Дело №2-1644/2019

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

12 августа 2019 года

Калининский районный суд г. Челябинска в составе:

председательствующего Плотниковой Л.В.

с участием прокурора Пряловой Д.Н.,

при секретаре Наумовой С.Д., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о взыскании компенсации морального вреда вследствие вреда здоровью, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, судебных расходов,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 первоначально обратилась в суд с иском к ФИО2 о взыскании утраченного заработка за период лечения в размере 14 516,34 руб., средств на оплату рекомендованных лекарственных препаратов в размере 2 020 руб., страховой выплаты за вред, причиненный здоровью в соответствии с Постановлением Правительства РФ от 15.11.2012 г. №116 в размере 30 250 руб., компенсации морального вреда в размере 100 000 руб.

В обоснование иска указала, что 28 октября 2018 года в 16-00 часов на (адрес) произошло дорожно-транспортное происшествие (далее – ДТП) при следующих обстоятельствах: водитель ФИО2, управляя принадлежащим ему автомобилем Форд Фокус, гос.номер №, при совершении маневра не предпринял достаточных и необходимых мер предосторожности, не уступил дорогу принадлежащему ФИО3 автомобилю Hundai Solaris, гос. номер №, под ее управлением, который имел преимущество в движении, произвел столкновение с последним, в результате чего ей была причинена травма: ушиб шейного отдела позвоночника, ЗЧМТ, сотрясение головного мозга. Приехавшими на место ДТП сотрудниками ГИБДД было установлено в действиях ответчика нарушение п. 8.1 Правил дорожного движения РФ и отсутствие у него договора обязательного страхования автогражданской ответственности (полиса ОСАГО). (дата) она была вынуждена обратиться в травмпункт ГБУЗ «ОКБ №3», где были зафиксированы телесные повреждения: ЗЧМТ, сотрясение головного мозга, ушиб мягких тканей головы, правого плечевого сустава, грудной клетки, повреждение связок шеи, в связи с чем с 01 ноября 2018 г. по 15 ноября 2018 г. она находилась на амбулаторном лечении, утратила заработок в размере 14 516,34 руб., ею понесены расходы на оплату рекомендованных лекарственных препаратов в размере 2 020 руб. Если бы гражданская ответственность ответчика была застрахована в установленном законом порядке, то размер страховой выплаты составил 30 250 руб. В момент ДТП она испытала физическую боль, страх за свою жизнь, в дальнейшем была вынуждена полностью исключить любые физические нагрузки, не могла спать из-за боли в шейном отделе позвоночника, ни исследования УЗИ, ни внешние осмотры не выявляли причину болей, только после рентгенограммы в ноябре 2018 г. была выявлена нестабильность шейных позвонков и выявлена причина боли, которая носит травматический характер; в середине ноября 2018 г. наступило некоторое улучшение, но подвижность шеи в полном объеме еще не восстановлена. 

В дальнейшем истец изменила исковые требования, окончательно просила взыскать с ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 100 000 руб., расходы на проведение судебной экспертизы в размере 40 000 руб. 

В судебное заседание истец ФИО1 и ответчик ФИО2 не явились, о времени и месте его проведения извещены надлежащим образом, просили о рассмотрении дела в свое отсутствие.

Представитель истца ФИО1 по доверенности ФИО4 поддержала уточненные исковые требования в полном объеме. 

Представитель ответчика ФИО2 по доверенности ФИО5 возражала против заявленного иска, ссылаясь на то, что не все повреждения здоровья, указанные истцом, нашли свое подтверждение в заключении эксперта, просила учесть имущественное и семейное положение ответчика, нахождение на его иждивении несовершеннолетнего ребенка, отсутствие постановления о привлечении ответчика к административной ответственности за нарушение ПДД РФ. Кроме того, возражала против взыскания расходов на экспертизу, поскольку определение степени вреда здоровью необходимо было истцу для обращения в РСА за получением компенсационной выплаты.

Третье лицо ФИО3 в судебное заседание не явился, о времени и месте его проведения извещен, просил рассмотреть дело без его участия. 

