обвиняемыми или лицами, несущими по закону материальную ответственность за их действия, наложенный в целях обеспечения исполнения приговора в части гражданского иска, также отменяется, если принадлежность арестованных денежных средств установлена в ходе предварительного расследования и отсутствуют сведения от заинтересованного лица, подтвержденные соответствующими документами, о наличии спора по поводу их принадлежности либо принадлежность этих денежных средств установлена судом в порядке гражданского судопроизводства по иску лица, признанного потерпевшим и (или) гражданским истцом по уголовному делу.

Таким образом, исходя из смысла указанной нормы следует, что арест как мера процессуального принуждения направлен на обеспечение исполнения приговора суда в части, касающейся гражданского иска, других имущественных взысканий, возвращения имущества, денег и иных ценностей, полученных в результате преступных действий либо нажитых преступным путем, законному владельцу либо их обращения в доход государства, а также на защиту законных интересов всех лиц, признанных по делу потерпевшими и гражданскими истцами.

Ограничения такого рода могут быть связаны с наделением уголовно-процессуальным законом следователя и дознавателя полномочиями применять на основании судебного решения в целях обеспечения гражданского иска, других имущественных взысканий или возможной конфискации процессуальные меры обеспечительного характера, в том числе налагать арест на имущество. Указанные полномочия не могут расцениваться как нарушающие права и свободы собственника (владельца) имущества, поскольку их осуществление при условии соблюдения требований закона возможно только на основании судебного решения о наложении ареста на имущество, предполагающего как адресованный собственнику или владельцу имущества запрет распоряжаться и пользоваться им, так и возможность изъятия имущества и передачи его на хранение (часть вторая статьи 115 УПК Российской Федерации).

Истец, обращаясь в суд с требованиями о признании права собственности на транспортные средства Форвардер, марки JOHN DEERE 1470D, 2005 года выпуска, заводской №, номер двигателя № и Харвестер, марки 

<

данные изъяты>, 2005 года выпуска, двигатель №, ссылается на факт приобретения их по договорам купли-продажи от 03.08.2017 (л.д. 6-7) в порядке исполнения соглашения о погашении долга по договору займа от 22.12.2015 (л.д. 102-103), по условиям которых он передал ФИО3 в долг 15 470 000 рублей на срок до 01.04.2017, а ответчик в связи с неисполнением условий договора займа обязался передать ему в собственность в счет частичного погашения долга транспортные средства Форвардер, марки JOHN DEERE 1470D, 2005 года выпуска, заводской №, номер двигателя № и Харвестер, марки 

<

данные изъяты>, 2005 года выпуска, двигатель № №. 

Действительно, в силу ст. 8 ГК РФ гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц. которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности. В соответствии с пим гражданские права и обязанности возникают из договоров и иных сделок, предусмотренных законом, а также из договоров и иных сделок, хотя и не предусмотренных законом, но не противоречащих ему.

В соответствии с ч. 2 ст. 218 ГК РФ право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

Согласно ст. 223 ГК РФ право собственности у приобретателя вещи по договору возникает с момента ее передачи, если иное не предусмотрено законом или договором.

Таким образом, в силу указанных норм, право собственности на автомобиль, возникает у нового собственника с момента его передачи.

Вместе с тем, пунктом 3-4 Правил о государственной регистрации автомототранспортных средств и других видов самоходной техники на территории Российской Федерации, утвержденных Постановлением Правительства РФ от 12 августа 1994 г. N 938, Собственники транспортных средств либо лица, от имени собственников владеющие, пользующиеся или распоряжающиеся на законных основаниях транспортными средствами (далее именуются - владельцы транспортных средств), обязаны в установленном порядке зарегистрировать их или изменить регистрационные данные в Государственной инспекции, или военных автомобильных инспекциях (автомобильных службах), или органах гостехнадзора в течение срока действия регистрационного знака "Транзит" или в течение 10 суток после приобретения, выпуска в соответствии с регулирующими таможенные правоотношения международными договорами и другими актами, составляющими право Евразийского экономического союза, и законодательством Российской Федерации о таможенном деле, снятия с учета транспортных средств, замены номерных агрегатов или возникновения иных обстоятельств, потребовавших изменения регистрационных данных.

