УИД22RS0001-01-2020-000225-49

Гражданское дело № 2-244\2020г.

Решение

 в окончательной форме

изготовлено 04 мая 2020 года

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

30 апреля 2020 года г. Алейск

Алейский городской суд Алтайского края в составе

председательствующего судьи О.В. Качусовой,

при секретаре Тюбиной Ю.А.,

с участием помощника Алейского межрайонного прокурора Верещагина Д.Ю.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ЗАО «Алейскзернопродукт» им С.Н. Старовойтова о признании срочного трудового договора заключенным на неопределенный срок, признании увольнения незаконным, отмене приказа об увольнении, восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда и судебных расходов,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ЗАО «Алейскзернопродукт» им С.Н. Старовойтова о признании срочного трудового договора заключенным на неопределенный срок, признании увольнения незаконным, отмене приказа об увольнении, восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда, ссылаясь на следующие обстоятельства.

ФИО1 является работником ЗАО «Алейскзернопродукт» им. С.Н. Старовойтова с сентября 2019 года. 31 января 2020 года ейе было вручено уведомление о расторжении трудового договора от 03.09.2019 №, об увольнении 04.02.2020 в соответствии с пунктом 2 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации (далее - ТК РФ). Позднее истцу стало известно, что она уволена согласно приказа № № от 04.02.2020 в связи с истечением срока трудового договора, пункт 2 части 1 статьи 77 Трудового кодекса РФ. Работодатель не учел сведения о беременности, которые истец не скрывала, а напротив, указывала при составлении анкеты в ноябре 2019 года, представляла в виде врачебной справки от ДД.ММ.ГГГГ № о постановке на «Д» учет в женской консультации с 15.11.2019. О нахождении ее в состоянии беременности располагали сведениями иные работники и непосредственный руководитель. Несмотря на реальные намерения истца продлить трудовые отношения с работодателем возможности написания заявления о продлении срока трудового договора ей не представили, работодателем как стороной трудового договора ей не разъяснились возможность и порядок продления срока срочного грудового договора. С увольнением истец не согласна, считает его незаконным по следующим основаниям. Истец была принята на работу по трудовому договору от ДД.ММ.ГГГГ Л № в ЗАО «Алейскзернопродукт» им. С.Н. Старовойтова на период с 03.09.2019 по 03.12.2019 на должность аппаратчика производства муки (выбой). По окончании срока действия договора ни одна из сторон не потребовала расторжения договора в связи с истечением срока его действия, трудовые отношения продолжились, что подтверждается заключенным дополнительным соглашением б/н от 02.12.2019 «О изменении определенных сторонами условий Трудового договора № о 03.09.2019». Дополнительное соглашение было оформлено без перерыва трудовых отношениях, на прежних условиях на новый срок. Непрерывность трудовых отношений зафиксирована в трудовой книжке. Согласно п. 1.1 указанного соглашения трудовой договор с истцом был заключен еще на период с 04.12.2019 по 04.02.2019. Истец считает условие договора о срочности его действия ущемляющим ее права как работника на неограниченную по времени трудовую деятельность соответствии с правилами трудового законодательства. Трудовой договор от 03.09.2019 № не содержит информации об основании заключения срочного договора, не позволяющего заключить eго на неопределенный срок. Заключение срочного трудового договора с ней не обусловлено ни характером выполняемой ею работы, ни условиями ее выполнения. Трудовые обязанности истца не выходили за рамки обычной деятельности ответчика и не носили временный характер. Условие о срочности заключаемого договора было выражено работодателем в качестве обязательного при принятии ее на работу и включения в текст разработанной им формы договора. Истец была вынуждена подписать договор по утвержденной работодателем форме, так как нуждалась в работе и получении дохода для содержания себя и своей семьи. Объективная потребность в трудоустройстве для получения дохода, с одной стороны, и открытая вакансия, предложенная «Алейскзернопродукт» им. С.Н. Старовойтова, с другой стороны, поставили ФИО2 в зависимое положение от воли работодателя, устанавливающего условия договора и, соответственно, ограничивали свободу воли истца на изменение этих условий. Полагает, что ответчиком незаконно, при отсутствии достаточных к тому оснований, был заключен срочный трудовой договор без указания обстоятельств, на основании которых они были заключены.

Полагает, что при таких обстоятельствах, приказ ЗАО «Алейскзернопродукт» им. С.Н. Старовойтова от ДД.ММ.ГГГГ № № подлежит отмене, а истец - восстановлению на работе в должности аппаратчика производства муки (выбой) мельзавода №‘ 2 ЗАО «Алейскзернопродукт» им. С.Н. Старовойтова.

Согласно правилам ст. 234 ТК РФ работодатель обязан возместить работнику не полученный им заработок во всех случаях незаконного лишения его возможности трудиться.

Истец при расчете зарплаты за время вынужденного прогула учитывает, что его ежемесячная заработная плата, если исходить суммы денежных средств, зачисленных на счет № Сбербанка в виде заработной платы, составляла 15008,48 рублей (75042,38 рублей - сумма заработной платы, перечисленной за 5 месяцев работы на предприятии/ 5 месяцев= 15008,48 рублей). В связи с этим, а также в связи.с тем, что период вынужденного прогула с 04.02.2020 по 04.03.2020 составил один месяц, сумма возмещения составляет 15008,48 рублей.

Кроме того, анализ сведений о текущем состоянии вклада, открытого для перечисления заработной платы, позволяет истцу сделать вывод, что ей не была перечислена компенсация за неиспользованный отпуск. 

Согласно ст. 140 ТК РФ, все положенные работнику суммы работодате обязан выплатить в день увольнения работника.

Также в пользу истца надлежит взыскать моральный вред, предусмотренный ст. ст. 22, 237 ТК РФ в связи с неправомерными действиями работодателя. 

