Дело № 2-3417/2020

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

29 сентября 2020 года Ленинский районный суд г. Челябинска в составе:

Председательствующего Пономаренко И.Е.

при секретаре Пинчук М.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к АО «Челябинский завод металлоконструкций» о компенсации морального вреда в связи с повреждением здоровья в результате получения профессионального заболевания,

УСТАНОВИЛ:

Истцом ФИО1 предъявлено исковое заявление к ответчику к АО «Челябинский завод металлоконструкций» о компенсации морального вреда в связи с повреждением здоровья в результате получения профессионального заболевания в размере 500 000 руб., взыскании расходов на оплату услуг представителя в размере 15 000 руб. 

В обоснование иска указал, что в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ работал в АО «Челябинский завод металлоконструкций». ДД.ММ.ГГГГ ему был установлен диагноз профессионального заболевания - 

<

данные изъяты>, что подтверждается Актом №б/н о случае профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ Кроме того, ДД.ММ.ГГГГ ему был установлен диагноз профессионального заболевания - 

<

данные изъяты>. Дата установления утраты (снижения) профессиональной трудоспособности 

<

данные изъяты>. и бессрочно. В результате профессионального заболевания истцу в настоящее время установлено 40% утраты профессиональной трудоспособности согласно справкам серии МСЭ-211 №, МСЭ-2011 №. В результате полученного профессионального заболевания истец испытал и испытывает нравственные и физические страдания, у него постоянные болевые ощущения в груди и горле, периодически возникают приступы удушья, повышение артериального давления, головные боли, постоянная одышка, учащенное сердцебиение в приступах удушья, приступы кашля. Также ему приходится использовать слуховой аппарат, он испытывает постоянные боли и шум в ушах, уши закладывает, слышен звон. Ему постоянно приходится принимать лекарственные препараты, он не может вести привычный полноценный образ жизни боясь переохлаждения и заражения вирусной инфекцией, поэтому вынужден ограничивать общение с другими людьми.

Истец ФИО1 в судебном заседании поддержал исковые требования в полном объеме и по основаниям, изложенным в исковом заявлении, просил их удовлетворить. Пояснил, что впервые профессиональное заболевание установлено в 1988 году, а также инвалидность 3 группы, однако воздействие вредных факторов продолжалось и ДД.ММ.ГГГГ был установлен диагноз профессионального заболевания - нейросенсорная тугоухость 1 степени, связанная с воздействием производственного шума. Последствия заболевания выражается в нехватке воздуха, обмороках. Регулярно приходится пользоваться препаратом для дыхания. Физическая активность снижена из-за болезней. В виду плохого слуха не может посещать концерты и кинотеатры. 

Представитель истца в судебном заседании пояснила, что её доверитель работал АО «Челябинский завод металлоконструкций» более 40 лет, за время работы у него установлена два профессиональных заболевания, он имеет 3 группу инвалидности и 40 % потери общей трудоспособности бессрочно. Вины истца в профессиональном заболевании неустановленно, оно возникло в результате несовершенства технологии и оборудования. 

Представитель ответчика АО «Челябинский завод металлоконструкций» в судебном заседании исковые требования признала частично, пояснив, что размер компенсации морального вреда истцом завышен и не соответствует степени разумности и справедливости. Кроме того, указала, что компенсация морального вреда за профессиональное заболевание установленное в 1988 году не может быть взыскано, так как на тот момент законодательством не было предусмотрено возмещение вреда, причиненного работникам профессиональным заболеванием. Истец на протяжении всего времени работы получал все предусмотренные льготы и гарантии, обеспечивался средствами индивидуальной защиты. С ДД.ММ.ГГГГ истец переведен на работу не связанную с вредными химическими факторами. Просила учесть, что оградить работника полностью от вредных производственных факторов невозможно, о чем истец был предупрежден при трудоустройстве. Возражала против удовлетворения требований в части взыскания судебных расходов, так как отсутствует акт выполненных работ, что не позволяет определить объем оказанных услуг, также не подтвержден факт несения истцом расходов на оплату услуг представителя. Поддержала доводы, изложенные в отзыве на исковое заявление которые в целом аналогичны вышеуказанным пояснениям. 