Юридические и физические лица, за которыми зарегистрированы транспортные средства, обязаны снять транспортные средства с учета в подразделениях Государственной инспекции, или военных автомобильных инспекциях (автомобильных службах), или органах гостехнадзора, в которых они зарегистрированы, в случае изменения места регистрации, утилизации (списания) транспортных средств либо при прекращении права собственности на транспортные средства в предусмотренном законодательством Российской Федерации 

порядке.

Регистрация транспортных средств, принадлежащих юридическим или физическим лицам, изменение регистрационных данных, связанное с заменой номерных агрегатов транспортных средств, производятся на основании паспортов транспортных средств, паспортов самоходных машин и других видов техники или электронных паспортов транспортных средств со статусом "действующий", оформленных в системе электронных паспортов транспортных средств (электронных паспортов шасси транспортных средств), а также заключенных в установленном порядке договоров или иных документов, удостоверяющих право собственности на транспортные средства и подтверждающих возможность допуска их к эксплуатации на территории Российской Федерации.

Сведения о регистрации, изменении регистрационных данных (типа транспортных средств, их назначения или сведений о собственнике) и снятии с учета транспортных средств, подлежащих предоставлению юридическими и физическими лицами войскам, воинским формированиям и органам в соответствии с Положением о военно-транспортной обязанности, утвержденным Указом Президента Российской Федерации от 2 октября 1998 г. N 1175, и перечнями транспортных средств, утвержденными Министерством обороны Российской Федерации, передаются подразделениями Государственной инспекции и органами гостехнадзора в военные комиссариаты в соответствии с порядками организации межведомственного информационного взаимодействия, определяемыми соответственно Министерством внутренних дел Российской Федерации и Министерством обороны Российской Федерации, Министерством сельского хозяйства Российской Федерации и Министерством обороны Российской Федерации, с использованием единой системы межведомственного электронного взаимодействия.

Согласно абз. 2 п. 6 указанных Правил, изменение регистрационных данных о собственнике по совершенным сделкам, направленным на отчуждение в отношении зарегистрированных транспортных средств, осуществляется на основании заявления нового собственника.

Таким образом, по смыслу указанных норм, обязанность прежнего собственника транспортного средства не ограничивается лишь передачей по договору отчуждения этого объекта новому собственнику, а обязывает его при этом снять передаваемое по договору транспортное средство с регистрационного учета. Без выполнения лицом, отчуждающим транспортное средство, этой последней обязанности нового собственника транспортного средства нельзя признать имеющим право на допуск к участию в дорожном движении посредством государственной регистрации этого средства.

Как установлено в судебном заседании, продавцом ФИО3 каких-либо мер по исполнению указанной выше обязанности после подписания договоров купли-продажи с ФИО1, предпринято не было. 

Также не совершалось никаких действий по владению, пользованию приобретенным по договору имуществом и покупателем – ФИО1 Доводы представителя истца о том, что данные меры не предпринимались им в связи с тем, что в соответствии с условиями договора ФИО3 обязан был передать транспортные средства и документы к ним в срок до 01.10.2017, суд во внимание не принимает, поскольку данные обстоятельства не препятствовали совершению указанных выше действий по снятию и регистрации транспортного средства за новым собственником после указанной даты. Однако в ходе судебного заседания, исходя из пояснений участников процесса судом установлено, что после 01.10.2017 истец каких-либо мер по истребованию спорного имущества не предпринимал, его доводы относительно устных переговоров с ответчиком об исполнении обязательств по договорам своего подтверждения не нашли.