На основании изложенного просит суд признать срочный трудовой договор от 03.09.2019 №, заключенный между ФИО1 и «Алейскзернопродукт» им. С.Н. Старовойтова в лице исполнительного директора ФИО3, заключенным на неопределенный срок; признать увольнение ФИО1 по п. 2 ч. 1 ст ТК РФ, в связи с истечением срока трудового договора - незаконным, приказ 3АО «Алейскзернопродукт» им. С.Н. Старовойтова от ДД.ММ.ГГГГ № № – отменить; восстановить ФИО1 на работе в должности аппаратчика производства муки (выбой) мельзавода № 2 ЗАО «Алейскзернопродукт» им. С.Н. Старовойтова; взыскать с ЗАО «Алейскзернопродукт» им. С.Н. Старовойтов пользу ФИО1 зарплату за время вынужденного прогула за период с прогула с 04.02.2020 по 04.03.2020 в размере 15008,48 рублей; компенсацию за неиспользованный отпуск при увольнении в размере 6058,36 рублей, компенсацию за задержку заработной платы в размере 58,77 рублей; компенсацию морального вреда в размере 10 000 рублей.

В ходе производства по делу истец ФИО1 уточнила свои исковые требования в заявлении от 19 марта 2020 года, в котором указала, что до судебного разбирательства ответчик частично выполнил ее требования, фактически их признав, выплатил истцу 06 марта 2020 года 31 102,30 рублей, что соответствует исковым требованиям о взыскании зарплаты за время вынужденного прогула, компенсации за неиспользованный отпуск при увольнении, компенсации за задержку выплаты заработной платы, а также компенсации морального вреда. Также от ответчика истцу поступило уведомление 18 марта 2020 года, согласно которому приказ об ее увольнении от 04.02.2020г. № У-013 был отменен. Вместе с тем истец в связи с рассмотрением дела понесла расходы на оплату услуг представителя.

На основании изложенного просит суд признать срочный трудовой договор от 03.09.2019 № № заключенный между ФИО1 и ЗАО «Алейскзернопродукт» им. С.Н. Старовойтова в лице исполнительного директора ФИО3, заключенным на неопределенный срок; признать увольнение ФИО1 по п. 2 ч. 1 ст. 77 ТК РФ, в связи с истечением срока трудового договора – незаконным, приказ ЗАО «Алейскернопродукт» им. С.Н. Старовойтова от 04.02.2020г. № № – отменить, восстановить ФИО1 на работе в должности аппаратчика производства муки (выбой) мельзавода № 2 ЗАО «Алейскзернопродукт» им. С.Н. Старовойтова; взыскать с ЗАО «Алейскзернопродукт» им. С.Н. Старовойтова в пользу истца расходы на оплату услуг представителя по гражданскому делу в размере 10 000 рублей.

В уточненном исковом заявлении, принятом к производству суда 17 апреля 2020 года, истец ФИО1, уточнив (увеличив) предмет иска, просит суд признать срочный трудовой договор от ДД.ММ.ГГГГ №, заключенный между ФИО1 и АО «Алейскзернопродукт» им. С.Н. Старовойтова в лице исполнительного директора ФИО3, заключенным на неопределенный срок; восстановить ФИО1 на работе в должности аппаратчика производства муки (выбой) мельзавода № 2 ЗАО «Алейскзернопродукт» им. С.Н. Старовойтова на условиях трудового договора, заключенного на неопределенный срок; взыскать с ЗАО «Алейскзернопродукт» им. С.Н. Старовойтова в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 50 000 рублей, расходы на оплату услуг представителя по гражданскому делу в размере 10 000 рублей.

В судебном заседании истец ФИО1 заявленные исковые требования в их последней редакции поддержала в полном объеме и просила их удовлетворить по изложенным основаниям, дополнив, что в ходе рассмотрения дела ответчиком ей была выплачена зарплата за время вынужденного прогула за период с прогула с 04.02.2020 по 04.03.2020; компенсация за неиспользованный отпуск при увольнении, компенсация за задержку заработной платы; выплачена материальная помощь в размере 5 000 рублей, которую она в качестве компенсации морального вреда не принимает, поэтому в части материальных требований поддерживает свой иск как о взыскании судебных расходов на оплату услуг представителя в размере 10 000 рублей, так и в части взыскания компенсации морального вреда в размере 50 000 рублей.

Представитель ответчика ФИО4 в судебном заседании возражала против удовлетворения исковых требований ФИО1 по следующим основаниям, изложенным в возражениях на иск.

06.03.2020г., после подачи ФИО1 заявления о продлении срока действия трудового договора № от 03.09.2019г. до окончания беременности, исковые требования ФИО1 были частично удовлетворены. Приказом № от 06.03.2020г. приказ о расторжении трудового договора с ФИО1 № от 04.02.2020г. был отменен, срок действия срочного трудового договора № от 03.09.2019г., с учетом дополнительного соглашения, продлен до окончания беременности ФИО1 на основании ее заявления от 06.03.2020г. и врачебной справки № от 13.12.2019г., поступившей в адрес ответчика по почте 14.02.2020г.

06.03.2020г. было подготовлено дополнительное соглашение к срочному трудовому договору № от 03.09.2019г. о его продлении. После предоставления ФИО1 отпуска по беременности и родам, срочный трудовой договор будет продлен до окончания данного отпуска. В должности аппаратчика производства муки (выбой) мельзавода № ЗАО «Алейскзернопродукт» им. С.Н.Старовойтова ФИО1 восстановлена. Ей выплачена средняя заработная плата за время вынужденного прогула за период с 05.02.2020г. по 09.03.2020г. в сумме 25 582, 80 руб. ( пл. поручение № от 06.03.2020г.). материальная помощь в сумме 5 520 руб. вместо компенсации морального вреда по согласованию с ФИО1 (пл. поручение № от 06.03.2020г.). Копии документов, подтверждающих удовлетворение исковых требований предоставлены в заседание суда 19.03.2020г. с сопроводительным письмом №. Ответчик согласен на возмещение расходов ФИО1 на оплату услуг представителя по гражданскому делу № частично, в сумме 5 000 руб.