Суд, заслушав пояснения истца ФИО1, представителя истца ФИО2 представителя ответчика ФИО3, заслушав заключение помощника прокурора Ленинского района г.Челябинска, полагавшей, что исковые требования подлежат частичному удовлетворению, исследовав письменные материалы дела, оценив и проанализировав по правилам ст. 67 ГПК РФ все имеющиеся доказательства по настоящему делу, приходит к выводу о частичном удовлетворении исковых требований ФИО1 по следующим основаниям.

В силу п. 3 ст. 37 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены.

Обеспечение здоровых и безопасных условий труда возлагается на администрацию предприятий, учреждений, организаций.

Администрация обязана внедрять современные средства техники безопасности, предупреждающие производственный травматизм, и обеспечивать санитарно-гигиенические условия, предотвращающие возникновение профессиональных заболеваний работников.

Трудовые коллективы обсуждают и одобряют комплексные планы улучшения условий, охраны труда и санитарно-оздоровительных мероприятий и контролируют выполнение этих планов.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», вопросы компенсации морального вреда регулируются рядом законодательных актов, введенных в действие в разные сроки. В целях обеспечения правильного и своевременного разрешения возникшего спора суду необходимо по каждому делу выяснять характер взаимоотношений сторон и какими правовыми нормами они регулируются, допускает ли законодательство возможность компенсации морального вреда по данному виду правоотношений и, если такая ответственность установлена, когда вступил в силу законодательный акт, предусматривающий условия и порядок компенсации вреда в этих случаях, а также когда были совершены действия, повлекшие причинение морального вреда.

В соответствии с п. 6 указанного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, если моральный вред причинен до введения в действие законодательного акта, предусматривающего право потерпевшего на его компенсацию, требования истца не подлежат удовлетворению, в том числе и в случае, когда истец после вступления этого акта в законную силу испытывает нравственные или физические страдания, поскольку на время причинения вреда такой вид ответственности не был установлен и по общему правилу действия закона во времени закон, усиливающий ответственность по сравнению с действовавшим на время совершения противоправных действий, не может иметь обратной силы (п. 1 ст. 54 Конституции РФ).

Однако, если противоправные действия (бездействие) ответчика, причиняющие истцу нравственные или физические страдания, начались до вступления в силу закона, устанавливающего ответственность за причинение морального вреда, и продолжаются после введения этого закона в действие, то моральный вред в указанном случае подлежит компенсации.

Согласно ст. 212 ТК РФ обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя. Работодатель обязан обеспечить: безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов; соответствующие требованиям охраны труда условия труда на каждом рабочем месте; недопущение работников к исполнению ими трудовых обязанностей без прохождения обязательных медицинских осмотров (обследований), обязательных психиатрических освидетельствований, а также в случае медицинских противопоказаний; принятие мер по предотвращению аварийных ситуаций, сохранению жизни и здоровья работников при возникновении таких ситуаций, в том числе по оказанию пострадавшим первой помощи; обязательное социальное страхование работников от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний; ознакомление работников с требованиями охраны труда и др.

Исходя из положений ст.21 ТК РФ работник имеет право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением им трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном ТК РФ и иными федеральными законами, а в соответствии со статьей 22 ТК РФ работодатель обязан возмещать ему такой вред.

Положениями ст. 237 ТК РФ предусмотрено, что моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению

В силу п. 3 ст. 8 Федерального закона от 24 июля 1998 года №125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» возмещение застрахованному лицу морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Обязанность компенсации морального вреда возлагается на работодателя при наличии его вины в причинении морального вреда, за исключением случаев, когда вред был причинен жизни или здоровью работника источником повышенной опасности (ст. 1100 ГК РФ).

Так судом из имеющихся материалов установлено, что ФИО1 в период ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ работал в АО «Челябинский завод металлоконструкций», что подтверждается копией трудовой книжки истца (л.д.28-31). 

