Дело № 22-704/2018 Судья Мустафин В.Р.

Докладчик Москвичев А.Н.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

12 апреля 2018 года г.Владимир

Владимирский областной суд в составе:

председательствующего Москвичева А.Н.

при секретаре Мосиной Ю.С.

с участием:

прокурора Исаевой О.Л.,

осужденного ФИО1,

адвоката Чуевой Е.А.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя Рожкова Е.А. и апелляционным жалобам осужденного ФИО1, адвоката Чуевой Е.А. на приговор Гороховецкого районного суда Владимирской области от 29 января 2018 года, которым 

ФИО1, родившийся **** в ****, ранее не судимый,

осуждён по ч. 3 ст. 264 УК РФ к лишению свободы на срок 2 года с отбыванием наказания в колонии-поселении, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами на срок 2 года.

Удовлетворен гражданский иск Ж., с ФИО1 в пользу Ж. взыскана компенсация морального вреда в сумме 300 000 рублей.

Удовлетворен гражданский иск В., с ФИО1 в пользу В. взыскана компенсация морального вреда в сумме 300 000 рублей.

Принято решение о вещественных доказательствах. 

Изложив содержание судебного решения, доводы представления и жалоб, выслушав выступления прокурора Исаевой О.Л., поддержавшей доводы апелляционного представления об изменении приговора, осужденного ФИО1 и адвоката Чуевой Е.А., просивших отменить судебное решение, суд

установил:

ФИО1 признан виновным в том, что 1 ноября 2016 года в период времени с 10 часов 20 минут до 10 часов 35 минут, управляя технически неисправным автомобилем «****» и двигаясь по автодороге М7 «Волга» по направлению г.Нижний Новгород в нарушение Правил дорожного движения РФ, совершил столкновение с остановившемся на запрещающий сигнал светофора автомобилем «****» под управлением Ч.. В результате ДТП водитель Ч. от полученных травм скончался.

Преступление совершено при обстоятельствах, указанных в приговоре.

В судебном заседании ФИО1 виновным себя не признал.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Рожков Е.А. просит приговор изменить и исключить из описательно-мотивировочной части указание на то, что ФИО1 вину не признал, в содеянном не раскаялся. Полагает, что при назначении осужденному наказания судом было необоснованно учтено, что он вину не признал, в содеянном не раскаялся, поскольку отношение к содеянному и непризнание вины является его правом и способом защиты. 

В дополнениях к апелляционному представлению государственный обвинитель Рожков Е.А. просит приговор изменить и исключить из описательно-мотивировочной части указание на то, что ФИО1 вину в ходе расследования дела и в судебном заседании не признал, а также отношение осужденного к содеянному как на обстоятельства, учитываемые судом при назначении наказания. В обоснование доводов указывает, что ФИО1 выражая свое отношение к содеянному, вину в предъявленном преступлении не признал, однако суд, учитывая при назначении наказания его отношение к содеянному, фактически придал указанному обстоятельству значение отягчающего наказание, что противоречит требованиям ст. 63 УК РФ. Обращает внимание на то, что отношении подсудимого к содеянному, является его позицией по отношению к предъявленному обвинению и способом защиты, в связи с чем, данное обстоятельство не может влиять на вид и размер наказания. 

В апелляционной жалобе осужденный ФИО1 просит судебное решение отменить и вынести оправдательный приговор. Считает, что ряд существенных обстоятельств, имеющих значение для постановления законного и обоснованного решения, надлежащим образом не исследованы и необходимой оценки в приговоре не получили. В обоснование доводов указывает, что ему вменяется в вину, нарушение общих положений правил дорожного движения, содержащихся в п. 2.3.1 и 10.1 ПДД РФ, однако, в обвинительном заключении не указано нарушение им каких конкретно правил дорожного движения стало причиной допущенного им наезда на другой автомобиль. Обращает внимание на то, что обвинение не конкретизировано, в нем не указано, в том числе какие были дорожные и метеорологические условия, какова была видимость в направлении движения автомобиля, когда возник момент опасности для движения автомашины и в чем конкретно выразились нарушения Правил дорожного движения РФ. Указывает, что суд признал имеющееся в деле заключение автотехнической экспертизы допустимым доказательством, однако указал в приговоре, что доводы стороны защиты о незаконности назначения следователем экспертизы до возбуждения уголовного дела противоречат ч. 1 ст. 144 УПК РФ. Отмечает, что ни сторона защиты, ни он никогда не ставили под сомнение обоснованность назначения автотехнической экспертизы до возбуждения уголовного дела, а лишь ходатайствовали о назначении повторной экспертизы, поскольку сторона защиты была ознакомлена с нарушением положений ст. 198 УПК РФ. Полагает, что если после возбуждения уголовного дела стороной защиты или потерпевшим будет заявлено ходатайство о производстве дополнительной либо повторной судебной экспертизы, то такое ходатайство подлежит удовлетворению. Заявляет, что из приговора не следует, что до наезда на потерпевшего им был нарушен скоростной режим, поскольку скорость движения автомобиля составляла 10 км\ч, притом он стал принимать меры к торможению. Сообщает, что обвинение, приходя к выводу о нарушении им п. 10.1 ПДД, исходило из расчетов автоэксперта, не подтвержденных допустимыми доказательствами, а именно, приняв за основу объяснения до возбуждения уголовного дела в отсутствие защитника, которые он не подтверждал в последующем. Утверждает, что вина водителя, по мнению суда, доказывается чем угодно, но не автотехнической экспертизой, в то время как Верховный суд РФ высказался о необходимости оценки технической возможности избежать наезда путем применения торможения и только эксперт может рассчитать успевал ли водитель остановить автомобиль. Считает, что проведение экспертизы в данном случае было обязательным, поскольку суд не обладает специальными знаниями и самостоятельно провести расчет не может. Кроме того при разрешении гражданского иска, суд в нарушение закона, не выяснил, были ли застрахованы управляемые ФИО1 и Ч. транспортные средства, не учел, что взыскание на погребение обусловлено иными нормами гражданского права, а также не разъяснил право на обжалование судебного решения в части гражданского иска.