При этом ответчик возражает против требования ФИО1 о признании срочного трудового договора от 03.09.2019г. №, заключенного между ФИО1 и ЗАО «Алейскзернопродукт» им. С.И.Старовойтова, заключенным на неопределенный срок. В связи с увеличением объема выпускаемой продукции (муки в\с фасовкой 25 кг ), в том числе, предназначенной для отгрузки в КНР в контейнерных поездах, снижением производительности фасованной продукции, недостатком количества штатных работников- аппаратчиков производства муки (выбой), было принято решение принять на 3 месяца сверх штатного расписания двух аппаратчиков производства муки (выбой) в мельзавод№ и №. По штатному расписанию в структурном поздразделении- мельзавод №, значится 23 единицы аппаратчика производства муки (выбой), которые полностью укомплектованы. ФИО1 была принята сверх штата аппаратчиком производства муки (выбой) в мельзавод № на 3 месяца с целью работы на выбойном отделении для затаривания муки в мешки емкостью 25 и 50 кг, в том числе, предназначенной на экспорт в КНР. Дополнительным соглашением б/н от 02.12.2019г. срочный трудовой договор с ФИО1 был продлен на два месяца с 04.12.2019г. по 04.02.2020г. Срочный трудовой договор заключен с ФИО1 в соответствии с ч.1 абз.8 ст. 59 ТК РФ для выполнения заведомо определенной работы, ее завершение не могло быть определено конкретной датой ( для работы на выбойном отделении, а именно для затаривания муки в мешки емкостью 25 и 50 кг, в основном предназначенной на экспорт в КНР), поэтому она сначала была принята на 3 месяца, затем срочный трудовой договор был продлен еще на 2 месяца. Срочный трудовой договор, заключенный с ФИО1, не превышает 5 лет, что соответствует ст. 58 ТК РФ.

На момент вручения ФИО1 Уведомления о расторжении трудового договора в связи с истечением его срока (31.01.2020г.), на момент расторжения трудового договора (04.04.2020г.) ФИО1 не уведомила ни своего непосредственного руководителя, ни работников отдела кадров о том, что она беременна, не предоставила в отдел кадров медицинскую справку, заявление с просьбой продлить срок действия срочного трудового договора до окончания беременности, как этого требует ч.2 ст. 261 ТК РФ, тем самым выразила свою волю не продлевать трудовые отношения с работодателем. Увольнение ФИО1 произведено с соблюдением действующего законодательства РФ.

В исковом заявлении ФИО1 указывает, что она обоснованно полагала об информированности работодателя о ее беременности, что сведения о беременности в виде результатов ультразвукового исследования от 04.02.2020г. передала специалистам отдела кадров при получении трудовой книжки.

ФИО1 скрыла от работодателя факт беременности. О ее беременности работодателю стало известно только 14.02.2020г., после получения по почте врачебной справки № от 13.12.2019г., которую ФИО5 направила работодателю почтой только 13.02.2020г. в одном конверте с листком нетрудоспособности, то есть после расторжения трудового договора (согласно календарного штемпеля: 13.02.2020г. -дата отправки письма, 14.02.2020г.-дата получения). Ультразвуковое исследование от 04.02.2020г. получено ответчиком вместе с исковым заявлением 02.03.2020г. (согласно календарным штемпелям на конверте отправлено 28.02.2020г.. получено почтой 29.02.2020г. (суббота), получено работодателем 02.03.2020г. вх. №.). Трудовая книжка получена ФИО1 в отделе кадров 14.02.2020г. (подпись ФИО1 в Книге учета движения трудовых книжек и вкладышей в них), ультразвуковое исследование специалистам отдела кадров не предоставлялось.

В исковом заявлении указано, что, несмотря на реальные намерения истицы продлить трудовые отношения с работодателем, ей не предоставили возможности написания заявления о продлении срока трудового договора.

Вместе с тем, 31.01.2020г., в пятницу, ФИО1 вручили под роспись уведомление об истечении срока действия трудового договора № от 03.09.2019г. и о предстоящем увольнении. Возражений от нее не поступило. 03.02.2020г., в понедельник, ФИО1 не вышла на работу, позвонила своему непосредственному начальнику ФИО6 о том, что ее положили в больницу, но не сказала, что в связи с беременностью. У работодателя не было оснований (отсутствие информации и справки о беременности) и возможности (отсутствие ФИО1 на рабочем месте) разъяснить ФИО1 ее право на продление, в соответствии со ст.261 ТК РФ, срочного трудового договора на основании ее заявления и справки о беременности.

В исковом заявлении указано, что реализация положений ст. 261 ТК РФ не поставлена в зависимость от осведомленности работодателя о факте беременности на момент принятия решения об увольнении. Однако, и в ст. 261 ТК РФ, и в п.27 Постановления Пленума ВС РФ от 28.01.2014г. №, указано, что в случае истечения срочного трудового договора в период беременности женщины, работодатель обязан по ее письменному заявлению и при предоставлении справки, подтверждающей состояние беременности, продлить срок действия трудового договора до окончания беременности.