ДД.ММ.ГГГГ ему был установлен диагноз профессионального заболевания - пневмокониоз от сварочного аэрозоля, а также ДД.ММ.ГГГГ - 

<

данные изъяты>, что подтверждается справкой ГБУЗ «Областная клиническая больница №» № (л.д. 26) Актом №б/н расследования профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ в котором также указано перевести ФИО1 на работу, не связанную с воздействием на организм пыли и сварочного аппарата в срок до I половины 1989 г. (л.д.16-20), актом № о случае профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 21)

Причиной профессиональных заболеваний послужило несовершенство технологического процесса и оборудования, длительное воздействие на организм вредных производственных факторов или веществ при выполнении работ, в частности настоящее заболевания является профессиональным и возникло в результате длительного воздействия на организм вредных производственных факторов или веществ при выполнении работ сварщика. Вины истца в профессиональном заболевании не установлено. 

Как следует из справок ГБУЗ «Областная клиническая больница №» № и ГБУЗ «Областная клиническая больница №» №, а также подтверждается программой реабилитации пострадавшего в результате несчастного случая на производстве и профессионального заболевания, медицинской картой, ФИО1 установлены диагнозы: 

<

данные изъяты>) (л.д.26-27, 36-63).

Согласно справке серии МСЭ-2011 № от ДД.ММ.ГГГГ истцу установлена утрата профессиональной трудоспособности в размере 40%, срок установления степени утраты профессиональной трудоспособности с 

<

данные изъяты>. до бессрочно (л.д. 24), справке серии МСЭ-2011 № от ДД.ММ.ГГГГ, истцу установлена утрата профессиональной трудоспособности в размере 20%, срок установления степени утраты профессиональной трудоспособности с ДД.ММ.ГГГГ. до бессрочно. 

Согласно ответу ФКУ «ГБ Медико-социальной экспертизы по Челябинской области» №.ГБ.74/2020 от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 ежегодно освидетельствуется в учреждениях медико-социальной экспертизы с ДД.ММ.ГГГГ Впервые установлено 25% утраты профессиональной трудоспособности по профессиональному заболеванию (пневмокониоз) срок на 2 года. ДД.ММ.ГГГГ установлено 40 % утраты профессиональной трудоспособности по профессиональному заболеванию (пневмокониоз), бессрочно. Впервые установлено 20 % утраты профессиональной трудоспособности по профессиональному заболеванию (

<

данные изъяты>) бессрочно (л.д. 81-102).

Таким образом, суд приходит к выводу, что профессиональные заболевания истца ФИО1 возникли вследствие не обеспечения безопасных условий и охраны труда работодателем в лице АО «Челябинский завод металлоконструкций», соответственно ими должен быть возмещен причиненный вред здоровью истца в виде компенсации морального вреда. 

Довод представителя ответчика об отсутствии оснований для возмещения морального вреда в отношении профессионального заболевания установленного в 1988 г. в виду отсутствия закона регулирующего данные правоотношения не может быть принят судом, так как, не смотря на то, что профессиональное заболевание у ФИО1 выявлено до принятия Федерального закона от 24 июля 1998 года №125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» он продолжал работать газосварщиком до 2007 г. в нарушение указаний о переводе ФИО1 на работу, не связанную с воздействием на организм пыли и сварочного аппарата в срок до I половины 1989 г., изложенных в акте расследования профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ 

Таким образом, суд приходит к выводу, что противоправное бездействие ответчика, причиняющее истцу нравственные и физические страдания, продолжилось после вступления в силу закона, устанавливающего ответственность за причинение морального вреда, что в соответствии с Постановлением Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» является основанием для взыскания морального вреда. 

Согласно статье 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Положения ст. 1101 ГК РФ устанавливают, что компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В силу п.32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 года №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. При этом, суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

При таких обстоятельствах, учитывая приобретение истцом хронических тяжких профессиональных заболеваний - 

<

данные изъяты>), препятствующих нормальному образу жизни, учитывая утрату им профессиональной трудоспособности на 40% в связи с полученными профессиональными заболеваниями, что усматривается из дела МСЭ, а также то, что истец испытал и испытывает нравственные и физические страдания, у него постоянные болевые ощущения в груди и горле, периодически возникают приступы удушья, постоянная одышка, приступы кашля, шум в ушах, ему постоянно приходится принимать лекарственные препараты, он не может вести привычный полноценный образ жизни, опасается заражения вирусами, вынужден ограничивать общение с другими людьми, при этом суд учитывает, что при имеющихся профессиональных заболеваниях утрачена трудоспособность истца (40%), в связи с чем, суд считает необходимым взыскать в пользу ФИО1 с ответчика в счет компенсации причиненного морального вреда сумму в размере 95 000 рублей, указанная сумма в полной мере компенсирует причиненные страдания, оснований для взыскания суммы компенсации морального вреда в размере 500 000 рублей суд не усматривает.