Адвокат Чуева Е.А. в апелляционной жалобе и дополнениях к ней просит судебное решение отменить и вынести в отношении ФИО1 оправдательный приговор. Считает, что ряд существенных обстоятельств, имеющих значение для постановления законного и обоснованного решения, надлежащим образом не исследованы и необходимой оценки в приговоре не получили. В обоснование доводов указывает, что ФИО1 вменяется в вину, нарушение общих положений правил дорожного движения, содержащихся в п. 2.3.1 и 10.1 ПДД РФ, однако, в обвинительном заключении не указано, нарушение осужденным каких конкретно правил дорожного движения стало причиной допущенного наезда на другой автомобиль. Обращает внимание на то, что обвинение не конкретизировано, в нем не указано, в том числе какие были дорожные и метеорологические условия, какая была видимость в направлении движения автомобиля, когда возник момент опасности для движения автомашины и в чем конкретно выразились нарушения Правил дорожного движения РФ. Обращает внимание на то, что в подтверждение выводов о виновности ФИО1 суд в приговоре сослался на показания свидетеля М., изложив в приговоре сведения, ставшие известными указанному свидетелю при отбирании объяснений у осужденного. Указывает, что суд не учел того факта, что М. не мог быть допрошен о содержании показаний ФИО1, в последующем обвиняемого по делу, вопреки закрепленному в п. 1 ч. 2 ст. 75 УПК РФ правилу. Отмечает, что из приговора не вытекает, что до наезда на автомобиль потерпевшего, осужденным был нарушен скоростной режим, поскольку как утверждает ФИО1, когда он приближался к «****», скорость его автомашины была около 10-15 км/час. Заявляет, что судом не было установлено, нарушил ли ФИО1 на данном участке скоростные ограничения, предписанные дорожными знаками, так как в обвинительном заключении и в приговоре не приведено сведений о разрешенной скорости на указанном участке автомагистрали. Сообщает, что обвинение, приходя к выводу о нарушении ФИО1 п. 10.1 ПДД, исходило из расчетов автоэксперта, не подтвержденных допустимыми доказательствами, а именно, приняв за основу объяснения до возбуждения уголовного дела в отсутствие защитника, которые он не подтверждал в последующем. Утверждает, что согласно выводам автотехнической экспертизы, водитель ФИО1, управлявший автомобилем имел не технической возможности избежать наезда на стоящий автомобиль путем торможения. В обоснование доводов указывает, что суд признал имеющееся в деле заключение автотехнической экспертизы допустимым доказательством, при этом указал в приговоре, что доводы стороны защиты о незаконности назначения следователем экспертизы до возбуждения уголовного дела противоречат ч. 1 ст. 144 УПК РФ. Обращает внимание на то, что ни сторона защиты, ни ФИО1 никогда не ставили под сомнение обоснованность назначения автотехнической экспертизы до возбуждения уголовного дела, а лишь ходатайствовали о назначении повторной автотехнической экспертизы, поскольку с постановлениями о назначении экспертиз сторона защиты была ознакомлена с нарушением положений ст. 198 УПК РФ, то есть после их проведения. Указывает, что сторона защиты ходатайствовала о назначении повторной экспертизы не только в связи с возникшими сомнениями в правильности и обоснованности заключения по тем же вопросам, а также, по процессуальным основаниям. Отмечает, что суд с выводами авто-экспертов согласился, при этом в нарушение принципа состязательности, лишил права на защиту и не предоставил возможности каким-либо законным способом подвергнуть экспертизы сомнению. Считает, что суд, игнорируя положения ст.ст. 87, 88 УПК РФ о проверке и оценке доказательства, принимая как достоверные, показания осужденного в части скорости в 10-15 км\ч, самостоятельно пришел к выводу, что такая скорость не обеспечивала постоянный контроль за движением автомобиля. Заявляет, что судья, не обладая специальными познаниями в области техники, взяв на себя функцию эксперта, проверил и оценил созданное как новое доказательство, полученное из ненадлежащего источника, что не соответствует положениям уголовно-процессуального закона и ставит под сомнение объективность и беспристрастность суда по делу. Сообщает, что приходя к выводу, что ФИО1 достоверно знал о неисправности тормозной системы, обвинение не представило ни одного доказательства, подтверждающий данный факт. Утверждает, что суд, в обоснование вывода о достоверности знания ФИО1 о неисправности тормозной системы, сослался на заключение автоэксперта, а также его показания в ходе предварительного и судебного следствия, показания специалиста А. и владельца автомашины «****». Судом установлено, что ФИО1 использовал данный автомобиль менее месяца, и это была его третья поездка. В обоснование доводов указывает, что допрошенный владелец автомобиля П. пояснил суду, что не знал об имеющихся изменениях в конструкции автомобиля, предыдущий водитель эксплуатировал автомобиль около года и также не предъявлял претензий по поводу тормозной системы. Обращает внимание на то, что допрошенный в ходе судебного следствия эксперт Б., пояснил суду, что определить внесение изменений в конструкцию автомобиля возможно по приборам и визуально. Как из показаний ФИО1, так и из заключения автоэксперта следует, что все приборы показывали, что тормозная система находится в исправном состоянии. Указывает, что при разрешении гражданского иска, суд в нарушение закона, не выяснил, были ли застрахованы управляемые ФИО1 и Ч. транспортные средства, не учел, что взыскание на погребение обусловлено иными нормами гражданского права, а также не разъяснил право на обжалование судебного решения в части гражданского иска.