Согласно пояснительной записке бухгалтера расчетного отдела ФИО7, ФИО1 в разговоре по телефону просила не перечислять денежные средства (окончательный расчет) в кредитную организацию на банковскую карту, так как предоставленные ею ранее реквизиты для перечисления денежных средств на банковский счет не действительны, просила выплатить денежные средства (окончательный расчет) через кассу. Ведомости на получение денежных средств (окончательного расчета) №№. № были переданы в кассу предприятия 04.02.2020г. Однако, ФИО1 деньги в кассе не получила, денежные средства были депонированы работодателем 05.02.2020г.

Денежные средства в сумме 17 863,57 руб. (окончательный расчет ФИО1 при увольнении) были перечислены платежным поручением № от 12.02.2020г. на счет банковской карты ФИО1 по ее просьбе, после повторного разговора с ней по телефону, по ранее предоставленным ею реквизитам. Денежные средства были выплачены ей с учетом компенсации (процентов), предусмотренной ст. 236 ТК РФ.

ФИО1 намеренно вводила в заблуждение работодателя, сообщая, что предоставленные ею реквизиты для перечисления заработной платы на банковскую карту, не действительны, сначала изъявила желание получить денежные средства в кассе, своевременно не получила их, а затем просила перечислить их на банковскую карту по тем же реквизитам.

На основании Распоряжения зам. руководителя Государственной инспекции труда в Алтайском крае ФИО8 от 12.02.2020г. № Государственной инспекцией труда в Алтайском крае в ЗАО «Алейскзернопродукт» им. С.Н.Старовойтова была проведена внеплановая проверка с целью осуществления федерального государственного надзора за соблюдением трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права, в связи с рассмотрением обращения ФИО1 от 06.02.2020г. № 

В результате проверки, проведенной государственным инспектором труда ФИО9, было выявлено нарушение ст. 140 ТК РФ ( расчет при увольнении был выплачен ФИО1 12.02.2020г. в размере 17 863, 57 руб., с учетом денежной компенсации в соответствии со ст. 236 ТК РФ, необходимо было выплатить 04.02.2020г.) Несвоевременное перечисление окончательного расчета при увольнении произошло по вине ФИО1, вводившей в заблуждение работодателя о недействительности банковской карты.

Несмотря на полученное уведомление № от 13.03.2020г. с просьбой ознакомиться с приказом № от 06.03.2020г.. дополнительным соглашением № П/Д-028 от 06.03.2020г. о продлении срочного трудового договора до окончания беременности. ФИО1 пришла в отдел кадров ознакомиться с приказом, дополнительным соглашением только 07.04.2020г., но от подписания дополнительного соглашения и от проставления подписи об ознакомлении с приказом отказалась.

На основании вышеизложенного, с учетом частичного удовлетворения ответчиком исковых требований ФИО1, просят суд отказать ФИО1 в удовлетворении требования о признании срочного трудового договора от 03.09.2019г. № заключенным на неопределенный срок. Согласны на возмещение расходов ФИО1 на оплату услуг представителя по гражданскому делу № частично, в сумме 5 000 руб.

Кроме того, приказом №-к от 06.03.2020г. приказ о расторжении трудового договора с ФИО1 № № от 04.02.2020г. был отменен, срок действия срочного трудового договора № от 03.09.2019г., с учетом дополнительного соглашения, продлен до окончания беременности ФИО1 на основании ее заявления от 06.03.2020г. и врачебной справки № от 13.12.2019г., поступившей в адрес ответчика по почте 14.02.2020г.

06.03.2020г. было подготовлено дополнительное соглашение к срочному трудовому договору № от 03.09.2019г. о его продлении до окончания беременности. Согласно Приказа № от 07.04.2020г., на основании листка нетрудоспособности от 03.04.2020г., ФИО1 предоставлен отпуск по беременности и родам с 03.04.2020г. по 20.08.2020г., срочный трудовой договор продлен до окончания данного отпуска (Дополнительное соглашение от 07.04.2020г. к Трудовому договору № от 03.09.2020г.).

В должности аппаратчика производства муки (выбой) мельзавода № ЗАО «Алейскзернопродукт» им. С.Н.Старовойтова ФИО1 восстановлена на основании ее же заявления от 06.03.2020г. и врачебной справки № 934 от 13.12.2019г. до окончания беременности.

Истцу выплачена средняя заработная плата за время вынужденного прогула за период с 05.02.2020г. по 09.03.2020г. в сумме 25 582, 80 руб. ( пл. поручение № от 06.03.2020г.), материальная помощь в сумме 5 520 руб. в счет компенсации морального вреда по согласованию с ФИО1 (пл. поручение № от 06.03.2020г.). 

Ответчик возражает против требования ФИО1 о взыскании с ЗАО «Алейскзернопродукт» им. С.Н.Старовойтова в ее пользу компенсации морального вреда в размере 50 000 руб. В ходе переговоров с ФИО1, проведенных 06.03.2020г. в офисе ответчика с целью добровольного урегулирования разногласий, возникших в результате расторжения срочного трудового договора № от 03.09.2019г. в связи с истечением срока его действия, и подачей ФИО1 иска в суд, была достигнута договоренность о том, что ЗАО «Алейскзернопродукт» перечислит на карту ФИО1 в счет компенсации морального вреда 5 000 руб. материальной помощи. ФИО1 согласилась на перечисление в счет компенсации морального вреда материальной помощи в размере 5 000 руб. (в первом иске от 28.02.2020г. было заявлено требование о взыскании морального вреда в размере 10 000 руб.). Платежным поручением № от 06.03.2020г. на карту ФИО1 было перечислено 5 520 руб. материальной помощи в счет компенсации морального вреда. О том, что она получила компенсацию морального вреда указано в Ходатайстве об уточнении исковых требований (1стр. абз.2) от 19.03.2020г.. предоставленном ФИО1 в заседание суда 19.03.2020г. На момент подачи Ходатайства об уточнении исковых требований от 19.03.2020г. в судебном заседании ФИО1 не имела к ответчику требований о взыскании морального вреда в связи с их частичным выполнением (в Ходатайстве указано «Ответчик до судебного разбирательства частично выполнил требования истца, тем самым фактически признав в целом мои исковые требования, а именно, выплатил истцу 06 марта 2020года 31 102,30 рублей, что соответствует исковым требованиям о взыскании зарплаты за время вынужденного прогула, компенсации за неиспользованный отпуск при увольнении, компенсацию за задержку заработной платы, а также компенсацию морального вреда.»)

В рассматриваемой ситуации вины ЗАО «Алейскзернопродукт» им. С.Н.Старовойтова в увольнении ФИО1 в связи с истечением срока действия срочного трудового договора нет. В соответствии со ст. 261 ТК РФ, у работодателя возникает обязанность продлить срок действия срочного трудового договора до окончания беременности только на основании письменного заявления работницы и при предоставлении медицинской справки, подтверждающей состояние беременности. Недобросовестное поведение ФИО1, выразившееся в непредоставлении на момент истечения срочного трудового договора работодателю справки о беременности, а предоставление ее только 14.02.2010г., то есть после расторжения срочного трудового договора 04.02.2020г., явилось причиной для расторжения срочного трудового договора в связи с истечением срока его действия. Ответчик полагает, что истец ФИО1 заведомо недобросовестно осуществляла гражданские права (злоупотребляла правом).

Представитель третьего лица – Государственной инспекции труда в Алтайском край в судебное заседание, о месте и времени которого был извещен надлежащим образом, не явился.

С учетом мнения сторон суд определил рассмотреть дело по существу в отсутствие не явившегося представителя третьего лица.

Выслушав доводы истца ФИО1, представителя ответчика ФИО4, заключение помощника прокурора Верещагина Д.Ю., полагавшего, что исковые требования истца не подлежат удовлетворению в связи с пропуском срока исковой давности для обращения истца в суд за защитой нарушенных прав, изучив материалы дела, оценив представленные доказательства в совокупности, суд приходит к следующему.

В силу статьи 46 (часть 1) Конституции РФ, гарантирующей каждому судебную защиту его прав и свобод, и корреспондирующих ей положений международно-правовых актов, в частности статьи 8 Всеобщей декларации прав человека, статьи 6 (пункт 1) Конвенции о защите прав человека и основных свобод, а также статьи 14 (пункт 1) Международного пакта о гражданских и политических правах, государство обязано обеспечить осуществление права на судебную защиту, которая должна быть справедливой, компетентной, полной и эффективной.

Учитывая это, а также принимая во внимание, что суд, являющийся органом по разрешению индивидуальных трудовых споров, в силу части 1 статьи 195 ГПК РФ должен вынести законное и обоснованное решение. Работодатель, реализуя закрепленные Конституцией Российской Федерации (статьи 34, 35) права, в целях осуществления эффективной экономической деятельности и рационального управления имуществом вправе самостоятельно, под свою ответственность принимать необходимые кадровые решения (подбор, расстановка, увольнение персонала), обеспечивая при этом в соответствии с требованиями статьи 37 Конституции Российской Федерации, закрепленные трудовым законодательством гарантии трудовых прав работников.

В силу п. 2 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации основанием прекращения трудового договора является истечение срока трудового договора (статья 79 настоящего Кодекса), за исключением случаев, когда трудовые отношения фактически продолжаются и ни одна из сторон не потребовала их прекращения.

Согласно п. 23 Постановления Пленума Верховного Суда РФ "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" при рассмотрении дел о восстановлении на работе лица, трудовой договор с которым расторгнут по инициативе работодателя, обязанность доказать наличие законного основания увольнения и соблюдение установленного порядка увольнения возлагается на работодателя.

В судебном заседании установлено, что истец ФИО1 приказом № от 03.09.2019г. принята на работу в ЗАО «Алейскзернопродукт» им. С.Н.Старовойтова в мельзавод № аппаратчиком производства муки (выбой). 

Согласно п. 1.3 трудового договора № от 03.09.2019г., заключенного истцом с ответчиком, срок действия договора определен с 03.09.2019г. по 03.12.2019г. Договор подписан сторонами, копия трудового договора получена ФИО1 03.09.2019г. лично, о чем свидетельствует ее подпись.

Дополнительным соглашением б\н от 02.12.2019г. между истцом и ответчиком срок действия трудового договора № от 03.09.2019г. продлен с 04.12.2019г. по 04.02.2020г. на прежних условиях.

Указанные обстоятельства истцом не оспариваются.

31 января 2020 года ФИО1 уведомлена под роспись об истечении срока действия заключенного с ней трудового договора от 03.09.2019г. № – 04.02.2020г. Работник предупрежден об увольнении 04.02.2020 г. в связи с истечением срока действия трудового договора.

Приказом № № от 04.02.2020г. ФИО1 уволена в связи с истечением срока трудового договора.

Оспаривая указанный приказ, истец в том числе, ссылается на незаконность ее увольнения работодателем с вязи с нахождением в состоянии беременности.

Конституцией Российской Федерации провозглашено, что материнство и детство находятся под защитой государства (статьи 38).

Согласно положениям статьи 20 Трудового кодекса Российской Федерации сторонами трудовых отношений являются работник и работодатель.

В силу статьи 16 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с настоящим Кодексом.

В соответствии с частью 1 статьи 261 Трудового кодекса Российской Федерации расторжение трудового договора по инициативе работодателя с беременными женщинами не допускается, за исключением случаев ликвидации организации либо прекращения деятельности индивидуальным предпринимателем.

В случае, если между сторонами заключен срочный трудовой договор, то работодатель обязан продлить срок действия трудового договора до окончания беременности, а при предоставлении отпуска по беременности и родам - до окончания такого отпуска (часть 2 статьи 261 Трудового кодекса Российской Федерации).

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 27 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 января 2014 года N 1 "О применении законодательства, регулирующего труд женщин, лиц с семейными обязанностями и несовершеннолетних", с учетом положений части второй статьи 261 Трудового кодекса Российской Федерации срочный трудовой договор не может быть расторгнут до окончания беременности. Состояние беременности подтверждается медицинской справкой, предоставляемой женщиной по запросу работодателя, но не чаще чем один раз в три месяца.

Реализация положений статьи 261 Трудового кодекса Российской Федерации не поставлена в зависимость от осведомленности работодателя о факте беременности работника на момент принятия решения об увольнении.

Вместе с тем, в судебном заседании установлено и не оспаривается истцом, что Приказом № от 06.03.2020г. приказ о расторжении трудового договора с ФИО1 № № от 04.02.2020г. был отменен, срок действия срочного трудового договора № от 03.09.2019г., с учетом дополнительного соглашения, продлен до окончания беременности ФИО1 на основании ее заявления от 06.03.2020г. и врачебной справки № от 13.12.2019г., поступившей в адрес ответчика по почте 14.02.2020г. Кроме того, 06.03.2020г. было подготовлено дополнительное соглашение к срочному трудовому договору № от 03.09.2019г. о его продлении. В должности аппаратчика производства муки (выбой) мельзавода № ЗАО «Алейскзернопродукт» им. С.Н.Старовойтова ФИО1 восстановлена. Ей выплачена средняя заработная плата за время вынужденного прогула за период с 05.02.2020г. по 09.03.2020г. в сумме 25 582, 80 руб. ( пл. поручение № от 06.03.2020г.). материальная помощь в сумме 5 520 руб. (пл. поручение № от 06.03.2020г.). 

При указанных обстоятельствах суд приходит к выводу об отсутствии правовых оснований для признании увольнения ФИО1 незаконным и отмене приказа об увольнении № У-013 от 04.02.2020г.; а также для восстановления истца на работе в прежней должности в связи с добровольным удовлетворением требований в указанной части ответчиком до принятия решения по делу. 

Кроме того, не имеется оснований для удовлетворения требований истца о взыскании в ее пользу с ответчика заработной платы за время вынужденного прогула за период с прогула с 04.02.2020 по 04.03.2020; компенсации за неиспользованный отпуск при увольнении, компенсации за задержку заработной платы в связи с добровольным удовлетворением ответчиком исковых требований в этой части и принятия указанных выплат истцом. Проверив расчет указанных сумм, суд полагает его обоснованным и арифметически верным, оснований для перерасчета у суда не имеется. Кроме того, расчет указанных выплат доказательно ответчиком не оспорен, был проверен Государственной инспекцией труда в Алтайском крае в ходе проведенной проверки по обращению ФИО1 в феврале 2020 года.

Вместе с тем, в судебном заседании установлено и подтверждается актом проверки № от 28 февраля 2020 года Государственной инспекции труда в Алтайском крае, что окончательный расчет при увольнении произведен ответчиком с ФИО1 в нарушение законодательно установленных сроков, а именно 12.02.2020 года, при необходимости производства расчета 04.02.2020 года. Кроме того, предписанием Государственной инспекции труда в Алтайском крае от 28 февраля 2020 года № ответчику указано на необходимость рассмотрения вопроса от отмене Приказа о расторжении трудового договора с ФИО1 № № от 04.02.2020г.

Указанное предписание ответчиком выполнено.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о взыскании с ответчика в пользу истца ФИО1 компенсации морального вреда в размере 5 000 рублей в связи с нарушением трудовых прав работника на получение окончательного расчета в день увольнения. При определении указанного размера выплаты суд учитывает обстоятельства, свидетельствующие о недобросовестности поведения истца, в том числе установленные материалами дела и вышеуказанным Актом проверки Государственной инспекции по труду в Алтайском крае, - о том, что ФИО1 не представляла в адрес АО «Алейскзернопродукт» им. С.Н. Старовойтова вплоть до ее увольнения справки о состоянии беременности, а также письменное заявление о продлении срочного трудового договора. 

При этом суд полагает, что документальных доказательств выплаты истцу именно компенсации морального вреда ответчиком, вопреки доводам, изложенным в возражениях на иск, суду не представлено

Разрешая исковые требования ФИО1 о признании срочного трудового договора от 03.09.2019 №, заключенного между ФИО1 и АО «Алейскзернопродукт» им. С.Н. Старовойтова в лице исполнительного директора ФИО3, заключенным на неопределенный срок; о восстановлении ФИО1 на работе в должности аппаратчика производства муки (выбой) мельзавода № 2 ЗАО «Алейскзернопродукт» им. С.Н. Старовойтова на условиях трудового договора, заключенного на неопределенный срок, суд приходит к выводу об отказе в их удовлетворении на основании следующего.

Как указано в решении выше, согласно п. 1.3 трудового договора № от 03.09.2019г., заключенного между ФИО1 и АО «Алейскзернопродукт» им. С.Н. Старовойтова в лице исполнительного директора ФИО3, срок действия договора определен с 03.09.2019г. по 03.12.2019г. Договор подписан сторонами, копия трудового договора получена ФИО1 03.09.2019г. лично, с содержанием трудового договора ФИО1 была ознакомлена, что не оспаривается истцом.

В период действия указанного трудового договора он не был оспорен, либо признан недействительным.

При этом доводы, приведенные в судебном заседании помощником прокурора Верещагиным Д.Ю. об истечении срока исковой давности обращения истца в суд за защитой нарушенных трудовых прав не могут являться для суда самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении исковых требований, поскольку прокурор не является стороной по делу. Представителем ответчика доводов об истечении срока исковой давности, предусмотренного ст. 392 Трудового кодекса РФ, в судебном заседании и в представленных документах не приведено. 

Дополнительным соглашением б\н от 02.12.2019г. между ФИО1 и АО «Алейскзернопродукт» им. С.Н. Старовойтова срок действия трудового договора № от 03.09.2019г. продлен с 04.12.2019г. по 04.02.2020г. на прежних условиях.

Указанные обстоятельства истцом также не оспариваются.

Согласно ст. 58 Трудового кодекса РФ трудовые договоры могут заключаться: на неопределенный срок; на определенный срок не более пяти лет (срочный трудовой договор), если иной срок не установлен настоящим Кодексом и иными федеральными законами.

Срочный трудовой договор заключается, когда трудовые отношения не могут быть установлены на неопределенный срок с учетом характера предстоящей работы или условий ее выполнения, а именно в случаях, предусмотренных частью первой статьи 59 настоящего Кодекса. В случаях, предусмотренных частью второй статьи 59 настоящего Кодекса, срочный трудовой договор может заключаться по соглашению сторон трудового договора без учета характера предстоящей работы и условий ее выполнения.

Если в трудовом договоре не оговорен срок его действия, то договор считается заключенным на неопределенный срок.

В случае, когда ни одна из сторон не потребовала расторжения срочного трудового договора в связи с истечением срока его действия и работник продолжает работу после истечения срока действия трудового договора, условие о срочном характере трудового договора утрачивает силу и трудовой договор считается заключенным на неопределенный срок.

Трудовой договор, заключенный на определенный срок при отсутствии достаточных к тому оснований, установленных судом, считается заключенным на неопределенный срок. В ч. 6 ст. 58 Трудового кодекса Российской Федерации установлен запрет на заключение срочных трудовых договоров в целях уклонения от предоставления прав и гарантий, предусмотренных для работников, с которыми заключается трудовой договор на неопределенный срок.

В соответствии с разъяснениями, данными в п. 13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" решая вопрос об обоснованности заключения с работником срочного трудового договора, следует учитывать, что такой договор заключается, когда трудовые отношения не могут быть установлены на неопределенный срок с учетом характера предстоящей работы или условий ее выполнения, в частности в случаях, предусмотренных ч. 1 ст. 59 ТК РФ, а также в других случаях, установленных ТК РФ или иными федеральными законами (ч. 2 ст. 58, ч. 1 ст. 59 ТК РФ).

В силу ч. 1 ст. 79 ТК РФ срочный трудовой договор прекращается с истечением срока его действия. О прекращении трудового договора в связи с истечением срока его действия работник должен быть предупрежден в письменной форме не менее чем за три календарных дня до увольнения, за исключением случаев, когда истекает срок действия срочного трудового договора, заключенного на время исполнения обязанностей отсутствующего работника.

Материалами дела подтверждается, что ФИО1 была своевременно уведомлена работодателем о прекращении с ней срочного трудового договора.

Подтверждением необходимости заключения срочного трудового договора с ФИО1 на период выполнения определенной работы (для затаривания муки в/с в мешки фасовкой 25 и 50 кг, в том числе, предназначенной для отгрузки в КНР), когда ее завершение не могло быть определено конкретной датой, в соответствии со ст. 58 ТК РФ, являются представленные суду ответчиком следующие документы: докладные начальника мукомольного комплекса ФИО10 от 15.08.2019г., 29.11.2019г.; приказ №-к от 29.08.2019г.; выписка из штатного расписания на 01,09.2019г. по Мельзаводу № (23 штатные единицы); сведения из системы «Галактика» о количестве аппаратчиков производства муки (выбой) по Мельзаводу № на 07.04.2020г.; информация по выработке муки в/с (фасовка 25кг) и отгрузке ее в контейнерных поездах в КНР за периоды август, сентябрь, октябрь, ноябрь, декабрь 2019г., январь, февраль 2020г., из которой следует, что с сентября 2019г. по январь 2020г. включительно возросло производство количества муки в/с (фасовка 25 кг); - свидетельствующие о том, что в связи с увеличением объема выпускаемой продукции на АО «Алейскзернопродукт» им. С.Н. Старовойтова (муки в\с фасовкой 25 кг ), в том числе, предназначенной для отгрузки в КНР в контейнерных поездах, снижением производительности фасованной продукции, недостатком количества штатных работников - аппаратчиков производства муки (выбой), было принято решение принять на 3 месяца сверх штатного расписания двух аппаратчиков производства муки (выбой) в мельзавод№ и №. По штатному расписанию в структурном поздразделении- мельзавод №, значится 23 единицы аппаратчика производства муки (выбой), которые полностью укомплектованы. 

ФИО1 была принята сверх штата аппаратчиком производства муки (выбой) в мельзавод № 2 на 3 месяца с целью работы на выбойном отделении для затаривания муки в мешки емкостью 25 и 50 кг, в том числе, предназначенной на экспорт в КНР.. 

В ч. 1 ст. 59 Трудового кодекса Российской предусмотрена возможность заключения срочного трудового договора с лицами, принимаемыми для выполнения заведомо определенной работы в случаях, когда ее завершение не может быть определено конкретной датой.

Согласно п. п. 13, 14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", решая вопрос об обоснованности заключения с работником срочного трудового договора, следует учитывать, что такой договор заключается, когда трудовые отношения не могут быть установлены на неопределенный срок с учетом характера предстоящей работы или условий ее выполнения, в частности в случаях, предусмотренных ч. 1 ст. 59 Трудового кодекса Российской Федерации, а также в других случаях, установленных Кодексом или иными федеральными законами (ч. 2 ст. 58, ч. 1 ст. 59 Трудового кодекса Российской Федерации). Если срочный трудовой договор был заключен для выполнения определенной работы в случаях, когда ее завершение не может быть определено конкретной датой (абз. 8 ч. 1 ст. 59 Трудового кодекса Российской Федерации), такой договор в силу ч. 2 ст. 79 Кодекса прекращается по завершении этой работы.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в определении N 614-О-О от 21.10.2008, прекращение трудового договора в связи с истечением срока его действия соответствует общеправовому принципу стабильности договора; работник, давая согласие на заключение трудового договора в предусмотренных законодательством случаях на определенный срок, знает о его прекращении по истечении заранее оговоренного периода.

Поскольку трудовой договор с истцом был заключен на определенный в договоре срок, ответчиком в материалы дела представлены доказательства необходимости заключения такого срочного трудового договора в связи с краткосрочным увеличением объема производства отлдельного вида продукции, у суда не имеется оснований для признания срочного трудового договора от 03.09.2019 №, заключенного между ФИО1 и ЗАО «Алейскзернопродукт» им. С.Н. Старовойтова в лице исполнительного директора ФИО3, заключенным на неопределенный срок; следовательно, не имеется оснований для удовлетворения требований истца о восстановлении ФИО1 на работе в должности аппаратчика производства муки (выбой) мельзавода № 2 ЗАО «Алейскзернопродукт» им. С.Н. Старовойтова на условиях трудового договора, заключенного на неопределенный срок. 

Разрешая требования истца о взыскании в ее пользу с ответчика понесенных ею расходов на оплату представителя, суд приходит к выводу об их частичном удовлетворении, с учетом признания представителем ответчика требований в указанной части в размере 5 000 рублей.

Согласно ст. 94 ГПК РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся в том числе расходы на оплату услуг представителей.

В соответствии со ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику - пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

В соответствии со статьей 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному заявлению суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах. 

По смыслу ст. 100 ГПК РФ суд может ограничить взыскиваемую в возмещение соответствующих расходов сумму, если сочтет ее чрезмерной с учетом конкретных обстоятельств, используя критерий разумности понесенных расходов. При этом неразумными могут быть сочтены значительные расходы, не оправданные ценностью подлежащего защите права либо несложностью дела.

Как следует из материалов дела, в судебном заседании 19 марта 2020 года интересы истца ФИО1 представлял ФИО11 на основании договора об оказании юридических услуг от 27 февраля 2020 года по делу по иску к ЗАО «Алейскзернопродукт» о признании увольнения незаконным.

Согласно акта выполненных работ к указанному договору от 19 марта 2020 года, исполнителем заказчику оказаны следующие услуги: консультативные услуги, подготовка иска в Алейский городской суд, представительство в Алейском городском суде. 

Из представленных материалов следует, что ФИО1 действительно понесла расходы на оплату услуг представителя в ходе рассмотрения гражданского дела по существу в размере 10 000 рублей, что подтверждается квитанцией об оплате № от 19 марта 2020 года.

Приведенные обстоятельства, подлинность представленных суду документов, фактическое составление представителем ФИО11 документов, имеющихся в деле, участие представителя в судебном заседании 19 марта 2020 года ответчиком не оспаривается, подтверждается материалами дела.

Таким образом, истцом документально подтверждено несение судебных расходов на оплату услуг представителя по настоящему делу в общей сумме 10 000 рублей.

Согласно ч. 1 ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

В силу пунктов 11-13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов. Вместе с тем в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (статьи 2, 35 ГПК РФ, статьи 3, 45 КАС РФ, статьи 2, 41 АПК РФ) суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная ко взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.

Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

При определении размера взыскиваемых судебных расходов по настоящему делу, суд принимает во внимание сложность рассматриваемого дела (трудовой спор) и объем рассматриваемого дела, разумность понесенных заявителем судебных расходов на оплату услуг представителя с учетом сложности спора, объема подготовленных документов по делу (исковое заявление, заявление об уточнении исковых требований), фактическое участие представителя в судебном заседании, результат рассмотрения дела – частичное удовлетворение исковых требований. Кроме того, суд принимает во внимание и существующие расценки на оказание юридических услуг.

С учетом приведенных обстоятельств, суд приходит к выводу о частичном удовлетворении заявления ФИО1 и взыскании в ее пользу с ЗАО «Алейскзернопродукт» им. С.Н. Старовойтова расходов на оплату услуг представителя в ходе рассмотрения гражданского дела по существу в размере 5 000 рублей.

В соответствии со ст. 103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

Поскольку истец при предъявлении настоящего иска от уплаты государственной пошлины была освобождена в соответствии со ст. 393 ТК РФ; пп. 1 п. 1 ст. 333.36 НК РФ, с ответчика в доход муниципального бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 300 рублей.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 193-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации,

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с ЗАО «Алейскзернопродукт» им С.Н. Старовойтова в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 5 000 рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО1 к ЗАО «Алейскзернопродукт» им С.Н. Старовойтова о признании срочного трудового договора заключенным на неопределенный срок, признании увольнения незаконным, отмене приказа об увольнении, восстановлении на работе на условиях трудового договора, заключенного на неопределенный срок, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда, - отказать.

Взыскать с ЗАО «Алейскзернопродукт» им С.Н. Старовойтова в пользу ФИО1 судебные расходы по оплате услуг представителя в размере 5 000 рублей.

Взыскать с ЗАО «Алейскзернопродукт» им С.Н. Старовойтова в доход муниципального бюджета государственную пошлину в размере 300 рублей.

Решение может быть обжаловано в Алтайский краевой суд через отдел судопроизводства Алейского городского суда Алтайского края в течение месяца со дня его изготовления в окончательной форме.

Председательствующий судья: О.В. Качусова

Не вступило в законную силу