Производство № 2-5583/2021

УИД 28RS0012-01-2021-000212-50

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

13 июля 2021 года город Благовещенск

Благовещенский городской суд Амурской области в составе:

председательствующего судьи Чешевой Т.И.,

при секретаре Кулинкович К.Ю.,

с участием представителя прокурора Магдагачинского района - помощника прокурора города Благовещенска Суворовой М.А., представителей ответчика ФИО1, ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску прокурора Магдагачинского района Амурской области к ФИО3 о возмещении ущерба,

У С Т А Н О В И Л:

Прокурор Магдагачинского района, действуя в защиту прав, свобод и законных интересов неопределенного круга лиц, обратился в суд с указанным исковым заявлением к ФИО3, в обоснование заявленных требований указав, что по поручению прокуратуры области прокуратурой района проведена проверка своевременности оплаты исполнителям заказчиками муниципальных контрактов, в результате который было установлено, что 01.10.2018 года между администрацией пгт. Магдагачи в лице главы пгт. Магдагачи ФИО4 и ИП ФИО5 заключен муниципальный контракт №203 от 01.10.2018 года по выполнению работ по передаче оборудования детской площадки в количестве одного комплекта согласно спецификации на общую сумму 99 000 рублей. 

Вместе с тем, бюджетные обязательства по муниципальному контракту от 01.10.2018 №203 в виде оплаты выполненных работ администрацией пгт. Магдагачи не исполнены, так как при его заключении лимиты бюджетных обязательств не были доведены до заказчика. 

В связи с нарушением заказчиком администраций пгт. Магдагачи срока исполнения обязательств по муниципальному контракту 01.10.2018 года №203 исполнитель ИП ФИО5 обратился в Арбитражный суд Ростовской области с исковым заявлением. О взыскании долга в размере 99 000 рублей, судебных расходов по уплате неустойки в размере 62 073 рублей. Решением Арбитражного суда Ростовской области от 24.07.2020 года по делу №А53-12316/20 исковые требования ИП ФИО5 к администрации пгт. Магдагачи удовлетворены, решение вступило в законную силу. 

По состоянию на 17.03.2021 года администрацией пгт. Магдагачи в счет погашения суммы неустойки по муниципальному контракту ИП ФИО5 перечислены денежные средства в размер 62 073 рублей. Таким образом, незаконные действия ответчика нарушений положений бюджетного законодательства, по заключению муниципального контракта от 01.10.2018 года № 203, при отсутствии доведенных лимитов на исполнение бюджетных обязательств, повлекли неисполнение бюджетных обязательств муниципального образования по оплате выполненных работ исполнителю ИП ФИО6, взыскание последним с бюджета пгт. Магдагачи в судебном порядке неустойку на общую сумму 62 073 рубля.

Проверкой установлено, что решением Магдагачинского поселкового совета народных депутатов от 03.0.2015 № 44/173 ответчик назначен на должность главы администрации пгт. Магдагачи, вступил в должность в соответствии с распоряжением № 36 от 10.07.2015 года.

21.02.2019 года на основании апелляционного определения судебной коллегии по уголовным делам Амурского областного суда по делу № 22-254/19 от 21.02.2019 года полномочия ФИО3, как главы администрации пгт. Магдагачи, досрочно прекращены, что подтверждается распоряжением и.о. главы администрации пгт. Магдагачи ФИО7 № 2 от 21.02.2019 года.

Незаконными действиями должностного лица - главы пгт. Магдагачи ФИО3 по заключению муниципального контракта от 01.10.2018 № 203 бюджету пгт. Магдагачи принесен ущерб в виде неправомерного расхода бюджетных средств размере 62 073 рублей, которые могли быть направлены на реализацию органом местного самоуправления иных, определенных ст. 14 Федерального закона от 06.10.2003 № 131-ФЗ «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации», вопросов местного значения на территории муниципального образования пгт. Магдагачи, а также иные социально важные проблемы.

О нарушении администрацией пгт. Магдагачи бюджетного законодательства при заключении муниципального контракта и взыскании с нее неустойки за неисполнение бюджетных обязательств истцу стало известно в марте 2021 года в ходе проведения соответствующей проверки по поручению прокуратуры Амурской области. 

На основании изложенного, ссылаясь на ст.ст. 196, 200 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), ст.ст. 22, 45, 131, 139-141 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ), ст. 70 Федерального закона от 06.10.2003 № 131-ФЗ «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации», истец просит суд взыскать с ФИО4 в пользу бюджетного муниципального образования пгт. Магдагачи ущерб в размере 62 073 рубля.

Будучи извещенными о дате, месте и времени судебного заседания в него не явился ответчик, обеспечивший явку в суд представителей. Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора - администрация Магдагачинского района Амурской области о дате, месте и времени судебного заседания извещалась в установленном ГПК РФ порядке, явку представителя в суд не обеспечила. Ходатайств об отложении рассмотрения дела не заявлено. Учитывая мнение представителя истца, принимая во внимание положения ст. 154 ГПК РФ о сроках рассмотрения дела, а также период нахождения настоящего дела в производстве суда, руководствуясь положениями ст. 167 ГПК РФ, ст. 165.1 ГК РФ, суд определил рассматривать дело при данной явке. 

Представители ответчика ФИО2 в письменном отзыве на иск заявленные исковые требования оспаривал в полном объеме, ссылаясь на доводы, изложенные в письменном отзыве на иск, где указал, что ИП ФИО5 взыскал с бюджетного заказчика помимо основного долга в размере 99 000 рублей договорную неустойку в размере 62 073 рубля. Взыскание с бюджета п.г.т. Магдагачи неустойки на общую сумму 62 073 рубля, по мнению прокурора, является ущербом, причиненным бюджету муниципального образования. При определении срока исковой давности прокурор ссылался на ч. 1 ст. 196 ГК РФ, согласно которой общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со ст. 200 ГК РФ. Из искового заявления следует, что ответчик, поскольку являлся на момент подписания муниципального контракта главой администрации допущено нарушение Бюджетного кодекса Российской Федерации, должен нести ответственность в порядке регресса. 

При этом в материалах дела отсутствуют материалы прокурорской проверки, на которые ссылается истец, нет доказательств подтверждающих виновность ответчика. В соответствии с трудовым договором от 10.07.2015 года и должностной инструкцией к нему, подписанной ФИО3, глава администрации несет ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение возложенных на него обязанностей, указанных с главе 3 данной должностной инструкции в соответствии с законодательством о труде, Уставом муниципального образования и трудовым договором. 

Ссылаясь на ст.ст. 243, 392, 1068, 1081 ГК РФ, ст.ст. 238, 241, 242 Трудового кодекса Российской Федерации (далее - ТК РФ), ч. 3 ст. 27 Федерального закона от 02.03.2007 № 25-ФЗ «О муниципальной службе в Российской Федерации», пункты 4, 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 16.11.2006 № 52 «О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю» представитель ответчика в письменном отзыве на иск указывает, что к спорным правоотношениям, по его мнению, подлежат применению нормы Трудового кодекса Российской Федерации, определяющего ответственность работника перед работодателем. Между тем, прокуратура Магдагачинского района не являлась и не является работодателем ФИО3.

Истцом не представлено доказательств подтверждающих противоправность, виновность действия (бездействия) ответчика, причинное – следственной связи между ущербом, причиненному ИП ФИО5 и конкретно действиями (бездействиями) ответчика истцом не представлено. Исходя из системного толкования права, регулирующего трудовые отношения, ответчика полагал, что вопрос о реализации права работодателя взыскания ущерба в порядке регресса к своем у работницу отнесен к исключительной компетенции работодателя, поскольку это право работодателя, а не его обязанность. При этом, согласно ст. 392 ГК РФ работодатель имеет право обратиться в суд по спорам о возмещении работником ущерба, причиненного работодателю, в течение одного года со дня обнаружения причиненного ущерба, а не в течении трех лет, как ошибочно указывает истец, ссылаясь на ч. 1 ст. 196 ГК РФ.

В силу п. 3.2 ст. 158 Бюджетного кодекса Российской Федерации право выступать в суде от имени муниципального образования в качестве представителя истца о взыскании денежных средств в порядке регресса предоставлено главному распорядителю средств бюджета муниципального образования, вопрос о реализации права регресса отнесен к исключительной компетенции главного распорядителя средств соответствующего бюджета. В силу положений действующего законодательства, обращение с регрессным требованием к лицу в связи с незаконными действиями (бездействием) которого произведено возмещение вреда, является правом, а не обязанностью соответствующего главного распорядителя средств бюджета.

В судебном заседании представитель истца на заявленных исковых требованиях настаивала, просила удовлетворить их в полном объеме.

Представители ответчика в судебном заседании просили в удовлетворении заявленных исковых требований отказать в полном объеме ссылаясь на доводы, представленные в письменном отзыве на иск, акцентировали внимание на том, что данные правоотношения регулируются нормами трудового законодательства Пропущен годичный срок исковой давности. Прямого действительного ущерба ответчиком причинено не было. 

Выслушав объяснения представителя истца, исследовав материалы настоящего гражданского дела, суд приходит к следующим выводам.

Как следует из искового заявления прокурора Магдагачинского района Амурской области, настоящий спор возник относительно взыскания с ФИО3 ущерба, причиненного последним бюджету муниципального образования пгт. Магдагачи в период исполнения им обязанностей главы администрации пгт. Магдагачи. 

В судебном заседании установлено, подтверждается решением Магдагачинского поселкового Совета народных депутатов от 03.07.2015 года, распоряжением главы рабочего поселка (поселка городского типа) Магдагачи Амурской области от 10.07.2015 года № 36, распоряжением администрации рабочего поселка (поселка городского типа) Магдагачи Амурской области от 21.02.2019 года № 02, что ответчик ФИО3 в период с 10.07.2015 года по 21.02.2019 года исполнял обязанности главы рабочего поселка (поселка городского типа) Магдагачи. 

Из материалов дела также следует и не оспаривалось стороной ответчика, что 01.10.2018 года между администрацией пгт. Магдагачи, в лице главы пгт. Магдагачи ФИО3 и ИП ФИО5 заключен муниципальный контракт № 203 от 01.10.2018 года по выполнению работ по передаче оборудования для детской площадки, в количестве одного комплекта согласно спецификации на общую сумму 99 000 рублей.. 

Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Ростовской области от 24.07.2020 года по гражданскому делу № А53-12316/2020 по иску индивидуального предпринимателя ФИО5 к администрации поселка городского типа Магдагачи о взыскании денежных средств постановлено взыскать с администрации поселка городского типа Магдагачи в пользу индивидуального предпринимателя ФИО5 по муниципальному контракту № 203 от 01.10.2018 года основной долг в сумме 99 000 рублей, неустойку в размере 62 073 рублей за период с 02.10.2019 года по 27.04.2020 года.

Судом установлено, что указанное решение Арбитражного суда Ростовской области от 24.07.2020 года вступило в законную силу, исполнено. 

Из правовой позиции стороны истца следует, что задолженность по неустойке за нарушение сроков оплаты выполненных работ по указанному выше муниципальному контракту образовались в период исполнения ответчиком обязанностей по должности главы администрации пгт. Магдагачи вследствие ненадлежащего исполнения им должностных обязанностей, в связи с чем с ФИО3 подлежит взысканию в пользу бюджета муниципального образования пгт. Магдагачи ущерб в размере 62 073 рубля.

Рассматривая обоснованность заявленных истцом требований, суд приходит к следующим выводам. 

Обращаясь в суд с данным иском, истец сослался на положения ст. 1081 ГК РФ о возмещении вреда в порядке регресса. Однако, в силу ч. 1 ст. 1, ч. 1 ст. 11, ст. 12 ГК РФ, ст. 3 ГПК РФ предъявление любого требования должно иметь своей целью восстановление нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов обратившегося в суд лица, установление наличия у истца принадлежащего ему субъективного материального права, а также установление факта нарушения прав истца ответчиком.

Согласно ч. 2 ст. 4 ГПК РФ в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, другими федеральными законами, гражданское дело может быть возбуждено по заявлению лица, выступающего от своего имени в защиту прав, свобод и законных интересов другого лица, неопределенного круга лиц или в защиту интересов Российской Федерации, субъектов Российской Федерации, муниципальных образований. Обстоятельствами, входящими в предмет доказывания по настоящему делу, являются: наличие у работодателя прямого действительного ущерба, противоправность действий или бездействия ответчика, причинно-следственная связь между действиями или бездействием ответчика и наступившим у работодателя ущербом, а также вина работника в причиненном работодателю ущербе.

В соответствии со ст. 1081 ГК РФ лицо, возместившее вред, причиненный другим лицом (работником при исполнении им служебных, должностных или иных трудовых обязанностей, лицом, управляющим транспортным средством, и т.п.), имеет право обратного требования (регресса) к этому лицу в размере выплаченного возмещения, если иной размер не установлен законом.

Вместе с тем, учитывая, что в спорный период времени администрация пгт. Магдагачи и ФИО3 состояли в трудовых правоотношениях, при рассмотрении спорных правоотношений подлежат применению положения Трудового кодекса Российской Федерации.

Согласно положениям ч. 2 ст. 3 Федерального закона от 02.03.2007 № 25-ФЗ «О муниципальной службе в Российской Федерации», на муниципальных служащих распространяется действие трудового законодательства с особенностями, предусмотренными данным Федеральным законом. Названный Федеральный закон не содержит положений о полной материальной ответственности за вред, причиненный работодателю, в связи с чем правоотношения сторон, не урегулированные нормами указанных выше федеральных законов, в части, касающейся материальной ответственности, регулируются нормами Трудового кодекса Российской Федерации.

В соответствии со ст. 273 ТК РФ руководитель организации – физическое лицо, которое в соответствии с настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, законами и иными нормативными правовыми актами субъектов Российской Федерации, нормативными правовыми актами органов местного самоуправления, учредительными документами юридического лица (организации) и локальными нормативными актами осуществляет руководство этой организацией, в том числе выполняет функции её единоличного исполнительного органа. Положения главы 43 распространяются на руководителей организаций независимо от их организационно-правовых форм и форм собственности.

В силу ст. 242 ТК РФ полная материальная ответственность работника состоит в его обязанности возмещать причиненный работодателю прямой действительный ущерб в полном размере. Материальная ответственность в полном размере причиненного ущерба может возлагаться на работника лишь в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом или иными федеральными законами. Согласно ст. 277 ТК РФ руководитель организации несет полную материальную ответственность за прямой действительный ущерб, причиненный организации. В случаях, предусмотренных федеральными законами, руководитель организации возмещает организации убытки, причиненные его виновными действиями. При этом расчет убытков осуществляется в соответствии с нормами, предусмотренными гражданским законодательством.

Общие основания ответственности за причинение вреда предусмотрены ст. 1064 ГК РФ, в соответствии с которой вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Для наступления деликтной ответственности необходимо наличие состава правонарушения, включающего: а) наступление вреда; б) противоправность поведения причинителя вреда; в) причинную связь между двумя первыми элементами и г) вину причинителя вреда. Возмещение вреда по общему правилу допускается при наличии вины причинителя; вина ответчика при причинении вреда не презюмируется; бремя доказывания причинения вреда лежит на лице, обратившемся в суд, то есть на истце.

Согласно разъяснениям, данным п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 16.11.2006 N 52 «О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю», в силу ч.1 ст. 232 ТК РФ обязанность работника возместить причиненный работодателю ущерб возникает в связи с трудовыми отношениями между ними, поэтому дела по спорам о материальной ответственности работника за ущерб, причиненный работодателю, в том числе в случае, когда ущерб причинен работником не при исполнении им трудовых обязанностей (п. 8 ч. 1 ст. 243 ТК РФ), в соответствии со ст. 24 ПК РФ рассматриваются районным судом в качестве суда первой инстанции. Такие дела подлежат разрешению в соответствии с положениями Раздела XI "Материальная ответственность сторон трудового договора" ТК РФ. По этим же правилам рассматриваются дела по искам работодателей, предъявленным после прекращения действия трудового договора, о возмещении ущерба, причиненного работником во время его действия, которые, как следует из ч. 2 ст. 381 ТК РФ, являются индивидуальными трудовыми спорами.

В соответствии с разъяснениями, данными в п. 4 вышеуказанного Постановления Пленума Верховного Суда РФ, к обстоятельствам, имеющим существенное значение для правильного разрешения дела о возмещении ущерба работником, обязанность доказать которые возлагается на работодателя, в частности, относятся: отсутствие обстоятельств, исключающих материальную ответственность работника; противоправность поведения (действия или бездействие) причинителя вреда; вина работника в причинении ущерба; причинная связь между поведением работника и наступившим ущербом; наличие прямого действительного ущерба; размер причиненного ущерба; соблюдение правил заключения договора о полной материальной ответственности.

Учитывая, что полная материальная ответственность руководителя организации за ущерб, причиненный организации, наступает в силу закона (ст. 277 ТК РФ), работодатель вправе требовать возмещения ущерба в полном размере независимо от того, содержится ли в трудовом договоре с этим лицом условие о полной материальной ответственности. При этом вопрос о размере возмещения ущерба (прямой действительный ущерб, убытки) решается на основании того федерального закона, в соответствии с которым руководитель несет материальную ответственность (п. 9 Постановления).

Из анализа приведенных выше положений закона, с учетом разъяснений Пленума Верховного Суда РФ, следует, что руководитель организации несет полную материальную ответственность в силу закона. При этом, спор о возмещении ущерба, причиненного обществу его руководителем, является индивидуальным трудовым спором и, исходя из действующего трудового законодательства, именно на работодателя (общество) возлагается обязанность доказать противоправность поведения (действия или бездействия) работника (руководителя общества), наличие и размер причиненного обществу ущерба, а также причинную связь между поведением работника и наступившим ущербом.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Между тем, стороной истца не представлено относимых и допустимых доказательств, с достаточной степенью достоверности свидетельствующих о наличии в действиях ответчика противоправного поведения (действия или бездействия), причинной связь между поведением работника и наступившим ущербом.

То обстоятельство, что ФИО3 в период заключения и исполнения муниципального контракта № 203 от 01.10.2018 года являлся главой муниципального образования пгт. Магдагачи и согласно Уставу муниципального образования пгт. Магдагачи руководил администрацией муниципального образования пгт. Магдагачи, должен был исполнять обязательства по оплате выполненной по контрактам работы, не свидетельствует о виновном поведении ответчика и ненадлежащим исполнении своих должностных обязанностей и, как следствие, причинение ущерба, поскольку, как установлено к ходе прокурорской проверки, на момент подписания муниципального контракта до администрации пгт. Магдагачи не были доведены лимиты бюджетных ассигнования на указанные цели, в связи с чем оснований полагать, что ФИО4 нарушены обязанности по распоряжению бюджетными средствами, не имеется. 

Кроме того, рассматривая заявленные исковые требования, суд полагает необходимым отметить, что в силу ст. 238 ТК РФ работник обязан возместить работодателю причиненный ему прямой действительный ущерб. Неполученные доходы (упущенная выгода) взысканию с работника не подлежат. Под прямым действительным ущербом понимается реальное уменьшение наличного имущества работодателя или ухудшение состояния указанного имущества (в том числе имущества третьих лиц, находящегося у работодателя, если работодатель несет ответственность за сохранность этого имущества), а также необходимость для работодателя произвести затраты либо излишние выплаты на приобретение, восстановление имущества либо на возмещение ущерба, причиненного работником третьим лицам.

В абз. 2 п. 15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 16.11.2006 «О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю» разъяснено, что под ущербом, причиненным работником третьим лицам, следует понимать все суммы, которые выплачены работодателем третьим лицам в счет возмещения ущерба. При этом необходимо иметь в виду, что работник может нести ответственность лишь в пределах этих сумм и при условии наличия причинно-следственной связи между виновными действиями (бездействием) работника и причинением ущерба третьим лицам.

Таким образом, данное в приведенной норме Трудового кодексом Российской Федерации понятие прямого действительного ущерба не является идентичным с понятием убытков, содержащимся в ст. 15 ГК РФ, под которыми понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

По смыслу указанных законоположений в их системной взаимосвязи суд приходит к выводу о том, что неустойка, взысканная по решению Арбитражного суда Ростовской области с администрации пгт. Магдагачи Амурской области, не подпадает под понятие прямого действительного ущерба, возникшего вследствие причинения вреда при исполнении ответчиком трудовых обязанностей, поскольку неустойка, которая взыскана с администрации пгт. Магдагачи Амурской области, предусмотрена муниципальными контрактами, которые были заключены третьим лицом – администрацией пгт. Магдагачи Амурской области и ИП ФИО5.

При указанных обстоятельствах, учитывая, что истцом не представлено доказательств, достоверно точно подтверждающих наличие в действиях ответчика противоправного поведения (действия или бездействия), причинной связь между поведением работника и наступившим ущербом, а также, принимая во внимание то, что судом установлено, что неустойка, взысканная по решению Арбитражного суда Ростовской области с администрации пгт. Магдагачи Амурской области, не подпадает под понятие прямого действительного ущерба, возникшего вследствие причинения вреда при исполнении ответчиком трудовых обязанностей, у суда отсутствуют правовые основания для удовлетворения иска прокурора Магдагачинского района Амурской области о взыскании с ответчика ФИО3 ущерба в размере 62 073 рубля 00 копеек. 

Кроме того, стороной ответчика в судебном заседании сделано заявление о пропуске истцом срока, установленного ст. 392 ТК РФ, на обращение в суд с настоящими исковыми требованиями.

Рассматривая обоснованность такого заявления ответчика, суд приходит к следующему. 

В соответствии с ч. 2 ст. 392 ТК РФ работодатель имеет право обратиться в суд по спорам о возмещении работником ущерба, причиненного работодателю, в течение одного года со дня обнаружения причиненного ущерба.

Из п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 16.11.2006 № 52 "О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю" следует, что судья не вправе отказать в принятии искового заявления по мотиву пропуска работодателем годичного срока, исчисляемого со дня обнаружения причиненного ущерба (ч. 2 ст. 392 ТК РФ). Если работодатель пропустил срок для обращения в суд, судья вправе применить последствия пропуска срока (отказать в иске), если о пропуске срока до вынесения судом решения заявлено ответчиком и истцом не будут представлены доказательства уважительности причин пропуска срока, которые могут служить основанием для его восстановления (ч.3 ст. 392 ТК РФ). К уважительным причинам пропуска срока могут быть отнесены исключительные обстоятельства, не зависящие от воли работодателя, препятствовавшие подаче искового заявления.

Срок для обращения в суд по делам о нарушении трудовых прав, предусмотренный ст. 392 ТК РФ, направлен на быстрое и эффективное восстановление нарушенных прав работника, в том числе права на труд. Своевременность обращения в суд зависит от волеизъявления работника. Пропущенный по уважительным причинам срок может быть восстановлен судом.

Как следует из материалов дела, решением Арбитражного суда Ростовской области от 24.07.2020 года по гражданскому делу № А53-12316/20 по иску индивидуального предпринимателя ФИО5 к администрации поселка городского типа Магдагачи о взыскании денежных средств установлена несвоевременная оплата выполненных работ по муниципальному контракту от 01.10.2018 года № 203, в связи с чем с администрации поселка городского типа Магдагачи в пользу индивидуального предпринимателя ФИО5 взыскана задолженность по муниципальному контракту от 01.10.2018 № 203 в размере 99 000 рублей, неустойка в размере 62 073 рубля за период со 02.10.2019 года по 27.04.2019 года. Судом также постановлено, что данное решение суда подлежит немедленному исполнению. Указанное решение суда вступило в законную силу, по делу № А53-12316/20 от 24.07.2020 года выдан исполнительный документ - исполнительный лист Серия ФС № 034156942. 

Полагая срок на обращение в суд не пропущенным, представитель истца указала, что в рассматриваемом случае подлежит применению общеисковой срок исковой давности, установленный положениями ГК РФ. Однако данные доводы суд находит несостоятельными, поскольку к спорным правоотношениям не подлежат применению нормы обязательственного права ввиду наличия трудовых отношений в спорный период между администрацией пгт. Магдагачи и ФИО3, а, потому, в рассматриваемом случае подлежат применению положения ст. 392 ТК РФ, которая связывает начало течения годичного срока с днем, когда работодатель обнаружил (должен был обнаружить) факт причинения ущерба.

Из вышеизложенного следует, что о причиненном бюджету администрации птг. Магдагачи ущербе в виде взысканной неустойки достоверно должно было стать известно после вступления указанного выше судебного акта в законную силу, то есть в августе 2020 года. Настоящее исковое заявление поступило в суд общей юрисдикции 31.03.2021 года, в связи с чем суд приходит к выводу, что при обращении прокурора Магдагачинского района Амурской области 31.03.2021 года в суд установленный ст. 392 ТК РФ срок для обращения в суд за разрешением индивидуально-трудового спора о возмещении работником ущерба, причиненного работодателю не пропущен. 

Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований прокурора Магдагачинского района Амурской области к ФИО3 о возмещении ущерба отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Амурский областной суд через Благовещенский городской суд, в течение одного месяца с момента принятия его в окончательной форме. 

Председательствующий судья Т.И. Чешева

Решение изготовлено в окончательной форме составлено 06 августа 2021 года.