В связи с изложенным суд считает необходимым рассмотреть дело в силу ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ) в отсутствие не явившихся лиц.

Выслушав объяснения представителей сторон, заключение прокурора, полагавшего иск подлежащим частичному удовлетворению, исследовав письменные материалы дела, суд считает, что исковые требования ФИО1 подлежат частичному удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии со ст. ст. 12, 56 ГПК РФ правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон, каждая сторона должна доказывать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, при этом в силу ст. 195 ГПК РФ суд основывает решение только на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании.

Согласно ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (в том числе использование транспортных средств), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Обязанность возмещения вреда возлагается на гражданина, который владеет источником повышенной опасности на праве собственности, … либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях (ст.1064).

В силу ст.1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

В судебном заседании установлено и подтверждается определением об отказе в возбуждении дела об административном правонарушении от 28 октября 2018 года, постановлением по делу об административном правонарушении от 28 октября 2018 года, заключением по материалам проверки по жалобе ФИО2 от 20 ноября 2018 года, решением по жалобе на определение об отказе в возбуждении дела об административном правонарушении от 22 ноября 2018 года, медицинской картой ФИО1 №,

что 28 октября 2018 года в 16-00 часов на (адрес) произошло дорожно-транспортное происшествие (далее – ДТП) при следующих обстоятельствах: водитель ФИО2, управляя принадлежащим ему автомобилем Форд Фокус, гос.номер №, при совершении маневра не предпринял достаточных и необходимых мер предосторожности, не уступил дорогу принадлежащему ФИО3 автомобилю Hundai Solaris, гос. номер №, под управлением ФИО1, который имел преимущество в движении, произвел столкновение с последним. 

Материалами административного производства подтверждено, что ФИО2 допущено нарушение пункта 8.1 Правил дорожного движения Российской Федерации (далее – ПДД РФ), предусматривающего, что перед началом движения, перестроением, поворотом (разворотом) и остановкой водитель обязан подавать сигналы световыми указателями поворота соответствующего направления, а если они отсутствуют или неисправны - рукой. При выполнении маневра не должны создаваться опасность для движения, а также помехи другим участникам дорожного движения. 

Именно нарушение ответчиком требований п.8.1 ПДД РФ повлекло столкновение указанных транспортных средств, поэтому доводы представителя ответчика о том, что в отношении ответчика не выносилось постановление о привлечении его к административной ответственности, суд находит несостоятельными, поскольку не каждое нарушение ПДД РФ образует состав административного правонарушения.

29 октября 2018 г. ФИО1 обратилась в травмпункт ГБУЗ «ОКБ № 3», где были зафиксированы телесные повреждения: ЗЧМТ, сотрясение головного мозга, ушиб мягких тканей головы, правого плечевого сустава, грудной клетки, повреждение связок шеи. 

В результате причиненных в указанном ДТП повреждений ФИО1 находилась на амбулаторном лечении в травматологическом пункте ГБУЗ ОКБ № 3 с 01 ноября 2018 года по 15 ноября 2018 года, приступила к работе с 16 ноября 2018 года, после клинико-рентгенологического обследования выставлен диагноз «***»

По ходатайству истца определением суда от 16 мая 2019 года была назначена судебная экспертиза для определения наличия у ФИО1 телесных повреждений, причиненных в результате ДТП 28.10.2018 г. и степени тяжести причиненных ей телесных повреждений (л.д. 220-221).

Согласно выводам, указанным в заключении эксперта №, составленном АНО «***», у ФИО1 после ДТП от 28.10.2018 г. были диагностированы следующие повреждения и патологические состояния:

- 29.10.2018 г. травматологом - ***;

- 01.11.2018 г. неврологом - ***.;

- 01.11.2018 г. офтальмологом - ***.

Ушибы правого плечевого сустава и грудной клетки не нашли своего объективного морфологического подтверждения. Травматологом не выявлены ни изменения окраски кожи (кровоподтеки или внутрикожные кровоизлияния), ни припухлость в области правого плечевого сустава и грудной клетки. Двигательные функции правой верхней конечности и дыхательная функция не нарушены. Диагноз установлен на основании жалоб больной на болезненность в этих областях.

Причинение закрытой черепно-мозговой травмы в виде сотрясения головного мозга и ушиба мягких тканей головы подтверждено наличием у ФИО1 комплекса субъективной и объективной симптоматики:

- жалобы на боли в лобной и затылочной областях головы, головокружение;

- кратковременная потеря сознания (анамнестически);

- гиперемия в лобной области;

- неуверенность при выполнении координаторных проб;

- неустойчивость в позе Ромберга;

- мелкоразмашистый тремор кистей и век;

- гипергидроз ладоней;

- наличие ангиопатии сетчатки обоих глаз.

Опосредованно в пользу причинения ФИО1 закрытой черепно-мозговой травмы свидетельствуют:- факт того, что к неврологу ГБУЗ «ОКБ №3» ФИО1 обращалась до 28.11.2018 г. - даты ДТП - лишь единственный раз, почти за три года до описываемых событий - 30.12.2015 года;

- запротоколированный факт ДТП 28.10.2018 года и масштаб повреждений автомобиля в результате ДТП (капот, правое зеркало, правое переднее колесо, передний бампер, правая фара, правая ПТФ, правое переднее крыло, левое переднее колесо, две подушки безопасности), указывающий на силу удара в транспортное средство в момент столкновения двух автомобилей.

Повреждение связочного аппарата шейного отдела позвоночника подтверждено комплексом субъективных и объективных признаков:

- болезненность в шее в покое и при движении;

- статовертебральный синдром на шейном уровне - сглажен лордоз, выраженное напряжение паравертебральных мышц с 2х сторон, болезненность при пальпации паравер-тебральных точек с 2х сторон, ограничение объема движений на уровне шеи, положительный симптом Нери с двух сторон.

Характер повреждения связок шейного отдела позвоночника (растяжение, частичный надрыв, разрыв) не верифицирован ввиду того, что пациентке не были проведены такие инструментальные исследования, как МРТ или МСКТ. Рентгенография ШОП ориентирована лишь на оценку костной структуры позвоночника и выявление такой патологии, как листезы позвонков, компрессионные переломы и т.д.

Что касается отраженной в материалах гражданского дела «нестабильности шейных позвонков», то по результатам рентгенологического исследования шейного отдела позвоночника от 02.11.2018 г. какой-либо костно-суставной и травматической патологии не выявлено: «...На рентгенограммах шейного отдела позвоночника в 2х проекциях с функциональными пробами ось позвоночника сохранена. Задняя позвонковая линия не деформирована. Высота сегментов и структура тел позвонков не изменены. При проведении функциональных проб объем движений не ограничен, задняя позвонковая линия не деформирована. Заключение: Rg - данных костно-суставной и травматической патологии не выявлено...». Таким образом, нестабильность шейного отдела позвоночника у ФИО1 не имеет объективного подтверждения.

Отсутствие в представленных судом медицинских документах на имя ФИО1 сведений о том, что пострадавшая до событий 28 октября 2018 г. страдала какой- либо патологией шейного отдела позвоночника и патологией центральной и периферической нервной системы, отсутствие обращений за помощью к неврологу почти в течение трех лет до ДТП от 28.10.2018 г., отсутствие данных о какой-либо повторной травме головы и шеи у ФИО1 в период от момента ДТП (28.10.2018 г.) до момента обращения ее к травматологу-ортопеду ФИО6 (29.10.2018 г.), сам характер ДТП (переднебоковое столкновение двух автомобилей) позволяют высказаться о наличии причинно - следственной связи между диагностированными у ФИО1 повреждениями и ДТП от 28 октября 2018 года. При этом черепно-мозговая травма могла быть причинена в результате удара головой (лобной областью) в момент столкновения транспортных средств о детали компоновки автомобиля или о лобовое стекло, а повреждение связочного аппарата шейного отдела позвоночника могло образоваться в результате чрезмерного сгибания или разгибания шеи при движении головы по инерции вперед или назад в момент столкновения автомобилей. Это так называемые хлыстообразные (или хлыстовые) повреждения.

Причиненные ФИО1 закрытая черепно-мозговая травма в виде сотрясения головного мозга и повреждения связочного аппарата шейного отдела позвоночника не являлись опасными для жизни, но повлекли кратковременное расстройство здоровья и по этому признаку согласно п. 8.1. «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных Приказом Минздравсоцразвития РФ от 24.04.2008 г. № 194 н, в соответствии с п. 3 и 4а Правил определения степени тяжести вреда причиненного здоровью человека, утвержденных Постановлением Правительства РФ от 17.08.2007 г. № 522, расцениваются, как повреждения, причинившие легкий вред здоровью. Ушиб мягких тканей лобной области головы отдельно по степени вреда, причиненного здоровью человека, не оценивается, т.к. является местным проявлением действия травмирующей силы, вызвавшей закрытую черепно-мозговую травму в виде сотрясения головного мозга. 

В силу ст. ст. 150, 151 ГК РФ жизнь и здоровье, … иные личные неимущественные права и другие нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения …., неотчуждаемы и непередаваемы иным способом. Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права …., суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии с ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Пунктом 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» предусмотрено, что, учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Объяснениями истца в судебном заседании 13-16 мая 2019 года и объяснениями представителя истца в совокупности с медицинской документацией за период амбулаторного лечения истца подтверждено, что ФИО1 испытывала физические страдания, как во время получения травмы при ДТП, так и в период последующего лечения. 

Оценивая изложенное в совокупности, суд считает, что исковые требования ФИО1 о взыскании с ответчика компенсации морального вреда являются обоснованными.

В соответствии с ч.3 ст. 1083 ГК РФ суд может уменьшить размер возмещения вреда, причиненного гражданином, с учетом его имущественного положения, за исключением случаев, когда вред причинен действиями, совершенными умышленно.

На основании справок о доходах физического лица за 2018-2019 года, свидетельств о рождении суд установил, что ФИО2 работает и его средняя заработная плата составляет 41 910,33 руб., на его иждивении находится ребенок, ДД.ММ.ГГГГ года рождения. 

С учетом характера и степени причиненных ФИО1 физических и нравственных страданий, фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, длительности страданий истца и степени повреждений, причинивших легкий вред здоровью; имущественного и семейного положения ответчика ФИО2, суд считает необходимым взыскать с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 50 000 руб., как соответствующую требованиям разумности и справедливости, в остальной части следует отказать.

Согласно ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных ч.2 ст.96 настоящего Кодекса. 

Учитывая, что истец оплатил за проведение экспертизы 40 000 руб., в подтверждение чего представлены квитанции к приходно-кассовым ордерам № от 27 июня 2019 года, суд считает необходимым удовлетворить требования истца о взыскании с ответчика расходов по проведению судебной экспертизы в размере 40 000 руб. 

Доводы представителя ответчика о необходимости пропорционального распределения расходов на проведение экспертизы по тем основаниям, что заключением эксперта опровергнуто причинение части телесных повреждений истца при ДТП, что определение степени вреда здоровью необходимо было истцу для обращения в РСА за получением компенсационной выплаты, суд находит несостоятельными, основанными на неверном толковании норм права.

Согласно ч. 1 ст. 103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

Исходя из положений ч. 1 ст. 103 ГПК РФ с ответчика ФИО2, не освобожденного от уплаты государственной пошлины, от уплаты которой истец освобожден, подлежит взыскать в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 300 руб.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 194 – 199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 50 000 руб., расходы на проведение экспертизы в размере 40 000 руб. на общую сумму 90 000 рублей.

В удовлетворении исковых требований ФИО1 в остальной части отказать.

Взыскать ФИО2 в доход местного бюджета государственную пошлину в сумме 300 рублей.

Решение может быть обжаловано в Челябинский областной суд через Калининский районный суд г. Челябинска в течение месяца со дня вынесения решения в окончательной форме.

Председательствующий: Л.В. Плотникова

Мотивированное решение составлено 19 августа 2019 года

Судья: