УИД № 25RS0010-01-2023-000225-30

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Дело № 2-113/2025

«13» февраля 2025 года г. Находка Приморского края

Находкинский городской суд Приморского края в составе председательствующего судьи Колмыковой Н.Е., при секретаре ФИО2, с участием помощника прокурора 

<

.........> ФИО3, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО18 ФИО1 к КГБУЗ «Находкинская городская больница» о взыскании компенсации морального вреда и материального ущерба,

УСТАНОВИЛ:

ФИО19 обратилась в суд с иском к КГБУЗ «Находкинская городская больница» (далее – КГБУЗ «НГБ») о взыскании компенсации морального вреда и материального ущерба.

В судебное заседание истица не явилась, извещена о дате и времени рассмотрения дела надлежащим образом – заказной почтовой корреспонденцией, направила в суд своего представителя по доверенности – ФИО4, которая уточнила в суде изначально заявленные исковые требования в редакции приобщённых к материалам дела в судебном заседании 12.02.2025 дополнительных пояснений, ссылаясь в обоснование уточнённых требований на изложенные в них доводы, суть которых сводится к следующему.

ФИО20 вышла замуж. В возрасте 26 лет она и её супруг ФИО5, проживая в счастливом браке, приняли решение о рождении ребенка. Таким образом, беременность наступившая у ФИО9 в 2020 году, была желанной и запланированной. ФИО21. ДД.ММ.ГГ. встала на учет в женскую консультацию, при сроке беременности 8 недель. У ФИО22 имелось заболевание: 

<

.........>, поэтому ею было получено одобрение врачей: гематолога, гастроэнтеролога и она добросовестно, с учетом мнения всех специалистов, назначений врача акушера гинеколога, сдачи анализов в полном объеме, сохраняла свою долгожданную беременность, что подтверждается её медицинской картой беременной. Беременность протекала положительно, в медкарте имеются все скрининги, назначаемые по беременности, ни одно обследование УЗИ не указывает на наличие угрозы прерывания беременности, ребенок в утробе развивался без особенностей, в отсутствии каких либо замечаний со стороны здоровья. Кроме того, истица дополнительно проходила обследование по имеющимся у неё заболеваниям. Проводилось неоднократное ФГДС в различных сроках беременности, УЗИ брюшной полости

ДД.ММ.ГГ. при обследовании органов брюшной полости, в связи с ростом плода и увеличением давления на органы брюшной полости, было выявлено увеличение расширения желудочных вен, увеличение селезенки, увеличение селезеночно-воротной вены (воротная вена формируется из трех крупных вен: верхней и нижней брыжеечных и селезеночной вен). Истица была направлена на обследование во Владивостокский родильный 

<

.........>, где в режиме онлайн была проведена конференция по рекомендациям врачей Московского медицинского профильного учреждения, ставился вопрос о безопасности вынашивания беременности, о возможности развития осложнений со стороны органов брюшной полости, риск развития кровотечения, о необходимости удаления селезёнки. По результатам консилиума был получен ответ, об отсутствии оперативного вмешательства, об отсутствии предпосылок на развитие осложнений при беременности. При этом роды планировались в Перинатальном центре 

<

.........>.

ДД.ММ.ГГ. в 35 недель беременности истицей было пройдено все обследование, все анализы в Перинатальном центре 

<

.........>, состояние здоровья плода и беременной не вызывали никаких угроз. Затем ДД.ММ.ГГ. истица явилась на очередной плановый прием к акушеру гинекологу с результатами всех обследований. При проведении осмотра показатели кровяного давления были слегка повышены, врачом заподозрено подтекание околоплодных вод в сроке 36 недель. Сделав в роддоме 

<

.........> УЗИ, врачи предположили, что так как ребенок находится в тазовом предлежании, что вызывает более сильное давление на мочеполовую систему и могут быть от давления небольшие подтекания, необходимости в госпитализации либо срочном направлении истицы в роддом 

<

.........> нет. Истица стала находиться больше дома, и ожидать рождения ребенка.

ДД.ММ.ГГ. около 18-00 часов истица, находясь дома на кухне, почувствовала себя резко плохо, слабость, резкую боль в области межреберья и в области желудка. Она прилегла, а вставая через какое то время потеряла сознание. Находившийся дома супруг вызвал скорую помощь, которая прибыла в течении 6 минут. Ей выполнили мед. манипуляции и госпитализировали в родильный дом 

<

.........>, где после осмотра врачом акушером, УЗИ, было принято решение о госпитализации истицы в КГБУЗ «Находкинская городская больница» (далее – горбольница или КГБУЗ «НГБ»), поскольку родовая деятельность отсутствовала, а осложнений со стороны плода не было, а боли и потеря сознания имели иную причину, с которой необходимо разбираться специалистам по профилю - хирургия, гастроэнерология.

Согласно медицинским документам, около 21-00 часа ДД.ММ.ГГ. истица была доставлена в КГБУЗ «НГБ», где была осмотрена хирургом и ей была поставлена капельница. В 23-30 часов, т.е. фактически через 2 часа после поступления, истица была осмотрена врачом акушером-гинекологом, т.е. жизнь фактически двух человек была поставлена под угрозу, и бездействия врачей, а также несвоевременное оказание мед. помощи лишили истицу права на материнство и счастливую семейную жизнь, а также причинили серьезные проблемы её здоровью.

После осмотра гинеколога, около 00-00 часов было принято решение провести истице операцию аппендектомию (удаление аппендицита), т.е. диагноз, выставленный по назначению операции, не соответствовал диагнозу, который впоследствии был установлен истице. Как следует из постановления о прекращении уголовного дела (стр. 7), врач хирург ФИО6, которая в ходе проводимой операции была вызвана около 02 часов ночи ДД.ММ.ГГ. в связи с продолжающимся кровотечением в брюшной полости истицы, пояснила, что на момент её прибытия в хирургическое отделение там были: хирурги ФИО23 и ФИО24, анестезиологи ФИО25 и ФИО26, а также акушер -гинеколог ФИО27 Из показаний зав.отделением гинекологии КГБУЗ «НГБ» – ФИО7, она была вызвана в больницу около 03-00 часов ночи, было принято решение о родоразрешении истицы путём кесарева сечения. В 03-30 часов врач акушер-гинеколог ФИО8, прибывшая в КГБУЗ «НГБ» около 03-00 часов ночи ДД.ММ.ГГ., произвела родоразрешение истицы путем кесарева сечения, была извлечена мертвая девочка, с последующим удалением 

<

.........>.

Согласно п. 6 ст. 32 Федерального Закона от ДД.ММ.ГГ. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее – Закон № 323-ФЗ), медпомощь оказывается медицинскими работниками в соответствии с порядками оказания медпомощи, положениями об организации оказания медпомощи. В оказании медпомощи могут участвовать иные работники медицинской организации, если возможность их участия в оказании медпомощи предусмотрена трудовыми (должностными) обязанностями и указанными порядками оказания медпомощи, положениями об организации оказания медпомощи.

В п. 4 статьи 32 указаны формы оказания медицинской помощи, в частности, - экстренная медпомощь, оказываемая при внезапных острых заболеваниях, состояниях, обострении хронических заболеваний, представляющих угрозу жизни пациента; экстренная медпомощь оказывается медицинской организацией и медицинским работником гражданину безотлагательно и бесплатно.

Профессиональные обязанности по оказанию медпомощи, помимо должностной инструкции, регламентируются порядками оказания медпомощи и стандартами медпомощи. В соответствии с п. 4 ст. 10 Закона № 323-ФЗ, совокупность порядков оказания и стандартов медпомощи определяют качество медпомощи, письмо Минздрава России от ДД.ММ.ГГ. № «О применении стандартов и порядков оказания медицинской помощи» подчеркивает обязательность соблюдения порядков и стандартов. Стандарты качества медпомощи представляют собой минимальный уровень различных медико-социальных показателей, который отражает современный этап развития медицины и может быть достигнут всеми медицинскими организациями РФ, имеющими разрешение на осуществление конкретных видов медицинской деятельности. Стандарты разрабатываются на основе клинических рекомендаций и в порядке, установленным приказом Минздрава России от ДД.ММ.ГГ. №н «Об утверждении порядка разработки стандартов медицинской помощи».

В соответствии с п. 23 ст. 2 Закона № 323-ФЗ клиническими рекомендациями являются документы, которые содержат информацию относительно вопросов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации. В клинических рекомендациях содержатся также варианты медицинского вмешательства при конкретном заболевании, описание последовательных действий, возможные результаты развития осложнений.

Отход от стандартов медпомощи или клинических рекомендаций является неправомерным (п. 15 ст. 37 Закона №-Ф3):

ФИО9, в связи с невозможностью участия в следственных действиях в виду сложной психологической травмы, возникшей после гибели неродившегося, но выношенного ею ребёнка, разрыва брачных отношений с супругом, осознанием невозможности ощутить счастья материнства, выношенного и рождённого ребёнка, написала заявление о прекращении уголовного расследования и, самостоятельно собрав все медицинские документы, обратилась к независимому эксперту ФИО10, которым было составлено заключение со следующими выводами:

При оказании истице медицинской помощи в КГБУЗ «НГБ» выявлены следующие дефекты:

- не собран анамнез в приёмном покое КГБУЗ «НГБ», типичное начало катастрофы в брюшной полости - схваткообразные кинжальные боли в верхней половине живота, приведшие к потере сознания, становятся болями после потери сознания, что сильно меняет представление о клинической картине;

- не учтено состояние ФИО9 в машине скорой медицинской помощи (СМП) – АД 100/90, пульс - 80, Шоковый Индекс (ИШ) - 0,8. Т.е. при поступлении уже по данным СМП можно было заподозрить внутреннюю кровопотерю не менее чем в 10% ОЦК (объем циркулирующей крови), около 500-700 мл. А при наличии Нв в 96г/л эта кровопотеря подтверждается;

- не учтено, что в машине СМП проводилась неотложная терапия - капельница с физ. раствором и введение спазмолитика - папаверина, что уменьшило болевой синдром;

- первичный осмотр ФИО9 в приемном покое КГБУЗ «НГБ» произведён только через 40 мин. после отъезда бригады СПМ. Больная доставлена в 20:41, осмотрена в 21:20, и это при клинической картине острого живота с подозрением на преждевременную отслойку нормально расположенной плаценты, что всегда сопровождается внутриматочным кровотечением, вплоть до матки Кувелера и эмболии околоплодными водами;

- без проведенной дифференциальной диагностики с другими заболеваниями органов брюшной полости (панкреатит, травма селезенки, мезаденит и т.д.), при отсутствии болей в правой подвздошной области, на фоне введения спазмолитиков и обезболивающих (трамадола), один их которых холиноблокатор - платифилин, наличие болей в правом подреберье, эпигастрии и области матки - выставляется диагноз острого аппендицита;

- позднее проведение операции кесарево сечение - через 9 час. 30 мин. от начала заболевания, что привело у ФИО9 к интраоперационной внутриутробной гибели плода от гемической гипоксии (недостаточность материнского кровоснабжения), нарастанию централизации кровотока с выключением из него матки, что обусловило в последующем гипоксическую (анемическую) её атонию с гибелью миометрия;

- не проведение дежурным акушером-гинекологом КГБУЗ «НГБ» экстренной операции кесарево сечение по жизненным показаниям, т.е. при прямых показаниях к экстренной операции кесарево сечение, при интраоперационном выявлении внутрибрюшного кровотечения и невозможности его полной остановки из-за увеличенной беременной матки.

Все указанные дефекты имеют прямую причинно-следственную связь с антенатальной смертью плода у истицы и с удалением у неё матки.

Помимо указанных дефектов имеется грубый дефект патологоанатомической службы КГБУЗ «НГБ».

Заключением судебно-медицинской экспертизы, проведённой по определению суда, тоже установлено, что отсутствуют патологогистологические исследования части селезенки; отсутствует описание реактивных изменений тканей поджелудочной железы в области кровотечения, что не позволило экспертам достоверно определить давность образования кровоизлияния в ткань поджелудочной железы, и установить время начала кровотечения; отсутствует описание макропрепаратов плаценты и удалённой матки; отсутствуют сведения о проведении патологогистологиского исследования плаценты и удалённой матки, что не позволяет достоверно доказательно и научно обоснованно установить причину массивного кровотечения.

При этом представитель истицы считает, что, проводя по делу судебную экспертизу, эксперты не обратили внимание на Постановление о прекращении уголовного дела от ДД.ММ.ГГ., из которого можно установить точное время оказания истице медицинской помощи по этапам:

Операция лапаротомия по Волковичу (Аппендэктомия) началась в 0:55 ДД.ММ.ГГ., при этом хирург ФИО6 прибыла на продолжении операции только около 03-00 ночи ДД.ММ.ГГ.. При этом эксперты указывают о том, что врачами несвоевременно оказана экстренная медицинская помощь, но ввиду неполного перечня документов, ими, по мнению представителя, не установлено - отсутствие в последствии аппендицита, то есть имеет место неверное определение в постановке диагноза. Ожидание врачей хирурга, позже ожидание врача акушера гинеколога, не своевременное распознание внутреннего кровотечения по анализам крови снижение эритроцитов, гемоглобина, нарастание Шокового индекса. Выявленные нарушения привели к отсрочке диагностики массивной кровопотери, оказанию истице экстренной медицинской помощи в более поздние сроки при продолжающемся внутреннем кровотечении, которое явилось причиной централизации кровообращения с уменьшением кровоснабжения матки с плодом, находятся в косвенной причинной связи с наступлением неблагоприятного исхода - внутриутробная (антенатальная) гибель плода

Представитель считает, что своевременное начало медицинского вмешательства, извлечение ребенка у истицы перед началом ряда оперативных вмешательств, сохранило бы жизнь дочери истицы.

Обращаясь в суд с рассматриваемым иском, истица не преследует цель получения обогащения, либо получения каких-либо благ, т.к. нельзя измерить деньгами утрату матерью своего ребёнка, вынашивая которого она строила планы, делала ремонт в детской комнате, покупала детские вещи и игрушки. Промедление врачей, несвоевременность выполнения врачебных манипуляций - лишили истицу ребёнка, семьи, она осталась без детородных органов, без права подарить любимому супругу ребёнка, а, значит, фактически лишилась возможности обрести счастливую полноценную семью. 

Также представитель пояснила, что сумма компенсации морального вреда в размере 5 000 000 рублей заявлена истицей с учетом компенсации смерти её не родившейся дочери, которая погибала в утробе матери, и лишь потому, что находящийся на операции врач акушер-гинеколог не принял на себя ответственность за выполнение операции кесарево сечения до приезда другого врача акушера гинеколога. Кроме того, истицей утрачен главный орган любой молодой женщины, мечтающей продолжать свой род и мечтающей стать мамой не единожды. Кроме того, в связи с массивным кровотечением ФИО9 капали большое количество крови и составляющей крови, что привело к началу у неё цирроза печени, в результате чего ей присвоена 3-я группа инвалидности, выставлен диагноз - фиброз печени. При таких обстоятельствах психологическое состояние истицы не измерить денежными средствами, но таким образом вышеуказанной суммой она реализует своё право на компенсацию морального вреда, утрату спокойного сна, и рухнувшие мечты. Согласно справке невролога после выписки из больницы истица продолжительное время (около года) находилась на препарате Фенибут

Также представитель пояснила, что истице заявляется требование о взыскании с ответчика денежных средств в размере 2 723 839,78 рублей, которые необходимы ей для возможности проведения суррогатного материнства в Клинике репродукции и генетики «NGC» в 

<

.........>. Кроме того, в данную сумму входят расходы истицы на проводимое лечение и обследование, а именно: 2 000 рублей - на врача гематолога; 1 500 рулей - узи в мед.ценре Вита (ДД.ММ.ГГ.); 1796, 05 рублей - прием препаратов фенебут, урсосан ДД.ММ.ГГ.; 2 916 рублей - прием препаратов фенебут, урсосан, эликвис ДД.ММ.ГГ.; 1 851, 63 рублей - прием препаратов гептрал ДД.ММ.ГГ.; 5 543 рублей - прием препаратов альфа нормикс, эликвис, анаприлин, урсосан ДД.ММ.ГГ.; 918 рублей - прием препаратов анаприлин, урсосан - ДД.ММ.ГГ.; 3 099 рублей - прием препаратов аевит, дюфалак ДД.ММ.ГГ.; 1 731 рубль - приём препаратов симбиозис Альфлорекс ДД.ММ.ГГ.; 1 527 рублей - приём препаратов тералиджен, эсталоран ДД.ММ.ГГ.; 2 550 рублей - приём препаратов альфа эликвис ДД.ММ.ГГ.; 1 503 рубля - прием препаратов аквадетрин, тералиджен, эссенциале форте, эспиталопран ДД.ММ.ГГ.; 2 000 рублей - фиброскопия ДД.ММ.ГГ.; 1 700 рублей - УЗИ ДД.ММ.ГГ.; 3 000 рублей - приём гинеколога; 1 500 рублей - сосудистый хирург; 1 300 рублей - УЗИ печени; 4 030 рублей + 6 930 рублей - анализы ДД.ММ.ГГ.; 2 440 рублей - анализы ДД.ММ.ГГ.; 3 860 рублей – анализы; 2 000 рублей - Фиброскопия; 3 400 рублей - наблюдение у врача гастроэнтеролога; 350 000 рублей - обследования по крео заморозке яйцеклеток; 2 500 000 рублей - суррогатное материнство; 12 000 рублей - повторная креозаморозка яйцеклеток.

Также истицей были понесены расходы на погребение ребёнка: 7 500 рублей – услуги ООО «Похоронный дом» от ДД.ММ.ГГ.; 3 000 рублей - ящик морга; 2 000 рублей - крест, покров детский.

В связи с вышеизложенным, представитель истицы (уточнив требования в письменном виде в редакции дополнительных пояснений, приобщённых в дело в судебном заседании ДД.ММ.ГГ.) просила суд взыскать с ответчика в пользу истицы:

1. Компенсацию морального вреда в размере 5 000 000 рублей; 

2. Денежные средства для возможности проведения суррогатного материнства в Клинике репродукции и генетики «NGC» в 

<

.........> в размере 2 723 839,78 рублей, из которых: 

- 433 594,70 рублей – уже понесённые материальные затраты;

- 2 290 245,10 рублей – расходы на будущее (суррогатное материнство из договора, заключённого между истицей и клиникой «NGC» 

<

.........>, на сумму 2 500 000 рублей). 

В судебном заседании представитель ответчика КГБУЗ «Находкинская городская больница» по доверенности – ФИО11 возражала против требований и доводов истицы и её представителя, ссылаясь в обоснование своих возражений на доводы, изложенные в письменных возражениях на иск в редакции от ДД.ММ.ГГ., суть которых сводится к следующему.

ДД.ММ.ГГ. в 21:20 истица по направлению СП «Родильный дом» поступила в приемный покой КГБУЗ «Находкинская ГБ» с подозрением на острый аппендицит неуточнённый. Истица находилась на 34-36 неделе беременности. Как считает истица, в результате проведённого оперативного лечения с 27 по ДД.ММ.ГГ. ответчиком ей были причинены физические, нравственные и душевные страдания, выразившиеся в возникновении у неё следующего заболевания: вторичная тромбофилия (тромбоцитопения, спленомегалия) вследствие портальной гипертензии на фоне фиброза печени; порто-портальные анастомозы, в связи с чем она просит суд взыскать с ответчика в свою пользу компенсацию причинённого морального вреда в размере 5 000 000 рублей, а также материальный ущерб в размере 2 723 839,78 рублей и расходы на погребение ребёнка в размере 12 500 рублей.

Вместе с тем, по результатам судебно-медицинской экспертизы, проведённой ООО «Приволжско-уральское бюро судебно-медицинской экспертизы» по определению Находкинского городского суда от ДД.ММ.ГГ., эксперты в своём заключении № от ДД.ММ.ГГ. пришли к следующим выводам:

Причиной внутриутробной гибели плода явилась острая внутриутробная гипоксия гемического генеза, обусловленного массивной кровопотерей у истицы вследствие повреждения стенки ветви селезёночной артерии.

Показаниями (причиной) для надвлагалищной ампутации матки истицы явились дряблость, атоничность матки, отсутствие реакции на её массаж, отсутствие сокращения матки при введений окситоцина и, как следствие, продолжающееся маточное кровотечение.

Тактика обследования истицы на этапе оказания ей медицинской помощи в Родильном доме КГБУЗ «Находкинская ГБ» была верной, не противоречила порядкам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям.

Тактика оперирующих бригад при проведении оперативного вмешательства была выбрана правильно и ориентировалась на сохранение как жизни матери, так и плода, медпомощь на этапе оперативного вмешательства не противоречила порядкам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям. На данном этапе, при оказании медпомощи истице нарушений не выявлено.

Экспертная комиссия посчитала, что при поступлении в стационар ДД.ММ.ГГ. и установлении истице диагноза: острый аппендицит ей не было проведено УЗИ брюшной полости, а также хирургическое вмешательство выполнено позднее чем через 2 часа с момента установления диагноза, что расценивается экспертами как дефекты оказания медицинской помощи. Экспертная комиссия отмечает, что более ранняя диагностика кровотечения и его источника снижало, но не предотвращало риск развития неблагоприятного исхода. Выявленные нарушения при оказании медицинской помощи истице не могут быть расценены как причинившие вред здоровью человека. 

Прямая причинная связь между выявленными нарушениями и наступлением неблагоприятного исхода - антенатальная гибель плода экспертами не установлена. Экспертная комиссия пришла к выводам, что выявленные нарушения привели к отсроченной диагностике массивной кровопотери, оказанию экстренной медицинской помощи в более поздние сроки; при продолжающемся внутреннем кровотечении, которое явилось причиной централизации кровообращения с уменьшением кровоснабжения матки с плодом, находятся в косвенной причинной связи с наступлением неблагоприятного исхода - внутриутробная (антенатальная) гибель плода.

У ответчика возникли сомнения в правильности и обоснованности данного заключения, поскольку выводы экспертов противоречат первичной медицинской документации, представленной на экспертизу.

Так экспертная комиссия указывает, что в ходе первичного осмотра истицы ДД.ММ.ГГ. в 21:20 были изучены её жалобы, произведён сбор анамнеза, проведено объектовое обследование, на основании которого был установлен диагноз: острый аппендицит.

Представитель ответчика полагает, что экспертная комиссия пытается убедить суд в том, что диагноз при поступлении истицы в хирургическое отделение в 21:20 и есть установленный клинический диагноз, а не предварительный диагноз, каковым он и является.

В медицинской карте стационарного больного № на истицу прямо указано что диагноз «острый аппендицит» выставлен ей врачом-хирургом ФИО12 при осмотре ДД.ММ.ГГ. в 22:40, учитывая сохранение болей в животе локализованных в правом подреберье и эпигастрии, в связи с чем ей была рекомендована аппендектомия.

В 21:20 ФИО9 поступила в хирургическое отделение с диагнозом: острый аппендицит. Данный диагноз ей был выставлен под вопросом врачом-акушером гинекологом структурного подразделения «Родильный дом», в связи с чем ФИО9P. была направлена на консультацию к хирургу для исключения острой хирургической патологии и являлся предварительным. 

При поступлении в 21:20 в хирургическое отделение при первичном осмотре истице сформирован план лечения и план обследования с учетом предварительного диагноза, клинических проявлений заболевания, тяжести заболевания и состояния пациента, а также лабораторных и инструментальных методов исследования.

Также в своём заключении эксперты указывают на то что в 00:55 (ДД.ММ.ГГ.) истице была проведена операция: лапаротомия по Волковичу, однако данное утверждение тоже не соответствует действительности, поскольку оперативное вмешательство ФИО9 начато с момента начала анестезиологического пособия в 00:30, что подтверждается картой проведения анестезиологического пособия. В соответствии с пунктом 5.1.3 номенклатурой работ и услуг в здравоохранении утв. Минздравсоцразвития ДД.ММ.ГГ., поскольку анестезиологическое пособие является элементом операции, то и время начала хирургического вмешательства следует определять с момента начала анестезиологического пособия в 00:30. Таким образом, вывод экспертов о том, что операция: лапаротомия по Волковичу была проведена через 3 часа 35 минут после установления диагноза (острый аппендицит) несостоятелен и не соответствует действительности.

Также экспертная комиссия расценивает, как дефект оказания медицинской помощи то, что при поступлении в стационар ФИО9 не было проведено УЗИ брюшной полости, что является нарушением клинических рекомендаций «Острый аппендицит у взрослых» (утв. МЗ РФ, 2020 г.). Однако, не проведение УЗИ органов брюшной полости не является нарушением требований п. 3.11.3 Приказа МЗ РФ от ДД.ММ.ГГ. №н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи». Экспертная комиссия не учитывает, что пациентка в момент обращения за медпомощью находилась на 35-36 неделе беременности и проведение ультразвукового исследования брюшной полости было затруднительным и неинформативным в связи с увеличенной беременной маткой.

Также, ссылаясь на нарушение ответчиком клинических рекомендаций «Острый аппендицит у взрослых» при оказании медицинской помощи ФИО9, эксперты не учитывают, что нормы, которыми в обязанности медицинской организации вменяется обеспечение оказания медицинскими работниками медпомощи на основе клинических рекомендаций вступили в силу с ДД.ММ.ГГ..

Помимо всего вышесказанного, представитель ответчика также просила суд учесть, что в материалах дела имеется комиссионная судебно-медицинская экспертиза, проведенная на основании постановления следователя следственного отдела по 

<

.........> СУ СК РФ по 

<

.........> специалистами БУЗ Удмуртской Республики «Бюро СМЭ Министерства здравоохранения удмуртской республики». На основании проведенного исследования в ответ на поставленные вопросы эксперты пришли к выводам, что дефекты оказания истице медицинской помощи работниками КГБУЗ «Находкинская городская больница» - отсутствуют. Оснований ставить под сомнение выводы указанной экспертизы не имеется, поскольку при проведении исследования использовались данные, имеющиеся в материалах уголовного дела, медицинские документы, заключение соответствует требованиям ст. 86 ГПК РФ, эксперты были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Соответственно указанное заключение является допустимым доказательством. А вот в правильности и обоснованности заключения судебной экспертизы ООО «Приволжско-уральское бюро СМЭ» сомнения имеются, т.к. выводы экспертов противоречат первичной медицинской документации в отношении истицы.

Также эксперты обоих экспертных учреждений сходятся во мнении, что медицинская тактика оперирующих бригад при проведении оперативного вмешательства была выбрана правильно, помощь пациентке оказана в соответствии с утверждёнными порядками оказания медпомощи, на этапе экстренного лечения все мероприятия проводились в соответствии с установленными порядками и рекомендациями, и даже более ранняя диагностика кровотечения и его источника и более раннее родоразрешение не гарантировало рождение жизнеспособного ребёнка и не предотвращало риск развития неблагоприятных последствий.

Из медицинской документации следует, что мониторинг состояния плода проводился, до хирургической операции сердцебиение плода не страдало. В дальнейшем, при выявлении внутрибрюшного артериального кровотечения, все лечебные мероприятия хирургической бригады были направлены на его остановку. В подобных ситуациях очень сложно определить алгоритм и порядок действий по спасению матери и/или плода. Прерогативой в акушерской практике является жизнь беременной или роженицы. Принятое хирургической бригадой решение по остановке артериального кровотечения и восполнение кровопотери было оправданным и единственно верным. Ретроспективно, по завершению случая, очень легко анализировать диагностику и тактику в спокойной обстановке и принимать решения. В ургентной ситуации, врач лишён такой возможности.

Более того, при принятии другого решения, а именно проведения операции кесарева сечения в интересах плода на фоне обширного кровотечения, могла стать реальной как потеря плода, так и смерть женщины. Вскрытие матки и отделение плаценты связано с кровопотерей (в среднем около 1 000 мл), что привело бы к усугублению геморрагического шока и развитию ДВС-синдрома.

Таким образом, в сложившейся ситуации медицинским персоналом были предприняты всевозможные усилия в спасении жизни пациентки. Несмотря на высокую летальность при имеющейся у пациентки патологии, жизнь женщине удалось сохранить, в чём и заключается благоприятный исход. А гибель плода, атония матки и другие неблагоприятные последствия обусловлены характером и тяжестью имеющегося у истицы заболевания. Следовательно, в данной ситуации развитие неблагоприятных последствий у истицы было неизбежно.

Поскольку вина КГБУЗ «Находкинская городская больница» в наступивших для истицы неблагоприятных последствиях - смерти ребенка, а также невозможности иметь детей в будущем, которые принесли ей сильные нравственные страдания, чем она обосновывает взыскание с больницы компенсации морального вреда, отсутствует, представитель ответчика просила суд оставить заявленные истицей требования без удовлетворения. 

Суд, выслушав представителя истца и представителя ответчика, а также исследовав материалы дела, после чего выслушав заключение помощника прокурора 

<

.........>, по мнению которой заявленные исковые требования подлежат удовлетворению только в части компенсации морального вреда и при этом только в размере 1 000 000 рублей, а также оценив юридически значимые по делу обстоятельства, приходит к выводу, что заявленные истицей требования подлежат частичному удовлетворению в силу нижеследующего.

Статьей 41 Конституции РФ гарантировано право каждого на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений.

Согласно ч. 2 ст. 19 ФЗ от ДД.ММ.ГГ. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования.

В статье 4 названного Закона сказано, что к основным принципам охраны здоровья относятся: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; приоритет охраны здоровья детей; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

В пункте 21 статьи 2 этого же Закона определено, что качество медицинской помощи – это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата. 