При этом суд также учитывает, что исходя из представленных материалов следует, что после подписания договоров купли-продажи от 03.08.2017 транспортные средства фактически из владения и пользования ответчика не выбывали, в заявлении на имя прокурора Горнозаводского района от 15.09.2017 (л.д. 153) и от 06.10.2017 (л.д. 140), а также при рассмотрении его жалобы в порядке ст. 125 УПК РФ от 27.09.2017 (л.д. 155-171) он указывал на принадлежность спорного имущества непосредственно ему, каких-либо данных о том, что транспортные средства им были проданы, он не сообщал. 

В соответствии со ст. 166 ГК РФ, сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено лицами, указанными в настоящем Кодексе. Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки может быть предъявлено любым заинтересованным лицом. Суд вправе применить такие последствия по собственной инициативе.

В соответствии со ст. 168 ГК РФ за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (п. 1).

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (п. 2).

В соответствии с п. 1 ст. 170 ГК РФ, мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

По смыслу п. 1 ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации стороны совершают эту сделку лишь для вида, заранее зная, что она не будет исполнена; по мнимой сделке стороны преследуют иные цели, нежели предусмотрены в договоре. Волеизъявление не совпадает с действительной волей сторон. Закон определяет мнимую сделку как сделку, совершенную лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия. Целью сторон обычно является достижение определенных правовых последствий. В случае совершения мнимой сделки воля сторон не направлена на достижение каких бы то ни было гражданско-правовых отношений между сторонами сделки и целью сторон является возникновение правовых последствий для каждой или для одной из них в отношении третьих лиц, в частности с целью не допустить опись или арест этого имущества. Мнимые сделки представляют собой, в том числе, действия, совершаемые для создания у лиц, не участвующих в этой сделке, ложное представление о намерениях участников сделки.

Для признания сделки мнимой необходимо установить, что стороны сделки не намеревались создать соответствующие ей правовые последствия; заключенную сделку стороны фактически не исполняли и исполнять не намеревались; правовые последствия, предусмотренные заключенной сделкой, не возникли.

Согласно Постановлению Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 ГК РФ). Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ.

Частью 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации установлено, что осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

Согласно пункту 2 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции, действовавшей на момент совершения оспариваемых сделок) граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

Статьей пункта 1 статьи 10 названного кодекса установлена недопустимость действий граждан и юридических лиц исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

В силу пункта 3 статьи 10 в случаях, когда закон ставит защиту гражданских прав в зависимость от того, осуществлялись ли эти права разумно и добросовестно, разумность действий и добросовестность участников гражданских правоотношений предполагаются.

По смыслу вышеприведенных норм, добросовестным поведением является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права.

Одной из форм негативных последствий является материальный вред, под которым понимается всякое умаление материального блага. Сюда могут быть включены уменьшение или утрата дохода, необходимость новых расходов.

В частности, злоупотребление правом может выражаться в отчуждении имущества с целью предотвращения возможного обращения на него взыскания.

По своей правовой природе злоупотребление правом является нарушением запрета, установленного в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в связи с чем злоупотребление правом, допущенное при совершении сделок, влечет ничтожность этих сделок, как не соответствующих закону (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.

По делам о признании сделки недействительной по причине злоупотребления правом одной из сторон при ее совершении обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются: наличие или отсутствие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок; наличие или отсутствие действий сторон по сделке, превышающих пределы дозволенного гражданским правом осуществления правомочий; наличие или отсутствие негативных правовых последствий для участников сделки, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц; наличие или отсутствие у сторон по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия.

Согласно разъяснениям Пленума Верховного Суда РФ, данным в Постановлении от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ).

В силу ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Суд считает, что совокупность имеющихся в материалах дела доказательств позволяет сделать однозначный вывод о том, что договоры купли-продажи транспортных средств от 03.08.2017 носили мнимый характер. В частности, судом установлено, что денежные средства по договорам купли-продажи от 03.08.2017 фактически истцом не передавались. Более того, никто из участников сделок не предпринимал конкретных мер к изменению регистрационных данных указанной техники, как это предусмотрено Постановлением Правительства Российской Федерации "О государственной регистрации автомототранспортных средств и других видов самоходной техники на территории Российской Федерации" и Правилами регистрации автомототранспортных средств и прицепов к ним в Государственной инспекции безопасности дорожного движения Министерства внутренних дел Российской Федерации, титульный собственник транспортных средств не изменялся. 

На момент производства ареста и до настоящего времени транспортные средства, которые истец считает принадлежащими ему на праве собственности, состоят на регистрационном учете на имя ФИО3 Вместе с тем, осуществление регистрации транспортного средства является обязательным условием для того, чтобы лицо, называющее себя собственником транспортного средства, могло реализоваться в таком качестве как полноправный участник дорожного движения. Действия, с которыми истец связывает момент возникновения у него права собственности на технику (заключение договоров купли-продажи 03.08.2017), не свидетельствуют о прекращении права собственности на эти транспортные средства у ФИО3 и, соответственно, не влечет возникновение такого права у истца.

Более того, исходя из пояснений участников процесса судом установлено, что фактически договоры купли-продажи от 03.08.2017 были подписаны ФИО1 и ФИО3 в октябре 2018 года, т.е. после наложения судом ареста на спорное имущество и запрета осуществления ФИО3 действий, направленных на его отчуждение. Доводы представителя истца и ответчика о том, что первоначальные договоры купли-продажи были утеряны по вине ответчика ФИО3, суд во внимание не принимает, поскольку каких-либо доказательств, подтверждающих данные обстоятельства, в ходе судебного заседания не представлены. 

Имеющиеся в деле копии договоров купли-продажи (л.д. 104-105), датированные 03.08.2017, которые, как следует из пояснений представителя истца, и были первоначально подписаны между истцом и ответчиком, не могут быть приняты в качестве доказательства, поскольку в силу части 7 ст. 67 ГПК РФ, суд не может считать доказанными обстоятельства, подтверждаемые только копией документа или иного письменного доказательства, если утрачен и не передан суду оригинал документа. При рассмотрении настоящего спора подлинники договоров ни стороной истца, ни стороной ответчика представлены не были, несмотря на то, что исходя из условий договоров (п.6), они были составлены в трех экземплярах по одному для каждой из сторон и для регистрации в ГосТехнадзоре. Условий в части передачи покупателю (ФИО1) в момент подписания договора только его копии, договор не содержит. 

Таким образом, материалами дела достоверно подтверждается и сторонами не опровергнуто, что ФИО3 добровольно распорядился принадлежащими ему на праве собственности транспортными средствами уже после наложения ареста на его имущество в рамках уголовного дела (07.09.2018), о чем ему было известно. При этом каких-либо убедительных и логичных объяснений о необходимости совершения таких действий, ни истцом, ни ответчиком не приведено.

Учитывая данные обстоятельства, суд приходит к выводу о том, что отчуждение спорного имущества было явно произведено с намерением вывести его из состава имущества, на которое может быть обращено взыскание в случае признания ФИО3 виновным в совершении преступлений и взыскании с него ущерба, причиненного Российской Федерации. Соответственно, оспариваемые договоры не могут быть признаны соответствующими требованиям закона.

На основании изложенного, руководствуясь ст.194-198 ГПК РФ, суд

р е ш и л :

В удовлетворении исковых требований о признании права собственности и понуждении к исполнению договоров купли-продажи от 03.08.2017 ФИО1 отказать. 

Исковые требования прокурора Горнозаводского района, действующего в интересах Российской Федерации, удовлетворить.

Признать недействительными договоры купли-продажи транспортных средств - лесозаготовительной техники Форвардер, марки JOHN DEERE 1470D, 2005 года выпуска, заводской номер 

<

данные изъяты>, номер двигателя 

<

данные изъяты> и Харвестер, марки 

<

данные изъяты>, 2005 годы выпуска, двигатель № RG6081H276111, заключенные 03.08.2017 между ФИО1 к ФИО2.

На решение суда может быть подана апелляционная жалоба в Пермский краевой суд через Лысьвенский городской суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья (подпись)

Копия верна.

Судья: