Дело № УИН 24RS0№-19

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

26 ноября 2018 года город Норильск

Норильский городской суд Красноярского края в составе: 

председательствующего судьи Пархоменко А.И., 

при секретаре судебного заседания Неустроевой Т.В.,

с участием прокурора Вагабова А.А. 

истца (посредством видеоконференцсвязи) ФИО1, 

представителя ответчика ФСИН России ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 

<

данные изъяты> к Федеральной службе исполнения наказаний Российской Федерации, ФКУ СИЗО-4 ГУФСИН России по Красноярскому краю, ФКУЗ МСЧ-24 ФСИН России, Министерству финансов РФ о компенсации морального вреда,

у с т а н о в и л:

Истец ФИО1 обратился с исковым заявлением к ФКУ СИЗО-4 ГУФСИН России по Красноярскому краю и Министерству финансов РФ о взыскании компенсации морального вреда в размере 200000 рублей, мотивировав свои требования тем, что в период его содержания в следственно изоляторе №4 в камере №420-1 03 марта 2016 года он получил травму – перелом пальца левой ноги, при этом врачами травмотологического пункта ему было рекомендовано передвижение на костылях, однако, администрацией ФКУ СИЗО-4 г. Норильска костыли ему предоставлены не были, в связи с чем он испытывал физическую боль при передвижении и моральное унижение, поскольку по камере передвигался, прыгая на одной ноге. Также, за пределами камеры (для следования на свидание с родственниками), учитывая, что расстояние было большим, он вынужден был снимать гипсовый лонгет, поскольку наступать на ногу в гипсе было болезненно. В связи с тем, что у него имелось заболевание остеопороз коленных суставов, по поводу которого он неоднократно обращался в МЧ, боли в коленных суставах усилились, поскольку увеличилась нагрузка на ногу, на которой он прыгал. Поскольку в выдаче костылей ему было отказано, он испытывал физическую боль и незащищенность от незаконных действий администрации СИЗО-4.

Определением суда от 25.09.2018 к участию в деле в качестве ответчика привлечена Федеральная служба исполнения наказаний Российской Федерации.

Определением суда от 31.10.2018 к участию в деле в качестве ответчика привлечено ФКУЗ МСЧ-24 ФСИН России.

В судебном заседании истец ФИО1 заявленные требования поддержал по вышеуказанным основаниям, суду дополнительно пояснил, что неоднократно обращался к сотрудникам СИЗО-4 с жалобами на боли и просил выдать ему костыли. Для перемещения в коридоре ему также костыли не выдавали. Поскольку его жалобы остались без внимания, то он обратился с заявлением в прокуратуру города Норильска о проведении соответствующей проверки. По результатам проверки было установлено нарушение закона и выдано предписание, должностные лица – начальник СИЗО-4 и начальник МЧ-23 привлечены к дисциплинарной ответственности. Находясь в СИЗО-4, он направлял исковые заявления в суд по данному факту нарушения его прав, вместе с тем, его исковые заявления изымались сотрудниками СИЗО, в суд не направлялись. По указанным обстоятельствам он, также, обращался в прокуратуру города Норильска о проведении проверки. 