В силу части 2 статьи 98 этого же Закона сказано, что медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (ч.3 ст.98 Закона от ДД.ММ.ГГ. № 323-ФЗ).

В соответствии со статьей 150 Гражданского кодекса Российской Федерации жизнь и здоровье относятся к нематериальным благам и принадлежат человеку от рождения. 

Согласно статье 151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. В силу положений статьи 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда. 

Согласно пункту 1 статьи 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей. 

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основание своих требований и возражений. 

Пунктом 11 постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГ. № "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью" разъяснено, что установленная статьей 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Из всего вышеизложенного следует, что в случае причинения гражданину морального вреда (нравственных и физических страданий) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, в числе которых право гражданина на охрану здоровья, право на семейную жизнь, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В ходе рассмотрения дела судом были установлены и подтверждены находящимися в деле документами, следующие обстоятельства рассматриваемого спора:

ДД.ММ.ГГ. в 18:59 истица ФИО9 (в настоящее время ФИО28) была доставлена сотрудниками ГК БУЗ «ССМП 

<

.........>» в роддом с диагнозом: беременность 36 недель; угрожающие преждевременные роды; отслойка плаценты. В роддоме ФИО9 были проведены следующие исследования: физикальное обследование, клинический анализ крови cito; биохимический анализ крови; КТГ плода (8б удовл.); УЗИ плода сіtо. Признаков отслойки нормально расположенной плаценты выявлено не было. ФИО9 была направлена на консультацию к хирургу КГБУЗ «Находкинская городская больница» для исключения острой хирургической патологии с диагнозом: «..Панкреатит? Аппендицит?.. ».

ДД.ММ.ГГ. в 21:20 ФИО9 поступила в стационар в КГБУЗ «Находкинская городская больница». После осмотра в приёмном покое ФИО9 была госпитализирована в хирургическое отделение в экстренном порядке. 

ДД.ММ.ГГ. в 22:40 врачом-хирургом при осмотре истицы, учитывая сохранение у неё болей в животе, локализованных в правом подреберье и эпигастрии, был выставлен диагноз «острый аппендицит», в связи с чем ей была рекомендована аппендектомия.

ДД.ММ.ГГ. в 00:55 ФИО9 была проведена операция: лапаротомия по Волковичу, переход на верхнесрединную лапаротомию, тампонада сальниковой сумки, гемостаз, реинфузия крови. Под спинномозговой анестезией был проведен разрез в правой боковой поверхности живота. В брюшной полости был обнаружен геморрагический выпот (под напором). Было принято решение о расширении оперативного пособия в объеме лапаротомия, перевод больной на эндотрахеальный наркоз. ФИО9 была выполнена верхнесрединная лапаротомия. В брюшной полости была обнаружена кровь со сгустками. Было выявлено кровотечение из области сосудов поджелудочной железы на границе её тела и хвоста пульсирующего характера (алой крови). Были выявлены показания для экстренного родоразрешения методом кесарева сечения.

ДД.ММ.ГГ. в период времени с 03:30 по 05:05 ФИО9 была проведена операция: нижнесрединная лапаротомия; кесарево сечение в нижнем маточном сегменте по ФИО16; надвлагалищная ампутация матки без придатков. В асептических условиях была произведена нижнесрединная лапаротомия. В нижнем маточном сегменте поперечным разрезом по ФИО16 была вскрыта полость матки. Предлежит ножка плода. За ножку без затруднений извлечена мертвая недоношенная девочка 2 750 гр. (пульсация на пуповине отсутствовала), которая была передана неонатологу, который проводил реанимационные мероприятия, но без эффекта. Продолжающегося кровотечения из гематомы, во время операции не было. Дряблость, атоничность матки, отсутствие реакции ее на массаж, отсутствие сокращения матки при введении окситоцина, продолжающееся маточное кровотечение явились основанием для установления диагноза: атония послеоперационной матки, в результате была проведена надвлагалищная ампутация матки без придатков. Акушерская кровопотеря составила около 1000 мл.

ДД.ММ.ГГ. в период времени с 05:10 по 07:20 с целью окончательного гемостаза ФИО9 была проведена операция: верхнесрединная лапаро-томия, спленэктомия, резекция хвоста поджелудочной железы, дренирование сальниковой сумки, оментобурсостома. дренирование брюшной полости. Операционный диагноз: Разрыв аневризмы селезеночной артерии; Гемоперитонеум; Синдром портальной гипертензии; Беременность 36 нед. Во время операции ФИО9 была проведена реинфузия 5,6 л собственной крови больной и гемотрансфузия 4 доз эр. массы и 8 доз КСЗП.

При патологоанатомическом исследовании плода ФИО9 были выявлены признаки острой гипоксии: синюшный оттенок, отек головного мозга, множество точечных, местами сливающихся до пятен кровоизлияний в висцеральную плевру, венозное полнокровие внутренних органов, жидкое состояние крови (протокол вскрытия плода или новорожденного № дет от ДД.ММ.ГГ.).

Полагая, что врачи КГБУЗ «НГБ» ненадлежащим образом отнеслись к своим профессиональным обязанностям, что повлекло гибель плода и ампутацию матки, истица обратилась в следственный орган 

<

.........>, где было возбуждено уголовное дело № по признакам преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 118 УК РФ по факту причинения тяжкого вреда здоровью по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей. 

Следователем была назначена комиссионная судебно-медицинская экспертиза, проведение которой было поручено отделу сложных экспертиз БУЗ УР «БСМЭ Минздрава Удмуртской Республики» (

<

.........>). 

Согласно экспертному заключению № от ДД.ММ.ГГ. (л.д. 94-140 том №), комиссия экспертов названного экспертного учреждения пришла к выводам, что медицинская помощь оказана ФИО17 в КГБУЗ «НГБ» в период с ДД.ММ.ГГ. по ДД.ММ.ГГ. правильно, на этапе экстренного лечения дефекты оказания медпомощи отсутствуют, в связи с чем, причинно-следственная связь судебно-медицинской оценке не подлежит. Также экспертами отмечено, что лечебно-диагностические мероприятия следовало бы дополнить мониторингом состояния плода (КТГ) и ранним родоразрешением, но это не могло гарантировать рождение жизнеспособного ребёнка и предотвратить развитие атонии матки, соответственно, не проведение указанных мероприятий в причинно-следственной связи с гибелью плода и ампутацией матки у истицы не состоит. Также экспертами указано на то, что на этапе ведения беременности в женской консультации следовало бы дополнить лечебно-диагностические мероприятия посевом мочи, анализом крови на ТТГ, осмотром терапевта, назначением фолиевой кислоты и калия йодида, однако, как указано экспертами, не выполнение этого не вызвало ухудшение состояния здоровья истицы и в причинно-следственной связи с гибелью плода и последующей ампутацией матки тоже не состоит. Как отмечено экспертами, ФИО17 изначально относилась к группе высокого риска, в связи с чем планировалась к родоразрешению в условиях краевого центра. У неё имелось редко встречающееся и трудно диагностируемое заболевание (аневризма селезёночной артерии), которое до беременности не имело никаких клинических проявлений и поэтому не было диагностировано. А потому разрыв аневризмы селезёночной артерии явился операционной находкой, что не позволило прогнозировать неблагоприятный исход и возможные осложнения. При этом экспертами указано на то, что прогноз течения заболевания при разрыве аневризмы селезёночной артерии неблагоприятный и с высоким риском летального исхода. Учитывая, что аневризма селезёночной артерии не была ранее выявлена, выполнить то или иное плановое оперативное лечение не представлялось возможным, поэтому в сложившейся экстренной ситуации предпринятая тактика лечения являлась единственно верной и позволила сохранить жизнь пациентке. В сложившейся ситуации медперсоналом предприняты все возможные усилия в спасении жизни пациентки и, несмотря на высокую летальность при данной патологии, её жизнь удалось сохранить, в чём и заключается благоприятный исход, а гибель плода, атония матки и другие неблагоприятные последствия обусловлены характером и тяжестью имеющегося у истицы заболевания, следовательно, в данной ситуации развитие у истицы неблагоприятных последствий было неизбежно. Также экспертами сделан вывод, что при поступлении ФИО17 в роддом ДД.ММ.ГГ. показания для оперативного родоразрешения отсутствовали. При этом родоразрешение в роддоме имело более высокие риски потери матери, а оперативное лечение в условиях горбольницы – риски потери плода. Также экспертами указано на то, что были выявлены недостатки ведения медицинской документации: в медицинской карте отсутствуют записи об осмотре акушером-гинекологом при поступлении истицы в роддом, однако учитывая отсутствие показаний для экстренного родоразрешения, наличие экстренной хирургической патологии, данный недостаток не повлиял на выбор дальнейшей тактики и наступивший исход, соответственно, недостатки ведения медицинской документации истицы в причинно-следственной связи с гибелью плода и ампутацией матки у истицы не состоят. 

На основании вышеуказанного экспертного заключения постановлением старшего следователя СО по 

<

.........> СУ СК РФ по 

<

.........> от ДД.ММ.ГГ. (л.д. 58-80, 91-93 том №) было прекращено уголовное дело по основанию п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, в связи с отсутствием состава преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 118 УК РФ, в действиях врачей ФИО12, ФИО7, ФИО13 и ФИО14

Названное постановление следователя истицей не обжаловалось.

Кроме того, решением Находкинского городского суда от ДД.ММ.ГГ. (дело №) были удовлетворены исковые требования врача ФИО8 (заведующей стационаром СП «Родильный дом» КГБУЗ «Находкинская городская больница») о признании незаконным приказа о наложении дисциплинарного взыскания. Как указано в решении суда, суд не усмотрел в её действиях виновных действий по отношению к пациентке ФИО9

Истица, так и не соглашаясь со всем вышесказанным, и по-прежнему считая, что врачами КГБУЗ «Находкинская городская больница» ей была оказана ненадлежащая медицинская помощь, дефекты которой привели к гибели её плода и ампутации у неё матки, обратилась в суд с рассматриваемым иском.

В ходе рассмотрения дела, с целью проверки утверждений истицы о дефектах оказания ей медицинской помощи и их причинно-следственной связи с гибелью её плода и ампутацией у неё матки, а также возражений против этого ответчика, определением Находкинского городского суда от ДД.ММ.ГГ. по ходатайству стороны истца по делу была назначена комиссионная судебно-медицинская экспертиза, производство которой было поручено экспертам ООО «Приволжско-уральское бюро судебно-медицинской экспертизы» (

<

.........>). 

Согласно экспертному заключению № от ДД.ММ.ГГ., эксперты названного экспертного учреждения пришли к следующим выводам (л.д. 207-262 том №):

Причиной внутриутробной гибели плода ФИО9 явилась острая внутриутробная гипоксия гемического генеза, обусловленного массивной кровопотерей у ФИО9 вследствие повреждения стенки ветви селезеночной артерии. Показаниями (причиной) для надвлагалищной ампутации матки ФИО17 явились: дряблость, атоничность матки, отсутствие реакции ее на массаж, отсутствие сокращения матки при введении окситоцина, и, как следствие, продолжающееся маточное кровотечение (ответ на вопрос №, л.д. 209 том №).

Тактика обследования ФИО9 на этапе оказания ей медпомощи в Родильном доме КГБУЗ «НГБ» была верной. ФИО9 был установлен диагноз «... Панкреатит? Аппендицит?.. .». Диагноз, установленный под вопросом, являлся предварительным, требовал проведения дополнительного обследования в отделении хирургического профиля. Проведение обследования ФИО9 врачом акушером-гинекологом, проведение клинического анализа крови; биохимического анализа крови, КТГ; УЗИ плода, направление ФИО9 на консультацию к хирургу для исключения острой хирургической патологии не противоречило требованиям Приказа Министерства здравоохранения РФ от ДД.ММ.ГГ. №н «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи по профилю «акушерство и гинекология»», Приказа Министерства здравоохранения РФ от ДД.ММ.ГГ. №н «Об утверждении стандарта специализированной медицинской помощи при преждевременных родах», Клиническим рекомендациям «Преждевременные роды» (ответ на вопрос №, л.д. 209 том №).

Согласно результатам обследования, выполненного при поступлении ФИО9 в СП Родильный дом ДД.ММ.ГГ., признаков отслойки плаценты, гипоксии плода, требующих проведения в экстренном/неотложном порядке операции кесарево сечение выявлено не было (ответ на вопрос №, л.д. 216 том №).

Из роддома ФИО9 была направлена на консультацию к хирургу для исключения острой хирургической патологии. ДД.ММ.ГГ. в 21:20. ФИО9 была доставлена транспортом скорой помощи на носилках в КГБУЗ «Находкинская городская больница» с диагнозом: «Беременность 36 недель. Тазовое предлежание. ГАГ. Панкреатит? Аппендицит? Угроза преждевременных родов». Медицинская помощь, оказанная ФИО9 ГК БУЗ «ССМП 

<

.........>», не противоречила требованиям Приказа Министерства здравоохранения РФ от ДД.ММ.ГГ. №н «Об утверждении Порядка оказания скорой, в том числе скорой специализированной, медицинской помощи». На данном этане оказания медицинской помощи ФИО9 нарушений не выявлено. На этапе оказания медицинской помощи в Родильном доме КГБУЗ «НГБ», проведение обследования ФИО9 врачом акушером-гинекологом, проведение клинического анализа крови; биохимического анализа крови, КТГ, УЗИ плода, направление ФИО9 на консультацию к хирургу для исключения острой хирургической патологии не противоречило требованиям Приказа Министерства здравоохранения РФ от ДД.ММ.ГГ. №н «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи по профилю «акушерство и гинекология», Приказа Министерства здраво-охранения РФ от ДД.ММ.ГГ. №н «Об утверждении стандарта специализированной медицинской помощи при преждевременных родах», Клиническим рекомендациям «Преждевременные роды». Тактика оперирующих бригад при проведении оперативного вмешательства ДД.ММ.ГГ. в период времени с 00:55 по 07:20 (Лапаротомия по Волковичу, переход на верхнесрединную лапаротомию, нижнесрединная лапаротомия, кесарево сечение в нижнем маточном сегменте по ФИО16, надвлагалищная ампутация матки без придатков, верхнесрединная лапаротомия, спленэктомия, резекция хвоста поджелудочной железы, дренирование сальниковой сумки, оментобурсостома, дренирование брюшной полости) была выбрана правильно и ориентировалась на сохранение как жизни матери, так и плода. Медицинская помощь, оказанная ФИО9, на этапе оперативного вмешательства, в послеоперационном периоде не противоречила требованиям Приказа Министерства здравоохранения РФ от ДД.ММ.ГГ. №н «Об утверждении порядка оказания медпомощи взрослому населению по профилю «хирургия» и др. (ответ на вопрос №, л.д. 219-220, 224 том №).

Проведение УЗИ брюшной полости при поступлении ФИО9 в стационар КГБУЗ «НГБ» ДД.ММ.ГГ. в 21:20, проведение оперативного вмешательства не позднее 2 часов от момента установления диагноза (Острый аппендицит), и, как следствие, более ранняя диагностика кровотечения и его источника, более ранее проведение реинфузии крови и гемотрансфузии, остановки кровотечения, операции кесарево сечение снижало, но не предотвращало риск развития неблагоприятного исхода - внутриутробная (антенатальная) гибель плода (ответ на вопрос № и № л.д. 225, 231 том №).

Обращение ФИО9 за медицинской помощью ДД.ММ.ГГ. было своевременным (ответ на вопрос №, л.д. 227 том №). 

Причиной неблагоприятного исхода у ФИО9 (внутриутробная гибель плода) явилась острая внутриутробная гипоксия гемического генеза, обусловленная массивной кровопотерей у ФИО17 вследствие повреждения (разрыва аневризмы / расплавление ферментами поджелудочной железы) стенки ветви селезёночной артерии. Выявленные нарушения, допущенные при оказании медпомощи, находящиеся в косвенной причинной связи с наступлением неблагоприятного исхода, не привели к развитию у ФИО9 нового заболевания (патологического состояния) и не могут быть расценены как причинившие вред здоровью человеку (ответ на вопрос №, л.д. 232 том №).

Причиной массивной кровопотери могли явиться, как разрыв аневризмы, так и острый панкреатит, осложнившийся с расплавлением стенки артерии панкреатическими ферментами. Диагностированная у ФИО9 патология: синдром портальной гипертензии неуточненной этиологии; вторичная тромбоцитопения легкой степени, вторичная лейкопения легкой степени, гиперспленизм; варикозная болезнь в причинной связи в наступлением у ФИО9 неблагоприятного исхода (внутриутробная гибель плода) не состоит, а потому не может оцениваться с позиции возможности / невозможности избежать неблагоприятных последствий, возникших у ФИО9 после оперативного вмешательства ДД.ММ.ГГ. в КГБУЗ «НГБ» (ответ на вопрос №, л.д. 232 том №).

Медицинская помощь, оказанная ФИО9 в женской консультации не противоречила требованиям Приказа Минздрава России от ДД.ММ.ГГ. №н «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи по профилю «акушерство и гинекология» (и др. нормативно-правовым актам).

Вместе с тем, в заключении судебной экспертизы также указаны следующие выводы комиссии экспертов (ответы на вопросы №, №, №, № л.д. 223-224, 225, 230, 235-236 том №):

Согласно медицинской документации (медицинская карта № стационарного больного КГБУЗ «Находкинская городская больница» на ФИО9), при оказании истице медицинской помощи на данном этапе выявлены следующие нарушения:

- при поступлении в стационар ДД.ММ.ГГ. в 21:20 и установлении диагноза: острый аппендицит, ФИО9 не было проведено УЗИ брюшной полости, что является нарушением Клинических рекомендаций «Острый аппендицит у взрослых» (утв. Министерством здравоохранения РФ, 2020 г.);

- при поступлении в стационар ДД.ММ.ГГ. в 21:20 ФИО9 был установлен диагноз: Острый аппендицит; ДД.ММ.ГГ. в 00:55 ФИО9 была проведена операция: Лапаротомия по Волковичу, т.е. через 3 часа 35 минут после установления диагноза (Острый аппендицит), что является нарушением требований п. 3.11.3. Приказа Минздрава РФ от ДД.ММ.ГГ. №н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи»; нарушением Клинических рекомендаций «Острый аппендицит у взрослых» (утв. Минздравом РФ, 2020 г.), согласно которым хирургическое вмешательство должно было быть выполнено не позднее 2 часов от момента установления диагноза (Острый аппендицит).

Проведение УЗИ брюшной полости при поступлении ФИО9 в стационар КГБУЗ «Находкинская городская больница» ДД.ММ.ГГ. в 21:20, проведение оперативного вмешательства не позднее 2 часов от момента установления диагноза (Острый аппендицит), и, как следствие более ранняя диагностика кровотечения и его источника, более ранее проведение реинфузии крови и гемотрансфузии, остановки кровотечения, операции кесарево сечение снижало, но не предотвращало риск развития неблагоприятного исхода - внутриутробная (антенатальная) гибель плода.

Выявленные нарушения привели к отсроченной диагностике массивной кровопотери, оказанию экстренной медицинской помощи ФИО9 в более поздние сроки, при продолжающемся внутреннем кровотечении, которое явилось причиной централизации кровообращения с уменьшением кровоснабжения матки с плодом, находятся в косвенной причиной связи с наступлением неблагоприятного исхода внутриутробная (антенатальная) гибель плода. Прямая причинная связь между выявленными нарушениями, допущенными при оказании медицинской помощи, и наступлением неблагоприятного исхода внутриутробная (антенатальная) гибель плода, экспертами не установлена.

В представленной на судебно-медицинскую экспертизу медицинской документации отсутствует описание макропрепаратов плаценты и удаленной матки, отсутствуют сведения о проведении / не проведении патологогистологического исследования плаценты и удаленной матки, что не позволяет достоверно доказательно и научно обоснованно установить причину атонии матки, кровотечения из матки, и, как следствие, установить / исключить причинную связь нарушений, выявленных при оказании ФИО9 медпомощи и наступлением неблагоприятного исхода в виде атонии матки, кровотечения из матки, явившихся показанием для проведения операции - надвлагалищная ампутации матки без придатков и, как следствие, ответить на поставленный вопрос в части установления возможности сохранения матки ФИО9 (ответы на вопросы №, №, №, № л.д. 223-224, 225, 230, 235-236 том №).

Суд принимает выводы, содержащиеся в заключении комиссионной судебно-медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГ., выполненной ООО «Приволжско-уральское бюро судебно-медицинской экспертизы», а также выводы, содержащиеся в заключении комиссионной судебно-медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГ., выполненной экспертами БУЗ УР «БСМЭ Минздрава Удмуртской Республики», поскольку оба заключения соответствует установленным нормам и правилам, экспертизы выполнены комиссиями экспертов, имеющих необходимое медицинское профессиональное образование и достаточный практический опыт, оба заключения экспертов соответствует положениям статьи 86 ГПК РФ, выполнены экспертами, предупреждёнными об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по статье 307 УК РФ (в первом случае – судом, а во втором - следователем), в связи с чем оснований сомневаться в достоверности изложенных в заключении выводов у суда не имеется. 

Оценивая заключение судебной экспертизы, выводы которой в целом не противоречат иным доказательствам по делу, в том числе ранее проведенному по уголовному делу экспертному исследованию № от ДД.ММ.ГГ. БУЗ УР «БСМЭ Минздрава Удмуртской Республики» (

<

.........>), суд приходит к выводу о том, что благоприятный исход для истицы и её плода при более раннем родоразрешении путём операции кесарево сечение находится в области предположений и не может считаться достоверным. Более того, как следует из общего смысла экспертных выводов, если бы тактика врачей была направлена на более раннее родоразрешение истицы (как было бы правильнее, по мнению истицы), то не исключена большая вероятность того, что врачам не удалось бы спасти ни плод, ни роженицу. Конечным результатом медицинской помощи, оказываемой беременной на всех этапах беременности, является сохранение жизни и здоровья матери и плода и рождение жизнеспособного ребенка. Возможность достижения запланированного результата (цели) при оказании медицинской помощи определяется возможностью ее влияния на события (явления), препятствующие достижению цели. В рассматриваемом случае запланированная цель была достигнута в части сохранения жизни матери и не достигнута в части рождения жизнеспособного ребенка. Вместе с тем, прямая причинно-следственная связь между выявленными экспертами нарушениями, допущенными при оказании истице медицинской помощи, и наступлением у истицы неблагоприятного исхода (гибель плода и ампутация матки), экспертами не установлена. При этом, как уже было указано выше, в силу вышеприведённых норм гражданского законодательства и разъяснений Верховного Суда РФ, для наступления ответственности по возмещению вреда необходима совокупность всех 3-х условий: наступление вреда, противоправное поведение причинителя вреда (вина причинителя вреда), а также причинно-следственная связь между противоправным поведением и наступлением вреда. При отсутствии одного из указанных условий ответственность по возмещению вреда у предполагаемого виновного лица не наступает.

Но, в то же время, суд не может оставить без правового внимания выводы экспертов о наличии некоторых дефектов и нарушений при оказании истице медицинской помощи, которые хоть и не находятся в прямой причинно-следственной связи с наступившими у истицы неблагоприятными последствиями в виде гибели плода и ампутации матки, однако, во-первых, экспертами ООО «Приволжско-уральское бюро судебно-медицинской экспертизы» установлена косвенная связь некоторых из них, а, во-вторых, выявленные экспертами нарушения и дефекты оказания истице медицинской помощи в любом случае нарушили её право на получение со стороны ответчика качественной медицинской помощи, даже несмотря на то, что они не привели к вышеуказанному неблагоприятному исходу у истицы. 

Учитывая все вышеизложенные обстоятельства, суд приходит к выводу о наличии в рассматриваемом случае предусмотренных законом оснований для взыскания части заявленной истицей компенсации морального вреда, причиненного ей вследствие ненадлежащего оказания медицинской помощи со стороны ответчика, учитывая, что она находилась на последнем этапе беременности. 

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации № от ДД.ММ.ГГ. «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», суду при рассмотрении дела по существу следует устанавливать, чем подтверждается факт причинения нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме оценивается их компенсация и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора. 

В силу пункта 1 статьи 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 1101 ГК РФ) и статьей 151 ГК РФ. 

Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения истице морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшей и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий. 

Суд принимает во внимание, что здоровье - это состояние полного социального, психологического и физического благополучия человека, которое может быть нарушено ненадлежащим оказанием пациенту медицинской помощи. Поэтому принимая во внимание фактические обстоятельства дела, заключения судебных экспертов, характер и степень перенесенных истицей физических и нравственных страданий, степень вины ответчика, наличие у истицы тяжелых заболеваний, ставящих вынашивание плода и родоразрешение в очень высокую степень риска, вплоть до летального исхода, суд приходит к выводу о необходимости взыскания с ответчика в пользу истицы компенсации морального вреда в размере 1 000 000 рублей. Данный размер денежной компенсации морального вреда суд находит разумным и справедливым с учетом конкретных обстоятельств настоящего дела.

Что касается требования истицы о взыскании с ответчика материального ущерба, в том числе расходов, связанных с попыткой реализации возможностей суррогатного материнства в клинике «NGC» в 

<

.........>, с которой истица заключила договор на оказание таких услуг, то установление в выводах комиссионной судебно-медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГ. ООО «Приволжско-уральское бюро судебно-медицинской экспертизы» лишь косвенной связи между некоторыми дефектами оказанной истице медицинской помощи и наступившими у неё неблагоприятными последствиями в виде гибели плода и ампутации матки, в совокупности с выводами комиссионной судебно-медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГ., выполненной экспертами БУЗ УР «БСМЭ Минздрава Удмуртской Республики», которые не усмотрели дефектов оказания истице медицинской помощи, которые бы повлекли наступление у истицы вышеуказанных неблагоприятных последствий, признаётся судом недостаточным основанием для удовлетворения требований истицы о взыскании вышеуказанного материального ущерба, в отличие от требования о взыскании компенсации морального вреда, который в любом случае предполагается в рассматриваемом случае при выявлении тех дефектов и недостатков оказанной истице медицинской помощи, которые были допущены врачами, но признаны экспертными комиссиями обоих экспертиз не состоящими в причинно-следственной связи с наступившими у истицы неблагоприятными последствиями в виде гибели плода и ампутации матки, с чем также был согласился прокурор, давая по делу заключение. 

Что касается представленного стороной истца заключения эксперта ФИО10 – д.м.н., доцента, профессора кафедры судебной медицины ГБУЗ МО МОНИКИ, академика Всемирной Академии Наук комплексной безопасности, выявившего дефекты оказания истице медицинской помощи в КГБУЗ «НГБ», которые привели к произошедшим у неё неблагоприятным последствиям (л.д. 141-204 том №), равно как и представленного ответчиком заключения (экспертизы качества) эксперта ФИО15 – заведующей кафедрой к КГБУЗ ДПО ИПКСЗ, д.м.н., профессора, заслуженного врача РФ, которая, наоборот, пришла к вводам, что произошедшие с истицей неблагоприятные последствия, учитывая её ситуацию и наличие у истицы тяжёлых заболеваний, были неизбежны, а тактика врачей была выбрана правильно и была направлена на сохранение жизни матери (л.д. 101-104 том №), то в рассматриваемом случае суд не принимает во внимание оба указанных заключения, поскольку в сравнении с заключением № от ДД.ММ.ГГ. комиссионной судебно-медицинской экспертизы БУЗ УР «БСМЭ Минздрава Удмуртской Республики» (

<

.........>), проведённой по постановлению следователя, а также с заключением № от ДД.ММ.ГГ. комиссионной судебно-медицинской экспертизы ООО «Приволжско-уральское бюро судебно-медицинской экспертизы», проведённой по определению Находкинского городского суда, заключение эксперта ФИО10 и заключение эксперта ФИО15 являются мнением одного эксперта, причём не предупреждённого об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения, в то время как судебно-медицинские экспертизы БУЗ УР «БСМЭ Минздрава Удмуртской Республики» и ООО «Приволжско-уральское бюро судебно-медицинской экспертизы» выполнялись комиссионно, т.е. несколькими экспертами одновременно (5-ю экспертами в первом случае и 7-ю экспертами во втором случае), при этом все эксперты были предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения (в первом случае – следователем, а во втором - судом).

В силу п. 1 ст. 103 ГПК РФ с ответчика подлежит взысканию государственная пошлина в доход бюджета Находкинского городского округа в размере 3 000 рублей, от уплаты которой истица, в силу положений Налогового кодекса РФ, освобождена.

На основании вышеизложенного и руководствуясь ст. ст. 194 - 199 ГПК Российской Федерации, 

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО29) ФИО1 к КГБУЗ «Находкинская городская больница» о взыскании компенсации морального вреда и материального ущерба – удовлетворить частично.

Взыскать с Краевого государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Находкинская городская больница» (ИНН 

<

***>) в пользу Нериз (ранее ФИО17) ФИО1, ДД.ММ.ГГ. года рождения, уроженки 

<

.........>, зарегистрированной по адресу: 

<

.........>, паспорт: 

<

.........> компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 рублей.

В удовлетворении требования о взыскании материального ущерба, а также во взыскании морального вреда в большем размере, чем определено судом, ФИО30 – отказать.

Взыскать с Краевого государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Находкинская городская больница» (ИНН 

<

***>) в доход бюджета Находкинского городского округа госпошлину в размере 3 000 рублей.

Решение может быть обжаловано в Приморский краевой суд через суд г. Находка путём подачи апелляционной жалобы в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья: Н.Е. Колмыкова

Решение изготовлено в мотивированном виде

«27» февраля 2025 года