В соответствии с частью 1 статьи 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Взыскание расходов на оплату услуг представителя, понесенных лицом, в пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах является элементом судебного усмотрения, а также одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных на пресечение злоупотреблений правом и на недопущение взыскания несоразмерных нарушенному праву сумм, и тем самым - на реализацию требования статьи 17 (части 3) Конституции Российской Федерации. То есть положения части 1 статьи 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации по существу возлагают на суд обязанность установить баланс между правами лиц, участвующих в деле.

Как разъяснил Верховный суд Российской Федерации в пункте 11 постановления Пленума №1 от 21 января 2016 года «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов (часть 3 статьи 111 АПК РФ, часть 4 статьи 1 ГПК РФ, часть 4 статьи 2 КАС РФ).

Вместе с тем, в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (статьи 2, 35 ГПК РФ, статьи 3, 45 КАС РФ, статьи 2, 41 АПК РФ) суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.

ФИО1 просит взыскать компенсацию понесённых по делу судебных расходов на оплату юридических услуг в общем размере 15 000 рублей, в подтверждение несения которых вопреки доводам представителя ответчика представил оригинал расписки представителя о получении денежных средств от ДД.ММ.ГГГГ.

Довод представителя ответчика об отсутствии оснований для взыскания судебных расходов в виду не предоставления акта выполненных работ, что препятствует установления их объема, судом во внимание не принимается. Так, несмотря на отсутствие акта оказанных услуг, в спецификации к договору указан перечень оказанных услуг: ознакомление с документами, анализ перспективы дела, разработка правовой позиции, подготовка искового заявления и иных необходимых документов, консультация, представление интересов ФИО1 при рассмотрение гражданского дела по существу судом первой инстанции по иску к АО «Челябинский завод металлоконструкций». При этом у суда не вызывает сомнений, что поданное ФИО1 исковое заявление составлено его представителем, который в том числе принимал участие в судебном заседании. 

На основании изложенного суд, руководствуясь статьей 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, с учётом принципов разумности, соразмерности, фактических обстоятельств дела, когда представитель принимал участие в судебных заседаниях, составил исковое заявление, считает возможным взыскать с АО «Челябинский завод металлоконструкций» в пользу ФИО1 компенсацию расходов по оплате услуг представителя в размере 10000 рублей.

В силу пп.3 п.1 ст.333.36 Налогового кодекса РФ от уплаты государственной пошлины по делам, рассматриваемым в судах общей юрисдикции, освобождаются истцы по искам о возмещении вреда, причиненного увечьем или иным повреждением здоровья.

Согласно пп.3 п.1 ст.333.19 Налогового кодекса РФ при подаче искового заявления имущественного характера, не подлежащего оценке, а также искового заявления неимущественного характера для физических лиц уплачивается государственная пошлина в размере 300 рублей.

В соответствии с ч.1 ст.103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации. 

В связи с чем, с ответчика АО «Челябинский завод металлоконструкций» надлежит взыскать в доход местного бюджета государственную пошлину в сумме в размере 300 рублей.

На основании вышеизложенного и руководствуясь ст.ст. 12, 56, 98, 103, 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к АО «Челябинский завод металлоконструкций» о компенсации морального вреда в связи с профессиональным заболеванием, удовлетворить частично. 

Взыскать с АО «Челябинский завод металлоконструкций» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 95000 рублей, а также расходы на оплату услуг представителя в размере 10000 рублей.

Взыскать с АО «Челябинский завод металлоконструкций» в доход местного бюджета сумму государственной пошлины в размере 300 рублей.

Решение может быть обжаловано в Челябинский областной суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Ленинский районный суд г.Челябинска.

Председательствующий Пономаренко И.Е.

Мотивированное решение изготовлено 06.10.2020 г.