В судебном заседании представитель ответчиков ФСИН России, ФКУ СИЗО-4 ГУФСИН России по Красноярскому краю – ФИО2, действующая на основании доверенностей (л.д. 49,50,51), возражала против удовлетворения исковых требований, указав, что ФИО1 содержался в ФКУ СИЗО-4 ГУФСИН России по Красноярскому краю с 14.08.2015 по 13.10.2017. С 14.08.2015 истец находится под наблюдением медицинских работников филиала «Медицинская часть №23» ФКУЗ МСЧ-24 ФСИН России. 03.03.2016 осмотрен в медицинской части в связи с получением травмы: перелом I пальца левой стопы под вопросом. Для уточнения диагноза был вывезен в травматологический пункт г. Норильска, где ему выставлен диагноз: перелом I пальца левой стопы со смещением. После репозиции и фиксации левой нижней конечности гипсовой лонгетой направлен в СИЗО-4. В связи с небольшими размерами камеры и сохранении локомоции и опорной функции правой нижней конечности было решено, что возможно не использовать костыли в камере. 22.03.2016 истец самостоятельно снял гипсовый лонгет, после чего самостоятельно его установил. Костыли относятся к техническим средствам реабилитации, облегчающим передвижение в соответствии с «Федеральным перечнем реабилитационных мероприятий, технических средств реабилитации и услуг, предоставляемых инвалиду», утвержденным Распоряжением Правительства Российской Федерации от 30.12.2005 №2347-р. Истец инвалидом, нуждающимся в реабилитационных мероприятиях, не является, в связи с чем обязанности по обеспечению его техническими средствами реабилитации не имеется. Родственники истца могли предоставить ему костыли для пользования, сведений о том, что родственникам истца было отказано в передаче костылей ФИО1, не имеется. Врачом Норильского травматологического пункта, осматривающим ФИО1, рекомендаций по использованию костылей на дано, поэтому решение о необходимости обеспечения истца костылями принято не было, напротив по согласованию с начальником филиала Медицинской части №23 ФКУЗ МСЧ-24 ФСИН России было принято решение не выдавать ФИО1 костыли в камеру, а использовать их при выходе на прогулку, санитарную обработку и другие мероприятия, костыли находились возле двери камеры и предоставлялись истцу по мере необходимости. Подтвердить данное обстоятельство видеозаписью, поскольку согласно Приказа Минюста от 04.09.2006 №279 «Об утверждении наставления по оборудованию инженерно-техническими средствами охраны и надзора объектов УИС» система охранного телевидения обеспечивает выполнение следующих задач: хранение информации в течение 30 суток. Архив видеозаписей с камер наблюдения за период 2016 года уничтожен. Неудобства, которые претерпел ФИО1, в связи с его нахождением в СИЗО-4, связаны с привлечением его к уголовной ответственности за совершение преступления, что ведет к ограничению привычного образа жизни, - является следствием противоправного поведения самого истца, а не действий должностных лиц. Истец носил лангету непродолжительный период времени, поэтому моральный вред ему причинен не был. В небольшой по размеру камере истцу с костылями передвигаться было бы сложно, он мог передвигаться, держась за предметы мебели.

В судебное заседание представитель ответчика ФКУЗ МСЧ-24 ФСИН России, уведомленный надлежащим образом о времени и месте рассмотрения дела, не явился, представил письменные возражения на исковые требования ФИО1, указав, что решение не выдавать костыли было принято по согласованию с начальником филиала МЧ, в связи с небольшими размерами камеры и сохранения локомоции и опорной функции правой нижней конечности. Костыли выдавались при выходе на прогулку, санитарную обработку и другие мероприятия, они находились возле двери камеры и предоставлялись истцу по мере необходимости. Согласно п.2 выводов и предложений по результатам служебной проверки: действия сотрудников медицинской части в отношении ФИО1 не оказали отрицательного воздействия на исход заболевания. Истцом не представлено каких-либо доказательств своих требований, из которых можно сделать вывод о причинении ему морального вреда, незаконных действий (бездействия) ответчика, наличия причинной связи между действиями и моральным вредом, а также вины ответчика. Так как права и законные интересы истца не были нарушены действиями сотрудников МСЧ, к полномочиям которого отнесена организация медицинской помощи осужденным, а также оказание медицинской помощи, действия сотрудников соответствуют действующему законодательству, не нарушают прав и законных интересов ФИО1, каких-либо незаконных действий сотрудниками МСЧ в отношении ФИО1 допущено не было, в связи с чем, исковое заявление ФИО1 является не обоснованным. 

Представитель ответчика Министерства финансов РФ, уведомленная надлежащим образом о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явилась, ходатайствовала о рассмотрении дела без ее участия, в письменных возражениях, также, указывала, что Минфин не является надлежащим ответчиком по настоящему спору, поскольку иск о возмещении вреда, причиненного незаконными действиями (бездействием) государственных органов или их должностных лиц предъявляется к РФ, от имени которой в суде выступает главный распорядитель бюджетных средств – в данном случае ФСИН России.

Врио начальника МЧ-23 ФКУЗ МСЧ-24 ФСИН России ФИО3 в судебном заседании 31.10.2018 пояснял, что в МЧ-23 нет штатного травматолога, поэтому фельдшер МЧ руководствуется рекомендациями врача более узкого профиля, в данном случае в амбулаторной карте ФИО1 указано, что на время гипсовой фиксации он рекомендует ходьбу без нагрузки, на костылях по необходимости. Учитывая, что камера небольшая ФИО1 мог передвигаться по ней с опорой на предметы. У всех разный порог болевой чувствительности, в связи с чем не представляется возможным установить, было ли для ФИО1 болезненным наступать на поврежденную ногу. В связи с тем, что у ФИО1 имеется заболевание остеопороз коленных суставов и нагрузка на колено правой ноги усилилась, он мог испытывать болевые ощущения в колене опорной ноги. Бетонов, который исполнял обязанности начальника МЧ-23 в период рассматриваемых событий, не работает в МЧ-23.

В судебном заседании прокурор Вагабов А.А. возражал против удовлетворения исковых требований, указав, что действительно по обращению ФИО1 была проведена проверка по факту не выдачи ему костылей для перемещения в камере в связи с поученной травмой, было установлено нарушение закона и выдано соответствующее предписание об устранении нарушений. Вместе с тем, ФИО1 не указал, какие именно моральные страдания были ему причинены действиями ответчиков, не обоснована сумма компенсации морального вреда. ФИО1 имел возможность перемещаться по камере, держась за предметы мебели, размеры камеры небольшие, в коридоре находились костыли, которые ему выдавались по необходимости.

Суд, оценив доводы сторон, исследовав материалы дела, полагает, исковые требования обоснованными и подлежащими удовлетворению частично по следующим основаниям. 

В Российской Федерации в силу ст. 17 Конституции признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации.

Достоинство личности охраняется государством. Никто не должен подвергаться пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию (ст. 21 Конституции Российской Федерации).

В соответствии со ст. 53 Конституции Российской Федерации, каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

Согласно ст. 3 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод от 04 ноября 1950 года и требованиями, содержащимися в постановлениях Европейского Суда по правам человека, условия содержания обвиняемых под стражей должны быть совместимы с уважением к человеческому достоинству. При этом лицу не должны причиняться лишения и страдания в более высокой степени, чем тот уровень страданий, который неизбежен при лишении свободы, а здоровье и благополучие лица должны быть гарантированы с учетом практических требований режима содержания.

В положениях ст. ст. 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации указано, что если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В соответствии со ст. ст. 1069, 1071 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, подлежит возмещению.

Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

В случаях, когда в соответствии с настоящим Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы.

Условия и порядок содержания в изоляторах временного содержания регулируются Федеральным законом от 15 июля 1995 года N 103-ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений" (далее по тексту Закон N 103-ФЗ) и конкретизированы в Правилах внутреннего распорядка изоляторов временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел, утвержденных Приказом МВД России от 22 ноября 2005 года N 950 (далее по тексту - Правила).

В развитие закрепленных конституционных принципов ст. 4 Закона N 103-ФЗ установлено, что содержание под стражей осуществляется в соответствии с принципами законности, справедливости, презумпции невиновности, равенства всех граждан перед законом, гуманизма, уважения человеческого достоинства, в соответствии с Конституцией Российской Федерации, принципами и нормами международного права, а также международными договорами Российской Федерации и не должно сопровождаться пытками, иными действиями, имеющими целью причинение физических или нравственных страданий подозреваемым и обвиняемым в совершении преступлений, содержащимся под стражей.

В соответствии с приложением N 2 к приказу Минюста Российской Федерации от 14 октября 2005 N 189 в перечень предметов первой необходимости, обуви, одежды и других промышленных товаров, а также продуктов питания, которые подозреваемые и обвиняемые могут иметь при себе, хранить, получать в посылках и передачах и приобретать по безналичному расчету включены костыли, деревянные трости и протезы.

В соответствии с пунктами 3, 5 и 7 Положения о Федеральной службе исполнения наказания, утвержденного Указом Президента Российской Федерации от 13.10.2004 года №1314, одними из основных задач ФСИН России являются: обеспечение правопорядка и законности в учреждениях, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы или в виде принудительных работ (далее - учреждения, исполняющие наказания), и в следственных изоляторах, обеспечение безопасности содержащихся в них осужденных, лиц, содержащихся под стражей, а также работников уголовно-исполнительной системы, должностных лиц и граждан, находящихся на территориях этих учреждений и следственных изоляторов; создание осужденным и лицам, содержащимся под стражей, условий содержания, соответствующих нормам международного права, положениям международных договоров Российской Федерации и федеральных законов.

ФСИН России осуществляет свою деятельность непосредственно и (или) через свои территориальные органы, учреждения, исполняющие наказания, следственные изоляторы, а также предприятия, учреждения и организации, специально созданные для обеспечения деятельности уголовно-исполнительной системы.

ФСИН России осуществляет функции главного распорядителя средств федерального бюджета, предусмотренных на содержание уголовно-исполнительной системы и реализацию возложенных на нее функций.

Положения ст. 1071 ГК РФ предусматривают, что в случаях, когда в соответствии с указанным Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с пунктом 3 ст. 125 ГК РФ эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина.

В случаях и в порядке, предусмотренных федеральными законами, указами Президента Российской Федерации и постановлениями Правительства Российской Федерации, нормативными актами субъектов Российской Федерации и муниципальных образований, по их специальному поручению от их имени могут выступать государственные органы, органы местного самоуправления, а также юридические лица и граждане (п. 3 ст. 125 ГК РФ).

В силу подпункта 12.1 п. 1 ст. 158 Бюджетного кодекса РФ главный распорядитель бюджетных средств отвечает соответственно от имени Российской Федерации, субъекта Российской Федерации, муниципального образования по денежным обязательствам подведомственных ему получателей бюджетных средств и согласно пункту 3 указанной статьи выступает в суде соответственно от имени Российской Федерации в качестве представителя ответчика по искам к Российской Федерации о возмещении вреда, причиненного физическому лицу или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления или должностных лиц этих органов, по ведомственной принадлежности.

Таким образом, по искам о возмещении вреда, причиненного незаконными действиями (бездействием) органов власти, предъявляемые к Российской Федерации, от ее имени в суде выступает главный распорядитель бюджетных средств.

Поскольку по делу заявлено требование о компенсации морального вреда, причиненного в результате незаконных действий должностных лиц уголовно-исполнительной системы, то в силу вышеприведенных положений закона надлежащим ответчиком по настоящему делу будет являться ФСИН России, как главный распорядитель федерального бюджета по ведомственной принадлежности.

Как следует из материалов дела, в ФКУ СИЗО-4 ГУФСИН России по Красноярскому краю ФИО1 содержался с 14.08.2015 по 13.10.2017 (л.д.44).

03.03.2016 ФИО1, находясь в камере №420 1 режимного корпуса СИЗО-4, получил травму левой ноги, в связи с чем был выведен в МСЧ СИЗО-4 где был осмотрен начальником МСЧ ФИО4 (л.д.47, 32-33).

В этот же день ФИО1 был этапирован в травматологическое отделение КГБУЗ «Норильская межрайонная поликлиника №1», где осмотрен врачом травматологом.

Как следует из амбулаторной карточки травматологического больного №3606/2016, ФИО1 был выставлен диагноз: перелом 2 пальца левой стопы, со смещением костных отломком. Выполнена репозиция костных отломком с наложением гипсовой лонгеты. В назначении врача-травматолога ФИО5 указано: гипсовая фиксация до 2-х недель; на время гипсовой фиксации ходьба без нагрузки, на костылях по необходимости;…гипсовую повязку снять через две недели, начать нагрузки на стопу (л.д. 28-31).

Согласно выписке из медицинской карты амбулаторного больного ФИО1, 12.11.2015 ФИО1 обращался в МСЧ с жалобами на боли в коленных суставах и левом локтевом суставе. Диагноз: остеоартроз коленных суставов (?). 14.11.2015 был осмотрен врачом-хирургом, на момент осмотра данных на хирургическую патологию нет. В дальнейшем, 29.03.2016, ФИО1 осмотрен врачом ревматологом, диагностировано заболевание: артропатия коленных суставов (л.д.45-46).

Как пояснил в судебном заседании врио начальника МЧ-23 МСЧ-24 ФСИН России ФИО3, в МЧ-23 не имеется штатного травматолога, поэтому фельдшер МЧ руководствуется рекомендациями врача, в данном случае – врача КГБУЗ «Норильская межрайонная поликлиника №1» ФИО5, который рекомендовал ФИО1 на период гипсовой фиксации (до двух недель) ходьбу без нагрузки на костылях.

Также, пояснял, что в связи с тем, что у ФИО1 имеется заболевание коленных суставов и нагрузка на колено правой ноги усилилась, он мог испытывать (перемещаясь на одной ноге прыжками) болевые ощущения в колене опорной ноги.

В судебном заседании ответчики не оспаривали, что истец ФИО1 обращался к администрации СИЗО-4 с просьбой о предоставлении ему для передвижения костылей (в период ношения им гипсовой лонгеты).

Как следует из материалов надзорного производства №1166ж-2016, на основании обращения ФИО1 от 23.03.2018 по факту не выдачи костылей в камеру была проведена проверка, в ходе которой выявлены нарушения требований закона, Врио начальника ГУФСИН России по Красноярскому краю внесено представление об устранении нарушений в деятельности администрации ФКУ СИЗО-4 ГУФСИН России по Красноярскому краю.

В вышеуказанном представлении по результатам прокурорской проверки указано, что ФИО1 было рекомендовано на время гипсовой фиксации в течение 2-х недель ходьба без нагрузки на костылях. Несмотря на эти рекомендации, начальником ФКУ СИЗО-4 и начальником МЧ-23 необосновано отказано в выдаче ФИО1 костылей для передвижения в камере, что причинило физические страдания больному.

В ходе прокурорской проверки было отобрано объяснение у начальника МЧ-23 МСЧ-24 ФСИН России ФИО4, согласно которым: для передвижения вне камеры ФИО1 был обеспечен костылями, которые хранились возле двери его камеры. Учитывая, что начальником учреждения СИЗО-4 на планерном совещании была доведена информация, что в целях обеспечения личной безопасности сотрудников учреждения и недопущения грубых нарушений условий содержания, выдавать им костыли, трости и подобное по рекомендации медицинского работника, и, учитывая характер, объем травмы ФИО1, возможность пациента передвигаться по камере опираясь на предметы мебели и здоровую конечность, - им была дана рекомендация о возможности костыли ФИО1 в камеру не выдавать.

Согласно заключению служебной проверки фактов, изложенных в представлении прокуратуры Красноярского края от 17.05.2016 №17-15-2016, утвержденного Врио первого заместителя начальника ГУФСИН России по Красноярскому краю 16.06.2016, -решение о необходимости либо отсутствии необходимости в предоставлении ФИО1 костылей для передвижения по камере медицинскими работниками МЧ-23 в медицинскую карту внесены не были, какие-либо документы, подтверждающие данное решение не оформлялось. За слабый контроль за деятельностью филиала МЧ-23 начальнику СИЗО-4 вынесено предупреждение.

При этом проверкой установлено, вопреки доводам представителя ответчиков, что после поступлении ФИО1 из КГБУЗ «Норильская межрайонная поликлиника №1», в МЧ-23 имелась информация о том, что ФИО1 по необходимости показано использование костылей.

ФКУЗ МСЧ-24 ФСИН России было принято решение пересмотреть вышеуказанное заключение и выводы служебной проверки (л.д. 165).

Как следует из приказа МСЧ-24 №80-к от 27.06.2016 «О выводах по результатам служебной проверки по факту поступления представления прокуратуры Красноярского края…»: начальником филиала МЧ-23 МСЧ-24 не было подано ходатайство на имя начальника СИЗО-4 о предоставлении ФИО1 возможности пользоваться костылями в камере. За неисполнение приложения №2 к приказу Минюста России от 14.10.2005 №189 «Об утверждении правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы» начальника филиала МЧ-23 МСЧ-24 строго указано на недопущение повторных нарушений.

В судебном заседании истец указывал, что костыли не были ему предоставлены, в том числе, для передвижения за пределами камеры.

Представитель ответчика, оспаривая данное обстоятельство, указывала, что об обратном свидетельствует тот факт, что истец при обращении в прокуратуру с жалобой оспаривал действия администрации следственного изолятора именно в части не предоставления костылей для передвижения по камере, что свидетельствует о том, что костыли для передвижения за ее пределами, на более длинные расстояния, ему были предоставлены.

Вместе с тем, позиция представителя ответчика документально не подкреплена. Медицинские документы, подтверждающие предписание врача МЧ выдать ФИО1 костыли, и исполнение данного предписания суду не представлены.

Факт выдачи ФИО1 костылей нигде документально не зафиксирован. Документ, подтверждающий получение ФИО1 костылей, содержащий его подпись, не представлен.

В силу ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Согласно ст. 15 Федерального закона "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений" в местах содержания под стражей устанавливается режим, обеспечивающий соблюдение прав подозреваемых и обвиняемых, исполнение ими своих обязанностей. Обеспечение режима возлагается на администрацию, а также на сотрудников мест содержания под стражей, которые несут установленную законом ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение служебных обязанностей.

Бремя доказывания отсутствия нарушений закона в части обеспечения лиц, содержащихся под стражей предметами первой необходимости (костылями), возложено на ответчика.

Представленные суду доказательства, не подтверждают факт выдачи истцу костылей.

Доводы ответчиков о том, что невыдача ФИО1 костылей не отразилась на качестве оказанной медицинской помощи и не повлекла ухудшение состояния его здоровья, а также, что ФИО1 мог передвигаться по камере, держась за предметы мебели, суд находит не состоятельными. 

Как уже указывалось выше, по рекомендации врача травматолога ФИО1 предписывалась на время гипсовой фиксации ходьба без нагрузки на костылях. Исходя из характера травмы (перелом со смещением пальца ноги) ФИО1 не мог передвигаться с полной опорой на обе ноги, в связи с чем неизбежно должен был испытывать физическую боль при опоре на травмированную ногу. 

Перемещение по камере, держась за предметы мебели, расположенные в ней, являлось травмоопасным, в данной части суд соглашается с доводами истца, не обеспечивало достаточную степень мобильности ФИО1, создавало ему ограничение в передвижении. 

Кроме того, истец указывал, что имеет заболевание коленных суставов, в связи с которым обращался в МЧ до получения травмы, что нашло свое подтверждение в выписке из медицинской карты, - что также подлежало учету при решении вопроса о возможности предоставления ФИО1 костылей.

Вместе с тем, должностные лица ФСИН России допустили бездействие, вопрос о необходимости предоставления ФИО1 костылей не был разрешен начальником медицинской части, соответствующее решение не было доведено начальнику следственного изолятора, при этом начальник следственного изолятора не обеспечил надлежащий контроль, при наличии обращений ФИО1 о выдаче ему костылей. 

Также следует отметить, что согласно пояснениям начальника медицинской части, отобранным у него в ходе прокурорской проверки, он пояснял, что на планерном совещании начальником следственного изолятора было дано указание, не выдавать лицам, содержащимся в учреждении, костыли в камеры.

Оценивая установленное выше, суд приходит к мнению, что причинно-следственная связь между страданиями истца, вследствие отсутствия возможности безболезненно передвигаться и бездействием сотрудников ФСИН России, установлена.

При указанных обстоятельствах, суд приходит к выводу, что незаконное бездействие должностных лиц, которые не обеспечили истца индивидуальным средством реабилитации на период ношения гипсовой лонгеты, повлекло ограничение истца в неимущественных правах, он испытывал физические и нравственные страдания, поэтому требования о компенсации морального вреда являются обоснованными и подлежат удовлетворению за счет казны Российской Федерации в лице Федеральной службы исполнения наказаний Российской Федерации. 

Учитывая фактические обстоятельства, при которых был причинен вред, характер допущенных со стороны должностных лиц ФСИН России нарушений, характер и степень физических и нравственных страданий истца; тяжесть травмы, полученной истцом, не длительность срока на который истцу требовались индивидуальные средства реабилитации; маломобильность истца, вследствие его нахождения в заключении, в связи с чем необходимости в передвижении на длительные расстояния не имелось; его индивидуальные особенности, а также требования разумности и справедливости, суд считает подлежащими удовлетворению требования о компенсации морального вреда в размере 2 000 рублей.

Выводы суда подтверждаются, кроме пояснений истца и представителя ответчиков, вышеуказанными материалами дела.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд

р е ш и л:

Исковые требования ФИО1 

<

данные изъяты> к Федеральной службе исполнения наказаний Российской Федерации удовлетворить частично.

Взыскать с Российской Федерации в лице Федеральной службы исполнения наказаний Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1 

<

данные изъяты> компенсацию морального вреда в размере 2000 рублей.

В удовлетворении исковых требований к Министерству финансов РФ, ФКУЗ МСЧ-24 ФСИН России, ФКУ СИЗО-4 ГУФСИН России по Красноярскому краю - отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Красноярского краевого суда через Норильский городской суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Председательствующий: А.И. Пархоменко 

Решение принято в окончательной форме 10 декабря 2018 года.