Государственный обвинитель Рожков Е.А. в возражениях на апелляционные жалобы просит приговор суда оставить без изменения, жалобы осужденного ФИО1, адвоката Чуевой Е.А. – без удовлетворения.

Проверив материалы дела, изучив доводы апелляционного представления и жалоб, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Вывод суда о доказанности вины ФИО1 в совершении преступления, за которое он осужден, является правильным, соответствующим фактическим обстоятельствам дела и основанным на совокупности доказательств, исследованных судом первой инстанции и приведенных в приговоре.

Принцип состязательности сторон при рассмотрении дела соблюден. Судом были созданы необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав. Обстоятельств, свидетельствующих о том, что суд, помимо функции разрешения дела, осуществлял функции обвинения либо защиты, не установлено.

Вина осуждённого нашла своё подтверждение в ходе судебного следствия.

Сам ФИО1 подтвердил, что управлял автомобилем **** по договору аренды и при его заключении осматривал автомобиль. Утром 1 ноября 2016 года на автомобиле двигался в черте ****. На светофоре горел запрещающий движение сигнал и другие автомобили остановились. Двигаясь под гору, снижал скорость переключением скоростей и тормозом. Когда до стоявшего автомобиля **** оставалось около 10 метров, применил торможение, но тормоза не работали, и произошло столкновение. 

Из протокола осмотра места происшествия следует, что на участке 335 км автодороги М7 «Волга» на ул. Советской в г. Гороховце перед светофором в сторону г. Н.Новгорода на первой полосе расположены автомобили: **** регистрационный номер **** с полуприцепом; за ним автомобиль **** регистрационный номер ****, кабина которого полностью находится под полуприцепом; за ним автомобиль **** регистрационный номер **** в непосредственном контакте облицовкой кабины с задним бортом автомобиля ****. Следов торможения нет (****). 

По заключению судебно-медицинской экспертизы трупа Ч. телесные повреждения на трупе образовались 1.11.2016 в результате сдавливания между частями салона автомобиля при ДТП (****).

В приговоре приведены и другие доказательства вины ФИО1

Вывод суда о том, что причинами дорожно-транспортного происшествия явилось нарушение ФИО1 Правил дорожного движения РФ, является верным. 

Из заключения автотехнической экспертизы **** от 20.03.2017 следует, что в автомобиле **** регистрационный номер **** неисправна тормозная система, которая образована в результате ремонтного воздействия, выполнявшегося в процессе эксплуатации транспортного средства и внесения изменений в конструкцию пневматического привода тормозной системы до ДТП (****).

Таким образом, эксплуатируя неисправное транспортное средство, ФИО1 нарушил п. 2.3.1 Правил дорожного движения РФ, запрещающий движение при неисправной тормозной системе.

Кроме того, заметив препятствие для движения в виде остановившихся перед светофором автомобилей, ФИО1 нарушил п. 10.1 Правил дорожного движения РФ, обязывающий водителя принять меры к снижению скорости, вплоть до полной остановки транспортного средства, не остановил автомобиль и произвёл столкновение. 

В результате нарушений ФИО1 Правил дорожного движения РФ Ч. причинены телесные повреждения, повлекшие его смерть.

Ставить под сомнение данную судом оценку указанных выше доказательств суд апелляционной инстанции оснований не находит.

Доказательства по делу суд оценил в соответствии с требованиями ст.ст. 17, 88 УПК РФ, каждое доказательство с точки зрения допустимости и достоверности, а все имеющиеся доказательства в совокупности достаточности для разрешения уголовного дела, поэтому правильность оценки доказательств по делу сомнений не вызывает.

В соответствии с фактическими обстоятельствами дела, установленными в судебном заседании, судом первой инстанции действиям ФИО1 дана правильная юридическая оценка и его деяния правильно квалифицированы по ч. 3 ст. 264 УК РФ.

Нарушений норм уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, не допущено.

Наказание ФИО1 назначено в соответствии с требованиями ст.ст. 6, 60 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, конкретных обстоятельств дела и данных о его личности.

Обстоятельств, отягчающих наказание виновному, судом не установлено.

Суд обоснованно указал в приговоре, что обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО1 являются – наличие малолетнего ребенка, оказание медицинской помощи потерпевшему, добровольное возмещение материального ущерба потерпевшей, наличие на иждивении инвалида третьей группы К.

Также судом принято во внимание, что ранее ФИО1 не судим, на учете у нарколога и психиатра не состоит, характеризуется по месту жительства положительно, его состояние здоровья

Учитывая конкретные обстоятельства содеянного, данные о личности виновного, суд пришел к правильному выводу о назначении ему наказания в виде лишения свободы. При этом исследованные обстоятельства не позволили суду прийти к выводу о возможности его исправления без изоляции от общества и применении ст. 73 и ст. 64 УК РФ. Не находит таковых и суд апелляционной инстанции.

Назначенное виновному наказание с учетом указанных обстоятельств является справедливым. 

С учетом фактических обстоятельств преступления и степени его общественной опасности суд первой инстанции обоснованно не усмотрел оснований для изменения категории преступления в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ.

Заявленные по делу гражданские иски разрешены судом в соответствии с требованиями закона. Оценив представленные доказательства, суд первой инстанции руководствовался положениями ст. 1079 ГК РФ об ответственности за вред, причиненный деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих, ст. 151 ГК РФ о компенсации морального вреда, ст. 1100 ГК РФ, согласно которой компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда, в том числе, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности, ст. 1101 ГК РФ о способе и размере компенсации морального вреда, п. 3 ст. 1083 ГК РФ, предусматривающего право суда уменьшить размер возмещения вреда, причиненного гражданином, с учетом его имущественного положения.

Частично удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции учел, что моральный вред причинен в результате противоправных действий ответчика, а определяя размер компенсации морального вреда, принял во внимание установленную степень вины ФИО1, уровень его дохода, возраст, а также характер физических и нравственных страданий, причиненных потерпевшим.

При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции полагает, что суд первой инстанции в полном соответствии с нормами материального права, принципами разумности и справедливости, с учетом нравственных страданий истцов, фактических обстоятельств, а также материального положения ответчика, обоснованно определил размер компенсации морального вреда для потерпевших.

Установленные судом размеры компенсации морального вреда в пользу каждого из гражданских истцов, нахожу разумным и справедливым.

При таких обстоятельствах апелляционные жалобы осужденного и адвоката удовлетворению не подлежат. 

Требование прокурора в апелляционном представлении об изменении приговора не основаны на материалах уголовного дела. Как видно из приговора суд учитывал непризнание вины ФИО1 при мотивации отказа признать смягчающим наказание обстоятельством – активное способствование раскрытию и расследованию преступления, а не при назначении наказания. 

Принимая во внимание необоснованность апелляционного представления, оно не подлежит удовлетворению. 

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20 и 389.28 УПК РФ, суд

постановил:

приговор Гороховецкого районного суда Владимирской области от 29 января 2018 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционные представление государственного обвинителя Рожкова Е.А., жалобы осужденного ФИО1 и адвоката Чуевой Е.А. – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в суд кассационной инстанции в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ.

Председательствующий А.Н. Москвичев